WWW.NEW.PDFM.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Собрание документов
 

««ЧЕРНОГО ЗОЛОТА» Алматы, 2000 ББК 84Р7–4 М 17 Макулбеков М. С. М 17 Провинция «черного золота». – Алматы, 2000 г – 224 стр. ISBN 9965 – 517 – 16 – 9 М 4702010204 462(05)-00 ББК 84Р7–4 ISBN ...»

Маралбек Макулбеков

ПРОВИНЦИЯ

«ЧЕРНОГО ЗОЛОТА»

Алматы, 2000

ББК 84Р7–4

М 17

Макулбеков М. С .

М 17 Провинция «черного золота». – Алматы, 2000 г

– 224 стр .

ISBN 9965 – 517 – 16 – 9

М 4702010204

462(05)-00

ББК 84Р7–4

ISBN 9965 – 517 – 16 – 9 © Макулбеков М. С., 2000

100-летию казахстанской нефти

посвящается

Глава 1. Дорога на Жанажол

«Волга» быстро втягивает под капот темную ленту асфальта. Сумерки сгущаются, и свет фар с каждым километром контрастнее проявляет обочины, за которыми чернеет степь .

Позади Октябрьск, Кенкияк. Мы едем вдоль Темира, а на другой стороне реки неви-димые в темноте «качалки» беспрестанно отбивают поклоны, вытягивая из-под земли вязкую кенкиякскую нефть. Осталось полчаса ходу до высокого берега Эмбы, на котором стоит вахтовый поселок нефтяников. Уже видны желто-багровые факела горящего газа, которые, слегка раскачиваясь на ветру, выбрасывают в ночное небо протуберанцы, словно пытаясь дотронуться до бледного шара луны .

Вознесенные огромными трубами на тридцатиметровую высоту, они обманчиво кажутся близкими, хотя до них еще километров сорок по прямой. Факела - это ориентир. Там, рядом с ними, на целый кило-метр раскинулся Жанажолский газоперерабатывающий завод, конечная цель нашего неболь-шого путешествия .

Мы с Утемисом Акимовичем Акимовым едем на промысел, ставший перекрестком судьбы для тысяч сотрудников акционерного общества «Актобемунайгаз». Специалист по связям с общественностью хорошо знает многих вете-ранов, историю предприятия. Из его рассказов, встреч и бесед с нефтяниками постепенно складывается мозаичный коллективный порт-рет .



Трудовые биографии многих актюбинцев начинались на промыслах Жаксымай, Шубаркудук, Кенкияк. Но на этих месторождениях трудились, в основном, казахстанцы. А Жана-жол осваивали геологи, бурильщики, инженеры-нефтяники и строители, приехавшие в эти края из разных концов большой страны, которой уже нет на картах планеты .

Два десятка лет назад они этой же дорогой впервые добирались к новому месту работы. К месторождению их вела пыльная колея, проби-тая по целине вездеходами нефтеразведчиков. Линии электропередачи еще не были частью степного пейзажа. А строительство пунктов сбора нефти, нефтепровода и газоперерабаты-вающего завода - бесконечного переплетения огромных оцинкованных труб и резервуаров, закованных в серебристую изоляцию, - только планировалось .

Шел 1981-й год. Советская нефтяная им-перия уверенно продвигалась к мировому лидерству. Увеличивался экспорт углеводородного сырья, осваивались новые месторождения. Нефть работающих промыслов превращалась в буровые вышки, в тысячи километров труб из сверхпрочной стали, ввинчивавшихся в недра земли. Держава опоясывалась магистральными нефтепроводами. Самолеты день и ночь осуществляли великое переселение нефтяников, перебрасывая вахтовиков на промыслы Сахалина, к болотам Тюмени, в знойные пески Узбекистана, на Мангышлак. И к новому месторождению Жанажол, открытому на вос-точном борту Прикаскпийской впадины .

Для многих вахтовиков Актобе стал домом. Кто-то из них после распада СССР подался за пределы республики, некоторые вышли на пен-сию .

Но костяк объединения по-прежнему составляют те, кто осваивал новые промыслы на актюбинской земле. Их воля, мужество и интел-лект когда-то преобразили весь юго-восток области. Они создали мощное добывающее объе-динение, производственные цеха которого раз-мещены на землях Октябрьского, Мугалжарского, Алгинского и Темирского районов и отстоят друг от друга порой на сотни километров .





Они впервые в истории страны обустроили месторождение с большим содержанием сероводорода в нефти и отработали уникальную технологию добычи и очистки продукции, которая позволила освоить такие же сложные промыс-лы, открытые в других регионах Казахстана. Жизнь актюбинских нефтяников вобрала в себя целый этап в истории нефтяной промышлен-ности Казахстана, столетний юбилей которой республика отметила на рубеже веков .

Глава 2. Испытание фонтаном

Геологи, открыв новое месторождение - Жанажол, отыскали в толще земной коры не только нефть, но и титаническую силу газовой шапки. Вот уже почти два десятка лет через трубы, вцементированные в степь, эта природная энергия выталкивает из четырехкилометровой глубины на поверхность миллионы тонн нефти. Пластовое давление нефтяники поддерживают, закачивая под землю гигантские объемы воды. А наверху, призвав на помощь науку, технологию и опыт, они укрощают исполинскую мощь недр противовыбросовой арматурой. Время от времени, по мере износа техники, ремонтные бригады обновляют скважины, меняя трубы и задвижки .

*** Капитально отремонтированная 363-я скважина должна была следующие несколько лет надежно работать в автоматическом режиме .

Бригаде оставалось собрать инструменты, когда случилось непредвиденное. Еще несколько минут назад ничто не предвещало беды, и рабочие спокойно наблюдали, как бульдозер, натужно рыча и пачкая синее майское небо фиолетово-черными клочьями дыма, натянул трос. Аварийный блок задвижек заскользил по утоптанной колесами и сапогами глине, оставляя неглубокие борозды. Вдруг груда железа, вильнув, поползла к скважине и, казалось, легко коснулась фонтанной арматуры .

Стальной фланец, сдерживавший давление в полторы сотни атмосфер, сдвинулся с места. Раздалось зловещее шипение, которое переросло в грозный гул, и в небо ударил мутно-белый фонтан. Столб газа мгновенно набрал мощь и через секунды растворял сероводород уже на тридцатиметровой высоте. Низкий рев фонтана заглушил все другие звуки в округе. А ветер относил гибельный кислый запах все дальше - к производственным цехам, к вахтовому поселку, к кошарам чабанов.. .

По злому стечению обстоятельств авария произошла, когда свободные от вахты нефтяники отмечали День Победы. И главному инженеру Октябрьского нефтегазодобывающего управления Гариславу Борисовичу Агамалову о выбросе газа сообщили на стадионе, где про-ходили торжества. Позднее ему рассказывали, что запах сероводорода чувствовался и в Кандыагаше, за многие десятки километров от нефтяного месторождения. Но инженер в ту пору был у 363-й скважины и оставался там до полной ликвидации аварии .

Самым трудным был первый час работы. Гарислав Агамалов и Асылбек Жунусов, надев робы и проверив противогазы, шагнули к устью фонтана, скрытому ядовитым туманом. Обвязавшись веревками, они медленно двинулись к скважине, ощущая натяжение страховочных тросов .

И казалось, на расстоянии чувствовали тревогу товарищей, которые с каждым шагом удлиняли веревки, осторожно пропуская их через полусжатые пальцы .

Малейшей искры было бы достаточно, чтобы газовый фонтан взорвался и заполыхал гигантским факелом, как не раз случалось на нефтепромыслах. Противогазы могли не выдержать концентрации сероводорода, который, соединяясь с влагой, разъедает даже легированную сталь. Очередной вдох мог стать последним в жизни. Но Гарислав и Асылбек понимали, что иного выхода нет. Нужно было самим подойти к устью и с расстояния трех-четырех метров осмотреть скважину, чтобы установить причину аварии и принять решение. Минуты ожидания тянулись бесконечно долго. Но наконец они вернулись. Отдышавшись и придя в себя, Агамалов и Жунусов подробно обрисовали характер повреждений. Нефтяники пришли к выводу, что быстро заглушить фонтан не удастся .

Выпускник Грозненского нефтяного института Гарислав Агамалов по распределению приехал в Кандыагаш в августе 1984-го и вначале работал в центральной инженерно-технической службе. Хотелось сразу уйти на промысел, но руководители НГДУ «Октябрьскнефть» уговорили молодого специалиста поработать в управлении. Позднее Агамалов добился своего, стал старшим оператором, бригадиром моло-дежной бригады на южном Жанажоле, был начальником цеха добычи, а за два года до аварии возглавил инженерную службу. Он набрался опыта, стал авторитетным специалистом. Свыкся Гарислав с обжигающе горячими летними ветрами и с зимней стужей. Не раз метели отрезали нефтяников от Кандыагаша и Актюбинска, ломая графики вахт. В иные месяцы, ближе к весне асфальтированное шоссе, ведущее к Жанажолу, напоминало дно реки с двухметровыми снежными берегами-отвалами по обочинам .

Бывало, что мело по нескольку дней и «Кировцы» не успевали пробивать заносы. Во время бурана вахты не меняли, боясь потерять людей. У нефтяников кончались запасы пищи. Тогда, выбирая часы относительного затишья, к промыслам летели вертолеты, чтобы, снизившись над заснеженной степью, сбросить еду .

Словом, за многие годы работы на Жанажоле Агамалов повидал всякое. Не раз приходилось ему предотвращать аварийные ситуации. Но впервые он оказался в самом эпицентре смертельно опасных событий.. .

Асылбек Окасович Жунусов, потомственный геолог-нефтяник, окончив Казахский политехнический институт в Алма-Ате, работал неподалеку от столицы в поселке Мамыр, в полевой партии Илийской экспедиции. В 1986 году вернулся на родину в Актюбинскую область, устроился в Октябрьское НГДУ геологом участка капитального ремонта скважин. Работал старшим геологом, был начальником цеха капитального ремонта, председателем профкома нефтегазодобывающего управления. К моменту аварии он возглавлял центральную инженерно-техническую службу управления.. .

...Неконтролируемый фонтан на месторождении, где в нефти и попутном газе содержится сероводород, мог натворить немало бед. Поэтому тревожная весть о событиях на Жанажоле быстро распространилась .

Уже через несколько часов были задействованы все службы, ответственные за ликвидацию аварий. Немедленно подключились к работе специалисты цехов добычи и капитального ремонта. Из Актюбинска прибыл на подмогу отряд военизированной охраны. Бойцы со специальными приборами разъехались по степи, определили границы опасной для жизни концентрации сероводорода и выставили кордоны .

Тем временем тысячи кубометров ядовитого газа беспрестанно выбрасывались в атмосферу. Весенний ветер разносил кислый запах далеко окрест. А остальные четыре с лишним сотни скважин продолжали подавать сырую нефть к газоперерабатывающему заводу. И тысячи нефтяников, обслуживающих огромное месторождение, с тревогой наблюдали за фонтаном, не желающим подчиниться людям и технике .

Ликвидаторы спешили, работали посменно, круглосуточно. Вначале они попытались закачать в скважину тампонирующую смесь. Потом, видя, что чудовищное давление перебороть не удается, решили забить ствол скважины металлическими шариками различного диаметра. Огромными усилиями лишь через несколько дней фонтан удалось укротить. В общей сложности ремонтным бригадам понадобились две недели, чтобы восстановить скважину и вновь запустить ее в эксплуатацию .

Сегодня Агамалов работает главным инженером - заместителем начальника НГДУ «Октябрьскнефть», а Жунусов возглавляет нефтегазодобывающее управление «Кенкиякнефть». Их назначение на руководящие должности было, конечно, предопределено результатами их деятельности на предыдущих участках работы, компетентностью. И все же не последнюю роль, думается, сыграли преданность делу и личное мужество, проявленное в экстремальной ситуации: и в век высоких технологий решительность, твердость и отвага все еще остаются востребованными .

Выброс газа - редчайший случай в истории Жанажола. Все оборудование на этом месторождении специально рассчитано на защиту природы и людей от опасного воздействия нефти и газа, содержащих сероводород. Сами руководители оценивают фонтан, как чрезвычайное происшествие, которое произошло по чьей-то безалаберности, из-за нарушения инструкций, правил, регламента ремонтных работ. И этот эпизод биографии, высветивший их характеры ярко и контрастно, как при фотосъемке со вспышкой, вспоминают с неудовольствием.. .

Глава 3. Сибирская закалка

Фонтан на Жанажоле Наифу Гатуфовичу Камалову, генеральному директору акционерного общества «Актобемунайгаз» запомнился еще и тем, что в первые часы кто-то из большого начальства позвонил и с осуждающими интонациями в голосе поинтересовался: почему, мол, руководитель лично не присутствует на месте аварии? Камалов, не вдаваясь в объяснения, отвечал, что он уже почти в пути, хотя и не собирался в ближайшие часы покидать свой кабинет. Для того, чтобы сконцентрировать силы на ликвидации фонтана нужно было обзвонить службы, организовать переброску людей, техники, предусмотреть все, вплоть до питания ремонтников .

И подобные звонки в момент напряженной работы отвлекали от дела и раздражали. В молодости, когда он был еще начальником управления буровых работ в Сибири, узнав о выбросе нефти или газа, он тоже быстро, но тщательно подготавливал, организовывал работу ремонтных бригад. И лишь потом выезжал к месту аварии. Но тогда на вопросы о личном руководстве он отвечал в резкой форме: фонтаны я уже видел не раз и не думаю, что, прибежав к месту аварии - без спецсредств, техники и людей, - я открою для себя что-то новое! Однако три десятка лет руководящей работы научили административной дипломатии.. .

Крупный руководитель, возглавляющий многотысячный коллектив, постепенно накладывает «печать» своей индивидуальности на все предприятие. С годами подчиненная ему организация становится отражением его личных способностей и даже пристрастий. И, чтобы прочувствовать моральный климат в коллективе, понять причины успеха, мы невольно в поиске ответов обращаемся к личности лидера. К тому же всегда интересно: почему из тысяч стартовавших одновременно выпускников нефтяных вузов лишь единицы достигают вершин карьеры, если говорить об управленческой стезе? Биографические справки из личного дела, награды и звания мало что проясняют. Чаще всего и сам человек, рассказывая о жизненном пути, по сути лишь излагает свою версию становления.. .

В жизни людей, добившихся успеха, всегда присутствуют кульминационные моменты, минуты испытаний, требующие предельного напряжения сил. Не случайно этот рассказ об актюбинских нефтяниках начат с дороги к Жанажолу. Именно здесь, на разработке месторождения, Наиф Гатуфович Камалов, к тому времени уже опытный руководитель, столкнулся с огромными трудностями и преодолел их. Здесь ему пришлось призвать на помощь все знания, накопленные за прежние годы, весь предыдущий опыт организатора буровых работ и управленца высшей категории .

Приказ о переводе в Актюбинск застал Наифа Камалова в Западной Сибири, где он возглавлял Нижневартовское ордена Трудового Красного Знамени управление буровых работ «Главтюменнефтегаза».. .

*** Детство Камалова прошло в Башкирии в селе Тузлукуш, на границе с Татарией. Отец, Гатуф Камал улы, воевал, был ранен, но до глубокой старости продолжал работать. Плотничал, слесарил, летом трудился в поле, на тракторе или комбайне, а зимой ездил по селам, фотографировал. В магазинах тогда практически ничего не было, и соседи часто обращались к нему с просьбами отремонтировать часы, запаять прохудившийся чайник .

Много позже Камалов подарил родителям пылесос. Приехав через год в отпуск, он увидел, что отец переделал его в аппарат машинного доения.. .

Глава семьи не любил назидательных разговоров и детей воспитывал в основном собственным отношением к труду. У каждого из шести братьев и трех сестер с детства были обязанности по дому, по хозяйству. Камаловы держали скотину, кормились с огорода. Жила семья без особого достатка, как и все сельчане в послевоенные годы .

В конце сороковых - начале пятидесятых в Башкирии активно велась разведка нефти. Одна из буровых вышек стояла прямо за их деревней, в метрах пятистах от крайних домов. Скважина оказалась сухой, но за несколько ме-сяцев сельчане привыкли к рокоту дизелей, шуму механизмов и машин. Нефтяники снимали жилье в деревне, и подростки тянулись к ним, часами слушали их рассказы о кочевой жизни, столь отличной от размеренного сельского быта .

Будущее Камалова стояло за околицей, его можно было слышать и видеть. Но нефтяник об этом тогда еще не знал… Школьником Наиф мечтал стать геологом. Закончив семилетку, он решил поступить в геологоразведочный техникум в Уфе, рассчитывая жить там у родственников. Но как раз в тот год техникум перевели в город Октябрьск. А учиться вдали от дома, на другом краю Башкирии, снимать квартиру парню из многодетной семьи было не под силу. Пришлось вернуться в село. Вскоре Наиф поехал в районный центр, подал документы и окончил десятилетку .

Потом его призвали в армию. В Сталинабаде, как тогда называлась столица Таджикистана, Наиф окончил шестимесячную школу пограничников, получил звание младшего сержанта. После завершения учебы его отправили на Памир, где долгих три года он охранял границу с Китаем и Афганистаном. Были поначалу трудности с языком, поскольку Наиф учился в национальной школе. Но в армии он быстро освоил русский, а вскоре занял первую командирскую должность. На погранзаставе дисциплина была в те годы, как в боевых условиях. Получив приказ выйти на охрану государственной границы Союза Советских Социалистических Республик, молодые ребята поневоле ощущали всю меру ответственности, которая ложится на солдатские плечи, без скидок на возраст .

После армии надо было продолжать учебу. Молодость – главный перекресток судьбы. И вечная проблема для каждого нового поколения заключается в том, что юноши и девушки выбирают профессию, мало что зная о ней. С одной стороны Наифа по-прежнему тянуло к геологии, а с другой - рядом был авиационный вуз, влекущий романтикой неба .

Подумывал и туда поступить, но старший брат посоветовал идти в Уфимский нефтяной институт .

На первом курсе после месяца учебы студенты поехали на практику на одно из нефтепромысловых предприятий Башкирии, где целый год работали на производстве, а учились вечерами. На третьем курсе Наиф увлекся наукой и в соавторстве с преподавателями опубликовал несколько работ по геофизике. Он активно участвовал в общественной жизни института, организовывал студенческие конференции, дебаты. Эта было своеобразной «начальной подготовкой», первым опытом организаторской работы .

Пока будущий нефтяник учился, открыли Мангышлак, западносибирские месторождения. На последних курсах, в середине шестидесятых, начался набор кадров в Тюмень. Отбирали студентов по конкурсу, из тех, кто про-ходил курс наук успешнее. Такой строгий подход к подбору инженеров, будущих руководителей производства был оправдан .

В нефтяном деле как нигде нужны глубокие и разносторонние знания .

Сложности, постоянно возникавшие в повседневной работе инженеранефтяника, впоследствии не раз заставляли Камалова вновь открывать вузовские учебники теоретической механики, сопромата, химии, подземной гидравлики.. .

Учился он с охотой, а, получив специальность «Разработчик нефтяных и газовых месторождений», на долгие годы стал сибиряком. Из всего потока на новые западносибирские месторождения пригласили пять выпускников. В их числе был и Наиф Камалов .

Работать он начал в Сургутской конторе бурения помощником бурильщика .

Древний город Сургут в середине шестидесятых был небольшим поселком, расположенным в таежной глуши, среди бездонных болот. От Тюмени его отделяли 800 километров бездорожья, все грузы доставлялись по воде. Три века простоял Сургут на высоком берегу Оби и лишь в конце шестидесятых стал бурно расти .

О размахе, о невиданных доселе темпах развития производства можно судить по цифрам. Если в 1964-м Тюмень дала первые двести тонн нефти, то уже через год, к тому времени когда вчерашний студент начал осваивать рабочие специальности, сибирские нефтяники добыли первый миллион тонн. К семидесятому году предстояло выкачать из западносибирских месторождений 25 миллионов тонн «черного золота», как писали тогда в советских газетах. Но нефтяники опережали эти планы, и уже в 1978 году общая добыча за 14 лет перевалила за миллиардную отметку… Камалов прошел традиционный в те годы путь от помощника бурильщика до бурового мастера. И лишь после этой «обкатки» получил первую должность в производственно-техническом отделе. Сложившаяся в то время практика заставляла инженеров начинать с азов. С высоты сегодняшнего положения Камалову кажется, что ему, новоиспеченному инженеру не обязательно было таскать железо на 45-градусном морозе, чтобы освоить организацию труда, руководство бурением. Но таковы были традиции тех лет. Советские командиры производства считали, что нельзя вырастить хорошего специалиста, если он не имеет рабочего стажа .

С должности мастера, с буровой он не хотел уходить. И дело было не только в высоких заработках бурильщиков. Этот момент предопределил его дальнейшую судьбу. Вся техника и технология оказались сосредоточены в руках вчерашнего студента. Он впервые на практике использовал свои знания и видел результаты. Тогда еще буровые установки работали на дизельном приводе, и бригада вместе с мотористами, лаборантами и поварами составляла почти полсотни человек. И теперь от него зависели заработки, микроклимат в коллективе, а порой - здоровье и даже жизнь его подчиненных. Буровой мастер был прежде всего управленцем, организатором. Именно такое живое дело, работа с людьми пришлись молодому специалисту по душе .

В советских вузах менеджеров специально не готовили .

Показательно, что одна из первых книг по организации труда на предприятиях – «Курс для высшего управленческого персонала», представляющий собой сокращенный перевод с английского под редакцией доктора экономических наук В. И. Терещенко, в прошлом гражданина США, - увидела свет только в 1970 году. Долгое время стиль руководства, методы работы наши производственники выбирали сами, сообразуясь с собственным опытом и какими-то общими требованиями .

Экспериментируя, осваивая новые технологии, Камалов в то же время делал первые открытия как менеджер и вывел собственные правила, которые наиболее соответствовали тому времени и обстоятельствам .

Сегодня в условиях рыночной экономики управлять людьми, производством и сложнее, и проще, чем это было при социализме .

Труднее, потому что, кроме организации работы, руководителю предприятия приходится заниматься реализацией продукции, быть в какойто мере торговцем. Иногда служба сбыта предприятия приобретает едва ли не большее значение, чем само производство. А управлять коллективом стало легче, поскольку рабочее место больше ценится, люди боятся потерять его .

В прежние времена увольнение никого особенно не страшило:

рабочих мест было в избытке, и специалист всегда имел выбор. Поэтому важно было найти подход к каждому члену бригады и суметь настроить работу коллектива. На буровой, где многие операции человек просто не в силах выполнить в одиночку, это было особенно важно .

В первые месяцы самостоятельной работы молодой руководитель буквально заставлял бригаду напряженно трудиться. А когда работа пошла и нефтяники стали лучше зарабатывать, поскольку оплата была сдельной и зависела от скорости проходки скважин, то и подгонять никого уже не приходилось. Сравнивая заработки, бурильщики быстро осознали, что мастер, несмотря на молодость, действительно знает дело, и уже сами поддерживали Камалова. Он завоевал доверие специалистов и коллег, и, как это всегда бывает, вскоре авторитет стал работать на руководителя .

Нефтяное дело изначально было наукоемким. Освоение каждого нового месторождения вызывало целый комплекс вопросов, прежде перед буровиками не стоявший. И наука всегда шагала вровень с добычей. Тогда в Западной Сибири только начинали внедрять наклонное бурение .

Институты проектировали кустовые скважины, а бурильщики осваивали передовую по тем временам технологию .

К этому вынуждала сама природа. В болотистой местности, чтобы пробурить запланированные скважины приходилось ставить вышку на сухом островке и тянуться долотом под топью, к намеченным разведкой точкам. Чтобы пробурить новую скважину в вышку впрягали трактор, и он передвигал ее на несколько метров. Так бурились с одного основания пятьшесть скважин. Порой буровая монтировалась на берегу Оби, а стволы скважин, выгибаясь, уходили далеко под дно реки .

Недавно на Жанажоле пробурили первую горизонтальную скважину .

В общем-то, сама технология уже давно не нова. Но одно дело, когда специалисты отслеживают движение долота на экране компьютера. И совсем другое в середине шестидесятых, когда специальных приспособлений, инструментов было мало, только кривые переводники и опытные образцы отклонителей. Приходилось думать, изобретать, пробовать и постоянно обращаться за помощью к ученым и конструкторам .

Вместе с доверием коллектива Камалов почувствовал внимание главных специалистов и руководителей управления. Ему стали поручать опробовать оборудование, растворы, новые технологии. Параллельно он вырабатывал и оттачивал методы руководства. Позднее жизнь не раз подтвердила, что Камалов обладает талантом организатора. Но тогда, в шестидесятых-семидесятых, свою способность управлять производством и людьми ему предстояло на разных должностях доказывать заново.. .

На первый взгляд, казалось бы, в нем нет ничего от годами внедрявшегося в массовое сознание образа сурового нефтяника-сибиряка, привыкшего говорить с властными начальственными интонациями. И твердость, непреклонность в достижении намеченной цели внешне он не демонстрирует. В то же время все, кто работал с Камаловым, знают, что он очень организованный, уверенный в себе человек. И любое начинание целеустремленно доводит до логического завершения. При этом все как бы происходит само собой, в рабочем порядке .

Еще в годы освоения месторождений в Западной Сибири он быстро усвоил, что штурмовщина и авралы снижают производительность труда, что во всяком деле нужна системность. И скорость работы в большей степени зависит от ее непрерывности. Этому правилу он не изменял даже под давлением обстоятельств и не раз подтверждал свою правоту еще в молодости .

Работая главным инженером Мегионского управления буровых работ, Камалов занимался различными вопросами, в том числе и подготовкой буровых установок. Как-то у него состоялся неприятный разговор с начальником управления, который насаждал в коллективе стиль «штормовых предупреждений», метод разносов. Руководитель считал, что план проходки «горит», как выражались производственники в советские времена, и скважины не будут «забурены» к концу месяца. Пришлось инженеру твердо настоять на том, чтобы его не пытались опекать, дергать, подгонять. Камалов был уверен в своевременном завершении монтажа буровых, потому что работа была хорошо организована, шла без простоев и на самом деле быстрее, чем казалось на первый взгляд. И действительно, уже к последним числам месяца управление план перевыполнило .

В те годы он понял, что работу всегда нужно тщательно планировать, заблаговременно, с большим опережением заказывать необходимые в производстве трубы, растворы, горюче-смазочные материалы и т. д., поскольку срывы в большинстве случаев происходили не из-за лености бурильщиков или недостатка квалификации специалистов. Главной причиной неудач, затягивания сроков работы в те годы были пере-бои в снабжении, недостаточная комплектация, которые возникали из-за неповоротливости самой системы социалистического производства, когда нормальная работа промыслов требовала больших усилий снабженцевтолкачей». Им приходилось «выбивать» уже выделенные, запланированные фонды, простаивать в приемных, чтобы получить необходимые подписи. Бумаги долго вращались в кабинетах многоступенчатой бюрократической машины. Ветераны производства хорошо помнят времена вечного дефицита, когда о поставщиках, навязывающих свой товар, они знали только из рассказов коллег, побывавших в загранкомандировках.. .

Так получилось, что Камалов, разработчик месторождений по образованию, постепенно переквалифицировался и все годы работы в Сибири совершенствовался как специалист в области бурения нефтяных скважин. Шли годы, обновлялась техника, осваивались месторождения и современные технологии. К семидесятым годам конторы бурения объединили в мощные управления буровых работ. Постепенно продвигались по служебной лестнице молодые специалисты. В 1969-1971 годах Камалов работал начальником производственно-технического отдела, главным инженером Правдинской конторы бурения. Затем с 1971 до 1977 года он был главным инженером Мегионского управления буровых работ, а впоследствии стал начальником этого крупного предприятия. Вывел управление в число передовых подразделений «Главтюменнефтегаза», стал известен в огромном коллективе главка, добывавшем ежегодно сотни миллионов тонн нефти и строившем в сибирской тайге целые города. Труд Камалова был отмечен медалями «За трудовое отличие» и «За освоение Западно-Сибирского нефтегазового комплекса» .

В те годы на одном из совещаний он встретился с легендарным нефтяником Виктором Ивановичем Муравленко, известным всей стране руководителем, в прошлом организатором буровых работ, поднимавшим производство в Куйбышеве и на Сахалине. Начальник всей нефтяной Сибири, Герой Социалистического Труда, лауреат всех возможных премий, решавший масштабные задачи на уровне государственных пятилетних планов, поддержал одно из предложений Камалова и похвалил за инициативу. Такая оценка, прозвучавшая из уст человека жесткого, никогда не принимавшего личных оправданий, окрылила молодого начальника управления .

Как и многие нефтяники, Камалов уважал Муравленко и восхищался организаторскими способностями главного нефтяника Западной Сибири .

От него он впервые услышал поговорку бурильщиков: нефть находится на кончике долота. Но в повседневной работе не старался ему подражать. Он выработал собственный стиль руководства, уже оправдавший себя и отработанный на разных должностях. В основе его была компетентность и способность быстро усваивать новые знания, которые тут же «шли в дело» .

С другой стороны, он сразу отбросил как неприемлемые начальственный окрик, разносы, постоянную критику подчиненных. Те, кто работает с ним десятки лет, не помнят случая, когда бы Камалов повысил голос в разговоре. Крайнюю степень недовольства подчиненными он выражает фразой: «Что-то скучно стало с вами работать!». И коллеги воспринимают ее как резкую критику, как самую низкую оценку их деятельности.. .

Он приучил себя уважать и внимательно выслушивать специалистов, даже если считал их мнения неверными. В конечном счете умение слушать создавало атмосферу коллегиальности и сплачивало коллектив. В такой обстановке, когда любая инициатива поощрялась руководителем, коллеги часто предлагали необычные, порой принципиально новые решения вопросов, и это шло на пользу делу .

Стиль руководства, основанный на уважении к людям, помогал и помогает ему и в буднях производства, и в критические моменты жизни .

Когда в мае 1980 года его назначили начальником Нижневартовского управления буровых работ № 1 объединения «Нижневартовскнефтегаз», произошел инцидент, еще более укрепивший его во мнении, что только терпимость и уважительное отношение к коллегам, порой даже к противникам, позволяет завоевать подлинный авторитет в коллективе .

К 1980-му году Нижневартовск стал крупным промышленным центром. Два нефтегазодобывающих управления добывали 164 миллиона тонн нефти в год. Однако руководители «Главтюменьнефтегаза» считали, что это не предел возможностей и, проанализировав работу объединения, пришли к выводу, что необходимо ускорить бурение новых скважин. Для решения этой задачи главк направил в Нижневартовск начальника Мегионского управления буровых работ Камалова .

Но неожиданно коллектив воспротивился смене начальника. На собрании, где Наиф Гатуфович был представлен в качестве нового руководителя, вначале один, а следом другие встали и высказались в том духе, что зря вы, мол, Наиф Гатуфович, к нам приехали, здесь и своих людей хватает. Пришлось и Камалову заявить, что он не безработный, возглавляет та-кое же управление и, вообще-то, на новую работу не просился. С тем и ушел с собрания. Доложил руководству, и уже было собрался в Мегион, когда начальник главка позвонил и потребовал, чтобы в понедельник Камалов сидел в новом кабинете. Скрепя сердце, нефтяник дал согласие .

Коллектив был хороший, вспоминает Камалов, но недостатков в организации буровых работ было много, да и народ поначалу особо не жаждал общаться с новым начальником .

Но постепенно, в процессе работы происходила притирка. Решались производственные и бытовые вопросы. Улучшались показатели, соответственно росли заработки. Специалисты убедились в компетентности нового начальника, рядовые работники увидели, что внимательность руководителя к их нуждам не показная. Прошло немного времени, люди привыкли к более четкой организации труда, к дисциплине .

А через некоторое время прислали делегацию в составе пяти человек, которые извинились от имени коллектива за первую встречу.. .

Но не работой единой жив человек. После долгих лет, проведенных на Севере, Наиф Гатуфович стал скучать по родным местам и попросился в Башкирию, где нефть добывалась издавна, и где он легко мог найти применение своим силам и опыту. Он обратился в министерство, однако министр нефтяной промышленности СССР Алексей Николаевич Мальцев предложил другой вариант. Он рассказал о новом месторождении в Казахстане и предложил съездить в Актюбинск. Камалов побывал в Кандыагаше и на Жанажоле. После лютых сибирских морозов, тайги, болот, гнуса здешний резко континентальный климат показался ему даже мягким. Понравились и степные просторы, и гостеприимство местных жителей, близость к России, к крупным промышленным центрам. Словом, это был «материк», обжитый край .

Вскоре А. Н. Мальцев издал приказ об ор-ганизации Октябрьского управления буровых работ. Возглавить его он поручил Камалову. Но в момент назначения никакого управления на самом деле не было. Новое предприятие еще предстояло создать.. .

Глава 4. У истоков «хорошего масла»

Жанажол стал эпицентром больших событий, одной из главных строек пятилетки, как писали советские газеты в 1981 году. Эксплуатация месторождения подтвердила выводы геологов о больших запасах углеводородного сырья. Но если говорить в целом об актюбинской нефти, то ее история насчитывает не один десяток лет .

О том, что на территории нынешней Актюбинской области есть нефть, было известно еще в XVIII веке. Первые сведения о степных месторождениях в 1762 году опубликовал в «Топографии оренбургской»

член-корреспондент Петербургской академии наук П. И. Рычков. Позднее, в 1860 году Н. А. Северцев издал «Геологические наблюдения, сделанные Н. Северцевым и И. Борщовым в Западной части киргизской степи в 1857 году». К концу XIX века стали известны выходы нефти в верховьях реки Жусы. Анализ этой нефти производил автор пе-риодической системы элементов Д. И. Менделеев .

Поиск продолжался и в последующие десятилетия. При проведении маршрутной съемки в 1887 году в районе Актобе были обнаружены поверхностные нефтепроявления. Известный промышленник Нобель, основываясь на этих данных, в начале XX века искал нефть в урочище Жуса. В 1914 году на солянокупольной структуре Мартук были пробурены семь скважин глубиной до 327 метров. При испытании первопроходцы получили слабые притоки вязкой окисленной нефти. В 1920-1921 годах работы на Мартуке были продолжены под руководством геолога А. И. Косыгина. Эти попытки оказались безрезультатными .

В конце двадцатых - начале тридцатых годов прошлого столетия под руководством геолога С. И. Скутина нефтеразведчики возобновили поиски на соляных куполах Шубаркудук и Жаксымай. В 1931 году они впервые получили нефть в промышленных объемах. А в 1932 году вступило в эксплуатацию нефтяное месторождение Шубаркудук, положив начало добычи углеводородного сырья в Актюбинской области. Годом позже началась разработка месторождения Жаксымай. Название его в переводе с казахского означает «хорошее масло», что говорит само за себя .

Выдающийся российский ученый, академик Иван Михайлович Губкин, имя которого носит старейший нефтяной институт в Москве, считал, что производные жаксымайской нефти можно применять для полетов в стратосферу .

Для эксплуатации этих промыслов в 1937 году на базе управления геологоразведки в городе Темире был создан трест «Актюбнефть» .

Месторождение Жаксымай с Шубаркудуком соединил трубопровод .

Отсюда нефть цистернами по железной дороге отправляли на нефтеперегонные заводы, в Ярославль и другие российские города .

...Ильясу Болекову в 1943 году, когда он начал работать на месторождении Жаксымай, было всего 16 лет. Во время войны, вспоминает ветеран, работали ежедневно по 12 часов, а иногда смены затягивались:

рабочих рук не хватало. Отцы и старшие братья были на фронте, производство держалось на нескольких специалистах, имевших бронь, стариках и подростках .

Ильяс начинал оператором на добыче. На его памяти появление первых «качалок». Эти штанговые насосы в то время были передовой техникой. А общий уровень технической оснащенности иллюстрирует такой пример. Когда в 1948 году зимой перемерз трубопровод на Жаксымае, нефтяники три месяца вручную, лопатами копали двухметровой глубины траншеи, предварительно прогревая землю кострами. Перемерзшие трубы они искали на протяжении пяти километров. Добыча все это время продолжалась, но качалки подавали нефть в резервуары.. .

В 1976 году месторождение Жаксымай законсервировали, управление закрыли, потом отдали Гурьеву, под начало объединения «Эмбанефть». А жаксымайских нефтяников перевели в Шубаркудук. Здесь Болеков стал оператором, затем мастером добычи. На заслуженный отдых он ушел в 1987 году .

Односельчанин ветерана Адайбек Коптлеуов - потомственный нефтяник. Его отец, Сейтжан Коптлеуов начинал свою трудовую деятельность подсобным рабочим еще у англичан, которые вели нефтеразведочные работы на Жамангаче и Жаксымае. Здесь до окончания войны он и проработал на буровой .

В 1944 году Адайбек бросил школу и пошел на курсы бурильщиков, где уже учились тридцать его ровесников. Всего три месяца Трофим Матвеевич Алимаскин преподавал им азы рабочей профессии. А затем начался отсчет трудовой биографии Коптлеуова .

Вначале он попал в нефтеразведку, которую в годы войны возглавлял на Жаксымае Иван Потапович Ермолкин. Сегодня трудно представить, что скважины до 300-400 метров глубиной бурились вручную, маленькими долотами с припаянными зубьями из победита. Позднее появились лебедки, вышки-трехножки и одноцилиндровые двигатели «Нефтяник», которые работали на жаксымайской нефти, по своим свойствам близкой к маслу. Эту нефть можно было без переработки заливать в редукторы и двигатели тракторов .

Вскоре Адайбек попросился на промысел Шубаркудук, поближе к дому: заболела мать. Его поставили на замер, а основными «приборами»

нефтяника были ведро и измерительная лента - «сантиметр».. .

Отслужив в армии, он поступил в нефтяной техникум. Получив диплом, работал электриком, инженером-электриком, мастером, начальником районной инженерно-технической службы в Шубаркудуке .

На пенсию ушел уже в 1992 году, имея почти полувековой трудовой стаж .

Когда Жаксымай, а позднее Шубаркудук закрыли, часть нефтяниковветеранов ушла на покой, а молодые рабочие и специалисты перебрались на относительно новые промыслы. И теперь о Жаксымае с легендарным качеством нефти говорят исключительно как о базе производственнотехнического обслуживания и комплектации оборудования. Здесь, по словам заместителя директора базы Жусупа Кисановича Кисанова в былые годы принимали и обрабатывали свыше полутора тысяч вагонов. Нынче объем буровых работ уменьшился и грузопоток сократился вдвое. И все же большая часть труб, цемента, химреагентов, поступающих в адрес актюбинских нефтяников по железной дороге, до сих пор принимают здесь. А затем уже своим транспортом подразделения «Актобемунайгаза»

увозят все необходимое на склады предприятий .

Если говорить о преемственности, то в 1965 году на базе Шубаркудукского производства было создано нефтяное управление для освоения нового месторождения – Кенкияк .

Глава 5. Нефтяной берег «железной» реки

Поиски нефти в Темирском уезде Урало-Эмбенской области начались еще в 1913 году. В дальнейшем разведочные работы продолжалась. Но только после Великой Отечественной войны на этой территории была проведена геологическая съемка и составлены карты .

В 1958-1959 годах по инициативе первого президента Академии наук Казахской ССР Каныша Имантаевича Сатпаева поиск нефти в Темирском и Джурунском районах Актюбинской области был активизирован. В середине августа 1959-го неподалеку от барханных песков Кокжиде, на берегу реки Темир (что в переводе с казахского означает «железо»), из скважины К-34 ударил фонтан нефти .

Поиск завершился успешно, но этому событию предшествовала напряженная работа большого числа специалистов. В разработке месторождения Кенкияк принимали участие известный геолог Петр Яковлевич Авров, мастер Мынжасар Шерниязов, моторист Сагидолла Иксанов, рабочие Даулет Торебаев, Жардем Сариев - десятки, сотни нефтеразведчиков .

Прошло несколько лет. Эмбенский нефтекомбинат решил освоить это месторождение. В 1965 году на базе Шубаркудукского производства было создано новое нефтедобывающее управление, которое возглавил опытный специалист, умелый организатор Иван Николаевич Качарава .

Одновременно в Кенкияк была направлена специальная бригада бурильщиков .

***...Весной 1965 года Темир разлился необычайно широко, и караван из пяти грузовиков не смог бы преодолеть брод без помощи гусеничного трактора. Перетащив через реку автомашины, тракторист отстал от них и к заброшенной школе, которую буровики выбрали в качестве временного пристанища, он добрался уже затемно. Тем временем нефтяники и водители выгрузили из машин детали буровой. В одной из классных комнат они устроили спальню. Заколотив досками оконные проемы, и наскоро сложив из камней некое подобие печи, они стали разогревать ужин.. .

Таким запомнился первый день на актюбинской земле Изимбергену Санжанову. В Кенкияк вместе с механиком Александром Харитонским, буровым мастером Владимиром Тарараковым и старшим мастером Бахытжаном Тлемисовым он приехал из Гурьевской области, где долгие годы осваивал новые месторождения .

1944 году, окончив девятилетку, Изимберген поехал в областной центр и поступил в нефтяной техникум. После завершения учебы в октябре 1948 года он устроился помощником бурильщика на новом тогда месторождении Каратон. Через два года, освоив профессию бурового мастера, он перевелся в Кульсары старшим инженером технического отдела конторы бурения .

В послевоенные годы страна ощущала нехватку специалистов с высшим образованием, в том числе бурильщиков. И в 1952 году тех, кто имел среднее техническое образование и опыт практической работы стали направлять в индустриальные институты. Сдав в Куйбышеве вступительные экзамены, Изимберген стал студентом Московского нефтяного института имени Губкина. Через четыре года он вернулся в Кульсаринскую контору бурения дипломированным инженером .

В стране, где нефть добывали в гигантских объемах, нефтяная наука быстро развивалась. Повсеместно создавались специальные бригады по внедрению новой техники и передового опыта. Новоиспеченному инженеру поручили возглавить один из таких коллективов. Через два года Санжанов уже руководил работой группы бригад, которая состояла не только из бурильщиков, но и специалистов по подземному ремонту скважин. Генеральный директор производственного объединения «Эмбанефть» лауреат Ленинской премии Жолдаскали Досмухамбетов оценил старание и хватку уже опытного к тому времени специалиста. Он стал посылать его на освоение новых месторождений. До приезда в Актюбинскую область Изимберген Санжанов работал начальником управления буровых работ на месторождении Карсак Макатского района .

Досрочно завершив разведочное бурение, он по заданию руководства отправился в Прорву, расположенную на краю нынешнего Тенгизского нефтяного месторождения, там, где пустыня соседствует с бурным Каспийским морем. Чтобы оценить преданность делу, упорство и выдержку буровиков, работавших на переднем крае нефтеразведки, надо обратиться к истории. В царские времена в эти места ссылали после помилования преступников, приговоренных к смертной казни .

...Переночевав на берегу Темира, нефтяники отправили автомашины за оборудованием, а сами сели в тракторную тележку и вновь переправились через реку. На другой стороне располагался поселок геологоразведочной экспедиции. Начальник геологов, после согласования в тресте, который находился в Актюбинске, выделил нефтяникам два дома

- под контору и общежитие. Санжанов начал набирать бригады из местных жителей. Однако сразу приступить к буровым работам оказалось невозможным: не было моста через Темир. Пришлось просить амфибии .

Через месяц из Гурьева пришли два мощных армейских вездехода, вмещавших по полсотни человек или автомашину с грузом. На этих же амфибиях переправляли через реку детей-школьников. Заместитель начальника НГДУ «Кенкиякнефть» Ханзада Искалиев помнит случай, когда одна такая машина застряла посреди Темира, и пришлось вызывать вертолет, чтобы снять детей с амфибии. Лишь много позже были построены мост, асфальтированные дороги.. .

Так началось освоение Кенкиякского месторождения .

О темпах работы можно судить по таким цифрам. Через год уже было пробурено 47 скважин. В декабре 1966 года по республиканскому радио прошло сообщение о первой кенкиякской нефти. А в марте 1967 года она начала поступать на Орский нефтеперерабатывающий завод. В общей сложности за все время эксплуатационного бурения две бригады буровиков и одна бригада по испытанию сдали в эксплуатацию больше тысячи скважин! Порой скважину глубиной до полукилометра бурили за неделю. Не было квартала, когда бы кенкиякцы не получали всесоюзную премию за скорость проходки. Вновь созданное нефтегазодобывающее управление не успевало сдавать скважины в производство. И тогда буровые работы на целый год приостановили, а бригады перебросили на одно из месторождений в Гурьевскую область .

Через десять лет на Кенкияке добывали уже почти полмиллиона тонн высококачественной нефти .

Сегодня ветераны-нефтяники сетуют не только на разрыв хозяйственных связей и рыночные проблемы, появившиеся с распадом Советского Союза. Специалисты высочайшего класса фактически оказались в условиях информационного вакуума. Геологи, буровики, разработчики, некогда заканчивавшие одни и те же вузы, оказались изолированными в границах бывших союзных республик. Их профессиональный рост, уровень, которого они достигли за долгие годы работы, как раз и обеспечивался постоянным общением с коллегами на всякого рода семинарах, курсах повышения квалификации. До 1990 года обмен опытом на всем пространстве единой страны, от Кавказа до Сахалина, был делом обыденным. И здесь уместно вспомнить строку из истории актюбинских нефтяников, подтверждающую пользу этих тесных взаимосвязей, практиковавшихся десятилетиями .

Кенкияк стал разрабатываться почти в одно время с западносибирскими месторождениями. И несмотря на то, что масштабы нефтедобычи несопоставимы, сибиряки с предельным вниманием отнеслись к новшеству, которое способствовало ускорению буровых работ .

В одной из листовок, которые выпускались в середине шестидесятых в порядке обмена опытом, писалось, что кенкиякцы демонтаж и сборку буровой установки «БУ-50» производили в рекордно короткие сроки .

Тюменские нефтяники написали письмо с просьбой подробно рассказать о рекорде, а потом, видимо, решив, что лучше все увидеть своими глазами, приехали в Кенкияк. В течение трех дней десять асов-вышкомонтажников из Западной Сибири наблюдали, как казахстанские бригады под руководством Изимбергена Санжанова разбирают и собирают буровые установки. Суть была в том, что буровые перемещали с места на место крупными блоками - приемный мост, основную буровую, бурильные трубы, моторы. Блоки были такого веса, что три трактора совместными усилиями едва перетаскивали их на новую точку. Кроме того, кенкиякцы Сагинтай Каратаев, Фархад Оразымбетов, Агынай Тулмаганбетов, Тажибай Шокпаров, Василий Занин, Георгий Лебеденко и другие научились точно состыковывать эти блоки. Или, к примеру, если обычно шланги соединяли восемью гайками на фланце, что отнимало много времени, то ученики Санжанова обходились одной специальной гайкой .

Еще раньше за внедрение этого метода на месторождении Карсак, когда буровые стали монтировать за два-три дня, Изимберген Санжанов был награжден орденом «Знак Почета» .

Его долгий трудовой путь отмечен не только благодарностями .

Однажды он получил выговор, хотя и по сей день не считает его справедливым. Находясь в отпуске в санатории «Турксиб» в Алма-Ате, он узнал, что потерял одну из буровых вышек. Вернувшись в Кенкияк и проехав к месту аварии, он увидел картину, которая и сегодня стоит перед его глазами. Вышка - двадцать восемь метров ажурно сваренной стали! ушла под землю. Наружу торчал только кронблок. Не было в то время, да и сейчас нет подъемных механизмов, способных выдернуть из земли засыпанную грунтом многотонную махину. К тому же попытка извлечь установку могла бы привести к крупномасштабной аварии, неконтролируемому выбросу газа. Вышку пришлось похоронить .

Выясняя причины, он понял, что авария произошла по недосмотру бурильщиков: удельный вес раствора оказался недостаточным, и газ прорвался в скважину, в которую еще не успели опустить кондуктор .

Давление газа было настолько сильным, что он выбрасывал землю из-под вышки, и она под собственным весом погружалась в степь.. .

Был случай, когда внутри трубы оборвалась гирлянда приборов и радиокаротажный «источник» остался в скважине. Можно понять отчаяние начальника геофизиков Михаила Федоровича Калинченко, который пришел к Санжанову, чтобы доложить о происшествии. Толстостенную полутораметровую трубу, «источник», достать с трехсотметровой глубины было непросто. Буровики несколько раз пытались вытащить прибор с помощью «колокола», навернув резьбу на верхний конец, но безуспешно .

Пришлось искать нестандартное техническое решение. По заданию Санжанова из тонких рессор «УАЗа» сварщик смастерил «ухват», прикрепив их к концу толстого металлического прута. Бурильщики спустили самодельное приспособление в трубу, восстановили циркуляцию раствора, чтобы колонну не «прихватило», и после долгих мук сумели зацепить «источник». Трубу вращали вручную, элеватором перехватывали осторожно, чтобы извлекаемый из глубин радиоактивный прибор не сорвался. В противном случае эксплуатацию на этом участке пришлось бы приостановить лет на сто.. .

Изимберген Санжанов, ветеран труда, отец девятерых взрослых детей вышел на пенсию по возрасту в 1988 году. Передохнув год, он снова вернулся к работе и трудился до весны 1998 года. За эти годы на его глазах вырос поселок нефтяников Кенкияк, выучились, стали специалистами, руководителями производства дети его коллег и собственные сыновья .

Появились целые династии нефтяников. Сандыбек, сын прославленного мастера цеха по добыче нефти Кулибека Аманшина пошел по стопам отца, работал буровиком, мастером, возглавлял производственно-технический отдел. Другой его сын Жумабек стал начальником цеха подземного ремонта скважин, а дочь Шолпан - инженером по технике безопасности .

Сын старейшего работника нефтедобывающего управления геолога Амангельды Абуовича Бисенгалиева Ерлан стал мастером по добыче нефти. Среди потомственных нефтяников операторы Лукпан Утегалиев, Шамиль Умбеталин, Пангерей Тулегенов, ремонтники Тажигали Суюбаев, Виктор Аршавский, Иса Телимов и многие другие. Те, на ком сегодня держится нефтедобыча, переняли не только опыт, но и творческое отношение к делу, которое всю жизнь отличало Санжанова и других ветеранов Кенкияка. Первопроходец не раз доказал, что рамки служебных обязанностей - понятие условное. Уже будучи начальником Кенкиякского НГДУ, он внес рационализаторское предложение. Раньше соль для паровых котлов возили из Баскунчака. Она была нужна для приготовления рассола, которым воду для котлов очищали от кальция и магния. Попросту говоря, предотвращали накипь, из-за которой прогорали трубы паровых котлов. Но соль из-за транспортных расходов обходилась недешево и к тому же в Кенкияк поступала грязной. Ее вначале сгружали на Жаксымайской базе, затем перевозили в кузовах автомашин, где она смешивалась с остатками угля или песка .

Но ведь под Кенкияком, на глубине полусотни метров залегает соляной купол. Пробурив две скважины, нефтяники отдали пробы лаборантам химводоочистки. Анализ показал, что соль подходящая, а мощность ее достигает трехкилометровой толщины. Загоняя под землю воду, в Кенкияке стали получать готовый рассол, не загрязненный примесями. С учетом того, что скважины были пробурены прямо рядом с котлами, экономия составила многие миллионы рублей .

В восьмидесятые годы, когда Изимберген Санжанов был уже начальником Кенкиякского НГДУ, началось освоение Жанажолского нефтяного месторождения. Кенкияк из Гурьевского объединения «Эмбанефть» перешел в состав нового предприятия - «Актюбинскнефть». На одном из совещаний Санжанов впервые встретился с будущим руководителем актюбинских нефтяников Камаловым, который тогда возглавлял Октябрьское управление буровых работ. Изимберген, как и другие руководители подразделений производственного объединения, сразу отметил характерную особенность, отличавшую сибиряка: он на совещаниях никогда не задавал вопросов, хотя легко представить себе, что проблем и трудностей у начальника нового УБР было не меньше, чем у других. Позднее, ближе познакомившись с Камаловым, он извлек для себя урок, который запомнился ему на долгие годы .

Иногда на планерках, «летучках» и собраниях часто повторялись одни и те же вопросы. Порой они подолгу не решались. В тот момент основной проблемой были моторы буровых установок, точнее - отсутствие запасных двигателей. Когда моторесурс подходил к концу, возникала опасность, что двигатель выйдет из строя и инструмент останется на забое .

И если его «прихватит», то нет такой силы, которая могла бы выдернуть долото на поверхность: вертикальными скважины только называются, а на самом деле бурильные трубы уходят в землю винтом из-за разной плотности пород на разных глубинах. Эти азы специалистам объяснять не приходилось, но когда речь заходила о необходимости приобретения запасных двигателей, службы снабжения особой расторопности не проявляли. И вот после одного из собраний Камалов посоветовал Изимбергену не тратить время на обсуждение проблемы, а самому ее решить. Из дружеской беседы Санжанов сделал вывод: дальнейшая «постановка вопроса» будет лишь загружать собрания. И тогда, выписав деньги, взяв доверенности и десятитонный «КрАЗ», он сам отправился в дальний путь. Побывал на заводах Татарии, Башкирии, Гурьева и привез целый кузов двигателей и запасных частей к ним.. .

В Кенкияке долгие годы трудились ветераны производства Юрий Григорьевич Казаченко, Садык Султанович Султанов, Игорь Ростиславович Тихомиров, Анатолий Белан, Борис Петрович Фролов, Анатолий Николаевич Ткаченко, Сайден Утегенович Сарбаев, Шаймерден Есжанович Урдабаев, Сагидулла Убниев, Актлеу Сейтеков, Сагидолла Алмуканов. В числе первопроходцев есть люди, хорошо известные не только в области, но и в республике. С 1968 года здесь работал мастером подземного ремонта скважин и аварийным мастером Мерген Алпанов .

Рабочую специальность оператора он приобрел в ремесленном училище города Доссор Гурьевской области. Параллельно учился в вечерней школе, чтобы получить аттестат о среднем образовании. В его трудовой книжке в разделе о наградах места для записей не осталось. Почти каждый из десятков лет, отданных добыче нефти, был отмечен благодарностями .

С Кенкияком Мергена Алпанова связывают тридцать лет труда .

Приехав на месторождение по направлению объединения «Эмбанефть», он возглавил бригаду по подземному и капитальному ремонту скважин. И до выхода на пенсию работал на этой должности. Все эти годы мастер ремонтировал ежемесячно по 30-35 скважин при норме 20 .

В 1986 году Алпанова наградили орденом «Дружбы народов», а в 1991 году он был удостоен звания «Почетный нефтяник СССР». Среди нескольких тысяч актюбинских нефтяников этим высоким званием кроме него в акционерном обществе «Актобемунайгаз» обладает только Наиф Гатуфович Камалов .

Не раз нефтяник находил выход из самых совершенно неожиданных, непредсказуемых ситуаций, в которые попадала бригада в силу специфики работы. Как-то во время ремонта скважины из нее вырвался фонтан горячего пара. К счастью, никто не пострадал, но подступиться к месту аварии было невозможно: пар, смешанный с нефтью, выходил наружу под большим давлением. На объект приехал Женис Сейтпагамбетов, работавший в то время главным инженером Кенкиякского нефтедобывающего управления. Целые сутки провел он на промысле вместе с Алпановым, пока бригаде в результате больших усилий удалось укротить необычный фонтан .

На год раньше Мергена Алпанова приехал сюда из Гурьевской области Кабдулгазым Балуанов, имя которого внесено в энциклопедию, изданную к 100-летию казахстанской нефти. Уже несколько лет заслуженный нефтяник Республики Казахстан, пожалуй, единственный в нашей стране, живет на улице, носящей его фамилию .

Родился он в 1932 году в колхозе «Аксай» Актюбинской области. В 1942 году, окончив восьмилетку, Кабдулгазым решил стать нефтяником и устроился на промысел Комсомольский в соседней Гурьевской области .

Два десятка лет он работал на нефтепромыслах «Эмбанефти», обретая опыт и знания. А когда узнал, что в Актюбинской области нашли нефть, попросился на новое месторождение, поближе к родным местам .

По приезде в Кенкияк работал мотористом, оператором на демульсаторе, был начальником смены, механиком, мастером. Каждое месторождение имеет свои особенности. В Гурьевской области вода в нефти соленая, а на Кенкияке пресная, на морозе легко застывает. Не раз в первые годы трубы перемерзали, их приходилось отогревать то факелами, то паром. Телефона тогда не было, и мастера пешком за несколько километров ходили в контору управления, чтобы сообщить о каких-то проблемах. На первых порах их было множество. Балуанов и другие специалисты, и рабочие, приехавшие осваивать Кенкияк - Иван Абрамович, Сабекен Сарсекенов, Калыбай Уалденов, Сагынали Жоламанов, Филипп Бондарчук, Михаил Переверзев, Сагынали Боранкулов, - уже имели за плечами немалый опыт. Но здесь, в Кенкияке, они столкнулись с трудностями, с которыми прежде никогда не встречались. Порой весенние паводки надолго останавливали работы на промысле: речка Темир выходила из берегов, переливалась через заградительные дамбы, и месторождение почти полностью оказывалось под водой. Она частично заливала даже штанговые насосы - «качалки» .

Потом вода сходила, остатки приходилось откачивать. Часто нефтяники подолгу задерживались на работе, но со временем никто не считался. В буранные дни вахты не меняли, чтобы не потерять людей, и смены трудились порой по двое суток кряду .

Но самой большой напастью для кенкиякских нефтяников был песок .

Борьба с песком была долгой и трудной, вспоминает Мирон Юрьевич Фитьо, ныне директор производственно-диспетчерского департамента «Актобемунайгаза». Начинал он старшим инженером промысла в Кенкияке. Тогда в его служебные обязанности входили обеспечение ритмичной работы всех скважин, подготовка нефти к транспортировке, отделение от воды и солей, и подача ее в нефтепровод «Западный Казахстан - Орск». В разные годы он работал заведующим промыслом, главным инженером, секретарем парткома нефтедобывающего уп-равления. Впоследствии его забрали в аппарат обкома партии. А когда Коммунистическая партия прекратила свое существование, он вернулся в объединение .

Кенкиякцы долгие годы сотрудничали с учеными из институтов Азербайджана и Москвы. Наука серьезно помогла нефтяникам. Техника с годами обновлялась. Если сначала насосы были одноклапанными, то впоследствии появились специальные, против песка, с нарезными канавками. На Кенкияке впервые внедряли и новые перекачивающие насосы с полыми штангами для выноса песка, фильтры трех модификаций, защиту энергетического оборудования, противопесочное крепление скважин смолами СД-9 и СД-10 .

Но в первое время, когда песок начал забивать выкидные линии, по которым нефть течет от скважины до пункта сбора, когда глубинные штанговые насосы из-за абразивных свойств песка быстро изнашивались и выходили из строя задолго до положенного срока, в Советском Союзе промышленного производства фильтров не было .

Кенкиякцы их изготавливали сами, в своих ремонтных мастерских. Нефтяники с трудом доставали нержавеющую проволоку, которой обматывали перфорированную часть насосно-компрессорных труб. Ее было нужно много, поскольку самодельные фильтры наматывали на 60 метров труб, на всю толщину нефтеносного пласта. Затем фильтр осторожно, стараясь не повредить, спускали на глубину свыше 300 метров. Это была кропотливая изматывающая работа. Но дело стоило того. Нефть Кенкияка, обладающую особыми свойствами, в те годы даже принимали и перерабатывали отдельно. Из нее получали незамерзающие при низких температурах так называемые арктические масла, применявшиеся в двигателях машин и тракторов на Крайнем Севере и в летательных аппаратах .

Годы освоения месторождения, обустройства поселка нефтяников с особым чувством вспоминает и первый заместитель генерального директора акционерного общества «Актобемунайгаз» Женис Сейтпагамбетович Сейтпагамбетов. Первое знакомство его с Кенкияком произошло в 1969 году, когда он здесь проходил преддипломную практику .

Потому и тему дипломной работы выбрал связанную с разработкой месторождения Кенкияк .

Окончив в 1970 году Казахский политехнический институт и получив специальность «Разработка и технология комплексной механизации», он по распределению поехал в Гурьев, в объединение «Эмбанефть». Оттуда молодого инженера направили в Кенкияк, что совпало с его желанием: родом он был из Актюбинской области, из аула Каратобе Байганинского района, где в ту пору еще жили его родители .

В августе 1970 года Сейтпагамбетов начал работать оператором по добыче нефти. Нефть шла по трубопроводу от скважин к групповой установке, накапливалась в емкостях, затем направлялась в демульсатор, где ее очищали от воды и примесей. Молодой специалист следил за скважинами, стараясь не допускать перелива, обеспечивать максимальную добычу продукции. К тому времени на Кенкиякском месторождении было уже семь групповых установок, или примерно 110-115 скважин. Работали в цехе добычи посменно. В каждой смене было по два оператора, а с энергетиками, механиками, обслуживающим персоналом набиралось человек 12-15, не считая тех, кто работал ежедневно. Он до сих пор благодарен старшим товарищам и особенно мастеру Игорю Ростиславовичу Тихомирову, которые помогали ему, щедро делясь знаниями и передавая опыт .

Рабочую специальность молодой инженер осваивал недолго. Через месяц, заметив старание и добросовестность оператора, начальник нефтегазодобывающего управления, Иван Николаевич Качарава назначил Жениса Сейтпагамбетова мастером смены. Прошло чуть больше полугода, и ему доверили должность мастера южного участка, а через год он стал старшим инженером промысла .

Работать в те годы было нелегко. Еще не были до конца решены организационные проблемы, не хватало оборудования. На весь промысел была одна машина и зачастую обходить участки приходилось пешком .

Спустя полтора года в Кенкияке было открыто новое подразделение предприятия, которое поручили возглавить Женису Сейтпагамбетову. Это была база производственного обслуживания, с цехами текущего и капитального подземного ремонта, элетроцехом, с цехом тепло- и водоснабжения. Позднее, в 1978 году, он стал главным инженером управления .

Все эти годы, кроме выполнения основных обязанностей, инженеру приходилось заниматься и работами экспериментального характера .

В 1972 году на месторождении Кенкияк Министерство нефтяной промышленности СССР организовало опытный полигон. Кенкияк трудно отдает нефть из-за низкого пластового давления, большой вязкости нефти .

Было решено закачивать пар в пласт, чтобы увеличить дебит скважин. Это была разработка Краснодарского НПО «Союзтермнефть» .

Сначала на опытном участке использовали одну нагнетательную скважину на семь добывающих. Потом стали опробовать линейные, многорядные. В первое время обходились небольшим японским парогенератором «Такума» производительностью семь кубических метров пара в час. Согласно проекту температура пара достигала 270 градусов, а давление - 60 атмосфер. Первые же опыты подтвердили эффективность нововведения. По некоторым скважинам добычу увеличилась в десятки раз. А на одной из них даже получили фонтан .

Убедившись, что закачка пара в пласт дает положительные результаты, Министерство нефтяной промышленности заключило договор с американской фирмой «Страйзерс», выпускающей парогенераторы большой мощности. В контракте предусматривалось обучение специалистов монтажу и эксплуатации. Пять человек из нефтедобывающих объединений Союза, в том числе заместитель начальника Кенкиякского НГДУ Иосиф Аккалиевич Аустниязов были командированы в США, где прошли обучение на заводах Лос-Анджелеса, Кливленда и Чикаго, выпускавших парогенераторы .

Оборудование было сложным, полностью автоматизированным и состояло из блоков, каждый из которых весил 42 тонны. Общий вес одного парогенератора превышал 200 тонн. По железной дороге пять таких агрегатов были доставлены в Жаксымай, а оттуда уже волоком их перетащили в Кенкияк. Это было непросто. За сотню километров тракторами, на салазках целую неделю перевозили одну установку. У военных брали могучие «Ураганы», благо Министерство нефтяное было ведомством общесоюзным и могло мобилизовать любую технику. В течение нескольких месяцев краснодарские специалисты из пусконаладочного объединения производили монтаж нового оборудования

- пяти парогенераторов мощностью 60 тонн пара в час и двух десятитонных генераторов. Общая закачка составляла 320 тонн пара в час .

На месторождении был создан специальный цех, по существу - небольшой завод по производству пара высокого давления. Только магистральная труба паропровода диаметром 426 миллиметров достигала в длину четырех километров. Вахтовым методом в новом цехе работали 300 человек из Краснодара, не считая местных рабочих. За счет нагнетания пара в пласт на месторождении ежегодно дополнительно стали получать сотни тысяч тонн нефти. Позднее цех вырос за счет установки здесь аналогичных парогенераторов отечественного производства .

Увеличив добычу нефти, кенкиякские нефтяники столкнулись с новой проблемой. Пар в конечном результате превращался в конденсат, в горячую воду. А поскольку вода на месторождении пресная, обводненность нефти приводила к тому, что в холодное время года она застывала. Это создавало дополнительные трудности. Оказалось также, что сжижение нефти увеличивает и пескопроявление. Песок шел с нефтью, с водой в забой мелкими фракциями, насосы быстро изнашивались .

Клапаны, куда попадали крупицы песка, на место не садились. Добыча резко падала. Песок забивал трубопроводы и порой доходил до демульсатора. Дважды в год ремонтники были вынуждены очищать трубопровод, промывать агрегаты .

С песком боролись долго, с помощью фильтров, химреагентов. Но мелкозернистую пульпу все же не могли удержать. В результате часто выходили из строя глубинные насосы и другое оборудование .

За долгие годы работы бывшему главному инженеру, а впоследствии руководителю НГДУ «Кенкиякнефть» Женису Сейтпагамбетову приходилось решать и сложнейшие технические задачи, и принимать участие в развитии поселка нефтяников. Росло производство, строился Кенкияк. Если в середине шестидесятых в поселке было возведено всего несколько двухэтажных домов, то уже в 1973 году население увеличилось до шести тысяч человек, появились десятки благоустроенных особняков .

За это время нефтяники провели водопровод, газифицировали поселок, построили учреждения образования и медицинского обслуживания, обеспечили централизованное теплоснабжение. Быстрыми темпами строилось жилье, расширялось производственное строительство .

Еще через несколько лет неподалеку от Кенкияка было открыто новое месторождение. На начальном этапе освоения Женис Сейтпагамбетович Сейтпагамбетов оказал большую помощь в создании производственных баз и объектов нефтедобычи на Жанажоле. Он направлял на промысел бригады по добыче и высококвалифицированных специалистов Кенкиякского управления, помогал создавать подразделения нового нефтедобывающего предприятия - «Октябрьскнефть». В дальнейшем активно участвовал в испытании образцов надземного и подземного оборудования, запорной и регулирующей арматуры, изготовленных из новых типов сталей, внес существенный вклад в разработку проекта закачки воды в нефтяные и газовые пласты на Жанажоле .

В 1993 году Женис Сейтпагамбетович Сейтпагамбетов был назначен главным инженером производственного объединения «Актюбинскнефть», а после преобразования в акционерное общество – первым вицепрезидентом «Актобемунайгаза». Под его руководством проводилась реконструкция первой и второй очереди производства по подготовке нефти и газа, разработаны методы глубокой осушки газа. Он соавтор уникальной технологии нефтедобычи, которая два десятилетия применяется на Жанажоле. Тридцатилетний труд нефтяника отмечен орденом «Знак Почета» и другими государственными наградами .

Сейчас Женис Сейтпагамбетович Сейтпагамбетов участвует в решении масштабных задач, стоящих перед актюбинскими нефтяниками .

Но и по сей день он постоянно в курсе дел Кенкиякского и Октябрьского НГДУ. Его длинный рабочий день начинается с телефонных разговоров с руководителями и специалистами этих главных управлений акционерного общества… В руководство Кенкиякского НГДУ сегодня пришли нефтяники нового поколения. С одной стороны, им проще работать, потому что сложности становления давно позади, а с другой рез-ко изменившаяся за последний десяток лет жизнь ежедневно ставит перед ними новые проблемы .

В 1997 году Асылбека Окасовича Жунусова, работавшего в то время начальником центральной инженерно-технической службы «Октябрьскнефти», вызвал генеральный директор акционерного общества «Актобемунайгаз» и предложил возглавить НГДУ «Кенкиякнефть». До этого Жунусов работал геологом, за-тем некоторое время председателем профкома. Управленческая работа была ему не знакома, поэтому одолевали сомнения. Дней десять он думал и не мог решиться взять на себя весь груз ответственности за большое предприятие. В «Октябрьскнефти»

он трудился на хорошо отлаженном производстве. Кенкияк, его проблемы он знал и не спешил соглашаться. Но все-таки Наиф Гатуфович Камалов настоял на своем. Он отмел все опасения молодого руководителя, и вскоре представил коллективу нового начальника .

На первых порах, считает Жунусов, ему помогло то, что гендиректор «Актобемунайгаза» дал верное направление в работе. Особое внимание Камалов попросил обратить на организацию труда бригад подземного ремонта скважин, от которых больше всего зависела добыча нефти на месторождении. Он же поставил конкретную задачу - просчитать, насколько рентабелен цех паротеплового воздействия .

Анализ показал, что нагнетание пара в пласт перестало быть выгодным. Во времена СССР этот процесс оправдывал себя, поскольку из кенкиякской нефти изготавливали дорогостоящие масла. Финансовая система была единой и большие затраты на добычу впоследствии оправдывались. Сейчас кенкиякская нефть идет в общем потоке, и учитываются только ее объемы. И в нынешних условиях парогенераторы, котлы которых топятся нефтью, перестали окупать себя .

В течение полугода работы был сделан вывод, что без паротеплового воздействия на пласт добыча не уменьшается. Причина отчасти была в том, что с падением цен на нефть 400 скважин пришлось законсервировать, некоторые – ликвидировать и оставить 438 наиболее продуктивных .

Попутно решались и другие проблемы, требовавшие хозяйского подхода к делу. В Кенкияке много социальных объектов. Содержание их тяжким бременем ложилось на бюджет нефтедобывающего управления .

Камалов помог постепенно передать социальный сектор местным властям .

Благодаря этому снизились общие затраты .

В течение первых двух лет новому начальнику НГДУ пришлось нелегко. Предприятие переживало трудный период реорганизации, добыча снизилась. Но постепенно управление вновь стало на ноги. За прошедшие годы коллектив проделал огромную работу. Были переоборудованы скважины, замерные установки. Много времени и сил отняла реконструкция демульсатора .

Параллельно Жунусов занимался социальными вопросами. Под его руководством в цехах добычи были организованы три мини-столовые, что позволило намного сократить потери рабочего времени .

Нефтяники реконструировали школу в поселке Шубаршы, другие социальные объекты. В Кенкияке благодаря их усилиям люди смотрят 6 каналов телевидения. По инициативе Асылбека Жунусова в Кенкияке была создана даже своя студия телевидения, и теперь жители поселка ежедневно в течение часа узнают местные новости. Поселковое телевидение используется для объявлений, освещения праздников и других событий .

Несмотря на отделение соцкультбыта от производства большинство финансовых тягот по содержанию поселка по-прежнему ложится на плечи нефтяников. Котельная, построенная ими, отапливает не только новое здание управления, но и школу, больницу, детский сад. А когда летом 1999-го года ураганный ветер снес крыши двухэтажных домов и разрушил легкие хозяйственные постройки, средства на восстановление Кенкияка тоже дали нефтяники.. .

Сегодня, пожалуй, самым важным является то, что Кенкияк сумел пережить тяжелые времена реорганизации, перехода экономики страны на рыночные отношения, жесточайший нефтяной кризис, когда при катастрофическом падении цен на углеводороды изначально дорогая здешняя нефть порой продавалась ниже себестоимости. Нефтепромысел сохранен и, несмотря на то, что месторождения, как и люди, давшие ему жизнь, имеют свойство стареть, продолжает оставаться одним из притоков казахстанской нефтяной реки. А основное производство и обслуживающие его предприятия обеспечивают рабочими местами не только специалистов, но и сельчан из близлежащих сел. На фоне общего разорения села, которое произошло за годы реформирования аграрного сектора, в окрестностях Кенкияка люди не утратили достойного уровня жизни во многом благодаря богатству недр.. .

Глава 6. Провинция «черного золота»

Научное понятие - «нефтегазоносная провинция», если быть точным, намного более емкое и пространное, нежели «район» или «платформа», на краю которой была обнаружена актюбинская нефть. Но это словосочетание ассо-циируется и с подземными кладовыми области, и со статусом Актюбинска в те годы, когда он еще не был столицей Западного Казахстана .

А путь к нефтяным богатствам был долгим… Шубаркудук и Жаксымай в свое время послужили отправной точкой в истории освоения месторождения Кенкияк. Спустя годы уже Кенкияк в свою очередь стал базой, откуда нефтяники начали наступление на уникальное месторождение Жанажол. Когда для разработки Жанажола приказом Министерства нефтяной промышленности СССР от 10 марта 1981 года было создано производственное объединение «Актюбинскнефть», первоначально в его состав вошли нефтегазодобывающее управление «Кенкиякнефть», Кенкиякское управление технологического транспорта, Жаксымайская база производственно-технического обслуживания и НГДУ «Октябрьскнефть», созданное в сентябре 1980 года .

Но задолго и до этих событий, и до 1978 года, когда в полусотне километров от Кенкияка была получена первая нефть нового месторождения, геологи-разведчики начали поиск «черного золота», прятавшегося до поры под огромной толщей соли .

Советник генерального директора акционерного общества «Актобемунайгаз» Леонид Никитович Перевезенцев ко многим штампам общественного сознания относится с добродушной иронией. К примеру, открытие нефтяных месторождений не может совершаться одиночками .

Это многоступенчатый процесс, растянутый во времени и вбирающий труд огромного числа людей - геологов, разработчиков, буровиков-разведчиков, ученых. Они занимаются геологической и магнитной съемкой, структурным бурением, оценкой запасов. По критериям нефтеносности специалисты решают: перспективно ли месторождение? Наконец коллектив геологов принимает решение, что нужно бурить. Где-то наверху эту точку зрения утверждают. И вот финал: в число первооткрывателей входит бурильщик, первым достигший нефтеносного пласта. Его имя становится достоянием истории, фотография сдается на вечное хранение в местный краеведческий музей. Хотя, при всем уважении к мастеру, на самом деле он, конечно, простой исполнитель, волей судьбы оказавшийся на новом месторождении. А чтобы восстановить имена десятков и сотен первопроходцев, готовивших для него пьедестал славы, нужно чуть ли не специальное исследование… Жанажол не был исключением из общего правила .

Геологосъемочные работы, структурно-поисковое бурение в восточной части Прикаспийской впадины шли десятки лет. Начались они еще в начале прошлого века. В послевоенные годы эти работы проводились геологической службой треста «Актюбнефть», которую с 1946 года возглавлял крупный геолог-нефтяник П. Я. Авров. Позднее, в 1953 году, на базе этого треста были созданы два самостоятельных предприятия - трест «Актюбнефтегазразведка» и объединение «Казахстаннефть». К поискам нефти и газа на территории Актюбинской области подключились ЗападноКазахстанское геологоразведочное управление, Всесоюзный научноисследовательский институт Саратовского государственного университета и другие организации .

В шестидесятые годы развитие техники и полевой геофизики позволили более детально изучить геологическое строение актюбинского Приуралья. Сейсмические и буровые работы продолжались и в семидесятые годы, а поиск нефти шел уже, в основном, в подсолевых отложениях. И, наконец, усилиями целых поколений специалистов в 1978 году было открыто крупное нефтегазоконденсатное месторождение Жанажол .

Когда заходит речь о первооткрывателях, Леонид Никитович Первезенцев, бывший главный геолог объединения, нефтяник с огромным стажем, шутливо сокрушается тому обстоятельству, что за все годы работы он лично не открыл ни одного месторождения, хотя, несомненно, вместе с другими специалистами участвовал в этой работе. А его отец, не имея геологического образования, открыл целых пять месторождений полезных ископаемых в Восточном Казахстане.. .

Леонид Никитович не только классный специалист, одним из первых начавший изучать уникальное Жанажолское месторождение, и соавтор уникальной технологии добычи нефти, не имеющей аналогов в Казахстане .

Он еще и блестящий рассказчик, поражающий эрудицией в областях, далеких от нефтяной геологии. Не случайно, видимо, вместе с аттестатом зрелости школьные учителя вручили ему направление-рекомендацию для поступления на факультет журналистики. Но перебороло желание отца, который мечтал видеть сына геологом .

Никита Иванович и Пелагея Алексеевна Перевезенцевы родом были из-под Тулы. В конце 20-х годов, когда многие тянулись из голодной России в другие края, они приехали в Казахстан. Переезжая с места на место, в конце концов забрались на границу с Китаем, на побережье озера Маркаколь. По словам отца, это были лучшие его годы. Великолепная природа, уникальное озеро, леса, настоящее раздолье для тех, кому по нраву охота, рыбалка, разведение пчел.. .

Позднее, когда дети подросли, семья перебралась в УстьКаменогорск, где и прошло детство Леонида Перевезенцева .

Отец был геологом-любителем и сумел пе-редать будущему нефтянику свою страсть к камням, к поиску. С 12 лет он стал брать сына в немудреные «экспедиции» по горам. До сих пор Перевезенцев помнит эти походы - одуряющий аромат разнотравья, кристальной чистоты ручейки и речушки, бегущие по живописным ущельям Горного Алтая.. .

Уже работая в Западном Казахстане, Леонид Никитович приезжал в отпуск к родителям. Иногда заходил в Восточно-Казахстанское уп-равление геологии. Коллеги Леонида, местные геологи, хорошо знали отца. Он считался почетным разведчиком, хотя был специалистом по лесному хозяйству. Мотаясь по огромной территории, от Шемонаихи до границы с Кита-ем, он открыл пять рудных месторождений на Алтае, который издавна является кладовой полиметаллов .

Вначале отец просто привозил интересные образцы пород в управление геологии. Потом начал читать специальную литературу и стал геологом-самоучкой. Много интересного он нашел в заброшенных разработках. До революции англичане брали концессии на Алтае. Когда Советская власть их прогнала, результаты поисков они скрыли, а месторождения завалили, уничтожая следы деятельности. Отец находил и такие разработки, раскапывал их, откалывал образцы породы и приносил в геологическое управление. Мелких месторождений в Восточном Казахстане очень много. Часть из них разведана, но не эксплуатируется, потому что сегодня их разработка нерентабельна.. .

Три старших брата и три сестры, как и отец, были заядлыми книгочеями. Леонид рос младшим в большой семье и по их примеру рано пристрастился к чтению. Впрочем, в предвоенные годы библиотека и черная тарелка репродуктора были единственными источниками информации во всей стране .

Еще в детстве вместе с отцом он начал изучать по книгам основы геологических знаний по рудным месторождениям. Леонид Никитович вспоминает, что отец был человеком целелеустремленным и к тому же очень хотел, чтобы сын стал геологом .

Семья тяжело пережила военные годы. Выжили дети благодаря жмыху. В памяти осталось, как сестры без конца варили и жарили жмых, с сахарином и без.. .

Дальнейший жизненный путь Перевезенцева вполне укладывался в советские стандарты. После окончания школы он в 1955 году поступил в Казахский политехнический институт в Алма-Ате. Начал изучать рудную геологию, но когда он учился уже на третьем курсе, руководители республики решили готовить своих нефтяников. Перевезенцев перешел на вновь открытый факультет нефтяной геологии. Учиться было интересно, новая наука открывала перед ним другие горизонты знаний. Он уже освоил основы геологии, а теперь старался получить как можно больше сведений о нефти. Кроме специальных знаний в студенческие годы Леонид получил и информацию курьезного характера. Оказалось, что это углеводородное сырье бывает разного цвета, - от голубого до золотистого и прячется в самых неожиданных местах .

Политехнический Перевезенцев закончил в 1962 году в декабре, а в марте 1963-го приступил к работе. В студенческие годы Леонид мечтал распределиться на Сахалин, но получил направление в Узбекистан, в Карши. В первый год он трудился в партии по подсчетам запасов. Это была колоссальная интеллектуаль-ная нагрузка. Парню со студенческой скамьи приходилось нелегко. По существу подсчет запасов - венец работы, когда месторождение открыто, разбурено, оконтурено и остается определить, сколько нефти или газа скрыто под землей? Нужно уточнить все параметры, обобщить данные исследований, проанализировать тысячи цифр. Сегодня этой работой занимаются крупные научноисследовательские организации .

Работая по 12-14 часов в сутки, Перевезенцев стремительно рос как специалист. В институте подсчет запасов не преподавали, поскольку нефтяной факультет был открыт недавно, а Леонид был в числе его первых выпускников. Приходилось обращаться к незнакомой специальной литературе, а новые знания, которые он добывал по ночам, за счет отдыха, уже на следующий день использовать в работе .

Существует множество различных теорий обучения. Но быстрее всего человек усваивает новые знания и растет, когда он трудится на пределе возможностей. Подстегивала вчерашнего студента и большая ответственность. Ведь в прямой зависимости от масштабов месторождения планируются и делаются затраты. Если после того как месторождение будет освоено, уточненный подсчет запасов покажет, что там углеводородного сырья на самом деле меньше, то расчетная рентабельность может обернуться колоссальными убытками .

После Карши молодого геолога перевели на знаменитое месторождение Газли. Здесь в пустыне он впервые своими глазами увидел необузданную мощь газового фонтана. Недра как бы показали частицу огромных сил, с которой Перевезенцев был знаком теоретически, которая представлялась прежде в цифрах объемов и давлений, в рабочих расчетах .

…Пожар в небе полыхал несколько месяцев. Из трубы кондуктора полуметрового диаметра фонтан газа вздымался вверх на три сотни метров .

Огромное давление придавало струе газа такую скорость, что пламя билось и ревело на большой высоте, не опускаясь ниже полусотни метров. Саму трубу можно было даже трогать рукой: она была холодной. Но буровикам, согласившимся заглушить фонтан за зарплату, увеличенную в четыре раза, было не до экскурсий к устью. Уже за несколько километров от места аварии могучий рев газа заглушал шум моторов и голоса людей .

Приближаясь к источнику звука, они начинали ощущать, как от чудовищного низкого гула дрожат внутренности .

Буровые вышки были обшиты досками, но бурильщики, которые пробивались к подземной части фонтана наклонными скважинами, не выдерживали здесь больше нескольких дней. После бесполезных попыток передавить напор газа растворами в скважину спустили за-ряд. Взрыв в секунды уничтожил многомесячный труд буровиков. Десятки тонн стальных труб, миллионы рублей народных денег, как тогда говорили, пришлось замуровать целым эшелоном цемента .

А чуть позже сильнейшее землетрясение полностью разрушило поселок Газли. Но к тому времени геолог вместе с женой Татьяной Юрьевной и старшим сыном Александром жили в Жаркамысе. И младший сын Виктор родился уже на актюбинской земле. Даже первые слова он произнес на казахском языке. Сейчас он добывает нефть на Жанажоле, а Александр заведует кафедрой университета в Актобе .

Случай часто предопределяет дальнейшую жизнь человека .

Перевезенцев тоже оказался в Актюбинской области в силу случайных обстоятельств. Леонид Никитович называет такие ситуации «развилками судьбы» .

Институтский преподаватель, многократный лауреат сталинских и ленинских премий Георгий Цароевич Медоев, приглашая одного из лучших своих студентов на работу на Мангышлак, убеждал, что в Прикаспии разворачивается большое дело. К тому же и институтские друзья Ибрагим Муратов и Сайлау Жылкайдаров уже работали на одном из предприятий этого крупнейшего нефтегазоносного района Ка-захстана. А Медоев в то время курировал Мангышлак по воде, обеспечивая живительной влагой большой регион. В конце концов он оказался прав: на Мангышлаке добыча превысила 20 миллионов тонн нефти в год .

И вот Перевезенцев получил телеграмму-приглашение. Там в безводных степях, в пустыне были жестокие условия, температура в тени зашкаливала за сорок градусов, но и зарплата намного превышала заработки специалистов, трудившихся на других нефтепромыслах республики. Это было немаловажным обстоятельством для молодого геолога, все имущество которого умещалось в двух чемоданах. И в этот узловой момент биографии у него денег хватило лишь на то, чтобы долететь до Жаркамыса.. .

В те годы на территории области поиски нефти вели активно, не считаясь с затратами. СССР во все годы своего существования тратил гигантские суммы на поиски новых месторождений. За счет прибылей от татарской и башкирской нефти поднималась Западная Сибирь. Когда были разведаны и освоены сказочно щедрые тюменские месторождения, часть средств, заработанных на севере страны, была направлена на изучение Прикаспийской впадины .

В поисках нефти в актюбинской степи принимали участие и гурьевские нефтеразведчики, и саратовцы, специально организовавшие для этих работ Октябрьскую экспедицию Степновского управления буровых работ. Кроме того, в областном центре тогда были управление «Казнефтеразведки», Актюбинская и Кенкиякская нефтеразведочные экспедиции, геофизическая и промыслово-геофизическая экспедиции .

Разведчики бурили одиночные скважины на площадях Самбай, Остансук, Каратобе, Курсай, Арансай, Кенкияк… В эти годы Перевезенцев познакомился и подружился с потомственным геологом Зейнуллой Булекбаевым. Его отец, известный нефтеразведчик Елеу Булекбаев, начал свою трудовую биографию на нефтепромыслах братьев Нобелей. За 47 лет работы он обошел всю Эмбу .

Сыновья - Магзум, Кубаш, Нураш и Сарсенбай пошли по его стопам, искали и находили нефть в Жетыбае, Домбае, Доссоре и других местах Западного Казахстана .

Зейнулла, окончив московский нефтяной институт имени Губкина, начал с помощника бурильщика на промысле Сагиз, а со временем стал там главным геологом. Но на добыче нефти он не ощущал профессионального удовлетворения. Осознав, что его призвание – поиск, Зейнулла Булекбаев уехал в Кенкияк, в Примугоджарскую нефтеразведочную экспедицию и одновременно поступил в аспирантуру в Алма-Ате .

В 1959 году он был среди тех, кто получил первый фонтан нефти на месторождении Кенкияк. Вскоре он возглавил геологическую службу экспедиции, а позже - треста «Актюбнефтегазразведка» .

Зейнулла Елеуович участвовал в поиске и открытии многих месторождений, среди которых Акжар, Каратобе, Южный Каратобе и другие. В семидесятые годы нефтеразведчики сосредоточили усилия в пределах восточного борта Прикаспийской впадины, в результате чего было открыто нефтегазоконденсатное месторождение Жанажол .

…В то далекое время не было фотоснимка юго-восточной части Актюбинской области, сделанного с искусственного спутника земли. На нем хорошо виден рельеф месторождения, разделенного пополам рекой Атжаксы .

Фотография - документированный взгляд через объектив из-за пределов планеты. В долю секунды затвор навсегда остановил мгновение в ее жизни, исчисляемой миллионами лет. Когда-то в невообразимо древние времена порода фундамента в этой части суши начала опускаться. Сотни тысяч, а может быть миллионы лет, длился этот геологический процесс .

Возникали и исчезали на земле моря и леса. Меняли очертания целые континенты. Проходили эпохи, рождались и гибли цивилизации. Вет-ры, дувшие веками, и реки занесли Прикаспийскую впадину двадцатью километрами осадочных пород. А где-то в недрах земли зарождалась нефть. Огромное давление заставляло ее двигаться в пористых толщах, выдавливало в поднятия, где она попадала в так называемые ловушки .

Геологи говорят, что на снимке, сделанном из черноты космоса, Жанажол выражен геоморфологически, то есть наземное поднятие его соответствует подземному, хотя ветровая и водная эрозия снивелировали рельеф этой местности. Северная часть месторождения расположена заметно выше южного окончания, которое обтекает Эмба… Запасы верхней части Жанажола были защищены в 1982 году, а нижней - в 1985-м. Тогда же Зейнулле Булекбаеву был вручен диплом первооткрывателя этого месторождения .

Изучал Зейнулла Булекбаев и огромные подземные кладовые Кожасая, Урихтау, Алибек-мола, защитил диссертацию о геологическом строении и перспективах нефтегазоносности Западного Примугоджарья .

Но самой главной своей удачей он считает Жанажол .

Когда ветерану исполнилось шестьдесят, его друг и коллега Леонид Никитович Перевезенцев посвятил нефтеразведчику шуточную поэму, в которой есть такие строки:

«Не терял, а весь свой век Ищет - странный человек!»

Перевезенцев и сам один из этих «странных» людей. Он искал нефть на огромной территории от северного окончания Актюбинской области до границы с соседней Гурьевской. Изъездил эти степи на машинах, не раз облетел их на самолетах и вертолетах, участвуя в геологоразведочных работах, которые велись на площади в 120 тысяч квадратных километров!

Разведочные работы велись интенсивно, и заблудиться в степи в те годы было сложно. Колеся ночами по проселкам, еще издали геологи видели огни буровых вышек, манящих отдыхом среди знакомых людей, с горячей пищей, свежими газетами и любимыми шахматами .

В нефтеразведочной экспедиции был жесткий режим работы, который установил генеральный директор треста «Актюбнефтегазразведка» Николай Андреевич Губкин. Неделю геологи работали в поле, а другую - в городе, обрабатывая и систематизируя данные. Это были своеобразные «вахты на износ», почти без выходных.. .

В 1981 году главный геолог объединения «Саратовнефтегаз»

Анатолий Викторович Малышев пригласил Перевезенцева на должность главного геолога Октябрьской экспедиции глубокого эксплуатационного бурения. Это была работа, требовавшая в равной мере организаторских и аналитических способностей. К главному геологу стекалась вся информация, собранная в результате деятельности геологов промысла, техников, работников научно-исследовательской лаборатории. Он участвовал в разработке краткосрочных и долгосрочных планов, технологических схем. Геологическая служба составляла карты мощностей, которые проектные институты брали за основу, полностью доверяя опыту и квалификации актюбинских разведчиков. Назначение на должность главного геолога объяснялось тем, что никто из огромной армии буровиков и разработчиков не знал так хорошо новое месторождение, как Перевезенцев, который непосредственно разведывал Жанажол. Он курировал бурение самых первых скважин, их испытание, а самое главное - составил прогнозные карты мощностей и активности пластичных глин. Эти карты распространения агрессивных глин остаются рабочими и в настоящее время, спустя два десятка лет с момента освоения месторождения. А на первом этапе позволили решить серьезнейшую проблему, с которой нефтяники столкнулись на Жанажоле, - перекрыть техническими колоннами те-кучие глины, которые принесли немало бед .

Разведчики на старте из-за тяжелейших условий проходки не раз теряли скважины: глины сминали стальные колонны.. .

Два года он не мог оставить эту должность, хотя главный геолог «Актюбинскнефти» Борис Клавдиевич Селиванов настойчиво звал в новое объединение и держал для Перевезенцева место начальника геологического отдела. Люди в Октябрьской экспедиции эксплуатационного бурения были в большинстве приезжими. И нужно было время, чтобы специалисты вошли в курс дел .

Огромный опыт Леонида Никитовича Перевезенцева актюбинские нефтяники используют и сегодня. Больше трех десятилетий он изучал область, помнит, когда и где были пробурены скважины, какими были результаты, на основе которых подсчитывались запасы нефти. Помнит и испытание первой эксплуатационной скважины № 163, трудную работу по составлению «Технологической схемы разработки месторождения Жанажол». Перевезенцев один из авторов изобретения «Способ разработки нефтегазовых и нефтегазоконденсатных месторождений», которое запатентовано в России. Его всегда отличало творческое отношение к делу, о чем свидетельствуют многочисленные рационализаторские предложения и публикации в специализированных изданиях .

Свой вклад в разработку Жанажола внесли многие актюбинские специалисты, в числе которых главный геолог нефтегазодобывающего управления «Октябрьскнефть» Аманжол Баймурзин и рано ушедший из жизни горный инженер-геолог Багит Есенгалиев .

В значительной мере заслугой Аманжола Баймурзина является доразведка месторождения. Во многом благодаря этому Жанажол разбуривался планомерно. Он контролировал северный купол, где впервые применялась новая технология барьерного заводнения, решал сложнейшие задачи оценки первых скважин, занимался структурными картами, внедрял новые технологические схемы .

Под руководством Багита Есенгалиевича Есенгалиева велись все виды промыслово- гидродинамических исследований. Он сумел быстро создать геологическую службу, способную решать самые сложные задачи при испытании и эксплуатации добывающих скважин .

В основу геологической документации Жанажола легли материалы, собранные геологами нескольких поколений. Пересчеты запасов, которые делались в конце восьмидесятых и в начале девяностых и длительная эксплуатация месторождения подтвердили выводы первопроходцев. Первоначальная оценка запасов была верной, а уникальная технология разработки дала колоссальный экономический эффект .

<

Глава 7. Тернистый путь к подземным кладовым

В Кандыагаш Фагим Абунагимович Гарипов приехал 3 ноября 1980 года. Представив-шись первому секретарю райкома партии Сапару Сагынтаевичу Сагынтаеву и председателю райисполкома Ивану Николаевичу Гриненко, начальник нового нефтегазодобывающего уп-равления «Октябрьскнефть» уехал в Башкирию сдавать дела своему преемнику на прежнем месте работы. В середине ноября, вернувшись, он вместе с главными специалистами управления - геологом Багитом Есенгалиевым, начальником отдела кадров Токмырзой Тлембаевым и главным бухгалтером Шаймерденом Ор-дабаевым - отправился в Гурьев. Переведя на свой расчетный счет в банке первые 120 миллионов рублей из средств, которые государство выделило для освоения Жанажола, руководители НГДУ купили 20 сборных финских домов для нефтяников. Двухэтажные дома в то время стоили 750 тысяч рублей каждый, а одноэтажные общежития обходились вдвое дешевле .

Так буднично, обыденно в организационных хлопотах начиналась огромная работа по освоению нового месторождения. Недаром говорят, что большое видится на расстоянии. Лишь по прошествии времени сами нефтяники смогли оценить масштабность задачи, стоявшей перед ними в начале восьмидесятых. В сравнительно короткий срок, всего за несколько лет, они успешно решили массу организацион-ных проблем. К месторождению за сотни километров были подведены линии высоковольтных передач, пробурены скважины, построен экспериментальный завод, проложены нефтепровод до Кенкияка и асфальтированные дороги.. .

Работая в тесном контакте с проектными и научно-исследовательскими институтами, первый начальник НГДУ «Октябрьскнефть» многое сделал для того, чтобы ускорить обустройство месторождения. С его участием испытывалась новая технология, создавались базы производственного обслуживания .

Жанажол поднимала вся страна, нефтяники съезжались в Октябрьск с Кавказа и из Западной Сибири, специалистов сюда направляли объединения «Саратовнефть» и «Эмбанефть», нефтяники приезжали из Оренбурга, Куйбышева и Башкирии. И, несмотря на то, что первым шагом в освоении месторождения стало возведение жилья, квартир для работников «Октябрьскнефти» не хватало. Поэтому много времени и сил Гарипов уделял гражданскому строительству .

И через два десятка лет руководители НГДУ «Октябрьскнефть» с таким же вниманием относятся к жилищным условиям нефтяников. Нур Сабдыков возглавил управление в 1994-м году. За прошедшие годы по его инициативе для нефтяников были построены три общежития. Эти красивые капитальные здания не только украсили вахтовый поселок, они олицетворяют качественно новый уровень быта. Здесь, по сути, в голой степи, рабочим давно привычны горячая вода и газ, телевизоры, сауны и прочие, так называемые городские удобства, которые сегодня, к сожалению, есть не во всех городах Казахстана .

Сабдыков, последний, на сегодня, начальник «Октябрьскнефти» и заместитель генерального директора «Актобемунайгаза» с коллективом управления знаком без малого двадцать лет. После окончания Политехнического института в Алма - Ате он работал оператором по добыче нефти и технологом в Туркмении, потом перевелся в Кенкияк. В Кандыагаше в январе 1981 года он начинал с должности старшего инженера производственно-технического отдела. Впоследствии возглавлял инженерно-технологическую службу НГДУ, работал технологом по подготовке нефти в поселке Кульсары Гурьевской области, был начальником ПТС районного нефтепроводного управления в Актюбинске, инженером в службе охраны природы и начальником отдела внешнеэкономических связей объединения «Актюбинскнефть» .

Опытный специалист, работавший практически во всех отраслях нефтедобычи, возглавил большой коллектив НГДУ в трудное время .

Помимо финансовых проблем, связанных с переходом экономики на рыночный путь, в середине девяностых возникли чисто технологические трудности. На Жанажоле уменьшился дебит скважин: стало снижаться пластовое давление. Чтобы поддержать его Сабдыков предложил резко увеличить закачку воды через нагнетательные скважины. И сейчас ежесуточно под землю закачивается 16 тысяч тонн воды, то есть вдвое больше, чем прежде. Однако «пробить» идею тогда было непросто. Ему пришлось настаивать на этом сложном техническом решении, поскольку объединению остро недоставало оборотных средств: коллективу задерживали зарплату, а закупка нескольких мощных насосов требовала отвлечения крупных сумм. Лишь благодаря его настойчивости и поддержке Наифа Гатуфовича Камалова, который к тому моменту уже возглавил объединение, добычу нефти удалось удержать на прежнем уровне .

Но в далеком 1981-м, когда Нур Сабдыков, впервые увидел месторождение Жанажол, молодой горный инженер только предполагал, что через десятилетия природная сила начнет иссякать, что когда-то от фонтанного способа добычи придется переходить к глубинным насосам и газлифту… В числе самых первых специалистов в декабре 1980 года в Октябрьск приехал Искак Хандишевич Сугралиев. Судьба забросила его родителей в голодные тридцатые годы из Уральской области в Россию, и родился он под Куйбышевом. Работать начал в совхозе, а затем стал оператором по добыче нефти. Поступил в Куйбышевский политехнический институт на нефтяной факультет, получил специальность разработчика нефтяных и газовых месторождений. По направлению поехал в нефтепро-мысловое управление «Сергиевскнефть», откуда перешел в НГДУ «Богатовскнефть»

масте-ром капитального ремонта скважин. В последние годы Сугралиев работал в Башкирии старшим инженером производственно-технического отдела в одном из подразделений «Ишимбайнефти». Он давно мечтал вернуться в Казахстан, на землю предков. Узнав, что в Кандыагаше открыто новое НГДУ, которое возглавил его земляк Гарипов, Искак решил, что пришла пора использовать накопленный опыт и знания на родине .

Захватил он с собой и технические разработки. К тому времени и в последующем он сделал немало изобретений - ловитель клина гидроротора, устройство для ремонта устьевого оборудования скважин, в общей сложности ветеран имеет 20 патентов .

В мае 1981 года Гарипов, взяв с собой Искака Хандишевича, уже работавшего заместителем начальника производственно-технического отдела «Октябрьскнефти», на старенькой «Волге» управления выехал на месторождение. Но дальше южной площади им пробраться не удалось .

Речка Атжаксы разлилась, моста через нее не было, и перебраться на другую сторону, где виднелись буровые вышки нефтеразведчиков, не представлялось никакой возможности. Это для Сугралиева было первым знакомством с Жанажолом. По ходу движения начальник НГДУ показывал на голую степь и с энтузиазмом первопроходца объяснял, что там, где Темир впадает в Эмбу, на крутом берегу появится поселок вахтовиков. Дальше будут расположены газоперерабатывающий завод, центральный пункт сбора нефти, который будет соединен трубами с сотнями скважин. Но весной 1981-го года до бурения скважин было еще далеко.. .

*** Наиф Гатуфович Камалов и Сергей Петрович Зимин, главный инженер Октябрьского управления буровых работ, существовавшего пока только на бумаге, приехали в Кандыагаш в ноябре восемьдесят первого .

Начинать им приходилось с чистого листа. Впрочем, в первые месяцы даже аппарат производственного объединения «Актюбинскнефть» размещался в нескольких номерах гостиницы «Космос» в областном центре, а контора НГДУ «Октябрьскнефть» занимала всего две комнатки в одном из административных зданий поселка Кандыагаш .

Имея за плечами большой опыт организации буровых работ в Западной Сибири и руководства двумя крупнейшими управлениями, в которых трудились многотысячные коллективы нефтяников, Камалов не страшился предстоящих организационных хлопот. Он ясно представлял себе структуру будущего управления, знал, какие службы ему понадобятся в первую очередь. Тщательно изучив материалы геологов, собранные за несколько лет нефтеразведочными экспедициями, он начал вникать и в особенности уникального месторождения. Но решение проблем технологического порядка не было первостепенной задачей. В те осенние ме-сяцы начальник управления буровых работ был занят, в основном, поиском специалистов и размещением людей .

В области лишних рук не было, и в первые годы местные партийные органы запрещали набирать рабочих в совхозах. К тому же требовались квалифицированные бурильщики, желательно мастера, имевшие опыт проходки глубоких скважин. Словом, людей попросту не было. Тогда, поставив в известность генерального директора объединения «Актюбинскнефть», Камалов отправился в рейд по тылам нефтяных трестов и управлений страны. Он начал набор специалистов в Оренбурге, Грозном, Уфе, Волгограде, Куйбышеве и других городах России .

Оренбуржцы, вахтовым методом работав-шие на сибирских месторождениях, и хорошо знавшие Наифа Гатуфовича Камалова по совместной работе, узнав о том, что он ищет буровиков, стали перебираться в Казахстан целыми бригадами, иногда даже вместе с лаборантами и поварами. В Мегионе и Нижневартовске они не раз имели возможность убедиться, что Камалов умеет организовать работу, исключить простои, что он внимателен к нуждам подчиненных. Много лет буровые бригады, работавшие под его началом, опережали в скорости проходки скважин мастеров бурения из других управлений «Главтюменнефтегаза». А быстрые метры оборачивались большими заработками.. .

В советское время буровики получали неплохо, больше тысячи рублей в месяц. Зарплата зависела и от результатов работы, и от разного рода надбавок, которыми компенсировались условия жизни и труда. В Западной Сибири, к примеру, в начале восьмидесятых коэффициент составлял 1,7, а в Актюбинской области он был меньше - 1,6. Но бурильщики по опыту знали, что северный «длинный рубль» чаще всего и тратился там же, в Сибири, где все было дороже, чем на Большой земле. И поэтому с охотой перебирались в Актюбинск, где климат был мягче, а условия жизни несравнимо лучше. Существовал в то время и районный коэффициент: с каждым проработанным на новом месторождении годом зарплата увеличивалась на десять процентов .

В первое время, пока не было вахтового поселка, пока строились дома в Кандыагаше, жилья не хватало, и вахтовиков поначалу возили по железной дороге, нанимая на постоянной основе несколько вагонов. Из Грозного нефтяники в Актюбинск летали самолетами. Когда буровые работы развернулись, резко обострилась жилищная проблема и в областном центре. Но руководители области шли навстречу просьбам Камалова, и буровикам квартиры предоставляли в первую очередь .

Чтобы понять, почему нужды нефтяников оказались в центре внимания партийно-советских органов, нужно сделать краткий экскурс в предысторию Жанажола .

В начале восьмидесятых верховной властью в Актюбинской области, как и в других регионах республики, был областной комитет Компартии Казахстана. Его первый секретарь Герой Социалистического Труда Василий Андреевич Ливенцов хорошо осознавал государственную важность разработки месторождения, огромные положительные перемены в экономике области, связанные с развитием нефтяной промышленности .

Пытаясь ускорить нефтепоисковые работы, он не раз лично обращался в партийные и государственные органы Казахстана, Министерства геологии СССР и республики. Когда в 1978 году в поисковой скважине № 4 был получен промышленный приток нефти, а позднее на Жанажоле несколько скважин зафонтанировали «черным золотом», его позиции серьезно укрепились. Данные геологов о том, что суммарные запасы нефти и конденсата в подсолевых отложениях составляют более 400 миллионов тонн, а газа свыше 143 миллиардов кубических метров, позволяли доказательно отстаивать в ЦК Компартии Казахстана и ЦК КПСС необходимость организации в Актюбинске крупных нефтеразведочных и нефтедобывающих организаций. Ливенцова поддерживал известный геолог, академик АН СССР, Герой Социалистического Труда Александр Леонидович Яншин, который хо-рошо знал актюбинские месторождения .

Но только весной 1981 года появился приказ о создании двух крупных нефтяных организаций в Западном Казахстане производственных объединений «Актюбинскнефть» и «Актюбнефтегазгеология». Генеральными директорами были назначены Борис Викторович Свиридов и Николай Андреевич Губкин. А осенью этого же года приказом министра было создано управление буровых работ в Октябрьске во главе с Наифом Гатуфовичем Камаловым .

Таким образом, первый руководитель области, считая новый нефтепромысел отчасти своим детищем, делал все возможное для ускоренного освоения месторождения, был в курсе промышленного строительства, подгонял стро-ителей, возводивших жилье .

В 1982 году аппарат управления буровых работ был в основном сформирован. Появились цеха базы производственного обслуживания, вышкомонтажный цех и другие подразделения. Еще летом этого года, в июне, бригады, возглавляемые мастерами Ю. А. Шукшевым и В. В. Беннером, начали бурить первые скважины. А несколько месяцев спустя на Жанажоле работали уже шесть буровых бригад .

По инициативе Камалова к проблемам месторождения с первых дней его освоения были привлечены ведущие научно-исследователь-ские институты Союза - ВНИИКРнефть, ВНИИТнефть, КБ «Саратовнефтегаз», АО «КазНИГРИ». Совместно с учеными специалисты управления разработали документы, регламен-тирующие все основные этапы строительства скважин, начиная от монтажа буровой установки и кончая испытанием скважин на продуктивность .

Еще раньше при участии института «Гипровостокнефть», исходя из геологического строения залежей углеводородного сырья, была разработана технология добычи нефти на Жанажоле. Изначально было определено, что нефть на новом месторождении будет добываться фонтанным способом. Фонтан образуется за счет высокого пластового давления. Но со временем, по мере эксплуатации промысла, оно уменьшается и фонтан иссякает. Поэтому необходимо было постоянно нагнетать воду в газовую шапку, чтобы в дальнейшем уже ее энергия вытесняла нефть в скважины. В соответствии с этим планом все месторождение, все пласты были выделены в объекты разработки. На каждый объект была запланирована сетка скважин, как добывающих, так и нагнетательных. И буровики работали, согласуясь с разработкой ученых .

Они уже знали, что поисковое бурение здесь началось еще в 1963 году. Тогда из-за несовершенства техники и технологии у буровых бригад треста «Актюбнефтегазразведка» возникали большие проблемы. Они первыми столкнулись с трудностями глубинного бурения. Методом проб и ошибок разведчики пришли к выводу, что в зависимости от пройденных метров раствор следует утяжелять .

Несмотря на то, что четырех- и пятикилометровые скважины бурились здесь задолго до промышленной разработки Жанажола, глубина была первой преградой на пути к нефти. Чем дальше уходит долото во чрево земли, тем больше вес бурильных труб, которые могут оборваться под собственной тяжестью. Увеличивается и давление при прокачке раствора, усилие его сдвига при этом достигает 250 атмосфер. На глубине можно встретить большие температуры, при которых обычные растворы разрушаются, теряют свойства. Чем дальше в недра, тем лучше должно быть оборудование, выше квалификация буровых рабочих .

Соответственно и скважины по мере углубления становятся дороже .

Первые скважины на Жанажоле начинали бурить мастера Октябрьской экспедиции Степновского управления буровых работ объединения «Саратовнефтегаз». О сложности строительства глубинных скважин можно судить на примере скважины № 120, которое длилось целый год, с 10 декабря 1981 по 18 декабря 1982-го! Пластичные глины на этом участке оказались настолько подвижными, что ствол скважины сужался быстрее, чем можно было спустить колонну. В конечном итоге скважину пришлось ликвидировать. Иногда эти глины деформировали, сгибали толстостенные трубы. Это позволило сделать вывод, что давление в зоне залегания активных глин превышает даже горное давление .

В новом управлении собрались, в основном, опытные буровые мастера, которые упорно преодолевали километры, отделяющие их от подсолевых залежей «черного золота». Коллектив пополнялся и за счет выпускников нефтяных институтов. Здесь их принимали как младших товарищей, обучали и поддерживали и коллективы бригад, и руководители управления .

Бекболат Умаров в 1982 году окончил Казахский политехнический институт по специальности «Бурение нефтяных и газовых скважин». В «Актюбинскнефть» его направили вместе с Арыстаном Илесовым .

Родом Бекболат из Гурьевской области, там, в поселке Кульсары жили родители парня. Поэтому он хотел взять открепление, чтобы устроиться на работу где-нибудь поближе к дому. В Кандыагаш на встречу с начальником УБР Бекболат приехал вместе с матерью, рассчитывая, что пожилой женщине в просьбе не откажут. Наиф Гатуфович внимательно выслушал Умарова и в свою очередь предложил поработать год-другой, осмотреться. На новом месторождении, убеждал он, собрались спецы со всего Союза. Благодаря общению с мастерами своего дела профессиональный рост молодых нефтяников значительно ускоряется, они быстрее, чем на старых промыслах, поднимаются и по служебной лестнице. Подумав, Бекболат остался в Октябрьске. И, как оказалось, навсегда .

В аппарате управления людей не хватало, и ему сразу предложили инженерную должность. Но молодой нефтяник попросился на буровую, помощником бурильщика .

На Жанажол Бекболат и его однокурсник Арыстан Илесов приехали ночью. Буровые светились в ночи множеством огней, и издали казалось, что в степи стоят высотные дома, целый микрорайон. Переночевать они решили в вагончике-общежитии районной технологической службы .

Начальником ее был Теплов, нефтяник из Волгограда. Эта встреча запомнилась Бекболату на всю жизнь. Узнав, что Умаров и Илесов молодые специалисты, он отдал им свою кровать, а сам лег спать на пол .

Это не было жестом со стороны нефтяника, старшего по возрасту и по должности. И он, и уставшие с дороги парни в то время воспринимали гостеприимство, дружеское отношение к младшим коллегам как должное .

Память избирательна. Иногда какие-то мелкие события врезаются в память, заслоняя другие, более значимые. Возможно, первая ночь в поле запомнилась Бекболату именно потому, что она была первой в его трудовой биографии. А может быть из-за того, что позже, когда он уже стал опытным специалистом, руководителем, встречая и устраивая вчерашних студентов, не раз вспоминал тот день из далекой теперь юности .

Умаров начал помбуром в бригаде Александра Ивановича Лопухова, вторым мастером был Шафутдин Абдулхамидович Бигиреев. Буровики работали в те годы не жалея сил, не счи-таясь со временем. Бекболат вспоминает, как в феврале 1982-го, перебравшись на новое место, они поставили в степи два вагончика, а затем вручную выкопали шахту под устье скважины. Часто членам бригады самим приходилось принимать оборудование. Однажды нефтяники ввосьмером с часу дня до глубокой ночи выгружали мешки с цементом из прибывающих один за другим «КамАЗов». В общей сложности они вручную перетащили на склад 200 тонн цемента .

Когда молодой специалист приступил к работе, бригада только начала организовываться. Взаимоотношения в коллективе сразу сложились товарищескими. К Бекболату буровики относились доброжелательно, терпеливо обучали его, помогали освоиться. Но по возрасту поч-ти все здесь были старше его, и в свободное время Умаров часто уходил на 162ую скважину, где работала бригада Степанова. Вторым мастером там был Тимур Курбалиев, приехавший на промысел на три-четыре месяца раньше, тоже молодой специалист, практически ро-весник Умарова. Парни быстро нашли общий язык, сдружились, и с тех пор работа надолго связала их вместе. Нефтяники и по сей день трудятся в той самой организации, где начиналась их трудовая биография, Тимур Шахалиевич Курбалиев начальником, а Бекболат Кемалович Умаров - главным инженером .

Правда, управление буровых работ сейчас переименовано и с приходом китайских инвесторов преобразовано в совместное предприятие .

Через восемь месяцев работы на буровой Умарова перевели технологом вначале в районную, а потом в центральную инженернотехническую службу. Потом Наиф Гатуфович Камалов назначил его руководителем проектно-сметной группы. Отработав девять месяцев, Бекболат попросился обратно на производство .

В 1982-1984 годах на Жанажоле инженер-буровик на собственном опыте постиг, почему месторождение по сложности занимало где-то 3-4 место в Советском Союзе. Здесь встречались все виды аварий. Работу поначалу сильно тормозили осыпи, обвалы, поглощения раствора. Здесь нефтяники получили первый опыт прохождения пластичной глины. Они, по сути, отрабатывали совершенно новую технологию бурения .

Умаров как технолог принимал участие в испытании новых буровых растворов. Если соль вскрывали при удельном весе бурового раствора 1,40, то глину проходили на растворе, удельный вес которого доходил до 2,0 и более. Буровики и инженеры технологической службы изо дня в день занимались анализом, разрабатывали новые регламенты. И пришли к выводу, что кроме других параметров раствора, больше значение имеет водоотдача. В качестве основы, среды в управлении перепробовали все, вплоть до дизтоплива. Раствор, где вместо воды использовалась солярка, впервые в стране был испытан на месторождении Жанажол, но история с дизтопливом не получила продолжения. Добавив в солярку химреагенты, жанажолцы удачно прошли одну скважину, однако широкого распространения метод не получил из-за дороговизны. Постоянно иметь 200-250 кубометров солярки на каждой буровой было слишком накладно .

Это необычное решение, вообще поиск новых растворов объяснялся серьезнейшей проблемой. При прохождении текучих глин происходило их набухание за счет самой воды в растворе. Глина захватывала инструмент .

Иногда скважина прошивала пять, шесть разрезов глины, но, как правило, один из пластов бывал агрессивным. При спуске технической колонны иногда возникала нестандартная ситуация. Трубы проходили сквозь глину в ангидриты, но она уже успевала сомкнуться на колонне, и восстановить циркуляцию не удавалось. К тому времени были опробованы и испытаны самые разные инструменты. При прохождении пластичных глин использовались специальные трубы - из особо прочной стали, с толщиной стенок до 12 миллиметров. Смятия не происходило, но колонна намертво застревала в скважине, и вытащить ее было невозможно. Буровики нашли выход и из этой ситуации. Выше места затекания глины они делали перфорацию и закачивали цемент между трубой и породой. А затем спускали внутрь еще одну трубу и продолжали бурение .

Поскольку нефть содержала в себе сероводород, по инструкциям Гостехнадзора полагалось цемент поднимать до устья. Операция занимала 5-6 часов, а объем закачиваемого цемента составлял 150-200 тонн. Здесь тоже возникали сложности. Буровики столкнулись с поглощением цемента .

Решить эту проблему позволили муфты ступенчатого цементирования и облегченные цементы. Используя методику специалистов Губкинского института нефти и газа, использовали даже аэрированный цемент, различные добавки, применяли растворы на полимерной основе .

Жанажол преподносил все новые сюрпризы, и эксперименты продолжались. Но, несмотря на все трудности, в 1982-1984 годах буровики добивались высоких скоростей проходки. При проектной скорости пятьсот метров на станок иногда бригады проходили за расчетное время семьсот и даже тысячу метров. Сто пятьдесят третью скважину буровой мастер С. В. Заикин станком «Уралмаш-4Э» пробурил за три месяца. А в среднем первоначально скважины бурились по полгода .

В самом начале темпы работ сдерживало отсутствие единой технологии. Бригада Владимира Васильевича Свиридова была из Оренбурга, бригада Калачева приехала из Волгограда, Александр Иванович Лопухов прежде работал в Нефтекумске Ставропольского края .

И каждый мастер применял ту технологию, которую знал. Но в основном бригады были из Грозного. Грозненский нефтяной институт давно вел свое направление в нефтяной науке. Его выпускники бурили скважины глубиной 5-6 тысяч метров, работали на месторождениях, которые считались одними из самых трудных в СССР. Эта школа бурения преобладала и на Жанажоле. Начальником центральной инженернотехнологической службы Октябрьского управления буровых работ Камалов пригласил Александра Васильевича Панкова. Талантливый инженер-нефтяник был родом из Грозного, имел большой опыт бурения глубоких скважин. Главный технолог Леонид Ерофеевич Петров и главный инженер Сергей Петрович Зимин тоже приехали из Грозного .

Камалов в короткий срок организовал аналитическую группу из специалистов научно-исследовательских институтов Волгограда, Ал-маАты, объединений «Актюбнефтегазгеология» и «Актюбинскнефть». В этом ему активно помогал заместитель генерального директора производственного объединения «Актюбинскнефть» по бурению, лауреат Государственной премии А. К. Сабирзянов, в прошлом известный сибирский нефтяник из знаменитой династии Сабирзяновых .

Постепенно была выработана единая технология бурения, что позволило успешно справляться с аномальными пластовыми давлениями, агрессивными пластичными глинами, с сульфидным растрескиванием стальных труб и со многими другими проблемами .

Разработка месторождения резко ускорилась. В первый же год работы коллектив управления выполнил производственную программу на 102,5 процента. В следующем 1983 году объемы бурения выросли в три раза. В короткие сроки были введены в работу 11 буровых установок .

Скважины бурились с высокой коммерческой скоростью и отличным качеством. На Жанажоле стали применять крупноблочный монтаж буровых установок, что позволило исключить простои. Буровые бригады довели объемы проходки до 14 тысяч метров в год .

Контора Октябрьского управления буровых работ в первые годы напоминала штаб армии, разворачивающей наступательные операции. С каждым месяцем росло число буровых бригад, их нужно было размещать, обеспечивать жильем, питанием. Камалов, возглавляя эту работу, опирался на своих заместителей и главных специалистов, которые трудились так же, как и он, не считаясь со временем .

В памяти эти годы остались как самые трудные в жизни, хотя к тому времени он уже был опытным нефтяником, признанным авторитетом в организации бурения. Но, возглавляя Мегионское, а затем Нижневартовское управления буровых работ, он в основном занимался совершенствованием организации труда, внедрением новой техники и технологии. Тогда ему приходилось управлять налаженным производством, с четко организованным снабжением, с укомплектованными бригадами. В Октябрьске все обстояло по-другому. Здесь Камалову пришлось создавать совершенно новое производство. Кроме решения технологических задач и проблем, возникавших ежедневно, еще и формировать коллективы, обеспечивая их всем необходимым для бесперебойной работы. Только за три первых года были укомплектованы 22 буровые бригады .

Как в шахматной игре, когда каждый последующий ход многократно увеличивает число возможных комбинаций, приходилось напряженно думать и действовать с учетом перспективы, просчитывать работу на несколько месяцев вперед. Управление заказывало оборудование, бурильные трубы, цемент, химреагенты, вагончики для жилья и бесчисленное множество других материалов и техники с учетом расширения производства. Управленцы постоянно имели в виду, что по мере роста организации технических средств будет требоваться все больше и больше. Планировать работу и отправлять заявки следовало с постоянным опережением, потому что, к примеру, в Советском Союзе трубы, способные долгие годы работать на добыче нефти с растворенным в ней сероводородом, не выпускались. Их через министерство заказывали в Японии. Кстати, со временем в Стране восходящего солнца не только наладили их производство для советских буровых, но и различали по типам - отдельно для Тенгиза, Жанажола и других месторождений. Для крепления скважин использовались также трубы, которые производились во Франции и Аргентине .

Организационная работа требовала от начальника управления предельного напряжения сил, мобилизации всех знаний и способностей .

Но, по воспоминаниям тех, кто работал под его началом в эти годы, внешне он не напоминал замотанного делами, вечно озабоченного руководителя. Многочисленные совещания, вызванные необходимостью сообща решать ежедневно возникающие организационные и технические проблемы, проходили в спокойной обстановке. Камалов знал, что его коллеги преданы делу, не нуждаются в понуканиях. Он всегда большое значение придавал созданию такого микроклимата в коллективе, когда каждый чувствует ответственность за порученный ему участок работы, а себя - полноправным членом команды, достойным уважительного отношения специалистом .

По воспоминаниям его соратников, несмо-тря на все сложности, неизменно сопутствующие периоду становления любого большого дела, в управлении не было атмосферы нескончаемого аврала, как это нередко бывало и бывает в других организациях. Камалов всегда был противником штурмовщины. Еще из сибирского опыта он усвоил, что только бесперебойная работа, без срывов и простоев обеспечивает максимальную скорость проходки скважин, высокую производительность труда. И огромное внимание уделял работе снабженческих служб. В условиях плановой экономики главной задачей было «выбить» фонды, добиться, чтобы заявка была зафиксирована в министерстве. Управление всегда имело нормативные запасы комплектующих тысяч и тысяч наименований .

Благодаря этому был исключен рваный ритм работы, изматывающий людей вынужденным временным бездельем. Не было случая, чтобы какаято бригада простаивала из-за нехватки инструмента, барита или чего-то другого .

Особое внимание Камалов уделял вопросам питания, условиям труда и отдыха вахтовиков. Если бурильщик выходил на смену ночью, то днем он должен был выспаться. Летом в сорокоградусную жару вагончики буквально раскалялись. И с первых дней начальник управления обеспечил бурильщиков кондиционерами .

Управление продолжало расти. В середине восьмидесятых до окончательного освоения месторождения было еще далеко, намеченную сетку скважин еще предстояло пробурить. Но благодаря усилиям Камалова и его коллег в Октябрьске уже была создана мощная производственная база. Буровые работали день и ночь, скважины сдавались в эксплуатацию, нефтедобыча ко второму году освоения превысила полмиллиона тонн. В 1981 году было пробурено 17 тысяч метров, в следующем - 85,5 тысячи, а в 1983, когда УБР выросло в крупное предприятие, десять буровых бригад прошли 129,6 тысячи метров. К 1984 году на Жанажоле вахтовым методом работали уже два десятка бригад .

Ускорялась проходка скважин, отлаживалась работа подразделений, активно шла подготовка местных кадров. На предприятия объединения «Актюбинскнефть» сотнями прибывали молодые специалисты. Многие из них навсегда связали свою судьбу с Жанажолом, стали классными специалистами. Некоторые с годами возглавили крупные структурные подразделения акционерного общества. Андрей Мнацаканов работает начальником производственно-технического управления, Владимир Набоков стал мастером, Нуртай Иксанов - заместителем начальника управления буровых работ, Магомед Будунов - главным инженером «Актобемунайсервис» .

Сергей Владимирович Асеев, ныне начальник этой организации, тоже приехал в Кандыагаш по распределению. Родился он на Кавказе. Там же, в Грозном, в 1984 году окончил нефтяной институт. Коллектив Октябрьского управления буровых работ к тому времени уже сформировался, но специалистов все еще недоставало. Асеев начал с помощника бурильщика, потом возглавил бригаду буровиков, работал начальником районной инженерно-технической службы .

Почти все молодые специалисты, приходившие в управление буровых работ, прошли школу помощников бурильщиков. Долго их на этой работе не держали, потому что оставался незаполненным штат инженеров. По сути, вчерашним студентам давали время освоиться, вникнуть в мелочи, тонкости производства, ко-торым в ближайшем будущем им предстояло руководить. Такой подход к обучению специалистов позволял ускорить процесс их подготовки к самостоятельной деятельности. Сергей вспоминает, что уже в районной инженерно-технологической службе он, получая сводки, четко представлял себе причины замедления темпов работы на какой-нибудь буровой, поскольку до этого лично участвовал в бурении скважин .

Когда молодому специалисту доверили буровую, первая его смена в должности мастера началась с проблем. Бурение было очень сложным, месторождение к тому времени еще не было до конца изучено, и пластовое давление иногда превышало проектные данные. Вес раствора оказался заниженным, и когда дошли до глубины 3000 метров, его давления оказалось недостаточно, чтобы удерживать рвущийся на поверхность газ, который стал буквально выплевывать раствор. Как говорят нефтяники, скважина начала «проявлять». Прежде Асеев никогда не сталкивался с такой ситуацией, но бригада сработала оперативно и предотвратила аварию. В те первые годы он получил серьезный опыт аварийных работ, освоил отвороты, зарезку второго ствола через колонну и многое другое .

Научился он и качественно вскрывать нефтяные горизонты, регулировать вес раствора так, чтобы не допустить переливания и в то же время не «передавить», не забить глиной из раствора трещины и поры коллектора, по которым нефть поступает в скважину .

Отношение к молодым специалистам в коллективе управления было доброжелательным. Пример подавал сам начальник управления. Камалов поддерживал их, заботился о профессиональном росте. Доверял им ответственные участки, назначая начальниками лабораторий, технологами, начальниками смен. И, несмотря на постоянную занятость, помогал молодым командирам производства быстрее пройти этап становления .

Асеев помнит, как однажды, когда он уже уверенно управлялся с работой мастера, на буровую приехал Наиф Гатуфович .

В первые годы на Жанажоле иногда случались перебои в электроснабжении, и тогда приходилось подключать к работе двухсоткиловаттные дизель-электростанции. Мощности их было недостаточно, чтобы продолжать бурение и хватало лишь для подъема и спуска труб. Чтобы инструмент не «прихватило», его постоянно «расхаживали», и это длилось до тех пор, пока не подавали электроэнергию. Начальник управления сразу обратил внимание на работающий дизель, хотя отключения в тот день не было. Оказалось, что мощный мотор не глушили, потому что на буровой не было аккумуляторов. Камалов, отведя в сторону молодого мастера, объяснил ему, что дело не только в перерасходе солярки. Оказывается, дизелю вредно работать без нагрузки. Гоняя вхолостую двигатель, его можно быстро угробить. Этот случай надолго врезался в память, хотя аккумуляторы привезли в тот же день, и инцидент был исчерпан. Асеев остро осознал, что, получив диплом о высшем образовании и отработав некоторое время на буровой, он сделал лишь первый шаг в профессии, которая требует огромных знаний и постоянного их пополнения: в нефтяном институте особенности дизельных моторов не изучали.. .

В те годы о нефтяниках писали часто. Журналисты не обходили вниманием и Жанажол, объявленный одной из главных строек пятилетки .

В подшивках областной газеты сохранилась статья под заголовком «Добыча нефти возрастет вдвое», опубликованная в начале 1984 года за подписью заместителя генерального директора производственного объединения «Актюбинскнефть» Николая Трофимовича Мисяутова:

«...Октябрьское управление буровых работ в прошлом году дважды становилось призером Всесоюзного социалистического соревнования среди предприятий Миннефтепрома СССР. Из десяти буровых бригад четыре в минувшем году превысили запланированные рубежи проходки .

Среди них бригады мастеров А. И. Лопухова и С. В. Заикина, пробурившие на месторождении Жанажол соответственно 7728 и 8249 метров. Успех достигнут за счет совершенствования технологии бурения, системы очистки глинистых растворов, применения новых методов бурения, подбора и использования рациональной гаммы долот при проходке скважин, что позволило достичь проходки на долото 71,8 метра и получить свыше 20 тысяч рублей экономии...»

Управление буровых работ продолжало наращивать темпы и в последующие годы, стало одним из лучших предприятий в объединении .

Буровики сдавали ежегодно в эксплуатацию десятки новых скважин, постоянно совершенствовали технологию, осваивали передовые методы работы и за счет этого ускоряли темпы проходки .

В 1986 году многие работники Октябрьского управления буровых работ были удостоены высоких государственных наград. Буровой мастер Владимир Иняевич Булатов стал кавалером ордена Трудового Красного Знамени, труд бурового мастера Владимира Васильевича Свиридова отмечен орденом «Дружбы народов», а бурильщики Камиль Яриахметович Галетдинов, Александр Иванович Ярочкин, Юрий Александрович Харламов, Жарылгас Усербаев, Орналы Кожахметов были награждены медалями «За трудовую доблесть» и «За трудовое отличие» .

В этом же году, высоко оценив деловые и организаторские качества Камалова, руководители объединения и министерства поручили ему создать еще одно предприятие для поиска и разведки нефти и газа. Таким образом, он возглавил уже четвертое по счету управление буровых работ .

Опираясь на инфраструктуру, созданную им же самим в Октябрьске, Наиф Гатуфович стремительно, в считанные месяцы скомплектовал бригады, обеспечил их всем необходимым, и вскоре новое предприятие заработало, как единый слаженный механизм .

Разведочное бурение во все времена считалось самым сложным .

Нефтеразведчики шли впереди, бурили там, где никто еще до них не работал, пробивались к неизвестным нефтяным горизонтам .

Пытаясь подтвердить, или опровергнуть данные сейсмики, бурильщики сталкивались с самыми разными проблемами. Иногда они вынужденно усложняли конструкции скважин, чтобы перекрыть пласты соли или зоны поглощения раствора. Внутрь кондуктора приходилось спускать две технические колонны. Дорогостоящий процесс бурения усложнялся во много раз. Приходилось сталкиваться и с аномальными давлениями при прохождении пластов глины. Удельный вес горных пород можно просчитать. И все же специальные трубы, рассчитанные на большие нагрузки, иногда не выдерживали: в пластах текучих глин давление намного превосходило расчетное. Колонны сминало, и приходилось такие скважины ликвидировать .

Но Камалову и его сотрудникам уже помогал опыт, накопленный за годы разработки Жанажола. Работа шла быстро, отобранные керны постоянно направлялись в лаборатории и институты. Поиск нефти значительно расширился, и вскоре были открыты новые залежи подземных богатств .

Глава 8. Созидатели Жанажола Буровые работы были главной, но лишь частью строительства огромного предприятия .

Чтобы дотянуться до подземных богатств, и получить промышленную нефть, нужно было обеспечить месторождение электроэнергией. Ее требовалось очень много. Предприятия-подрядчики начали устанавливать в степи огромные опоры высоковольтных линий и тянуть их к Жанажолу от существующих уже электрических магистралей .

Бывший главный энергетик производственного объединения «Актюбинскнефть» Гаппас Магафурович Адельшин приехал в Актюбинск в 1981 году. Первые десять месяцев, как и многие главные специалисты, прожил в гостинице «Космос», хотя слово «проживание» в их отношении имело относительное значение. Большую часть времени они проводили за сотни километров от областного центра, на строящихся объектах, - на Жанажоле, в Кенкияке, Октябрьске, в других населенных пунктах, где размещались предприятия объединения, число которых со временем достигло двух десятков .

Адельшин приехал в Казахстан, отработав тридцать лет на разных нефтепромыслах. Уже имея диплом энергетика, он окончил московский нефтяной институт имени Губкина и получил специальность инженерамеханика .

Работать инженер начал еще в 1951 году в тресте «Ишимбайнефть»

объединения «Башнефть». Как и многие башкирские нефтяники, он принимал участие в освоении богатств Западной Сибири. В 1963 году его командировали в Игримскую контору бурения, расположенную в поселке Игрим Ханты-Мансийского автономного округа. Вместе с коллегами он пробурил первую эксплуатационную скважину в Западной Сибири. Тогда еще не было ни «Главтюменнефтегаза», ни Сургутского месторождения, страна еще не слышала о Мегионе, Нижневартовске и Самотлоре жемчужине Западной Сибири... Позднее, в 1980-м году по приглашению друга, начальника нефтегазодобывающего управления объединения «Сургутнефтегаз» главный энергетик вновь поехал в Сибирь, уже на постоянную работу. Но сибиряком был недолго. Через год Адельшин узнал о создании нового производственного объединения в Западном Казахстане и вскоре получил направление в Актюбинск .

В многочисленные обязанности энергетика входили эксплуатация электрооборудования и обслуживание огромного теплового хозяйства нефтепромыслов. Под его контролем строились подстанции на южном и северном участках Жанажола, а подрядчики из других организаций тянули высоковольтные линии к месторождению, к строящемуся там газоперерабатывающему заводу .

В первые годы много энергии требовали буровые установки, на которых для вращения ротора, насосов были установлены электродвигатели мощностью от 320 до 630 киловатт. Общая установленная мощность буровых достигала двух мегаватт. Могучие трактора С-100 перемещали вышки по степи. И на новом месте их нужно было заново подключать к электроэнергии .

Трудностей у электриков было много. Зимой снег налипал на провода высоковольтных линий, происходило обледенение, вес их увеличивался в несколько раз, и порой провода под напряжением 110 тысяч вольт провисали настолько, что до них можно было дотянуться руками из кузова грузовой автомашины. Не выдерживая такой нагрузки, которая усиливалась порывами ветра, ломались железобетонные опоры .

Деревянные столбы и металлические опоры держались, но их пришлось усиливать. Энергетики увеличивали и количество изоляторов, порой в два раза превышая нормативы. Именно поэтому линии эти держатся и надежно работают даже двадцать лет спустя .

Под началом Адельшина собрались специалисты высокого класса, которые занимались и связью, и автоматизацией, и тепловым хозяйством .

Большинство из них были приезжими .

Петр Петрович Кучин, возглавляющий сейчас энергетическую службу акционерного общества «Актобемунайгаз», долгие годы проработал под руководством Гаппаса Магафуровича и в Казахстане, и еще раньше, в Башкирии. Родился он в Ишимбайском районе этой автономной республики. Окончив ремесленное училище, служил в армии .

Уволившись в запас, поступил в институт в Челябинске, а после завершения учебы по распределению поехал в Златоуст. Отработав там несколько лет, вернулся на родину в Ишимбай, устроился к нефтяникам .

Работал электромонтером, диспетчером, был мастером механической мастерской, прорабом строительно-монтажного уп-равления нефтегазодобывающего управления «Ишимбайнефть», где главным энергетиком в то время был Адельшин. Потом стал начальником участка электроцентробежных насосов этого промысла. А через несколько лет, в начале 1984-го он вновь встретил Гаппаса Магафуровича в Актюбинске .

Приехав в Октябрьск, Петр Петрович Кучин стал начальником электроцеха нефтегазо-добывающего управления. Самой большой трудностью в годы освоения Жанажола было отсутствие документации, работу затрудняли и организационные проблемы. Работники цеха обслуживали линии электропередачи, занимались строительством подстанций на газопере-рабатывающем заводе. Специалисты-электрики тоже работали вахтовым методом, и было их на первых порах 60 человек .

Росли объемы производства, постепенно рос цех .

Тогда бурение шло интенсивно, общая нагрузка превышала 18 мегаватт, а потребление энергии доходило до 180 миллионов киловаттчасов в год. Для сравнения: сегодня «Актобемунайгаз» потребляет на 60 миллионов киловатт-часов меньше .

Только насосы, необходимые для поддержания пластового давления, потребляли по 1200 киловатт в час. Двигатели блочных кустовых насосных станций были высоковольт-ными, мощностью до четырех мегаватт. Все познается в сравнении. Для того чтобы оценить силу этих механизмов, закачивающих под землю ежегодно миллионы кубометров воды под давлением свыше двухсот атмосфер, надо отметить, что вся мощность Жанажолского ГПЗ не превышает 2,8 мегаватта. Когда запускался такой двигатель, заранее отключались все ос-тальные. На других, работающих участках предприятия, садилось напряжение. Энергетикамруководителям приходилось быстро осваивать эту мощную технику и обучать своих сотрудников работе с ней .

В «Актюбинскнефти» по достоинству оценили компетентность и организаторские способности Кучина. Впоследствии он был наз-начен главным энергетиком нефтегазодобывающего управления «Октябрьскнефть», а несколько лет назад Петр Петрович возглавил всю энергетическую службу объединения, теперь уже акционерного общества «Актобемунайгаз» .

Параллельно с электрификацией место-рождения шло грандиозное капитальное строительство .

В 1982 году, когда месторождение Жанажол еще обустраивалось, был подготовлен совместный приказ шести союзных ведомств .

Министерства нефтяной, газовой промышленности, черной металлургии, финансов, строительства нефтяных и газовых сооружений объединили усилия, чтобы освоить первое в Советском Союзе нефтегазоконденсатное месторождение, нефть которого содержала растворенный в ней в большом количестве сероводород. Основная проблема заключалась в том, что такое углеводородное сырье нельзя было сразу направлять на переработку .

Перед подачей сырой нефти в трубопровод следовало предварительно выделить из нее газ, очистить от сероводорода. Для этого было решено построить на Жанажоле газоперерабатывающий завод. Так Жанажол стал еще и опытным полигоном, на котором вырабатывалась стратегия наступления на другие месторождения Казахстана, где были разведаны огромные запасы нефти с содержанием сероводорода. В частности, это всемирно известное сегодня Тенгизское месторождение .

В Октябрьске было создана передвижная механизированная колонна, которая занималась строительством системы сбора нефти, групповых установок. Эти установки поступали с российских заводов, а в задачу актюбинских строителей входили укладка труб в траншеи, изоляция, сборка и запуск в эксплуатацию. В Октябрьском НГДУ отдел капитального строительства возглавлял Александр Сергеевич Раскатов, который внес большой вклад в обустройство Жанажолского месторождения .

К новому промыслу строились дороги. В 1982-1984 годах за счет средств нефтяников бы-ло восстановлено шоссе с твердым покрытием от Темира до Кенкияка. От Кенкияка было про-ложено 52 километра асфальтированной трассы к Жанажолу. Впоследствии эти дороги еще долгие годы оставались на балансе производственного объединения «Актюбинскнефть». Одновременно на берегу Эмбы строился вахтовый поселок. Место для него было выбрано на возвышенности, с учетом главной особенности месторождения: сероводород тяжелее воздуха, и в случае утечки он скапливается в низинах. Здесь в нескольких километрах от будущего ГПЗ предстояло размещать одновременно до двух с половиной тысяч буровиков, нефтедобытчиков и рабочих завода .

Строители быстро возводили под общежития сборные дома югославского и болгарского производства, из готовых модулей строили здесь же на территории вахтового поселка механические мастерские, склады и другие производственные помещения .

Еще до обустройства скважин строительные подразделения подтянули к месторождению нефтепровод, из Кенкияка провели воду, построили линии электропередачи. Юго-восток области превратился в одну огромную строительную площадку .

Что интересно, как вспоминает начальник отдела строительства акционерного общества «Актобемунайгаз» Ольга Яковлевна Носова, работы эти начались раньше, чем в новом объединении был организован отдел, отвечающий за капвложения .

В Актюбинск она перевелась из Гурьева, где родилась и выросла .

После окончания нефтяного техникума некоторое время трудилась в управлении нефтепроводами. По направлению предприятия поступила и закончила Алма-Атинский политехнический институт. Специальность выбрала, считавшуюся в то время неженской, - строительство. Но за многие годы работы доказала, что выбор был не случайным. Там же, в Гурьеве, стала заместителем, а потом начальником производственнотехнического отдела треста «Эмбанефтьстрой». В конце семидесятых по решению руководства «Эмбанефти» она возглавила отдел капитального строительства объединения .

О Жанажоле Ольга Яковлевна заочно знала еще в конце семидесятых, когда начала получать первые задания по проектированию и обустройству нового месторождения. Поэтому, возглавив отдел капитального строительства производственного объединения «Актюбинскнефть», она быстро включилась в работу. И все же на первых порах ей приходилось нелегко. К моменту ее приезда были созданы все службы предприятия, кроме строительного отдела. День и ночь проводила она на работе, разбирая письма и телеграммы, которые потоком шли из разных концов страны. Почта отдела была, вспоминает Носова, как у крупного управления. Объединение заказывало массу нестандартного, порой уникального оборудования на заводах по всему Союзу, специальный металл, стройматериалы. Изготовители засыпали письмами, прося уточнить какие-то параметры.. .

Объем строительно-монтажных работ был гигантским. Предстояло построить нефтепровод и газопровод Жанажол - Кенкияк, водовод для питьевой воды длиной 58,7 километра, линии связи, технологические сооружения. Элек-тромонтажными, земляными работами, монтажом технологического оборудования занимались несколько строительных трестов из Оренбурга, Саратова и других городов. А генеральным проектировщиком, заказчиком было производственное объединение «Актюбинскнефть» .

Сложности организационной работы на первых порах обуславливались еще и тем, что отдел капитального строительства был создан буквально на пустом месте. Не было базы, то есть исходных документов. Ольга Яковлевна с благодарностью вспоминает руководителей объединения, которые ее всемерно поддерживали, помогали, ободряли в трудные моменты. Не оставлял ее без внимания заместитель генерального директора по капитальному строительству Виктор Алексеевич Тимошинов .

Опытный строитель из Ижевска, работавший раньше в «Удмуртнефти», много сил вложил в обустройство Жанажола. Он с предельным вниманием относился к различным вопросам, которые приходилось решать Ольге Яковлевне и сотрудникам ее отдела. Но главной его заботой, как и других специалистов объединения в ту пору, было строительство Жанажолского ГПЗ .

О том, какое значение придавалось в республике и в Москве экспериментальному строительству свидетельствует такой факт. С момента выбора пятна под будущий завод до сдачи его в эксплуатацию на Жанажоле безвыездно работали по очереди несколько заместителей министра нефтяной промышленности СССР. Особенно долго месил сапогами степную глину на этом строительном объекте Герой Социалистического Труда, бывший генеральный директор производственного объединения «Татнефть», замминистра Агзам Валиханов. Создание уникального предприятия находилось под контролем правительств республики и СССР, целого ряда научно-исследовательских и проектных институтов. Позднее, уже на его пуск, приехала целая делегация, которую возглавлял председатель Госплана СССР Н. К. Байбаков. В составе ее были Н. А. Назарбаев, в то время Председатель Совета министров Казахстана, руководители союзных и республиканских министерств .

Новое во всех отношениях производство было предназначено для того, чтобы решить несколько технологических задач - отделить газ от нефти и очистить ее. Для этого строился цех подготовки нефти. Из попутного газа, который представляет собой сложную смесь пропана, бутана, изопентана, метана, с помощью химреагентов надо было выделить кислые газы, сероводород, чтобы из них уже получать товарную серу .

Дальше очищенный газ поступает в колонны осушки. Доведя качество газа до стандартов ГОСТа, его подают в компрессорный цех, где сжимают до 30 атмосфер. И затем он уже направляется в трубу и уходит к потребителям. Очищенная нефть по нефтепроводу «Гурьев - Орск»

направляется к российским переработчикам .

Это сложнейшее полностью автоматизи-рованное производство строилось на участке, вытянувшемся в длину на целый километр. С неимоверными трудностями оно было введено в строй. Сейчас здесь ежегодно очищается свыше двух миллионов тонн нефти. А расход очищенного газа приближается к миллиону кубометров в сутки .

Центральную инженерно-техническую службу завода Серикбай Бахытович Басыгараев возглавил относительно недавно. Раньше он работал в Челкарском районе на магистральном газопроводе Бухара - Урал. В 1992 году перевелся в линейно-производственное управление газопровода Жанажол-Актобе. Проработав больше четверти века в газовой промышленности, имея за плечами учебу в Московском институте имени Губкина, он, по собственному признанию, с трудом включился в работу предприятия, настолько оно сложно .

А в начале восьмидесятых это гигантское взрыво- и пожароопасное производство только предстояло создать, запустить в эксплуатацию, обезопасив при этом будущих заводчан и от утечек газа, насыщенного ядовитым сероводородом .

В 1982 году специально для обустройства нефтяного месторождения Жанажол и строи-тельства газоперерабатывающего завода был организован трест «Актюбинскнефтегазстрой», который возглавил Бахытжан Танатаров. Под его руководством в Октябрьске были созданы строительномонтажные организации и базы стройиндустрии .

Танатаров - человек творческого склада - многое сделал для актюбинских нефтепромыслов. Он впервые внедрил антикоррозионную технологию сварки труб из специальной стали марки ЮЧ-20, которую применяли на местрождении в связи с высоким, до шести процентов, содержанием в нефти сероводорода и углекислого газа. Под его началом основные нефтесборные трубопроводы, соединяющие скважины с газоперерабатывающим заводом, прокладывались с опережением. Это позволило значительно сократить затраты при бурении эксплуатационных скважин, что тоже было передовым методом в то время. На его счету вахтовый метод организации строительных работ и многое другое. Одна из главных заслуг Танатарова в том, что он применил блочный метод сборки и наладки оборудования на Жанажолском ГПЗ. Это дало выигрыш во времени и помогло в нормативные сроки ввести в эксплуатацию предприятие, ставшее частью крупного нефтегазового комплекса, созданного на Западе Казахстана .

В обустройство месторождения и строительство ГПЗ внесли свой вклад многие нефтяные институты бывшего Союза. Актюбинцы работали в тесном сотрудничестве с НИИ «Гипровостокнефть», КазНИПИнефть, ВНИИБТ, ВНИИСПТнефть, КазНИГРИ, ВНИИКРнефть, «Азинмаш», ОКБ «Нефтемаш» и другими научными учреждениями. Связь с ними поддерживали все главные специалисты объединения. Но основная нагрузка ложилась, конечно, на главного инженера – первого заместителя генерального директора ПО «Актюбинскнефть» Нурлана Утебовича Балгимбаева, который впоследствии стал министром нефтяной и газовой промышленности, а в конце девяностых возглавлял правительство Республики Казахстан .

На этапе освоения Жанажола возникало множество вопросов, которые ему приходилось изо дня в день оперативно решать. Общее представление о жизни предприятия и заботах главного инженера дает небольшая газетная статья под заголовком «Первые успехи», опубликованная в 1981-м году в связи с профессиональным праздником нефтяников. Этот материал, вышедший за подписью Н. У. Балгимбаева, сегодня интересен тем, что позволяет совершить путешествие в прошлое, мысленно вернуться в страну, которой больше нет, с ее плановой экономикой и прочими атрибутами советско-коммунистического прошлого.

Начинается публикация с неизменного в те годы шаблона:

«Большие задачи поставил XXVI съезд перед нефтяниками страны в 11-ой пятилетке...» .

«...В последние годы геологоразведочными работами подтверждена высокая оценка перспектив нефтегазоносности подсолевых от-ложений на территории Актюбинской области, - пишет далее главный инженер. - В районе месторождения Кенкияк открыты новые месторождения Жанажол, Бозоба, Каратюбе и другие. Выявлены перспективные структуры и зо-ны, позволившие усилить поиски и разведку новых месторождений .

Все это характеризует данный регион, расположенный вблизи промышленно развитых районов страны, как один из наиболее перспективных .

В целях ускоренного развития нефтяных месторождений Актюбинской области в марте этого года было создано производственное объединение «Актюбинскнефть». В нем числится пять месторождений, основных же месторождений, по которым намечается в одиннадцатой пятилетке большой прирост добычи нефти, два - Кенкияк и Жанажол .

Месторождение Жанажол открыто недавно. Освоение его требует большого комплекса работ по бурению скважин, строительству системы сбора и транспорта нефти, очистке и осушке газа, строительству дорог, производственных баз, созданию необходимых бытовых условий для формирующегося коллектива. Наряду с промышленным будет вестись гражданское строительство. Вырастут жилые дома в Актюбинске, Октябрьске, в поселке Кенкияк. В настоящее время строятся автомобильные дороги к промыслу, планируется сооружение жилья, объектов культуры и быта .

Свой профессиональный праздник нефтяники страны отмечают высокими трудовыми успехами. Верны традиции и актюбинцы. Коллектив объединения с начала года сверх плана добыл более двух тысяч тонн нефти. На 11,6 процента снижены удельные трудовые затраты на обслуживание одной скважины. Сверх намеченного реализовано продукции на 235 тысяч рублей .

Подведены итоги социалистического соревнования нефтяников в честь профессионального праздника. Победителями признаны коллективы первого цеха по добыче нефти, участка подготовки и перекачки нефти, бригады участка подземного ремонта скважин мастера М. Алпанова из нефтедобывающего управления «Кенкиякнефть». Хорошо потрудились на предпраздничной вахте С. К. Ильтузерова - опе-ратор по добыче нефти, К .

Уалденов - оператор по подземному ремонту скважин, П. М. Дубовенко токарь НГДУ «Кенкиякнефть», А. Кошанов и Н. Д. Бусовцев - водители кенкиякского управления технологического транспорта, Ш. М. Бекеева штукатур строительно-монтажного управления. Ударный труд людей надежная основа для успешного выполнения стоящих перед нами планов» .

Н. У. Балгимбаев руководил всеми техническими вопросами, в том числе и исследованием первых скважин на Жанажоле. В январе 1983 года во время испытания скважины № 163 был получен фонтанный приток нефти. Геологический контроль над строительством и испытанием этой скважины осуществляли вместе с ним главный геолог объединения Борис Клавдиевич Селиванов и главный геолог Октябрьской экспедиции глубокого эксплуатационного бурения Леонид Никитович Перевезенцев. С этого момента начался отсчет промышленной нефтедобычи на новом месторождении .

Под техническим руководством главного инженера объединения впервые в отечественной практике было испытано наземное и подземное оборудование из специально созданных материалов, стойких к сероводородной агрессии. Во многом благодаря опыту, компетент-ности, энергии главного инженера в короткие сроки заработали трубопроводы, автоматизированные групповые установки, центральный пункт сбора нефти .

Десятки заводов изготавливали опытно-промышленное оборудование для Жанажолского ГПЗ. С ними нужно было поддерживать постоянную связь. Инженер находил время для всего, начиная от внедрения новых технологий, подготовки нефти, до строительства промысловых объектов и вахтового поселка. Зачастую при его активном участии решались задачи, не имеющие аналогов в нефтегазовой отрасли .

Разрабатывалось и испытывалось новое оборудование из коррозионностойкой стали, ингибиторы коррозии и реагентные блоки для их дозировки, осваивалась новая фонтанная арматура из специальной стали «Уранус», устьевое противовыбросовое оборудование и другие технические новинки тех лет .

Вопросы безопасности труда тоже входили в компетенцию главного инженера. Актюбинские нефтяники никогда не забывали, что им долгие годы предстоит добывать нефть с сероводородом. Нужно было надежно оградить людей от этого ядовитого компонента продукции. Все оборудование предназначалось не только для добычи, но и обеспечения безопасности нефтяников и сохранения экологии. Например, на Жанажоле впервые был применен КОУК - комплекс отсекателей управляемых клапанов, необходимый для надежного перекрытия колонны насоснокомпрессорных труб при возможной разгерметизации устья скважины .

Нетрадиционный подход к разработке Жанажола предопределяло и сложное геолого-физическое строение месторождения. Решая большие и малые технические проблемы, инженерная служба не упускала из виду основное новшество. Оно заключалось в том, что для поддержания пластового давления вода закачивалась в центральную часть газовой шапки. Вы-теснение нефти происходит за счет водогазового воздействия .

Эта энергосберегающая технология была разработана совместно с учеными Самарского государственного института по проектированию и исследовательским работам в нефтяной и газовой промышленности «Гипровостокнефть», которые предложили совершенно новую технологическую схему разработки месторождения. Уникальный метод нефтедобычи признан изобретением .

Принцип разработки Жанажола разительно отличался от технологий, которые применялись на других месторождениях республики и страны .

Актюбинцы изначально ставили целью удлинить период фонтанной эксплуатации на возможно больший срок. Время подтвердило расчеты специалистов. В течение почти двух десятков лет нефть Жанажола добывается самым дешевым способом, что позволило предприятию не только добиться экономической эффективности, исчисляемой миллиардами тенге, но и пережить тяжелые времена нефтяного кризиса в конце 90-х годов. И в Казахстане, и в других странах СНГ было разработано много промыслов, где поначалу нефть из скважин шла сама, под большим давлением. Но фонтаны относительно быстро иссякли, теперь там углеводородное сырье из недр на поверхность вытягивают дорогостоящим механическим способом. Идет огромный расход электроэнергии, обслуживание насосов требует труда большого числа людей, а нефть в итоге удорожается .

Рачительный подход к эксплуатации Жанажола позволил на десятилетия продлить здесь фонтанную добычу. Первые глубинные штанговые насосы на месторождении появились только на пороге XXI века .

Глава 9. На капитанском мостике флагмана

Руководители Министерства нефтяной промышленности СССР, которые уделяли большое внимание новому месторождению, часто посещали Жанажол. Они знали об успехах коллектива Октябрьского управления буровых работ. Им понравилась четкая организация дел и в управлении разведочного бурения. По достоинству оценили они организаторский талант руководителя бурового производства, его энергию и работоспособность. В 1987 году приказом министра Наиф Гатуфович Камалов был назначен генеральным директором производственного объединения «Эмбанефть». Пройдя утверждение в ЦК Компартии Казахстана и ЦК КПСС, через некоторое время он приступил к новой работе .

В1986 году на двадцати четырех промыслах «Эмбанефти» трудились в общей сложности двенадцать тысяч человек. Но в середине восьмидесятых, к моменту прихода нового руководителя, объединение переживало трудные времена. Месторождения были старыми, истощенными, объемы добычи нефти снижались, плохо шли буровые работы. Нужен был генератор идей, человек, способный придать поступательное движение огромному предприятию .

За многие годы, отданные нефтяному производству, Камалов приобрел большой авторитет среди специалистов и руководителей отрасли. Нефтяники знали его по работе в Сибири, широкую известность в Казахстане он приобрел на освоении Жанажола. И в коллективе объединения «Эмбанефть» приход Камалова заранее связывали с переменами к лучшему. Ближайшими помощниками и друзьями стали главный инженер Юрий Балдуев, заместитель по экономике и финансовым вопросам Акылбай Кутжанович Куанбаев, заместитель по капитальному строительству Нурислам Хакимович Гайнуллин и другие специалисты .

Опытные нефтяники, хорошо знавшие промыслы, состояние техники, экономическое положение предприятия, помогли быстро освоиться на новом месте .

Камалов взялся за дело с присущими ему организованностью и целенаправленным подходом к любой работе. Он выделил главные направления, первоочередные задачи, сосредоточил на них усилия и вскоре добился первых результатов .

Увеличить добычу удалось за счет расширения производства и решения многих проблем, казалось бы, не связанных напрямую с хозяйственной деятельностью .

В эксплуатацию ежегодно сдавались новые скважины, за несколько лет были обустроены пять новых месторождений. Постоянно шло обновление техники, бурильщики и добычники осваивали передовую технологию. Параллельно улучшались условия жизни нефтяников. Новый генеральный директор поставил себе целью полностью снести бараки, возведенные в Гурьеве в начале века, и переселить рабочих и специалистов в новые квартиры. Выполнение этой задачи заняло несколько лет. О масштабах строительства свидетельствует то, что нефтяникам пришлось обзавестись большим кирпичным заводом, который выпускал до 10 миллионов кирпичей в год!

Объединение было комплексным, со своими строительными, транспортными подразделениями, управлением рабочего снабжения, подсобными хозяйствами и даже совхозами. Эти службы немало сделали, чтобы улучшить обеспечение коллективов. В поселках нефтяников появились пекарни, мясоперерабатывающие цеха, возводились спортивные сооружения. На берегу Урала выросло современное административное здание объединения «Эмбанефть». Много было построено в Атырау и поселках нефтяников новых квартир, детских садов, предприятий бытового обслуживания .

Вся эта, побочная на первый взгляд, деятельность способствовала улучшению дел на основном производстве. Добыча постоянно росла, снижалась себестоимость продукции, росла рентабельность. И даже в самые трудные моменты, когда из состава объединения «Эмбанефть» были выведены месторождения Тенгиз и Прорва, коллектив прилагал все силы, чтобы за счет улучшения работы старых и освоения новых промыслов удержать уровень производства. Долгие годы страна стабильно получала свыше полутора миллионов тонн атырауской нефти. А к моменту перевода Камалова в Актюбинск ежегодная добыча превысила один миллион восемьсот тысяч тонн нефти .

Все эти годы генеральный директор отлаживал на предприятии систему управления, приспосабливая ее к изменившимся экономическим условиям. Он не только оттачивал стиль и методы руководства, но и продолжал накапливать знания, совершенствовался как специалист и менеджер. Камалов и прежде, несмотря на постоянную загруженность, находил время для самообразования, учился на курсах повышения квалификации в нефтяных институтах в Москве и Баку. Уже возглавляя «Эмбанефть», он стал слушателем Академии народного хозяйства при Совете Министров СССР. За три месяца учебы в Москве руководители нефтяного производства со всех концов страны в короткий срок должны были усвоить огромный объем новой информации. Камалов, к тому времени опытный производственник с прочным положением и огромным авторитетом, вновь ощутил себя студентом и жадно вбирал знания о психологии труда, финансировании и кредитовании, стратегии планирования и организации работы больших коллективов .

Постоянная работа над собой давно стала для него жизненной необходимостью. С первых шагов на производстве он почувствовал, что работа нефтяника требует полной самоотдачи и напоминает греблю против течения: тот, кто позволяет себе расслабиться, непременно отстает от жизни… Восемь лет на капитанском мостике флагмана казахстанской нефтяной индустрии вместили в себя многое. И годы перестройки, когда пустопорожние разговоры на политическом олимпе вначале внушали надежды на реальные перемены, а впоследствии ничего, кроме раздражения, у людей не вызывали. И начало рыночных реформ с гиперинфляцией, кризисом неплатежей, распадом единой финансовой системы, разрывом отлаженных хозяйственных связей… За восемь лет работы в «Эмбанефти» нефтяник сроднился с городом на берегу Урала, вместе с которым пережил трудные времена, и которому было отдано много сил и времени. Благодаря ему Атырау, пусть немного, но изменил свой облик. Исчезли уродующие областной центр бараки, выросли новые здания. Здесь росли и учились его дети, здесь жили его друзья и коллеги. И на ближайшие годы он не планировал изменений в своей судьбе. Объединение «Эмбанефть» работало стабильно, финансовое положение его было прочным. Такой штрих: к моменту ухода Камалова с поста генерального директора крупнейшее в стране предприятие не имело долгов ни по зарплате, ни перед бюджетом .

Но именно в это время у актюбинских нефтяников возникло много проблем .

К середине девяностых акционерное общество «Актобемунайгаз», стало одним из ведущих нефтегазодобыващих предприятий Казахстана .

Актюбинские нефтяники поставляли на переработку десятую часть нефти, производимой в республике. Нефть Жанажола все еще добывалась дешевым фонтанным способом. Здесь по-прежнему трудились сотни классных специалистов. Многие прежние товарищи Камалова по совместной работе, приехавшие осваивать новое месторождение в начале восьмидесятых, навсегда связали свою судьбу с Казахстаном. Некоторые, например начальник отдела кадров Валерий Георгиевич Труш, и десятки других нефтяников трудятся здесь с первого дня создания производственного объединения «Актюбинскнефть». Молодые инженеры, когда-то приехавшие в Западный Казахстан по распределению, выросли в главных специалистов. В первые годы после распада СССР часть актюбинских нефтяников покинула республику, но отток специалистов не нарушил работу производства, поскольку коллективы структурных подразделений объединения уже были укомплектованы местными кадрами. К примеру, на Жанажолском газоперерабаты-вающем заводе трудятся 747 инженеров и рабочих. Из них 537 – представители коренной национальности. Поэтому нельзя сказать, что к середине девяностых «Актюбинскнефть» оказалось на грани закрытия. Однако дела в объединении шли не лучшим образом. Производство лихорадило, сложилось тяжелое финансовое положение, образовалась многомесячная задолженность перед бюджетом. Не хватало денег на выплату зарплаты .

Приходил в упадок уникальный Жанажолский газоперерабаты-вающий завод .

Трудности эти начались с развалом советской империи. Экономика тяжело переходила на рыночные рельсы. Республики бывшего Союза обретали независимость, вводя свою ва-люту. Нарушилась работа банков, поставщики не выполняли обязательства, а партнеры задерживали оплату уже полученной продукции. Возникла неразбериха с ценами, начались перебои с поставкой оборудования. В Актюбинской области, как и повсюду в республике, останавливались и закрывались предприятия, производившие промышленную продукцию. Особенно тяжело реформы переживало сельское хозяйство. Задолженности акционерного общества «Актобемунайгаз» объяснялись отчасти и тем, что нефтяники помогали сельчанам, поставляли земледельцам дизельное топливо, бензин, другие товарно-материальные ценности. И ежегодно списывали в убытки миллионы рублей, а позже - тенге .

Но дело было не только во внешних, если так можно выразиться, факторах. Предприятие оказалось не готово к новым хозяйственным отношениям, к работе в условиях рынка. Накопились проблемы в организации производства, требовалась структурная перестройка объединения. Огромное предприятие необходимо было приспособить к изменившимся реалиям. И тогда руководство республики решило вновь использовать опыт и способности одного из лучших специалистов в нефтяной отрасли. Наиф Гатуфович Камалов вновь вернулся в Актюбинск, но уже в качестве руководителя объединения «Актобемунайгаз» .

Глава 10. «Актобемунайгаз» на рубеже веков

Камалов много раз «вытягивал» совершенно бесперспективные на первый взгляд проекты. Еще в годы работы в Сибири он решил для себя, что нет такого дела, которое нельзя было бы организовать. Эта уверенность передавалась тем, кто работал с ним вместе, и действительно люди постепенно справлялись с проблемами, которые вчера еще казались неразрешимыми. Так было в Мегионе, Нижневартовске, а по-том в Октябрьске. А в начале своей деятельности в Гурьеве Камалов приобрел еще и опыт реаниматора большого производства .

Работая мастером, инженером, возглавляя четыре буровых предприятия и крупнейшие нефтедобывающие объединения Казахстана, Камалов накопил огромные технические и геологические знания. Он разговаривает на одном языке и со своим советником, бывшим главным геологом Л. Н. Перевезенцевым, и с первым заместителем генеарльного директора инженером Ж. С. Сейтпагамбетовым, и с главным строителем акционерного общества В. А. Кириенко. Но в момент прихода в «Актобемунайгаз» он вначале сосредоточил усилия на организационных вопросах .

«Актобемунайгаз» из года в год продолжал добывать нефть и поставлять ее в Орск, на нефтеперерабатывающий завод. Продукция актюбинских нефтяников все так же оставалась востребованной .

Коллективы предприятий акционерного общества в основном задачи свои выполняли. И все же первое впечатление было удручающим. Здесь последние годы жили одним днем, производство не развивалось, отсутствовала инициатива, прежнее руководство не ставило перед собой больших целей, крупных задач, объединяющих людей. Процветала разобщенность, каждое из почти двух десятков предприятий с переходом к рынку приобрело самостоятельность, в том числе финансовую. Закупки оборудования, к примеру, производились у разных поставщиков, по разным ценам. Учитывая появление в первые годы перехода к капитализму бесчисленного множества посреднических фирм, можно было предполагать, что не всегда снабженческие службы предприятий приобретали товарно-материальные ценности по оптимальным ценам .

Большими усилиями новый генеральный директор сосредоточил все финансовые ресурсы в головном аппарате объединения. Отныне контракты на закупку всего необходимого для производства заключались только от имени «Актобемунайгаз». Это позволило прекратить бесконтрольный расход средств, и, в конечном счете, за счет уменьшения затрат снизить себестоимость нефти. Даже договора поставок, которые подчиненные предприятия заключают самостоятельно, в обязательном порядке проходят экспертизу в специально созданной для этого службе объединения .

С другой стороны, в условиях рынка требовалось срочно провести масштабные реорганизации. Отдельные предприятия были выведены из состава объединения. Они продолжали выполнять прежнюю работу на промыслах, в них были сохранены рабочие места, но отныне эти подразделения становились самостоятельными организациями-подрядчиками .

Некоторые предприятия были объединены и получили новое название, как, например, «Актобемунайсервис», организованный путем слияния управления по повышению нефтеотдачи пластов и капитальному ремонту скважин и тампонажного управления. В свою очередь эти предприятия создавались на производственной базе разведочного бурового управления и цеха крепления скважин. Возглавляет «Актобемунайсервис» один из первопроходцев Жанажола Сергей Владимирович Асеев, считающий себя учеником Камалова .

Часть служб была реорганизована, некоторые выведены из объединения, появились новые департаменты. Целесообразность всех этих изменений диктовалась жизнью. К примеру, если прежде, в советские времена, перед нефтяниками стояла лишь задача производства продукции, выполнения планов добычи, то сегодня они сами продают нефть .

Необходимость поиска рынков сбыта, партнеров и контроля над выполнением контрактов привела к существенному расширению аппарата управления за счет увеличения службы сбыта .

Труд руководителя во многом схож с работой дирижера оркестра .

Даже самые талантливые музыканты не могут играть без объединяющего начала. И уровень исполнения зависит во многом от того, кто в данный момент находится за пультом .

Камалов давно отработал свои методы работы, в основе которой всегда было не просто руководство, а создание системы управления. В «Актобемунайгазе» ему пришлось создавать такую систему заново, приспосабливая ее к новым требованиям, которые выдвигали новые экономические условия, рынок. Начал он с разработки положения о должностных обязанностях руководителей департаментов, управлений и служб, позаботился о взаимозаменяемости специалистов, создал условия, где благодаря постоянному контролю сбои в работе сведены к минимуму .

В то же время, изначально отрицая опеку как метод руководства, он предоставил начальникам всех цехов и служб достаточную самостоятельность. В отличие от других предприятий в кабинете президента «Актобемунайгаза» телефоны не разрываются. Это своеобразный показатель того, что большая часть производственных вопросов решается на местах. Камалов, как руководитель крупного предприятия, не может позволить себе ежедневное вмешательство в хозяйственные дела отдельных подчиненных структур. Он, занимаясь в основном политикой бизнеса, перспективным планированием, в большинстве случаев ждет от ближайших помощников и руководителей подразделений самостоятельных решений или, в отдельных случаях, их подготовленных вариантов. Опираясь на свой опыт, Камалов поддерживает эти предложения или подсказывает другие пути решения производственных вопросов .

Но прежде чем настроить работу в объединении, ему пришлось подобрать и расставить на всех ключевых постах надежных и квалифицированных специалистов. Эти перемены, передвижения происходили постепенно. Как всегда, Камалов оставался противником авралов, «накачек», штурма. Но в конечном итоге на решающих участках оказались люди компетентные, способные не только управлять сложным производством, но и развивать его .

Давно известно, что сильный лидер не боится подбирать в заместители и помощники компетентных, честолюбивых, уверенных в себе руководителей. Те, в свою очередь, назначают крепких специалистов в среднем звене. Возникает прочная управленческая пирамида, способная справляться с любыми трудностями, выполнять крупномасштабные задачи .

Камалов всегда подчеркивал в газетных интервью, что он не набирал команду «под себя», а работал с коллективом. И это действительно так. В головном аппарате акционерного общества «Актобемунайгаз» и в подразделениях произошли кадровые перестановки, но люди на руководящие должности выдвинуты, в основном, из числа тех, кто трудился здесь и раньше, до его приезда из Гурьева .

Ввел Камалов и систему опережающего планирования, которая позволяет встречать многие проблемы во всеоружии. К примеру, уже за два-три месяца до конца года все отделы и службы завершают разработку планов деятельности на следующий год и даже начинают подготовку к работе. Заказывается необходимое оборудование, готовятся строительные площадки, а самое важное - и специалисты, и рабочие заранее знают, чем они будут заниматься, в какие сроки намечено выполнить то или иное задание .

Особое внимание уделяется вопросам снабжения, обеспечения нефтяников всем необходимым. Все цеха и подразделения имеют нормативный запас оборудования, запасных частей, горюче-смазочных материалов, кислоты, ингибиторов и многого другого. Хорошо отлажены в «Актобемунайгазе» связь между подразделениями, технический и экологический контроль .

Таким было начало деятельности. Сегодня «Актобемунайгаз»

работает стабильно, акционерное общество полностью адаптировано к новым экономическим условиям, многотысячный коллектив с уверенностью смотрит в завтрашний день .

Как бы ни были сложны производственные проблемы, Камалов никогда не забывал о людях. В Октябрьске, Кенкияке, Жаксымае и вахтовом поселке на Жанажоле с первых дней его пребывания в должности руководителя объединения улучшались условия для жизни и работы .

Администрация акционерного общества взяла на себя большой груз социальной заботы о 40 тысячах человек, если учитывать членов семей нефтяников. Только в 1995 году было построено 7500 квадратных метров жилья для нефтяников. Строились новые общежития в вахтовом поселке, где с городским комфортом во время вахты одновременно живут тысячи нефтяников и транспортников, обслуживающих Жанажол, специалисты газоперерабатывающего завода. На балансе предприятия находятся 60 с лишним тысяч квадратных метров жилья, десятки общежитий, столовых, магазинов, детских дошкольных учреждений, лагерь отдыха детей, подсобные хозяйства, учебные комбинаты. Ежегодно в технические вузы и другие учебные заведения направляются сотни молодых актюбинцев, которые овладевают специальностями, необходимыми в нефтяном производстве. Их учебу оплачивают предприятия «Актобемунайгаза» .

Строительство жилья, административных зданий и благоустроенных общежитий в вахтовом поселке не прекращалось даже в трудные годы катастрофического падения цен на нефть на мировых рынках .

Генеральный директор АО «Актобемунайгаз» много раз избирался депутатом областного маслихата и не понаслышке знает о проблемах региона и Актобе. Во время энергетического кризиса в Актюбинской области именно нефтяники помогли горожанам сохранить свет и тепло в домах, поставив в Россию сырую нефть в счет оплаты за электричество .

Прямо и косвенно они помогают сельчанам из бывших совхозов Темирского и других районов, расположенных вблизи месторождений. Речь идет не только о материальной поддержке сельхозкооперативов в период посевной или уборки урожая. Многие крестьяне в связи с сокращением посевных площадей, поголовья скота остались без работы. Часть из них освоила специальности добычников и вахтовым методом работает на промыслах. Некоторые устроились на предприятия, обслуживающие нефтяников. На фоне общего упадка села в масштабах страны и Актюбинской области на юго-востоке региона благодаря стабильной работе нефтепромыслов жизнь в бывших совхозных усадьбах остается сносной .

Фактор времени для генерального директора акционерного общества «Актобемунайгаз» всегда был решающим. В короткие сроки он не только добился увеличения добычи нефти, но и приступил к реализации крупных проектов. Огромных затрат средств, времени и труда потребовала реконструкция Жанажолского газоперерабатывающего завода. В основном замену оборудования нефтяники произвели собственными силами. А когда возникла проблема реализации продукции, была построена нефтеналивная эстакада, что позволило отгружать нефть потребителям по железной дороге .

По инициативе Камалова и под его руководством была введена в эксплуатацию газотурбинная электростанция на Жанажоле, что дало возможность увеличить утилизацию попутного газа, излишки которого и поныне вынужденно сжигаются в факелах. ГТС начала обеспечивать промыслы и завод электроэнергией, которая обходится намного дешевле, чем российская .

Газотурбинная электростанция для нефтяников была делом новым .

Специальное строительно-монтажное управление «Актобемунайгаза», которое возглавляет Серик Сайденович Сарбаев, занималось общими строительными работами. А доставку, комплектацию и монтаж оборудования производила московская фирма «Малая энергетика». Мощная станция, четыре машины которой могут вырабатывать 48 мегаватт, способна полностью обеспечить производственные и социальнокультурные объекты Жанажола и Кенкияка, вахтового поселка. Первая очередь ГТС уже вырабатывает электрический ток, вторая готовится к пуску .

Но, пожалуй, самым большим событием в масштабах Актюбинской области стало строительство 232-километрового газопровода проектной мощностью в один миллиард кубических метров газа в год. К середине девяностых газопровод от Жанажолского ГПЗ был проложен только до Кандыагаша. И только в 1998-м году нефтяники завершили прокладку труб на участках Кандыагаш - Алга и Алга - Актобе. Строительство вели подразделения «Актобе-мунайгаз», - специализированное строительномонтажное управление под началом С. С. Сарбаева и передвижная механизированная колонна, которую возглавляет К. Т. Конырбаев .

Нефтяникам помогали несколько субподрядных ор-ганизаций .

Газопровод прокладывали и в зимнюю стужу, и в летний зной, и в весеннюю распутицу. Сваренные в нитку огромные, полуметрового диаметра, трубы проходили через болотистую местность, где увязала в грязи тяжелая техника. Сложной технической задачей были переходы через нефтепровод и нефтеналивную эстакаду. Велика была и ответственность специалистов, работавших на трассе газопровода. На каждом стыке его стоит личное клеймо сварщика. Нурлубек Асрепов, главный инженер специализированного строительного монтажного управления АО «Актобемунайгаз» был в числе специалистов, лично отвечавших за качество. Долгие месяцы он отдал этой важнейшей стройке, контролируя дефектоскопию и изоляцию труб .

Для контроля над ходом работ в АО «Актобемунайгаз» по предложению Н. Г. Камалова был создан штаб стройки во главе с его заместителем В. А. Кириленко. Благодаря этому темпы строительства заметно ускорились, особенно на последнем этапе. Магистральный газопровод от Алги до Актобе дотянули за четыре месяца .

К 1999 году областной центр уже на 40 процентов снабжался природным газом. Жанажолский газ подается на тепловые и энергетические станции Актобе. Газифицированы населенные пункты Мугалжарского, Темирского и Алгинского районов, где проживает больше половины населения области, почти полмиллиона человек. Огромная экономическая и социальная значимость этого проекты очевидна .

Существенно сократился импорт голубого топлива, утилизация газа положительно сказалась и на экологии области. Если раньше уровень утилизации нефтяного газа составлял 27 процентов от общих ресурсов, то после пуска в экс-плуатацию газопровода этот показатель поднялся до 56 процентов .

Экологическим проблемам в последние годы нефтяники уделяют большое внимание. Для контроля над соблюдением природоохранных требований в «Актобемунайгаз» создана ведомственная экологическая служба, которая оснащена стационарным оборудованием и передвижными лабораториями. Осваиваются средства на втором комплексе подготовки газа на Жанажолском ГПЗ, введены в эксплуатацию очистные сооружения «Биодиск-1000» в поселке Кенкияк, ведется техническое перевооружение предприятий .

Камалов все эти годы одновременно стремился расширить экспортный потенциал акционерного общества, получить доступ к новым рынкам, современному оборудованию и технологиям. Руководители «Актобемунайгаза» пытались привлечь внимание зарубежных инвесторов к нефтегазовому комплексу региона. В области вели и ведут поисковые работы крупнейшие нефтяные компании – «Мобил», «Шелл», «Эльф Акитен», совместные предприятия «Казахтуркмунай», «Актобе Пройсаг Мунай ЛТД» и другие фирмы. Геологические материалы по месторождениям области с целью их доразработки изучали ведущие нефтяные компании Испании, США, России и Казахстана .

Тем временем, в июне 1997 года были подведены итоги приватизационного тендера по продаже 60-процентного пакета акций «Актобемунайгаза». Победителем стала Китайская национальная нефтяная компания. В качестве активов она получила месторождения Жанажол, Кенкияк надсолевое и Кенкияк подсолевое, подготовленное к разработке .

Китайские нефтяники обязались за счет новых инвестиций в производство довести объем добычи до четырех миллионов тонн в год, построить трубопровод общей протяженностью три тысячи километров от Актюбинска до месторождения Карамай в Синьцзян-Уйгурском автономном районе КНР. Пока же в силу географического положения и сложившейся за долгие годы практики основной объем нефти поставляется в Россию на нефтеперерабатывающие производства «Орскнефтеоргсинтеза». Часть из двух с половиной миллионов тонн нефти железнодорожным транспортом отправляется на казахстанский завод «Шымкентнефтеоргсинтез». Началась поставка нефти и в Китай. В совместных планах актюбинских и китайских специалистов намечено обновление промыслового оборудования, увеличение объемов бурения, внедрение безотходных технологий переработки нефти и газа .

Нефтяной кризис, разразившийся в конце 90-х годов, поставил актюбинцев в тяжелое положение. Резкое падение цен на углеводородное сырье стало суровым испытанием на прочность. Пришлось искать все возможности для предельного сокращения непроизводительных затрат, снижения себестоимости продукции. Но даже в это время нефтяники жили с надеждой на будущее, продолжали работать на перспективу. Достаточно сказать, что именно в эти последние годы уходящего века они ввели в строй первую очередь газотурбинной станции, построили культурный молодежный центр «Кара-Алтын», автозаправочную станцию, нефтеналивную эстакаду, общежития в вахтовом поселке, реконструировали газоперерабатывающий завод, занимались обновлением факельного хозяйства. Общий объем капиталовложений составил несколько миллиардов тенге .

Несмотря на сокращение объемов бурения по сравнению с началом восьмидесятых, эта ра-бота никогда не прекращалась. Ежегодно сдаются в эксплуатацию новые скважины. Впервые в истории Казахстана в 1997 году на Жанажоле на глубине 3200 метров был пробурен горизонтальный ствол длиной 229 метров. Такие скважины позволяют намного увеличить приток нефти. В связи с тем, что рано или поздно месторождение стареет, фонтаны начинают иссякать. Поэтому уже сейчас планируется постепенное внедрение на Жанажоле газлифтного способа нефтедобычи .

Но чтобы увеличить объемы реализации нефти, нужны не только новые скважины. Актюбинские нефтяники планируют расширить газопереработку, очистку нефти и построить еще один завод на Жанажоле, проектная стоимость которого превышает 170 миллионов долларов США .

Это позволит акционерному обществу «Актобемунайгаз» почти вдвое увеличить добычу и экспорт нефти.. .

Вместо эпилога

Серебристый «Мерседес-600» отъезжает от современного здания «Актобемунайгаза» и по нешироким улицам старого «города», как называют этот район актюбинцы, выбирается на проспект, ведущий к дому .

Откинувшись на спинку широкого кожаного сиденья, Камалов возвращается мыслями к утреннему заседанию с китайцами. По сравнению с первыми месяцами, когда рабочие совещания больше походили на напряженные переговоры, сейчас удается быстрее приходить к решениям .

И даже длинные паузы переводов стали привычными .

С возрастом время летит все быстрее, дни и события уносятся в прошлое, как пейзаж за окном машины, набирающей скорость. Казалось бы, совсем недавно это было - шестидесятилетие. Поздравления, празднично одетые подтянутые коллеги, седовласые друзья-нефтяники, съехавшиеся из разных городов республики, короткие беседы с ними, и вызванные этими отрывочными разговорами целые пласты воспоминаний.. .

Зачитывая приветственный адрес руководства Китайской национальной нефтяной компании, председатель совета директоров АО «Актобемунайгаз» Ван Чжунцай привел слова Конфуция о том, что тридцать лет

- возраст, когда созревает тело, в сорок лет человек обретает трезвость мышления, и его нельзя обмануть, а в шестьдесят он уже становится достаточно мудрым, чтобы понимать других людей... Вот и с китайцами удалось наладить вполне рабочие отношения, создать нормальный микроклимат в коллективе, хотя поначалу представители управляющей компании и специалисты объединения не всегда находили общий язык.. .

В последние месяцы двадцатого века в связи со 100-летием казахстанской нефти журналисты частенько отрывали его от дел, заставляя вспоминать историю актюбинских промыслов, эпизоды биографии. В общем-то, пресса и прежде не обходила вниманием главу актюбинских нефтяников. Но нынче был особый повод для многочисленных интервью .

Некоторое время назад президент Республики Казахстан Н. А. Назарбаев во время торжеств на главной площади Актобе лично поздравил Наифа Гатуфовича Камалова с присвоением звания «Заслуженный деятель Республики Казахстан». Чуть позже актюбинцы выбрали его «Человеком года». Осенью 1999 года фамилия заслуженного нефтяника СССР была внесена в энциклопедию, выпущенную к 100-летнему юбилею нефтяной индустрии Казахстана .

Камалов отвечал на вопросы газетчиков, которых интересовали ближайшие планы акционерного общества, люди, создававшие «Актобемунайгаз», коллеги, по сей день работающие с ним в одной команде. И лишь в одном из интервью Камалов коснулся «закрытой» прежде темы, рассказал о своей семье, детях .

Людмила Петровна лишь недавно вышла на заслуженный отдых. Все годы в поселках и городах Сибири и Казахстана она воспитывала детей нефтяников в ведомственных детских садах. Вместе с Наифом Гатуфовичем вырастила сына и дочь. Гузель стала врачом, живет в Актюбинске. Рустем пошел по стопам отца. Молодой инженер-нефтяник работает в Москве, в фирме «Ойл инжиниринг», внедряет новые технологии в производство на промыслах СНГ и дальнего зарубежья.. .

…Время пролетает незаметно. За зеркальными окнами машины проскальзывают здания торгового центра, университета, значит, дом уже рядом. Позади еще один рабочий день – один из долгой череды дней, отданных делу жизни… *** В незапамятные времена появились метафоры - «черное золото», «кровь земли». Сегодня эти стертые от частого употребления словосочетания порождают другие ассоциации. Нефтедобывающие предприятия стали донорами казахстанской экономики. Страна жива, в частности тем, что продает свою «черную кровь». Деньги, которые зарабатывают актюбинские нефтяники, - это ежегодные миллиарды тенге налогов, которые идут на содержание бюджетных организаций, детей и пенсионеров .

Есть и другой аспект темы. Почти десять лет обесцениваются знания, профессионализм, организаторский талант миллионов наших земляков .

Многие «золотые руки» и «золотые головы» покинули республику. В итоге рвется связь поколений специалистов, теряется преемственность .

Постепенно на фоне внешнего товарного изобилия возникает новый дефицит - квалификационный. Еще немного, и классных специалистов придется приглашать из-за рубежа, из-за пределов Казахстана, как на заре Советской власти .

Однако немало преданных своему делу людей все еще трудятся на прежних местах. Они с нуля создавали в голой степи современные предприятия, осваивали и ставили на службу людям сложнейшую технологию. Учились в ходе работы и учили тех, кто приходил позже. В первую очередь, в силу известных причин - это нефтяники. Пережив разгосударствление, приватизацию, рыночное реформирование, акционирование и невиданный прежде кризис цен, нефтедобывающие предприятия остались на плаву. Их продукция была и остается необходимой. В этом им повезло, в отличие от других отраслей и производств. И здесь еще трудится много профессионалов высшего класса, подлинных бизнесменов, если, конечно, отталкиваться от первоначального смысла этого слова, в корне которого - дело. Знания, воля и талант этих людей когда-то преобразовывали пространство, создавая фундамент казахстанской индустрии. Они и сегодня – на вахте .

В их числе - ветераны-нефтяники из Актобе .

ОГЛАВЛЕНИЕ Глава 1. Дорога на Жанажол ……………………………. 3 Глава 2. Испытание фонтаном…………………………. 5

–  –  –

Глава 4. У истоков «хорошего масла»……………… .

…. 18 Глава 5. Нефтяной берег «железной реки»……………. 21 Глава 6. Провинция «черного золота»…………………. 35 Глава 7. Тернистый путь к подземным кладовым…… 44 Глава 8. Созидатели Жанажола………………………… 59 Глава 9. На капитанском мостике флагмана……….… 69 Глава 10. «Актобемунайгаз» на рубеже веков………… 73 Вместо эпилога…………………………………………….. 81 Технический консультант А. Сыздыков Худодник И. Логвин .

Дизайн Ж. Макулбекова .

Корректор Т. Пак .

Сдано в набор 10.05.2000. Подписано в печать 11.05.2000 Формат 70х100 1/32 .

Гарнитура Times. Бумага офсетная. Печатных листов 13. Усл. печ. Листов 14,3. Тираж 5000. Заказ №418 .

Отпечатано в ЗАО «Дір» Министерства информации и общественного согласия РК.

Похожие работы:

«В. Гусев, Е. Гусева КИНОЛОГИЯ Пособие для экспертов и владельцев племенных собак История одомашнивания Анатомия и физиология Экстерьер собак и его оценка Наследственность и ее законы Программа подготовки экспертов Москва АКВАРИУМ УДК 636.7 ББК 46.73 Г96 Гусев В.Г., Г...»

«Г. И. Шипков ЦЕРКОВЬ И АПОСТОЛЬСКОЕ ПРЕЕМНИЧЕСТВО Предисловие Настоящая статья составлена мной в 1921 году и прочтена, как лекция, в общине баптистов в г. Благовещенске в присутствии ее пресвитера Я. Я. Винса 6 декабря того же года. Мотивом, побудившим меня собирать исторический материал в течение нескольких лет и воплотить его в форму настоящ...»

«Aнaтолий Букреев Г. Becтон Де Уолт BOCXOЖДEHИE Пepeвод c aнглийскoro Пeтpa Cepreeвa BACK • MЦHMO MOCKBA, 2002 ББК 75.82 Б 90 Букреев А . Н., Г. Вестон Де Уолт Б 90 Восхождение: Перев. с англ. — М.: МЦНМО, 2002. — 376 с, 16 с. ил. ISBN 5-94057-039-9 Книга посвящена трагическим событиям 1996 г. на Эвересте: это скорбная, и...»

«"Но она была, была!." "НО ОНА БЫЛА, БЫЛА!." История исчезнувшей деревни Будянки Рыбинского района Красноярского края Деньги – пыль, Одежда – пепел, Память – вечный капитал Богом хранимые, людьми береженые М ысль о сборе материала об исчезнувшей деревне Будянке возникла у меня давно, но все было как-то некогда; то, заб...»

«НОВОСИБИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ УТВЕРЖДАЮ Проректор по УЧЕБНОЙ РАБОТЕ _Н.В. Дулепова ""2008г.УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС дисциплины "Конституционное правосудие" специальности 030501.65 "Юриспруденция" по государственно-...»

«Аннотации рабочих программ учебных дисциплин (модулей) М1. Общенаучный цикл. М1.Б Базовая часть. Аннотация рабочей программы дисциплины М1.Б.1. "История и методология зарубежного комплексного регионовед...»

«АНЕКДОТЫ ОТ АКАДЕМИКА Москва ЭГВЕС УДК 616.4 ББК 54.15 Н95 Н95 Анекдоты от академика / Сос. А.М. Новиков – М.: Эгвес, 2001 – 144 с. ISBN 5-85009-631-0 УДК 616.4 ББК 54.15 ISBN 5-85009-631-0 © А.М. Новиков, 2001 © Оформление. Издательство "Эгвес" ОТ АВТОРА–СОСТАВИТЕЛЯ Автор никогда не записыв...»

«"К Чаадаеву" (справка о личности П. Я. Чаадаева и история их отношений с Пушкиным готовится заранее). Послание "К Чаадаеву" — яркий лирический "символ веры" молодых "друзей вольности". Стихотворение носит личный, даже интимный характер. Это связано с тем, что меняется адресат пушкинских слов о свободе. Если в "Вольности" и "Деревне" он...»

«Капустина Галина Леонидовна СОВРЕМЕННАЯ ДЕТСКАЯ ГАЗЕТА КАК ТИП ИЗДАНИЯ Специальность 10.01.10 – журналистика Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук Научный руководитель – кандидат филологических наук, доцент Зверева Екатерина Анатольевна Тамбов – 2014 ОГЛАВЛЕНИЕ Введение 4 Глава 1....»






 
2018 www.new.pdfm.ru - «Бесплатная электронная библиотека - собрание документов»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.