WWW.NEW.PDFM.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Собрание документов
 

Pages:   || 2 |

«ПРОИЗВЕДЕНИЯ Д. Н. Ма м и н -Си б и р я к ИЗБРАННЫЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ ВЫПУСК 2 огиз Молотовское областное издательство СОДЕРЖАНИЕ ВЫПУСКА I: Д. Н. МамингСибиряк, критико - ...»

-- [ Страница 1 ] --

Мамин-С и б и р я к

ИЗБРАННЫЕ

ПРОИЗВЕДЕНИЯ

Д. Н. Ма м и н -Си б и р я к

ИЗБРАННЫЕ

ПРОИЗВЕДЕНИЯ

ВЫПУСК 2

огиз

Молотовское областное издательство

СОДЕРЖАНИЕ ВЫПУСКА I:

Д. Н. МамингСибиряк, критико - биографический

очерк — проф. Е. А. Боголюбов .

Охонины брови, историческая повесть .

СОДЕРЖАНИЕ ВЫПУСКА И:

Бойцы, очерки весеннего сплава .

Редактор—проф. Б А. Боголюбов Подвигало в печати 22 февраля 1945 г. Формат—7бХ®2Уз2 .

Об!ем 5,5 я. л., авт.—9,5 л., уч.-ввд,—11,5 * .

ЛБ02163. Тираж 6000. Цена 6 руб .

Типография обл. изд. газ..Звезда“—заказ р« 28 .

БОЙЦЫ Очерки весеннего сплава Ой, дубинушка, ухнем!

Мы приехали ва пристань Каменку ночью. Утром, когда я проснулся, ласковое апрельское солнце весело глядело во все окна моей комнаты; где-то любовно ворковали голуби, задорно чирикали воробьи, и с улицы доносился тот неопределенный шум, какой врывается в комнату с. первой выста­ вленной рамой .

Верша, бесспорно, самое лучшее и самое гіоэтачесяйо время года, о чем писано и переписано поэтами всех стран и народов, но едва ли где-нибудь весна таи хороша, как на далеком, глухом 'севере, где она является поразительным контрастом сравнительно с суровой зимой. Притом южная весна наступает исподволь— северная весна, наоборот, производит быстрый и стремительный переворот в жизни при­ роды, ТОЧНО .



какой невидимой могучей рукой зимние декорации переменяются па летние. О ясного голу­ бого неба льются потоки животворящего света, зедая торопливо выгоняет первую зелень, бледныесеверные цветочки смело пробиваются через тонкий слой тающего снега— одним словом, в природе тво­ рится великая тайна обновления, и, кажется, самый воздух пветет и любовно дышит преисполняющими *го силами. Прибавьте к этому освеженную глянце­ витую зелень северного леса, веселый птичий гам и прудовую возню, какими оглашаются и вода, и лес, и поля, и воздух. Это величайшее торжество и апофеоз той великой- силы, которая неудержимо льется с голубого неба, каким-то чудом претворяясь в зелень, цветы, ароматы, звуки птичьих песет, и все кругом наполняет удесятеренной, кипучей дея­ тельностью .

Я люблю этот великий момент в бедной красками. и звуками жизни северной природы, когда смерть и немое оцепенение зимы сменяются кипучими радо­ стями короткого северного лета. Именно такой весенний апрельский день смотрел в окна моей комнаты, когда я проснулся на Камепк, весна гудела на улице, точно в воздухе катилось какоето громадное колесо .

Распахнув окна, я долго любовался расстила­ вшейся перед моими глазами картиной бойкой пристали, залитой тысячеголосой волной собравшегося сюда народа; любовался Чусовой, которая сильно надулась и подняла свой синевато-грязный рыхлый леи, покрытый желтыми наледями и черными полыньями, точно он проржавел; любовался "густым ельником, который сейчас же за рекой поднимался могучей зеленой щеткой и выстилал загораживавшие к реже дорогу горы. В логах еще лежал снег, точно из’еденный червями, по проталинам зеленела пер­ вая весенняя трава, но березы были еще совсем голы и печально Ьвееили свои припухшие красно­ ватые ветви .

Каменка, одна из ш ж яих чуюовекйх пристаней, раскинула свои полтораста бревенчатых изб по крутому правому берегу в углу1 который образовала, с Чусовой бойкая горная речка Каменка .





Моя ком­ ната была /во втором этаже, и из окна открывался широкий вид па реку и, собственно, на пристань, о есть гавань, где «троились и грузились барки, на г шлюз, черев который баржи выплывали в Чуеовую, на лесопильню, приютившуюся сейчас под угором, на котором стоял дом, где я остановился, и на красовавшуюся вдали двухэтажную ®1а,рав]а(шіую контору, построенную на самом юру, на стрелке между Каменкой н Чусовой. За рекой Каменкой, на низком, отлогом берету, приткнулась маленькая деревушка, точно она сейчас вылезла из воды своими двумя десятками избуш ек. и теперь суши­ лась на солнечном пригреве. Гавань устроена, вероятно, из островка или песчаной косы, которая образовалась в самом устье Каменки; ниашіяя часть этой косы была соединена с крутым берегом, на котором раскинулась пристань, широкой плотиной .

Берега гавани всплошную обставлены деревянными магазинами для склада материалов, строившимися и совсем готовыми барками; везде валялись бревна, сложенные в желтые квадраты, свежий тес,, обломки сшивших барок, кучи пакли, козлы и платформы спущенных в гавань баров. Несколько огней, около которых варили смолу для барок, дополняли кар­ тину .

Весь берег был залит народом, который толпился главным образом около караванной конторы п мага­ зинов, где торопливо шла нагрузка барок; тысячи четыре бурлаков, как живой муравейник, облепили все кругом^ н в воздухе висел глухші гул человече­ ских голосов, резкий лязг загружаемого железа, удары топора, рубившего дерево,4 визг пил и глухое постукивание рабочих, конопативших уже готовые барки, точно тысячи дятлов долбили сырое, Ікірепк/ое дерево. И над всей этой 'картиной широкой волной катилась бесшумная бурлацкая «Дубинушка» с самыми нецензурными запевами. Не успевал заме­ реть в одном месте дружный окрик работавших бурлаков, как сейчас же с новой силой вставал в другом. Могучий вал самой пестрой смеси звуков гулким эхом отдавался на противоположном берегу н, как пенится водна вепшей воды, тянулся далеко вниз по реке, точно рокот живого человече­ ского ЙОрЯ .

Эта! картина самой кипучей деятельности тысяч людей представляла неизмеримый контраст с тем глубоким, мертвым сном, каким покоится пристань Каменка целый под, за исключением двух-трех недель весеннего сплава. Еще день или два река взломает лед, и вместе іс водой уплывут вся эта бешеная работа, неистовый шум и крик, и опять все будет тихо и мертво кругом вплоть до будущей весны .

С весной, голубчик! С весной поздравляю!— кри­ чал хриплым голосом хозяин моей квартиры, вры­ ваясь в комнату в высоких охотничьих сапогах и в воротком ваитом пиджаке .

— А скоро река тронется, Осип Иваныч?

— Э, голубчик, чего вы захотели... Да послушай­ те, милый человек, вы, кажется, еще не проснулись порядком: это бессовестно!.. Слышите? Бессовестно.. .

Я с четырех часов утра колочусь, как каторжный, а вы тут прохлаждаіетбсь. Вы посмотрите хоть на нашу пристань — ведь это целый ад, пекло какоето... Ох, подлецы, подлецы!

— Кто это провинился так?

— Как, кто? А бурлаки? Ведь их четыре тысячи, анафем, а у меня горло одно... Понимаете— одно!

Ораау охрип... Ох, м рчш ьш моей не Стало с этими мошенниками!. .

Осип Иваныч энергично вытер свое вспотевшее румяное лицо бумажным Платком, поправил спута­ вшийся на голове редкие русые кудри, закрывавшие на затылке порядочную лысину, и залпом опрокинул две рюмки водки из графина, который стоял на угловом столике. Приземистая, широкоплечая фигура Осипа Иваныча с красным затылком и высокой грудью, служила как бы олицетворением преиспол­ нявшей его энергии; выкатившиеся карие глаза с опухшими красноватыми веками смотрели блуждаю­ щим, усталым взглядом, как у человека, который только что сейчас вырвался из жестокой свалки .

Русая бородка и большие усы носили следы самого бесцеремонного обхождения: Осип Иваныч, когда начинал сердиться, немилосердно ерошил свою боро­ ду и грыз усы, а так как рассердиться ему реши­ тельно ничего не стоило, то бороде и уеам доста­ валось порядком .

— Ох, подлецы! — ворчал Осип Иваныч сквозь зубы, с ожесточением прожевывая сухую корочку хлеба. — Аспиды!. .

— Да чем они вас так обидели, Осип Иваныч?

— Как, чем?.. Сегодня какой день? а?— грозно при­ ступил он ко мне, размахивая руками.— Какой дейь?

— Кажется, двадцать третье апреля.. .

— Вот то-то и есть... «кажется»... Вы бы в моей коже поеидели, тогда на носу зарубили бы этот де­ нек — двадцать третье апреля — Егория вешнего .

Поняли? Только лепивая соха в поле не выезжает после Егория...

Ну, обыкновенно, сплав затянулся, а пришел Егорий — все мужичье и взбеленилось:

подай іш сплав, хоть роди... Давеча так меня обсту­ пили, так е ножом к горлу и лезут... А я разве виноват, что весна выпала нынче поздняя?

Наругавшись всласть и пропустив еще две рюмки,

Осип Иваныч совсем другим топом проговорил:

— Пойдемте со мной, посмотрите, как мы в смоле кипим. Сначала надо завернуть в кабак .

— Зачем?

— Народ гнать па работу. Только отвернись — сейчас в кабак. Я вам говорю: разбойники и про­ токанальи! А всех хуже наши кайенские... Заберут задатки — и в кабак, а там. как хочешь, вывора­ чивайся, хоть сам 'сталкивай -барш в воду да грузи!. .

В передней мы натолкнулись на мужика в разо­ рванной красной рубахе. Одной рукой т держался за стену, стараясь сохранить равновесие. По красному лицу и блуждающему взгляду мутных глаз можно было принять этого мужика за трудно-больного, если бы от него не отдавало на целую версту специфи­ ческим ароматом перегорелой водки .

— Это ты, Савоська? — окликнул мужика Осин Иваныч .

— А то как же? Я... я.. .

— Чего тебе надо?

Мужик, только что раскрыл рот для необходимых вб’яснений, как Осип Иваныч уже обрушился на него с необыкновенным азартом .

— Да ты где, каналья, шары-то1) налил?., а?

С какой радости?., а?.. Люди работают, надрываются, а он.. .

— Осип Иваныч... дай опохмелиться!

— 1 Чего?

— Опохмел.. .

— Вот тебе— опохмелиться, а вот— закусить!— крикнул Ос-ип Иваныч, схватывая Савоську за ворот и ловким подзатыльником выталкивая за дверь .

Мужик только загремел ногами по лестнице и ку­ барем выкатился на улицу, к удивлению толпи­ вшегося около дома народа .

— Глн, робя, Савоську опохмелили — слышался из толпы чей-то веселый голос. — Ай да, Осип Ива­ ныч! уважил! Хороший стаканчик поднес!

— Видели? — спрашивал Осип Иваныч с улыбкой .

— Да.. .

Шары— глаза .

— А между тем, этот Савоська — один пз лучших сплавщиков у нас... Золото, а не мужик! Только вот проклятая зараза: как работа, так он без задних ног .

Чистая беда с этими мерзавцами!

Когда мы вышли на улицу, Савоська писал мыс­ лете по самой середине улицы, сдвинув свою рва­ ную шляпенку на одно ухо. Это был красивый мужик лет сорока е широким бородатым лицом и русыми кудрями, которые лезли из-под шляпенки во все стороны шелковыми кольцами. Он пробовал, было, затянутъ песню, но выходило какое-то дикое мыча­ ние, и Савоська Принялся ругаться в пространство, неровно взмахивая руками.

Оглянувшись, он заметил Осипа Иваныча, остановился, подпер руки фертом и, пошатываясь, закричал:

— А я тебе... покажу, Оська!.. Подвяжу куфтой хваст-то. Веррно!. .

— Ты у меня еще поразговаривай! — зарычал Осип Иваныч .

— А мне плевать на тебя... Слышал?.. Плев. .

Осип Иваныч ринулся вперед, но Савоська уже летел далеко впереди на всех рысях, потеряв свою шляпу .

— Прямо в кабак, шельмец, задул! — ругался Осип Иваныч, подбирая савоськину шляпу.I

II

Осип Иваныч служил на пристани приказчиком .

Это был русский человек в полном смысле слова:

бесхарактерный, добрый, вспыльчивый. Он обладал счастливой способностью с совершенно спокойной совестью ничего не делать по целым месяцам н про­ сто лез на стешу, когда наваливалась работа. Во вре­ мя сплава, он, собственно, был золотой человек, по­ тому что лез из кожи в интересах транспортного общества «Нептун», которое отправляло металлы с Каменки, но, как часто бывает с такими людьми, от его работы выходило довольно мало толку. Осцп Иваныч без всякого пути разносил в щепы совершен­ но невинных людей,'также без пути снисходил к от’явленным плутам и завзятым мошенникам и, в кон­ це концов, был глубоко убежден, что без него на пристани хоть пропадай .

— Я их всех насквозь вижу, разбойников, — уверял он, когда мы шли по широкой улице к ка-„ .

баку. — Это варначье только меня и боится. У меня разговор короткий: раз, два— и к чорту! Они меня • знают! Да вон посмотрите, как зашевелились у ка­ бака: завидели грозу... Ха-ха!

Мы шяй сначала по берегу Чусовой, миновали часовню, чей-то высокий деревянный дом с зеленой железной крышей и завернули за угол. Попадавшиеся на цути избы производил хорошее впечатление свои­ ми толстыми бревнами, крепкими воротами, крытыми наглухо, по-раскольничьи, дворами и белыми кирпич­ ными трубами; известное довольство сказывалось во всем, начиная с тесовых крепких крыш и кончая стекольчатыми окошками и расписными ставнями .

На берегу и около домов— везде попадались кучки бурлаков с котомками и без котомок, в.рваных полушубках, в заплатанных азямах и просто в лох­ мотьях, состав которых можно определить только химическим путем, а не при помощи глаза .

— Ишь, молодцы, только что явились на сплав!

— ругался Осип Иваныч, когда попадались бурлаки с котомками. — Ужо я вам покажу кузькину мать!. .

— А что же вы им сделаете?

— Я?.. У нао, голубчик, все это оформлено: про­ срочил явку на пристань— штраф, не явился на сплшку баро®— штраф, не пришел на погружу— штраф.. .

Дорогуї^йГ'Цагородила артель бурлаков с котомками .

Палки в руках и грязные лапти свидетельствовали ю о дальней дороге. Это был какой-то совсем серый, народ, с испитыми лицами, понурым взглядом и неу­ клюжими, тяжелыми движениями. Видно было, что пришли издалека, обносились и отощали в дороге .

Вперед выделился сгорбленный седой старик и, сняв е головы что-то вроде вороньего гнезда, нерешительно и умоляюще заговорил:

— Осип Иваныч! Мы уж к твоей милости.. .

— Откуда вы?

— Вятские мы, родимой мой, вятские.. .

— Ты не в первый раз на сплав пришел?

— Нет, не в первой... Раз с. двадцать, может, уж сплыл., .

— Ну, так чего тебе от меня нужно?

— Да вот запоздали мы, Осип Иваныч... Грех такой вышел: непогодье нас захватило, а дорога даль­ няя .

— Знать не хочу... Вздор!.. Что у тебя в контракте сказано?., а?.. — заорал Осип Иваныч, выкатывая глаза, — Я, что ли, буду сталкивать' да грузить ба-ркп за вас?.. Задатки любите получать?., а?. .

— Да ведь задатки в волость пошли, за подушное.. .

как-то равиоідугшо оправдывался старик, совеем 'пода­ вленный величием обступивших его нужд.— Подуш­ ное, Осип.. .

— А мне плевать на ваше подушное! Знать не хочу! Просрочили трое суток— за трое суток и штраф по контракту.. .

— Осин Иваныч, родимой! Мы ведь тысячу верст с залшнком брели сюды... изморились! А тут росте­ пель захватила.. .

— Вздор... Я не бог... понимаешь? Я не бог.. .

С т а р т только махнул рукой и пожевал сухие синие Губы. Артель стояла, как вкопанная; на кзветривших лицах трудно было прочитать произведенное этой сценой впечатление. Старик., перебирая в руках Н свое воронье гнездо-, что-то хотел еще сказать, но Осип Иваныч уже бежал к кабаку н с непечатной руганью врезался в толпу. Около кабака народ стоял стеной; звуки гармоники и треньканье балалаек пере­ мешивались с пьяным говором, топотом отчаянной пляски и дикой пьяной песней, (і которой ничего ие разберешь. Эта толпа глухо колыхнулась и загудела, когда Осип Иваныч ворвался в самый центр и с неис­ товым криком принялся разгонять народ .

— Аспиды! Разбойники! Мошенники!— ревел Осе;,Иваныч, как сумасшедший, не зная, на кого бро­ ситься. По пути он сыпал подзатыльниками и затре­ щинами .

Савоська выглянул из-за косяка кабацкой двери и быстро спрятался; на его месте показалась согнутая фигура заводского мастерового с запеченным лидом и слезившимися глазами .

— Осип Иваныч! Ты неправильно нас обижаешь, — заговорил он, когда Осин Иваныч * протолкался сквозь густую толпу до самых дверей.— Севодни наш день, а завтра — твой... Мы тебе отробим, все отробим, а ты нас не тронь.. .

— Ах ты.. .

Мастеровой вылетел из кабака от одного удара мо­ гучей десницы Осипа Иваныча, а за ним вслед, как вилок капусты, полетел Савоська и растянулся пла­ шмя на земле .

— А больно дерется, бисов.сын!— на ходу гово­ рил пробегавший мимо хохол с какого-то демидовского завода. — Трохи не дае выпить горюши... Исхай емупусто будет, бисову сыну!

На демидовских уральских заводах живет много хохлов, которых «пригнали» сюда из Малороссии еще в темпые времена крепостного права. Есть, заводы и деревни, где население сплошь состоит из хохлов, в других они составляют только половину или чет­ верть. По наружному виду вы ничем не отличите хохла от других мастеровых коренного заводского населения, даже в языке не сохранилось никаких особенностей, за исключением нескольких десятков хохляцких слов да мягкого южного произношения некоторых согласпых, как «г». На такую метаморфозу завзятого хохла в уральского горнорабочего потребо­ валось всего семьдесят-восемьдесят лет, то есть смена четырех поколений. Женщины, конечно, дольше удер­ живают национальные особенности, и в их говоре встречается больше хохлацких слов, по о запасках н плахтах давно п помину нет— их заменили яркие кумачные платки и ситцевые сарафаны, в каких ходят записные щегодихи-кержанки. Хохлы совсем срослись с условиями, уральской жизни и бредут десятками на чусовской сплав, куда их гонят нужда и пережившая 'все обычаи и привычки, ничем не отразимая страсть к горилке .

Пока Осин Иваныч совершал свои подвиги, запис­ ные пьяницы успели попрятаться за углами ближай­ ших изб, чтобы опять забраться в кабак, когда гроза пронесется. Другие делали вид, что идут к гавани, но, завернув за угол первой улицы, совершали обход­ ное движение, чтобы попасть в кабак с противопо­ ложной стороны. В числе последних был и Савоська в компании в ругавшимся хохлом и запеченным мастеровым, захватив по пути каких-то самых подо­ зрительных девиц в коротких сарафанах гі ярких платках па голове. В этой толпе женские лица попа­ дались только в качестве исключений— домовитые хозяйки были завалены работой по горло, потому что нужно было прокормить чем-пибудь эту трехтыеячиуто голодпую толну. Конечно, бурлацкое брюхо не отли­ чается особенной прихотливостью, но и оно боится пустоты .

(3 После долгого неистовства верного служаки музыка и песни смолкли, и толпа, кабацких завсегдатаев мед­ ленно начала расходиться, потянувшись б и тн ы м хво­ стом к гавани .

— Вы посмотрите только, что- за народ! — крдчал Осип Иваныч, выскакивая., из кабака уже без шапки. — Мошенник па мошеннике... И все наши каменские либо заводские! Уж только и нарродец!. .

Действительно, большинство бурлаков, собравшихся* около кабака, были каменские бурлаки и заводские мастеровые. И тех и других отличить сразу. Для них весенний сплав — разливное море, вечный праздник .

Камедаше славятся по йеей Чусовой как лучшие бур­ лаки, но зато и отчаяннее этих каменеких не найти по всей Чусовой. Даже заводские мастеровые, тоже і разбитной народ, не отличающийся особенной скром­ ностью, далеко уступают каменским. Каменского бур­ лака вы сразу узнаете, хоть будь это распоследний иролойца и забулдыга, у которого весь костюм состоит из одних заплат. Он так умеет надеть на себя свои заплаты и идет но улице с таким самодовольным ви­ дом, что сейчас видно птицу по полету. А если он .

раздобылся красной рубахой, дырявыми сапогами и мало-мальски приличным чекменем, он ходит по пристани гоголем и знать никого и ничего не хочет .

Лихорадочная каторжная работа на сплаву, бесконеч­ ная, ленивая зима, когда бурлаку решительно нече­ го делать, затем водка при отвале каравана, водка на каждой хватке, водка на с’емке обмелевших барок я самое кромешное, беспросыпное пьянство, когда каравай привалит благополучно в Пермь,— все это, взятое вместе, создало совершенно особенный тин .

Весенний сплав для Каменки— праздников праздник, м все одеваются в самое лучшее платье и ставят яеследнвй грош ребром.. .

Заводские мастеровые отличаются от Каменских своими запеченными в огненной работе лицами, из­ можденным видом И тем особенным, неуловимым ши­ ком, с каким умеет держать себя только настоящая заводская косточка. И чекмень на нем не так сидит, и шляпа сдвинута на ухо, и ходит чорт чортом .

Впрочем, д а сплав идут с заводов только самые огол­ телые мастеровые, которым больше деваться некуда, а, главное, нечем платить подати .

— Много у вас заводских? — спросил я Осипа Иваныча, когда он несколько отдышался, после горячей сцены у кабака .

— Достаточно и этих подлецов... Никуда не годен человек— ну, и валяй на сплав! У нас все уйдет .

Нам ведь с них не воду пить. Нынче по заводам, с печами Сименса да разными машинами, все мень­ ше и меньше народу нужно — вот и бредут к нам .

Все же хоть из-за хлеба на воду заработает .

I — А сколько вы платите бурлакам за сплав?

— Рублей восемь, десять, смотря по контрактам .

У нас ведь круговая порука. — артелями нанимаем .

Один из артели “ явился— вся артель в ответе .

не —. Да ведь таким образом при расчете на руки артели может ничего не достаться.. .

— Сплошь и рядом... В другой раз еще с артели следует получать, только взять-то с них нечего.: А без артели — беда! Чуть запоздал сплав — все распол­ зутся, как тараканы.І ІІІ От кабака мы пошли к караванной конторе .

Но пути нам попадались те же кучки бурлаков, которые росли и увеличивались е каждым шагом, иска не перешли в сплошную движущуюся массу .

Эти лохмотья, изможденные лица, пасмурные взгляды п усталые движения совеем не гармонировали с ликующим солнечным светом, весенним теплом, ко­ торое гнало с гор веселые, говорливые ручьи .

— Осин Иванович, ослобони!— взмолился, было, давешний седой старик, выступая из толпы .

Нет, друг мой,-не могу: у меня слово — закон!

отрезал неумолимый Осип Иванович, торопливо шагая к караванной конторе .

Сейчас под угором, где начиналась плотина гава­ ни, стояла пильня. Подавленный визг пнл п какой-— то особенный, хриплый звук разрезываемого сырого дерева мешались с всплесками и шумом вырывав­ шейся из-под водяного колеса воды. Пахло смолистым ароматом свежей сосны и елей, которые с хрипением умирающего вылезали из-под станка белыми пра­ вильными полосами досок. Па плотине бурлаки сме­ тались в сплошную массу, сквозь которую приходи­ лось пробираться с большими усилиями, причем Осип Иванович обратился опять к помощи самых отборнейших ругательств, выбор которых был заме­ чательно разнообразен и приводил в изумление даже бурлаков .

— С этим народом иначе невозможно. — об’яснил он, когда мы, наконец, пробрались в караванную контору, где Осипа Иваныча уже дожидалось миого парода. — Ох, смерть моя! — стонал он, не зная, кому отвечать. — У кабака с каменскими да с масте­ ровыми горло дери, а здесь мужичье одолевает .

Толпа колыхалась и гудела; как пчелиный улей .

Здесь, действительно, собрались все крестьяне, при­ шедшие на пристань из Вятской, Казанской и Уфим­ ской губерний. Кого, кого тут де было!.. Но на всех лицах, в выражении глаз сказывалась одна общая печать: это были люди деревни, з.агнанные за сотни верст па сплав горькой, неотступной нуждой. Здесь не рыло и помину о той отчаянности, какой выделядись каменские бурлаки, не было и своеобразного шика заводских мастеровых — одна общая мысль, одна общая забота связывала эти тысячи бурлаков в один могучий, стройный аккорд. Во всех взглядах можно было прочитать одну мысль — мысль о земле, которая в такую горячую вешнюю пору сиротеет где-нибудь за тысячу верст.

Общий интерес придавал этому оторванному от родной земли уголку крестьян­ ского мира совершенно своеобразную физиономию:

они принесли сюда свою великую крестьянскую за­ боту, от которой давно «оелобонндись» каменские мастеровые и разный другой сброд, какой набирается на сплав. Онн подавляли молчаливым величием крик­ ливые «качества» вырванных из земли с корнем людей, индивидуализированных в духе известной экономической школы .

Все время, пока мы шли от конторы, за нами по пятам пробирался небольшой взлохмачепный мужи­ чонка в лаптях п в широком халате, какие посят только вятские.

Он терпелив и покорно выжидал, иска Осип Иваныч ругался направо и налево, а потом как-то вяло проговорил:

— А я к твоей милости, Осип Иваныч!

Осип Иваныч вскинул глазами на мужика и с каким-то отчаянием замахал руками .

— Да ты зарезать меня хочешь, мошенник! — завопил он. с бешенством накидываясь на несчаст­ ного мужика — Ну. чего тебе от меня нужно?., а?

Ну, говори, не тяни за душу!

— Вторую неделю проживаемся иа пристанито...— спокойно отвечал мужик, переминаясь.— Об­ носились, хлебушка пет... двое из артели-то вдежку лежат— огневина прихватила.. .

— Ну, и пусть лежат, я-то в чем виноват?., а?

Я разве бог?.. Мне-то какая радость держать вас на иристани?

— А я к тому говорю, что кабы артель 'не выво­ ротилась в деревню... 1 — Ах, ббожже мной!: А контракт? Что у тебя в контракта сказано? «Обязуюсь ждать сплава по первое число мая-месяца, а свыше сего, ежели сплав затянется, назначается поденная плата в размера.,»

— Оно точно что, оно по контракту, Осип. Ивакыч... и обязались мы ждать, насчет поденной пла- .

ты... «Только вот севодни Егория, а через неделю Еремея-запрягалышка. Сумлеваюсь насчет артели, Осип Иваныч, как бы со сплаву не выворотилась .

— Я вот вам, подлецам, такого запрягальника пропишу; что до будущего сплава будете меня помнить,— горячился Осип Иваныч, начиная жестику­ лировать самым решительным образом.— «Сумлеваюсь, вак бы артель не выворотилась!...» Мошеишіиш!. .

Ты — первый з а ж и г а т ь и бунтовщик... понимаешь?

Сейчас позову казаков, руки к лопаткам и всю шку­ ру выворочу наизнанку.. .

— Река-то когда еще пройдет, а пашня не ждет,— — точно вслух- думал.«бунтовщик» .

— А ты все свое долбишь! а? — грозно зарычал Осип Иваныч, бросаясь с кулаками на «бунтовщи­ ка».— -Е с е ты мне еще раз покажешь свою рожу.. .

да я... Иу, купи чорт ты этакой, гармонику или балалайку и наигрывай, в кабак бы зашел от скуки.. .

Разве я запрещаю?!

Мужик почесывался, переминался и опять начи­ нал свою тисню про Еремея-загерягалышка, паш­ ню и артель. Сцена кончилась тем, что Осип Иваныч, наконец, не вытерпел и выгнал «бунтовщика» из конторы в шею .

— Зачем вы его выгнали? — спросил я. — Ведь он совершенно верно говорил все.. .

— А я разве спорю, что не верно? Только он за­ ключил контракт и должен его выполнить... А вы­ гнал я его потому, что этот мужичишка-коновод рас­ страивает других. Таких молодцов на пристани до десятка наберется, всю душу вытянет. Да вон и дру­ гой лезет... Ах, боже мой!

Каменская караванная контора представляла собой красивое двухэтажное- здание с мезонином, широким железным балконом, выходившим прямо на реку .

Во втором этаже была квартира караванного Семена Семеныча, а в нижнем, в одной громадной комнате помещалась собственно караванная контора, которая, гак и все конторы, отличалась страшнейшим беспо­ рядком, канцелярски-ліромозглым воздухом и специ­ ально-деловой пылью и грязью. Двери, письменные столы, стулья, деревянная решетка, которой отгора­ живалось отделение для приходящих, — все было захватано сальными, потными руками, и в некото­ рых местах жирная грязь скопилась в толстые чер­ ные полосы. За двумя длинными столами помещались служащие, обложенные кипами бумаг; у самой решет­ ки, за отдельным столиком, сидел кассир, старик лет иод шестьдесят, с выбритым деревянным лицом и старинными очками в серебряной оправе на носу .

Он методически, как заведенная машина, опускал правую руку в железный ящик, брал ассигнацию, большой частью, рубль и, мельком взгяшіув иа проявленны й бурлаком контракт и расчет­ ную книжку, передавал ее. в мозолистые, корявые руки .

Бумажка завертывалась в какую-нибудь тряпицу или в пестрядевый кисет и затем исчезала за пазу­ хой или за голенищем, или просто уносилась из конторы в крепко сжатой руке. Перед кассиром де­ филировал бесконечный ряд бурлацких лиц и лох­ мотьев .

— Эти все штраф заплатят? — спрашивал, сидя »а окне, жирный подрядчик с толстой шеей .

— Да, запоздали... — весело отвечал молодей слу­ жащий с румяным лицом и белокурой шевелюрой. — Рубль штрафу за каждый просроченный день.. .

— А Осип-То Иваныче как поправляется е бурлачиной! — лениво протянул подрядчик, закуривая крючок из махорки. — Он у нас теперь вроде как главнокомандующий... Ишь, так петухом и наступает, так и наступает!.. Только и пастъ же уродил ему господь— труба трубой .

Служащие переглянулись и засмеялись. Р углу на скамейке дремал оренбургский казак с нагайкой через плечо; фуражка с голубым околышем сбилась на одну- сторону, по безусому молодому липу броди­ ло несколько мух. Два других казака, сидя рядом на подоконнике, играли в «хлюст». Это была стра­ жа при становом, который обязательно является па каждый сплав для устрапеиия недоразумений. Когда Осип Иваныч, окруженный бураками, начинал го­ лосить особенпо пеистово и с отчаянием вздымал обе руки к небу, казаки вскакивали с подоконника и па мипуту вытягивались в струнку .

— Тьфу!. Чорт вас всех возьми!.. Провалитесь вы совсем! — ругался Осип Иваныч, задыхаясь от жара .

В конторе было страшно накурено, и сгущался тот специфический миазм, какой приносит с собой в комнату наш младший брат в лаптях. А в боль­ шие занылеипыю окна гляделись вес атасе селлыівк», полосы голубого пеба, край зеленого леса. Я поско­ рее вышел на крыльцо, чтобы дохпуть свежим воз­ духом .

Около копторы парод попрежнему стоял стена стеной, попрсжпему это был крестьянский люд. Выгпашгый Осином Иванычем «буптшнцик» был *»|»ужеи целой толпой односельчан, с нетеішеивеы жда­ вших результатов ходатайства, — Ну, жег«, дядя Смантий? — спросил белобры­ сый колодой парень с рябым липом .

— По кощракту, говорит... — ответил дядя Сияантий, почесывая за ухом .

— Выворотимся! — решил плечистый мужик в рваном зипуне .

— Надо обождать, — заметил Силантий. — Много ждали, маленько обождем .

Толпа загалдела. На ходока посыпались упреки и ругательства, по он только моргал глазами и отма­ хивался беееияьным жестом рук. Е этой артели присоединились другие; и в воздухе поднялся какойто стоп от взрыва общего. негодования. Тут же толклись чердынцы, кунгуряки, содикадшы И тоже галдели н ругались, размахивая руками .

— Ну вас к богу совсем! — проговорил Силантий, усаживаясь на приступок крыльца. — Ступайте, коли хотите, а я останусь... Тебе, Митрей, видно, охо­ т а, чтобы шкуру спустили в волости, когда со спла­ ву прибежишь, — заметил он, вынимая из котомки берестяный бурак .

— И пусть спущают, — горячился белобрысый парень. — Я еам-ісем в -семье, а ежели пашню пропущу из-за нашего сплаву, все по миру пойдут.. .

Это как? .

— А так... Осип Иваныч сказывает; «Купи, говорит, гармонь али балалайку и наигрывай»... Ну, будет тебе, Митрей— вот садись, ужо закусим хлебушка .

Митрпй, олицетворенная чернозменая сила, вдруг отмяк от одпого ласкового слова дяди Силантия и присел на корточки около таинственного бурака .

Зачрпни-коеь водилы, Митрой, бурачком-то!

— Пока Митрий ходил с бураком за водой, Силантий неторопливо развязал небольшой мешок и достал оттуда пригоршню заплесневелых, сухих, как камень, корок черного хлеба .

2( — Что, плохи сухари-то— спросил. я Снлантия .

— А какие есть,.барин... И этих едва раздобылся:

все приели бурлаки на пристани.. Пристанские-то бабы денежку наживают около нашего брата. С лета начинают копить пищу про бурлаков, значит, к веш­ нему сплаву. Корочка хлебушка завалялась, заплес­ невела, огрызок ребятишки оставили —• все копят бабы, потому бурлаки с’едят все, только бы хлебуш­ ком пахло. Тоже вот которая редька тронется, продрябнет, кислы1) испортятся, картошка почернеет — все берегут для нас, а мы им за это деньги платим .

Из дому не понесешь за тыщу-то верст.. .

Когда Митрші вернулся с водой, Силантии спустил в бурак свои сухари и долго их размешивал деревян­ ной облизанной ложкой. Сухари, приготовленные из недопеченного, сырого хлеба, и не думали размокать, что очень огорчало обоих мужиков, пока они не стали есть свое импровизированное кушанье в его настоящем виде. Перед тем как. взяться за ложки, они сняли шапки и (набожно помолились в восточную) сторону. Я уверен, что самая голодная крыса — и та отказалась бы есть окаменелые сухари из 'бурака Силантия .

— Вы издалека? — спросил я, когда бурлаки вы­ хлебали из бурака остатки мутной воды с плававшей плесенью, мелкими крошками, и опять помолились .

— Дальние будем, дальние, барин! Из-под Лап­ т ев а пришли... — отвечал Силанйш, надевая шап­ ку.— Ну, ДМптрен, па седни потрапезовали, а к завтрю тебе промышлять пропитал... Дойди до деревни, может, найдешь где еще корочек-то .

Молодой мужик переминался и не шел .

— Что не идешь? Видно, в кармане пусто... Эх .

ты. горе лнновое! У меня тоже не густо денег-то;

Ч Кислы — проквашенная мелкая капуста .

22 " совеем прохарчились на этой проклятой пристани, чтобы ей пусто было.. .

. Дядя Силантий из глубины пазухи добыл пестряде­ вый мешочек, бережно его развязал и высыпал на ладонь несколько медяков .

—• Все тут. На, сходи к бабам, поищи .

Конфузливо собрав деньги с ладони дяди Силантия, Митрий исчез в толпе .

— Зачем вы нанимаетесь на сплав? — спрашивал я Силантия .

— Нельзя, милый барин. Знало, не по своей воле тащимся на сплав, а нужда гонит. Недород у нас.. .

подати справляют... |Н а где взять? А караванные у% приказчики уж пронюхают, где недород, и по зиме все деревни об’едут. Приехали — сейчас в волость, кто подати не донес? А писарь и старшіша уж ждут их, тоже свою спину берегут, и сейчас, кондракт.. .

За дееять-то рублен ты и должон месить сперва на пристань тыщу- верст, потом сплаву обжидать, а там па -барке сбежать к Перме ал и дальше, как подря­ дился по кондракту .

Ведь это для вас невыгодно!

— — Какое, выгодно! Нож вострый нам эти сплавы, нот что! Рассуди сам: сам теперь я из дому должон выйти па сплав за шесть недель, да сплаву про­ ждешь другой раз все две недели, да на барке бежишь до Перми четыре дня, а дальше клади еще педелю. Сколь всего-то выйдет?

• Почти два с половиной месяца,.. 4 — — Так, а другой раз и все три. А деньги-то, из Десяти-то рублен семь в подать пошли, рупъ выдали, пак пришли на сплав, а два рубли получим, когда караван привалит в Норме. На трп-то месяца бур­ лаку рупь и приходится, куды ты его повернешь?

Теперь, сколько одной логотипы') в дороге проноЛопотина — верхняя одеж да, вообще, платье .

ИЗ дань, сколько обуя,1) а ннть-есть само собой... Вот Осип Иваныч-то даве говорит: «Купи бармонь али сгуиай в кабак», а того не думает, что у меня всю ду­ шеньку выворотило. Лочей не спишь, все йро свое думаешь... За эти десять-то рублей я три месяца проболтаюсь да пашню опущу — ну, а какой я му­ жнії без пашни? Вон Митрей-то— сам-сем. Вот тебе и гармонь!. .

— Чем же вы живете эти три месяца? Неужели на один рубль?

—- На руль, барин, на.него... Пока из дому бре­ дом. так свойский домашний хлебушко жуешь, а на пристане свой рупь и проживешь. На 'верхних при­ станях дают бурлакам по пуду муки, а то и но два .

Говядины тоже, сказывают, дают фунтов по пяти на брата.. .

— Все-таки рубль на три месяца.. .

— Это еще что! М рупь - деньги! А ты вот по­ — суди, какое дело: теперь мы бежим с караваном, а барка возьми да и.убейся... Который потонул, того похоронят на бережку, а каково тем, кто жив-то останется? Расчету никакого, котомки, потонули, а ты и ступай месить свою тыщу верст с цустым-тр брюхом... Нот где нашему ' брагу беда-бедовениая!..;

— А тебе случалось так уходить со сплаву?

— Нет, меня господь миновал, а другие иного приходят домой чуть не под петров день... Ей-богу!

Ведь это мужику разор, всю семыппку измором смо­ ришь!. .

— Чем же бурлаки питаются, когда бредут домой с разбитой барки?

—• А бог?. .

Последнее было сказано с такой глубокой верой, что не требовало дальнейших пояснений. Я долго Обуй — обувь .

) смотрел на убежденное, спокойное выражение облу­ пившегося под солнцем лида Силантия, на его песоч­ ную бороденку и крошечные слезившиеся глазки. От этого лица веяло такой несокрушимой силой, перед которой все препятствия должны отступить .

Наш разговор и мои размышления были прерваны появившейся ватагой пьяных бурлаков, которая ва­ лила к конторе с песнями и пляской, диким ги­ каньем и присвистом .

— Ишь, как камешки да мастеровые разгуля­ лись,— задумчиво проговорил Силантий. — Им что?

спола-горя— весь тут! Получил задаток и гуляй.. .

Оамый бросовый народ, ежели разобрать. Никакой-то заботушки, окромя кабака... Ох-хо-хо!.. Мы каменских бурлаков камешками зовем, барин.. .

— Да и они тоже не от радости в кабак идут .

Силантий!

— Может, и так, кто их знает? Я к тому вымол­ вил, что супротив наших деревенских очень уж безо­ бразничают. Конечно, им на сплав рукой подать, и время они никакого не знают...I V

IV

Я долго бродил но пристани, толкаясь между кре­ стьянскими артелями и другим бурлацким людом .

Шум и гам живого человеческого моря утомил слух, а эти испитые лица и однообразные лохмотья мозо­ лили глаза. Картины и тины повторялись на одну тему; кипевшая сумятица начинала казаться самым обыкновенных делом. Сила привычки вступала в свои права, подавляя свежесть и ясность первого впечат­ ления .

После обеда, когда я успел немного отдохнуть от вороха воспринятых ощущений, я опять отправился бродить по пристани, только на этот раз пошел не к караванной конторе, а в противоположную сторону, по нагорному берегу Чусовой, где виднелись слав­ ные избы, и толпы бурлаков не были так густы .

Между прочим, здесь мне кинулись в глаза несколько бурлацких групп, которые отличались от всех других тем, что среди них не слышалось шума и говора, не вырывалась песня или веселая прибаутка, а, напро­ тив, какая-то мертвая тишина и неподвижность дела­ ли их заметными среди других бурлаков. Кроме рва­ ных овчинных полушубков, серых кафтанов н лап­ тей, здесь попадались белые войлочные шляпы с ши­ рокими полями, меховые треухи, оленьи круглые шапки с наушниками и просто невообразимая рвань, каким-то чудом державшейся на голове. Обладателе этих треухов, белых шляп и оленьих шапок, совсем не принимали никакого участия в общем шуме к гвалте, а. боязливо держались поодаль от остальных бурлаков. ІГо всему было заметно, что эти люди чув­ ствовали себя совсем чужими в этом разгулявшемся море, а сознание своей отчужденности заставляло их сбиться в отдельные кучки .

— И уродит же господь-батюшка эку страсть! • —• богобоязлнво и с заметным отвращением говорила какая-то старушонка, тащившая к гавани решетку со свежими калачами .

Несколько мальчишек образовали около молчавших людей две-три весело смеявшиеся шеренги; маль­ чишки посмелее пробовали заговорить с ними, но, не получая ответа, ограничивались тем, что громко хохо­ тали и указывали пальцами .

— Гли, робя, шапка-то какая на ем! — резко вы­ крикивал босой мальчуган, вытирая нос рукавом рубахи. — Как мухомор... А глаза узенькие да черня­ щие! Страсть!

— А у другого-то, робя, ременный пояс н скобка прикована к поясу... Дядя, па что скобку приковал?

2а — Это бороться, надо полагать .

— Врешь. Они топоры в скобках носят... Гли-к, огниво у каждого! Тоже вот нехристи, а огонь любят!

Эти странные, молчаливые люди — инородцы, ко­ торых на каждый сплав собирается из разных мест Урала.иногда, несколько сот. Были тут башкиры из Уфимской губернии, пермяки из Чердынского уезда, вогулы из Верхотурского, зыряне из Вологодской губернии, татары из Кунгурекого уезда ж из-под Лап­ шова. Из-под белых войлочных шляп сверкали чер­ ные с косым разрезом глаза кровных степняков цве­ тущей -Башкирии; из-под оленьих шапок н треухов, выглядывали прямые, жесткие волосы с черным от­ ливом, а приподнятые скулы точно сдавливали глаза в узкие, щели. Белобрысые пермяки с бесцветными, как пергамент, лицами, серыми глазами и неподвиж­ но сложенными губами казались еще безжидаеянзе и серее рядом с пронырливыми и хитрыми зырянами .

Основные типичные черты монгольского типа переме­ тались здесь с финскими, и, право, Трудно было ре­ шить, кто из них был жалче. Русская бедность' и нищета казались богатством по сравнению с этой стенной голытьбой и жертвами медленного вымирания самых глухих лесных дебрей. Как ни беден русский бурлак, но у него есть еще впереди что-то вроде на­ дежды, осталось сознание необходимости борьбы за свое существование, а здесь крайний север и степная Азия производили подавляющее впечатление, гвоеймергвой апатией и полнейшей беспомощностью. Для ЭТИХ людей не было будущего — они жили сегодняш­ ним днем, чтобы медленно умереть завтра, иди после­ завтра .

Живее других казались башкиры и татары, кото­ рые поэтому и сосредоточивали на себе особенное внимание мальчишек .

— Сплав гулял, -вода таішпил. барка купчая...— задорно поддразнивал какой-то белоголовый мельчуган .

Моя попытка разговориться с этими дикарями кон­ чилась полной, неудачей и вызвала только неумол­ каемый смех маленькой веселой публики. При помо­ щи трех слов: «гулял», «ташшил» и «кунчал» труд­ но было разговаривать с незнакомыми людьми, а пер­ мяки и этого не зналп. Один, впрочем, как-то апа­ тично произнес одно *слово: «клэп», то есть хлеб .

— Нянь? — спросил я .

— Нянь, нянь...— ответил пермяк и даже не уди­ вился, услышав свое родное слово: но-пермяцки, «нянь» значит «хлеб».. Других пермяцких слов в моем лексиконе не оказалось, и я расстался с молчали­ выми людьми, приговоренными историей к истребле­ нию. Но эти лица и это единственное русское слово «клэп» вей время не выходили у меня из головы .

Какая сила выбила этих людей из их дремучих лесов и привольных степей и выкинула сюда?, па берег далекой горной реки? Ответ, конечно, один:

нужда, которая в лесу н в степи страшнее и.беспо­ щаднее, чем по городам и селам. Как солнечная теп­ лота, заставляя таятъ зимний снег, собирает воду в известные водоемы, так и нужда стягивает живую человеческую силу в определенные боевые моста, где но существует разницы племен и языков .

Наблюдая этих позабытых историей людей, эту живую иллюстрацию железного закона вымирания слабейших цивилизаций нод напором и давлением сильнейших, я испытывал самое тяжелое, гнетущее чувство, которое охватывало душу мертвящей тоской .

Ведь вся история человечества создана на подобных жертвах, ведь под каждым благодеянием цивилизации таятся тысячи и миллионы безвременно погибших в непосильной борьбе существований, ведь каждый верток земля, на котором мы живем, напоен кровью аборигенов, и каждый глоток воздуха, каждая наша радость отравлены мириадами безвестных страданий, о которых позабыла история, которым мы не пріберем названия и которые каждый новый день хоронит мать-земля в своих недрах.. .

V

Вечер этого шумного дня мне привелось провести в караванной конторе, где в квартире поверенного от общества «Нептун» собралась веселая компания .

Квартира занимала второй этаж. Светлая, высокая гостиная была убрана с роскошью, хотя бы и не для Каменки. Мягкая мебель, драпировки на окнах, ков­ ры, бронза, одним словом!, все было убрано во вку­ се той буржуазной роскоши,' какую создает русский человек, когда чувствует за собой теплое и доходное местечко. Правда, поговаривали, что дела компании «Нептун»— в очень незавидном положении, но у пас уж как-то так на Руси устроилось, что чем плоше дела какого-нибудь предприятия, тем вольготнее жи­ вут его учредители, члены, поверешше, контролеры, ревизоры н прочая братия, питающаяся от крох надаюших .

Специально о караванных конторах на Урале ‘ суще­ ствует что-то вроде математической аксиомы: стоит только попасть поближе к каравану — и все блага сего грешного мира повалятся на такого муд­ реца. Если вы удивитесь, что вот такой-то ничего не имел несколько лет назад н был беден, как церковная мышь, а теперь ворочает десятками тысяч собствен­ ного капитала, имеет несколько домов в Перми или в Екатеринбурге, вам совершенно серьезно ответят стереотипной фразой: «Да ведь он служил в кара­ ване!» Дальнейших пояснений не требуется, все равно, как для человека, побывавшего в Калифорнии, сопричисленного в интендантскому ведомству, илн ограбившего какой-нибудь банк .

.. Для меня эти кара­ ванные метаморфозы всегда составляли неразрешимую задачу, и я упомянул о них только между прочим, нотому что в экономической жизни Урала, вообще, встречается очень много самых непонятных феноме-, нов .

— Шшш... — встретил меня многозначительным шипением караванный поверенный, умоляюще воз­ девая руки кверху .

— Кто-нибудь болен, Семен Семеныч?— поспешил я осведомиться .

-— О, нет... Все, слава богу, здоровы, только в кабинете у меня «сам» отдыхает .

— Кто «сям»?

Поверенный назвал фамилию одного из членовучредителей общества «Нептун», пользовавшегося между Нижним и Екатеринбургом громкой репутацией финансовой головы и великого промышленного дель­ на. Сам поверенный, которого я встречал на горных заводах, был одной из тех неопределенных и бесцвет­ ных личностей, которыми особенно богато наше вре­ мя. Они являются неизвестно откуда, по каким-то таинственным протекциям, занимают самые теплые местечки, наживают кругленькие капиталы и иече-' зают неизвестно куда. Каменский караванный при­ надлежал именно к этому сорту людей, и, в крайнем случае, о нем можно было сказать только то, что вдевался он ' совершенно безукоризненно, обладал счастливым аппетитом и любил угостить. Как извест­ но, на угощение руіскжий человек необыкновенно кадок, и бесцветные люди отлично" пользуются этой кровной чертой славянской натуры .

Мы на цыпочках прошли в следующую комнату, где сидели два заводских управителя, доктор, еталвзв вой и еще несколько мелких служащих. На одном столе помещалась батарея бутылок всевозможного вина, а за другим шла игра в карты — одним сло­ вом, по случаю сплава всем работы было но горло, е чем красноречиво свидетельствовали раскраснев­ шиеся липа, блуждающие взгляды и не совсем связ­ ные разговоры. Из опасения разбудить «самого», говорили почтительным полушопотом .

— Слышите, что делается? — говорил поверенный, указывая мне движением головы на окно, откуда до­ носился глухой гул от собравшихся вокруг конторы бурлаков. — Чистая беда!

Вся обстановка и выражение лид собравшейся компании как-то не вязались с этим отчаянием .

— Конечно, вам легко рассуждать, — вступился един из управителей, — ваше дело — сторона, а вот посадить бы на наше место... Чей ход, господа?. .

• Господа, нужно промочить горлышко,-— суетил­ — ся поверенный, разливая вило по рюмкам. — Авось Чусовая скорее пройдет.. .

Все, конечно, поспешили на помощь застоявшейся Чусовой. В углу сидел заводский доктор и, видимо,.Дремал. Я присоединился к нему .

— '‘'Много больных на пристани? — спросил я .

Доктор і& недоумением посмотрел на меня, пожевал губами и с уверенной улыбкой проговорил:

— Вы лучше спросите, чем они живы, эти бур­ лаки?.. Помилуйте! Каждая лошадь лучше питается, тем весь этот парод. А работа! Да это чистейший ад... Тиф, лихорадка— так. и валятся десятками.. .

• Больница есть?

— ( Доктор только махнул рукой и опять задремал .

Игра, несмотря на предупредительное шипение Дсш зянна, разгорелась. Кучки денег на 'зеленом столе росли, а с ними росло и оживление игроков. Особентипичны были управители, которые живут на Урале, как помещики. Это совершенно особенный тип, создавший кругом себя новое крепостное право, кото­ рое отличается от старого своими изящными, но более цепкими формами. С каждым годом заводскому насе­ лению приходится тяжелее, а. параллельно с этим возвышается благосостояние управителей, управляю­ щих, поверенных и целого сонма служащего люда .

Как это происходит, мы поговорим в другом месте, а теперь ограничимся только Лазанием на существую­ щую аналогию плохого положения компании «Неп­ тун», бурлаков и процветания администрации. Ве­ роятно, это странное явление можно подвести под самый простой закон переливания жидкости из одного сосуда в другой: что убыло в одном, то прибыло в другом .

Один из управителей, еще молодой господин, с жир­ ным лицом и каким-то остановившимся взглядом, вы­ глядывал настоящим американским плантатором; дру­ гой, какой-то безыменный немец, весь красный, де ворота охотничьей куртки, е вз’ерошенными волосами и козлиной бородкой, смахивал на берейтора или фех­ товального учителя и, кажется, ничего общего с за­ водской техникой не имел. Немец хлопал рюмку за рюмкой, но не пьянел, а только начинал горячиться, причем ломаные русские фразы так и сыпались у него из-под лихо закрученных рыжих усов .

— Пастаки! — постоянно повторял немец, когда у него убивали карту. — Сукина сына, туда твой до­ рог... Швинья — карт!. .

Служащие помельче сбились в самый дальний уго­ лок и там потихоньку перешептывались о своих де­ лах. К заветному столику с винами они подходили не иначе, как по приглашению хозяина .

— Егор Фомич изволят шевелиться... — змеиным сипом докладывал хозяину какой-то господин, нечто среднее между служащим и лакеем .

— Шш... — зашипел опять хозяин, а йогом, о б р а­ тившись к «среднему», категорически об'явил:— ^ меня смотреть в оба! И ежелп где-нибудь что-ни­ будь пошевелится или застучит — ты в ответе.. .

Понял?

' «Среднее» исчезло, чтобы через пять, минут опять появиться в дверях .

— Егор Фомш изволили проснуться.. .

Это известие всех заставило встряхпуться и при­ нять надлежащий вид. Рук-и как-то сами собой засте­ гивали пуговицы у сюртуков и визиток, поправляли галстуки, лезли в карман за носовыми платками, и соответственно этому слышались глубокіе вздохи, осторожные покашливания, словом, производились все необходимые действия, соответствующие величию Егора Фомича .

— Господа! Пожалуйте в залу! — пригласил всех хозяин.— Егор Фомич, вероятно, будут сейчас ку­ шать чай .

В светлой зале, за большим столом, на.котором кипел самовар, ждали пробуждения Егора Фомича еще несколько человек. Все разместились вокруг сто­ ла и -с напряженным вниманием посматривали на Тверь в кабинет, где слышались мягкие шаги и легкое покашливание. Через четверти часа на пороге, наконец, показался и сам Егор Фомич, красивый, вы­ сокий мужчина лет сорока; его свежее, умное лицо было слегка помято недавним сном .

• Не помешали ли вам отдыхать, Егор Фомич? — — суетился поверенный, забегая петушком перед «са­ мим» .

Ах, нет, прекрасно выспался, — небрежно отве­ — тил Егор Фомич, галантпо здороваясь с гостями .

С особенным вниманием отнесся Егор Фомич к вы­ сокому седому старику раскольничьего склада. Это был управляющий ***ских заводов, с которых ком­ пания «Нептун» отправляла все металлы. Перед нужным человечком Егор Фомич рассыпался мелких оесом, хотя суровый старик был ие из особенно по­ датливых: он так и выглядел последышем тех гроз­ ных управителей, которые во времена крепостном права гнули в бараний рог десятки тысяч людей .

— Надеюсь, вы все видели, все наши порядки!— лебезил перед стариком Егор Фомич, заискивающе улыбаясь .

— Да, вшдег-с... Народ (распустили— безобразие!—, коротко отвечал старт:. — Порядку настоящей нет.. .

— Ах, Парфен Маркыч, Парфен Маркыч!— взмо­ лился'Е гор Фомич, делая выразительный жест. —і Не старые времена, не прежние порядки! Приходится покоряться н брать то, что есть под руками... Со­ знаю, вполне сознаю, глубокоуважаемый Парфен Мар­ кыч, что многое выходит не так, как. было бы жела­ тельно, но что делать? глаза выше лба не растут. .

Говорить умел Егор Фомич необыкновенно душеви* и вместе уверенно. Голос у него был богатый, с низ­ кими грудными нотами; каждое слово сопровождалось соответствующим жестом, улыбкой, игрой глаз, отра­ жалось в позе, одним словом, это был тертый калач, видавший виды. Семей Семшьгч с благоговейней заглядывал в рот своему божку и не смел моргнуть .

Глядя на бесцветную фигуру Семена Семеныча, так « казалось, что она одна, сам по себе, не имела реши­ тельно никакого значения, а получала его только в присутствии Егора Фомича, являясь его естествен­ ным продолжением, как хвоіет или, как в грамматике, прямое дополнение при сказуемом. Бывают такие лю­ ди-дополнения, смысл существования которых выяс­ няется только в присутствии их патронов; люди-допвлнения, как планеты, в состоянии светить только заимствованным светом .

— Я рад, господа, видеть в вашем лице людей, которые являются носителями промышленных идей нашего великого века! — ораторствовал Егор Фомич, закругляя руку, чтобы принять стакан чая. — Мы живем в такое время, когда просто.грешно не прини­ мать участия в общей работе... Помните евангель­ ского ленивого раба, который закопал свой талант в землю? /Да, наше время— именно время приумноже­ ния... Не так ли, Павел Петровій? — обратился он к становому .

— А...что?.. Так точно-с...—-отозвался Павел Петрович, бурбон чистейшей воды .

— Надеюсь, вы не откажетесь, в числе других, принять участие в общем труде?

—• Помилуйте-с, с большим удовольствием!

— И отлично! Значит, вы поступаете в число акционеров нашего. «Нептуна»?

,— Дда... то есть нет, пока... Вот мы с доктором пополам возьмем одну акцию .

— Я, право, еще не знаю,— отозвался доктор — Та и денег свободных нет... Нужно подумать.. .

— Чего же тут думать? — вежливо удивлялся Егор Фомич.— Помилуйте!.. Дело ясно, как день: госу­ дарственный банк платит за бессрочные вклады три процента, частные банки — пять-семь процентов, а от «Нептуна» вы получите пятнадцать-двадцать про­ центов.. .

Управитель-плантатор выразил сомнение относи­ тельно такой смелой пропорции, но «сам» не сму­ тился возражением и заговорил еще мягче и душев­ нее:

'— Я понимаю, что вас. Алексей Самойлович, сму­ гло. Именно вы сомневаетесь в таком высоком диви­ денде при начале предприятия, когда потребуются Усиленные затраты, неизбежные во всяком новом Деле. Не правда ля?

— Да... Мне кажете*, что вы преувеличиваете, Егор Фомич, — возражал Алексей Самойлович неуве­ ренным тоном. — Когда предприятие окончательна окрепнет, тогда я не спорю.. .

— Я то же думаю, — вставші свое слово Яарфси Маржыч .

— Ах, господа...А если я ручаюсь вам голе­ вой за верность этих пятаадцатандвадцати щюцевтов?

— Но ведь здесь может быть много побочных об­ стоятельств, — заметил доктор, с своей стороны, — Один неудачный сплав— и, вместо дивидендов, полу­ чатся дефициты.. .

— Совершенно верно и справедливо, если мы будем иметь в виду только один год, — мягко возра­ жал Егор Фомич, прихлебывая ч а й.— • Но ведь в про­ мышленных предприятиях сметы приходится делать на известный срок, чтобы такие случайные убытки и прибыли уравновешивали друг друга. Возьмите, например, десятилетний срок для нашего сплава .

Средняя цифра убитых барок вычислена почти за це­ лое столетие — средним числом из тридцати барок бьется одна. Следовательно, здесь мы имеем дело с вполне верным расчетом, даже больше, потому что, но мере необходимых улучшений в условиях сплава, процент крушений постепенно будет понижаться, а вместе с этим будет расти и цифра дивиденда. Только взгляните на дело совершенно беспристрастно и на время позабудьте, что вы намереваетесь записать­ ся в число наших акционеров .

Эта шутка рассмешила всех, даже сам Парфея Маркыч улыбнулся .

— Пастаки! — провозгласил за всех немец, выка­ тывая глаза. — Барка нэт умер .

Чай незаметно перешел на.закуску, а затем в ужин. Будущие промышленные деятели обратил« теперь особенное внимание на уху из живых харюзов. а Егор Фомин— на вина. Шестирублевый шар­ трез привел станового в умиление, и он даже расце­ ловал Семена Семеныча, на обязанности которого лежал самый бдительный надзор за рюмками гостей .

— А Чусовая все еще не прошла? — спрашивал Егор Фомич в середине ужина, не обращаясь, соб­ ственно, ни к кому .

— Никак пет-с, — почтительно отвечал Семен Се­ меныч .

— Гм... жаль! Но приходится помириться, как мы миримся с капризами всех хорошеньких женщин .

Наша Чусовая — самая капризная из красавиц... Не так ли. господа?

За ужином, копечно, все пили, как умеет пить только русский человек, без толка и смысла, а так, потому, что предлагают пить. .

— Урал— золотое дно -для России,— ораторствовал ®гоц Фомич, — оно ахилееова пятка его, — пути сообщения... Не будь Чусовой, пришлось бы очень плохо всем заводчикам и крупным торговым фирмам .

Пятьдесят горных заводов сплавляют по Чусовой пять миллионов пудов металлов да купеческий каразан поднимает миллиона три пудов. Получается очень почтенная цифра в восемь миллионов пудов груза.. .

Для нас даже будущая железная дорога1) не пред­ ставляет ни малейшей опасности потому, что конку­ рировать с Чусовой — немыслимая вещь .

—,0, совершенная пастакя!— подтвердил немец .

— То есть что пустяки? железная дорога или Чу­ совая?

Ч Настоящий очерк относится ко времени, пред­ шествовавшему открытию Уральской горнозаводской железной дорося .

— Доіюг па стаки... \ Егор Фомич долго распространялся о всех преиму­ ществах, какие представляет сплав грузов то реке Чусовой сравнительно с отправкой по будущей же­ лезной дороге, и с уверенностью пророчил этой реке, еаміо блестящее будущее, как « самой живой ураль­ ской артернн» .

— Теперь большинство заводов и купечество от­ правляют грузы в одиночку, — говорил он, играя массивной золотой цепочкой.— Всем это обходится дорого, и все несут убытки только оттого, что не хо­ тят соединиться воедино,.другими словами, стоит пе­ редать эксплоатацню всей Чусовой в рук® одной к а ­ кой-нибудь компании, и тогда разом все устроится ;амо собой. Что невыгодно. теперь, тогда будет давать дивиденды... Компания организует дело на самых рациональных основаниях, по самым последним ука­ заниям йауки и опыта, іи все неблагоприятные усло­ вия сплава по Чусовой, в настоящем его виде, падут сами собой, а, главное, мы избавимся от раз’едающгй нас язвы, то есть от необходимости каждый раз на­ нимать бурлаков из дальних местностей .

— Да, бурлаки — совершенная язва, — почтительпо вторил Семен Семеныч .

— Но как же вы обойдетесь без рабочих? — спра­ шивал кто-то .

— Очень просто. Мы заменим сплав на потесях пилавом на лотах, тогда рабочих потребуется в пять раз меньше, то есть как раз столько, сколько могут датъ рабочих чусовские пристани и отчасти заводы .

Теперь какая-нибудь лишняя неделя, — бурлаки бе­ гут, и мы каждый раз должны переживать крайние затруднения, а тогда.. .

— Но ведь для сплава на лотах потребуется вдвое больше.времени,— заметил доктор,— а вода спадает че­ рез неделю.. .

— Мы устроим в верховьях Чусовой громадный водоем и будем сплавлять караван по паводку. На помощь главному водоему устроим несколько побоч­ ных. одним словом, с технической стороны все предприятие не представляет особенных препятствий, а вся суть заключается в том, чтобы добиться согла­ сия всех заводчиков передать сплав грузов в одни руки, а затем привлечь к участию в предприятии общество. Теперь частные капиталы лежат непроиз­ водительно, а тогда они будут давать двадцать-три­ дцать процентов дивиденда. Все выиграют.. .

Мы усердно пили шампанское за великую будущ­ ность Чусовой, за будущую компанию, за гениаль­ ный план Егора Фомича и за него самого .

— Депьги, деньги н деньги — вот где главная ила! — сладко закатывая глаза, говорил Егор Фомич па прощаньи. — С деньгами мы устроим все: очи­ стим Чусовую от подводных камней, взорвем на воз­ дух все бойцы, уничтожим мели, срежем крутые мы­ сы, словом, сделаем из Чусовой широкую дорогу, по которой можно будет сплавлять не восемь миллио­ нов груза у а все двадцать пять .

Будущие сподвижники и осуществители грандиоз­ ных планов Егора Фомича только почтительно мы­ чали или издавали одобрительное кряхтенье, глупо хлопая осовелыми, помутившимися глазами. Стано­ вой несколько раз принимался ощупывать себе голову, точно сомневался, его ли это голова...V I

VI

Вам куда? — спрашивал меня доктор, когда мы — выходили из конторы .

— Я к Осину Иванычу.. .

У него остановились? Гм... Нам ио пути. Мне еще нужно зайти кое к кому из пациентов .

Иы пошли по плотине К селению. Весенняя белая ночь стояла над горами, над лесом, над рекой .

Іакие ночи бывают только на J paie. Кто не пере­ живал такой ночи, тому трудно понять ее чарующую.прелесть. Тихо, тихо везде, прохваченный весенней изморозью воздух дремлет чутким сном. Далекие горы чуть повиты молочной дымкой. Дремлет темный лес на берегу, дремлет пристань со своими избушками на крутом угоре, дремлет все кругом под наплывом ВЄ-' генних грез. Ручейки, которые днем весело бороздили 410 всем улицам, раз'едая «череп»1), тоже заснули, превратившись в грязно-бурые полосы h наплывы .

Я люблю такие ночи, когда так легко и вольно дышится здоровому человеку. Чувствуешь, как сам оживаешь вместе с природой и как в душе накоп­ ляется что-то такое хорошее, бодрое, счастливое. Не хочется верить, что эти белые ночи уносят вместе с весенними ручейками столько человеческих жиз­ ней— -эту неизбежную' жертву всякой веейы.. .

М доставляет удовольствие присутствие доктора, не который шагает рядом со мной. Он постоянно споты­ кается но своей близорукости, размахивает руками и і так-то забавно причмокивает губами. Время от вре­ мени он снимает свою баранью шапку и осторожно ощупывает голову, как давеча делал становой .

— !Зто, доктор? — спрашивал я, удерживаясь от адаш пея пощупать свою голову .

— Это чорт знает, что такое!.. Мы-то с какой ра­ дости ішли?., а? Вы— не акционер «Нептуна»?

— Нет.. .

— Я тоже... Этот Семен Семеныч подсунул за ужином какую-то монашескую снсішю.. .

1) «Черепом» называется тонкий слой льда, который зесной остается на дороге; днем он тает, а ночью замерзает в тонкую ледяную корку, которая хрустит :.ч ломается под ногами .

— Шартрез?

— Нет, шартрез само собой — это еще милостиво .

Доктор засмеялся. Его добродушное старческое лицо покрылось розовыми пятнами, глаза блестели. Это был типичный представитель тех славных старнковдокторов, которые сохранились только еще в провин­ ции. В сущности, это очень сложный тип. ничего общего не имеющий с нынешними докторамн-герояыи .

Ноговорпте с любым из таких хороших стариков в подходящую.чипуту— н вы удивитесь тому запасу нетронутых сил. какой сохранился в них. Тут и непоколебимая вера в «истину, добро и красоту», н идеализированный взгляд на жизнь н людей, и чисто юношеская порывистость... И вместе е тем этн же люди мучатся вечным разладом своих идеалов с дей­ ствительностью, чистосердечно считают себя скепти­ ками и стараются смотреть на вещи с философской точки зрения. Мне в этих стариках больше всего нравится именно то отсутствие всезнания и заносчи­ вой авторитетности, которые портят нынешних. док­ торов .

— Скажите, пожалуйста, доктор, что это за коме­ дия сегодня разыгрывалась в конторе?

— Это вы насчет Егора Фомича?

~ Да.. .

— Гм... Комедия самая обыкновенная: дела «Неп­ туна» не сегодня-завтра ликвидируются — вот Егор Фомич н хватается за соломинку, чтобы выплыть .

Акционеров вербует.. .

— Это-то понятно, только он едва ли чего-нибудь добьется. Никто ему не верит и соглашаются с ним только из вежливости, то есть, вернее сказанъ, из-за угощения. Я уверен, что Егор Фомич не сбудет ни одной акции.. .

— Ну, это трудно сказать вперед. Конечно ему не верят, даже смеются за глаза над ним, а наверно, копчитая дело тем, что все попадут в лапы в этому же самому Егору Фомичу. (Такие превращения случа­ ются сплошь и рядом. Меня, собственно, интересует манера Егора Фомича добывать акционеров: сначала оглушит проектами, а потом навалится с едой... Ведь глуЩЖжй, кажется, а между тем, действует, да еще как действует! Взять теперь хотъ Нарфміа Маркы­ на — человек замечательно умный, насквозь видит Егора Фомича со всеми его проектами, а все-таки Егор Фомич слопает Пар-фена Маркыча... И ведь как просто! Сегодня завтрак, завтра ужин, послезавтра о-бед — дело и сойдет, как по маслу. Подите вот вы с человеческой природой — против всего человек устоит, а едой его проймут .

—- Вы шутите?

— Нет, говорю совершенно серьезно. Вот сами увидите, -как Егор Фомшга всех обделаіет: и йарфеоа Маркыча, и Алексея Самомовича, и Павла Петро­ вича, и, по всей вероятности, еще многих других. В природе ведь то же бывает: стоит какая-нибудь эта­ кая скала, кажется, и веку ей не будет, а. между тем, точит ее ручеек, точит,.точит-— глядишь, наша скала и рухнула... Так и с нашими акционерами:

наживают деньги правдами и неправдами десятки лет, крепятся, скалдырничают, а тут подвернулся Егор Фомич — благоразумный раб и распоясался... Ведь сам не верит ни Егору Фо-мнчу, ни его двадцати про­ центам, а все-таки вдет в ловушку... Порт знает, что за глупость! !

Мы подошли к квартире Осипа Ивановича .

Вы— спать?— спрашивал доктор, останавливаясь .

— Да .

— В этакую-то ночь? Да побойтесь бога, батень­ ка!^ Это, наконец, бессовестно... Лучше пройдемтесь по берету, вы погуляете, а я навещу своих тифоз­ ных. Совеем безнадежны... Идет?

— Пожалуй .

— Нет, в самом деле, таких белых ночей немного выпадает на нашу долю .

Мы шли по берегу Чусовой, мігмо крепких бревен­ чатых изб, где все покоилось мертвым сном,.. Где-где глухо брехнет спросонья собака — и опять мертвая тишина кругом, только молодой месяц обливает и лес, и реку, и деревню своим трепетным, молочным светом. Теперь пристань походила на громадное поле убиенных, которые там и сям лежали кучками. Бли­ же эти кучки превращались в груды лохмотьев, ив которых выставлялись руки, ноги и головы.

Спавшие люди виднелись везде, под малейшим прикрытием:

под навесами изб, на завалинках, за углами, а то просто на бугорке, который солнце за день успело обсушить и прогреть. Ни дать, ни взять-— настоя­ щее поле убиенных, на котором не успели даже хо­ рошенько прибрать трупы, а, просто, для порядку ста­ скали их в несколько куч. Дальше, на самом берегу красным глазом мелькал огонек, около которого мож­ но было различить несколько неподвижных фигур .

— Где же ваши пациенты? — спросил я доктора, когда мы подходили уже к концу деревни .

— А,вот сейчас... предпоследняя изба .

У предпоследней избы не было ни ворот, ни кры­ того сплошь двора, ни хозяйственных пристроек .

Прямо с улицы, по шатавшемуся крылечку ход быд в темные сени е просвечивавшей крышей. Оппя ни­ где нет. Показалась поджарая собака, повиляла хво­ стом, точно извиняясь, что ей и караулить-то нечего, и опять скрылась .

— Осторожно, здеюь нет ступеньки... — пред­ упредил доктор, нащупывая рукой бревенчатую стену .

Он толкнул дверь, и она растворилась черным, зияющим пятном, как пасть чудовища .

— Осторожнее, здесь люди... — шептал доктор, ширкая епичкой о двери .

Действительно, весь пол в сенях был занят спа­ вшими вповалку бурлаками. Даже из дверей избы «ыетавдялйсь какие-то іюни ® лаптях: знач'ит, в избе нехватало места для всех. Слышался тяжелый храп, кто-то поднял голову, мгновение посмотрел на нас и опять бессильно опустил ее. Мы лопали в самый развал сна, когда все спади, как зарезанные .

Доктор зажег стеариновый огарок и, шагая через сдавших людей, подпел б Дальний угол, где на смя­ той соломе лежали две бессильно вытянутые фигу­ ры. Наше появление разбудило одиого из спавших бурлаков. Он с трудом поднял голову и, видимо, пе мог понять, что происходило кругом .

— Это ты, Силантий?—-проговорил доктор .

— Я, ваше благородие... я... — отозвался старик, с тяжелым кряхтеньем поднимаясь с иолу .

В этой сгорбленной старческой фигуре я сразу узнал давешнего «бунтовщика» Силантия, который трапезовал с Митриен заплесневелыми корочками .

— Ну, что больные?— спрашивал доктор .

— Да кто 'их знает, ваше благо-радие: лежат слежку... Даве Степа-то испить попросил, а Кирилл, и головы не поднимает .

— • Да ведь ты спал и, наверно, ничего, ие слы­ шал?

— Может, и не слышал... равнодушно согласился Силантий, движением лопаток почесывая спину.— Ук как бог.. .

— А ты лекарство подавал?

, — Подавать-то подавал... .

Бшішые— іКнрида, пожилой ; мужик с гкеочвюй бородой, и Степа, молодой безусый парень с серый лицом,-— лежали неподвижно, только можно был« расслышать неровное,- тяжелое дыханье. Доктор взгляаул на і ф ш у и покачал головой. Запекшиеся губы, полуоткрытый рот, провалившиеся глубоко глава— все это было красноречивее слов .

— Кончается?— спрашивал Силантнй так же раенодушно .

— К утру будет готов.. .

— А Степа?

Доктор ничего не отвечал, а только припал головой к больному парню. Когда’ он взял за руку, чтобъ!

сосчитать пульс, больной с трудом открыл отяжсле­ гшие веки, посмотрел на доктора мутным, бессмыслевиым взглядом и глухо прошептал всего, одно слово:

— Сапоги.. .

— Какие сапоги он спрашивает?— шепотом осве­ домился доктор у Оилантия .

— Он так это, ваше благородие... не от ума горо­ дит,— об’яснял старик.— йгаь, втемяшилось ему бес­ пременно купить сапоги, как, привалим в Пермь, вот он и поминает их... И что, подумаешь, далось чело­ веку! Какие уж тут сапоги... Как на енлав-то шли, он и спал, и видел эти самые сапоги и теперь все их поминает. Не нашивал парень сапогов-то отродясь, гак оно любопытно ему было.. .

Сапоги для мужика — самый соблазнительный предмет, как, это уже было замечено многими наблю­ дателями. Никакая другая часть мужицкого костюма не пользуется такой симпатией, как именно сапоги .

Происходит ли эта необ’яснимая симпатия от тогочто сапоги являются роскошью для всероссийского лапотника, или это наша исключительная националь­ ная особенность, трудно сказать .

'— Так Кирила-то, говоришь, помрет? — спраши­ вал Силантий, провожая пас на крыльцо .

'— Да... — коротко ответил доктор, задувая огарок .

— Ах ты, грех какой вышел... а?.. Чего делать-то будем?

— Похоронят как-нибудь.. .

— Известно, похоронят... Вет, дома-то у іКиряйы семьища осталась — страсть! Сам-восьмой был, н все мал-мала меньше... А средствия никакого не будет Кирил ото вашей)! благородия?

— Нет, не будет.. .

— Ах, грех какой... И попа-то на этой треклятой нрис&не нет; пожалуй, без покаяния и отойдет. Вот бы еще денька два повременил, поп наедет к отвалу каравана,, уж за попутьем бы и упокойничка похо­ ронил.. .

Мы вышли молча. Силантий остался на крыльце, почесываясь лопатками и позевывая. Давешняя собака показалась опять из-за угла, присела задом и тихо завыла .

— Чует упокойничка... — проговорил Силантий, — Вот вам жертва голодного тифа...— угрюмо про­ говорил доктор, чмокая губами .

— И много таких?

— Десятка полтора наберется .

Когда еще доктор осматривал больных, с. улицы донесся какой-то подавленный стон. Немного ногодя звук повторился и застыл в воздухе протяжным, унылым воем. Без сомнения, это были волки .

— Доктор, слышите? — спрашивал я .

— Да.. .

Мы остановились и прислушались. Это были волки .

Они перебежали через реку -на наш берег и тянули убийственную ноту где-то тут, совсем близко .

— Целая стая,.. — заметил я .

Доктор вдруг засмеялся .

— А ведь вы мейя на грех навели, — проговорил он. — Ха-ха... Нашли волков!.. Я и позабыл совсем, что сегодня у ппородцев праздник. Алдах им послал «веселую скотинку»— вот они и поют. Огонек-то видите на берегу, там вдет пир горой .

Действительно, теперь можно было совершенно ясно определить, что ж уки неслись именно от горевшего на берегу огонька .

— Я не попинаю, доктор, про какую «веселую скотинку» вы говорите?

— Неужели никогда не слыхали?.. Очень просто .

У одного здешнего мужика сбесилась корова, но всей вероятности, ее укусила бешеная собака, ну-с, мужик и взвыл со своей коровой. Убыток— убытком, да еще нужно ее зарезать, отвезти в лес и закопать поглубже в землю, а время самое горячее. До того ли гут?. .

Пока мужик горевал, добрые люди и надоумили:

отдать бешеную корову башкирам. А им это целый праздник, они сбесившийся скот зовут «веселой ско­ тинкой» и едят его за настоящий, здоровый. Вся при­ стань давеча сбежалась смотреть, как они будут расиравляться с бедной коровой... Мигом оборудовали все дело: закололи корову, развели огонек на берегу и закутили... Именно закутили, нотому что совсем ото­ щали и пьянеют от еды. Я сам ходил смотреть на них. Наестся человек и шатается, как. пьяный, глаза блуждают, ну, одним словом, все признаки отравления алкоголем .

— Может быть, это происходит от отравления зараженным мясом?

Сначала я и сам то же подумал, но дело в том .

— что такое опьянение происходит и от хлеба. Ест, ест, пока замертво не свалится, потом отдышится и опять ест. Страшно на них смотреть. Не хотите ли полюбо­ пытствовать?

— Нет, благодарю... На этот день достаточно впе­ чатлений. Я видел этих инородцев давеча.. .

- Да, да... Голод согнал сюда народ со всех сто­ — рон. И болезнь у всех одна: го л о д а й тиф .

— Разве у ваг: нет какой-нибудь больнички^ на всякий случай? — спрашивал я .

— Какая тут больничка.,. Декада® даже нет .

Хинин стоит дорого, поэтому лечим александрийским листом. Да и что может сделать медицина там, где все условия точно народно собраны для разрушения самом железного здоровья: гойод, холод, каторжный труд.. .

Мы опять заговорили о проектах, медоточивого Егора Фомича .

— Все это— вздор, — отрезал доктор, безнадежно махнув рукой. — Жаль только, что все эти медовые речи отзываются все на той же бурлацкой спине .

— Именно?

— Откуда эти деньги у всеД караванных, поверен­ ных и прочей братии? Конечно, все с тех же бурла­ ков... Ведь их набирается на Чусовую тысяч двадцать пять, кладите но рублю с рыла — и то получается порядочный купи, а тут еще1 нагрузка барок, опять новая статья дохода. Все наживаются около каравана, потому что не существует никакого контроля. Поста­ вили на барку сорок человек, записали пятьдесят; за нагрузку заплатили стр рублей, а в книгу занесли триста. Кто их может проверить? Рука руку моет.. .

Вы доплывете с караваном?

— Да .

— Ну, так досыта наглядитесь, чего стоят эти роскошные ужины, дорогие вина и тайные дивиденды караванной челяди. Живым мясом рвут все из-под той же бурлацкой спины... Вы только подумайте, чего стоит.снять е мели одну барку в полую воду, когда по реке идет еще лед? Люди идут на верную смерть, а их даже не рассчитают порядком... В резуль­ тате, получается масса' калек, увечных^ больных .

— А их куда девают?

— Как, куда? Не тащить же с собой — оставят на бережку, и вся недолга. Как негодный балласт, так и выбрасывают живых людей. Да еще больные Дв туда-сюда: отлежался — твое счастье, умер— -добрые ОДи похоронят, а вот куда деваться калекам да увечным?

— Может бы ть,. им выдаются пособия?

— Какие там пособия! Обратите внимание на то, что главная масса увечных, происходит благодаря все этим же безгрешным доходам караванных служащих;

-поставят людей в обрез, чтобы прописать в книгу побольше, снимают барки воро-том, что запрещено законом. Да мало ли тут пакостей творится! Вот по­ плывете, так своими глазами насмотритесь. Главное,.'•овеем бессудная земля, а если является на спла-в полиция, так она всецело действует только в интере­ сах судоотправителей, то есть усмиряет крестьянские бунты, когда сплав затянется .

Я распрощался с доктором. Осип Иваныч спал мертвым 1 ко я дошло не мда заснутъ. Мне. «мере­ щилось» все виденное за день— эти толпы бурлакда, пьяный Савоська, маістеровые, жам-ешіш», ужяв 8 караванной конторе и, наконец, больные бурлаки и этот имнровнзированньй пир «веселой окдаинкой». Це­ нз® масса несообразностей мучительно шевелилась 8 голове, вызывая ряды типичных лиц, „.сцен и иьісдей, Как разобраться в таком хаосе «піечатлелйй, как согласовать отдельные житейские пттрихк, чтобы получить в результате необходимое Целостное представление? Каждый раз, когда хотелось сосредоточиться на одной тачке, мысли расползались в разные стороны, как живые раки из открытой корзины .

А в окна моей комнаты гляделся молодой месяц матовыми белыми полосами, которые прихотливо выхватывали из ночного сумрака то угод чемодана 0 медной застежкой, то какую-то гравюру на стене с неизвестной нагой красавицей, то остатки ужина на столе, то. взлохмаченную голову Осипа Ивановича, который п т сне. несколько раз принимался ругать­ ся с бурлаками. В ушах у ‘ меня все еще стоял страш­ ный вой пировавших инородцев, и м не. казалось, что я опять слышу эти тянущие душу ноты. Наконец, я забылся црешюжшъга селом. Но сегодня наш с. Осипом Иванычем, івадйо,' не суждено было спать, потому чч»

в: середине мочи иод шшш послышался, страшный стук, который заставил нас вскочить с постелей .

— Какой там чорт ломится? — сердито закричал Осип Иваныч, подбегая к окну .

— От караванного,— слышался голос под окном .

— Черти полуночные!.. — ругался Осип Иваныч, отправляясь отворять дверь. — Умереть не дадут спо­ койно... Ну, какого чорта понадобилось караванному, чтобы ему провалиться вместе с конторой? — спра­ шивал он в передней посланца .

— • Вот писульку прислали, — почтительно докла­ дывал »известны й голос .

Осин Иваныч достал огня и торопливо пробежал записку караванного. Не дочитав до конца, он ском­ кал несчастную писульку и принялся неистово пле­ ваться .

— Что случилось, Осип Иваныч? — спросил я, тронутый этим безмолвным горем .

— Вот извольте, полюбуйтесь!.. — сердито сунул мне нод нос принесенную писульку Осин Иваныч и начал торопливо одеваться .

Я пробежал записку. К-арацанный просил Осипа Иваныча немедленно отнравнть нарочного в Тагил, чтобы купить там омаров п несколько страсбургских пирогов. В постскриптуме стояла лаконическая фраза, подчеркнутая караадашом: «от этого все зависит...»

-—• Подлецы! Агіпвдыі! — тистовсш ош л Осип ЙРааяшч, омеіюайсь в эдшшуш-. — Гнать щарочшго ва семьдйеягг фіарст еа шарами... Тьфу! Ото ©гор Фомич придумал закормить управителей... Знает, шельмец, чем их пробрать: едой города берут, а « п и уіщріаівители ио'мютадаиеь иа оібедаес да, на, закусках. Дорого им эти закуски вскочат!

Через полчаса Ю сішг (Иваныч вернулся. Нарочный был отослан в шочь ісейчас же. По только что яьг удалясь, :щ к'сн ять послышался «едб «в «кшк при­ летела вторая писулька от «аравашшхк просит немедленно наслать рабочих На какую,-то речку за харкшбія, которые должны быть готовы в феду .

У Осипа Иваныча руки затряслись со злости и должен (5ый Івыіпиіть три рюбші водки, чтоібы усмокоигься, щиова юиеаъсші и отдать соответствующие Щ йаэашия. Я н е дождался, кезда юн вернется, по ВШ сквозь сон слышал новый стук в окно; это, вероятно, был: новый заказ караванного па какое-нибудь яство .

і!

Каменка— название исторического происхождения .

Строгановы на реке Чусовой поставили Чусовской городок, а брат еибифшго салтаиа, (Махметкул. на 20 июля 1573 года, «со многолюдством татаір, остяЭ з а ‘с іверхчіуісбвіс'к.иі.ми вогулйчами»

Д нечаянно наиал на него, миоіпшх российских ноддайныіх и ясачных (платйвишх царскую деаінь мехами -—ясак) остяков побий, жен и детей разбежавшихся и поби­ тых жителей гол о,нил и в тот) ч й й » забрал сашюшо ВДміаінника государева, Третьяка Чубакова вмеете і его служилыми татарами, с которыми он был послан щ Москвы «в казацкую орду». У Строгано­ вых.длин обороны (всегда была, под рукой разная маізацкая йольнища, но они побоялись вступ пп, ® бой о. Мажеткулом и. аШзследбівать ото, «юшюадоь дальних случае»», то йсть как. бы этим не нанести «худых следствиев» от сильной сибирской стороны»

овоам острожкам й пермским городкам. Так. Махметй ку,1 И ВСрНуЛСЯ.во ( ЯСІІ «с -немшою добычей в ВО Іш н вй », а.Строгановы послали в Москву просьбу, чтобы им ш явоши ходить войной на сибирцев;

царь отписал Строгановым,' чтобы они всех бунтов­ щиков и и&жянеікіоші івоевааи и под руку царскую орійводаиіи .

Воспользовавшись этой царевой грамотой, Строгаіновыі ж своей тазацкой вольниц» пріеоеідяни'яіи .

разных охочих людей, недостатка в которых в то Смутное время не (было, и. деивули «ту орду вверх по реке 'Чусовой, чтобы, 1В свою очередь, учинить нападение на «недоброжелательных соседей», то есть на тех вогуличей и остяков, которые приходили с Махметкулом. Повторилась обратная история: недобро­ желательные йоЮ едй цйбаівилтатъ, их жилища цреврящаштсъ в пепел, а ®едгы и дети.забираясь ь поліои. Таким оібрайом строга,нов'окн* ишажк подияиись швдах йВ реке Чусовой, верст на триста я Д остановились только при впадении в Чусовую режа Каменки. Идти дальше кйізаш не отваіжиімаіи'сь .

опасаясь «:шогошвдствіаі татарского, и вогульском и сибирского владения». Чтобы закрепить за собой:

завоеванную сторону, Строгановы поселили на ней своих крестьян, причем селение, постав­ ленное на усторожливом местечке, при впа­ дении реки Камешки в Чусовую, сдеяалоіеь крайним пунктом русской колонизации, смело вы ­ двинутым в самую глубь сибирской Украины. Даже неутомимые и піредориишчшівыіе Строгановы Дне реішились забираться дальше в сибирское ктадшие, «понеже тОцда.1 за. ісопротталаниеім сибирцев и щ, оігуоднч, дааее одной реки Еаімейкю но Чусовой жирате пне иметь им, Строгановым, было опасно». Последо­ вавшей затем царской грамотой вся завоеван­ ная сторона отдана Строгановым вплоть по реку Каменку .

Таким образом основание Каменки предупредило на несколько лет знаменитый поход Ермака, и эта пристань долго еще служила Строгановым опорным иГййгом в Воръібе с соседями. Вообще, бассейн ц& ки 'Іушвой IB течение нескольких столетий (С У И ЛЖЛ кровавой ареной, на которой кипела самая ожесто­ ченная іборьіба аборигенов іс бЮзвеотными пришель­ цами. Нечаян,и ы-е нападения, разрушения городов, одоление щ и полон чередовались здесь -с перемен­ ным счастьем алія юрйіждовіа'віших сторон; 'Для нас мажет поббаваяъся етранвЬш только одно: где Опрогановы, частные люди, могли набрать столько народа не только для войны с сибирской стороной, во и для ее колонизации, разом на ісотни верст? Такие крупные вадачи, пожалуй, (бышн не под силу и сайгой Москве, are то что ічакяівыім предіпрдашателш. Дело «б’-йсняется очень про:сто, если мы взглянем на него с исторической точки прения .

Созидание іМюсіквъі и патриаір«.ал.ьная неурядица московского уклада- отзьтжйсъ на. худом народе крайніе тяіжйм. Под гнетом этой неурядицы соз­ дайся неистощимый запас гаіутаеннъЕХ, «бнщщайых и до конца оскуделых, худых людишек, которые с замечательной энергией тяініушші к зшкіо.тічшым руесввм Четдайкіом ужрайваМ. а -в том числе ® ва вйсток, из Камень, кіаік іназытеига тогда, Урал;, где ’ибирскаія уікрайна предъявлялась еще со времен новгородских ушййуйвшюо» самой лаіюОмой приманкой .

Истинными завоевателями и колонизаторами всей |,;ибирской украйны были не Строгановы, не Ермак я свдяшвшие его царские воеводы, а московіокая Йвокштя, В С О Ы нодьячве, ІО В Д :, земские старосты, тяжелые подати и разбойные люди, которые заста­ в а л и «брести врознь» целые области .

Мы ш (станем вдаваться в подрюваооти того, как івлущвенівыіе и обнищалые айояяшти. грудью ваяя« SS к то. что лежало ггедлед Камкем, и «самый Камень н перевалили за Камень — эти крова­ вые страницы русский истории юашочгея нашей темы только с той стороны, поскольку они служили к образованию того оригинального населения, какое, осело в бассейне Чусовой и послужило родоначальни­ ком нынешнего. После одоления сибирской стороны тяга русских людишек на Камень постоянно увеличи­ валась, чему способствовали некоторые новые мотивы русской истории. Так, в течение последних двух ве­ ков на ІКамепь со всех сторон бежали раскольники .

Мы встречаем название - Каменки уже не в царских грамотах, а в делах Преображенского приказа, когда князь Иван -Федорович Ромодановский пьггал за «госу­ дарственные слова». Именно мы приведем коротенький эпизод о «государственном слове и деле», которые залетели даже на Каменку .

Этот эпизод отлично характеризует порядки того времени и людей, из которых образовалось ны­ нешнее уральское население.1) Детом 1722 года на Каменку приходит неизвест­ ного звания человек и останавливается в доме кре­ стьянина Якова СоляышЕина. Странника приняли в обогрели, как своего человека, потому что незнаемый пришлец назвался приверженным к. расколу. Собра­ лась однажды вечерком вся семья Солнышкиных, и пошли те разговоры, какие перебегали по петровской Руси, как электрические искры. Первыми, конечно, затрещали бабы, жена Якова -Ооітньшпкина да его сноха. Они рассказали неизвестному человеку, чт»

проходили через Каменку неизвестные гулящие люди и сказывали, что государь-де в Казани часовни ') Д ел о о Солнышкине нами заимствовано у Еси­ пова из его раскольничьих д ел XVIII века .

ломает, иконы из часовен выносит и кресты с часо­ вен сымает. И к тем словам разболтавшихся камен­ оких баТ с ь т Якова Солнышкина, тоже Яков, приба­ вил upo.императорское величество, что взял бы-де его, в мелкие части разрезал и -тело ’ ы его растер­ б зал. Неизвестный человек, хорошо запомнил горячею выходку младшего Солнышкина, дожил на Каменке недели две, а затем отправился, как об’яеиил госте­ приимным хозяевам, разыскивать медную руду, о ко­ торой наслышался раньше .

Из Каменки неизвестный человек прошел на Тагилреку и там, дейетвительно, отыскал медную руду и в то же времй усмотрел в лесу две кельп, в которых жили три раскольничьих старицы: Платонида, Досифея и Варсонофия и старец Варфоломей. Встрети­ вшись с раскольниками, неизвестный человек сам на­ звался раскольником и поселился на время у них .

Повторилась старая история: неизвестный человек 'вкрался в доверие пустынножителей, и опять пошли разговоры. Старицы обрадовались случаю, поболтать с новым человеком, причем старица Платонида назы­ вала царя «обменным шведом», который не может «воздержать посту», затем говорила, что образы пи­ шут с шведских персон, и так далее. Старицы-сестры Варсонофия и Досифея прибавили к этому, что госу­ дарь сжился с царицей Екатериной.Алексеевной прежде венца, и что от царевича-де, Алексея Петро­ вича, родился от шведки царевич, мерою аршин с четвертью и с зубами, не прост человек. Старен Варфоломей читал неизвестному человеку какие-то божественные книги, называл попов еретиками и го­ ворил про крещение, что еретическое крещение не есть крещение, а паче осквернение, и так далее и тому подобное .

После этого мы видим неизвестного человека уже в Тобольске, где он об’являет «государевы слово и дело» и прямо указывает на «государственные сло­ ва», какие говорили старица со старцем и Яков Содиьшгкин. Из Тобольска немедленно посылается надеж­ ный профос, солдат), который и забирает всех, на ( кого донес неизвестный человек, а затем всех пяте­ рых везет в Тобольск. Дорогой старица Платонида умирает, а старец Варфоломей убегает из-под стражи .

Трое оставшихся в наличности вместе с доносчиком отправляются в Москву и сдаются с руте на руки в Преображенский приказ, под крылышко князю Ро­ модановскому .

Кто же был этот неизвестный доносчик и что за цель была у него подводить людей, которые прию­ тили его, обогрели и кормили?

Вот что показал на допросе доносчик: родом он казачий сын из Сибирской губернии, города Тюмени, но имени Дорофеи Веселков. Из Тюмени в 1721 году он поехал на Ирбитскую ярмарку с товаром,, но доро­ гой воевода Нефедьев товары его побрал себе и его самого посадил иод караул. Из-нод караула Веселков вскоре бежал, несколько времени проживал в Уфим­ ской губернии и на Уктусском заводе, а йотом 'наслы­ шался про медные руды в имениях Строгановых .

куда и отправился. Чем кончился этот сыск медной руды, мы уже видели. Что касается цели, какой мог добиваться своим доносом Веселков, то мы, рассмат­ ривая все дело, приходим к тому заключению, что единственной целью этого доносчика было освобо­ диться самому из того неловкого положения, в какое »я попал благодаря воеводе Нефедьеву. Другого мо­ тива мы, к сожалению, не можем подыскать. Весел­ ков поступил так, как в то смутное время поступали тысячи людей: чтобы выгородить себя, жертвовали другими — и только .

Конец всего дела носит трагический характер .

Якова Солнышкина и стариц, не довольствуясь их повинными, 'вздернули на дыбу и секли плетьми .

Старице Вареонофии было около семидесяти лет .

иосле грех пыток опа скончалась и «бедности» Пре­ ображенского приказа, то есть в тюрьме. Яков Солнышклш едва пережил ее двумя неделями, а старица Дощфея пережила ш и н товарищей на гюлтода, и князь Ромодановский особенно крепко сыскивал с нее. Бедную старуху много раз поднимали на ды­ бу, били плетьми и жгли огнем, пока она не сконча­ лась в той же «-бедности»., Главныя герой всего, дела Дорофей Веселков полу­ чал за первый донос денежное вознаграждение и был отпущен с миром во-евояси .

Из всего сказанного выше видно, каким путем складывалось население далекого Урала и какие невзгоды налетали на его голову. Мы с сожалением смотрим в темную глубь истории, где пред нашим взором нескончаемыми вереницами тянутся голутвенные и обнищалые до конца людишки, выкинутые волной нашего исторического существования на дале­ кую восточную окраину. Нам кажется, что история но шшоряется... Но вымирали поколения, изменялись формы, в какие отливалась народная жизнь, а голутвенные людишки продолжали существовать нопрежнему и шшрежнему безвестно творят русскую исто­ рию, как микроскопические ракушки и полипы образуют громадные рифы, мели, острова и целые скалы .

Вглядываясь в кипевшую на Каменке сплавную сутолоку, я невольно припоминал исторических голутяеинш людишек: «пи оляФь были налицо, живо­ писуя и иллюстрируя настоящее. На одной Чусовой ежегодно пабирается бурлаков до двадцати пяти ты­ сяч. А сколько их бьется на других горных речонках й это горячее время? Прогрессируя, наша жиюршчвшуг русская «уж да пустила множество вговых разветвлений и создала почти' неуло­ вимые фермы. Возникли. развилков и соз­ рели такие злобы мужицкой жизни, о каких даже и тге снилось броідившим врознь русским людишк.:.ч прошлых столетий. Приписные к заводам кресть­ яне, крепостное право,— да мало ли цветов, выра­ щенных неутомимым тружеником-времеяем! А впереди, в форме капитализма, уже встает нечто горшее, кото­ рое властно забирает все крутом.. .

В этом живом муравейнике, который кипит по чу­ совским пристаням весной, под давлением одной силы братски перемешались когда-то враждебные элемен­ ты: коренное чу!соФ(жое население бассейна Чусовой с населявшими ее когда-то инородцами. староверы с приписными на заводе хохлами, представители і,’цепкого своими коренными устоями крестьянского мира с вполне индивидуализированным заводским мастеровым, этой ноной клеточкой, какой не знала московская Русь и которая растет не по дням, а по часам .

V II I Чусовая — одна из самых капризных горных рек, Самые заурядные явления, повторяющиеся периодиче­ ски, не поддаются наблюдению и каждый раз создают новые подробности, какие в таком рискованном деле, как сплав барок, имеют решающее значение. Это за­ висит от тех физических условий, какими обставлено течение Чусовой на всем ее протяжении .

Начать о того, что падение Чусовой превосходит все сплавйые русские реки: в своей горной части, на ііасстоянии четырехсот верст до того пункта, где ее пересекает Уральская железная дорога, она падает на восемьдесят сажен, что составит на каждую вер­ сту реки двадцать сотых сажени, а в самом гористом месте течения Чусовой это падение достигает двадцати двух сотых сажени на версту. • Для сравнения этой величины достаточно указать на падение Камы, Вол­ ги и Северной Двины, которое равно всего двумтрем сотым сажени. Затем коренная вода на перека­ тах и переборах в межень стоит четыре вершка, а весной здесь же сплавной вал иногда достигает страшной высоты в семь аршин .

Для сплава, конечно, самое важное, когда лед вскроется на реже. Но и здесь примениться к. Чусо­ вой очень т р у д а, может выйти даже так, что при малых снегах река сама не в состоянии взломать лед, и главный запас весенней воды, при помощи ко­ торого сплавляются караваны, уйдет подо льдом .

Поэтому вопрос о вскрытии Чусовой для всех распо­ ложенных на ней пристаней, ®" течение нескольких недель, составляет самую горячую злобу дня— от него зависит все. Чтобы предупредить неожиданные сюрпризы капризной реки, обыкновенно взламывают лед над Чусовой, выпуская воду из Ревдшсйого пру­ да, А так как вода в каждом заводском пруде -соста­ вляет живую двигающую силу, капитал, то та­ кой выпуск из Ревдинского пруда обставлен множе­ ством недоразумений и препятствий, самое главное из которых заключается,в том, что судоотправктели но могут никак прийти к соглашению, чтобы дей­ ствовать заодно. Одним нужно раньше выпустить иоду, другим позже, идут бесконечные препиратель­ ства, пока ревдинское заводоуправление, в видах от­ правления собственного каравана, не сделает так, как ему угодно. Остальным пристаням приходится уже только ловить золотые минуты, потому что пропустил какой-нибудь ч а с — и все дело можно испортить .

Поэтому ожидание, когда Реэдинский пруд спустит иоду, чтобы взломать на Чусовой лед, принимает са­ мую напряженную форму; все разговоры ве дурея на эту тему, одна мысль вертится у всех в голове .

Понятно то оживление, какое охватило всю Ка­ менку, когда на улице пронесся кр'йк:

— Вода пришла!.. Вода... Лед тронулся!. .

Это был глубоко-торжественный момент .

Все, что было живо и ие потеряло способности дви­ гаться, высыпало на берег. В серой, однообразной толпе бурлаков, как м ж, запестрели женские платки, яркие сарафаны, цветные шали. Ребятишкам был настоящий праздник, и они метались по берегу, как стая воробьев. Выползли старые-старые старики и самые древние старушки, чтобы хоть одним глазом взглянуть, как нынче взыграла матушка-Чуеовая .

Некоторые старики плохо ювдели, были даже сошлем слепые, но им было дорого хоть послушать, как идет лед на Чусовой и как. галдит народ на берегу. Ве­ роятно, многие Из этих ветеранов чусовского сплава, вдоволь поработавших на своем веку на Чусовой, пришли на берег с печальным предчувствием, что «НИ, может быть, в последний раз любуются своей яойлицей-кормилицей.

Сюда же па берег выползли, зриковыляли и были вытащены на руках до десятка разных калек, пострадавших на весенних сплавах:

у одного ногу отдавило наносным, другому руку ото­ рвало порвавшейся снастью, третий корчится и пол­ зет от застарелых ревматизмов. Эти печальные диссо­ нансы как-то совсем исчезли в общем веселье, какое охватило разом всю пристань. Это был настоящий праздник, нагонявший на все лица веселые улыбки .

— Вам, может быть, идет пенсия? — спросил я одного такого калеку.• — Еака пенсия? — переспросил он с удаевлезяем .

— Из караванной конторы пенсия... пособие .

Нет, у нас никаких пособие® не полагается, барин .

— Да ведь тебе руку-то оторвало во время сплава, па караванной работе?

— Снастью отрезаю... Я у огнива стоял, а снасть-то и оборвись .

— Ну, так- караванная контора л должна была те­ бе назначилъ денежное пособие, рубля хоть три в месяц. Какой ты работник без руки?

— Уж это што говорить: калека— калека и есть, Куды меня повернуть. Пока около- сродственнико® прокармливаюсь, а там по миру доведется итти. Так контора-то обязана, говоришь, насчет пособия?

— Конечно, обязана.. .

Мужик задумался. Перспектива получить пособие смутила его, хотя он и не доверял моим словам .

ІІШіе-минутного раздумья, он махнул оставшейся ру.- .

кой и проговорил:

. — Нет, барин, это никак невозможно.. .

— Почему?

— А ты посчитай-ка, сколь у нас на одной Ка­ менке калек, а. тут мы все и приползем в контору насчет пособиев... Да это и денег недостанет! Кото­ рым сплавщикам увеченьш— это точно, пособие бы­ вает, а чтобы нашему брату, бурлаку... Вот он, Осшіта Івай'ович, с т о й, сунься-ка к нему, он те задаст аакое пособие! Ишь, как глазищами ворочает, вроде как осетр.. .

Вид на реку с балкона караванной конторы был особенно хорош и даже заслужил одобрение самогоЕгора Фомича, который в числе других в течение нескольких минут любовался игравшей рекой .

-— Немного диковато... Нерешительно заметил ктото из собравшейся на балконе публики .

Нахлынувший вал поднял лед, как яичную скор­ лупу; громадные льдины с. треском и шумом лома­ лись на каждом шагу, громоздились одна, на другую, образуя заторы, и, как живые, лезли на всякий мы­ сок, и отлогость, куда их прибивай сильной водяной струей. Недавно мертвая и неподвижная река теперь шевелилась на всем протяжении, как громадная змея, с шипением и свистом собирая свои ледяные кольца .

Взломанный лед тянулся без конца, оставляя за собой холодную струю воздуха; вода продолжала прибывать, с пеной катилась на берег и жадно сосала остатки лежавшего' там и сям снега. Вместе с льдинами несло оторванные от берега молодые деревья, старые пни, какие-то доски и разный другой хлам; на одной льдине с жалобным визгом прошлый® собачонка. Под­ жавши хвост, она долго смотрела на собравший&я на берегу народ, пробовала перескочить на проходившую недалеко льдину, по ’ ступилась и черной' точкой о дотерялась в бушевавшей воде. Вся картина как-то разом ожила, точно невидимая рука подняла занавес громадной глДены, и теперь дело оіс-таиовилось только за актерами .

— плавщики пришли проздравляггь! — доложило «среднее» в сюртуке .

В передней набралось человек пятнадцать сплав­ щиков, остальные толпились на лестнице и на крыль­ це. Осип Иваныч, конечно, был здесь же и с кем-то вполголоса ругался. Впереди других стояли межен­ ные1) сплавщики. Вот степенный высокий старик Лупан с окладистой большой бородой и строгими гла­ зами. Он походит на раскольничьего начетчика, го­ ворит не торопясь, с весом. Из-за него выставляется та диво сколоченная фигура Кряжова, который, как говорится, сделан из цельного дерева. Балагур и ве­ сельчак Окиня выставляет вперед свою бородку клиИз сплавщиков на пристанях особенно ценятся меженные, т. е. те, которые плавают по Чусовой ле­ том, по межени, когда река стоит крайне мелко и нужно знать до мельчайших подробностей каждый вершок ее .

ном, причмокивает и подмигивает.- Прижался в угол в своем рваном азяме Пашка, тоже хороший сплав­ щик, который, к сожалению, только никак не может, справиться с самим собой на сухом берегу. Мелькают бородатые ы молодые лица, почтенная седина мате­ рого сплавщика с безусой юностью «выученика» .

Общее впечатление да сплавщиков самое благо­ приятное, точно они явились откуда-то с того света, чтобы ісвоими ЮМышлееыми лшцадаі, приличным ко­ стюмом мужицкого покроя и общим довольным видом еще более оттенить ту,рваную бедность, которая, как выкинутый водой сор, набралась теперь на бе­ регу .

Пришли нроздравить Егора Фомича... заявляет Яупан, когда в дверях показывается Семен Семе­ ныч .

— Сейчас. сейчас выйдут! — торопливо шепчет караванный, оглядывая сплавщиков, точно в их фи­ гурах или платье могло затаиться что-нибудь обид­ ное для величия Егора Фомича- .

— Ох, старый — не молоденький... А у меня, Осин Иваныч, еще ночееь брюхо болело: слышало нашу водку!— 'смеется Окийя, шщшхивая своими русыми волосами,— меня это завсегда... В том роде как часы!. .

— Ну, ну, будет тебе молоть-то!

Окішя показывает два ряда мелких белых зубов, какие бывают только у такте богатырей, и продол­ жает свою неудержимую болтовню .

— 'Ш ш!.. — шипит караванный, опятъ вбегая в переднюю. Входите по одному... да не стучите но­ жищами. Кряжов. Пожалуйста, того... не изломай чего-нибудь... Лупав, ступай вперед!

Сплавщики одернули кафтаны, пригладили ладо- ' нями волосы на голове и гуськом потянулись в заУ где их ждал сам Егор Фомич .

.

— С вешней водой... со сплавом! — говорил Лу­ нав, отвепшвия стеленный поклон .

— Спасибо, спасибо, біраііцы!— ласково ответил Егор Фомин, подавая Лупану стакан водки. — Уж постарайтесь, братцы. Теперь время горянеє, в три дня надо поспеть.. .

— Как завсегды... Егор Фомич, — говорит Іу~ пан, вытирая после водки рот полой кафтана. — Переможемся... :Воч\; как вода.. .

— А что вода?

— Надо полагать, что кабы над межепыо-го боль­ но высоко не подняла. Снега ноне глубоки, да иі вес­ на выпала дружная: так солнышко варом и варит-.. .

— Ну, бог не без милости, казак не без счастья!

— Обнаковенно, даст господь-батюшка, и сбежим, как ыи-на-есть. Разве народ что.. .

— Это узи наше дело, Іупан; не ваша забота.. .

А, Ок-иня! Здравствуй! Ну-ка, попробуй, какова водка?

— Вояка первый сорт, Егор Фомич, — ®е запи­ наясь, отвечает Окиня, — да стаканчик-то у тебя из’яшный:

-глоиул раз, и шабаш, тонно мимР на тройке проехали.. .

— С большого стаканчика у тебя голова заболит, а теперь нужно работать вплотную,— милостиво шутил Егор Фомич. — Как привалим в Пермь, тогда будет тебе и большой стаканчик .

-— Не обманешь?

— Зачем же.. .

У Егора Фомича для всякого было наготове ласко­ вое словцо: он половину сплавщиков знал в лицо и теперь балагурил с ними с барским добродушием .

Глядя на эту патриархальную картину, завзятый скептик пролил бы слезы невольного умиления: деле»

и носитель великих промышленных планов братался с наивными детьми парода. Него же больше?

— Господская водка хороша, да мужицкая рука коротка, — говорил Окиня. проталкиваясь к выходу .

—Видно, добавить придется из своих денежек. Ста­ рый — не молоденький .

— А когда караван отвалит? -— спрашивал я Ду­ рна .

— Да дня этак три вождем,' барин. Наводка будем ревдішского дожидаться. Вишь, ноне кака весна-то Ударила, того и гляди, не подняло бы Чуеоавую-то .

Около конторы, в собравшейся артели сплавщиков, мелькали красные рубахи и шляпы с лентами франтов-косных. При каждой казенке, то есть барке, на которой плывет караванный, полагается десятка два самых отборных бурлаков, которые помогают снимать омелевшие барки, служат вестовыми и так далее. Это и есть косные; самое название произошло от «косной»

лодки, в которой они раз’езжают. На всех пристанях они одеваются в цветные рубахи и щеголяют в шля­ пах с лентами. Собственно, косные не исправляют, никакой особенной должности, а существуют по исстари заведенному порядку, как необходимая деко­ ративная принадлежность каждого сплава .

Чусовские сплавщики— одно из самых интересных и в высшей степени типичных явлений своеобразной жизни чусовского побережья. Достаточно указать на то, что совсем безграмотные мужики дорабатываются Д высших соображений математики и решают на о практике такие * вопросы техники плавания, какие пеизвестны даже в теории. Чтобы быть заправским;

настоящим сплавщиком, необходимо иметь колоссаль­ ную память, быстроту7 и эиергию мысли и, что всего оажпее, нужно обладать известными душевпыми ка­ чествами. Прежде всего сплавщик должен до малей­ ших подробностей изучить все течение Чусовой на расстоянии четырехсот-пятисот верст, где река на каждом шагу создает и громоздит тысячи новых нрепятствий; затем он должен основательно. усвоить в высшей степени сложные представления о движе­ нии воды в реве при всевозможных уровнях, об об­ разовании суводей, струй и водоворотов, главное, до­ сконально изучить законы движения барки по реке и те самые исключительные условия сочетания скоро­ стей движения воды и барки, какие встречаются только на Чусовой. Нужно заметить еще то, что каждый вершок лишней воды в реке вносит. с собой коренные изменения в условиях: при одной воде су­ ществуют такие-то опасности, при другой — другие .

При малой воде выступают «огрудки»1) и «тадш»* 2) .

а при высокой — с баркой под бойцами невозможно никак справиться. Но одного знания, одной наука здесь мало: необходимо уметъ практически прило­ жить их в каждом данном случае, особенно в. тех страшных боевых местах,, где от одного движения рук® зависит участь всего дела. Хладнокровие, вы­ держка, смелость — самые необходимые качества для сплавщика:, бывают такие случаи, что сплавщики, обладающие всеми необходимыми качествами, добро­ вольно отказываются от своего ремесла, потому что в критические моменты у них' «нехватает духу», то есть они теряются в случае опасности. Кроме всего этого, сплавщик с одного.взгляда должен понять свею барку и внушить бурлакам полное доверие и ува­ жение к себе. Но все сказанное вполне можно понять только тогда, когда видишь сплавщика р деле па утлом, сшитом на живую нитку суденышке, которое не только должно бороться с разбушевашейся сти­ хийной силой, но и выйти победителем из неравной борьбы .

!) Огрудки — мели в середине реки, где сгруживается речной хрящ .

2) Таши — подводные камяк .

Понятно, что тнП' чусовского сплавщика вырабаты­ вается в течение многих поколений путем самой упорной борьбы с бешеной горной рекой, причем ре­ месло сплавщика переходило вместе с кровью от отца к сыну. Обыкновенно выучка начинается с детства, так что будущий сплавщик органически срастается со всеми подробностями тех опасностей, с какими ему придется впоследствии бороться. Таким образом, бурная река, барка я сплавщик являются только от­ дельными моментами одного живого целого, одной комбинации .

IX В гавани работа кипела. Половина барок была совсем готова, а другая половина нагружалась. При нагрузке барок непременно присутствуют сплавщик я водолив; первый следит за тем. чтобы барка гру­ зилась по реем правилам искусства, а второй при­ нимает на свою ответственность металлы .

Я отыскал в гавани барку Савоськи. Он был «в лучшем виде», и только синяк под одним глазом свидетельствовал о недавнем разгуле. Теперь это быЛ совсем другой человек, к которому все бурлаки отно­ сились с большим уважением .

— Пришли поглядеть, как барки грузят? — спра­ шивал он меня .

— Да. А ты разве не ходил поздравлять с вешней водой? Я тебя что-то не видел в конторе .

Савоська только махнул рукой и стыдливо прого­ ворил:

— Я уж проздравился... Три дня пировал беспровьгпу, а теперь трекнулся .

— Как ты сказал?

— Говорю: трекнулся... Ну ее, эту водку, к чонору!

«Трекнулся» значит отрекся .

Как, самому лучшему сплавщику, ему грузили шты­ ковую медь. Начинающим сплавщикам обыкновенно сначала дают барки с чугуном, а потом доверяют железо и медь. Расчет очень простой: если барка убьется с чугуном— металл немного потерял от своего пребывания в воде, а железо и медь— наоборот. Мед­ ная штыка имеет форму узкого кирпича, такая штыка весит полпуда. Для удобства нагрузки штыки связываются лыковыми веревками в тюки, по шести штук. Потаскать в течение дня из магазина на барку трехпудовые тюки меди — работа самая тяжелая, и у непривычного человека после двух-трех часов такой работы отнимается поясница, а спина теряет способность разгибаться .

— Много осталось грузиться? — спросил я Савоеьку .

— Четь1) барки осталось.. .

Сначала скажем, как устроена чусовская барка, чтобы впоследствии было вполне ясно, какие препят­ ствия она преодолевает во время сплава, какие опасности ей грозят и какие задачи решаются на каждом шагу при ее плавании .

Начать с того, что барка в глазах бурлаков и осо­ бенно сплавщиков— жлвое существо, которое имеет, кроме достоинств и недостатков, присущих всему живому, еще свои капризы, прихоти и шалости .

Поэтому у бурлаков не принято говорить: «барка плывет» или «барка разбилась», а всегда говорят:

«барка бежит», «барка убилась», «бежал на барке» .

Но своей форме барка походит на громадную, восем­ надцать саженей длины и четыре сажени ширины, деревянную черепаху, у которой с носа „и кормы .

как деревянные руки, свешиваются громадные весЧеть — четверть .

Jta-бревна. Эти ввела называются «потесями» или «поносными» .

Постройка такой барки носит самый первобытный характер. Где-нибудь на берегу, на ровном • месте вы­ мащивают- на деревянных козлах и клетках платфор­ му, на которую и настилают из дэухвершковых досок днище барки; она обрезывается в форме длинной котлеты, причем боковые закругления получают на­ звание: плеч — два носовых плеча и два кормо­ вых. В носовых плечах барса строится шире кормовых вершка на четыре, чтобы центр тяжести был ближе к носу, отчего зависит быстрота хода н его ровность. .

— Ежели плечи сделать.ровные на носу, как и на корме,— об’яенял Савоська,— барка не станет раз­ водить струю и будет вертеться на ходу .

Собственно, здесь применяется всем известный факт, что бревно по реке всегда плывет комлем впе­ ред; полозья у саней расставляются в головке шире, тоже в видах легкости хода .

Не совсем готовое дшще, в поперечном направле­ нии настилают кокоры, то есть бревна с оставлен­ ным у комля корнем; кокора иміеет форму ноги или деревянного глаголя. Из этих глаголен образуются ребра барки, к которым и «пришиваются» борта .

Когда кокоры положены и борта еще не «пришиты», днище походит на громадную челюсть; усаженную по бокам острыми, кривыми зубами. В носу и в кор­ ме укрепляется по короткому бревну — это пыжи;

сверху на борты накладывается три поперечных скрепления— озды, затем барка покрывается горба­ той, па два ската, палубой— это конь. В носовой п кормовой части барки настилаются палубы " для бур лаков, которые будут работать у поносных. Около пыжей укрепляются на днище два крепких березо­ вых столба— это огнива, на которые наматывается снасть. Пыжей и огнив— д а, -так что, в случае необ­ ходимости, барка может итти вперед и кормой. Сред­ няя часть барки, где отливают набирающуюся в бар­ ку воду, называется льялом .

На каждую барку идет около трехсот бревен, так что она вместе с работой стоит рублей пятьсот. Глав­ ное достоинство барки— быстрота хода, что зависит от сухости леса, от правильности постройки и от на­ грузки. Опытный сплавщик в несколько минут изу­ чает свою барку во всех подробностях я на глазомер скажет, где пущено липших иолвершка .

Чтобы спустить барку в воду, собирается большесотни народа. От платформы, на которой стоит барка, проводятся в воде склизни, то-есть бревна, намазанпые смолой или салом; по этим скдизням барка в .

спускается в воду, «причем от крика и ругательств стоит стоном стен. Снишка барок не идет за настоя­ щую работу, как, например, нагрузка, хотя от бес­ толковой суеты можно подумать, что творится и бог весть какая работа. (Самый трагический момент такой спишкл наступает тогда, когда барку где-тгибудь «заест», то есть встретится какое-нибудь препятствие для дальнейшего движения. При помощи толстых канатов (снастей) и чеге-ней (обыкновенных кольев) барка іпрц веселой «Дубинушке», наконец, всплывает на воду и переходит уже в ведение водолива, на прямой обязанности которого следить за исправно­ стью судна все время каравана. Сплавщик обязан только сплавить барку в целости, а все остальное • дело водолива. Так, что на барке настоящим хозяином является водолив, а сплавщик только командует бур­ лаками .

— А как вы грузите барку?— спрашивал я Оавоську .

— Барку-то? А так и грузим... Льяло садим чет­ вертей на пять, носовые плечи на д а верижа / глубже, а кормовые на два вершка мельче. Носовой пыж грузни легче плеч, чтобы барка, резала носом и не сваливалась па сторону. На верхних пристанях барки грузят на четверть мельче .

— А сколько барка поднимает всего?

— Да как'тебе сказать: какая барка, какая вода.. .

Приноравливаешься к воде больше. Ну, тыщев две­ надцать пудов. грузим, а' то и все пятнадцать .

Но сходням, брошенным с берега па барку, беско­ нечной вереницей тянулись бурлаки с тюками меди .

Каменские и мастеровые, конечно, резко выделялись от остальной деревенщины и. обращались с трехпудовьгми ношами, как е игрушками. Для них это была привычная и легкая, работа, притом у каждого на яшасе были кожаные ведчещ1), которые значительно облегчали работу: веревки не резали рук, и тюк со штыками, точно сам собой, летел па (свое место.

На бурлаков-іщріеіеЕьян было тяжело и Смешно смотреть:

возьмет он и тюк не так, Как следует, и несет его, точно десяттшудовую. ношу, а бросит в барку — опять неладно. Водолив ругается, сплавщик заставляет переложитъ тюк на другое место .

— Едва поднял, — утирая пот рукавом грязной бубахи, говорит какой-то молодой, здоровевший бурлакАх, ты, ш танное брюхо!— передразнивает к т о - т о .

Тут же суетились башкиры и пермяки. Этп уж совсем надрывались над работой .

— Муторно на них тлядеть-то, — заметил равно­ душ сплавщик. — Нехристь— опа пехрпсть п есть:

но ь ем и силы-то, к ак в другой бабе... Куды супротив каш Каменском— в подметай не годится!

ей Между тюками меди бегал, как угорелый, водолив .

Это был плотный, среднего роста мужик-, с окдадитой бородой песочного цвета, бегающими беспокойно ') Вачеги — рукавицы, подшитые кожей .

карими глазами и тонким фальцетом. Он все время ворчал и ругался, точно каждая новая штыка меди для него была кровной обидой. Особенно доставалось от него крестьянам и несчастным бакширам; несколько раз он схватывал кого-нибудь за шиворот, тащил

• к брошенному тюку и заставлял переложить его на другое место. Вся эта суета пересыпалась нескончае­ мой и какой-то.бесхарактерной руганью, которая даже швдого и обидеть не могла: расходившийся бабы владеют даром именно такой безобидной ругани, которая только зудит в ухе, как. жужжание комара.:

— Да будет тебе, Порша, собачиться-го!— заметил, наконец, Савоська, когда водолив начал серьезно мешать рабочим. - - Ведь ладно кладут. Ну, чего еще тебе' — 1 Это ладно? — как-то завизжал Порша, тыкая ногой ряды штык. — По-твоему, это ладно... а?

— Обнаковеішо ладно... Маленько поразбились тюки, ну, так дорогой еще успеешь поправить. Время терпит.. .

— Ну, уж нет, Савостьян Максимы», я тебе не

-слуга, видно... Поищи другого водолива, получше меня!

— Да перестань ты кочевряжиться, купорос мед­ ный.. .

— Нет, шабаш! Порша тебе не слуга!. .

Последние слова водолив нроговорпл каким-то меланхолическим тоном и, точно желая подтвердить свои слова, снял шапку, вачеги и с отчаянием бросил их на палубу .

— А.вы на караване думаете сплыть? — спраши­ вал меня сплавщик, не обращая никакого внимания на самые осязательные доказательства отказа Поршя от своей «обязанности» .

— Да .

— В Пермь?

— Да.. .

— На казенке поплывете?

— Не знаю еще.. .

— А то плывите со мной. Порша казенку нала­ дит, тоже насчет1 чаю обваргаыит дело в лучшем виде .

— Да ведь Порша отказался от своей должности?

— проговорил я .

Порша сидел на берегу без шапки и злыми малень­ кими глазами смотрел на сновавших мимо бурлаков;

время от времени он начинал отллевыватаья и что-то тихонько голосил себе под нос .

— Порша-то?— проговорил сплавщик, не глядя на берег. — Нет, мы с Поргпей завсегда вместе на барке ходим... А это у него уж карахтер такой несо­ образный: нее быргает. Вот ужо уходится маленько, так сам придет на барку .

Осип Иваныч недаром хвалил Савоську: в этом мужике что-то было совершенно особенное, начиная с того, что он держал себя с тем неуловимо-тонким тактом, с каким держат себя только настоящие ум­ ственные мужики. Если разобрать, так нигде нет такой массы самых тонких приличий и известных требова­ ний такта, как в крестьянской среде. Меня в этом отношении всегда особенно интересовали новички в крестьянском кругу; каждому задается такой стро­ гий экзамен, какой выдерживают только счастливцы .

Малейший промах со стороны новичка, лишнее, на ветер брошеішое слово, робость, торопливое движе­ ние — и все пропало. Только исключения могут позволять себе некоторые вольности. Например, посмотрите, ж ж мужик относится к пьяным: кажется, что если уж есть где-нибудь равенство меж. людьми, так оно именно и должно существовать между пья­ ными, а на деле выходит не так. Пирует Савоська яви пирует другой сплавщик, кажется, все равно, а между тем получается чувствительная разница: над пьяным Савосъкой посмеются, при случае, если уж сильно закарячится, дадут хорошего подзатыльника, а затем, как щюспалс-я, из Савосъки вышел Савостьяя Максимыч. Всякая слабость отражается па авторитете, а такая слабость, как пьянство, в особенности;

зашибающие водкой сплавщики обыкновенно много1 теряют в глазах бурлаков; поэтому пример Савосыкв очень меня заинтересовал, и я нарочно прислуши­ вался, что о нем галдят бурлаки .

— Савоська, обнаковенно, пирует, — говорил ры­ жий пристанский мужик в кожаных вачегах: — а. ты его погляди, когда он в работе... Супротив него, кажись, НИ единому сплавщику' не сплыть, чистенько плавает .

И народ не томит напрасной работой, а ежели слове сказал — шабаш, как ножом отрезал. Иод бондами на единой барки не убил... Другой и хорошій сплавщик., а как к бойцу барка подходит, в ем уж.ду­ ху и пе стало. Как. петух, кричит-тфцчит, руками махает, а, глядишь, барка блина с’ела о боец .

— Ито Говорить! г— соглашалась кучка слу­ шателей: — ежели по-настоящему, так Оавоське цены нет... і Сплавщики с разных пристаней славятся разными достоинствами: с одних нриетапей не садятся на огрудюц, е других— ловко проводят барки под бойцами или на переборах. Но и у самых лучших сплавщиков есть известные, почти органические недостатки и ро­ ковые места; если.раз сплавщик убьет барку под бойцом, в следующий раз он уже теряет присутствие духа под ним. Случаешея так, что сплавщик бьет барки всего только под едким бойцом. Это зависит, раз, от совершенно огСобеенык условий, с которыми приходится бороться под каждым новым бойцом, с другой стороны, оттого, что предыдущая неудача

•отнимает дух» .

X Вода в Чусовой опала. Ждали.второго вала", того паводка, по которому сплавляются все караваны .

Обыкновенно его выпускают из Ревджнсжого пруда дня порез три после первого вала. Эти три дня про­ шли. Барки почти все нагрузились. Приехал священ­ ник с ближайшего завода и остановился у Осипа Иваныча, то есть в одн'ои комнате со мной .

— Святить караван, отец Николай?

Да... Покойники есть, человека два, надо будет их похоронить, исповедать и причаститъ больных .

Мало ли работы нашему брату на сплаву!

Я вспомнил про больных мужиков, которых наве­ щал доктор. Живы ли они м и уж больше ничего не требуют, кроме могилы?

— Ночью придет вода, а завтра — отвал... — загоеорнл Осип Иваныч. —-А это кто с вами?

' Да так... Псаломщик хочет сплыть на караване в Пермь, посвящаться во дьякона, — Так-е... Что же, добр»» дело,— согласился Оаш Иваныч .

— Он думает записаться бурлаком, Осип Иваныч. .

И превосходно... Даром сплывет да еще зарабо­ тай рублей восемь. Гладишь — и пригодятся, как в консисторию пойдет.. .

0. Николай сделал серьезное лицо п даже поправил полы своего подрясника из синего люстрина, точно хотел совсем закрыться от прозрачного намека Осипа Иваныча; -будущий дышиг, -рослый детина с черной гривой, только смиренно кашлянул в свою громад­ нейшую горсть и скромно передвинулся с одного кон­ ника стула на другой .

'— Я ведь отлиЧно знаю ваши порядки, —- не Унимался Осип Иваныч. — У меня есть знакомый °№н, рассказывал всякую процессию.. .

П — А вы все воюете? — политично переменил ба­ тюшка неприятный разговор .

— Да... что будете делать? Такая уж наша обя­ занность, отец Николай .

— Конечмр... Вот и голое у вас будто немного того.. .

— Охрип, как пес!. Летом.понравлюсь... Сами знаете: одолели бурлачье .

Батюшка ничего не отвечал, а только вздохнул и покачал с участием головой. 0. Николай, как боль­ шинство заводских священников, держал себя с досто­ инством. Лицо у него было умное и красивое, карие глаза смотрели проницательно, говорил од не торопясь, t весом, улыбался редко, вообще, выглядел человеком себе на уме. Псаломщик был из простецов и не знал, куда деваться со своими громадными руками и ногами. Дьякон из него, по всем признакам, должен был выйти хороший — и по фигуре II по; голосу, только вот как он сумеет пролезть через консистор­ ские мытарства .

Мы спали, когда набежал наводок, Бее на пристани зашевелилось и загудело, точно разбудили спавший улей. К свету все и все! были уже на танах. День выдался пасмурный. Горы казались ниже, по серому небу низко ползли облака — не облака, а какая-то туманная мгла, бесформенная свинцовая масса. Чусовая играла на славу, как вырвавшийся из неводи зверь. С глухим ревом и стоном летел вниз пенистый вал, шипучей волной заливая низкие берега и с беше­ ным рокотом^ превращаясь на закруглениях береговой лини в гряды майданов, то есть громадных белых гребней. Картина для художника получалась самая интересная:,!? этом сочетании суровых топов сказыва­ лась могучая гармония разгулявшейся стихийной силы Б р к и в гавани были совсем готовы. Батюшка с псаломщиком с утра были в караванной конторе .

где все с нетерпением дождались желанного пробу­ ждения великого человека. Доктор показался в конторе только на одну минуту; у него работы было по горло .

Между прочим, он уш ел рассказать, что Корила умер, а Стена, кажется, поправится, если пе­ реживет сегодняшний день. Во всяком случае, и больной, и мертвый остаются на пристани на волю божию: артель Оюгангая сегодня уплы­ вет с караваном .

—.Пора! — слышался сдержанный шопот.— А то вода уйдет или набежит сверху караван .

Семен Семеныч только разводил руками и вытяги­ вал вперед шею: дескать, ничего не поделаешь, ежели «ни изволят почивать .

Минуты тянулись страшно медленно, как при вся­ ком напряженном ожидании. С улицы доносился глухой гул человеческих голосов, мешавшийся с шу­ мом воды .

— Пять четвертей над меженью!— топотом докла­ дывал в передней какой-то сплавщик .

— И еще прибудет?

— Надо полагать, что лрибудет .

К десяти часам Егор Фомич, наконец, изволил* проснуться, а затем показались в зале. Как покорный сын церкви, Егор Фомич подошел под благословение батюшки и даже поцеловал у него руку .

— Все готово? — обратился он к караванному .

Все... Освятить караван— и в путь.. .

— Гм... Время, кажется, терпит, — заметил лениво Егор Фомич, взглянув на свой полухронометр.— Успеем, позавтракать... Ведь так, Семен Семеныч?

— Совершенно верно-с, Егор Фомич, уснестся!— подобострастно соглашался караванный, хотя трепетал за каждую минуту, потому что вот-вот налетит сверху караван, и тогда заварится такая каша, что не при­ веди истинный Христос.. .

Завтрак походил на все предыдущие завтраки: там же было много пикантных яств, истребляли их с таким же аппетитом, а между отдельными кушаньями опять рассуждали о великом будущем, какое ждет Чусовую, о значении.капитала и предприимчивости и так далее .

Вино лилось рекой, управители сидели красные, немец выкатил глаза, а становой тяжело икал, напрасно стараясь подавить одолевавшую дремоту. Караванный и служащие сидели, как на иголках; батюшка тоже тревожно поглядывал все время на реку и несколько раз наводил чуткое ухо к передней, откуда доносился сдержанный ропот сплавщиков .

После нескольких тостов за великое будущее «главной артерии Урала» завтрак, наконец, кончился .

— Можно начинать? — осведомился батюшка .

— Пожалуйста, отец Николай! — с утонченной вежливостью отозвался Егор Фомич:— как это ® свя­ щенном писании сказано: «еще ли не созиждет.. .

еозиждет..,» .

Тысячи народа ждали освящения барок на пло­ тине и вокруг гавани. Весь берег, как маком, был усыпан человеческими головами, вернее, бурлацкими, потому что бабьи платки являлись только исключе­ нием, мелькая там и сям красной точкой. Молебствие было отслужено на плотине, а затем батюшка, в со­ провождении будущего дьякона и караванных служа­ щих, обошел по порядку все барки, кропя направо и налево. На каждой барке сплавщик и водолив встре­ чали ^батюшку без шапок и откладывали широкие кресты .

— Вот и ваша каюта,— обратился батюшка ко мне, когда очередь дошла до казенки. — Отлично про­ катитесь с Осшюм Иванычем .

' — Дай бог, дай бог!— отвечал »а наг Егор Фомич .

— В добрый час.. .

Сейчас после освящения толпы бурлаков серой вол­ ной хлынули и а барки, таща за спиной котомки с необходимым харчом на дорогу .

— Ох. воду пропустили! —- стонал наш водолив Дорша. — Непременно набежит сверху караван.. .

— Успеем выйти в реку, а там пусть догоняют,— успокаивал сплавщик.. — К поносным, ребятушки, к поносным! Пошевеливай, молодцы!. .

Бурлаки живым роем копошились но палубам, вся­ кий старался подальше, спрятать свою котомку в трюме. Порша при таком благоприятаюн случае .

конечно, свирепствовал, отплевывался, бросал свою шапку на палубу, ругался, стонал .

Наконец, народ разместился. Убрали сходни, оста­ валось открыть шлюз, чтобы выпустить барки в реку .

Осип Иваныч остался на берегу7 и, как шар, катался но горбатому мосту, под которым должны были про • ходйть барки .

— Разве он останется? —- спросил я Савоську .

— Пет, зачем же... После та косной догонит. Наша казенка пойдет в последних .

— А почему не первой?

— На всякий случай: какая барка убьется или омелеет — мы сымать будем. Тоже вот с рабочими .

Всяко бывает. Боя нота вода-то как играет, как бы еще дождик не ударил, сохрани господи. Теперь на самой мере стоит вода — три с половиной аршина яад меженью .

На балконе показался Егор Фомин в сопровождении евоей свиты. Можно было отчетливо рассмотреть вйнюю рясу батюшки и мундир станового. Вот кто-то иа балконе махнул белым платком, на берегу грянул пушечный выстрел, и ворота шлюза растворились .

Барка за баркой потянулись в реку. При выходе из шлюза нужно оыло сейчас же делать крутой поворот, чтобы струей, выпущенной из шлюза, не выкинуло барку на другой берег —- н пять - десять бур­ лаков работали из последних сил, побрасывая тяже­ лые потеси, как игрушку. Одна барка черпнула носом, другая чуть не омелела у противоположного берега, но во-время успела отуриться, то-есть пошла вперед кормой .

Наступила наша очередь.

Савоська поднялся на свои скамеечку, поправил картуз на голове и заученным тоном скомандовал:

— Отдай снасть!. .

Двое косных подобрали отвязанный на берегу ка­ нат к огниву, п барка тихо поплыла в горбатому мосту. Заметно было, что Савоська немного волнуется для первого раза. Да и было отчего— другие баркя вышли в реку благополучно, а вдруг он осрамится на глазах у самого Егора Фомича, который вон стоит на балконе п приветливо помахивает белым платком.

Вот и горбатый мост; вода в открытый шлюз льется сда­ вленной струей, точно в воронку; наша барка быстро1 врезывается в реку, и Савоська кричит отчаянным голосом:

— Нос направо, молодцы!.. Сильно-гораздо, нос паправо! Направо нос!.. Корму поддержи!. .

Барка делает благополучно крутой поворот и с р е личпвающейся скоростью плывет вперед, оставляя берег, усыпанный народом. Кажется в первую минуту, что плывет не барка, а самые берега, вместе с горами, лесом, пристанью, караванной конторой н этим»

людьми, которые с каждым мгновением делаются все меньше и меньше .

Вот в последний раз взмыл белой шапкой клу»

дыма, и гулко прокатился пр реке рокот пушечног»

выстрела, а барка уже огибает песчаную узкую косу, и впереди стелется бесконечный лес, встают и падвкгаются тары, которые сегодня под этим серым свин­ цовым небом кажутся выше и угрюмее- .

Каменка быстро скрылась из вида. Мимо зеленой шпалерой бежит- темный ельник, шальная вешняя волна с захватывающим стоном хлещет в крутой берег, и барка несется вперед все быстрее и быстрее .

— Похаживай, молодцы! — весело покрикивает Савоська, прищуренными глазами зорко вглядываясь на быстро бегущую нам навстречу синевато-серую даль.' XI .

Барка быстро плыла в зеленых берегах, вернее, берега бежали мимо пас, развертываясь причудливой цепью бесконечных гор, крутых утесов и глубоких логов. Это было' глухое царство настоящей северной ели, которая лепилась но самым крутым обрывам, Цеплялась корнями по уступам скал п образовала сплошные массы по дну логов, точно там стояло стройными рядами целое- войско могучих зеленых вели­ канов .

Река неслась, как бешеный зверь. В излучинах и закруглениях водяная струя с шипением л сосущим свистом свивалась в один сплошной пенившийся клуб, который с ревом лез па камлп и, отброшенный ими, развивался дальше широкой -клокотавшей и бурли­ вшей лентой. В этом бешеном- -шгуле могучей сти­ хийной силы ключом бпла суровая поэзия глухого севера, поэзия титанической борьбы с первозданными препятствиями, борьбы, не знавшей меры и границ .

собственным силам. Это был апофеоз стихийной Работы великого труженика, для которого тесно было в этих горах и который точил и рвал целые скалы, неудержимо прокладывая широкий и вольный путь к теплому, южному морю. Нужно видеть Чусову га -вес­ ной, чтобы понять те поэтические грезы, предания, саги, песни, целые религиозные системы, какие вы­ растают около таких " рек так же естественно и законно, как этот сказочный богатырь — лес .

Только когда нашу барку подхватило струей, как перышко, и понесло вперед с неудержимой бешеной быстротой, только тогда я понял и оценил, почему бурлаки относятся к барке, как к живому существу .

Это нескладное суденышко, сшитое на живую нитку, действительно превратилось в одно живое целое, исторически сложившееся мужицким умом, управляе­ мое мужицкой волей и преодолевавшее на своем пути почти непреодолимые препятствия мужицкой силой, той силой, которая смело вступала в борьбу с самой бешеной стихией, чтобы победить ее .

Первое впечатление от этой живой бурлацкой массы, которая волной шевелилась на палубе, полу­ чалось самое смутное: отдельные фигуры исчезали, сливаясь в бесформенную кучу тряпья и рвани. Бы видите только, как два поносных со страшной силой распахивают воду, вздымают два пенящиеся вала и снова подымаются из воды. Только мало-помалу из этой бесформенной, шевелящейся массы начинают выступать отдельные фигуры и лица, и вы, наконец, разбираетесь в работе этого муравейника .

Вот у поносных под губой— конец поносного с. ко­ четом — стоят плечистые ребята: это нодгубщщиікоторые выбираются из самых сильных и опытных бурлаков. У пас все четыре подгубщлка были «ка­ мешки», самый отчаяйяый народ и замечательно ловко работавший. Не успевала команда сорваться у Савоськи с языка, как подгубщики уже бросали поносные в воду, налегая на губу всей грудью. На такую работу «одним сердцем» можно залюбоваться .

На каждой палубе но два поносных. У левого поносного погубщиішм стоит рослый бурлак Гришка;

оа в одной пестрядевой рубахе, пестрядевые порты, 82 щеголевато забраны под новые онучи, забинтованные крест-накрест свежими веревочками новых лаптей. ИзЩ кожаной фуражки, которая сидит на голове .

Гришки, как блин, глядит узкими черными глазами корявое, изрытое оспой лицо с жидкой растительно­ стью на подбородке. «Ошшо навались, робя! » — гово­ рят он, всей грудью напирая на свою губу; видно, как под рубахой напруживаются железные мускулы, лицо у Гришки наливается кровью, даже см е е т от напряжения, но он счастлив и ворочает свое бревно, как шрстигодовалый медведь. Через два кочета от Гришки виднеется женская фигура в заношенном коричневом платке; тщедушная бабенка жалко ней­ мется костлявыми руками за свой кочет и только другим мешает работать .

— По закону, кажется, Нельзя ставить на барж®— женщин? — спрашиваю я у сплавщика .

— По закону-то оно точно что не дозволено...— ухмыляясь, отвечает Савоська,— да уж оно так выхо­ дит, что на каждую барку беспременно эти самые бабенки попадут... И кто их знает, как они залезут!

Отваливает барка, нарочно поглядишь — все мужики стоят, а как отвалила — бабы и об’явятся, вроде как тараканы из щелей .

— А плата им какая?

-1 Ну, обнаковенно, бабе и бабья цена: мужику восемь рублей, а бабе четыре .

— Что больно дешево? Другая баба, может быть, сильнее мужика.. .

— Всякие и бабы бывают, только по нашему делу онй несподручны. Теперь взять, омелела барка. — ну, иужики с чегенями в веду, а бабу, куды ты ее повер­ яешь, коли она этой воды, как кошка, боится до смерти .

— А много наберется на караване баб?

— Да штук двести, поди, наберется... Вон у триш­ киного поносного, третья с краю, робит бабенка — это зз его жена. Как, же... Как напьется*— сейчас колотить еоч а все за собой по доіавам такжает. Наршнкой ее звать... Гришка-то воп какой, Христос с ним, настоя­ щий деревянный черт, за двоих ворочает— ну, жена­ то и щ ет на прщачу .

Очевидно, присутствие женщин на караване-, помине всяких интимных соображений, имело великое «про­ мышленное значение», потому что Семен Семеныч всех баб запишет бурлаками, а с миру и набежит ребятишкам на молочишко. Великое это дело — мир.. .

По рублику, но двугривенному, по пятаку с рыла, а глядишь— в результате получается целый кус. Это одш из величайших секретов нашей преуспевающей промышленности. Большинство женщин, которые плы­ вут с караваном, — бездомовный, самый жалкий сброд, который река сносит вниз, • как несет гнилые щепы, хлам и разный никому не нужный сор. Роль таких женщин самая незавидпая, и они попадают па барки вместе со своими любовниками, или просто оттого, что некуда больше деваться; мужние жены представляют некоторое исключение, с той разницей что всегда щеголяют с фонарями на физиономииредкий день не бывают биты и. вообще испивают самую горькую- чашу .

Под правым поносным стоял подгубщиком прожжен­ ный бурлак с карими большими глазами и черной бородкой: его звали Исачкой Бубновым. В своем рва­ ном.азяме и какой-то. поповской. шляпе Бубнов выглядел самым отчаянным проходимцем, каким и был в действительности. Достаточно было взглянуть па эту вечно улыбавшуюся рожу, чтобы сразу раз­ глядеть плута по призванию, с настоящей артистиче­ ской жилкой. Бубнов не столько любил плоды своих замысловатых операций, сколько самый процесс хитро придуманной механики. Чистенько сделать самое пакостное дело было величайшей его слабостью. Все это прикрывалось бесконечным шутками, раскати­ стым смехом н самым добродушным весельем, какого ' никогда не испытывают самые чистые сердцем. Наш во­ щ и в Норша стонал и сокрушался все время нагрузки, а когда завидел Нсачку — только всплеснул руками .

— Что, обрадовался, небось? — балагурил Ііеачка .

пробираясь под палубу с какой-то сомнительной котомкой. — Больно я о тебе соскучился, Да в котомке-то у тебя что... а? — кричал — Норша .

— Му нация.. .

— То-то, муинция... Знаем мы тебя. Шел. бы ты .

Йсачка, лучше в другую барку, а то у меня медь кругом; того и гляди, штыку едуедіь .

— А ты гляди в оба, дядюшка. Меня Савоеька в иодгубщнкп звал, я с ним завсегда плаваю. Ничего, не бойся, Норша .

Но Порша никак не мог успокоиться и несколько раз нарочно вылезал из-под палубы, чтобы взглянуть «а Бубнова, причем охал, вздыхал и начинал ругаться .

Под командой Бубнова у правого поносного» рабо­ тал и дядя Снлантай с своей артелью. Я рассмотрел добродушное лицо Митрия и еще несколько крестьян­ ских физиономий .

— Похаживай, ішканиики! — покрикивал на них Бубнов. — Что брюхо-то распустили?

Мужики не умели «срывать поносного», как на­ стоящие бурлаки, перепутывали команду и. видимо, трусили, 'когда около барки начинали хлестать пени­ стые волны .

Тут же, среди сосредоточенных мужицких фигур, замешалась разбитная‘заводская бабенка в кумачовом красном платке и с зелеными бусами на шее; она Ухмылялась и скалила белые зубы каждый раз, как Бубнов отмачивал какое-нибудь новое колени»Ты, умница, с кем плывешь? — спрашивал Бубнов, с убийственной любезностью поглядывая из бабенку .

— Одна... С.кем мне плыть-то!

— Обнаковенно, живой человек — не полено!— об’ясняет Бубнов к удовольствию остальной публики .

— По веоне-то и щепы параіМИ плавают .

Бабенка сердито отплевывается и кокетливо «пу­ скает глаза. Кто-то ржет на задней палубе, где есть спой балагур, в лице хохла Кравченки.' Падубы начи­ нают обмепнваться взаимными остротами, пересыпая их крепкими словцами, без которых, как хлеб без соли, мужицкий разговор совсем не вяжется. Крав­ ченко, худой, сгорбленный суб’єкт, в какой-то бабьей кацавейке н рваной шляпенке, смеется задорным, рас­ сыпчатым смехом, вееело щурит большие глаза и не вы п утает нео ірта коротенькой деревянной трубочки .

Он очень доволен своим положением, потому что попал между двумя щеголихами-давками, которые плывут с косными. Это— настоящие дамы каменского полусве­ та и держат,себя очень прилично, хотя заметно, довольны веселым соседом, которому уже у с Йели отпустить несколько полновесных затрещин, когда оп нечаянно попадал руками, куда не следует. Одна, постарше, с красивыми голубыми глазами, держалась особенно степенно, стараясь не глядеть па своего сожителя, молодого молчаливого парня в краевой рубахе, который работал за подгубщика. Кравченко фамильярно называл ее Оксей (сокращенное от Аксиньи). Другая девка, молодая и вертлявая, посто­ янно закрывала свое курносое лицо рукавом ситцевой кофточки и хихикала, закидывая голову назад .

— Ты, Даренька, чего зубы-то моешь? • спраши­ — вал Кравченко, любезно толкая свою соседку локтем .

— Потри, как дьякон-то. на тебя зенки выворачивает..Кабы грех какой не стрясся.. .

fifi — Да ведь он женатый,— отзывается Дареньжа,. поглядывая на бедного псаломщика, 'Который попал на нашу барку .

Будущий дьякон конфузится и старается смотреть 1 Другую сторону .

— Что, что женатый... іЖенагому-то еще лучше, потому, как. его девки не онасятся: женатый, мол, чего его бояться, нехай поглядит*, а он и доглядит .

Псаломщик чувствовал себя, кажется, очень неловко нотой разношерста. Г толпе; его выделяло ігз общей і массы все, начиная е белых: рук н кончая костюмом .

Вероятно, бедняга не раз раскаялся, что польстился на даровщинку, и в душе давно проклинал не уни­ мавшегося хохуіа.

Скоро «эти девицы» вошли во вкус и начали преследовать и псаломщика взглядами к импровизированными любезностями, пока Оавеська не прикрикнул на них:

— Перестаньте вы, нлехи, приставать к мужику!. .

Точите зубы-то об себя .

Девки обиделись и замолчали .

— Сам с плехой плывешь! — огрызнулась немного погодя Окся, погладывая на переднюю палубу .

Савоська промолчал, сделав вид, что не слышит .

На задней палубе толклось несколько башкир. Они держались особняком, не понимая остроумной.русской речи. Это были те самые, которые три дня тому назад лакомились.веселой Ькотинкой. Кравченко попробо­ вал, ’ ыло, заговорить с одним, но скоро отстал: баш­ б киры были настолько жалки, что никакая шутка не шла с языка, глядя на их бронзовые лица .

Мало-помалу все присмотрелись друг к другу, и на барке образовалось сплоченное общество, причем все элементы заняли надлежащее, место. Меня всегда уди­ вляла необыкновенная способность русского человека к быстрому образованию такого общества; достаточно нескольких часов, чтобы, люди, совершенно незнакомыс., слились в..одну одашическую массу, цржчел-;;;;

образовалось что-то вроде безмолвного соглашения._ »тносительно достоинств и недостатков каждого. Без “ слов все отлично понимали сущность дала, и обще­ ственное'мнение сейчас же вступало в 'с в о и права .

Я особенно любовался Савосьіой, которому доста­ точно было окинуть глазом эту пятидесятиголовую толпуч чтобы сразу определить, кто и чего стоит .

Настоящего работника он чувствовал уже но тому, ’ как тот брался за кочет поносного. Тысячи мельчай­ ших примет, приобретенных: постоянным обращением «на людях», выработали у Савоськи тот глазомер, который безошибочно определяет микроскопические особенности .

Савоеъкин глаз давно привесился к рабочим. Вон на корме у правого поносного «робят» рядом кривой парень в посконной рубахе я чахоточный мастеровой с зеленым лицом. На вид вся цена им — расколотый грош, а из последних сил лезут ребята, стараются .

Тоже вот молодец в красной рубахе, с которым плы­ вет Окся, хорошо «робит», совсем обстоятельный мужик и держит себя серьезно. Есть еще старше да мужик с рыжей бородой— и те дружно «ребят». На передней палубе подгубщикн хороши, потом человек пять камеиеких бурлаков я пиканники. Остальные ' бурлаки идут между прочим, на придачу. В артели все сойдет. Кравченко, конечно, ленится, но он на с’емках первый в воду идет. Есть тут же два-три человека хороших работников, да водкой зашибают.. .

Всех знает Оавоська. всякого оценил и со всяким у него своё обхождение: кривого парня, старика, рыжего мужика и кое-кого из крестьян он приветли­ вым еловом заметит и чахоточного мастерового с дья­ коном не пошлет в воду, в случае ежели барка омелеет, и так. далее. Па передней палубе заметил Савоська низенького, худенького бурлака: это Никифор'с Каменки: е ним надо осторожнее—вздорный и «сумдительный» мужик, всех может смутить в слу­ чае чего. Чистая заноза, а не мужик. .

— Веселенько похаживай, голуби! — покрикивает Оавоська, глядя вдаль. — Нос налево ударь... нос-от!. .

Шабаш, корма!

Я любовался этим Савоськой, который, расставив широко ноги на своей скамеечке, теперь служил оли­ цетворением движения. Голос звучал уверенно и твердо, в каждом движении сказывалась напряженная энергия. Он слился с, баркой в одно существо. Но нужно было видеть Савосьву в трудных местах, ще была горячая работа: голос его рос н крепчал, лицо оживлялось лихорадочной энергией, глаза горели огнем. Прежнего Савоськи томно не бывало; на скалейке стоял совсем другой человек, который всей своей фигурой, голосом и движениями производил магическое впечатление на бурлаков. В нем чувство­ валась именно та сила, которая так заразительно дей­ ствует на массы .

— У нас Савоетьян Макйимыч— орелко, одно слово!

переговаривались между собой бурлаки. — Сказал слово, как отрубил... Уж супротив пего никакому сплавщику пе сделать— верно!.. У него глаз вострый .

Осей Иваныч скоро обогнал нас на косной с. шестью лихими гребнами-косными. Лодка летела стрелой .

—• Куда это он плывет? — спрашивал.я Поршу .

— Да.так, но баркам... На всякий случай, мало ли чего бывает « караваном .

с Порша и Савоська все время особенно наблюдали переднюю барку, которая бежала перед нами. Там сплавщиком стоял оборванец Пашка. Лодка с коеньшя пристала к этой барке .

—• Что поглядываешь часто на переднюю барку?---спрашивался Савоську.— Разве Пашка плохо плавает?

— Нет, плавает ничего, а вот кабы ему в голову не попало.'.. Того, гляди, убьет!

За нами плыла барКа старика Лулана. Это был опытный сплавщнк, который плавал не хуже Савоськи. Интересно было наблюдать, как проходили наши три барки в опасных, боевых местах, причем недо­ статки и достоинства всех сплавщиков выступали с очевидной ясностью даже для непосвященного чело­ века: Пашка брал смелостью, и бурлаки только пока­ чивали головами, когда он щукой проходил под самы­ ми камнями; Лупам работал осторожно и не жалел бурлаков: в нем недоставало того творческого духа, каким отличался Савоеька .

Здесь необходимо сделать несколько замечаний от­ носительно движения барки по реке .

Различают три рода движения браки: первое, когда барка идет тише воды, подставляя действию струи один бок, — это называется «бежать ное на отрыск»;

второе, когда барка идет наравне с водой, — это «бежать щукМ», и третье, когда барка идет быстрее воды, зарезывает носом, — это «бежать в зарез» .

Эти три комбинации скорости движения воды н скорости ДВИ - Я Ж ВИ барки служат единственным (средством для управления баркойРабота потесей во. всяком случае ничтожна для борьбы с такой неизмеримо-громадной силой, как напор воды в Чусовой, они служат только средством для управления движения барки .

Известно, что вода в реке, как кровь в наших артериях, движется не с одинаковой быстротой в раз­ личных частях реки! Если возьмем поперечный раз­ рез реки, получится такая картппа: самое сильное движение занимает середину реки, что на поверхно­ сти обозначается рубцом водяной струн; около берегов и на дне вода, вследствие трения, движется значи­ тельно медленнее. Все это можно отчетливо проедеДИТЬ, если сделать внимательное, наблюдение над дви­ • жением П реке простых щеп или пены. Возьмем (Л самый простой пример, именно; движение барки в полосе одинаковой скорости. Для того, чтобы сделать движение направо, сначала потесями повора­ чивают нос Направо, потом выравнивают корму, затем опять нос направо, и опять корма выравни­ вается, пока барка пе перемещается в надлежащем направлении. Форма движения получается самая неуклюжая, как у человека, у которого одна поло­ вила тела разбита параличом. При движении барки в полосах воды разной скорости пользуются той силой инерции, какую барка, получает от своегонредыдущего движения по реке. Для того чтобы перевалить е одного берега на другой, барку носом прижимают к берегу и постепенно отводят корму. Струя воды шышрает на борт барки и отбнвает нос от берега. Барка идет теперь тише воды, Делая «нос на отрыск». Лотесп помогают такому бо­ новому движению, подставляя все тот же борт- напо­ ру струи. Когда барка из тихой полоньн попала на струю, она сначала идет вровень іе водой, а потом начинает обгонять ее, что можно всегда заметить по движению девы и сора, который несет с собой рубец ''труп. Барку выравнивают потесями и, когда опа пошла, «в зарез», ставят пос к тому берегу, куда нужно сделать привал .

Когда и как пользоваться этими тремя движениями, зависит от множества условий: от свойств течения реки,— куда, бьет'струя, как, стоит боец, какіое Делает река закругление или поворот, от ранее при­ обретенной баркой скорости движения и от тех усло­ вий движения реки, которыо последуют дальше; на­ конец, от количества и качества той живой рабочей силы, какой располагает сплавщик в данную минуту, от характера самой барки и, главное, от характера самого сплавщика. От сплавщика зависит, каким движением барки воспользоваться в том пли другом случае, в его руках тысячи условий, которые он может комбинировать по-своему. Определенных пра­ вил здесь не может быть, потому что и р.ека, II барка, и живая рабочая сила меняются для каждого сплава. Ясное дело, что решая задачу, как, наивы­ годнейшим образом воспользоваться данными, сплав­ щик является не ремесленником, а своего рода худож­ ником, который должен обладать известного рода творчеством .

Мы можем указать несколько примеров применения трех родов движения барки, хотя они совсем не обя-' затсльны для сплавщиков и сплошь и рядом не при­ меняются н а практике. Движение «в зарез» употреб­ ляется чаще всего на главных закруглениях реки, где представляется возможность постепенного боко­ вого перемещения. Барка в этом случае расходует ту силу, какую приобрела от своего предшествовавшего движения скорее воды. На крутых поворотах и под »бойцами барки обьшшювенйо проходят «щукой». «Нос на отрыек» применяется, тогда, когда барка должна ятти носом близко к берегу, как это бывает около мысов. В таких случаях, если барка не поставлена «нос на отрыек», она, задев днищем за берег, при­ нуждена бывает «отуритьея», то есть иттп вперен кормой .

Савоська был именно такой творческой головой, какая создается только полной опасностей жизнью .

С широким воображением, с чутким, отзывчивым умом, с поэтической складкой души, он неотразимо

•владел симпатиями разношерстной толпы .

— Где ты всему выучился? — 1 опрашивал я его .

— Учеником сперва плавал, еще с отцом с покойликом. С десяти лет, почитай, на караване хожу. А потом уж сам стал сплавщиком. Спсрва-то нам, вы­ ученикам, дают барку двоим, и товар, который не боится воды: чугун, сало, хромистый железняк, а потом железо, медь, хлеб .

— Сколько же вы получаете за сплав?

— Смотря по грузу. Ко'торые с чугуном плывут, тем тридцать пять-сорок 'рублей платят, а которые с медью — пятьдесят-шестьдесят рублей за сплав .

Ежели благополучно привалит караван в Пермь,— на­ грады другой раз дают рублей десять .

Такое вознаграждение работы сплавщиков просто нищенское, если принять во внимание, как оплачи­ вается всякий другой профессиональный' труд, и в осо­ бенности то, что самый лучший сплавщик в тече­ ние года один раз сплывет весной, да другой, может быть, летом, то есть зарабатывает в год рублей пол­ тораста .

XII Самая гористая часть течения Чусовой находится между пристанями Демидовой, Уткой и Кыпом. Мы теперь плыли имеио в этой живописной полосе, где по сторонам вставали одна горная картина за другой .

Чусовая в межень, то есть летом, представляет собой в г о р М своей найти (ріяд тихих плес, где вода стоит, пак зеркало; эти плесы соединяются между собой шумливыми переборами. Па некоторых переборах вода, стоит всего: на четырех вершках, а теперь она под­ нялась на три аршина и неслась вперед сплошным пенистым валом, который покрыл все' плесы и пере­ боры. Самые опасные переборы, вроде Кашинского, сделались еще страшнее в полую воду, потому что здесь течение реки сдавлено утесистыми беретами .

Главную красоту чусовских берегов составляют скалы, которые с небольшими промежутками тянутся сплошным утесистым гребнем. Некоторые из них совершение отвесно подымаются вверх сажеп на шестьдесят, точно колоссальные стены какого-то гигантского средневекового города; иногда та к а ? сте­ на тянется по берегу на несколько верст .

Представьте же себе размеры той страшной сиды, которая прорыла -такие коридоры в самом сердце гор!

Все эти сланцы и известняки теперь представляют сплошные отвесные громады буро-грязного цвета с ржавыми полосами.и красноватыми пятнами. В не­ которых местах горная порода выветрилась под влия­ нием атмосферических деятелей, превратившись в губ­ чатую массу, в других — она осыпается и отстает, как старая штукатурка. На некоторых скалах вполне ясно обрисовано расположение отдельных слоев;

иногда эти слои идут в замечательном порядке, точно это работа не слепой стихийной силы, а разумного существа, нечто вроде циклопической гигаптской кладки. Разорванный верхний край этих скал довер­ шает иллюзию. Пронеслись тысячи лет над этой по­ стройкой, чтобы разрушить карнизы, арки и башни .

Услужливое, воображение дорисовывает действитель­ ность. Вот- остатки крепких ворот, вот основание бойницы* вот заваленные мусором базы колонн. .

Ведь это те самые Рнфейскне горы, куда Александр Македонский навеки-веков заточнл провинившихся гномов .

Под такими скалами река катится черной волной с- подавленным рокотом, жадно облизывая все высту­ пы и углубления, где летом топорщится зеленая трав­ ка и гнездятся молоденькие ели и пихты. Все, что успевает вырасти здесь за лето, река смывает и без­ жалостно уносит с собой, точно слизывая широким холодным языком всякие следы живой растительновти, осмелившейся переступить роковую границу, за которой кипит страшная борьба воды с камнем. Бар­ ка под тадсими скалами плывет в густой тени; свет надает сверху рассеивающейся полосой. Сыростью и, 94 холодом веет от этих каменных стен, на душе стано­ вится жутко и хочется еще раз взглянуть, на яркий ш кечный свет, на широкое приволье горной панорамы, на синее небо, под которым дышится так легко я сво­ бодно. Малейший звук здесь отдается чутким эхом .

Слышно, как каплет вода,с поднятых поносных, а. когда они начинают работать, разгребая воду, » по реке катится оглушающая волна звуков. Команда сплавщика повторяется эхом, несколько раз перека­ тываясь с берега на берег. Даже неистовая река сти­ хает под этими скалами и проходит мимо нпх в поч­ тительном молчании .

Самые высокие и массивные скалы — еще не самые опасные. Большинство настоящих бойцов стоит совершенно отдельными утесами, точно зубы гигантской челюсти. Опасность создается направле­ нием водяной струи, которая бьет прямо в скалу, что обыкновенно происходят на самых крутых поворотах Реки, Обыкновенно боец стоит в углу такого поворота и точно ждет добычи, которую ему ;бросит река/. Ду­ шой овладевает неудержимый страх, когда барка сде­ лает судорожное движение и птицей полетит прямо на скалу... На барке — мертвая тишина, бурлаки прильнули к поносным, боец точно бежит на­ встречу, еще один момент — п наше суденышко раз­ летится вдребезги. Оавоська меряет глазами быстро уменьшающееся расстояние между бойцом и бар­ кой и, когда остается всего несколько.сажен, отдает команду как-то всей грудью. Бурлаки испуганно шарахнутся по палубе, и поносные, эти громадные бревна, д&же изогнутся под напором человеческой силы .

Нужно видеть, как работали Бубнов, Гришка и Другие бурлаки: это была артистическая работа, до­ стойная кисти художника. Но вот барка быстро по­ вернула нос от бойца и вежливо проходит мимо него одним бортом: опасность так же быстро минует, как щ ш здит, не хочется верить, что вруном опять.зеле­ ные берега и барка плывет в совершенной безопас­ ности .

- С коня долой! — командует Савоеька .

— Перед каждым бойцом, как при отвале и при­ вале, а также после удачного прохода под бойцом бурлаки усердно молятся. Такая молитва еще увели­ чивает торжественность критического момента, но она является самым естественным проявлением того на­ пряженного состояния духа, который переживает не­ вольно каждый. Хорошо делается на душе, когда смотришь на эту картину молящегося народа; и мо­ литва. и труд, и недавняя опас-воНъ,— з«Ф сливается в один стройный аккорд. Савоеька на своей скамейке походит на капельмейстера .

Не желая утрировать аналогию, мы вбе-таки срав­ ним бурлаков с отдельными музыкальными нотами, из которых здесь слагается живая мелодия бесконеч­ ной борьбы человека со слепыми сидами мертвой природы .

После скал и утесов главную красоту чусовских берегов составляет лес. Седые мохнатые ели с побу­ ревшими вершшамй придают горам суровое, величие .

Строгая красота готических линий здесь сливается с. темной траурной зеленью, точно вся природа пре­ вращается в громадный храм, сводом которому слу­ жит северное голубое небо. Особенно красивы моло­ денькие пихты, которые смело карабкаются по страшным кручам; их стройные силуэты кажутся вылепленными на темном фоне скал, а вершины рвутся в небо готическими прорезными стрелками .

Из таких пихт образуются целые шпалеры 0. бордюры .

Мертвый камень причудливо драпируется густой зеленью, точно его, убрала рука великого художникаМалейший штрих здесь блещет неувядаемой красо­ той: так. в состоянии творить только одна природа, которая из линий и.красок создает смелые комбина­ ции и неожиданные эффекты. Человеку только остается без конца черпать из этого неиссякаемого, всегда подвижного и вечно нового источника. Осо­ бенно хороши темные сибирские кедры, которые стоят там и сям на берегу, точно бояре в дорогих зеленых бархатных шубах. Как настоящие кровные аристократы, они держатся особняком и как бы на­ рочно сторонятся от простых елей и пихт, которые отличаются замечательной неприхотливостью и растут, где попало ц как попало, только было бы за что уцепиться корнями. Настоящее лесное мужичье .

Но мыскам, залйвным лугам и той полосе, которая отделяет настоящий лес от линии воды, ютятся все­ возможные разночинцы лесного царства.: тут качается и гибкая рябинц, эта северная яблоня, и души­ стая черемуха, и распустившаяся верба, и тальник, и кусты вереска, жимолости и смородины, и колючий шиповник с волчьей ягодой. Здесь же отдельными пролесками и островками стоят далекие пришлые поди — горькая осина со своим металлически-серым стволом, бесконечно.родная каждому русскому сердцу кудрявая береза, изредка липа, со своей бледной, мягкой зеленью. Но теперь все эти пришлые люди щ Разночинцы стоят голешенькн и жалко топорщатся своими набухшими ветвями: тяжело им на чужой, дальней стороне, где зима стоит восемь месяцев .

Кое-где попадаются вырублепиые полосы, где рядами стояли свежие пни. Со стороны тяжело смотреть на ЭТОТ результат вторжения человеческой деятельности в мирную жизнь растительного царства. Свежие поРуби удивительно похожи на громадное кладбище, гДе за трудовым недосугом некогда было поставить кресты над могилами Эю все на баричпи наши лес пошел, — объяс­ нил Савоська. — Множество этого лесу изводят ио пристаням: так валом и валят!

Вся Чусовая, собственно говоря, представляет собой сплошную зеленую пустыню, где человеческое жилье является только приятным исключением. Не­ сколько заводов, до десятка больших пристаней, не­ сколько красивых сел — и все тут. Это на шестьсот верст протяжения. Да и селитьба какая-то совер­ шенно особенная: высыплет на низкий мйіеокдесятка два бревенчатых изб, промелькнет полоса огорожен­ ных покосов — и опять лес и.рее, без конца-краю .

Некоторые деревушки совсем спрятались в лесу, точно гнезда больших грибов; есть починки в дватри дома. Здесь воочию можно проследить, как и где селится русский человек, когда ему есть из чего выбрать .

Из встречавшихся но пути селений больше других были пристани Межевая Утка и Кашка. Первая рас­ кинулась на крутом правом берегу Чусовой красивым рядом бревенчатых изб, а пониже видна была гавань с каравапной конторой и магазинами, как па Камен­ ке. Два-три дома в два этажа с.мезонинами и зеле­ ными крышами выделялись из общей массы мужиц­ ких построек; очевидно, это были купеческие хоро­ мины .

— Скоро шабаш, видно, Утке-то,.— говорил Са­ воська, поглядывая на пристань .

— А что?

— А вот железную дорогу наладят, так- на Утке, пожалуй, и делать будет печего. Теперь барок полсотни отравляю т, а тогда, может, и пяти нс наберут.По железной дороге дороже будет отравлять металлы, чем по Чусовой .

— Дороже-то оно дороже, да, видно, уж так при­ дется, барин. Лесу не прохватывает па Утке барки / етройть— вот опо что! И теперь подымают снизу парни на Утку, а чего это стоит! Больно ноне леса-то но Чусовой п о о о і ш й с ь, около пристаней. Ведь калаш­ ный сплав считай барок пятьсот, а на барку идет триста дерев' .

— Полтораста тысяч бревен!

— Так... Страсть вымолвить. Да еще лес-то какой идет на барку — самый кондовый, первый сорт! Ну, теперь и скучают по пристаням-то об лесе! Больно скучают,.особливо на Утке. Да и по другим приста­ вим начинают' сумлеваться насчет лесу .

Глядя на берег Чусовой, кажется, что здесь лесные богатства неистощимы, но это так кажется. В дей­ ствительности — лесной вопрос для Урала является в настоящую минуту самым больным местом: леса везде истреблены самым хищническим образом, а, между тем, запрос на них, с развитием горнозавод­ ского дела и промышленности, все возрастает .

Насколько похозяйничали заводовладельцы и про­ мышленники йад чусовскими лесами, можно просле­ дить по течению этой реки, шаг за шагом. Владель­ ческие участки накануне полного обезлесения, какое уже постигло некоторые заводские дачи на Урале, как например дачу Невьянских заводов. Как бы в противовес этой картине запустения, являются приятными исключениями казенные участки, но на Чусовой они представляют уже только оазисы среди захватывающего их рокового безлесного кольца. Та­ кова, например, - казенная уткинская лесная дача, а затем все пространство, начиная от. деревушки Ііоквы, верст семь ниже пристани Кашки, до другой деревушки Чимзы. Здесь, па расстоянии ста верст, правый берег представляет казенную собственность, и на нем леса сохранились почти неприкосновенными .

Вообще, эта часть Чусовой, между Иоквой и Чимзой, самая гористая и вместе самая лесистая. Если между этими точками провести прямую линию и соединить ее с казенным заводом Кушвой, получится громадный, треугольник, почти не тронутый нашей РОКОВОЙ ДИВИ' лизацией. В Среднем Урале этот угол является ка­ ким-то исключением и представляет беспросветную лесную глушь. Вероятно, в недалеком будущем и этот обойденный потоком нашей промышленности угол разделит участь капитальных владельческих земель, но пока он представляет совсем девственную, нетрону­ тую территорию. Его отлично защищают горы, непро­ ходимые леса, тони .

Пристань Кашка рассыпала свои домики па ле­ вом берегу Чусовой, на низкой отлогости, которую далеко заливает вешняя вода. Вид на приставь чистенький и опрятный. Напротив селения правый берег Чусовой поднимается крутым каменистым греб­ нем, течение суживается, образуя опасный Кашкннский перебор. Здесь вода шумит.с страшной силой, и барки летят мимо пристани, как нтинь Надсни • реки здесь настолько сильно, что заметно простым глазом: река катится прямо под гору. Таких мест в гористой части Чусовой немало, и река в них играет с особенной яростью .

— На что в межень — и то но Кашкинскому пе­ ребору, пожалуй, не вдруг в лодке проедешь,— об’яспял Савоська. — Того гляди, выворотит вверх дном..Сердитое место .

После Кашки вплоть до Кыяовской пристани, на протяжении шестидесяти верст, не встречается ни одного большого селения, а маленькие деревушки, вроде Иоквы, Пермяковой и Демемепевой, издали представляются кучкой домиков, которые разбились по берегу без всякого плана и порядка. Вид Пермя­ ковой отличается, пожалуй,, довольно оригинальной красотой, хотя и поражает непривычного человека своей дикостью, как вообще вся Чусовая. Всего кзкой-яябудь десяток, изб точно сейчас выползли на ле­ вый низкий берег — и все тут; Кругом лес; напро­ тив, через реку, крутой лесистый берег. Пермя­ кова замечательна тем, что представляет собой типичное' разбойничье гнездо. Но рассказа«, лют двести тому назад здесь поселился разбойник Пермяков, кото­ рый граб іи проходившие мимо суда —- от 'него я произошло настоящее население Пермяковой. Конечно, теперь о 'разбоях на Чусовой не может быть "и речи, но Пермякова между бурлаками пользуется плохой репутацией .

— Что так? — спрашивал я Савоську .

— Да так... Когда идешь со сплаву домой, засветло, стараешься пройти эту самую. Пермякову .

— Разве здесь грабят бурлаков?

— Нет, не слышно.. А так, пронес господь — и слава богу. Одним словом, не басков место....Стари­ ки-то сказывали, что сам-то Пермяк, стаірж-от, про­ мышлял насчет бурлаков, которые со сплаву шли .

Выйдет этак с винтовкой на тропу, по которой бредут1 бурлаки, и караулит: который отстал от артели, он его и залобует1)- Все же лопотина какая ни-на-есть на бурлаке, деньги, может, у другого, оно, глядишь, и покорыстуется. А промысел — дома. Белку еще ищи там по лесу или оленя, а бурлачкл сами идут код пулю. Может, это и неправда, — прибавил Савоська: — мало ли зря люда болтают про допрежпне времена.. .

Немного пониже деревни Пермяковой мы в первый раз увидели убитую барку. Эта была громадная коло­ менка, нагруженная кулями с пшеницей. Правым разбитым плечом она глубоко легла в воду, конь и передняя палуба были снесены водой: из-под выворо­ ченных досок выглядывали мочальные кули .

) Залобует — убьет:

Лоиоеные были сорваны. Снастью ока была прикреплена к берегу, очевидно, это на с.коруруку устроили косные, бурлаков не было видно на берегу .

— Где же рабочие? — спрашивал я .

— Ушли, значит. Чего им теперь делать у уби­ вшей барки. Водолив должен быть во всяком случае у барки... Да вон и он. Надо полагать, за хлебом ХОДИЛ. Теперь наладит себе на бережку шалашик и будет дожидать купца.,.- Купеческая посудина-то .

с верхних пристаней. л Водолив шел. но -берегу и неприветливо смотрел в нашу сторону .

— Чьих вы будете?— крикнул Порша,- выставляя голову из люка .

. Водолив что-то крикнул, но его ответ был заглу­ шен. работой нопосных. Через пять минут разбитая барка скрылась из вида .

— іО людьми тагча-етшв, значит, нс было на- уби­ вшей барке,— проговорил Са-водька в раздумье .

— Отчего ты так, думаешь?

— Кабы кого порешило, так лежал бы -на бережку тут же. а то, значит, все целы остались. Барка-то е пшеницей была, она как ударилась в боец — не ко дну сейчас, а ігоманеиьку и- отползла от бойца-то. Это не то, что вот барка es чугуном: то бы код бойцом сейчас же захлебнулась, а эта хоть на. одном боку, да плывет .

Бурлаки долго галдели об, «убившей» барке, об­ суждая обстоятельства последовавшего крушения с приемами завзятых специалистов. Бубнов и Крав­ ченко ругали сплавщика, более обстоятельные мужи­ ки вступались за него, потому что на грех мастера нет,, и так далее. Новички сплава внимательно вслу­ шивались в непонятную для них терминологию т о ­ ривших .

J02 Савоська но обращал никакого -внимания и а эту болтовню и время от времени тревожно Ш П'ЛЯДЬШал кверху, на серое небо, которое будто ниже и ниже опускалось над рекой .

— Мотросит...— проговорил он, выставляя руку под накрапывавший межий дождь .

— А что?

— Худо будет.. .

понял этот лаконический ответ. Как всякая дру­ Я гая горная река, Иусовая от одного хорошего дождя может подняться на несколько арщ ш, потому что все бесчисленные ручейки н речонки, которые бегут в нее, раздуваются в бешеные потоки.' принося массу шальной воды .

— А где будем хвататься? — спрашивал я .

— Под Кыном -надо будет хватку сделать. Эх, за­ дарма сколько времени потеряли деве, цельное утро, а теперь, того гляди, паводок от дождя захватит в камнях! Неда, барин!.. Кабы вы даве с Егером-то Фомичем короче ели, выбежали бы из гор, пожа­ луй, и под Молоковым успели бы пробежать загодя.. .

То-то, поди, наш Осип Иваныч теперь горячку по­ рет. -— е улыбкой прибавил Савоська, делая рукой кормовым знак «поддержать корму». - Поди, рвет и —

-чечет, сердяга .

В шеещі верстах от- деревни Пермяковой стоит на правом берегу боец Писаный. Свое название он получил от надписи, которая сделана на нем в два­ дцати саженях от уровня реки. Надпись выветри­ лась, так что ничего нельзя разобрать; с барки можно Рассмотреть только высеченный в скале крест. Здесь в 1724 году' родился Никита Акиифиевич Демидов, о чем и гласила надпись. Самая скала представляет отвесный утес, поросший лесом. На- противоположном низком «берегу /тен т массивный крест, высеченный из Цельного камня. Двумя верстами нижеПисаного стоит другой боец, Столбы. Это почтя правильной кру­ глой формы известковые колонны в двадцать сажен высоты; около них поднимается несколько меньших колонн. Можно подумай,, что это— остатки какой-то гигантской колоннады, заваленной мусором; только, благодаря героическим усилиям Чусовой, выглянул на свет божий один угол этой «крытой в земле иокугройки .

Глядя на эти толщи настланных друг на други известняков, сланцев и песчаников, исчерченных белыми прожилками доломита, так. и кажется, что перед вашими глазами развертывается, лист за листом, история тех тысячелетий и миллионов лет, которые бесконечной грядой пронеслись над Уралом.

Чусова« в летописях геологии является самой живой страни­ цей, где ученый шаг за шагом может проследить полнуго неустанного труда и всяческих треволнении автобиографию нашей старушки-земли, Она была настолько предупредительна, что переложила все листы своей рукописи соответствующими происхожде­ нию каждого окаменелыми представителями тогдашне!:

флоры и фауны. Но ученые с русскими ф ам илия», до сих пор как-то обходят своим благосклонным вниманием Чусову ш, и если мы что-нибудь знаем о ней, то исключительно благодаря кропотливым исследованиям любознательных иноземцев, — Р. И .

Мурчисона, Э, Эйхвальда н так далее. Скажем несколько слов о Чусовой именно с геологической ТОЧКЕ зрения .

Представьте себе на месте нынешнего Урала перво­ бытный океан, тот океан) который не занесен ни а какие учебники географии. Земля недавно родилась— недавно, конечно. только сравнительно, то едать накиньте несколько миллионов лет, — первобытный океан омывает ее, как повивальная бабка моет только что п'ОятшпеШ'я щ свет ребенка, а затем этот же океан в течение неисчислимых периодов яременя совершает ісвою стихийную работу, разрушая в »дном месте и созидая в другом. На этих -разрушенных частиц, которые носятся в морской воде, медленно осаждаются все те известняки, песчаники и доло­ миты. которыми мы любуемся уже в готовом виде .

Все это идет очень хорошо, в самом.строгом порядке, но потом первобытный океан исчезает, образованные им осадочные пласты начинают подниматься и дают широкую трещину от нашего.Ледовитого океана вплоть до плоской возвышенности, именуемой в гео­ графиях Усть-Уртом. Вот в эту-то трещину и выли­ ваются наружу плутонические породы, производят страшный беспорядок, в существовавшем порядке и .

наконец, застывают в виде -порфировых и гранитных скал, образуя основную горную ось с побочными раз-л ветвлениями .

С человеческой точки зрения, вся эта история поражает своими размерами во времени и в про­ странстве, но в жизни планеты она, вероятно, произо­ шла так же незаметно, как складывается на нашем лице новая морщина, а на ней садится несколько’ прыщей. Таким образом, на Урале мы имеем, с одной стороны, плутоническаго породы, с другой — неплуто­ пические; первые резче выражены на восточном, сибирском склоне Урала, вторые преимущественно на западном, а между ними, в толще осадочных непт-уническнх пород-, пробила себе дорогу Чусовая, делая тысячи интересных обнажений, разрезов, своих соб­ ственных отложений и так далее. На пластах силу­ рийской системы вы видите постепенные наслоения мрно-известковой формации, где чередуются все эти песчаники, сланцеватые глины, известняки, пронлаС К доломитов. Глаз любуется этими причудливыми ТП Іргибами отдельных пластов, в трещинах и изломах Ркфанлены сростки неизвестного кремня, rime, слюда, гнезда металлических руд. Все это засыпано уже выветрившимися, разрушенными породами, не опыт­ ный глаз чувствует себя здесь, как в гигантской лабо­ ратории, разрушенной. в момент производившихся опытов и продолжающей работать уже на обломках я развалинах .

По Чусовой барка плывет среди великолепной гео­ логической панорамы, распадающейся, как мозаика, па тысячи отдельных геологических картин. Эта пре­ вращенная в камень история переживает новую стихийную метаморфозу, где к силурийской и девон­ ской формациям присоединяются повые осадочные образования, как результат работы могучей горной реки и атмосферических деятелей. Едва ли где-нибудь в другом месте геолог найдет столь необозрнмое поле.Ш исследований, как на Чусовой, которая с чисто геологическим терпением ждет русских ученых и рус­ ской науки, чтобы развернуть пред их глазами своя сокровища .

От Урала, как геологической морщины, мы перей­ дем теперь к Уралу, как нашему историческому порогу в Азию, потому что паща барка уже подплывает к устью реки Серебрянки, по которой в 1581 году Ермак перевалил в Сибирь .

Устье Серебрянки по наружному виду ничем осо­ бенным не отличается. Правый высокий берег Чусо­ вой точно раздался широкими воротами, в которые выбегает бойкая горная речонка — и только. Мы уже говорили выше о значении похода Ермака, как завоевателя Сибири, и теперь остается только по­ вторить, что атому походу историками и ноедедоватеяяяв придается совсем не та окраска, какой он заслужпваеа Нстинными завоевателями и колонизаторами Сибирской были голутвенные и обнищалые русские У кр а и ны людишки, а Ермак шел уже по проторенной новго­ родскими ушкуйниками дорожке и имеет историческое значешіе постольку, поскольку служил интереса»

№- • ---В. - - '.• •г исконной русской тяги к у крайкам, зтим предохрани­ тельным клапанам нашей исторической неурядицы .

Народ по достоинству оценил Ермака и ноет о нем в своих былинах, как о казацком атамане, составля­ вшем только голову живого казацкого тела. Казацкий атаман никогда пе мог быть ин Колумбом, ни Магел­ ланом. ни Куком * атаман был только выборным от — казацкого крута, где. как во всякой общине, все равны. Он.тянул за Камень, потому что туда тянул его казацкий круг .

Не доплывая до Кьша верст пятнадцать, мы издали Увидели вереницу схватившихся барок. Это был наш караван. Он привалил к левому берегу, где нарочно были устроены ухваты для хватки, то- есть вкопаны в землю толстые столбы, за которые удобно было крепить спасть. Широкое плесо представляло всеУдобства для стояние За Кыном, по-настоящему, следовало бы схва­ — титься,— об’яешгл (авоська.— Да видишь, под самым Кыном перебор сумлителыіый... Он бы и’ ничего, перебор-от, да, вишь, кыіповляна караван грузятв реке, ну, либо па караван барку снесет, либо на иеребор, только держись за грядки. О рлова там барку вверх дном выворотило. Силища несосветимая У этой воды! Другой сплавщик- не боится перебора, так опять прямо в кыповский караван врежется: и 'вою барку загубит и кыяовеким достанется .

Хватка одно из самых трудных условий благопо­ — лучного сплава, особенно в большую воду. Нам схва­ титься за готовьте барки уже не представляло особен­ ной опасности. Порша выкинул снасть на самую нвеледнюю барку, там положили ее мертвой петлей П огппво, теперь оставалось только осторожно тра­ а вить снасть, то есть, завернув ее на огниво, спускать |;ольцо за кольцом, чтобы несколько ослабить силу напряжения. В первый момент, когда Норта заверну* канат вокруг огнива двумя -ветвями, он натянулся, как струна, барка вздрогнула н точно сознательно рванулась вперед. В этот критический момент, когда натянувшийся -канат мог порваться, как гнилая нитка, Порша осторожно начал его,спускать на огниве. О т сильного тренпя огниво задымилось и, вероятно, заго­ релось бы, но -Иеачка во-время облил его водой из ведерка .

— Крени снасть намертво! — скомандовал Савоська. — С коня долой!.. .

Все сняли шапки и помолились на восток .

—- Спасибо, братцы! — коротко поблагодарил Саввська бурлаков .

— Тебе спасибо, Савостьян Максимыч... С весе­ ленькой хваткой!

ХІП

Весь берег, около которого стояло десятка два бара­ ков, был усыпан народом. Везде горели огни, из лесу доносились удары топора. Бурлаки на нашей рарке успели промокнуть порядком и торопились на берег, чтобы погреться, обсушиться и закусить горяченьким около своего огонька. - Нигде огонь так не пенилсякак на іво-де: мыісдь о тепле 'сделалась общей, связую­ щей нитью .

При выходе с барки Пороша с обычными причитания­ ми ощупывал каждого бурлака, чтобы, грешным делом, нечаянно не зацепил е собой полупудовой штыки. Пеачка р Кравченкой были осмотрены им осо­ бенно тщательно, начиная с котомки и кончая сапо­ гами. У — А я у тебя, Порша, беспременно сдую штыку,— шутил Иеачка во время осмотра. — Верно тебе говорю.. .

— Без тебя знаю, что сдуешь, — стонал Порша,— Варнаки, так варнаки и есть... Одна у вас вера-то У всех, охавершші!. .

Когда очередь осмотра дошла до баб, шуткам в забористым остротам, не было конца, «У нас Порша вроде, как. куриц,.теперь щупает», — острил кто-то в толпе. Но Порша с замечательной последовательно­ стью и философским спокойствием довершал начатый подвиг н пропустил (без осмотра только одну Маршпку .

— Ну, ты и так еле ноги волочишь,— проговорил Порша, махнув рукой. — Ступай себе с богом.. .

Появился Осип Иваныч. Он совсем охрип от трех­ дневного крика и теперь был под хмельком .

— Где это вы все время были?— спрашивал я его .

— Как тде? С караваном плыл... Ведь на всех барках нужно было побивать, везде поспеть... Да!. .

^ одной барки под -Кашкой кормовое поносное сорвало, У другой порубень ') ободрало. ( Ну, что, Савоеька, благополучно?

— Все благополучно, Осип Иваныч... Только вот кабы -дождичек не подгадил дела. і Ох, не говори...- А все из-за этого Егорки, — чтобы ему ци дна, ни покрышки!. .

— Я то же говорю! Пожалуй, настигнет нас навоДок в камнях, не успеем выбежать.. .

— Ну, бог милостив... Вы с чем пьете чай: с ро­ лом гили коньяком?— обратился ко мне Осип Иваныч .

— Все равно, только поскорее чего-нибудь горячепького.. .

— Іа-х а... Видно, кто на море не бывал, тот Досыта богу не маливался. Ну, настоящая страсть еще впереди: это все были только -цветочки, а уж там ягодки пойдут. Порша, скомандуй насчет чаю, и всякое прочее .

!) Порубень— борт .

ІОЭ Мы поместились в каюте, где для двоих было-очень удобно, то есть можно было растянуться на лавке во весь рост и заснуть мертвым сном, как спится только на воде. Огня па барке разводить не дозволяется, и нотому Порша отрядил одного бурлака с медным чай­ ником на берег, где ярко горели огни. Сальная свечка, вставленная в бутылку из-под коньяка, весело осветила нашу каюту, где все до последнего гвоздя, было с иголочки и вмеете сшито на живую нитку .

Савоська при помощи досок.устроил между скамей­ ками импровизированный стол, на котором появилась разная дорожная провизия: яйца, колбаса, балык, сыр, и так далее .

— Савоська! Выпьешь для первого призала? — спрашивал Осип. Иваныч, наливая серебряный ста­ канчик .

— Нет, оелоббните, Осип Ившныч... Не могу теперьВ Перми наводить будешь? Ха-ха!. .

— Уж как доведется,— скромно отвечает Савоська .

Скоро Морша поставил на стол -медный чайник с к-инячеио-й водой; и мы принялись пить чай из чайных чашек. без блюдечек.

Осип Иваныч усердно подливал себе то рому, то коньяку, приговаривая:

— Я, батенька, на. переменных гоню: скорее доедем... _ Савоська поместился с памя и пил чашку за чаіП" кой в каком-то оторопелом состоянии, как вообще мужігки пьют чай «с господами». Осип Иваныч был красен до ворота рубахи и постоянно вытирал вспо­ тевшее лицо бумажным желтым платком., ;

— Самая собачья наша должность, — хрипел 0 Я дымя папироской. — Хуже каторги-.. А привы чка"' что поделаете! Ждешь-не дождешься этой самой каторги. Так ведь, Савоська?

— Точно так, Осип Иваныч.. .

— То-то!. Ты ведь у меня— золоти, а не сплав­ щик- Ну, кто у тебя на барке плывет? — шутливо ухе спрашивал он .

— Да так, всякого народу довольно.,И Дарение. плывет? Знаю,знаю... Сорока на хвосте принесла. Нет, я тебе скажу, у Пашки на барке плыв,от одна девчонка... И порт его знает, где он такую отыскал!

Савоська улыбнулся какой-то неопред елейной улыбкой н ничего не ответилВы уж меня извините, голубчик, — обратился ко мне О сю Иваныч: живой о живом и думает.. .

Ей-богу, отличная девчонка!. .

— Хорошая девка на сплав не пойдет, Осип Иваныч, — почтительно заметил Савоська, опрокиды­ вая чашку вверх донышком .

— А нам на кой ее чорт, хорошуы-то? На сплав не в монастырь идут.,. Ха-ха!-. Нет, право, цреа-инетитная штучка!

Пришли сплавщики с других барок, и я отпра­ вился на берег. Везде слышался говор, смех; где-то пиликала разбитая гармоника. Река глухо шумела;

в лесу было темно, как в могйле^лгольк время от времени вырывались из темноты красные языки горевших костров. Иногда такой костер вспыхивал высоким столбом, освещая на мгновение темные человеческие фигуры, прорезные силуэты несколь­ ких елей, н опять все тонуло в окружающей тем­ ноте .

Я долго бродил между огней. Где варилась каша в чугунных котелках,. где. уже.спали вповалку., накрывшись мокрым тряньем, где балагурили на сон гРядущпй.

Иеачка и Кравченко, конечно, были вме­ сте и упражнялись около огонька в орлянку; какойто отставной солдат, свернувшись клубочком на сырой земле, выкрикивал- сиповатым баском:

«Opea! Орешка!»... Можно было подумать, что горло у службы заросло такой же шершавой щети­ ной, как. обросло все лицо до самых глаз. Двое фаб­ ричных и, один косной апатично следили за игрой, потягивая крючки из серой бумаги .

— Ошарашим по стаканчику? — говорил Исачка, улыбаясь глазами .

В другом месте, иод защитой густой- ели, располо­ жилась другая компания. На первом плане лежал, вытянувшись во весь рост. Гришка; он спал богатыр­ ским сном. В ногах у него, как собачонка, сидела Маришка и апатично сосала беззубым ртом какуюто корочку. Тут же сидел на корточках чахоточный мастеровой, наклонившись к огню впалой грудью;

очйвндно, беднягу била жестокая лихорадка, н он напрасно протягивал над самым опием свои высохшие руки со скрюченными пальцами. Псаломщик, скорчив­ шись, сидел на обрубке дерева и курил папиросу .

— Садитесь к огоньку, — предложил мне фабрич­ ный .

' Я подсел к будущему дьякону, который вежливо уступил мне часть своего обрубка. Наступило корот­ кое молчание .

— Мы тут про разбойника Рассказова разговари­ ваем, — глухо заговорил мастеровой. —4Он на Чусо­ вой разбойничал.. .

— А давно это было?

— Да лет полсотни тому будет. Чудесный был человек, такие слова знал, что ему все нипочем .

Сколько раз его в Верхотурье возплп в острог. Поса­ дят, закуют в кандалы, а оп попросит воды испить— только его и видели... Верно!.. Ему только дай воды, а уж там его не удержишь: как сквозь землю прова­ лится... Замки целы, стены целы, окна целы, а Рас­ сказов уйдет, томно по воде уплывет. Сила, значит, в пей. в воде-то. Один надзиратель в остроге.-то в похвастался, что не выпустит Рассказова, п не стал ему давать воды совсем, а все квас да пиво- В деся­ тый раз, может, РакЦжаавв-то сидел тогда... Ну, а Рассказов все-таки ушел, нарисовал на стенке угольком лодочку н ушел, ей-богу... Разные, он слова знал! Ищут1 его теперь но лесу, окружили, деваться совсем Рассказову некуда, а он скажет слово, да всем глаза п отведет.. .

— Как глаза отведет?

— Да так: го глаз уйдет, все равно как потемки напустит.. Тоже вот разными голосами умел гово­ рить, сам в одном месте, а закричит в другом. Бро­ сятся гуда— а Рассказова и след простыя.. .

Мне не один раз приходилось слышать на Чусовойрассказы о разбойнике РакИказове, с самыми разно­ образными вариантами. Бурлаки любят эту темную, полумифическую личность за те хитрости, какими обходил Рассказов своих врагов. Главное, Рассказов никогда, не трогал своего брйта-—мужика, а только купцов и богатых служащих, притом он не проливая человеческой крови, что ставилось рассказчиками разбойнику в особенную заслугу. У этого Рассказова на Чусовой был устроен в пещере разбойничий при­ тон, где он хоронил награбленные сокровища. Мужиц­ кая фантазия, как п фаптазия привилегированных человеков, здесь к маленьким былям, очевидно, щед­ рой рукой подсыпала большие небылицы .

Свой рассказ мастеровой закончил глухим чахоточ­ ным кашлем .

— Нездоровится? — спрашивал будущий дьяконКакое уж тут здоровье... Мы па катальной ма­ шине робили, у огня. В поту бьешься, как в бане. Рубаха в поту стоит коробом... Ну, прохватило где-то сквозняком, теперь и чахну: сна нет, еды нет .

— А семья у тебя есть?

из — Как же... Ребятенок.' трое, жена. Старика тоже воспитываю... У нас на заводе рано в старики запи­ сываются, сорок дет— и старик... Мой-то старик робил на сортовой катальной, где проволоку телеграф­ ную- тянут, а тут к тридцати, годам без ног наш брат. Работа вся бегом идет... В еемье-то нас два работника, а вместо работников, выходят два- едока .

В дотфежние времена всем калекам и веюооасобшм к тяжелой работе было место: кого куда рассуют, з ноне другие порядки: извелся на работе— и ступай, куда глаза глядят. Машины везде пошли, гонят на­ род. .

— Это вроде как у нас тоже,— вставил свое слово будущий дьякон.— 5 нас хоть и нет машин, а тоже гонят изо всех мест. Меня из духовного училища выгнали за то, что табаку покурил... Прежде лучше было: налупят бок, а не выгонят .

— Лучше -было, что говорить! — повторял масте­ ровой, хватаясь рукой за грудь. — Знамо, что луч­ ше... Как уж и жить будем! Тоже не от сладкого, поди, житья, с нами, мужиками,- у поносного обед­ ню служишь?

Псаломщик только встряхнул гривой и посмотрел на свои медвежьи лапы .

— А я к дождю-то больно разнемогся вечор, — прибавил мастеровой, запахивая вытертый суконный халат около шеи. — Вишь, ісак частит!.. Другие в мокро стоят — ничего, только пар от живого чело­ века идет, а меня цыганский пот пробирает .

К огню подошла пара. Это был Оавоська. Он шел, закрыв широким чекменем востроглазую заводскую бабенку, которая работала у нас па передней палубе .

Увидев меня, он немного смутился,.

а потом прогово­ рил:

— Вот места сухонького ищем... ) Зарядил, виро, наш дождичек, так и сыплется, как сквозь решето .

— Рано завтра отвалит караван?

— А кто его зиает? Как Осип Жвалыч.. .

Подруга Савоськи засмеялась, показывая белые зубы .

— На два вершка воды прибыло в Чусовой,—заметил Савоська, подсаживаясь в огоньку. — Ужо, что утро скажет.. .

На барке сидел один Порша, ходивший по палубе, как, часовой. Осипа Иваныча не было: он ночевал где-то на берегу. Река глухо и зловеще шумела около бортов, в ночной темноте нельзя было рассмотреть противоположного берега .

Ночь я провел самую тревожную и просыпался несколько раз. Казалось, что около барки живым клубом.шипела и шевелилась масса змей. Когда я проснулся, наша барка подплывала уже к Кыновской пристани. В окошечко каюты, сквозь мутную сетку Дождя, едва можно было рассмотреть неясные очерта­ ния гористого берега. Кыновскнй завод засел в глу­ бокой каменистой лощине, на левом берегу, где Чусоіваи делает крутой поворот. «®ыиу» пе-псрмяцкп значит холодный, я, действительно, в Среднем Урале немного найдется таких уголков, которые мог­ ли бы соперничать с Кыном относительно дикости и угрюмого вида окрестностей. Как-то всем существом чувствуешь, что здесь глухой, бесприютный север, где все точно придавлено. Караван кыновской успел Уже отвалить до нас; на берегу -едва можно было рассмотреть ряды заводских домиков, совсем почер­ невших от дождя .

-т- На пол-аршина вода прибыла за ночь,— как-то таинственно сообщил мне Савоська, когда барка про­ шла Камасипский перебор .

— Опасно?

— Середка на половине... А та беда, что дождикто не унимается. Речонки больно подпирают Чусовую с бско»: так разыгрались, -чтц на, яЩ й А чем даль­ ше плыть, тем воды больше будет .

А где Осип Иваныч?

— Савоська только махнул рукой, движением головы показав на барку Пашки, которая теперь казалась мутным пятном .

Бурлаки стояли на палубах тихо; лица вытяну­ лись, пропитанные водой лохмотья глядели еще жал­ че. Ботатырь Гришка стоял над своей «губой» в одной пестрядевой рубахе, которая облепила его тело мокрой тряпицей; Маришка посинела и едва волочи­ лась за ходившим поносным. Бубнов нарядился в ка­ кую-то женскую кацавейку и, чтобы согреться, ра­ ботал за десятерых. Па задней палубе тоже не было веселых лиц, за исключением неугомонной вострогла­ зой Дарении, которая, кажется, очень хорошо позна­ комилась с Кравченко! и задорно хихикала каждыя раз,' когда тот отпускал каламбуры.

Большинство лин было серьезно, с.тем апатично-покорным выражением, с каким относятся к каждому неизбежному злу:

если некуда деваться, так, значит, нужно ргібвть и под весенним дождем. Желая согреть, бурлаков, Са­ воська делал совсем ненужные удары понос­ ными направо и налево, но подрубщики сразу виде­ ли эту политику насквозь, работа шла вяло, че­ рез пень-колоду. [ — Три аршина три четверти! — крикнул Порша меряя воду наметкой .

('авоська промолчал, а только потуже подпоясался и глужбе нахлобучил ta голову шляпу, точно приготовляясь вступить врукопашную с невидимым# врагом .

Прибывавшая вода скоро дала себя почувствовать .

Барка плохо слушалась поносных и неслась вперед с увеличивавшейся скоростью. На бойких местах о® з вздрагивала, как' живая .

— Нос налево! Постарайтесь, родимые! — кричал Савоська, стараясь вглядеться в мутную даль. —• Голубчики, поддержи корму! Сильно-гораздо поддер­ жи!.. :

Порша показывался на палубе только для того, чтобы сердито плюнуть и обругать неизвестно кого, б одном месте наша барка правым бортом сильно черпнула но камню; несколько досок были сорваны как соломинки .

— Барка убившая... — послышался шопот .

Впереди под бойцом можно бьш» рассмотреть только темную массу, которая медленно поднималась из воды. Этот іи была убившая барка. Две косных лодки « бурлаками причаливали к берегу; в воде мелькало несколько черных точек. Это были утопаю­ щие, которых стремительным течением неудержимо несло вниз .

— Наша кайенская барка... Гордей плыл, — про­ говорил (Савоська, всматриваясь в тонувшую барку.— Сила не взяла.. .

«Убившая», барка своим разбитым боком все глуб­ же и глубже садилась на ребро. Палубы и конь были сорваны и плыли отдельно по реке. Две человеческие Фигуры, обезумев от страха, цеплялись по целому борту. Птобы пройти мимо убитой барки, ко­ торая загораживала нам дорогу, нужно было употребить все наличные силы. Наступила торжест­ венная минута .

— Ударь нос направо, молодцы!!! Сильно-гораздо Ударь!!!— ие своим голодам юрикиул Савоська,когда наша барка понеслась прямо на убитую .

Трудно описать то ощущение, какое переживаешь каждый раз в боевых местах: это не страх, а какоето животное чувство придавленности. Думаешь только о собственном епасешга и забываешь о.других. Раз­ битая барка промелькнула мимо нас, как. тень. Я едва рассмотрел бледное, как полотно, женское лицо и снимавшего лапти бурлака .

— Как же они остались там? — спрашивал я Савоську, оглядываясь назад .

— Ничего, косные снимут. Нам вот тех надо пере­ ловить.. .

В косную, которая была при нашей барке, броси­ лись четверо бурлаков. Исачка точно кам-собой очу­ тился иа корме, и лодка быстро полетела вперед к нырявшим в воде черным точкам. На берегу со­ брался народ с убитой барки .

Около Кына и дальше Чуеовая им ей крайне изви­ листое течение, делая петли и колена. На этих изги­ бах расположены четыре очень опасных бойца .

Сначала Кирпичный, на правой стороне. Это громад­ ная скала, точно выложенная из кирпича. Затем, на левом берегу, в недалеком расстоянии от Кирпичного, нависла над самой рекой громадная скала Печка .

Свое название этот боец получил от глубокой пещеры, которая черной пастью глядит на реку у са­ мой воды, бурлаки пашли, что эта’ пещера походит всецело на печку и окрестили боец Печкой. Сам по себе боец Печка представляет серьезные опас­ ности для плывущих мимо барок, но этн опасности усложняются еще тем, что сейчас за Печкой стоит другой, еще более страшный боец Выеокзш-Каменъ .

Если сплавщик, побоится Печки и пройдет подальше от каменного выступа, каким он упирается в реку, барка неминуемо попадает на Высокий, потому что он стоит на противоположном берегу, в крутом шривале, куда сносит барку речной струей. Чуеовая под этими бойцами делает извилину в форме латинской буквы 8 ; в первом изгибе этой буквы стоит Печка, во втором — Высокий-Камепь. Сам по себе ВысокийКамень — один из самых замечательных чусовских бойцов. Достаточно представитъ себе скалу в ня-тьдесят сажен высоты, которая с небольшими переры­ вами тянется на протяжении целых десяти верст .

У эж х двух бойцов в высокую водуг пьется много барок. Высоклй-Камень отделяет от себя еще новый боец Мултык, который считается очень опасным .

Бойцы поменьше, как Востряк, в пяти перстах от Кына, и Сосущ в четырнадцати— в счет нейдут .

В двадцати верстах от Кына стоит казенная при­ стань Ослянка; с нее отправляется казенное железо, вырабатываемое на заводах Гороблагодатского округа .

Околи Ослянки каким-то чудом сохранились две во­ гульские деревушки, Бабенки и Кончик. Обитатели этих чусовских деревушек для ; этнографа предста­ вляют глубокий интерес* как последние представители вымирающего племени. Когда-то вогулы были на­ столько сильны, что могли воевать даже с царскими воеводами и Ермаком, а теперь это жалкое племя рас­ сеяно по Уралу отдельными кустами и чахнет по местным дебрям и трущобам в вопиющей нужде .

Кстати сказать, о вогулах мы знаем гораздо меньше, чем об обитателях Новой Гвинеи, не говоря уже о центральной Африке иди полярных странах. Если не найдется какой-нибудь любознательный иностра­ нец, наши вогулы вымрут совершенно бесследно, бес­ следное какой-нибудь амфибии или ракушки, которая сохраняется для пазидагаия ученых, по крайней мере, в окаменелом состоянтат. Сохранили же чусовские из­ вестняки разных A m p le x n s m u ltip le x, F e n e s a t e l l a V e n e r is. C h o n e te s s a r c i m i l a t a и так далее, а от вогул останется только одно смутное воспоминание .

В тридцати четырех верстах от Камы стоит камень Ермак. Это отвесная скала в двадцать пять сажен высоты и в тридцать ширины. В десяти саженях от воды чернеет отверстие большой пещеры, как амбра­ зура бастиона. Попасть в эту пещеру можно только сверху, спустившись по веревке. По рассказам, эта.пз пещера разделяется на множество отдельных гротов;

по преданию, в ней зимовал со своей дружиной Ермак. Последнее совсем невероятно, потому что Ермаку не было никакого расчета проводить зиму здесь, да еще в пещере, когда до Чусовских Городков от Ермака-камня всего наберется каких-нибудь пол­ тораста верст. В настоящее время Ермак-камень имеет интерес только в акустическом отношении;

резонанс здесь получается замечательный, и скала отражает каждый звук несколько раз. Бурлаки каж­ дый раз. проплывая мимо Ермака,.непременно крик­ нут: «Ермак, Ермак!..» Громкое эхо повторяет слово, и бурлаки глубоко убеждены, что это отвечает сам Ермак, который, вообще, был порядочный колдун и даже волхит, то есть волхв. Даже Савогька верил в чудеса Ермака .

— Пять!.. — кричал Порта, прикидывая своей наметкой.— Ох. 'подымай' івода!., .

— Придется сделать хватку,— говорит ('авоська.— Вечор Осип Иваныч наказывал, ежели вода станет на пять аршин, всему каравану хвататься.. .

— Оиапно дальше плыть? % — Оиасно-тп опасно, да тут пониже есть дере­ вушка- Кумыш... Вот она где сидит, эта самая дере­ вуш ка,— прибавил Оавоська, указывая на свой затылок .

— Л что?

— Больно работы много за Еумышом, да и место бойкое... Есть тут семь верст, так не приведи истин­ ный Христос. Страшенные бойцы стоят!. .

— Молоков?

— Он самый, барин. Да еще Горчак с Разбойни­ ком... Тут нашему брату, сплавщику, настоящее горе. Бойцы щелкают наши барочки, как бабы ореха. По мерной воде еще ничего, можно пробежать, а как за пять аршин переваляло— тут держись толь­ ко за землю. Как в квашенке месит... Непременно надо до Еумыша схватиться и обождать малость, покамест вода спадет хоть па пол-аршина .

— А если придется долго ждать?

— Ничего не поделаешь. Не наш один карараи будет стоять... На -людях-то. бают, и смерть красна .

— Братцы, утопленник плывет... утопленник! — крикнул кто-то с передней палубы .

В воде мимо нас быстро мелькнуло мерт­ вое тело утонувшего бурлака. Одна йога была в- лап­ те. другая босая .

— Успел снять одвн-то лапоть, сердяга, а другой ие успел, — заметал Савоська, оглядываясь назад, где колыхалась в волнах темная масса. — Эх, житьежитье! Дай, господи, царство небесное упокойяичку! Это из-под Мултыка плывет, там была убив­ шая барка .

Бурлаки приуныли. Картина плывшего мимо утоп­ ленника заставила задуматься всех .

Особенно приуныли крестьяне. Старый Слдаптий Несколько раз принимался откладывать широкие кресты .

— Нет, придется схватиться, — решил Са­ воська, поглядывая на серое пебо, — Порша, приготовь снасть!... Вон Лулан тоже налаживается хвататься .

Бурлаки обрадовались возможности обсушиться на берегу и перехватить горячепького. Ждали лодки, на которой Бубнов отправился спасать топувшнх бурла­ ков. Скоро она показалась из-за мыса и быстро наг Дошала .

— Двоих выдернули...—- об’явил Бубнов, когда лодка причаливала к барке.— Одного я схватил прямо за волосья, а он еще корячится, отбивается... Осата­ нел, как заглонул водицы-то .

X IV Вторая хватка для нас не была -так удачна, как' первая. Пашка схватился на довольно бойком пере­ кате, но с нашей барки не успели во-время подать ему снасть. Пришлось самим делать хватку прямо на берегу. Снасть, закрепленная за молоденькую ель, вырвала дерево с корнем, и барку потащило вдоль берега, прямо па другие барки, которые успели схватиться за небольшим мыском. Волочившаяся по берегу снасть вместе с вырванной елью служила тор­ мозом и мешала правильно работать. Произошла страшная суматоха; каждую минуту снасть могла порваться и разом изувечить несколько человек .

Бедный Порша метался по палубе с концом спасти, как петух с отрубленной головой. Нужно было во что бы то ни стало собрать снасть в лодку и устроить новую хватку по всем правилам искусства .

— Руби спасть! — скомандовал Савоська Буб­ нову .

Повторить приказание было не нужно. Бубнов на берегу обрубил кайат в том месте, где он мертвой петлей был закреплен за вырванное дерево. Освобо­ жденный от тормоза ;канат был собран в лодку, наскоро была устроена новая петля и благополучно закреп­ лена за матерую ель. Сила движения была так вели­ ка. что огниво, несмотря па обливание водой, заго­ релось огнем .

— Крепи снасть намертво! — скомандовал Са­ воська .

Канат в' последний раз тяжело шлепнулся в водупотом натянулся, и барка остановилась. Бежавший сзади Лунан схватился за нашу барку .

По правилам чусовского сплава, каждая барка обязана принять снасть на свое огниво со всякой другой барки, даже с чужого каравана. Это нечто вроде международного речного права .

— Отчего ты не выпустил каната совсем?— спра­ шивал я Поршу. — Тогда косные собрали бы его в лодку и привезли бы в барку целым, не обрубая конца.. .

— А как бы я стал мокрую-то снасть на огниво наматывать? Что ты, барин, Христос с тобой! Пер­ вое— мокрая снасть стоит коробом, не наматывается правильно, а второе — она от воды скользкая де­ лается, свертывается с огнива. Мне вон как руки-то обожгло, погляди-ко!

Порша показал свои руки, на которых, дей­ ствительно, красными подушками всплыли пу­ зыри .

Было всего часов двенадцать дня. Самое время, чтобй плыть да плыть, а тут стой у берега. Дела­ лось обидно ч за напрасно уходившую воду и даром потраченное время на стоянку .

— Пять аршин с вершком выше межени,— проговорил Порша, прикидывая свою наметку в воду .

А дождь продолжал итти с немецкой последователь­ ностью, точно он нивесть какое жалованье получал за свою работу. На бурлаках не было ниткн сухой .

— Надо первым делом разыскать, где здесь кабак, — разрешил все недоуменья Бубнов. — Про­ стоим долго... .

— Типун тебе на язык, Исачка!

— Не от меня будете стоять, милые, а от воды .

Говорю: первым делом кабак отыскать.. .

— Какой тебе в лесу кабак, отпетая душа?

— Должен быть беспременно... На Чусовой да водки не найти — дудки!... Хлеба не найдешь, а водку завсегда. Тут есть пониже аненъко одна де­ ревнюшка.. .

— Всего двенадцать верст,— заметил Савоська:— у на твою беду как раз ни одного, кабака. Народ самый непьющий живет, двоеданы1) .

— Для милого дружка семь верст — не околица, Оавостьян Максимович... А. с двоеданами я этой водки перепил и н знаю сколько: сна­ чала из отдельных рюмок пьют, а потом— того, как подопьют — из одной закатывают, как и мы, грешные. Куды нас деть-то: грешны, да божьи .

У меня не разбродиться по берегу, — говорил Савоська почти каждому бурлаку, пока Порша произ­ водил неизбежную щ у ш у :— а то штраф... На. носу это себе зарубите. Слышали?

— А как насчет харчу?

Пока доедайте, у кого что припасено, а там косине привезут всякого провианту .

— Ну, уж это тоже на воде вилами писано, — ворчал Бубнов .

В общих чертах повторилась та же самая картина что и вчера: те же огни на берегу, те же кучки бурлаков около лих, только недоставало вчерашнего сж явления. Первой заботой каждого было обсушиться, і что под открытым небом было не совеем удобно .

Некоторые бурлаки, кроме штанов и рубахи, ничего зге имели на себе и производили обсушивание платья довольно оригинальным образом: сначала ‘снимались штаны и высушивались на огне, потом той же участи подвергалась рубаха .

!) На Урале раскольников иногда называют д в о е д а н а м и. Это название, по всей вероятности, обязано своим происхождением тому времени когда раскольники, согласно указам Петра Великого, долж­ ны были платить д в о й н у ю я о д а т ь. Раскольни­ ков также называют и к е р ж а к а м и, как выходцев с реки Керженца .

— У святых угодников еще меньше нашего одежи было, да не хуже нашего жили, — утешал всех Буб­ нов, оставшись в одной рубахе .

Место хватки было самое негостеприимное: кру­ той угор, с редким лесом, который даже не мог защи­ тить от дождя. Напротив, через реку, поднималась совсем голая каменистая гряда, где курице негде было спрятаться. Пришлось устраивать шалаши из хвои, но на всех не прихватывало инструменту, а к Порше и приступиться было нельзя... Кое-как бабы упросили его пустить их обсушиться под палубы .

— Пусти их, в самом-то деле, Порша, — просил вместе с другими Савоська. — Не околевать же нм.. .

тоже живая душа, хоть и баба .

— А у меня курятник, что ли, барка-то?— ру­ гался Норма .

—- Может, и в самом деле, по яичку снесут, как обсушатся, — острил кто-то .

Ах, будьте вы все прокляты! Савостьян Максимыч, я тебе больше не слуга!... Только Осип Ива­ ныч приедет, сейчас металл буду сдавать. Вот те истинный Христос!

— Перестань божиться-то, Порша! Не ровен час— подавишься!

Дождь продолжал итти; вода шла все на прибыль .

Мимо нас пронесло барку без передних поносных:' на ней оборвалась снасть во время хватки. Гибель была неизбежна. Бурлаки, как стадо баранов, скучились

•на задней палубе; водолив без шапки бегал по коню и отчаянно махал руками. Несколько десятков голо­ сов кричали разом, так что трудно было что-нибудь разобрать .

— Лодку у них унесло водой,— догадался Савось­ ка.— Эи, братцы, кто побойчее— в лодку да захва­ тите запасную снасть .

Порша не давал, было, снасти, но его кое-как уго­ ворили. Лодка с Бубновым на корме понеслась дого­ нять уплывавшую барку, — Постарайтесь, братцы! — кричал Оавоська, вслед. — Тут верстах в пяти есть изворот — кабы не убилась барка-то.. .

— Успеем! — отозвался Бубнов, не поворачивая головы .

— Молодцевато плывут! — полюбовался Савоська, «ледя глазами за удалявшейся лодкой. — Все наши камешки... Уж на воде лучше их нет, а на берегу не приведи истинный Христос .

В казенке опять появился медный чайник и чаш­ ки без блюдечек .

Пришел Лупан .

— Больно неладно, Савостьян Максимыч, — про­ говорил старик, усаживаясь па лавочку .

— На что хуже, дедушке Лупан .

Лупан придерживался старинки, хотя и якшался с православными. Он даже не пил чаю, который на­ зывал антихристовой травой .

— Ты не гляди, что она трава, ваш этот самый чай, — рассуждал старик. — А отчего нойе все на вонтаранты пошло? Вот от этой самой травы!

Мужики с кругу сбились, бабы балуются... В доирежние времена и звания не было этого самого на», а народу бььто нуды вольвдтйее... Это уж верно .

— А как же, дедушко, по деревням люди божии маются еще хуже нашего? — спрашивал Порша, лю­ бивший пополоскать свою требушину кипяченой водой .

— Там чаи еще не об’явился и самоваров не видывали.. .

— Там своя причина! іЗемляной горох1) стали есть —ну, и бедуют. Всему'есть причина... Враг-то силен!

) Раскольники называют картофель земляным горохом .

В душе Яупана жило непоколебимое убеждение, что лее злобы нашего времени Происходят от табаку, картофеля и чаю. На первый раз такое оригинальное миросозерцание кажется смешным, но стоит внима­ тельнее вглядеться в то, что табак, картофель и чай служили для Іупана только символами вторгнувшихся в жизнь простого русского человека иноземных начал .

Впрочем, может быть, Іупан смотрел на дело гораздо проще, без всякой символики. В мужицкой голове еще сохранились воспоминания о тех картофельных бун­ тах, какие разыгрывались на Урале во времена еще не столь отдаленные. Табак и чай завоевали права гражданства на Руси более мирным путем и своей антихристовой силой постепенно побеждают даже за­ взятых раскольниковА вот, что мы будем делать, дедушка, как дождь с неделю пройдет? — спрашивал. Оавоська. — Вода не с т р а н », да народ-то взбеленится... Наши пристанские да мастерки-то останутся.— только дай им поденную плату, а вот креТтьянишки — те беспремен­ но разбегутся .

— Уйдут, — соглашался Дуная. — (Сегодня два­ дцать восьмое число, говорят, а там Еремей-запрлгальник на носу... Уйдут!

— Как же мы останемся без бурлаков? — спраши­ вал я .

— Да уж видно так, как бог велит. Заводы при­ дется запереть, чтобы народ согнать на караван. Не иначе.. .

Эти ожидания оправдались в тот же день вечером, когда к берегу пріивалила косная Осипа Иваныча .

«Пиканники» собрались в одну кучу и глухо зашу­ мели, как волны прилива .

— А... Бунт! — закричал Осип Иваныч, меряя глазами собравшуюся толпу. — Ах, мошенники, про­ тобестии!

— Бялеты, Осип Иваныч... Нам ждать не доводится! — послышались нерешительные голоса в толпе .

— Что-о?.. Как?.. — взметнулся Осип Иваныч, отыскивая коноводов. Почему... а? Кто это говорит, выходи вперед!

Таких дураков не нашлось, и Осип Иваныч победо­ носно отступил, пообещав отдуть лычагамп каждого, кто будет бунтовать. Крестьянская толпа упорно молчала. Слышно было, как ноги в лаптях топтались на месте; корявые руки сами собой лезли в затылок, где засела, как у крыловского журавля, одна неот­ ступная мужицкая думушка. Гроза еше только соби­ ралась .

— Уйдут, варнаки, все до последнего человека уйдут!— ругался в каюте Осип Иваныч. — Беда!. .

Барка убилась... Шесть человек утонуло... Караван застрял в горах! Отлично... Очень хорошо!.. А тут еще бунтари. Эх, нет здесь Пал Петровича, с казач­ ками! Мы бы эту мужландию так отпарировали — все позабыли бы: н Егория, и Еремея, и как самого-то зовут. Знают, варнаки, когда кочевряжиться... Ну, да не на того напали. Шалишь!.. Я всех в три дуги согну... Я... у меня, брат... Вы с чем: с коньяком или ромом?. .

— Как же мы дальше поплывем, Осип Иваныч, если народ разбежится? — спрашивал я .

— Как? Э, все вздор и пустяки: нагонят народ е заводов .

— Да ведь долго будет ждать. Вода успеет уйти за это время.. .

— И пусть уходит, чорт с ней! Второй вал выпустят из Ревды. Не один наш караван омелеет, а на людях и смерть красна. Да, я 'не успел вам сказать: об нашу битую барку другая убилась—

Понимаете, как на пасхе яйцами ребятишки бьются:

. it готово!.. A разве йог'?. Ну, окажите, ради tjtk бога, что я могу поделать?. .

Власть положительно вскружила голову Осипу Ива­ нычу. и личное местонмепие «я» сделалось исходным пунктом его помешательства... Бак все «администра­ тивные» головы, оп в каждом деле прежде всего. видел свое «я», а потом уж других. .

Бубнов вернулся па косной только к вечеру. Лица гребцов былн красные, языки заплетались .

— Где вы. черта, пропадали?— накинулся на них Ворта .

— На хватке были.'.. .

— А шары-то где палили?

— Говорят, яа хватке.. .

А — Да ты но вертись, |как бересто на огне, а ска­ зывай прямо: в деревню успели Создать... Ну?

Бубнов посмотрел на Поршу, покрутил головой и ироговорил:

' —• Насчет харча, Порша... Вот те истинный Христос!. .

— Пне и: видно,.за каким вы харчем ездили: лыка «о вяжете.. .

— А ты благодари бога, что сгіасть тобо в целоеш-сохраппоети привезли... Вот мы какие есть люди:

Аatom шестнадцать. То-то! А барку мы пымали.., нам по стаканчику поднесли. В четырех верстах отседова пымали... Мне снастью руку чуть-чуть но отрезало .

— Надо бы обе вместе отрезать: пег стал бы воро­ вать.. .

— Норша, мотри!

— Я и то гляжу, Оказалось, что Бубнов с компанией действительно привезли и харчу, то есть несколько ковриг хлеба .

Между прочим, бурлаки захватили целого барана, которого украли п спрятали под дном лодки. Эта отчаянная штука была в духе Исачкн, обладавшего неистощимой изобретательностью .

— Шкурку променял на водку, а тут закуска .

— отшучивался Псачка. — Только бы Осин Иваныч не узнал.. А ежели увидит, скажу, что купили, когда хозяина дома не было .

Другим бурлакам оставалось только удивляться и облизываться, когда Исачка принялся жарить свою добычу. На его счастье, Осип Иваныч спай мертвым сном в казенке .

Всю ночь около огней, где собрались крестьянские «артедки», шли разговоры о том, как быть со спла­ вом, которому не предвиделось и конца. С одной стороны, контракт, пачпорты в руках Осина Ива­ ныча., норка в волостном правлении, а с другой—до Времен оставалось всего «два дни», «Выворотиться»— было общей мыслью, о которой старались неі говорить и которая тем настойчивее лезла в голоіву. Другой не менее важной общей мыслью была забота о «дрошітале», в частности — о харчах. В самом деле, не еловую лее кору глодать, сидя на пустом берегу .

— Вам поденные будут платить, — говорил я ста­ рику Силантию, у которого теперь не было даже заплесневелых сухарей .

— По кондракту, барин, обязаны поденные пла­ тить, а нам это не рука... Куды мы с ихними поденными?

— Осин Иваныч обещал по полтине каждому в сутки .

— й руиь даст, да нам ихний рупь не к числуПусть уж своим заводским да пристанским рубли-то платят, а нам домашняя работа дороже всего. Ох чтобы нусто было этому ихнему сплаву!.. Одна битва нашему брату, а тут еще господь погодье вон какое послал... Вез числа согрешили! Такой уж незадачлвв вый сплав і ноне выдался: на Каменке наш Кнрида «шер... Слышал, может?

— Слышал .

— Так без погребения и покинули. Поп-то к отвалу только приехал... Ну, добрые люди похоронят .

А вот СтепушЕН жаль!... Помнишь, парень, который в огневице лежал. Не успел оклематься1) к отвалу.. .

Плачет когда провожал.. Что будешь делать: кому уж какой предел на роду написан, тот и будет. От пре­ делу не уйдешь!.. Вон шестерых, сказывают, выта­ щили утопленников... Ох-хо-хо! Царствие нм небес­ ное! Не за тем, поди, шли, чтобы головушку загу­ бить.. .

— А ваша артель не выворотится, Силантий?

— Ничего не знаю,. барии, ничего... Не работа, а один грех! Больно галдят наши-то хрестьяны. Так И рвутся по домам. Вот не знаем, сколь времени река не пустит дальше.. .

— Этого никто не знает. .

— Вот в том-то и беда .

На другой день, когда я проснулся, Осип Иваныч в бессильпон ярости неистовствовал на барке. Около него собрались кучки бурлаков .

— Ведь убежали! — встретил он меня .

— Кто убежал?

— Да мужландия... "Целая артель убежала. По­ мните этого бунтовщика... ну, старичонка, бородка клинышком: он всю артель за собой увел. Жалею, что не отпорол этого мерзавца еще на Каменке. Ну, да наша не уйдет... Я еще доберусь до него... я... я.., — Какой бунтовщик? Я что-то не припомню.. .

— Ах, господи... Ну, как его там звали, Савоська?

— Силаитием, Осип Иваныч. У носового поносного робил с артелью .

) Оклематься— оправиться .

–  –  –

XV R гачеппі)?. ікакяіх-чііаоуід!, трех дней Чуюо&ая njpeвратщйась © ботгеаето ш $ я. hio 5ш дайігалошсийщ потоп,-ломавший и уноеігоший все па своей пути .

Высота воды доетлігла вігйст -с Головиной аршда а. даеетв с ш-ждыйг щипьш- йрйбъшэшой воды утел FUfH-aaaeh я ^скорость е? Двиіжайго?. При нивкой лводе ®аа щ&г то рек* сб' 'сюроітгіо пяти с лолвЬй' .

ной верст в час, а теперь оп мчался оо скоростью вдаьонш верст; барка по шавкой воде делает в час средним чіиелШт верст црішаиіцать, а по яысякой—' пяпгащцать в даиоо двадцать. В ІпвйаДііем случае все уежжпвг епйава -•теерштііыю •іш тя ю ся : там .

д е достаточно ібьга лррск-а. да.теияк. теперь иуяда ВШівдаь на бадкад' вдеада шляэдвсжг, да'’- к.д о : а ищтт т ф я піоручиться. дао вода ш. а щ юіершм же бойцом .

'Ornala. наМора; воданой o'rjpyut была таж даш ка, что рішу барк® прийжши !к іушаїту еще уврортаг (Щвлтоаі. Щутомі іще петрежиему. было серо. Бери’ шреЧИВДйси їв стоянку Каада-тй galtapft. /Б д а зд ® toe готаідайи в » eateftx Bejte: Ш Ш.в- «даре ж г р іт ії иодерие« от дьйшц отощали. Окявашйеь иешодьк»

больных, жоітфы© іЩжашЩ чщ-. дршсрыішш йвоіи шалашиков. О иеджцшской помощи нечего было и думать, когда, но б ь ш етйба ж харче#, ©ей надеїжда летшкалась на то, к а к 'и при лечений дорогах латеїїТйванивях ©раней, дао, ашось, чіеловечекл «січ отле­ жится». До ближайшей деревній было верст' двена­ дцать, ио иопадать туда было крайне замысловато:

горой, то. есть», ш берегу, дойьая было ірайш— ле- :

пускали равбуншаавйшвт горные речки; по Чусовой, кои,: :j:o можно 'было' пу.аеть, но наш ив было »шращатьСя інавад протяв течения. Даже? отчаян­ ный Бубнов — и тот отказывался от поездки в деревню, хотя.сам второй - день сидел впрого­ лодь.- Осин Иваныч больше не - доказывался к нам на барку .

Где он пропадает?-—опрашивал я у Савоеыш .

-— У Паніки па барке и днюет и ночует... На­ род: щшщдаші, а (ші [іргіішшчаіеч .

На третий день нашей стоянки «въши'ротнятал о вторая ікрастьянсікайі арггелька. Это ійужмие.ь как раз первого мая, в день Е]Шея-защдаалышііка, На 'этот раз побег т т а ш и к о в был встречей всеми.'раішоадаио-, клік; самсе оібыкшоверпою їдено. Нервы у Л е х Ш ш щ іию сь, рвшадевйла та едапте, которая слз&а«гея 'бтавыко^нюетью положения. (Істаойалит.ь пристанские бурлаки и «камешки»;- этим некуда было бежать-, й,дао заілаалійт подешпйпу .

На четвертый день «ш лаки 'скрылись -башкиры .

Ош сделали это так же незаметно, как вообще оставались! 'незаметными вое время юплаша .

— Уж куда эта нехристь торопится — ума не приложу! -— ругался Порша. — Крестьянин— тот к пашне рвется, эта погань куда бежит? Робить да а умоет, а гуда же бежит... Чисто «іаік лесное звіерье .

ярости ты меня, господи!. .

Б ікавелгае, кроме мейя, помещайся теперь буду­ щим дьякон, а ночевать приходил еще чахоточный м(астеро!вой._ Время тянулось с ^бштс/ввіенной мед­ ленностью, л один день походил, как две ікапли во­ ды. на д ато й. Иногда забредет старик Л yuan, поси­ дит, (омгоріюет и уйдет. 'Саівосьіка. тоже ходил іневееелый. Одним словом, воем было не по себе, л все были раіды поеюоріеіе вырваться Отсюда .

Под палубой іуюирюшгась делая бабья колония, ко­ торая сеимаЮ же натащила егаіда всякого хламу, вемютря ни на иаікне йриінштания Порпш. Он д а « несаишьіко pas вступал с (біаібаши в рукопашную, но те подымали таікой жрик, что Порше ничего не о'стаУдивительнее вашоісь, кіаік| ТоЛьІюо' ретиіроваігьіся .

всего было то, что, (корда мужики 'голодали и зябли на берегу, бабы жили чуть не роскошно. 'У них всего было вдоволь относительно харчей. Даже забвснная Маришка— и та жевала какую-то поземину, вероятно, свалившеюся к. нем прямо с неба .

~ И откуда у них что берется? — удивлялся Пор­ ша. — Ведь и па берег, почитай, совсем не выходят, а, глядишь, все жуются..». Оказия, да и только!. .

— Ты на штыки-то смотри, Порша, — советовал Савоська. — Бабы они, конечно, бабы, а все-таки й за ними глаз да глаз нужен.. .

— Смотрю, Савостьяд Максимыч... ЕажинньШ день поверяю чуть не всю барку.' Все ровно в сох­ ранности, как е.ледовает тому быть .

J34 Другое обстоятельство, которое очень беспокоило Поршу, заключалось в том, что из Бубнова, Кравченки и Гришки составился некоторый таинственный триумвират. Их постоянно видели вместе. Будущий дьякон уверял, что несколько раз слышал, как они шептались между собой .

— Уж, наверно,.это Исачка какую-нибудь пакость сочшіяет,— уверял Порша.— Недаром они шепчутся.. .

Все дело скоро об’ясннлось .

Однажды, когда Порша перед рассветом дремал на палубе, что-то булькнуло около барки. Порша бросился па подозрительный звук и увидал, во-первых, Маришку, которая пе успела даже спрятаться в люк, во-вторых, доску, которая плыла около барки .

— Ты что тут делаешь? — закричал Порша, бросаясь ловить доску багром .

Маришка ничего не ответила и продолжала стоять на том же месте, как пень. Когда доска была выта­ щена из воды, оказалось, что снизу к ней была при­ вязана медная штыка. Очевидно, это была работа Маришки: все улики были против нее. Порша поднял такой гвалт, что парод сбежался с берега, как на по­ жар .

— Ах, ты, паскуда! Ах, шельма! — вопиял Пор­ ша, вытаскивая Маришку за волосы на палубу. — Оказывай, кто тебя научпл украсть штыку?

Забитая бабенка, оглушенная всем случившимся, только вся вздрагивала и испуганно поводила кру­ гом остановившимися, бессмысленными глазами. Пор­ ша- дал ей несколько увесистых затрещин, встряхнул за шиворот и, как кошку, бросил на палубу .

— Задувай ее, курву, Порша! — крикнул кто-то из толпы .

Этот нервный крик, требовавший возмездия за по­ пранное право, сразу наэлектризовал Порцгу, п он принялся обрабатывать Маришку руками и ногами .

— 'Гы ее ян рылу-то, Порша, П рылу! --- П О О ОЩ рял какой-то бурлак г. барки Луиана, почесывая руки от нетерпения.— ІА поток :.по льну дай раза, суке, эта­ .

кой... Ишь, плеха. не хочет на ногах стоять!

Маршшса, действительно, от каждого удара Порши комом летела с ног, вызывая самый искренний смех собравшейся публики. 9то побоище продолжалось г четверть часа, пока не явился заспанный Савоська .

— Что вы тут делаете?— спрашивал он .

— Порша Маришку учит,— обязательно об’яспил кто-то .

— Лх вы. дураки... Порша, оставь! Отцепись, де­ ревянный торг, тебе говорят!— кричал Савоська, ста­ раясь оттащить Поршу от Марншки .

— Она штыку украла!— хрипел Порта, выкаты­ вая И з л и т ы е К р о в ь ю гл а з а .

— Дурак!.. Да на что ей штыку? Надо сперва разобрать дело, а ты.. .

— Я... іг... «на у к р м а штыку... — повторял Порша.— Натирается.. .

— А ежели окажется, что не она украла штыку?

Порша ira мгновение задумался, потом вдруг бросил па палубу свею шавку и запричитал:

— Нет, я тебе не сдута, Савостьян Макеимыч. .

Ищи другого водолива!.. Я-—шабаш, только металл сдать Осипу Иванычу .

Составилось нечто вроде народного суда. Савоська стал допрашивать Маришку, как было " дело, но она только утирала рукавом грязного нопитка окровавлен­ ное, избитое лицо с крупным синяком под одним гла­ зом и не могла произнести ни одного слова .

Кто тебя лгаучил, говори? — допрашдаал Са­ воська .

Молчание. Маряшка только на мгновение подымает свои большие, когда-то, вероятно, красивые глаза и с изумлением обводит ими кругом ряд суровых или улыбающихся яиц. На одно мгновение в этих піалах вспыхивает искра сознания, по изможденному, смор­ щенному лицу пробегает нервная дрожь, и опять Марипоса погружается в свое тупое, одеревенелое со­ стояние, точно она застыла .

Ты ей поддуй -раза, Оаъосіьян Максвмыч,.. .

Заговорит, небось!

Голос знакомый. Оборачиваюсь: это говорит чахо­ точный мастеровой. Лицо у него злое и совсем позе­ ленело, глаза горят лихорадочным возбуждением. Он вытягивает вперед свою тонкую шею и сжимает кост­ лявые кулаки. .

т Гришка с Бубновым идут!— послышался шонот .

— Ну, ступай, чорт с тобой!— заканчивает свой суд Савоеька. Вот приедет Осип Иваныч, тогда твое дело разберем .

— Хоть бы. лычагами цоетегать, Савостыш Макейммч!— цросит чей-то голос.-- --Чтобы вперед было не­ повадно.. .

-Бубнов и Гришка подходили к барке, кай ни в чем не бывало. Толпа почтительно расступилась перед ними, давая дорогу к тому месту, где стояла Мартіні­ ка. Услужливые языки уже успели сообщить Гриш­ ке о нодвлго! Маришки .

Гршпка, не говоря нн слова, так ударил'- Марншку' своим десятин удовыи кулаком, что несчастная бабен ка покатилась по земле, как. выброшенный из окна щеноус .

— Накаливай ее!—-поощрял Бубнов, давая Маришке несколько пинков ногой. — Пшь притворилась Язва! Валяй ее, зачем воровалъ не умеет... Яод дру­ гей глаз наладь ей!

На Марншку посыпался град ударов. Собравшаяся, толпа с тупым безучастием смотрела иа происходи­ вшую сцену, и ни па одном, лице не промелькнуло даже тешг сострадания. Нечто подобное мне случалось видеть только один раз, когда на улице стая собак грызла больную старую собаку, которая не в состоя­ нии была защищаться .

Когда я обратился к Савоське с просьбой остано­ вить эту бойню, он только пожал плечами .

— За что он ее бьет?— спрашивал я. — Может быть, окажется, что и не она украла штыку.. .

— Да ведь она жена ему, Грпшке-то?— удивился мужик .

— Ну, так что из этого, что «жена»?

— Жена— значит, своя рука владыка. Хоть рас­ шиби на мелкие крошки— наше дело сторона... Ежели бы Гришка постороннюю женщину стал этак кольппматить, ну, тогда, известно, все заступились бы, а то ведь Маришка ему жепа. Ничего, барин, не- подела­ ешь.. .

Коротко и ясно .

После тришкиной науки Маришка замертво была стащена куда-то в кусты .

Вечером, когда явился Осип Иваныч, было произ­ ведено строжайшее следствие по делу о краже мед­ ной штыки Маришкой. Оказалось следующее: вся ме­ ханика кражи была устроена, конечно, Бубновым, в чем он п сознался, когда улики были все налицо .

Ну, рассказывай, братец, как ты штыку у Порши воровал?— допрашивал Осип Иваныч Исачку, — Да что тут рассказывать-то, Осип Иваныч. — хвастливо отвечал Бубнов. — Известное дело... Мы с Гришкой да с Кравченкой, значит, в уговоре были, а Маришка должна была штыку с барки пушатъ .

Кравченко пущал сверх у от берега доску по реке .

Маришка ее ловила, потом привязывала штыку и спущала в воду. А мы, значит, с Гришкой должны были ловить доску и плотик уж наладили, да Ма-ришка, окаянная, подвела .

— Значит, Маришка только вам помогала?

~ Выходит, видно, так, — соглашался Бубнов .

— НУ, это дело мировой судья в Перми разберет.. .

А теперь скажите, зачем вы Маришку до полусмерти избили?

— Это не я, а Гришка, Осип Иваныч. Кабы я бил Маришку, /так сразу бы ее убил... Ей-богу! Все дело испортила.. .

Гришку даже не опрашивали, зачем он колотил жену .

— Уж я спустил бы им три шкуры, — ругался Осип Иваныч. — да теперь без них нельзя... Что будете делать? Головорезы!.. Бубнов, шельма, зпает .

что рабочие дозарезу нужны и бахвалится. Уж я ему прописал бы, ежели бы Пал Петрович здесь был... Я... Ну, да чорт с ними! Вы с чем будете чай пить?

Немного погодя в казарму явился Бубнов .

— Я до твоей милости, Осип Иваныч .

— Ну чего тебе?

— Да вот мы с Гришкой да с Кравченкой при­ шли.. .

Гришка и 'Кравченко показались в дверях .

— Ну? • — Уж лучше прикажи лычагамп наказать нае„ Осип Иваныч, а к мировому не таскай. Посадят на высидку, тебе от этого не легче будет .

— А как Порша?

— Да уж с Поршей как нн на есть помиримся.. .

Четверть водки ему поставим, леший его задери .

Составлен был совет из Савоськн, Порши иЛупана .

Пошумели, побранились и порешили, что не в примерлучше отодрать воров лычагамп, а то еще в Перми по судам с ними таскайся да хлопочи. Исполнение этого решения было предоставлено косным, которые устроили порку тут же па палубе. Всем троим было, дано по десяти лычаг .

— Ну, вперед у меня чтобы.ни-1 'Hf!.. — 'крича.'!

Осип Иваныч. Пока паказяпнцн приводили в порядок необходимый принадлежности костюма. — А то всех к чор-рту... А без нас тоже недалеко уплывешь, Осип ИваПЫЧ, — говорил Бубнов, поправляя рубаху.— -Креетьяяы-то все, видно, разбежались, лам же доведется робіпь.. .

— Г вами, разбойники, с вами! Только вы душеньку всю из меня вытянули, распротоканальн.. .

Этот невинный знизод неуда вшегося воровства 'точно послужил сигналом для погоды, которая, нако­ нец. заметно яачала разгуливаться, хотя вода держа­ лась на прежнем уровне. Крестьяне, поголовно бежали со всех караванов, несмотря ни па какие угрозы и самые заманчивые обещания. Одним еловом, выражаясь языком наших администраторов, произошел настоящий бунт .

— Только подождем,.как. вода спадет на пять аршин— сейчас побежим,— говорил ОаЪоеька.— Недо­ коле нам здесь ждать.,. Последний народ разойдется .

— Да ведь но такой высокой воде опасно плыть?

— Не одни мы поплывем, 'барин. И другие прочие' караваны с'нами поплывут тоже... Уж кому что доста­ нется, тот тем, значит, и владай .

Всеми овладело вполне понятное нетерпение, когда вода, наконец, пошла на убыль. Дождь перестал .

Высыпала по взлобочкам и па солнечном П р и гр е в е травка, начали р а з в ё р т ы в а т ь с я почки на первая березе. Только серые.тучи попрежнему не сходили с неба, точно оно было обложено кошмами и недоста­ вало солнца .

Когда вода стала на три Четверти аршина, подошла партия бурлаков из Кыяовеііого завода. Нужно было дорожить временем, чтобы не заноздать. Новые бурлаки нанесли самых (певеселых новостей, которые главным НО образом Вертелись около убивших барок на камнях, ' то есть между Уткой и Еынодг. Их с.члтали десятками .

Вообще, нынешний сплав задался совсем нс впример прошлым годам, и получалась невероятная цифра крушений, когда еще не было пройдено н половины нуги .

— Под Высоким Камнем, сказывают, шесть барок убивших, — рассказывал один мастеровой в рововой ситцевой рубашке. — Да иод Печкой две.. .

* трастъ господня! У пас цод Кьшом две кояоменки аатыіули тоже. Так и поворачивает эта самая вода!

Іі.літовскяе мастеровые, как две капли воды, похо­ дили на мастеровых других горных заводов; такой же отчаянный народ, вышколеішый с детства работой на фабрике. Соседство Чусовой придавало им бурлац­ кий закал и природную страсть к воде, чем.кыноклімгс особенно славятся. Кыи — строгановский завод и, как на других строга невских заводах, рабочим жи­ вется сравнительно с л о т ъ Фамилия Строгановых в отношении к своим крестьянам всегда выдерживал«-, нечто вроде семейной традшщи, переходившей из рода в род: здесь не было ігц иритео,пений, зги прижимок рабочим, а наоборот. Подобное явление вернее всегоможно об’яеішть не обширностью н богатством стро­ гановских вотчин, которою ввдолн и черные дни,

• гем духом исконной русской промышленности, I какой отличается эта самая древнейшая уральская Фамилия .

— Н у, братцы, как-то мы теиереча поплывем! — слышались голоса в собравшихся кучках бурлаков .

— Двух смертей не будет, одной не миновать.. .

— В семьдесят третьем году не экую страсть ' віцсди, да, ничего, господь пронес .

— Уж известно: все от господа. Обкаковекно.. .

Сплав семьдесят третьего года надолго останется в памяти чусовляв. Это был совершенно иеключительный год, может бьГть. даже единственный за целое полстодетне. Из шестисот барок тогда разбилось шестьдесят четыре барки да обмелело тридцать семь, то есть из пяти барок дошли до Перми только четыре, тогда как средним числом бьется из тридцати барок одна. Интересно проследить, от каких причин произо­ шли крушения и обмеления в этом году. Из шести­ десяти четырех убитых барок, тридцать шесть потер­ пели крушение от естественных опасностей сплава, семь— от тесноты, пятнадцать— вследствие столкно­ вения судов между собой, пять — при причале к бе­ регу о подводные камни и от разрыва снастей, одна подрезана льдом; нз тридцати.семн обмелевших барок двадцать три судна были занесены ветром и четыр­ надцать обмелели от неосторожности и неизвестных причин. В общем выводе, теснота при сплаве дает сорок процентов всех несчастий с барками. Случалось так, что все чусовские караваны мелели во всем своем составе, как это было в 1851, 1866 и 1867 годах, когда требовался для их сплава вторичный выпуск воды из Ревдииского пруда; бывали годы, что аз всех караванов разбивалось три-четыре барки, и даже был такой один год, когда совсем по было ни крушений, ди обмелений, именно 1839 год. Потери рабочих, ноиятное дело, (возрастают с числом убитых барок; в каждый сплав погибнет три-четыре человека, но бывают страшные года, когда число убитых и уто­ нувших людей возрастает до страшной цифры в сто человек .

XVI

Мы простояли на одном месте целых пять дней.' что в сплавное горячее время очень много .

— Мы сегодня отваливаем, — говорил Савоська шестого дне .

утром — А сколько над меженью воды стоит?

— Пять аршин без вершка.. .

Я посмотрел на Савоську, желая убедиться, что он пошутил.

Но Савоська смотрел совершенно серьезно и прибавил:

— На свету ревдинский караваи пробежал... Того гляди, с других пристаней коломенки налетят, тогда хуже будет. Осип Иваныч еще вечор заказали, чтобы все было готово к отвалу .

— А сколько народу у нас па барке?

— Человек с сорок пять наберется— не наберется .

— Мало.. .

— Все, сколь есть.. .

Теперь все было приятно: если ревдинский кара­ ван пробежал, так нам уже не статья была сидеть

У моря и ждать погоды. Все думали одно и то же:

ревдинские уплыли — и мы уплывем, а как уплы­ вем— это другой вопрос .

Наша барка и барка Лупана стали готовиться к отвалу. Бурлаки опять потащились со своими котом­ ками под палубы; у поносных встали те же подгубщ иш. Убежавших пиканников заменили кыновскими мастеровыми, но людей было мало вообще, а для такой высокой воды в особенности. Но велик русский «авось» на воде, может быть, даже больше, чем на суше .

Когда все было готово на обеих барках, все стали нетерпеливо поглядывать вверх по реке, где из-за мыска должна была показаться барка Пашки. Как только она показалась, отвалил Лунан, а через десять минут и мы .

— Ну, братцы, теперь будет работы досыта, — говорил Савоська бурлакам. — Постарайтесь.. .

Чусовая мчалась теперь в горах бешеным валом, который точно когтями рвал по пути землю и уноска молодые деревья десятками, Барка делала в час больше двадцята верст, что при постоянных поворотах реки создавало массу новых препятствий. Горы заметно понижались, не было такой цени утесов, как | _Д0 Кьша.

Мало-помалу прокотилось и небо, точно пад 1 горами поставили голубой шатер, затканный всеми переливами солнечного света В бездошіо® выси:

поплыли серебристыми градами белогрудые облачка .

Наконец, мы увидели и солнце, которое было скрыто, I от наших глаз в течение целой недели. При ярком сол­ нечном свете, залившем берега струившейся агатной, самые опасности да были так страшны, как в ненастье .

•Вдохнувшие и обсохшие люди молодецки срывали поносные, точно стараясь наверстать столько потерян­ ного даром времени. Только.одна Мартініка предста­ вляла резавшее-- глаз исключение": всад лицо у нее і вздулось под один., багровый пузырь, начи­ навший зеленеть по краям. _ Одна губа, была і .

рассечена, левый глаз -едва смотрел да-нод;

отекшей брови. .

— Чистые звери, вишь чего спадали из бабенки." :

г— пожалел Савоська Несчастную Ж а-рш ку.— Вон. ;

какие патреты 'наладили На ррже-т... *" N .

Ъ Кумьпйа мы уже встретили несколько разбитых барок. Одна из них была подрезана льдом. Несколько .

утопленников лежали на берегу под-ропошнй- Одного откачивали па разостланных зипунах. Белое тело мертвым движением перекатывалось на руках качав­ ших, а русая голова болталась в такт раскачивании • —• Царствие небесное упокойьичку.. .

Впечатление от второго «упокоіішічка» не было так сильно, как от.первого. Бурлаки отнеслись к нему совершенно пассивпо, как к самому заурядному дол У До оно и понятно: • теперь на барке исключительно работали пристанские и заводские бурлаки, которые, насмотрелись на своем веку на всяких «унокойпии ^ ков»... .

!44 Неыиогб вши№ убщрй барки «ям пришлось «оту­ риться» ' -дод бондом, то-ееть итти дальше кормой вперед, что шюгда делается в опасных местах. Барка была па волосок от гибели, п только присутствие духа я находчивость Савоськп спасли ее. Лулан тоже

•отуршіся», а Пашка потерял кормовое поносное .

Перед самым Еумышом мы набежали еще на две убитых барки.

Картина была та же, что и раньше:

от барки выставлялась только крыша, на берегу собрались жучками бурлаки, лежало несколько «упокойиидаов», и так далее .

— Вот и Кумыш, — послышались голоса, когда опереди на берегу показалась небольшая деревня .

Деревня Кумыш не представляет собой ничего осо'ібенного среди других глухих чусовских деревушек .

Савоська пристально посмотрел на ближайшие из­ бушки и только покачал головой .

— Ни единой живой души во всей деревне нет, —I проговорил он .

— На сплав ушли?

— Мужики па сплаву, а остальной народ убежал і. бойцам... Много, надо полагать, там убивших а.у ю к .

Бойцы, расположенные за деревней Еумышом .

представляют последнюю каменную преграду, с какой борется Чусовая. Старик Урал папрягает. здесь по­ следние силы, чтобы загородить дорогу убегающей от паю горной красавице. Здесь Чусовая окончательно выбегает из камней, чтобы дальше разлиться по широким поемным лугам. В камнях она едва достигает пятидесяти сажей ширины, а к устью разливается сажен на триста .

— С коня долой! — скомандовал Савоська, когда издали послышался глухой шум .

Па барке давно стояла мертвая тишина; теперь вес головы обнажились, и посыпались усердные кресты .

Народ молился от всей души той теплой, хорошей молитвой, которая равняет всех в одно целое — и хороших, и дурных, и злых, а добрых. Шум усили­ вался: эго 'ревел Молоков .

— Постарайтесь, братцы... Нос налево! Похажи­ вай, молодцы, веселенької... Сильно-гораздо ударь нос-то!!! Милые, постарайтесь!

Лоя Молоковым и Разбойником, как под Печкой и Высоким Камнем, река делает два последовательных оборота, причем бойцы стоят,5 углах этих поворо­ ;

тов, и струя бьет прямо на них с бешеной силой .

Скоро мы завидели и Молоков. Это была громадная скала, стоявшая к верховьям реки покатым ребром, образуя наклонную плоскость, по которой вода взбе­ гала пенящимся валом на песколько сажен и с ужас­ ным ревом скатывалась обрата» в реку, превращаясь в белую пену. Вся река под Молоковым предста­ вляла белую вспененную массу, точно кипящее молоко: отсюда и название бойца Молоков. Другим ребром боец выступал в реку, точно выдви­ гая каменный таран. Отброшенная скалой вода пере­ секает реку наискось вплоть до противоположного берега,.образуя целую гряду ревущих майданов; они далеко бегут вниз по реке, точно стадо белых овец .

Сила движения воды здесь настолько велика, что за бойцом образуется суводь, то есть вода тихим током медленно возвращается к бойцу, что можно заме­ тить по плывущей вверх по реке пене. Таким обра­ зом с одной стороны, страшпая гряда майдапов, а рядом с ней совершенно тихая полоса суводи. Полу­ чается поразительный контраст, резко обозначенный водяным рубцом .

Трудность прохода под Молоковым заключается в следующем: водяная струя бьет прямо в скалу, делая здесь угол, и идет к следующему -бойцу Раз­ бойнику; барка должна пересечь эту струю под Молоковым в самим угле, чтобы дальше попасть в суводь Если она этого не успеет сделать и попадет па май­ даны, ее неудержимо унесет прямо на Разбойника .

Чтобы не попасть іщ. на первый, ни на второй боец, барке приходится перерезать реку в косом направле­ нии, с одного мыса на другой, причем ей необходимо переваливать через рубец. Но расстояние между бой­ цами всего две версты, и барка не в состоянии, при условиях своего движения п при страшной быстроте течения, во-время перерезать струю за первым бой­ цом, если не перебьет ее под самым бойцом. Полу­ чается роковая дилемма: если барка пройдет далеко от первого бойца и не перережет струи в углу, она разобьется о второй боец; если барка не кобонтся бойца, то какое-нибудь одно просчитанное мгновение — и опа в щЙіы разобьется о каменныя выступ. Нри мериой воде эта мудреная задача разре­ шается сравнительно легче, но при высокой все зависит от сплавщика; нужно иметь крепкую душу, чтобы не дрогнуть, когда на вас понесется боец.. .

Именно в таких боевых местах начинает казаться, как цри всяком быстром движении, что не сам дви­ жешься, а все кругом летит мимо тебя с увеличиваю­ щейся, захватывающей дух скоростью .

— Три убившихся барки... — прошептал Савоеька, вглядываясь,в бежавший навстречу боец. — П заи.тавпк выброшены на берег... Лупаи пробежал, кажется, благополучно .

Около самых опасных бойцов, как Косой, Бражка, Владычный, Волегов, Узенький, Дружной, Кирпичный, Печка, Мултык, Горчак, Молоков и Разбойник, в воду «пускаются деревянные брусья, составленные го четырех восьмивершковых бревен. Они огораживают боец подвижной деревянной рамой, которая укреп­ ляется в скал-е деревянными пружинами, то есть громадаыми брусьями, которые при ударе барки о за* ц#В ки^ зіоркрдияг -ffiSaiorar вбок -и этим уменьшают сиду удара. Такие заплавин несколько предохраняют барш от крушений, но при высокой воде, первая нале­ тевшая' на поен барка ломает из и даже выбрасы­ вает на, берег. тогда мы подходили к Молокову,.ап.іа»пи не действовали: пружины были сломаны й бруш г-яеяидй чмг берегу .

Наша барка подходила к бойцу в мертвом.мол­ чании. Майданы ревели все сильней. В воздухе висела водяная пыль, садившаяся на лицо паутиной. С каж­ дым мгновением рас,стояние между баркой и бойцом делалось все меньше и меньше. Можно было рассмо­ треть все впадины и трещины на ожидавшей нас скале. Бурлаки прильнули к поеосным; ни одного звука, ни одного движения. Савоська застыл на своей скамеечке в одной позе и ие сводит глаз с шестика, который укреплен на носу нашей барки, как придел на ружье’ .

Вот барка врезалась носом в клокочущую гряду майданов и тяжело колыхнулась, точно ее подхватили тысячи могучих рук. и понесли на боец. До страш­ ного выступа всего несколько сажен, чувствуешь, как холодеет внутри, в глазах рябит... Чувство физиче­ ского ужаса овладевает всеми одинаково, сознание едва теплится. Нет, скорее что-пнбудь одно: или конец, или счастливый исход, только не эти страшные мгновения страшного ожидания. Кажется, что ce погибло, спасения нет... Вот сосенка на скале, а там .

на берегу, мелькают какие-то люди. Гребни волн обдают палубу дождем брызг... В каком-то полусне слышишь сорвавшуюся команду; когда до бойца остается всего несколько аршип, наносные с страш­ ной силой падают в воду, поднимаются, опять падают... Барка повернулась к бойцу боком и прошла от него всего на расстоянии каких-нибудь шести четвертей, можно рукой достать, но ведь это всего одно мгновение, и не хочется верить, что опас­ ность промелькнула, как сон, я так же быстро теперь бежит от нас, как давеча бежала навстречу. Мы в суводи, барка плывет ровно, навстречу подымаются по реке клочья пены. Впереди две исковерканные иаасы, около которых бурлит вода: это убившие барки. На берегу десятки людей, которые разбились на отдельные кучки. Все смотрят іи боец, к кото­ рому теперь бежит Пашка .

— Ох, Пашка не ладно отрабатывает от камня!..— как-то застонал Савоська, оглядываясь назад. — Нет, не п е р е с е в струю.. .

Пашкина барка прошла дальше нашей от Молокова н попала на майданы. Видно, как бегает но палубе водолив со своей намб'ткой. Поносные судорожно загребают воду, но струя отбрасывает барку каждый раз. когда она хочет перевалить через рубец в суводь .

— Шабаш, дод Разбойником зарежет барку!— гово­ рит Савоська, махнув рукой.— Сила не берет.. .

Хорошие снрвщ ики редко обвиняют других сплав­ щиков в неудачах, а стараются свалить вяну на чтонибудь другое .

По нам теперь не до Пашки, а до тебя. Две версты промелькнули в пять минут, н впереди уже встает знаменитый боец Разбойник, который подымает свою каменную голову на пятьдесят сажен кверху н упирается в реку роковым острым гребнем .

— Похаживай, молодцы! — покрикивает Савоська .

когда барка начинает подходить к мысу .

Когда мы вышли из-за мыса и полетели на Раз­ бойника, нашим глазам представилась ужасная кар­ тина: барка Яупана быстро погружалась одним кондом в воду... Палуба отстала, из-под неа,с грохотом н треском сыпался чугун, обезумевшие люди соскаки­ вали с борта прямо в воду... Ерики отчаяния тону­ вших людей нереметалигь с воем реки .

— § чужую убившую барку Лу пан убился. — об’яоиил Савоська .

Действительно, из-за барки Дулана теперь можно было рассмотреть расщепанную корму другой барки, на которой уже никого не было. Нам пришлось пройти рядом с тонувшей баркой Лупана,- которую тихо заворачивало кормой вниз. Несколько человек бурла­ ков успели перескочить! к нам; какой-то несчастный старик поскользнулся и упал в воду, где и скрылся сейчас же под захлестнувшей его волной. Сам Лупан оставался на барке и с замечательным хладнокровием отвязывал прикрепленную к борту неволю. Несколь­ ко черных точеао пыряло в воде, это были спасавшиеся вплавь бурлаки. Редкий из них не тащил за. собой своей котомки в зубах. Расстаться с котомкой для бурлака настолько тяжело, что ои часто жертвует из-за нее жизнью: барка ударилась о боец и начищать тонуть, а десятки бурлаков, вместо того, чтобы спасаться вплавь, лезут под палубы за своими котомками, где часто их и заливает водой .

Мы пробежали мимо Разбойника совсем благопо­ лучію. За Разбойником весь берег был.усыпан бур­ лаками с убившихся здесь барок, которых насчиты­ вали больше десятка. Эта картина страшного разру­ шения быстро промелькнула мимо пас, ставя в душе самое смутное впечатление. Несколько утонувших бурлаков лежали па берегу, двоих откачивали на хол­ стах, которые притащили бабы из Еумыша. Среди больших покойников выдавался только труп мальчика лет двенадцати. Он лежал на левом боку с голыми ногами, в одной розовой ситцевой рубашке, точно спал. Вероятно, это был ученик сплавщика.Три бабы стояли около него и іе собояезиоваяпш смотрели на бездушное детское тело. А солнце так весело освещало весь берег и Чусовую, точно кругом была идиллия .

— Вш Пашка летит на боец.. .

Я оглянулся. Пашка действительно прямо бежал на роковой гребень. Бурлаки выбивались из сил .

работая нопосиыми. Издали казалось, что но палубам каталась какая-то серая волна, точно барка делала конвульсивные движения, чтобы избежать рокового удара. Но все напрасно: еще одно мгновение — и барка Пашки врезалась іодним боком в выступ скалы, послышался треск ломавшихся досок, крив людей, грохот сыпавшегося чугуна, а наносные продолжали все еще работать, пока не сорвало переднюю палубу, вместе с поносными п людьми, и все это не поплыло но реке невообразимой кашей. Доски, люди, бревна— все смешалось в живую кучу, которая барахталась в ползла под бойцом, как. раздавленное пятвдееятиголовое насекомое.. Ют- берега к бонду плыли кос­ ные лодки, чтоб спасать погибающих .

— Эка страсть, милостивый господь,— шепчет?

кто-то. в ужасе.— •Народпчку сколько.погибнет по-затганрасну.. .

Мы можем пожалеть только об одном, что в среде"' русских художников, ие нашлось ни одного, кто ВI красках передал бы все, что творится на Чусовой _ каждую весну .

XVII Бойцы под Кумышом, как мы уже сказали вы­ ше, составляют последнюю каменистую преграду т е - 1 чншб Чусовой; дальше она течет в холмистых бере­ гах н разливается все шире и шире. Сообразно изме­ няющимся условиям течения меняются и условия сплава: убившие барки больше не встречаются, ’за редкими исключениями, на сцену выступают мели и пгрудки, которыми усеяно все течение Чусовой вплоть до самого устья. Но впечатлений от прохода «в кам­ нях» слишком много, и бурлаки долго передают вза­ имные наблюдения, ьошонипашш и примеры. Героями являются все те же бойцы, о которые бьются ко­ ломенки, ;} действующие лица, бурлаки, фигурируют в этим рассказах в форме специфического c h a ir а b o i e t r.. .

— Однако здорово пончо Чусовая играет! — гово­ рит Бубнов, работавший под Молоковым' и Разбойни­ ком за десятерых. — Баров с тридцать убьется в камнях... Один Разбойник залобовал уж десяток., да еще Лупам с Пашкой нарезались. Уж наши ли Камен­ ские сплавщики не люты проходилъ под ‘ бойками, а тут сразу две барки.. .

/— Сида не берет .

— Известно, кабы сила... Тут только держись за грядки. Ведь пять аршин над коренной водой бежим.. .

Дьякон даве под Молоковым страсть испужался нашей бурлацкой обедни! Помутнел весь.. .

— Оеші-то Иваныч на шоной об’ехал бойцы,— передает Дарения своей подруге Овсе .

— Один?

— Нет... Испужался, видно .

До Кумыша чусовское население можно назвать горнозаводским, за исключением некоторых деревень, где промышляют' звериной или рыбной ловлей; ниже начинается сельская полоса с полями, нивами и по­ емными лугами. Несколько сел чисто русского типа с рядом цзб и белой церковью в центре красиво деко­ рируют реку; иногда такое село, поставленное на крутом берегу, виднеется верст за тридцать .

Нам скоро попалось несколько обмелевших барок .

Около них кипела самая горячая работа; десятки бур­ лаков стояли в воде с чегепями н под дружную «Дубинушку» старались столкнуть барку. Работа пятидесяти-шестидесяти человек, при пятнадцати ты­ сячах груза на каждой барке,— крайне тяжелая и опасная .

— Нам здесь хуже, чем на камнях, — обменял Бубнов. — Иод бойцом либо нал, либо пропал, а здесь, как барка, залезла на огрудок. — провалан­ даешься дня три в воде-то. А тут еще перегрузка, чтобы ей пусто было!

— Зато насчет водки здесь свободно.. .

— Хошь обливайся, когда гонят в ледяную воду или к вороту поставят. Только от этой работы много бурлачков на тот свет уходит... Тут лошадь не по­ шлешь в воду, а бурлаки по неделям в воде стоят .

В одном месте, где Чусовая особенно широко раз­ лилась в низких берегах, у самой воды на камушке сидел мальчик и замечательно хорошо пел какую-то заунывную песню .

— Наигрывай, голубчик, наигрывай себе на здо­ ровье!— улыбнулся Савосыса, поглядывая на берег.. .

— Ишь как разбирает!

Меня удивило явно враждебное отношение Савоськн к маленькому пев-ду; бурлаки смеялись тоже над ним .

а Бубнов попробовал далее попасть в мальчишку кам­ нем .

— Зачем бурлаки смеются над мальчиком?— спро­ сил я .

— Это над иарнишком-то?.. А то и смеются, что больно хорошо песню задувает... Ишь, какой дошлый I. .

Много их по весне здесь распевает, а бурлаки или сплавщик зазевался, глядишь, барка чи приткнулась на огрудок .

— Ну, а парнишка тут при чем?

— Его крестьяны из деревни подослали, чтобы ра­ боты себе добыть, ежели барка омелеет... Пой, милый, нуще старайся!. .

Бурлаки рассказывали, что для вящего соблазна, плывущих мимо барок на «сумлнтельных» местах на берегу появлялись девки, раздевались и начинали купаться в глазах у бурлаков. Насколько это еираведлево— ие ручаюсь.

Во словам тех ж е' бурлаков, для цримадки иногда устраиваются на берегу уж совсем:

нецензурные сцены... Вероятно, здесь много добавлено пылкой фантазией, как- в рассказах о ноющих мор­ ских сиренах, которых слушал привязанный к кора­ бельной мачте Одиссей .

— Вот те Христос, своим глазом видел! — божил­ ся Бубнов. Мы как-то с Андрияшкой из-под Суле­ му бежали, под Еамасином этих самых пдех и видели, совсем нагишом и в воде валандаются, как- лягуши .

Верно тебе говорю, хошь у кого спроси... Пиканникито хитреные-мудрелые, ежели их разобрать. Здесь все пиканникл пойдут; наши заводские да чусовские в камнях остались. .

Работы теперь было значительно меньше, чей в камнях, где постоянно приходилось то отрабатывать от бойцов, то перебивать струю. Река тйкла за­ метно медленнее, и только местами попадались пере­ каты. Иногда на широком плесе можно было рассмот­ реть до десятка барок. Вообще картина получалась очень оживленная. Особенно была заметна резкая кли­ матическая разница, сравнительно е камнями: там зе­ лень едва пробивалась, а здесь поля уже давно стла­ лись зеленым ковром и на деревьях показались пер­ вые клейкие весенние яйеточки, точно покрытые ла­ ком. Солнце начинало сильно припекать и даже жгло спину, особенно тем, которые были в одних. рубашках .

— Который бог вымочил, тот и высушил,— гово­ рил Кравченко, сильно прихворнувший на последней хватке после стеганья лычагамн .

- — Отчего сплавщики не заведут себе карты Чу­ совой, чтобы удобнее было запомнить течение, мели, таши и повороты?— спрашивал я у Савоськи .

— У нас один приказчик эв-ту тоже поплыл, было, с картой, — отвечал Савоська,— да в (стожье и за­ плыл... 1 Иод.селом Вереи, которое стоит на крутом правом берегу, наша барка неожиданно села на о-грудок, бла­ годаря тому, что дорогу нам загородила другая барка, которая здесь сидела уже второй день. Сплавщики обеих барок ругнули друг друга при таком благопри­ ятном случае, но одной бранью омелевшей барки не снимешь. Порша особенно неистовствовал и даже пле­ вал в сплавщика соседней барки, выкрикивая тон­ чайшим фальцетом:

— Не стало тебе, рыжей багане, меота-то в реке, зачем дорогу загородил?

Рыжий сплавщик обиделся, что его назвали «6аганой», и ответил в том же тоне, так что'наш Порша даже завизжал от злости, точно его облили серной кислотой. Посыпалась горохом терпкая мужицкая ру­ гань, в которой бурлаки обеих барок приняли самое живое участие .

— А тебе чорт ли не велел держать правее? — оправдывался рыжий сплавщик. — За поясом, что ли, у тебя глаза-то были?

— Ах, 'рыжий дьявол!.. Ах, рыжая багала!.. — завывал Порша, неизвестно для какой цели бегая но барке с шестом в руках .

Наконец, это даровое представление надоело той и другой стороне, нужно было подумать, как снимать­ ся с огрудка .

— Чего тут думать: думай не думай, а надо запущать «неволю», — решил Бубнов.— Вот мы г Еравченкой и пойдем загревать воду, только чтобы, нам за труды по первому стакану водки.. .

«Неволей» называется доска, длиной сажен в пять и шириной вершков четырех, она обыкновенно выте­ сывается из целого дерева. Таких неволь яри каж­ дой барке полагается две, они плывут у, бортов .

— 1 Надо бы подождать косных,— говорил Савоська:

— да кабы долго ждать не пришлось., .

— Где их ждать!— кричал Бубнов.— Они провалан­ даются е убившими барками до морковкина заговенья, а мы еще десять раз успеем сняться до ннх.. .



Pages:   || 2 |
Похожие работы:

«Оглавление ВВЕДЕНИЕ ГЛАВА 1. РАЗВИТИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОТИВ ЧЕСТИ И ДОСТОИНСТВА В ИСТОРИИ РУССКОГО УГОЛОВНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА 1.1. История развития уголовной ответственности за преступления против чести и...»

«Александр Павлович Лопухин Толковая Библия. Ветхий Завет. Книга Иисуса Навина. ИСТОРИЧЕСКИЕ КНИГИ По принятому в греко-славянской и латинской библиях делению ветхозаветных книг по содержанию, историческими (каноническими) к...»

«222 Исторические исследования в Сибири: проблемы и перспективы. 2010 Я. А. Кузнецова Факторы, тенденции и особенности урбанизации в Сибири в 1970–1980-е годов.* Период 1970–1980-х годов имел особое значение для социально-экономического развития страны и ее регионов. Он характеризовался формированием...»

«ОРТОДОКСИЯ И ЕРЕСЬ В РАННЕХРИСТИАНСКОЙ И ВИЗАНТИЙСКОЙ ТРАДИЦИИ Лёр Винрих, Вестник ПСТГУ хабилитированный д-р, проф., II: История . Теологический факультет История Русской Православной Церкви. Гейдельбергского университета 2014. Вып. 4 (59). С. 9–27 lw0@ad.uni-heidelberg.de ИЗМЕНЧИВЫЙ ОБРАЗ ИНАКОМЫСЛИЯ: ЕРЕСЬ В РАННЕХРИСТИАНСКИЙ ПЕРИОД1 В. ЛЁР Стат...»

«Аннотации рабочих программ учебных дисциплин (модулей) М1. Общенаучный цикл. М1.Б Базовая часть. Аннотация рабочей программы дисциплины М1.Б.1. "История и методология зарубежного комплексного регионоведения" изучения Сформировать гото...»

«НОВЫЕ ПОСТУПЛЕНИЯ В БИБЛИОТЕКУ ОТРАСЛЕВАЯ ЛИТЕРАТУРА 2 ЕСТЕСТВЕННЫЕ НАУКИ 1. 22.65 З-59 Зигуненко, Станислав Николаевич. Угроза из космоса : метеориты в истории человечества / Станислав Зигуненко. Москва : В...»

«Бариловская Анна Александровна ЛЕКСИЧЕСКОЕ ВЫРАЖЕНИЕ КОНЦЕПТА "ТЕРПЕНИЕ" В ИСТОРИИ И СОВРЕМЕННОМ СОСТОЯНИИ РУССКОГО ЯЗЫКА Специальность 10.02.01 – Русский язык АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Томск – 2008 Диссертация выполнена на каф...»

«Серж В. От революции к тоталитаризму : Воспоминания революционера От издательства Судьба автора этой книги по насыщенности событиями и неожиданными поворотами может поспорить с историями многих литературных гер...»

«Новые поступления в фонд библиотеки в мае 2017 г.1. Родина, П. Н. Правовая политика в сфере прокурорского надзора в Советском государстве и современной России: историко-теоретическое исследование: автореферат диссертац...»

«100 фактов о дельфинах PHOTOTEAM.PRO PHOTOTEAM.PRO 100 фактов о дельфинах Издание подготовлено при поддержке компании Nikon www.nikon.ru Предисловие Эта история началась, когда Наша команда усердно трудилась Но таким гармоничным и удивительно Откровением для нас стало Александр Грек, главный редактор целый год, чтобы ответить на эти и пре...»

«В.П.Данилов, доктор исторических наук, Интерцентр К истории становления сталинизма О бщепризнанный провал постсоветских экономических, социальных и политических реформ, разрушение экономики и культуры, обнищание населения, криминализация управленческих структур и отношений собственности объясняют попытки...»

«ХИТРОВА Ольга Владимировна УЧАСТИЕ ЖЕНЩИН В ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЖИЗНИ РОССИИ В УСЛОВИЯХ МОДЕРНИЗАЦИИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ Специальность 23.00.02 Политические институты, этнополитическая конфликтология, национальные и политические процессы и технологии АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степен...»

«Russkaya Starina, 2014, Vol. (10), № 2 Copyright © 2014 by Academic Publishing House Researcher Published in the Russian Federation Russkaya Starina Has been issued since 1870. ISSN: 2313-402X Vol. 10, No. 2, pp. 69-79, 2014 DOI: 10.13187/rs.2014.2.69...»

«Russkii Arkhiv, 2015, Vol. (8), Is. 2 Copyright © 2015 by Academic Publishing House Researcher Published in the Russian Federation Russkii Arkhiv Has been issued since 1863. ISSN: 2408-9621 Vol. 8, Is. 2, pp. 103–115, 2015...»

«, письма, дневники и конволюты российсконемецких художников и литераторов, как наиболее информативные в историческом плане. В ходе работы выявлено значительное количество трудов, освещающих разные сферы...»

«5 Проблемы ресурсного обеспечения газодобывающих регионов России Л.С. Салина, Ю.Б. Силантьев, В.А. Скоробогатов, Н.Н. Соловьёв Владлен Иванович Ермаков – выдающийся геолог газовой промышленности России В 2013 г. ООО "Газпром ВНИИГАЗ" – головному научному центру ОАО "Газпром" и газовой промышленности России – исполнилос...»

«Aнaтолий Букреев Г. Becтон Де Уолт BOCXOЖДEHИE Пepeвод c aнглийскoro Пeтpa Cepreeвa BACK • MЦHMO MOCKBA, 2002 ББК 75.82 Б 90 Букреев А. Н., Г. Вестон Де Уолт Б 90 Восхождение: Перев. с англ. — М.: МЦНМО, 2002. — 376 с, 16 с. ил. ISBN 5-94057-039-9 Книга посвящена трагическим событиям 1996 г. на Эвересте: это скорбная, исполненная героизма ист...»

«Е. Г. Иншакова Электронное правительство в публичном управлении МОНОГРАФИЯ Книга доступна в электронной библиотечной системе biblio-online.ru Москва Юрайт 2017 УДК 004.9:351(075.8) ББК 67.401.1я73 И74 Автор: Иншакова Екатерина Геннадьевна — кандидат ю...»

«ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ И ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ ВЫХОДИТ ЧЕТЫРЕ ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РАЗА В ГОД И ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ ОСНОВАН В 2005 ГОДУ 2006 — 2(3) СОДЕРЖАНИЕ ПУБЛИЦИСТИКА Николай Дронов. Быль Катынского леса Борис Шепелев. Страничка из истории села Квашино РОМАН Сергей Куликов. Пояс шакала (детектив) ПРО...»

«Зав. кафедрой Исторических наук и Должность: политологии Юридического факультета Ученая степень: д.и.н. Ученое звание: профессор Кабинет: 209 (ул.Горького, 166) Телефон: (863) 266-64-33 e-mail: Naoukhatskiy@rambler.ru Биография Наухацкий Виталий Васильевич – доктор ис...»

«НОВОСИБИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ УТВЕРЖДАЮ Проректор по УЧЕБНОЙ РАБОТЕ _Н.В. Дулепова ""2008г.УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС дисциплины "Конституционное правосудие" специальности 030501.65 "Юриспруденция" по государственно-правовой специал...»

«Ткаченко Андрей Викторович ТВОРЧЕСТВО СКУЛЬПТОРА А.П. ХМЕЛЕВСКОГО В КОНТЕКСТЕ ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ТЕНДЕНЦИЙ В ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОМ ИСКУССТВЕ ПОСЛЕДНЕЙ ТРЕТИ ХХ – НАЧАЛА ХХI ВЕКА Специальность 17.00.04 – изобразительное искусство, декорат...»

«ЛЕКЦИЯ 14 А. А. Роменский КОНСТАНТИН ВЕЛИКИЙ — ХЛОДВИГ — ВЛАДИМИР СВЯТОСЛАВИЧ: парадигмы воспринятия крещения в раннем средневековье П ереосмысление традиционных историографических сюжетов о христианизации правящих элит в рамках к...»

«Юрий Георгиевич Алексеев (15.04.1926–13.04.2017) ЮРИЙ ГЕОРГИЕВИЧ АЛЕКСЕЕВ (15.04.1926 – 13.04.2017) 13 апреля 2017 года окончил свой земной путь Юрий Георгиевич Алексеев. В его судьбе как в капле воды от...»

«А. И. Р А Б И Н О В И Ч РАЗВИТИЕ ОСНОВНЫХ ТЕОРЕТИЧЕСКИХ НАПРАВЛЕНИЙ В ГЕОЛОГИИ XIX века ИЗДАТЕЛЬСТВО "НАУКА"A C A D E MY OF S C I E N C E S OF THE U S S R GEOLOGICAL INSTITUTE A. I. R A V I K O V I C H DEVELOPMENT OF THE MAIN THEORETICAL TENDENCIES IN GEOLOGY OF THE XIX CENTURY (Transactions, vol. 189). PUBLISHING OFFI...»






 
2018 www.new.pdfm.ru - «Бесплатная электронная библиотека - собрание документов»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.