WWW.NEW.PDFM.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Собрание документов
 

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |

«ТРУДЫ АРХАНГЕЛЬСКОГО ЦЕНТРА РУССКОГО ГЕОГРАФИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА Сборник научных статей Выпуск 3 Архангельск УДК ББК Печатается по решению Учёного совета Архангельского центра Русского географического ...»

-- [ Страница 3 ] --

«Великого Государя жалованье вице губернатору Алексею Александровичу Курбатову за ево в государевых делах многие труды и усердное радение за прошлые 711 и 712 годы 700 рублев на год итого 1400 рублев» [234]. Иногда из собранных на стройку денег шла оплата за посуду и за «варево», которое было приготовлено к приезду вице-губернатора, а также и «карбаснику от карбаса за возку вице губернаторсих припасов» [235] Полномочия вицегубернатора Курбатова в делах строительных, наверное, и не только в них, опирались на четкую формулировку: «По Указам Великого Государя и Великого Князя Петра Алексеевича Всеа Великия и Малыя и Белыя России самодержца вице губернаптор Алексей Александрович Курбатов приказал…» и т. д. [236]. Приказать вице-губернатор мог не только о посылке на работу «работников и каменоломщиков по требованию инженерскому», но и распорядиться: «… на нынешний 1713 год собрать к цитадельному строению с Архангелогородцкой губернии по гривне з двора» [237]. Отметим весьма любопытный факт в организации строительных работ. Это наличие документов, упоминаемых как «ведение» .

По существу, «ведение» – это своего рода ведомость или роспись, например, «что надобно припасов к городовому строению крепости цитадели с равелином к предбудущему 713 году»

(с подписью Алексея Курбатова), или подписанное им же ведение: «У подлинного ведения инженкера Егора Резена рука приложена по немецки» [238]. Другое «ведение», например, завизировала «... рука кондуктора Николая Кривоперстова» [239]. «Ведение» об оставшихся при пасах с 1712 г. (барки, карбасы, мелкий инвентарь) в ноябре 1713 г. лежало на столе у самого высокого начальства – «на том ведении подпись вице губернатора Алексея Александровича Курбатова» [240]. Таким образом, ведомости и их составления, в том числе и «инженерские», визировались представителями различного уровня администрации .



При вице-губернаторе Курбатове, почти весь его период пребывания в Архангельском городе, продолжались строительные мероприятия в крепости на Малой Двинке, и осуществлялся большой объем работ в Гостиных дворах на Пур-Наволоке .

Высокое архангелогородское начальство поменялось только в 1714 г. в августе «приплыл на судах вице-губернатор князь Петр Ефимович Лодыжинской на место Курбатова, с ним приехали лантрихтер Иван Борисович Аленин да дьяк Козьма Перфильев»

[241] .

Лантрихтер и дьяк, по существу, составляли ближайшее административное окружение при Курбатове, принимая активное участие в составлении всех наиболее важных административных «бумаг», в принятии решений и назначений во время ремонтных работ в Гостиных дворах в 1712 г .

Таможенные бургомистры Григорий Боровский, Емельян Бурдуковский, Иван Саватеев, Иван Маслов, а так же Мезенский бурмистр Яким Якин, бурмистр Семиградской избы Осип Попов, таможенный подьячий Иван Плаксин – все они формировали кадры строителей и обеспечивали стройку материалами. Безусловно, каждый из них имел свой круг обязанностей и полномочий .

Вот характерные полномочия подьячего Ивана Плаксина. Это составление сметы строительных материалов, необходимых для починки на «иноземском» и русском гостиных дворах, в которой он написал: «таможенной подьячий Иван Плаксин с присланным из Архангелогоротцкой канцелярии каменного дела подмастерьем Яковым Бурдуковским», которые и подписали этот докумпент 12 майя 1713 г. [242] .

Наряду с перечисленными представителями администрации существовала и более низкая иерархия, которая непосредственно участвовавала в ремонтных работах на ПурНаволоке: «росходчик Дмитрей Онегин» [243], «надсмотрщик Яков Книгин» [244]. Карьера Дмитрия Онегина продолжилась и далее. В 1719 г. он был выбран бурмистром в Ратушу Холмогор [245]. Упоминается в документах и «надсмотрщик Яков Мостовой» [246] .





Мы уже упоминали о значительной степени вовлечения в сферу строительной деятельности воинского контингента. Очевидность этого видна, например, в назначении на грузовые суда в качестве надсмотрщиков солдат местных полков – Драгунского, Гайдуцкого, Городского, Русского в 1710 г. (Приложение № 3, № 5) .

Участие военных в организации строительных работ по починке каменного комплекса на Пур-Наволоке: согласно царскому указу кондуктору Николаю Кривоперстову и «Новодвинского полку капитану Филиппу Неелову» велено было летом 1713 г. «у города Архангелского в Каменном городе и на Гостиных дворех худыя места и башни починить. А к тому делу взять з Двинки от строения цытаделя снастей пятьдесят две кирки, шестьдесят молотков, сорок пять лопаток известных…» [247]. В последствии капитан Филипп Неелов стал мастером, и был даже упомянут в Двинском летописце: в 1736, в ноябре «по указу ея императорскаго величества взято из Архангелогородского и Устюжского полку солдат по 600 человек. А велено им идти чрез Москву в Белгород и явиться фельдмаршалу фон Миниху. А тех солдат поехал провожать Архангелогородского полку майор Неелов» [248] Имя кондуктора Николая Кривоперствова часто встречается в поморских письменных источниках начала XVIII столетия. В октябре 1712 г. по указу царя и по приказу вицегубернатора Алексея Курбатова «велено кондуктору Николаю Кривопорстьеву (так – Авт.) да инженеру Андрею Шапкину» в комплексе Гостиных дворов кровли по стенам и на башнях, на палатах и «всякие строения повреждения у окошек, решетки и затворы железные, у которых нет и у тех палат с улиц у нужников окошки ж» все переписать. Всё это они «отписали, а что по описи явилось снаружи, писано ниже сего», и 14 ноября 1712 г .

кондуктор Николай Кривоперстов под этим списком поставил свою подпись [249] .

Кондуктор Николай Кривоперстов – автор и копировальщик ряда чертежей Архангельского города и устья реки Северной Двины первой половины XVIII в. В документах 1712 г. о поправках строения в Новодвинской крепости Николай Кривоперстов также упоминатеся [250] .

В навигацию 1712 г. сойму крестьяниа Куростровской волости Василия Ломоносова и Михаила Белых через караульную заставу «на Мурманской рыбной промысел» наряду с караульным офицером пропускал ещё один Кривоперстов – кондуктор Илья Кривоперстов [251] .

В сентябре 1742 г. архиепископ Архангельский и Холмогорский Варсонофий одобрил прошение архимандрита Архангелогородского Михайло-Архангельского монастыря Иосифа о строительстве в монастыре, вместо сгоревшей деревянной церкви святого архистратига Михаила, каменного храма: «построить против опробованного чертежа камену церковь» и послать благословенную грамоту [252]. Примечательно и то, что об этом строительстве в прошении архиепископу просили «его сиятельство князь и Архангелогородский губернии губернатор Алексей Андреевич Оболенской и господа прокурор Елагин, капитан Кривоперстов и тоя губернии секретари и приказные служители» [253] .

Мастера, подмастерья и каменщики В мае 1713 г. согласно царскому указу вице-губернатор приказал «Архангелогородцкой Таможни Бурмистру Григорью Бобровскому с товарыщи. У города Архангелского на Русском и на Немецком гостиных дворех крылца и лесницы камянныя, по которым всходят в таможню и в купецкие полаты, и перед полатами мосты починить внове, а у того строения быть каменного дела подмастерью Двинского уезда Иакову Корелскому [254]. По существу, это новая фамилия в строительном корпусе начала XVIII в., хотя иногда этот подмастерье в письменных документах назван просто «каменщиком» [255]. Тем не менее, как мы уже отмечали «каменного дела подмастерьем» он был официально определен в должности .

В майском указе 1713 г. называются два подмастерья: «соборной церкви с подмастеры Яковом Бурдуковским да Яковом Корелским» должны были осмотреть и описать крыльца и лестницы в Гостиных дворах, которые нуждались в ремонте. Вскоре подробную роспись «что надлежит починить» составил и, главное, подписал только один из подмастерьев – Яков Бурдуковской 12 мая 1713 г. [256] .

Таким образом, публикуемые письменные источники 1713–1714 гг. позволяют затронуть еще один актуальный вопрос культуры и экономики Северного Поморья. Этот вопрос этот заключается в том, как осуществлялось формирование строительных кадров, которые непосредственно встали главе строительных мероприятий, на какой основе формировались артели каменщиков, участвовавших в возведении, как приходских церквей, комплексов архиерейского дома, так и в масштабных государственных стройках второй половины XVII– начала XVIII вв .

Наиболее яркие имена северных строителей были обнаружены и названы в связи с архитектурно-археологическими работами в 1980–1985 гг. и архивными поисками. Натурное изучение остатков каменных культовых зданий XVI – начале XVIII вв. позволило отказаться от бытующего ранее представления о каменном зодчестве Северного Поморья как об особой, замкнутой архитектурной традиции. Изучение в археологических раскопках остатков разрушенных в 30-х годах зданий, их планировочная структура, элементы каменного и кирпичного декора выявили и подтвердили самую тесную связь Северного региона с центральными областями России .

Вот хотя бы некоторые факты таких контактов, Участие московских мастеров на начальном этапе строительства комплекса в Антониево-Сийском монастыре, приход в 1652 г. в Великий Устюг каргопольских каменщиков – «Фомка да Вахромейко Калининых, Гришка Иванов, Макарко Яковлев, Тимошка Варламов, Миня Евтихеев, Ивашка Иванов»

[257] (Отметим, что особенно заметно каргопольское влияние в декоре монастырского собора Двинского Спасо-Прилуцкого (Козьеручьевского) монастыря и Троицкого собора на Ухт-Острове (рис. 15). Строительство каменных храмов архиепископа Афанасия было тесно связано с архитектурными традициями центральных районов России и, прежде всего, Москвы .

Рис. 15. Ухт-Остров. Троицкий собор. Фрагмент белокаменного цоколя храма .

Масштабное строительство комплекса Гостиных Дворов и Каменного («Белого») города на Пур-Наволоке во второй половине XVII в. явилось первым государственным мероприятием, имевшим общегосударственного значения в этом регионе. Это способствовало формированию «комплекса» профессиональных строительных рабочих различными путями – экспроприация каменщиков из северных монастырей, присылка каменщиков их других строительных центров государств: 112 каменщиков из СолиГалицской, Переяславля-Залесского, Ростова, Ярославля, Костромы, Вологды [258]. Из Москвы был прислан подмастерье каменных дел Алексей Марков, подвязчик Мишка Мартынов [259]. К июню 1671 г. согласно царскому указу, местные власти «выбрали в учение каменному делу охотников, Архангелогородского города и Колмогорских стрельцов 39 человек, да Сийского и Николо-Корельского монастырей и иных розных городов каменщиков собрали мы, холопи твоих, сверх присылных каменщиков 29 человек и всего, государь, ныне у каменного дела каменщиков и учеников 137 человек» [260]. Несомненно то, что стройка второй половины XVII в., наличие многочисленного корпуса каменщиков, среди которых подвинцы занимали значительный контингент таких специалистов, способствовали укреплению строительных традиций в Северном Поморе, появлению квалифицированных строительных специализаций – «подмастерья каменных дел» .

Начавшееся возведение крепости на Двинке в самых общих чертах повторяла уже знакомую ситуацию второй половины XVII столетия: реквизиция строительных материалов и квалифицированной рабочей силы (каменщиков) в монастырях, где она имелась, присылка каменщиков из других районов государства .

Публикуемые документы относятся, главным образом, к 1713–1714 гг. то есть к периоду, во время которого происходили досроечные работы в Петропавловской (Новодвинской) крепости и ремонтные работы в Гостиных Дворах на Пур-Наволоке. В это время основной объем работ был завершен. Достройкой крепости, как и в период активной стройки, руководил инженер Егор Резен (Георг Эрнест Резе). Наряду с этими обязанностями, по указу Петра I и по приказу Алексея Курбатова Егор Резен обязан был «у городов Архангелского каменного города и Русского и Немецкого гостиных дворов башни осмотрев, описать, каким способом возможно переделать болварки, и, учинив ботареи, поставить пушки воено искусным определением, и другия при том крепости сочинить. Также вместо деревяннои кровли покрыть круг всего того каменного строения дерном, а описав, учинить рисунок. И коликое число к тому строению понадобится каменщиков, и работников, и всяких припасов, а имянно, белого камня, извести; кирпича, железа, дерна и прочих, изготовить регестр, и онои рисунок, и каменщиком, и припасом регестр объявить в канцелярии ему, вице губернатору» [261] .

Если в начале постройки крепости прибыл из Москвы в 1702 г. подмастерье Алешка Лукин «с товарыщи» – 24 каменщика [262], то к ремонту огромного каменного комплекса на Пур-Наволоке уже был привлечен в 1712 г. местный специалист – у ремонта крыльца и лестниц «быть каменного дела подмастерью Двинского уезда Иакову Корелскому» [263] .

Вряд ли это случайность, просто все же есть особая закономерность также в ротации и строительных кадров .

На смену столичному подмастерью на новодвинской стройке непосредственными работами руководил, согласно указу, подмастерье каменных дел Иван Коротких. В 1709 г .

«по приказу ближнего столника князя Петра Алексеевича Голицына каменных дел подмастерью Ивану Коротких, которой был у строения на Двинке, давано кормовых денег по 2 алтына по денге на день» [264] В следующем, 1710 г., «велено ему, Ивану, быть на Двине в подмастерьях попрежнему». На этой должности подмастерье Иван Коротких (Коротков) оставался и в 1713 г. – «С прошлого 1711-го по нынешной 713 год и в нынешнем 713 году июля по 1 число по Указу великого Государя и по приказу вице губернатора Алексея Александровича Курбатов каменных дел подмастерью Ивану Короткову, который работает у строения цытадели на Двинке кормовые денги из збору строения цытадели по 2 алтына по 2 денги платить за воскресные и праздничные дни без вычету» [265]. В рабочий сезон 1710 г .

на Двинке продолжал трудиться весьма значительный контингент каменщиков:

Каменщики Первой статьи:

1. Архангелогородская артель (Игнат Корелской «с товарыщи») – 12 человек .

2. Низовцы – Василий Кулаков «с товарыщи» – 5 человек .

3. Холмогорцы – Михайло Белозеров «с товарыщи» – 49 человек .

4. Отставной солдат Максим Бобылев и ярославец Петр Окунев – 2 человека Всего каменщиков Первой статьи – 68 человек .

Каменщики Второй статьи:

1. Архангелогородцы и Низовцы (Василий Дружинин «с товарыщи») – 21 человек .

2. Холмогорцы (Василий Корытов «с товарыщи») – 24 человека .

Итого каменщиков Второй статьи – 45 человек .

Таким образом, перечисленных каменщиков Первой и Второй статей – 113 человек [266] .

Кроме того, «сверх тех каменщиков по росписи з Двинки капитана Никиты

Басаргина» на стройке работал каменщики:

Первой статьи:

1. Сергей Коротких

2. Андрей Коротких

3. Григорий Воронин

Второй статьи:

1. Егор Дурностов [267] .

Среди работающих записана артель каменщиков Саввы Кляпина «с товарыщи» – 11 человек, которые «в прошлых годех» не бывали, а в 1713 г. начали так же работать .

Сведения о числе каменщиков на Двинке изменялись в течение года. Например, в 1710 г. в крепости работало каменщиков Первой статьи – 71 человек, Второй статьи – 57 человек, а сверх того еще камнщики Сийской волости крестьяне – Кирилко Калининых, Курейской волости – Дмитрей Лушев, крестьянин Двинского Архангельского монастыря – Андрей Яковлевых [268]. Кроме того работали и устюжские каменщики Первой и Второй статей – всего 75 человек, и они поименно перечислены в этом документе [269]. Учитывая все эти сведения, вероятно, можно говорить, что в 1710–1711 гг. каменщиков могло быть более 200 человек. Располагая таким количеством каменщиков, администрация, по мере надобности, «перебрасывала» часть каменщиков с Малой Двинки на Пур-Наволоке, и обратно [270] .

Мы считали, что необходимо и существенно отметить факт участия крестьянкаменщиков, работавших на строительстве Холмогорского Спасо-Преображенского собора, которые зафиксированы в приходно-расходных книгах архиерейского дома, в стройках и ремонтах на Пур-Наволоке в 1712–1714 гг. Это, прежде всего, Иван Коротких, в «Переписной книге Двинского уезда 1710–1713 гг.» упомянут Федор Пузанов [271], работавший в 1712 г. «на Иноземском Гостине дворе». Там же, в 1712 г. работал каменщик Ивашко Пузанов, упомянутый в «Переписной книге 1682 г.» во дворе в околопосадской Холмогорской волости [272]. Крестьяне той же Троицкой Ухт-островской волости Куземка Елизаров и Никифорко Елизаров работали каменщиками у Афанасия в 1695 г., и их дворы зафиксированы в «Переписной книге 1710–1713 гг.» [273] .

Публикуемые документы внесли некоторые новые сведения о строителе каменного Троицкого собора. Это соборный подмастерье каменных дел Яков Бурдуковский, который в письменных документах так и назван [274]. Оказалось, что к строительным работам на ПурНаволоке имеет отношения и таможенный бурмистр Емельян Бурдуковской [275]. В книге Двинянина Михаила Волкова «за 8 маия 1711 г.» есть запись – «отпущен на Двинку с Орлеца десятник Устюжского Троицкого Гледенского монастыря Иван Барлуковской на каюке»

[276]. Такие же рейсы он совершал и в июне, июле, августе и сентябре [277]. Так что есть основание предполагать, что главный строитель Троицкого собора – подмастерье каменных дел Яков Бардуковской действительно происходит родом из Устюжского Поморья .

Подготовка строительного материала для каменного храма началась уже в 1707 г., а в 1709 г. здание было уже заложено и строилось до 1711 г., а по существу до 1743 г. Шатровая колокольня из белого камня была воздвигнута к 1773 г., но в 1793 г. сгорела и заменена другой, с шпицовым покрытием [278]. В записях Михаила Волкова в 1711 г. зафиксировано 4 рейса из карьера Орлеца к Архангельскому городу (16 августа, 18 августа, 6 сентября, 10 сентября), транспортируют «камень в строение соборнои церкви» [279]. Продолжительное возведение Троицкого кафедрального собора, безусловно, способствовало наличию контактов строителей и их карьере, тем более, что соборная колокольня возводилась и в второй половине XVIII столетия. Орлецкий камень использовали при сторительных работах в Архангельском Михаила Архангела монастыре. В 1757 г. крестьяне Двинского уезда Кривецкой волости подрядились в 1758 г. поставить в монастырь «к строению каменя белого доброго крепкого тесаного по лекалу на полы 500 каменей» [280]. Можно отметить и такой факт, как активное участие в ремонтных работах на Пур-Наволоке архангелогородского купца Ивана Звягина, который участвовал в поставке для стройки досок, свай и кирпича [281]. При этом Иван Звягин был старостой или приказчиком строящегося Троицкого Кафедрального собора, затем его сменил другой купец – Иван Попов [282] .

В письменных документах начала XVIII в. неоднократно встречается упоминание о чертежных («рисовальных») работах. Так, по указу царя «Двинского Руского полку подпрапорщику Андрею Протопопову за работу, что он писал два чертежа на красках реки и устья, и острова, и все, что есть от города Архангелского до взморья Новодвинской крепости» [283]. В крепости работали и бывшие холмогорские иконописцы, например, в 1712 г. – «Новодвинского Русского полку Богоявленской церкви протопопу Федору (Федор Струнин – Авт.) за письмо икон, которые у города под роскатом и на Двинке в крепости, за крски и за труд ево 5 рублев» [284] Безусловно, заслуживает внимания активная деятельность кондуктора Николая Кривоперстова при организации и проведении ремонтных работ – комплекса Гостиных Дворов и в крепости на Малой Двинке. Кондуктор Николай Кривоперстов известен, прежде всего, как автор некоторых чертежей Гостиных дворов и каменного (Белого) города на ПурНаволоке – чертежи 1720 и 1726 гг. с обширной экспликацией [285]. Оба чертежа изображают очень схожую ситуацию и отличаются незначительными деталями. Однако служебные обязанности кондуктора оказались гораздо шире, чем только рисовальщика.

Вот их краткий перечень:

1. Осмотр кровель на стенах, башнях, окон и состояние оконных проемов, наличие решетки и затворов, состояние нужников, время: октябрь–ноябрь 1712 г. [286] .

2. Составление росписи инструментов – кирки, лопатки, молотки [287] .

3. Согласно царскому указу и приказу вице-Губернатора доставлять необходимые для ремонтных инструменты и работников из цытадели на Двинке [288] .

4. Выполнить царский указ и приказ вице Губернатора в том же июне месяце – отправить с Пур-Наволока в 24 каменщика: – «и ты б дав им снасти, велел быть на работе»

[289] .

Вот письмо, характеризующее его общение с представителем губернской администрации – кондуктор Николай Кривоперстов пишет с Двинки письмо дьяку Козьме

Петровичу Перфильеву:

«Господину дьяку Козме Петрвичю Перфильеву // Господин Козма Петрович, прислан на Двинку бурмист мезенской с указом маия 17 дня. А в указе написано, чтоб прислать з Двинки к городу шездесят молотков, сорок пять лопаток, пятдесят две кирки да кузнеца. И по тому указу з Двинки того ж дня с оным бурмистром молотки и лопатки отправлены, а кирок нет, а новых ковать на угольем не возможно, а кузнецов пять человек устюских у города на Двинку не прислано. Слуга ваш Кандуктер Кривоперстов кланяется з Двинки. Майя 17-го дня 1713- го» [290] .

Безусловно, в крупных строительных мероприятиях, таких как постройка Петропавловской (Новодвинской) крепости или ремонтные работы на Пур-Наволоке в 1712– 1714 гг. всегда находились под контролем местной администрации, это они «транспортировали» строителям царские указы и приказы .

Несколько в тени оказалась очень важная персона в административной иерархии Поморья – лантрихтер Иван Борисович Аленин, который принимал участие в руководстве строительных работ на Пур-Наволоке из Архангелогородской канцелярии. 23 майя 1713 г .

именно он посылает большое, по объему, и очень детальное описание всего того, что надлежит починить, заменить, подмазать на стенах, на лестницах, сводах, столбах, крыльцах и т. д. [291]. Безусловно, более детально все проведенные ремонтные работы можно проследить лишь сопоставляя сведения источников и архитектурные обмеры Гостиных Дворов. Но это уже другая исследовательская задача. Мы же стремились показать, хотя бы приблизительно, «путь» камня, извести, бута от двинских карьеров до строительной площадки, не забывая при этом, что «путь» этот камни и люди проходили вместе .

Физический труд этих людей уже на финальном отрезке «пути» способствовал появлению совершенно нового «продукта» – храма, торгового комплекса, которые уже в качестве составной части культуры вошли в культурное наследие нашего Отечества .

Подмастерьею каменных дел Иван Коротких, работал в Петропавловской (Новодвинской) крепости в 1709–1713 гг. На эти годы есть документальные сведения .

Естественно, что местные двинские подмастерья каменных дел могли «появиться» и могли себя профессионально обозначить лишь в процессе довольно продолжительной практической работы на местных стройках .

В «Статье домового каменного строения» в приходно-расходной книге архиепископа Афанасия за 1695 г. есть такая запись: «В нынешнем 203 лете маия месяца с первых чисел в дому Преосвященнаго архиепископа Судной Приказ и стена с северную сторону дому ево архиерейского с самого буту. Да Казенной Приказ поверх исподних жир камнем и кирпичем и известью подряду, и поставки 1695 года. А делали то строение наемные стенные каменщики: колмогорские стрелцы Мишка Балалайка с сыном своим Игншкою, Уварко Степанов, Сенка Дашков, Мишка Шулгин, Якушко Лупачев, Тимошка Бурлак, Федотка Безданников, Федка Кузов, Деянко Петров; Троицкого Ухтострова крестьяне Ивашко Максимов, Андрюшка Горячнов, Ивашка Самойлов, Бориско Самойлов, Васка Лом с сыном Сенкою, Сенка Андреев, Куземка Елизаров, Сенка Евдокимов, Мишка Тимофеев, Никифорко Елизаров; Николаевских Матигор Марчко Пафурин; Борисоглебских Матигор Кирко Амосов; Сейногорцы: Ивашко Чечюрин, Ивашко Мышкин, Ивашко Уского да Ивашко Короткого. Всего 19 человек. Дано им найму по уговору 112 рублев 13 алтын 4 денги» [292] .

Еще одна запись: «с 13 числа сентября по 14 число колмогорские стрелцы Тимошка Бурлак, Мишка Шулгин, Ивашко Парфенов, Митка Попов, Володка Воробьев, Якушко Лупачев, Прохорко Чечеткин, Игнашко Балалайкин; Троицкого Ухтострова крестьяне Андрюшко Горячнов, Митка Леонтьевых, Сенка Ломов, Стенка Евдокимов, Стенка Коркин, Якушко Иванов, Никифорка да Курземка Елизаровы; Борисо-Глебских Матигор Кирилко Омосов, Ивашко Галахтионов; Николаевских Матигор Марчко Падурин, Стенка Колоб;

Сийногорцы Ивашко Уского, Дорошка Елизаров, Ивашко Корелской, Ивашко Чичюрин, Сергушко Королского ж. Всего дватцать пять человек зделали и с прошлогоднего и с ныняшняго лета поставили кирпича и извести при соборной церкви с северную сторону трапезы паперть и в дому казначейские кельи на исподней кладовой полате. Дано им по договору найму шездесят восм рублев дватцать восм алтын две денги» [293] .

Отдельно были расписаны строители-подвящики: «Подвящики. Бышим у того каменного строения трем человеком Федотку Едокимову, сейногорцу Пронке Софронову, Ивашку Роспутке дано на все лето найму семь рублев тритцать алтын две денги» [294], «Уварку Степанову с товарыщи 10 человек» [295] .

«Емецкого острога Сийского монастыря вотчины бобыль Мишка Дмитриев сын Белозеров подрядили в соборной каменной церкви пол настлать белым камнем со ступенями» [296] .

«Колмогорские стрелцы Ерафейко Созонов, Кирилко Федотов, Федотко Соянов да Ивашко Иванов», в маие: «колмогорские стрелцы Якимко Половников да Уварко Степанов с товарыщи, по имяном двенатцать человек» подрядились [297]. Эти подрядчики должны были «делать с того места, до которого розбирали стрелцы Федка Кузов с товарыщи» [298], местные каменщики в 1695 г. «Делали печей в овинах и в полате и на скотенном дворе .

Октября в розных числах домовые Сийского стану крестьяне Ивашко Уской да Ивашко Короткой, да Николаевских Матигор Стенка Косой делали в новопостроенных домовых четырех овинох за готовым архиерейском хлебом четыре печи с кожухами…» [299] .

Еще одна запись в документах архиепископского дома свидетельствует о том же Иване Коротких. Упоминается оброк с подворного места «на домовом бобыле на Айногорех на Ивашке Коротких» [300] .

Возможно также, что семья Коротких вела активную промысловую деятельность на двинских известняках. В сентябре 1711 г. Михаилу Волкову на Орлец поступило распоряжение из Архангелогородской губернской канцелярии «дать извести горожанину Ивану Звягину, а известь принять Паниловской волости у подрядчика Василия Коротких с товарыщи тритцать бочек» [301]. Поскольку Иван Звягин был в то время старостой (приказчиком) строившегося каменного кафедрального собора в честь живоначальной Троицы. Мы приводим документы, в которых упоминается «Иван Коротких» (иногда эта фамилия имеет вариант – Коротков) в расчете на то, что именно в документах последних лет речь идет именно о подмастерье каменных дел, одном из строителей Новодвинской крепости

– Иване Коротких .

Логика наших рассуждений основывается на фактах строительной истории Нижнего Поморья. С другой стороны, совершенно очевидно, что именно волости Нижнего Подвинья, крестьяне этих волостей, жители Холмогорских посадов и примыкавших к ним станов в реальности стали основной экономической составляющей во всей экономике Северного Поморья. При этом основными «рабочими руками» было северо-поморское крестьянство, прежде всего, строительные кадры. Приведем лишь некоторые, конечно, единичные пока факты. Ухтостровская волость, которую мы уже неоднократно упоминали в этой статье, располагалась на Ухтострове, занимая его Троицкий приход, а западную часть –

Богоявленский приход. Вот сведения 1710–1713 гг. о каменщиках Ухтостровской волости:

1. каменщик Борис Яковлев Самойловых;

2. деревня Горошная Кузнецовская – каменщик Дмитрей Тимофеев;

3. деревня Часовенская – каменщик Яков Теваев;

4. деревня Часовенская – каменщик Никифор Елизаров;

5. деревня Часовенская – каменщик Дмитрей Федоров;

6. деревня Великодворская – каменщик Федор Сергеев сын Пузановых;

7. деревня Новолоцкая – каменщик Иван Иванов [Чюшей] Мксимовых;

8. деревня Регуевская, двор пустой каменщика Семена Андреева;

9. деревня Регуевская – каменщик Козма Елизаров [302] .

Несомненно, еще настанет время, когда идея составления полного списка каменщиков: крестьян-ремесленников, живших в конце XVII – начале XVIII вв. около посадских волостях Холмогор, будет признана не только интересной, но важной и актуальной для понимания истории культуры Северо-Поморского региона. Об этом пока свидетельствуют единичные факты, которые мы продемонстрировали из Переписной Книги Ухтостровской волости 1710–1713 гг .

Двинянин Михаил Волков и капитан Двинского полка Иван Воронцов 26 июня 1708 г. голландец Корнелий де Бруин, ранее прибывший в Архангельский город, проплывая мимо устья реи Пинеги, увидел нечто такое, что его поразило: «И только в шесть часов достигли мы горы Орлин (Orless), поднимавшейся у нас с левой стороны .

Несколько сот рабочих ломали здесь камни и обтесывали их для постройки Ново-Двинской крепости близь Архангельска, к которому камни эти отвозят на пяти барках, для того тут находящихся. Близ сказочной горы лежит деревня с именем этой же горы и несколько жилых изб и шалашей, подле коих работа производится, а на другом берегу видны тоже разные хижины, для добывания извести и других поделок, коих лежат тут целые кучи» и сделал зарисовку этого места [303]. Вероятно, изображенная на рисунке южная сторона Орлецкого носа служила одним из главных мест добычи камня: известняковая платформа мыса непосредственно выходила к реке, что облегчало добычу, погрузку и транспортировку камня. Вполне возможно, что именно разработка камня с южной и частично с восточной сторон мыса способствовала разрушению находящихся в этой части берега крепостных стен Орлецкой крепости. На этом же, левом берегу первоначально находились две деревянные церкви – Николая Чудотворца и пророка Илии: «о нахождении этих церквей на означенном месте в настоящее время (т. е. в 1891 г. – Авт.) напоминают, во-первых, три креста, стоящие близ д. Орлецкой и в трех верстах от нея, во-вторых, сохранившейся около тех крестов могильныя плиты, и, в третьих, то обстоятельство, что пахотныя и сенокосныя земля близь дер. Орлецкой издавна принадлежала и ныне принадлежит церквям Паниловского прихода»

[304]. Кстати сказать, на плане крепости Орлец, выполненном А.Г. Тышинским, вблизи неё показаны две деревни – «Верхне-Орлецкая» и «Нижнее-Орлецкая» и, возможно, от этих двух деревенских наименований происходит современный строительный топомим «Орлецы», включающий деревню на левом берегу и карьерный поселок (и дебаркадер) на правом .

Относительно упомянутых на левом берегу трех крестов – они не сохранились .

Однако во время наших архитектурно-археологических работ можно ещё было наблюдать в районе, помеченном А.Г. Тышинским – деревня Верхне-Орлецкая, ближе к береговому обрыву, остатки больших известняковых каменных намогильных плит .

Ильинская церковь, перенесенная на погост в Паниловскую волость в 1665 г., в 1692 г. сгорела, а в 1695 г. отстроена заново. В 1875–1876 гг. вокруг неё была устроена деревянная ограда «иждивением» московского купца Василия Никифорова Короткова» [305]. Опять фамилия уже хорошо известная нам с XVII в .

Храм разрушен, но план его отчетливо «читаелся» во время нашего осмотра в 1985 г .

Предмет нашего поиска заключался в желании узнать судьбу креста, упомянутого в «Кратком описании приходов и церквей Архангельской епархии»: «Внутри ея (ограды – Авт.) у северной стены Ильинского храма стоит деревянной восьмиконечный крест в 3 аршина и 4 вершка вышины с следующей надписью: «1707 г. месяца августа 7 дня сей Св .

образ Св. Креста делан был на Орлеце по обещанию рабочих людей, которые ломили камень на малой Двине в новую крепость. Усердием Михаила Волкова. Резал капитан Иван Воронцов» [306] .

В 1886 г. по инициативе Императорской Академии Художеств были в Архангельской губернии разосланы анкеты с вопросами о наличии в губернии «памятников Отечественного деревянного искусства» – курганы, городища, кресты, старинные церкви, могильники и т. д .

[307]. В 1893 г. Архангельский губернатор передал собранные в губернии ответы в Академию Художеств, а последяя передала эти сведения в Императорскую Археологическую Комиссию. В этом большом документе так же зафиксирован в Паниловском приходе крест с большой «летописью»: «в д. Панилово, в Ильинской церкви находился большой каменный восьмиконечный крест в 3 аршина высотой (ок. 2,31 м) с интересной летописью»: «1707 года месяца августа 7-го дня сей образ святого креста делан был на Орлеце по обещанию рабочих людей, которые ломили камень на Малую Двину в новую крепость усердием Михаила Волкова. Резал капитан Воронцов» [308]. Любопытно, что в «Описании приходов и церквей Архангельской епархии» этот крест назван «деревянным», а в приведенном нами описании – каменным .

В 1985 г. нам удалось побывать на заброшенном церковном кладбище и на берегу реки Северной Двины, у самой воды, удалось обнаружить большинство фрагментов каменного креста 1707 г., причём отдельные куски лежали в воде. Большую помощь в обнаружении указанного памятника и в доставке его в АОКМ оказал бывший директор Орлецкого карьера Александр Дмитриевич Захаров. Самое ценное – «Летопись» на кресте оказалась почти полностью сохранившейся (рис. 16, 17, 18, 19), разбитые части покрылись мхом, но вырезанные буквы не были стесаны или сбиты, и она, как оказалось, в некоторых частях отличалась от приведенного нами ранее: «1707 г. [АВГУ]СТУ В 29 Д[ЕНЬ] ПОСТАВЛ СВ. О[Б]РАЗ СТА[ГО] КР[ЕСТА] [НА] ОРЛЕЦЕ ПО ОБЕЩАНИ[Ю]

РАБ[О]Т[Н]ЫХ ЛЮДЕ[Й] КОТОРЫЯ ЛОМАЛИ КАМЕН НА МАЛУЮ ДВИНКУ В

НОВУЮ КРЕПОСТЬ. РАДЕНИЕМ МИХАИЛА ВОЛКОВА. РЕЗАЛ КАПИТАНЪ ИВАН

ВОРОНЦОВ» .

Рис. 16. Крест капитана Воронцова. 1707 г .

Имя Михаила Волкова, зафиксированное надписью 1707 г., как мы уже отмечали, часто встречается в письменных документах начала XVIII в. В 1710 г. он ещё в ранге подмастерья (этот чин соответствовал по тогдашней иерархии заместителю начальника стройки) осуществлял «присмотр на Орлеце у каменной ломки» [309], а позднее – в 1711 и 1713 гг., уже в чине подьячего, переписывал различные части Архангельского города [310] .

Имя капитана Двинского полка Ивана Воронцова, который судя по надписи на кресте «резал» (возможно, это делал мастер-каменотес по приказу Воронцова) этот текст, присутствие довольно высокого военного чина на Орлеце предполагает, соответственно, и наличие определенной численности воинской команды для административного надзора над несколькими сотнями орлецких рабочих. Конечно, позднее будут обнаружены в архивных документах и другие факты «рабочей» деятельности Ивана Воронцова.

Пока что мы можем предложить читателю лишь небольшой по объёму документ, относящейся к лету 1713 г.:

«Великому государю царю и великому князю Петру Алексеевичю всеа Великия и Малыя и Белыя России самодержцу .

1713-го августа в […] день подал Петру Приданникову В Архангелогородской канцелярии Великому государю царю и великому князю Петру Алексеевичю всеа Великия и Малыя и Белыя России самодержцу .

В прошлом, государь, в 712-м году в августе месяце прислан от города Архангелского в Колу на лодьях за пушками Двинского полку капитан Иван Воронцов да с ним два человека салдат Василей Чебуксаров да Андрей Варомцов, и вышеписанным, государь, салдатом дву человеком по их челобитью для их хлебной скудости прежней камендант Афонасей Матюшкин при бытности своей выдал твоего великого государя хлебного жалованья из житных анбаров на прошлой 712-й год сентября с перваго ноября до перваго ж числа ржи четверть да четвертик, круп овсяных дал нижайший раб ваш им же салдатом дву человеком на прошлой же 712-й год ноября с перваго января до перваго ж числа, да на нынешней 713-й год генваря с перваго марта до перваго числа ржи две четверти да круп овсяных полтора четверика. И всего, государь, вышеписанным салдатом выдано в Колском остроге из житных анбаров хлебных запасов на прошлой 712-й и нынешней 713-й годы ржи и муки ржаные и круп три четверти с полуосминою и с получетвериком. И о зачете того вышеписанного хлебного жалованья им салдатом что ты, великий государь, укажешь. И вышеписанных, государь, двинских салдат Василья Чебуксарова с товарищем ныне выслал я, нижайший, ис Колского острога к городу Архангелскому и велел им салдатом явитца и отписку подать у города Архангелского в канцелярии вице-губернтору Алексею Александровичу Курбатову .

Июля в 30 день 1713 г. Справясь, выписать» [311] .

Рис. 17. Надпись на кресте капитана Рис. 18. Прорисовка надписи с креста Воронцова. 1707 г. капитана Воронцова .

Капитан Иван Воронцов был послан на лодьях в Кольский острог за пушками, о чем комендант Колы подполковник Елизарий Михайлович Титов докладывал в Архангелогородскую губернскую канцелярию .

Имя подполковника Елизария Михайловича Титова известно в связи с переписью «у города Архангельскаго, и на Холмогорах, и в Усольских посадех дворам, и в них мужеска и женска пола по годам и с летами. А переписчиком был в посадех подполковник Елизар Титов, а в Двинском уезде переписывал провиантместер Алексей Мятлев да дьяк Матфей Алексеев» [312]. Направление на перепись подполковник Титов получил 3 марта 1710 г.: «по Указу Великого Государя Царя и Великого Князя Петра Алексеевича Всеа Великия, и Малыя, и белыя России самодержца и приказу ближнего стольника воеводы князя Петра Алексеевича Голицына велено подполковнику Елизару Михайлову сыну Титову переписать у города Архангельского и на Холмогорах посадцких и всяких чинов людей дворы и в них жителей по имяном всех безобходно, в правду, и для той переписи взять с собой у города бурмистров и посадцких лутчих людей…»

[313] .

Вновь обретенный каменный Орлецкий крест 1707 г., по существу, является уникальным историко-культурным памятником. Крест, по форме, шестиконечный, (возможно) верхняя часть креста, взбышек, утрачена, при значительной высоте все лопасти его короткие, их ширина почти равна створу креста. В средокрестие вписан небольшой шестиконечный крест, на котором и около которого размещены криптограммы: у верхнего торца – iнцi (Иесус Назаретянин царь Иудейской) на лопастях центральной перекладины – iисъ ХРСЪ, в основании этого креста – Голгофа с буквами ГА (Голова Адама) и черепом; с двух сторон ствола под лопастями – К и Т (КОПЬЕ ТРОСТЬ) и в нижней части ствола – НИКА .

Рис. 19. Овсянников О.В. расчищает надпись на кресте капитана Воронцова .

Фото В. Гайкина. 1985 г .

Крест из Паниловского погоста – это обетный крест, о чём собственно говорит и сама надпись. Он поставлен «по обещанию работных людей», которые разрабатывали орлецкие известняки, тесали из них камни, жгли известь. Надпись, на наш взгляд не очень профессиональна, но, возможно, она ещё и пострадала более чем за два с половиной века. В палеографическом отношении обращают на себя внимание явные архаизмы: буквенное изображение дат, большое количество выносов букв над строчкой, и другие. Конечно, не следует забывать, что это памятник все-таки первых лет XVIII столетия. Поскольку каменные кресты в Поморье встречаются редко, поэтому кратко перечислим, кроме

Паниловского креста, известные нам памятники:

1. В бывшем Шенкурсом уезде Архангелогородской губернии, в Ваеньгском приходе (среднее течение Северной Двины) у устья реки Ваеньги, на левом её берегу близ церкви находился каменный четырехконечный крест. По преданию, «крест принесен водою из Далматского монастыря Новгородской Епархии неизвестно в каком году прошлого столетия в 1-й день августа месяца, когда по уставу Святой Церкви бывает поклонение Честному и Животворящему Кресту Господню, после литургии при многолюдном стечении народа бывает на Крестный ход на реку Ваеньгу для освящения воды, а потом же крестным ходом народ следует к Кресту, где священнослужителями отправляется общий для всех молебен»

[314]. Крест небольших размеров: длина 1 аршин 3,5 вершка (ок. 86 см), ширина 1 аршин 2, 75 вершка (ок. 83 см). Несомненно, на кресте была довольно обширная «летопись», и следы её довольно условно изобразил непрофессиональный художник. На кресте он довольно отчетливо изобразил и элементы криптограмм («C XC NИKА») и следы «летописи»

(ПОМАИ). Форма креста четырехугольная, на концах всех четырех лопастей имеются «отливы», в средокрестии вырезан семиконечный крест [315]. Ориентировочно крест можно датировать XVII в .

2. Второй каменный крест находился при селе Дементьевском, также в Ваеньгском приходе, «отстоящем от церкви в 7-ми верстах вниз по течению реки Ваеньги, на правом берегу оной. Поставлен монахами бывшего Клоновского монастыря, жившим тогда здесь на вотчине». Крест небольших размеров: высота 1 аршин 1,5 вершка, ширина 9,5 вершка (ок. 76 х 42 см). Крест четырехконечный, «римский». На его поверхности вырезан четырехконечный крест с серпом луны и схематично изображенным «голбцом». Часть криптограммы видна отчетливо – «ЦАЬ СЛА IС ХЬ NИ КА» [316]. Крест был «поставлен в особый срубик, покрытый кровлею, вместе с местными почитаемыми иконами – Воздвиженья Чеснаго и Животворящаго Креста; Святителя Василия Архиепископа Каппадокийского; Святаго Великомученика Георгия Победоносца; Святаго Пророка Илии». Предположительно крест датируется XVII в .

3. В сведениях о памятниках искусства Архангелогородской губернии сохранился рисунок третьего каменного креста из Пустынной Муезерской церкви Кемского уезда [317] .

Крест четырехконечный, с мощными широкими лопастями, вырезан на каменной плите .

Этот крест представляет особый интерес, так как кроме криптограмм имеет хорошо сохранившуюся «летопись», содержащую датировку памятника. Внутри четырехугольного креста изображен шестиконечный крест, стоящий на «глобце», на котором изображена «голова Адама». Можно предполагать, что крест 7081/1573 г. – один из древнейших точно датированных каменных крестов, известных на Архангельском Севере .

4. Сводка сохранила сведения о небольшом каменном кресте (6 х 4 вершка), стоящем в небольшом деревянном киоте в крыльце с западной стороны церкви в Рязанском приходе Холмогорского уеда. Криптограмма на кресте сохранилась частично – «ИИС ХР NИКА»

[318] .

5. Небольшой каменный крест вышиной 1,5 аршина (106 см) и толщиной аршина (60 см) «с различными вырезками» упоминался в Шелынской часовне Польгорского прихода Пинежского уезда. Однако, «когда и где он сделан не известно» [319], также не известно как он выглядел .

6. В 70-х годах XIX в. служащий архангельского Губернского Статистического комитета А.Г. Тышинский, опубликовавший первую сводку памятников археологии по Архангельской губернии в «Трудах Археологического съезда», опубликовал и каменный крест, который видел около приходской церкви Введения Пресвятой Девы Марии в двинском с. Пингиш [320]. Крест этот, вырезанный, как замечает А.Г. Тышинский, «из булыжного камня» и раскрашенный охрой, был найден в ручье и слыл у сельчан чудотворным. Пингишский крест имел простую четырехконечную форму, внутри «римского» креста был вписан семиконечный крест с распятым Иисусом, по сторонам которого изображена Богоматерь и апостол Иоанн Богослов в молении. Крест с распятием стоит на «земле» в виде «горы», и эта «гора» – общая, как для римского креста, так и для распятия. Внутри «горы» изображена «голова Адама». Распятие стоит на фоне стилизованного архитектурного стаффажа. Над распятием, в верхней части римского креста резчик поместил солнце, луну и другие небесные светила. К сожалению, размеры креста в публикации не приведены. По словам А.Г. Тышинского, «общее исполнение отделки и формы этого креста напоминает нам каменный Савватиевский крест в Соловецком монастыре (XV в.)» [321]. Крест действительно интересен с художественной стороны .

Полагаю, что его можно датировать поздним XVI в .

7. В Холмогорском уезде близ деревни Никольской, недалеко от Московского тракта стоял высокий каменный крест (2 аршина 6 вершков, то есть около 170 см), поставленный, «как видно из надписи на нем, крестьянином Яковом Бызовым в 1785 году не известно по какому поводу. Крест этот – восьмиконечный, высечен из белого камня» [322]. К сожалению, информатор не потрудился полностью списать «летопись» с креста и дать его хотя бы схематическое изображение .

8. В одной из рыбацких изб на полуострове Канин была найдена каменная плитка с вырезанным на ней крестом (размеры плитки 12х15 см). Изображенный на плитке крест по своим основным характеристикам однотипен северорусским деревянным крестам XVII в .

Восьмиконечный крест, стоящий на «земле» («горе»), где покоится голова Адама («ГА»), Копье и трость изображены по бокам креста, на свободной площади каменной плитки (на деревянных крестах встречаются изображения копья и трости, как на стволе креста, так и отдельно, рядом со стволом в виде отдельных деталей). На чибышке криптограмма «ИNЦИ», на первой перекладине – «ЦРЬ СЛЫ», на основной перекладине – «IСЪ ХСЪ КРЕСТЪ ГДИЬ» и нерасшифрованное «КТЛВIВ ТС» и «СВ». Размещенные ниже по кресту криптограммы «МА Р Б ГГ ГА» традиционны для данного типа креста. Каменную плитку с крестом можно датировать XIX в. или рубежом XIX– XX вв .

Публикуемая подборка каменных крестов Архангельского Поморья малочисленна, что объясняется не только неполнотой имеющихся сведений, но и малочисленностью самих каменных крестов в этом регионе. Но даже в этой подборке можно выделить две группы памятников. Первая группа – это, скорее всего, храмозданные кресты (церквей и часовен) небольших размеров, часто вырезанные на плитах, потом, вероятно, помещенные в деревянные киоты и хранящиеся внутри культовых сооружений. Эти кресты не замуровывались в стены зданий, потому что сами постройки были деревянными. Датировать эту группу памятников трудно, за исключением тех крестов, на «летописи» которых имеется дата закладки храма. Все кресты четырехконечные, ортодоксальной «римской» или «латинской» формы. На поверхности крестов вырезаны шести и семиконечные кресты, чаще всего, без чибышки. Такие кресты стали характерны для российского православия XVI–XVII вв., хотя встречаются они, естественно, и раньше [323]. С другой стороны, например, в соборе Николо-Корельского монастыря закладной крест XVII в., вмурованный в стену. Это широко-полостный четырехугольный крест, в центре которого вырезан ещё один четырехугольный крест архаичной, слегка «процветшей» формы, а вся плоскость большого креста занята «летописью». Однако в верхней лопасти вырезан ещё один маленький четырехконечный крестик. Набор криптограмм здесь минимальный – «IС ХС NИ КА» .

Большинство закладных крестов имеют изображения «голбцов», на которых стоят основания вписанных крестов. В литературе основание, на котором «стоит» крест определяется нередко термином «подножие». Это не совсем точно, так как «подножие» в архитектуре креста – это косая перекладина, на которую и опираются ноги Иисуса [324] .

Обычно крест стоит на гробнице («голбец») или на «земле» Голгофы, под которой покоится череп Адама. Причем часто, в конструкции гробницы показаны вбитые гвозди, например, на рисунке креста, который в рукописи сделал протопоп Аввакум, гвозди и нарисованы и подписаны – «гвозди». Вероятно, более корректным было бы называть конструкцию в основании креста не «подножием», а «голбцем», принимая в этом случае значения «голбца»

как могильного сооружения [325]. Рассмотренная группа каменных северных крестов [326] существенно дополняет имеющиеся знания о памятниках подобного рода на Русском Севере, и это дает возможность более конкретно судить о динамике развития целого ряда элементов духовной культуры с традиционной культурой Северной Руси .

В заключение ещё раз отметим, что реализация крупных строительных общегосударственных проектов таких как возведение каменного комплекса на Пур-Наволоке во второй половине XVII в. и возведение цитадели на Двинке в первой четверти XVIII столетия всегда сопровождались введением особых административно-экономических мер .

Экономика Северного Поморья, основу которой составляли морские рыбные и зверобойные промыслы, в основном опирались на системы подрядов, преимущественно, артельных. Ко второй половине XVII в., на Севере Поморского региона, отчётливо заметен активный процесс формирования ещё одной сферы неземледельческой деятельности крестьянского населения – это активное участие в строительных каменных работах. Причём масштабы нового, перимущественно, крестьянского промысла значительно возрастали в периоды больших государственных строек. Несомненно, внутри данной группы поморских крестьян (преимущественно Нижнего Подвинья) постоянно шёл процесс формирования группы довольно престижных профессий – каменщиков и «подмастерьев каменных дел». Появление в Северном Поморье ремесленников такой специализации и квалификации – заметное явление в истории культуры региона .

Выявление максимально полного списка северных мастеров с указанием их квалификации не было основной целью нашего настоящего исследования. Тем не менее, мы не могли пройти мимо целого ряда интересных и важных моментов, связанных с историями строительной карьеры наиболее значимымх персон в неразрывной «цепочке» – от добычи камня и до возведения того или иного здания. По существу, мы наблюдаем процесс формирования одной из существенных культурных традиций северопоморского региона – зарождение и традиции каменного строительства. Этот пласт северорусской культуры оказался неразрывно связанным, как с общими традициями русского зодчества, так и с основными элементами поморской экономики .

Наряду с этим, считаем для себя, необходимым обратить особое внимание исследователей на важность и перспективность составления полного списка поморских каменщиков и подмастерьев каменных дел, принимавших участие в возведении каменных построек в Северном Поморье в XVI–XVIII вв .

На наш взгляд имеющиеся данные письменных документов и весь комплекс представленных в статье сведений вплоть до XVIII в., позволяет уже сейчас поставить вопрос о масштабах, организационной структуре и основных этапах функционирования крестьянского «известнякового» промысла. Региональный характер этой, по существу, промышленной отрасли крестьянской экономики очивиден. Если ранее общепризнанными неземледельческими крестьянскими промыслами в Поморье были признаны зверобойный и рыболовный промыслы, то теперь этот перечень необходимо расширить. Крестьянское мужское население деревень в тех двинских волостях, которые расположены вдоль береговой полосы реки Северной Двины на протяжении более сотни километров, совместно с наемными «государевыми» работными людми, являлось поставщиком строительных материалов для сооружения почти всех каменных культовых и гражданских построек в центральной части Архангельской губернии. Именно здесь, исторически, на базе природных залежей известнякового камня сформировалась своеобразная средневековая «промышленная зона». Этот микрорегион Подвинья снабжал все масштабные поморские каменные стройки – бутовым, тесаным (стенным, мостовым, лещадным) камнем и известью. Роль «известняковых» производств в общей структуре экономики региона может, а скорее должна, стать предметом специальных исследований .

P. S. Эту публикацию, в которой слово «ОРЛЕЦ» упоминается много, много раз, мы посвящаем светлой памяти нашего товарища и коллеги – Анатолия Александровича Куратова. В его научной деятельности, пожалуй, только два региона

– «Соловецкие острова» и «Орлец», несомненно, сыграли особую роль в его научной и экспедиционной деятельности, да и во всей жизни .

Каждый из нас, двоих, глядя на эту статью, вспоминает как за многие годы общения, при многочисленных встречах и беседах рассуждали об истории и археологии Русского Севера, да и просто говорили … о жизни. Вспоминаются его прекрасные и мудрые родители, его сердечная семья и гостеприимный дом, всегда открытый и доступный всем .

Память об Анатолии Александровиче Куратове мы навсегда сохраним в наших сердцах!

___________

1. Лускань Е.М., Шаврина Е.В., Угарова С.А. История изучения карста и пещер Звозского и Кирокского спелеомассивов на реке Северная Двина // Труды Архангельского центра Русского Географического общества (ТАЦ РГО). Архангельск, 2013. Вып. 1. С. 365 и след .

2. Научный архив Института истории материальной культуры Российской Академии наук (НА ИИМК РАН). 1890. № 25. Л. 14 .

3. Брызгалов В.В., Таптыгин М.Ю. Морфологические процессы в устьевой области реки Северной Двины (на примере Холмогорского расширения) // Комплексные исследования устьев рек Европейского Севера России. Архангельск. 2003. С. 7-8 .

4. Куратов А.А. Древняя история Архангельского Беломорья в эпоху неолита и раннего металла .

Автореферат дис. … канд. ист. наук. / Ленингр. гос. ун-т. Л., 1971. 21 с.; Куратов А.А. Мартынов А.Я. Разведки и раскопки на Архангельском Севере: [Соловецкий архипелаг, Летний берег Белого моря, долины рек Устьи, Ваги, Кокшеньги, стоянки Кузнечиха и Орлецы] // Археологические открытия 1977 года. М., 1978. С. 20-21;

Куратов А.А. Орлецкие находки // XI Всесоюзная конференция по изучению истории, экономики, литературы и языка скандинавских стран и Финляндии: / Институт всеобщей истории АН СССР [и др.]. М., 1989. С. 186-188 .

5. Куратов А.А. Археологические памятники Архангельской области. Каталог. Архангельск, 1978. С .

65–67 .

6. Ясински М.Э., Овсянников О.В. Взгляд на Европейскую Арктику: Архангельский Север: проблемы и источники. СПб.: Центр «Петербургское Востоковедение», 1998. Т. I. С. 78 .

7. Там же. С. 78 .

8. ПСРЛ. Л.: Наука, 1977. Т. 33. С. 165 .

9. Грамоты Великого Новгорода и Пскова (ГВНиП). М.-Л.: АН СССР, 1949. С. 145 .

10. Ясински М.Э., Овсянников О.В. Взгляд на Европейскую Арктику… Т. I. С. 80 .

11. Памятная книжка Вологодской губернии на 1893-1894 гг. Вологда, 1893. С. 38 .

12. Тышинский А.Г. О чудских древностях в Архангельской губернии // Труды I Археологического съезда. М., 1871. Т. 2. С. 352 и др .

13. Овсянников О.В. Орлецкое городище // Краткие сообщения Института Археологии (КСИА). 1963 .

Вып. 96. С. 116–119; Он же. Археологические раскопки в Орлеце в 1971 г. // Археологические открытия 1971 (АО). М.: Наука, 1972. С. 39-40; Ясинский М.Э., Овсянников О.В.

Взгляд на Европейскую Арктику:

Архангельский Север: проблемы и источники. СПб., 1998. Т. I. С. 77–79 .

14. Рукописный архив Санкт-Петербургского филиала Института российской истории Российской Академии наук (РА СПб. ФИРИ РАН). Ф. 36. Оп. 1. Д. 497. Л. 67 .

15. [Маликов А.] Достопримечательности в Архангельской губернии:… Емецкий и Орлецкий острог // Справочная книжка Архангельской губернии на 1870 год. Архангельск, 1870. С. 38 .

16. Устюжский летописный свод. Л.: Изд-во АН СССР, 1950. С. 82; ПСРЛ. Т. 37. Л.: Наука, 1982. С. 45, 89, 107, 114, 134 .

17. О «Вельском» городке на Ваге подробнее см.: Ясински М.Э., Овсянников О.В. Взгляд на Европейскую Арктику… Т. I. С. 99–112; Спицын А.А. Древности Вологодской, Архангельской, СевероДвинской губернии, область Коми. Тотьма. 1926. С. 13 .

18. Ясински М.Э., Овсянников О.В. Взгляд на Европейскую Арктику… Т. I. С. 110 .

19. Корецкий В.И. Соловецкий летописец конца XVI в. // Летописи и хроники. 1980 год. Татищев В. Н .

и изучение русского летописания. М.: Наука, 1981. С. 235 .

20. Летописец Соловецкой на четыре столетия, от основания Соловецкого до настоящего времени, то есть с 1429 по 1833-й год. Изд. 3, М., 1883. С. 30 .

21. Копытова Н. «Издревле как деды и отцы наши строили…»: строительство старо-манерных судов Соловецким монастырем и монастырскими крестьянами в первой трети XVIII в. // Соловецкое море. 2012. Вып .

11. С. 12 .

22. РА СПб. ФИРИ РАН. Ф. 36. Оп. 1. Д. 497. Л. 56 .

23. РА СПб. ФИРИ РАН. Ф. 36. Оп. 1. Д. 497. Л. 61 об .

24. Государственный архив Архангельской области (ГААО). Научно-справочная библиотека. 3 син. 491 (старый шифр: 2 р.с.). Л. 105–106; О строительной истории монастыря см.: Букин В.А., Овсянников О.В .

Антониево-Сийский монастырь. Буклет, Архангельск, 199, С. 1-12; Булкин В.А., Овсянников О.В. Каменные шатровые храмы Сийского монастыря // КСИА. 1980. Вып. 160. С. 117-122; Булкин В.А., Овсянников О.В .

Антониево-Сийский монастырь // Памятники Архангельского Севера. Архангельск, 1991. С. 85–93; Булкин В.А., Овсянников О.В. Троицкий собор Антониево-Сийского монастыря // КСИА. 1986. Вып. 187. С. 80–84; Ясински М.Э., Овсянников О.В. Взгляд на Европейскую Арктику… Т. II. С. 120–135; Брызгалов В.В. Строительство храмов в Антониево-Сийском монастыре в XVI–XVII вв. Архангельск, 2005. С. 3-48 .

25. Брызгалов В.В. Строительство храмов в Антониево-Сийском монастыре в XVI–XVII вв… С. 16 .

26. Рукописный отдел Библиотеки Академии наук (РО БАН). Архангельское собрание. Д. 375. Л. 70 .

27. Брызгалов В.В. Строительство храмов в Антониево-Сийском монастыре в XVI–XVII вв… С. 19 .

28. Там же. С. 30 .

29. Там же. С. 30 .

30. Там же. С. 31 .

31. РА СПб. ФИРИ РАН. Ф. 5. Оп. 2. Д. 26. Л. 64 об .

32. РА СПб. ФИРИ РАН. Ф. 5. Оп. 2. Д. 26 Л. 65 .

33. РА СПб. ФИРИ РАН. Ф. 5. Оп. 2. Д. 30. Л. 59 об .

34. РА СПб. ФИРИ РАН. Ф. 5. Оп. 2. Д. 61. Л. 48 об.-49 .

35. РА СПб. ФИРИ РАН. Ф. 5. Оп. 2. Д. 61. Л. 49 .

36. РА СПб. ФИРИ РАН. Ф. 5. Оп. 2. Д. 62. Л. 59 об .

37. РА СПб. ФИРИ РАН. Ф. 5. Оп. 2. Д. 62. Л. 59 об .

38. РА СПб. ФИРИ РАН. Ф. 5. Оп. 2. Д. 73. Л. 72 .

39. РА СПб. ФИРИ РАН. Ф. 5. Оп. 2. Д. 73. Л. 71 об .

40. РА СПб. ФИРИ РАН. Ф. 5. Оп. 2. Д. 73. Л. 71 об .

41. РА СПб. ФИРИ РАН. Ф. 5. Оп. 2. Д. 73. Л. 45 об .

42. РА СПб. ФИРИ РАН. Ф. 5. Оп. 2. Д. 77. Л. 70–71, 75 об.–76 об .

43. РА СПб. ФИРИ РАН. Ф. 5. Оп. 2. Д. 18. Л. 72 .

44. Дополнения к Актам историческим (ДАИ). СПб., 1875. Т. VI. С. 127 .

45. Там же. С. 40 .

46. Там же. С. 40 .

47. Там же. С.135

48. Там же. С. 135-136 .

49. Там же. С. 40 .

50. Там же. С. 135 .

51. Подробнее об этом см.: Овсянников О.В., Фирсова Л.Д. Архангельские Гостиные дворы .

Строительная история каменного комплекса в XVII–XVIII вв. // Памятники культуры. Новые открытия .

Письменность. Искусство. Археология. Ежегодник. 1990. М.: Кругъ, 1992. С. 428-458 .

52. Бакланова Н.А. Постройка нового Гостиного двора в Москве в 1660–1665 гг. // Академику Б.Д .

Грекову ко дню 70-летия. М., 1952. С. 198 .

53. РА СПб. ФИРИ РАН. Ф. 5. Оп. 2. Д. 61. Л. 49 .

54. Там же. Ф. 5. Оп. 2. Д. 62. Л. 59 об .

55. Там же. Ф. 5. Оп. 2. Д. 61. Л. 48 об .

56. Там же. Ф. 5. Оп. 2. Д. 73. Л. 73 .

57. Там же. Ф. 5. Оп. 2. Д. 73. Л. 14, 43 .

58. Там же. Ф. 5. Оп. 2. Д. 26. Л. 78 об .

59. Там же. Ф. 5. Оп. 2. Д. 28. Л. 62; Д. 33. Л. 70 об.; Д. 42. Л. 71; Д. 61. Л. 42 об., 79 об .

60. Там же. Ф. 5. Оп. 2. Д. 42. Л. 43

61. Там же. Ф. 5. Оп. 2. Д. 61. Л. 29 об.; Д. 73. Л. 4, 43 .

62. Там же. Ф. 5. Оп. 2. Д. 42. Л. 71–71 об .

63. Там же. Ф. 5. Оп. 2. Д. 74. Л. 60; Д. 77. Л. 87 об .

64. Булкин В.А., Овсянников О.В. Новые данные о каменном строительстве второй половины XVII в. в окрестностях Холмогор // Памятники культуры. Новые открытия. Письменность. Искусство. Археология .

Ежегодник 1984. Л.: Наука, 1986. С. 541-553 .

65. Голубцов А.П. Чиновник Холмогорского собора // Чтения в Императорском Обществе Истории и Древностей Российских. М., 1903. Кн. IV. С. 152 .

66. Там же. С. 153 .

67. Булкин В.А., Овсянников О.В. Новые данные о каменном строительстве второй половины XVII в. в окрестностях Холмогор… С. 543–545 .

68. РО БАН. Архангельское собрание. Д.-523. Л. 1 .

69. Там же. Д. 523. Л. 12 об., 16, 19 об .

70. Российский государственный архив древних актов (РГАДА) Ф. 137, Архангельск. Д. 19. Л. 53-53 об .

71. Там же. Ф. 137, Архангельск. Д. 19. Л. 57 об .

72. Там же. Ф. 137, Архангельск. Д. 19. Л. 53 об .

73. РА ИИМК РАН. Д. 1911 г. / 54. Метрика Троицкой Ухтостровской церкви .

74. Известия Императорской Археологической Комиссии. СПб., 1911. Вып. 41. С. 167-170 .

75. Булкин В.А., Овсянников О.В. Из истории каменного строительства в конце XVII в. в Нижнем Подвинье // Средневековая Русь. Сб. памяти И.И. Воронина. М.: Наука, 1976. С. 344-351, рис. С. 345. 346, 348, 349 .

76. РО БАН. Архангельское собрание. Д. 294. Л. 5 .

77. Там же. Архангельское собрание. Д. 523. Л. 39 .

78. ГААО. Ф. 1025. Оп. 1. Д. 474 .

79. Там же. Ф. 1025. Оп. 1. Д. 3. Л. 3 об .

80. Там же. Ф. 1025. Оп. 1. Д. 3. Л. 6 об .

81. Там же. Ф. 1404. Оп. 1. Д. 15 .

82. Там же. Ф. 1405. Оп. 1. Д. 5. Л.1–2об .

83. Там же. Ф. 57. Оп. 2. Т. I. Д. 292. Л. 1–3 .

84. Там же. Ф. 57. Оп. 2. Т. I. Д. 300. Л. 1-1 об .

85. Там же. Ф. 57. Оп. 2. Т. I. Д. 506. Л. 1-2 .

86. ПСРЛ. Т. 33… С. 178 .

87. Там же. С. 178 .

88. РА СПб. ФИРИ РАН. Ф. 36. Оп. 1. Д. 440. Л. 75-77. Опуб.: Ясинский М.Э., Овсянников О.В. Взгляд на Европейскую Арктику… Т. I. С. 220-221 .

89. ГААО. Ф. 1025. Оп. 1. Д. 74. Л. 1-2 .

90. Верюжский В.М. Афанасий архиепископ Холмогорский: Его жизнь и труды в связи с историей Холмогорской епархии за первые 20 лет ее существования и вообще русской церкви в конце XVII века. СПб.,

1908. С. 548 .

91. Голубцов А.П. Чиновник холмогорского собора... С. 152; Описание храма см.: ИАК. СПб. 1911. С .

171–174 .

92. РГАДА. Ф. 137. Оп. 1. Д. 1. Л. 58об .

93. РА СПб. ФИРИ РАН. Ф. 5. Колл. 11. Кн. 107. Л. 163 .

94. Там же. Ф. 5. Колл. 11. Кн. 103. Л. 18 .

95. ГААО. Ф. 1025. Оп. 3. Д. 7. Л. 47 .

96. ПСРЛ. Т. 33… С. 188; О ремонтных работах, перестройках, о состоянии зданий см.: ИАК. СПб.,

1908. Вып. 26. С. 51-52; РА ИИМК РАН. Ф. 1. 1907. № 155; Шабунин Н.О переделках в Холмогорском соборе // Зодчий. 1906. № 10 .

97 РА СПб. ФИРИ РАН. Ф. 5 Колл. 11. Кн. 103. Л. 40-41 об.; Булкин В.А., Овсянников О.В. Из истории каменного строительства в конце XVII в. в Нижнем Подвинье… С. 344-351 .

98. Голубцов А.И. Чиновник Холмогорского собора… С. XVIII .

99. ПСРЛ. Т. 33. С. 88 .

100. Голубцов А.И. Чиновник Холмогорского собора… С. 242 .

101. РА СПб. ФИРИ РАН. Колл. 11. Кн. 103. Л. 61об .

102. РА СПб. ФИРИ РАН. Ф. 5. Колл.11. Кн. 103. Л. 18 .

103. ПСРЛ. Т. 33… С. 190 .

104. Там же. С. 191 .

105. Там же. С. 191 .

106. РА СПб. ФИРИ РАН. Ф. 5. Колл.11. Кн. 103. Л. 46-46об .

107. Там же. Ф. 5. Колл. 11. Кн. 103. Л. 90–92 .

108. Там же. Ф. 5. Колл. 11. Кн. 101. Л. 23 об .

109. Там же. Ф. 5. Колл. 11. Кн. 101. Л. 1 .

110. Там же. Ф. 5. Колл. 11. Кн. 103. Л. 78-78об .

111. Там же. Ф. 5. Колл. 11. Кн. 101. Л. 16-16 об .

112. Там же. Ф. 5. Колл. 11. Кн. 101. Л. 17 .

113. Там же. Ф. 5. Колл. 11. Кн. 101. Л. 17 об.-18 .

114. Там же. Ф. 5. Колл. 11. Кн. 101. Л. 18-18 об .

115. Там же. Ф. 5. Колл. 11. Кн. 107. Л. 62-64 .

116. Там же. Ф. 5. Колл. 11. Кн. 107. Л. 64-65) .

117. Там же. Ф. 5. Колл. 11. Кн. 101. Л. 23 об.-24 об .

118. Там же. Ф. 5. Колл. 11. Кн. 101. Л. 25 об.-26 об .

119. Там же. Ф. 5. Колл. 11. Кн. 101. Л. 180-180 об .

120. Там же. Ф. 5. Колл. 11. Кн. 101. Л. 180-183 .

121. Там же. Ф. 5. Колл. 11. Кн. 101. Л. 183-184 .

122. РА СПб. ФИРИ РАН. Ф. 10. Оп. 3. Д. 1. Ч. 2. Л. 692 .

123. Там же. Ф. 10. Оп. 3. Д. 1. Ч. 2. Л. 656 .

124. ГААО. Ф. 1025. Оп. 5. Д. 307. Л. 118; Брызгалов В.В., Овсянников О.В. Ясинский М.Э. Из истории Нижнего Подвинья. Конец XVII-XVIII вв. (документы Холмогорского архиерейского дома) // Труды Архангельского центра Русского географического общества. Архангельск: Архангельский центр Русского географического общества, 2013. Вып. I. С. 80 .

125. РА СПб. ФИРИ РАН. Ф. 10. Оп. 3. Д. 1. Ч. 2. Л. 692 об .

126. РО БАН. Архангельское собрание. Д-615. Л. 76 .

127. Там же. Архангельское собрание. Д-615. Л. 77 .

128. ГААО. Ф. 831. Оп. 1. Д. 510. Л. 1 .

129. Там же. Ф. 831. Оп. 1. Д. 510. Л. 24, 27 а .

130. Там же. Ф. 831. Оп. 1. Д. 510. Л. 27 а об .

131. Там же. Ф. 831. Оп. 1. Д. 510. Л. 20 .

132. Булкин В.А., Овсянников О.В. Каменных дел подмастерье Петр Козьмин Некрасов // Памятники культуры. Новые открытия. Письменность. Искусство. Археология. Ежегодник. 1980. Л.: Наука, 1981. С. 554Архангельский областной краеведческий музей. Основной фонд. № 3446. Тетрадь порядная каменю, и кирпича, и дров Куростровской церкви церковного строителя Ивана Лопаткина. 1725-го года. Л. 1-1 об .

134. РА ФИРИ РАН, Ф. 10. Оп. 3. Д. 146. Л. 19 об .

135. Подробнее об этом событии см.: Овсянников О.В., Фирсова Л.Д. Архангельские Гостиные дворы .

Строительная история комплекса в XVII–XVIII вв… С. 428–458 .

136. Тревожные годы Архангельска 1700–1721. Документы по истории Беломорья эпохи Петра Великого. Архангельск, 1993. Док. № 4. С. 37 .

137. Там же. С. 395 .

138. Там же. Док. № 26. С. 78-79 .

139. Бурцев Евг. Из документов Архангельской Духовной Семинарии // Древности. Труды Археографической комиссии Московского археологического Общества М., 1900. Т. III. Вып. 1. С. 118 .

140. Там же. С. 20 .

141. ГААО. Ф. 57. Оп. 2. Д. 1. Л. 79 .

142. Там же. Ф.57. Оп. 2. Д. 1. Л. 79 .

143. Там же. Ф.57. Оп. 2. Д. 1. Л. 92 .

144. Там же. Ф.57. Оп. 2. Д. 1. Л. 111 .

145. Тревожные годы Архангельска 1700–1721. Документы по истории Беломорья эпохи Петра Великого… Док. № 20. С. 68 .

146. Гостев И.М. Строительные материалы, транспортные средства, инструменты и механизмы, применявшиеся при возведении Архангельской Новодвинской крепости // Защитники Отечества. Архангельск,

2014. Вып. 13. С. 56–78 .

147. ПСРЛ. Т. 33. С. 193 .

148. Там же. Т. 33. С. 165 .

149. Антоний Дженкинсон. Путешествие из Лондона в Москву. 1557-1558 гг. // Английские путешественники в Московском государстве в XVI веке. Л., 1938. С. 73 .

150. Путешествие через Московию Корнелия де Бруина. М., 1873. С. 278-279 .

151. Описание Архангельской губернии, ее городов и достопримечательных мест, со многими древними историческими известиями и замечаниями, к дополнению российской истории служащими, из разных рукописных и печатных книг монастырских церковных архивов, из достоверных словесных преданий и других несомнительных источников, с приобщением Архангельской губернии карты. Плана и вида города Архангельска, собранное в Архангелське свящ. Козмою Молчановым. СПб., 1813. Ч. I. Отд. IV. § 20. С. 33 .

152. Там же. Ч. II. Отд. V. § 75. С. 144-145 .

153. Тышинский А.Г. О чудских древностях в Архангельской губернии // Труды I Археологического съезда. М., 1871. Т. 2. С. 352 и др .

154. Список населенных мест Российской империи / Архангельская губерния, по сведениям 1859 г .

СПБ., 1861. Вып. I. С. 60-61 .

155. Голубцов Н.А. Список населенных мест Архангельской губернии в 1905 году. Архангельск, 1907 .

С. 28-29 .

156.Административно-территориальное деление Архангельской губернии и области в XVIII-XX веках .

Архангельск: Правда Севера, 1997. С. 247 .

157. Там же. С. 375 .

158. РГАДА. Ф. 137. Архангельск. Д. 19. Л. 71 об.-72 .

159. РА СПб ФИРИ РАН. Ф. 10. Оп. 3. Д. 1. Л. 429-430 об .

160. Гостев И.М. Строительные материалы, транспортные средства, инструменты и механизмы, применявшиеся при возведении Архангельской Новодвинской крепости… С. 57 .

161. Там же. С. 62 .

162. РА СПб ФИРИ РАН. Ф. 10. Оп. 2. Д. 289. Л. 1-54 .

163. Там же. Ф. 10. Оп. 2. Д. 289. Л. 6 .

164. Там же. Ф. 10. Оп. 2. Д. 289. Л. 5 об.-7 об .

165. Там же. Ф. 10. Оп. 2. Д. 289. Л. 8-9 .

166. Там же. Ф. 10. Оп. 3. Д. 179 .

167. РА СПб ФИРИ РАН. Ф. 10. Оп. 2. Д.250 .

168. Там же. Ф. 10. Оп. 2. Д. 250. Л. 14 .

169. Там же. Ф. 10. Оп. 2. Д. 250. Л. 8 об .

170. Тревожные годы Архангельска 1700–1721. Документы по истории Беломорья эпохи Петра Великого… Док. № 98. С. 282-284 .

171. Там же. Док. № 102. С. 303–304 .

172. РГАДА. Ф. 248. Д. 768 .

173. ГААО. Ф. 1. Оп. 2. Д. 295. Л.1 .

174. РА СПб ФИРИ РАН. Ф. 10. Оп. 2. Д.250. Л. 29 об .

175. Там же. Ф. 10. Оп. 2. Д.250. Л. 30 .

176. Там же. Ф. 10. Оп. 2. Д.250. Л.23 .

177. Там же. Ф. 10. Оп. 3. Д.572. Л. 2-3об .

178. Там же. Ф. 10. Оп. 3. Д.572. Л. 4 об .

179. Там же. Ф. 10. Оп. 3. Д.572. Л. 14 .

180. Там же. Ф. 10. Оп. 3. Д.572. Л. 15 .

181. Там же. Ф. 10. Оп. 3. Д.572. Л. 19 .

182. Там же. Ф. 10. Оп. 3. Д.572. Л. 2-2 об .

183. Там же. Ф. 10. Оп. 3. Д.572. Л. 2 об .

184. Там же. Ф. 10. Оп. 2. Д.250. Л. 62–63 .

185. Там же. Ф. 10. Оп. 2. Д. 300. Л. 25 об.-26 об .

186. Там же. Ф. 10. Оп. 2. Д. 300. Л. 18 об .

187. Краткое историческое описание приходов и церквей Архангельской Епархии. Архангельск, 1894 .

Вып. I. С. 8 .

188. РА СПб ФИРИ РАН. Ф. 10. Оп. 2. Д.250. Л. 23 .

189. Там же. Ф. 10. Оп. 2. Д.250. Л. 23 .

190. Там же. Ф. 10. Оп. 2. Д. 300. Л. 5 .

191. Там же. Ф. 10. Оп. 2. Д. 300. Л. 7 .

192. Там же. Ф. 10. Оп. 2. Д. 300. Л. 9 .

193. Там же. Ф. 10. Оп. 2. Д. 300. Л. 11 об-12

194. Там же. Ф. 10. Оп. 2. Д. 300. Л. 14-14 об .

195. Там же. Ф. 10. Оп. 2. Д. 300. Л. 17 об .

196. Там же. Ф. 10. Оп. 2. Д. 300. Л. 21 .

197. Там же. Ф. 10. Оп. 2. Д. 300 .

198. Там же. Ф. 5. Оп. 2. Д. 56. Л. 59 .

199. Там же. Ф. 5. Колл. 11. Кн. 103. Л. 84 .

200. Там же. Ф. 5. Колл. 11. Кн. 103. Л. 119–119 об .

201. Там же. Ф. 5. Колл. 11. Кн. 103. Л. 119 об .

202. Там же. Ф. 5. Колл. 11. Кн. 103. Л. 100–120 об .

203. Там же. Ф. 5. Колл. 11. Кн. 103. Л. 120 об .

204. Там же. Ф. 5. Колл. 11. Кн. 103. Л. 86 об .

205. Там же. Ф. 5. Колл. 11. Кн. 103. Л. 90 об .

206. ГААО. Ф. 1025. Оп. 3. Д. 7. Л. 57 об.-58 об .

207. РА СПб. ФИРИ РАН. Ф. 5. Колл. 11. Кн. 107. Л. 5 об .

208. ПСРЛ. Т. 33. С. 178 .

209. Гостев И.М. Строительные материалы, транспортные средства, инструменты и механизмы, применявшиеся при возведении Архангельской Новодвинской крепости… С. 68, сноска № 6 .

210. ГААО. Ф. 1. Оп. 1. д. 149. Л. 272 об .

211. РА СПб. ФИРИ РАНФ. Ф. 10. Оп. 2. Д. 250. Л. 20 об .

212. РО БАН. Архангельское собрание. Д. 375. Л. 74 .

213. РА СПб. ФИРИ РАН. Ф. 255. Оп. 1. Д. 8. Л. 3 об .

214. Там же. Ф. 255. Оп. 1. Д. 8. Л. 6 .

215. Там же. Ф. 255. Оп. 1. Д. 8. Л. 22

216. Там же. Ф. 255. Оп. 1. Д. 8. Л. 22 об., 28

217. Там же. Ф. 255. Оп. 1. Д. 8. Л. 4 об .

218. Там же. Ф. 255. Оп. 1. Д. 8. Л. 4 об .

219. Там же. Ф. 255. Оп. 1. Д. 8. Л. 6 об .

220. РА СПб. ФИРИ РАН. Ф. 10. Оп. 3. Д. 285. Л. 25 .

221. Там же. Ф. 10. Оп. 3. Д. 285. Л. 28 об .

222. Ожегов С.И. Словарь русского языка. М.: Гос. изд-во иностр. и нац. словарей, 1953. С. 200 .

223. РА СПб. ФИРИ РАН. Ф. 5. Колл. 11. Кн. 101. Л. 67 об .

224. Гостев И.М. Строительные материалы, транспортные средства, инструменты и механизмы, применявшиеся при возведении Архангельской Новодвинской крепости… С. 78 .

225. РА СПб. ФИРИ РАН. Ф. 10. Оп. 2. Д. 250. Л. 37 .

226. Там же. Ф. 10. Оп. 2. Д. 250. Л. 43 .

227. Там же. Ф. 10. Оп. 2. Д. 250. Л. 48 .

228. Там же. Ф. 10. Оп. 2. Д. 250. Л. 52 об .

229. Там же. Ф. 10. Оп. 2. Д. 250. Л. 57 .

230. Там же. Ф. 10. Оп. 2. Д. 250. Л. 58 .

231. Там же. Ф. 10. Оп. 2. Д. 250. Л. 62 .

232. ПСРЛ. Т. 33. С. 203 .

233. РА СПб. ФИРИ РАН. Ф. 10. Оп. 3. Д. 179 .

234. Там же. Ф. 10. Оп. 3. Д. 289. Л. 12 об .

235. Там же. Ф. 10. Оп. 3. Д. 289. Л. 11-11 об .

236. Там же. Ф. 10. Оп. 3. Д. 289. Л. 14 об., 16 и другие .

237. Там же. Ф. 10. Оп. 3. Д. 289. Л. 14 об .

238. Там же. Ф. 10. Оп. 3. Д. 289. Л. 2 об .

239. Там же. Ф. 10. Оп. 3. Д. 289. Л. 3 об .

240. Там же. Ф. 10. Оп. 3. Д. 289. Л. 5 об .

241. ПСРЛ. Т. 33. Л. 204 .

242. РА СПб. ФИРИ РАН. Ф. 10. Оп. 2. Д. 250. Л. 41 .

243. Там же. Ф. 10. Оп. 3. Д. 572. Л. 19, 21 об .

244. Там же. Ф. 10. Оп. 3. Д. 572. Л. 21 об .

245. ПСРЛ. Т. 33. С. 205 .

246. РА СПб. ФИРИ РАН. Ф. 10. Оп. 3. Д.572. Л. 3 об., 17 .

247. Там же. Ф. 10. Оп. 2. Д. 250. Л. 11 .

248. ПСРЛ. Т. 33. С. 210 .

249. РА СПб. ФИРИ РАН. Ф.10. Оп. 2. Д. 250. Л. 9 .

250. Там же. Ф.10. Оп. 2. Д. 289. Л. 3 .

251. Там же. Ф.10. Оп. 3. Д. 553. Л. 36 .

252. ГААО. Ф. 57. Оп. 2. Д. 566 .

253. Там же. Ф. 57. Оп. 2. Д. 566 .

254. РА СПб. ФИРИ РАН. Ф.10. Оп. 2. Д. 250. Л. 23 .

255. Там же. Ф.10. Оп. 2. Д. 250. Л. 9 .

256. Там же. Ф.10. Оп. 2. Д. 250. Л. 18-22 об., 41 об .

257. Таможенные книги Московского государства XVII в. М.-Л., 1951. Т. II. С. 257–258 .

258. ДАИ. СПб., 1857. Т.VI. С. 32 .

259. Там же. С. 34 .

260. Там же. С. 119 .

261. РА СПб. ФИРИ РАН. Ф.10. Оп. 2. Д. 250. Л. 14 .

262. Тревожные годы Архангельска 1700–1721. Документы по истории Беломорья эпохи Петра Великого… Док. № 75. С. 183-184 .

263. РА СПб. ФИРИ РАН. Ф.10. Оп. 2. Д. 250. Л. 23 .

264. Там же. Ф. 10. Оп. 3. Д. 175. Л. 10 .

265. Там же. Ф. 10. Оп. 3. Д. 572. Л. 14 .

266. Там же. Ф. 10. Оп. 3. Д. 175. Л. 11-11 об .

267. Там же. Ф. 10. Оп. 3. Д. 175. Л. 12 .

268. Там же. Ф. 10. Оп. 3. Д. 175. Л. 83 .

269. Там же. Ф. 10. Оп. 3. Д. 175. Л. 83 .

270. Там же. Ф. 10. Оп. 3. Д. 572. 3–3 об; Д. 250. Л. 65 об .

271. Там же. Ф. 10. Оп. 2. Д. 1. Ч. 2. Л. 520 .

272. РГАДА. Ф. 137. Д. 19. Л. 50 об. .

273. РА СПб. ИРИ РАН. Ф. 10. Оп. 2. Д. 1. Л. 517 об, 523 .

274. Там же. Ф. 10. Оп. 2. Д. 250. Л. 46 об .

275. Там же. Ф. 10. Оп. 2. Д. 250. Л. 18 .

276. Там же. Ф. 10. Оп. 2. Д. 300. Л. 5 .

277. Там же. Ф. 10. Оп. 2. Д. 300. Л. 7, 11 об., 12, 14, 17 об., 21 .

278. Краткое историческое описание приходов и церквей Архангельской Епархии… Вып. I. С. 8–9 .

279. РА СПб. ИРИ РАН. Ф. 10. Оп. 2. Д. 300. Л. 18 об, 19, 21 .

280. ГААО. Ф. 57. Оп. 3. Д. 569. Л. 1 .

281. РА СПб. ИРИ РАН. Ф. 10. Оп. 2. Д. 250. Л. 43, 45, 46, 48, 49, 59, 66 .

282. Краткое историческое описание приходов и церквей Архангельской Епархии… Вып. I. С. 8–9 .

283. РА СПб. ФИРИ РАН. Ф. 10. Оп. 3. Д. 175. Л. 43 .

284. Там же. Ф. 10. Оп. 2. Д. 289. Л. 10 об.-11 .

285. Ясинский М.Э., Овсянников О.В. Взгляд на Европейскую Арктику… Т. I. С. 186. Рис. 26, 27 .

286. РА СПб. ИРИ РАН. Ф. 10. Оп. 2. Д. 250. Л. 8 об .

287. Там же. Ф. 10. Оп. 2. Д. 250. Л. 10 .

288. Там же. Ф. 10. Оп. 2. Д. 250. Л. 29, 32 об .

289. Там же. Ф. 10. Оп. 2. Д. 250. Л. 35 .

290. Там же. Ф. 10. Оп. 2. Д. 250. Л. 33 об., 26-26 об .

291. Там же. Ф. 10. Оп. 2. Д. 250. Л. 18-23 об .

292. Там же. Ф. 5. Колл. 11. Кн. 107. Л. 174-174 об .

293. Там же. Ф. 5. Колл. 11. Кн. 108. Л. 115-116 .

294. Там же. Ф. 5. Колл. 11. Кн. 108. Л. 116 .

295. Там же. Ф. 5. Колл. 11. Кн. 101. Л. 52 .

296. Там же. Ф. 5. Колл. 11. Кн. 101. Л. 61 об.-62 об .

297. Там же. Ф. 5. Колл. 11. Кн. 101. Л. 179 .

298. Там же. Ф. 5. Колл. 11. Кн. 101. Л. 179 .

299. Там же. Ф. 5. Колл. 11. Кн. 107. Л. 33 об .

300. Там же. Ф. 5. Колл. 11. Кн. 106. Л 76 .

301. Там же. Ф. 10. Оп. 2. Д. 300. Л. 26 об .

302. Там же. Ф. 10. Оп. 3. Д. 1. Ч. 2. Л. 511, 516, 517, 517 об, 518 об, 520, 520 об, 522 об, 523 об .

303. Путешествие через Московию Корнелия де Бруина… С. 278-279 .

304. Краткое описание приходов и церквей Архангельской Епархии… Вып. I. С. 289–290 .

305. Там же. С. 290 .

306. Там же. С. 291 .

307. НА ИИМК РАН РО. Ф. 1, 1890. Д. 25. Ч. 1. Л. 1–3 .

308. Там же. Ф. 1, 1890. Д. 25. Ч. 1. Л. 44 об .

309. РА СПб. ИРИ РАН. Ф. 10. Оп. 3. Д. 156. Л. 18-19 об .

310. Там же. Ф. 10. Оп. 3. Д. 156. Л. 6 .

311. Там же. Ф. 10. Оп. 3. Д. 685 Л. 2-2 об .

312.ПСРЛ. Т. 33. С. 203 .

313. Ясинский М.Э., Овсянников О.В. Взгляд на Европейскую Арктику… Т. I. С. 186. Рис. 26, 27 .

314. ГААО. Ф. 24. Оп. 4. Д. 4192. Л. 40 .

315. НА ИИМК РАН РО. Ф.1, 1890. Д. 25. Ч. 1. Л. 45 .

316. Там же. Ф.1, 1890. Д. 25. Ч. 1. Л. 41-41 об .

317. Там же. Ф.1, 1890. Д. 25. Ч. 1. Л. 44 об .

318. Там же. Ф.1, 1890. Д. 25. Ч. 1. Л. 44 об .

319. Там же. Ф.1, 1890. Д. 25. Ч. 1. Л. 45 .

320. Тышинский А.Г. О чудских древностях в Архангельской губернии… С. 360 .

321. Там же. С. 360 .

322. НА ИИМК РАН РО. Ф.1, 1890. Д. 25. Ч. 1. Л. 45 об .

323. Седов В.В. Изборские каменные кресты // Средневековая Русь. М. Наука, 1976. С. 105, рис. 1, 3 .

324. Смирнов П.С. Внутренние вопросы в расколе в XVII веке. СПб., 1898. С. 193 .

325. Шляпкин И.А. Древние русские кресты. СПб., 1906. С. 6 .

326. Овсянников О.В. Каменные кресты Архангельского Поморья // Памятники средневековой культуры. Открытия и версии. Сборник статей к 75-летию В.Д. Белецкого. СПб.: Art-contact, 1994. С. 171-182 .

ВОСПОМИНАНИЯ О КСЕНИИ ПЕТРОВНЕ ГЕМП [1]

–  –  –

Не могу причислять себя к близкому окружению покойной Ксении Петровны Гемп, хотя знал и много общался с нею, начиная с 1960-х годов. Тогда мы работали в одном здании на пр. Павлина Виноградова (Троицкий), д. 82 (рис. 1), где размещались наш институт (Институт леса и лесохимии) и водорослевая лаборатория ПИНРО, которой заведовала Ксения Петровна. Была она в то время также ученым секретарем Архангельского отделения Географического общества, а позже – его председателем Рис. 1. Здание, в котором размещались Архангельский институт леса и леохимии АН СССР и водорослевая лаборатория ПИНРО (проспект Павлина Виноградова, 82) На волне посмертной, почти легендарной известности наблюдается стремление память о ней идеализировать, а нужно сохранить память о ней как современного нам человека. (Запомнил одну из бесед с ней, когда она рассказывала, как следует различать икону, т.е. образ, и иконопись, т.е. фактуру и искусство, воспроизводящие этот образ). Ко мне со стороны Ксении Петровны (далее К.П.), как я считаю, было всегда благожелательное отношение. Это не давало бы мне оснований в воспоминаниях отмечать оттенки ее суждений, оценок, поступков и даже сомневаться в достоверности сообщенных сведений .

Однако Ксения Петровна была человеком многослойным, с непростой судьбой мудрой женщины в непростой прожитый ею век. В поздние годы кое-что в ее характера могло быть вызвано уже возрастной деформацией. Попытаюсь в воспоминаниях о К.П. передать свое представление как о живой нашей современнице с ее великим достоинством, не лишенной присущих человеку и женщине качеств .

Знакомство началось, по-видимому, с разговоров на лестничной площадке (наши лаборатории размещались на одном этаже), позже перемещались в её маленький кабинет .

Были они около служебного характера, чаще на биологические темы, а потом как-то переходили на местные, краеведческие. Верно, что все мы у К.П. проходили краеведческий ликбез. Она удовлетворяла наше любопытство, настраивала на соответствующий интерес к поиску, не торопясь извлекать из своего необъятного кладезя знаний то, что мы узнавали от нее позже .

Запомнился рассказ, как К.П. ходила по чиновникам выяснять, кто снял и куда исчезла мемориальная доска, посвященная отплытию Г. Седова к Северному полюсу, со здания разбираемого тогда бывшего морского вокзала на Красной пристани. Доска принадлежала Географическому обществу. После долгих поисков она обнаружила доску на Вологодском кладбище, где ее готовили для замены нарушенного надгробья к захоронению одного из британских стрелков времен интервенции (пример бездарно-тупого отношения чиновников к предметам отечественной славы!) .

Близкими по критической оценке безграмотного отношения власти к подлинным отечественным достояниям были рассказы о том, как в конце 1920-х годов сносили Троицкий собор, как переносили памятник Ломоносову от здания присутственных мест (там, где находится ныне Обелиск Севера). К.П. показывала копию решения тогдашнего губисполкома, предписывающего устранить неуместность памятника «буржуазному» поэту перед присутственным советским учреждением. У неё будто бы имелась фотография, на которой назначенный к перевозке монумент Ломоносова запечатлен с наброшенной на его шею веревкой (!?) .

В конце 1960-х годов меня уже интересовал феномен семьи Сибирцевых, славных уроженцев Архангельска, и, прежде всего, личность выдающегося геолога-почвоведа из этой семьи – Николая Михайловича. В 1970 году исполнялось 110 лет со дня его рождения .

Возникла мысль отметить эту дату. Нужно было осветить начальный архангельский период жизни Николая Сибирцева. Возможностей поработать самому в архиве не было. По договоренности с пединститутом в качестве курсовой работы этим занялась третьекурсница географического факультета Людмила Рюмина. Она, ставшая первой исследовательницей по местной сибирцевской тематике, добросовестно поработав, нашла в архиве сведения о семинарских годах ученого и обо всей семье .

Я предложил Ксении Петровне провести посвященное юбилею памятное заседание, на котором вспомнить заодно и его старшего брата – выдающегося историка-краеведа, палеографа Иустина Михайловича Сибирцева. Ксения Петровна о Иустине Михайловиче и о семье Сибирцевых кое-что уже рассказывала и живо поддержала предложение. Назначили время собрания, она заявила в газету «Правде Севера» объявление, которое получилось там немного странное (так уж, видимо, отредактировали в редакции): о том, что 3 апреля 1970 года «состоится совместное заседание членов обществ «Знание», географов и почвоведов, посвященное памяти и деятельности почвоведа Н.М. Сибирцева и историка И.М .

Сибирцева» (курсив мой – Л. В.) .

Заседание состоялось в здании общества «Знание» (ныне пр. Троицкий, 60). К.П .

заметила, что место проведения символично, тем, что Сибирцевы жили в этом доме .

(Заметьте: это потом нуждалось в проверке, к чему вернусь позже). К участию в заседании К.П. привлекла Алексея Германовича. Присутствовали около 20 человек. Приготовили небольшую выставку книг и фотографий. Заседание вела Ксения Петровна. Доклад о Сибирцеве-почвоведе сделал я, Людмила Рюмина рассказала о результатах архивных поисков, Алексей Германович поделился личными воспоминаниями об Иустине Михайловиче Сибирцеве. Ксения Петровна вела собрание корректно, без дополнений к докладам, а их у нее могло бы быть немало. Это уже позже она раскрыла множество подробностей о Сибирцевых, которые я потом включил в содержание книги «Сибирцевы – семья архангельская»[2], и которыми ориентировался в дальнейшем .

С успехом прошедшее заседание явилось первым публичным поминовением Сибирцевых в их родном городе и стало замечательной предтечей последующих собраний, посвящаемых памяти выдающихся земляков. Имею в виду периодические Сибирцевские чтения почвоведов, агрохимиков и других специалистов-естественников (проводятся раз в пять лет) и памятные заседания архивистов, историков и музейщиков, посвящаемые памяти историка-краеведа И.М. Сибирцева. От этого собрания в 1970 году пошел отсчет ставшими традиционными Сибирцевским чтениям, посвященным выдающемуся русскому почвоведу Николаю Сибирцеву. Они проводятся регулярно каждые пять лет в течение сорока пяти лет и стали признанными среди российских почвоведов и естественников [3]. (Примечание: в феврале нынешнего 2015 года, посвященные 155-летию были проведены Девятые Сибирцевские чтения). Четко определилось их содержание не только как мемориальное, но почвенно-региональное с обсуждением результатов и перспектив изучения почв на Севере .

Это же можно сказать, что прошедшее собрание послужило началом аналогичных чествований и старшего брата Иустина Михайловича Сибирцева, выдающегося историка, археографа, палеографа и краеведа, чл.-корр. АН СССР, да и всей большой семьи Сибирцевых, оставившей заметный след в научной, общественной и духовной жизни Архангельска и России [4] .

В 1971 году здание, где размещался наш институт, было назначено к сносу. Мы, Институт леса, переселялись в Варавино, «водорослевики» – в новое здание ПИНРО на ул .

Урицкого. У К.П. были конфликты с сотрудниками и с М.И. Морштыном, тогдашним директором филиала ПИНРО. Осталось непонятной растерянность, нехарактерная для К.П. – собирательницы, которое проявилось в то время. После выезда водорослевой лаборатории из здания на полу и в коридорах валялись различные бумаги, книги, в том числе относящиеся к краеведению и географическому обществу. Тогда я подобрал несколько разрозненных брошюровок «Архангельских епархиальных ведомостей» (в одной из них обнаружил некролог, посвященный богослову Константину Сибирцеву – для меня находка!), а также книжку А.Н. Попова «Архангельск» издания 1925–27 гг., она хранится у меня [5] .

Рис. 2. Ксения Петровна Гемп (1894–1998). Фото из фондов АОКМ .

Вскоре выявилась неприятность: пропали архивы Географического общества, все, что было на ответственности за Ксенией Петровной, которая по существу отошла от исполнения обязанностей. Вскоре председателем отделения общества избрали В.Г. Чертовского, появился освобожденный работник – референт, им стала В.И. Голдина. Передача дел (или, точнее, непередача) и пропажа бумаг еще более осложнили отношения с К.П. Я, как председатель ревизионной комиссии в 1974–77 годах (в составе ее была и М. Белогубова), неизменно отмечал в актах ревизии отсутствие документов. И вдруг архивы – несколько мешков – нашлись! (их обнаружили в вывезенном имуществе ПИНРО). Эпизод, может быть, и несущественный, но запомнившийся .

В 1973-75 гг. Ксения Петровна выходила на пенсию (кажется, вынужденно: из-за обострившихся на работе взаимоотношений). Вот тогда-то и начал больше и полнее проявляться ее общественный статус, что много способствовало возрастанию известности К.П. в городе, области и стране. Все это уже несопоставимо с ее узкой известностью и авторитетом до того как специалиста-водорослевика. Она публиковала брошюры, буклеты журнальные статьи по многим вопросам краеведческого и географического содержания, читала и разрабатывала лекции (их тиражировало общество «Знание»), ездила по учреждениям с показом коллекций старинных монет. Тогда же они – Ксения Петровна и её муж Алексей Германович – подготовили и передавали документы в Пушкинский дом. В старой квартире у них на Набережной, 96, обстановка напоминала табор, готовившийся к переезду: бумаги и книги в связках лежали на полках и на полу .

В конце 1970-х и начале 1980-х, и, особенно в начале 1990-х, я нередко бывал у К.П .

Беседы (точнее назову: мои слушания) всегда были затяжными, рассказы К.П. часто уводили в сторону от тех вопросов, которые я хотел выяснить, но были настолько содержательны и увлекательны, что выслушивал с интересом, по возможности не перебивая её. Она говорила и говорила часами, до сухости во рту. (Удивительно, что почти ежедневно после меня к ней приходили другие, и это же повторялось и с ними!). Ею двигало несомненное желание выговориться, а кое в чем и утвердиться (об этом – позже). В этих слушаниях я узнавал и о прошлом Архангельска, и о семье Минейко, и о людях её поколения, и о наших современниках (иногда с нелицеприятными отзывами о них) .

Нередко она излагала свои представления об этике взаимоотношений людей и о нормах этикета, свое нравственно-философское кредо. Однажды она почти афористично высказала свое понимание интеллигентности в нашей жизни: «интеллигент это человек, который знает, зачем он живет». Не претендуя на полноту такой дефиниции в спорных понятиях – «интеллигент» и «интеллигенция», да ещё исключительности понятия «русская интеллигенция», высказывание К.П. отразило ёмкое понимания ею связи в человеке интеллекта («знает») и духа («зачем живет») .

В беседах Ксения Петровна многое сообщила мне о Сибирцевых. Таковы ее ранние воспоминания об отце этого семейства протоиерее Михаиле и о том, как бабушка приучала маленькую Ксению к исповеди, водила к протоиерею. О том, что, по отзывам бабушки, у отца Михаила был прекрасный тенор: «отцу Михаилу только бы в опере петь» [6]. Особенно много и очень уважительно Ксения Петровна говорила о старшем сыне Сибирцевых – Иустине Михайловиче, называя его своим учителем в искусстве понимания и чтения древних северных рукописей .

Однажды в начале 1980-х годов Ксения Петровна, удовлетворяя мой интерес к Сибирцевым, доверительно («только Вам рассказываю») поведала детективную историю о появлении в обороте, начиная с 1920-х годов, искусной подделки под рукопись XIII века о дальних плаваниях русских мореходов. (Называют «рукопись» по-разному, и вместо других

– «Оуствец моря окиана…», «Оуставец Ивана сына Новгородца…» – я дал ей упрощенное название «Хожение Иваново…» – Л.В.) В истории замешаны наиболее вероятный, по мнению К.П., был Борис Шергин – будто бы создатель подлога; а в попытке использовать подлог в диссертации оказался известный полярник, писатель-маринист Константин Бадигин. В 1920-х годах сомнение в истинности «документа» высказали И.М. Сибирцев, а также А.Г. и К.П. Гемп. Об участии Иустина Михайловича Сибирцева в этой экспертизе К.П .

сообщала уважительно, а о Шергине и Бадигине отзывалась крайне уничижительно. Так, мне не однажды довелось выслушивать нелестные отзывы о Б. Шергине, С. Писахове, К .

Бадигине и других. Позже, уже в 1940-х годах в выявлении подлога участвовали видные знатоки отечественного североведения, палео- и археографы .

Рассказ этот я запомнил, но поскольку он сопровождался конфиденциальным вступлением и рассказан мне в знак особого расположения, то о сообщенном никогда не распространялся. Каково же было удивление, когда через несколько лет об этой истории я прочитал в статье Бориса Кошечкина «Уроки родиноведения» в журнале «Север» [7]. Статья целиком посвящена Ксении Петровне. Она, по-видимому, не менее, чем мне, доверительно поведала заезжему ленинградцу детективную историю о Шергине и Бадигине (хороша конфиденциальность!). Об И.М. Сибирцеве в статье Кошечкина упоминалось лишь вскользь и нейтрально .

Но вот позже, почитав сочинения К. Бадигина и книгу его биографа В.Е. Малязева «Бадигин – мореплаватель и писатель» [8], я уловил, что изложенное в них объяснение Б .

Шергина, наводят незаслуженную тень на И.М. Сибирцева как на утаивателя важного «исторического» документа, да еще и покрывателя искусной подделки. Я вновь беседовал с К.П. Она согласилась со мной, что в подаче фактов в упомянутой книге Иустин Михайлович представлен в незаслуживающей того роли. Позже свое видение детектива я изложил в книжке о Сибирцевых [см. 2. С. 113-115] .

История с «рукописью» «Хожения Иванова…» остается загадкой для историографии, и к ней обращаются вновь. Вот факт: доктор исторических наук Вл. Козлов в журнале «Родина» опубликовал об этом статью «Древностнолюбивые забавы», статью довольно легкомысленную и обличительную без доказательств [9]. С других позиций выступает, защищая Шергина, московский литературовед, наш земляк Ю.М. Шульман, который знает факты от самого покойного писателя [10]. История с вопросом и, наверное, без просвета к разрешению. С меня достаточно, что я вступился за честь доброго имени И.М. Сибирцева в этой запутанной загадке историографии .

Бориса Шергина Ксения Петровна знала еще в детстве и молодости, была знакома (или дружила?) с его сестрами. Нелестно отзываясь о нем, как человеке, вместе с тем она же восхищалась Шергиным как писателем. Не парадокс ли в неоднозначной оценке человека и его творчества? Оценка К. Бадигина по личному с ним знакомству у К.П. была просто-таки уничижительной как об очень непорядочном человеке .

Юбилейный для Архангельска 1984 год (400-летие со времени основания) был знаменательным для К.П. – ей присвоили звание почетного гражданина. Для меня этот же год был годом успеха в увековечении памяти Сибирцевых на волне юбилейных мероприятий и годом подготовки к очередным (третьим) Сибирцевским чтениям, намеченных на февраль следующего – 1985 года 125-летием со дня рождения Н.М. Сибирцева .

Тогда, на юбилейной волне, в дополнение к безрезультатным прежним ходатайствам нами была предпринята новая попытка по увековечению памяти Сибирцевых в городе .

Использован был речевой штамп того времени о том, что решения принимаются «по желанию или просьбам трудящихся». Так вот, по идее известного в городе профессоралесовода П.Н. Львова («что мы, то есть интеллигенция – Л.В.) – не трудящиеся, что ли?») обратились в горисполком с коллективным письмом, в котором конкретным прицелом предложили переименовать Банковский переулок в переулок Сибирцевых. Всё было обосновано ближним местом жительства и деятельности членов семьи и, особенно, Иустина Михайловича, жившего предсмертные годы в бывшем Соловецком подворье. Ксения Петровна идею поддержала, письмо подписал и другой новоявленный в тот год почетный гражданин Г.Г. Фруменков, а также И.А. Чудинов, П.Н. Львов, Л.Д. Фирсова, А.А .

Гасконский и я. Организовали также письменные ходатайства от Почвенного института, Института истории естествознания (Ленинград), Нижегородского (тогда Горьковского) университета и других учреждений. Все это оказалось весомым для того, чтобы горсовет принял решение о переименования переулка. Была изготовлена и установлена на углу дома № 1 Соловецкого подворья мемориальная доска: «В честь уроженцев г. Архангельска выдающегося русского почвоведа Николая Михайловича Сибирцева 1860–1900 гг. и историка-краеведа Юстина Михайловича Сибирцева 1853–1932 гг.». Изготовление доски делалось по чиновничьему разумению, уже не спрашивая нас, и Ксения Петровна была недовольна тем, что в тексте на доске И.М. Сибирцев не был назван членомкорреспондентом Академии наук СССР, и не было указано, что он жил в этом здании .

Много позже, в начале 1990-х годов, на мутной перестроечной волне до Архангельска докатился зуд переименований улиц – топонимический зуд. И по невежеству перенарекателей первой жертвой его оказался переулок Сибирцевых [11]. Ему вернули прежнее название – Банковский. «Простите нас, братья Сибирцевы!», «Сменяли Сибирцевых на банкиров!» – таковы были немедленные реплики в газетах [12]. Ксения Петровна также была возмущена. По поводу переименований мы выступили в газете втроем – Ксения Петровна, И.А. Чудинов и я со статьей «С того ли начали?» [13]. (Изначально текст статьи написал я, но он был отредактирован очень существенными замечаниями соавторов, и особенно К.П.) .

В зиму и весну того юбилейного для Архангельска 1984 года К. П. читала лекции во многих учреждениях города. Был довольно курьезный запомнившийся мне случай в начале апреля. Я был у К.П. в квартире (старой). Беседовали. В это время пришла студентка мединститута, чтобы сопроводить её в институт на лекцию и ждала окончания нашей беседы. Вскоре Ксения Петровна оделась, взяла костыли, вышли на улицу. Может быть, она и могла бы преодолеть не ближний путь в соседний квартал, где мединститут, но была гололедь, идти на костылях невозможно. Студентка же озадачена, так как не знала о состоянии почти обезноженной К.П.; не знал, видно, об этом и организатор встречи в институте (им оказался Н.И. Алексеев). На мою удачу во дворе стоял автомашина – пикап, подъехавший к аптеке с товаром. Я уговорил женщину-шофера подвезти Ксению Петровну .

Но посадить ее в кабину с костылями мы не смогли. Пришлось подхватить ее и поместить в кузов пикапа, куда сел и я. Подъехали к институту и провели обратную выгрузку почетной пассажирки. Подбежали устроители, и чуть ли не на руках понесли в зал, где её заждались студенты. Поругал я Алексеева за неучтивость к пожилому и больному человеку. Ну а лекцию более двух часов К.П. читала стоя, опираясь на костыли .

Этот случай интересен еще и тем, что пока мы ехали, К.П. говорила, как мне казалось, несуразности, которые следовало бы пропускать мимо ушей, – а вот запомнилось. Так, сказала, что она теперь не только почетная гражданка Ленинграда (?!), но и почетная гражданка Архангельска (ей действительно только что присвоили это звание). Я расцениваю, что в подобных случаях у нее проявлялся комплекс ложной ущербности, неполноценности, в противовес чему возникало столь же ложное стремление реабилитировать себя. Для интеллекта К.П. это было странно. Подобное проявлялось у неё не однажды. Мне не раз пришлось слышать нескрываемую обиду, что её в Архангельске как не имеющую ученой степени и звания не признают ученым, а вот в Китае, когда она была в командировке, её избрали в Китайскую академию наук. Какой академической почести была там удостоена К.П., я не уяснял. Что-то задевало ее за живое, и ей хотелось утверждать собственную подлинную, а не формальную значимость в иллюзорном и часто чванливом мире степеней и званий. Не раз я слышал от нее о некоторых архангельских и других остепененных очень сомнительные, подчас саркастические характеристики. К этому же следует добавить и нередкие у К.П. высказывания самоутверждения в ее правоте («вот было так, а я впоследствии оказалась права», «а я им доказала» и т.п.) Приведу ещё пример .

Осенью того же 1984 года я оказался в больнице. Поместили в палате, соседней с палатой, в которой еще с весны лежала Ксения Петровна вначале с сердечным приступом. Ее палата была превращена в подобие кабинета, в котором рабочим столом был щит, наложенный на стоящую напротив соседскую кровать. (Вторая больная, уступив место, разместилась у входа в палату). Ксения Петровна, как она сказала, работала над поморским лечебным травником. Лежала она вначале с сердечным приступом. В июне в городе шумно проходили юбилейные торжества, и ее навестили курсанты барка «Седов». Уходя, они пообещали поприветствовать её, когда судно будет выходить в море и пройдет на траверсе (напротив) больницы. Так и было. Пытаясь выйти на балкон, К.П. поскользнулась, упала и сломала ногу (уже не первая поломка). Ногу загипсовали, а прогноз был безнадежный, как об этом сказал покойный Н.П. Бычихин (тогда ректор Мединститута, хирург). Ксения Петровна потом похвалялась, что написала письмо какой-то женщине на взморье, и та приготовила по ее рецепту (или по их собственному разумению) нужное снадобье для втираний. За лето такого самолечения место перелома наросло мозолью, и нога срослась. Бычихин и его коллеги потом, со слов К.П., удивлялись, как это могло произойти у 88-летней пациентки .

Впрочем, они были тут не причем .

Подобные этой истории я слышал у К.П. неоднократно – о том, что она сделала так, как посчитала правильным, как могла поставить на место зазнаек (пример с тем же Бадигиным), и что как в конечном итоге с ней вынуждены были согласиться. По-видимому, в этом проявлялось противостояние ее уязвленному достоинству, или проявлялась возрастная деформация характера. Были в связи с этим некоторые (вряд ли всегда обоснованные) подозрения в пропаже книг, вещей, или в плагиате ее мыслей. Пишу об этом, нисколько не предавая самой благодарной и благородной памяти о К.П .

Мы признательны ее уникальной памяти за то огромное число людей и фактов прошлого были возвращены в краеведческий научный оборот (только ли краеведческий!) .

Редкая способность детально, почти фотографично воспроизводить прожитое и пережитое была у К.П. восхитительны. Помню, я обратился к ней со старинной фотографией Александра Сибирцева (филолога, одного из братьев), заснятого в студенческой форме начала двадцатого столетия. Нужно было выяснить, где он учился. Рассматривали и разбирали по фото все детали: петлички, вензеля, покров мундира, значок – и все оставалось невыясненным. Лишь позже установили, что учился-то А.М. Сибирцев в новообразованном историко-филологическом институте, малоизвестном и более демократичном, чем Петербургский университет .

Однако достоверность сообщенного иногда нуждалась в проверке, уточнении. То ли память К.П. в последнее время подводила, давала сбои, то ли она варьировала фактами прошлого. Так, Ксения Петровна утверждала, что Сибирцевы жили в бывшем Соборном доме по Троицкому проспекту (д. 60). Я сообщенное ею принял на веру и даже использовал в своей публикации в «Материалах свода памятников РСФСР» [14]. Статью так и назвал – «Дом, в котором жили историк Ю.М. Сибирцев и почвовед Н.М. Сибирцев» (там же, С. 48Тут многое на совести составителей, от моей редакции мало осталось, но полученные от К.П. сведения оказались зафиксированными, были уже в обороте. Позже мои поиски в областном архиве подтвердили, что жили в этом доме в указанное по тексту статьи время жила семья зятя М.И. Сибирцева, протоиерея Троицкого собора В.А. Смирнова, (за ним была старшая дочь – Александра Михайловна). К сожалению, опубликование сведения уже вошли в оборот и вызвали осложнения .

Остался под вопросом другой факт, сообщений мне Ксенией Петровной – о том, что известный историк-культоролог и литературовед Н.П. Aнциферов был не только дружен с Алексеем Германовичем, но и гостил у них в Архангельске и, более того, что Николай Павлович был крестным отцом их сына Игоря(?). Сам же Н.П. Анициферов в своих мемуарах [15] с необычно большим и детальным именным указателем о знакомстве с Гемпами и о заездах в Архангельск (а это его историческая родина) ничего не сообщает .

В отношении достоверности сообщавшихся К.П. сведений, судя по мнению других, также следует быть осторожным. Так, Е.Е. Салтыков вспоминал, что однажды вместе с литературным критиком А.А. Михайловым они были сбиты с толку Ксенией Петровной («Ой, как ожглись», – сказал Салтыков). И уж совсем неожиданным для меня было услышать однажды, уходя с одной из воскресных встреч у К.П., мнение покойной Милады Яновны Капустиной (ум. в 1995 году), врача-психиатра, бывшей в близком общении с К.П., когда она сказала: «Врет, а мы все слушаем» .

К Ксении Петровне вовсе неприложимо представление как о «синем чулке». Повидимому, ничто не было ей чуждым как женщине. В один из визитов мне довелось быть причастным свидетелем телефонного разговора с кем-то из позвонивших ей женщин, повидимому, близкой по возрасту. Содержание разговора, можно назвать, чисто «дамским», словно мое присутствие при нем было и не в счет .

Иногда я звонил К.П. по какому-либо поводу, обычно вечером. Разговор из беседы переходил в длительный монолог, прервать который было бы не только невежливым, но и невыгодным для меня, так как она увлекательно сообщала всегда интересное и неизвестное, хотя и отходила от начатого вопроса. Ей нужно было выговориться. (Жена возмущалась: ну, прекрати, сколько можно мучить пожилого человека) .

Один из телефонных разговоров с К.П. осенью 1992 года памятен, как имевший непредвиденные последствия. После продолжительного монолога К.П. я почувствовал, что она сбивается в речи, теряет смысл сказанного, а речь становится непонятной, нечленораздельной. «Вам плохо, К.П.?» – «Да. Плохо». – «Вызвать врача?». С её разрешения я начинаю звонить М.Я. Капустиной, та дает телефон Тамары Федоровны Королевой, наиболее близкого для К.П. человека, и последняя включается в действие. Когда звоню повторно, то узнаю, что в квартиру К.П. вошли соседи, у которых имелись ключи, и что приступ у К.П. кончился .

Рис. 3. Мемориальная доска на здании Набережной Северной Двины, д. 100, в котором последние годы жила Ксения Петровна Гемп .

Этот случай имел назавтра значительные последствия. Рано утром звонит мне М.А .

Данилов (тогда депутатский референт, позже – сам депутат Госдумы, часто вхожий в свое время ко К.П.) и расспрашивает, что и как было накануне. Судя по всему, затем он устроил в городе переполох: пошел к тогдашнему председателю горисполкома А.П. Иванову, они в тот же день навестили К.П., беседовали, пообещали установить за нею патронажный уход, что и сделали. Не менее важно и другое, они оговорили с ней условия дальнейшего проживания в квартире с освобождением ее от всех платежей и, имея в виду, что у К.П. нет наследников, определили, что в дальнейшем квартира перейдет городу .

В декабре 1994 года был юбилей – столетие Ксении Петровны. Отдавали ей должное за щедрость её ума, за высокую и благородную интеллигентность поведения и за блистательный подвиг искренней любви к Северу. В «Правде Севера» от 17 декабря 1994 года в подборке материалов, посвященных юбилею К.П. Гемп, в блистательном соседстве с Д.С. Лихачевым, Ф. Абрамовым и П. Флоренским была помещена моя заметка «Щедрость души» [16] (написана была по просьбе редактора газеты Николая Степановича Федорова) .

Последний раз зашел ко К.П. в июне 1996 года. Принес с благодарственной надписью только что изданную книжку о Сибирцевых [см. 2]. Ко всему она отнеслась как-то почти безучастно, вспоминала кое-что прежнее из своей жизни. Патронажная сестра сказала, что по ее наблюдениям (судя по аппетиту), наверное, К.П. проживет недолго, чуть ли не последние дни. Я попрощался с К.П., чтобы не возвращаться. А Ксения Петровна прожила еще полтора года. Потом мне передавали, что иногда она была вменяемой и поминала подаренную книжку и меня .

Ксения Петровна Гемп была личностью незаурядной, необычной – по происхождению и воспитанию, по судьбе и, наконец, по уму. В заключение, уже несколько абстрагируясь, хочу высказать, как мне представляется, что в личности К.П. было феноменальным .

Во-первых, феномен ее долголетия – долголетия необычного вообще и особенно для Севера. Прожить столетие уже само по себе необычно. В чем гарантия такого долголетия – в наследственности, связанной со смешанным межнациональным происхождением рода Минейко, или в особом режиме питания с использованием пищевых морепродуктов? А еще

– в ее развитом интеллекте? Как показано нейропсихологами интеллектуальная деятельность предотвращает старение организма. Мозг интеллектуала возбуждает деятельность всех других систем организма, и интеллектуально развитые люди в принципе живут дольше .

Недавно от одного из моих профессиональных кумиров, старейшины почвоведов С.В. Зонна, продолжавшего активную научную деятельность на своем 93 году (ежегодно он публиковал в этом возрасте по одной-две серьезных книги) мне довелось услышать: «Мой мозговой компьютер противодействует старости» [17]. Подобное вполне подходило к объяснению биологического и творческого долголетия Ксении Петровны Гемп .

Второй феномен Ксении Петровны я бы назвал «феноменом стайера» – спортсмена в забегах на длинные дистанции, когда многие другие уже сошли с дорожки или выдохлись .

Получилось так, что у К.П. с возрастом отдача возрастала, и чем ближе к естественному финишу она приближалась, тем нужнее для нас она оказывалась. Вместе с этим возрастала и ее известность, общественное признание. В 1960-х и даже в 1970-х годах К.П. была малоизвестна. Основное её занятие – наука о водорослях – не публичная, не на показ .

Считаю, что началу известности К.П. послужила статья известного журналиста Евгения Кригера в «Известиях» в 1968 году. Он побывал в Архангельске и был в гостях у своего школьного учителя Алексея Германовича. В своей статье гость показал духовную насыщенность жизни супругов Гемп [18], а через два-три года он повторил свои воспоминания о них в книге «Свидание с юностью» [19]. Это не только способствовало известности наших земляков, но и приоткрыло глаза нашему местному окружению, и обывательскому и чиновному, кто супруги Гемп значат для города и для России. И третий феномен K.П. Гемп – энциклопедичность, и, прежде всего, «обоюдность» её как естествоиспытателя и гуманитария, что не всегда обычно в наше время специалистов, зашоренных по какой-либо одной отрасли деятельности. Отчего это было у К.П., достойно обсуждения. Несомненно, все шло еще из детства, от семейного воспитания, от влияния разносторонне развитого и высоко эрудированного отца – Петра Герардовича, уже много повозившего молодую Ксению по Беломорью и хорошо познакомившего ее с природой Севера. Затем – Бестужевские курсы, на которых она училась, давали слушательницам наряду с гуманитарной и солидную естественно-научную выучку. Может быть, приверженность к естествознанию у нее сложились по возвращении в Архангельск, когда ее допустили преподавать географию в школе, а затем пришлось перейти на исследовательскую работу в Институт промышленных изысканий. Тем самым гуманитарные интересы тогда были не реализованы, оставались подспудными, разве что поддерживались общими беседами в супружестве с Алексеем Германовичем. И вот, может быть, освобождение от служебных «водорослевых» интересов по выходе на пенсию и дало нам понять во всей полноте такую Ксению Петровну Гемп, в которой нашли сочетание естественные, гуманитарные знания и высокая духовность, и какую мы её знали. Своей удачей считаю, что был сколько-то знаком с нею .

3 марта 1999 года .

Постскриптум. Был повод отдать должное благодарной памяти о Ксении Петровне вскоре после ее смерти. В 1995 году в области были учреждены премии за вклад в развитие культуры и искусства, всего по двенадцати номинациям. Часть из них были именные (Абрамовские, Рубцовские, Плотниковские, Колотиловские и др.), другие оставались по-казенному безымянными. Я выступил в газете «Волна. Архангельские областные ведомости» с репликой: «Одни – именные, а другие?..» [20], в которой, в частности, предложил премии «За достижения в области исследования культуры Русского Севера» присвоить имя Ксении Гемп. Не сразу и как-то без официального сообщения, но через год-два премия стала называться – имени Ксении Гемп. Однако спустя десять лет количество областных премий было сокращено до пяти наименований и именные премии были упразднены. Достойно сожаления .

Л.В. 3 сент. 2015 г .

____________

1. Примечание автора. Воспоминания подготовлены автором в 1999 году по просьбе В.А. Волынской, готовившей тогда монографию посвященную К.П. Гемп и хранились

на правах рукописи

. При подготовке настоящей статьи сделаны небольшие дополнения и редакционные изменения .

2. Варфоломеев Л.А. Сибирцевы – семья архангельская». Архангельск, 1996. 149 с .

3. Варфоломеев Л.А. Сибирцевские чтения // Поморская энциклопедия: в 5 т. Т. 2: Природа Архангельского Севера. С. 466-467 .

4. Варфоломеев Л.А., Волынская А.В. Сибирцевы // Поморская энциклопедия: в 5 т. Т. 4. Культура Архангельского Севера. С. 486-187 .

5. Попов А.Н.. Город Архангельск. История. Культура. Экономика. Краткий краеведческий очерк .

Архангельск, 1928. 62 с .

6. Примечание автора. По впечатлениям о приездах и встречах с Иоанном Кронштадтским в Архангельске К.П. заметила, что голос у него был вкрадчивый. (Наверное такое замечание правомерно для личности «всероссийского молитвенника» с гипнотическим воздействием на паству. Варфоломеев Л.А. Было ли «Хожение Иваново? история одной подделки» // Отечество: краеведческий альманах. М., 1998. Вып. 13-14. С .

162-165 .

7. Кошечкин Б. Уроки родиноведения // Альманах «Север». 1989. № 5 .

8. Малязев В.Е. Бадигин – мореплаватель и писатель. Саратов, 1992 .

9. Козлов Вл. Древностнолюбивые забавы // «Родина» за 1999. № 3 .

10. Шульман Ю.М. Запечатленная душа. М., 2003. 288 с .

11. Примечание автора. См. текст решения Архангельского горисполкома в настоящем сборнике, С .

17, в статье Л.А. Варфоломеева «Как возрождали Сквер Победы в Архангельске». Председателем комиссии по топонимике при горисполкоме был А.Н. Давыдов, даже не знавший, что в Банковском переулке и вблизи жили Сибирцевы. Инициатива обратного переименования переулка исходила от архитектора Г.А. Ляшенко. Решение подписано тогдашним председателем горисполкома А.П. Ивановым. Там же см. фотокопию решения .

12. Румянцева В. Простите нас, братья Сибирцевы // Северный комсомолец. 1991. 4 мая .

13. Гемп К., Варфоломеев Л.,Чудинов И. С того ли начали ?... // Правда Севера. 1991. 12 сент. С. 4 .

14. Варфоломеев. Л.А Дом, вкотором жили историк Ю.М. Сибирцев и почвовед Н.М. Сибирцев // Материалы свода памятников РСФСР №117. Архангельская область. М., 1983. С. 48-51 .

15. Анициферов Н.П. Думы о былом: Воспоминания. М., 1992 .

16. Варфоломеев Л. Щедрость души // Правда Севера. 1994. 17 дек. С. 2 .

17. Примечание автора. Сергей Владимирович Зонн умер в 2002 году на 96 году жизни .

18. Кригер Е. Спасибо, Архангельск! // Известия. 1968. 4 января. С. 6 .

19. Кригер Е.. Свидание с юностью. М.: Политиздат, 1972. 142 с .

20. Варфоломеев Л. Одни именные, а другие? // Волна. 1998. 3 марта. С. 6 .

К 100-ЛЕТИЮ НАЧАЛА МЕТЕОРОЛОГИЧЕСКИХ НАБЛЮДЕНИЙ

НА ДИКСОНЕ

–  –  –

Диксон – скалистый остров в северо-восточной части Енисейского залива Карского моря в 1,5 км от материка. Площадь его – около 25 кв. км. Открыт остров, вероятно, в начале XVII века поморами. В 1738 г. начальник Обь-Енисейского отряда Великой Северной Экспедиции Федор Минин назвал его Большим Северо-Восточным. В 1875 г. шведский полярный исследователь А.Э. Норденшельд, прибывший в этот район на судне «Прёвен», назвал глубоко врезающуюся в восточный берег острова бухту Гаванью Диксона по имени шведского предпринимателя, финансировавшего его экспедицию. В 1878 г. Норденшельд распространил название Диксон на остров. А в 1894 г. начальник гидрографической экспедиции А.И. Вилькицкий официально утвердил это название .

В 1914 г. по Северному морскому пути осуществлялось сквозное плавание с востока на запад гидрографической экспедиции под командованием Б.А. Вилькицкого на ледокольных пароходах «Таймыр» и «Вайгач». 20 августа суда подошли к мысу Челюскин, но попытки пробиться сквозь тяжелые льды из пролива Вилькицкого были безуспешны, пароходы получили серьезные повреждения и 5 сентября вынуждены были встать на зимовку в районе залива Толля у западного побережья Таймыра .

Для оказания помощи судам Совет министров России в марте 1915 г. принял решение об организации запаса угля на о. Диксон, создании там базы для личного состава экспедиции на случай второй зимовки и организации радиостанции. С помощью лихтера и баржи по Енисею в июле на о. Диксон был доставлен уголь, построены два жилых дома и баня. Также была установлена радиостанция мощностью 15 киловатт .

Таким образом, на северном берегу гавани острова Диксон 25 августа 1915 г. начала действовать радиостанция. Были также установлены метеорологические приборы: флюгер, дождемер и английская психрометрическая будка с термометрами. Однако еще 26 июля «Таймыр» и «Вайгач» освободились из ледового плена и начали движение, 17 августа прибыли в район о. Диксон, а 3 сентября – в Архангельск. В этой связи станция на о. Диксон была закрыта .

Учитывая большое научно-практическое значение гидрометеорологических наблюдений в районе о. Диксон, Полярная комиссия Академии наук направила в Совет министров ходатайство об их возобновлении. В апреле 1916 г. Совет министров принял постановление о выделении средств на оборудование постоянной гидрометеорологической станции на о. Диксон. Летом 1916 г. на Диксон прибыл персонал станции, были также доставлены метеорологические и гидрологические приборы, оборудование для аэрологических наблюдений. Начальником станции был назначен ветеринарный врач П.Г.Кушаков, возглавлявший в 1915 г. вспомогательную экспедицию на о. Диксон, а ранее участвовавший в экспедиции Г.Я. Седова к Северному полюсу. В штат станции входили механик А.К. Яковлев, радист А.П. Голубков, два матроса и три рабочих. Установка метеорологических приборов и обучение личного состава станции гидрометеорологическим наблюдениям были поручены помощнику заведующего Гидрометеорологической частью Главного гидрографического управления И.К. Тихомирову, командированному на Диксон только на лето .

28 августа 1916 г. радиостанция Диксона установила связь со станцией Югорский Шар, а 1 сентября начались гидрометеорологические наблюдения, которые велись по программе II разряда I класса. Кроме того, производились прибрежные гидрологические наблюдения. Для аэрологических наблюдений станция была снабжена теодолитом, водородом, оболочками для шаров-пилотов и принадлежностями для змейковых подъемов .

В таком объеме, за исключением аэрологических наблюдений, работа станции производилась до 1932 г. За этот период в штат станции входил большей частью только один наблюдатель-гидрометеоролог, которому помогал радист .

Начальник станции П.Г. Кушаков и радист А.П. Голубков проводили гидрометнаблюдения до июня 1917 г. С июня 1917 г. до августа 1919 г. – П.А. Володин, с сентября 1919 г. до августа 1920 г. – Н.В. Ломакин, с сентября 1920 г. до июня 1921 г. – С.П .

Дмитриев и Тимофеевский, с июля 1921 г. до августа 1922 г. – Н.В. Ломакин, с сентября 1922 г. до августа 1923 г. – М.П. Матюшкин, с сентября 1923 г. до июля 1924 г. – Н.Н. Ежкин, с августа 1924 г. до августа 1925 г. – Л.С. Кононенко, с сентября 1925 г. до августа 1926 г. – Г.С. Долинин, с сентября 1926 г. до августа 1927 г. – С.А. Раквиненко, с сентября 1927 г. до августа 1928 г. – А.П. Мальцев, с августа 1928 г. до июля 1929 г. – К.К. Теплоухов, с августа 1929 г. до августа 1930 г. – Е.Ф. Зубков, с августа 1930 г. до июля 1931 г. – Л.К. Стадников, с августа 1931 г. – Г.С. Долинин .

До октября 1930 г. станция находилась в ведении Главного гидрографического управления, а затем перешла в Омское управление Центрального управления единой гидрометеорологической службы, в составе которого работала 3 года .

В 1932 г. станция на о. Диксон была включена в число полярных станций Второго международного полярного года, и программа работ станции была значительно расширена .

Кроме дополнительных сроков метеорологических наблюдений и более частых и регулярных аэрологических зондирований, на станции были введены расширенные наблюдения над облачностью, снегомерные съемки, запись продолжительности солнечного сияния гелиографом Кемпбеля. Была также организована магнитная обсерватория. Штат станции был увеличен до 5 человек (2 гидрометеоролога, аэролог и 2 магнитолога) .

В 1933 г. полярная станция на о. Диксон была передана Главному управлению Северного морского пути. В этом году произошло новое увеличение программы и штата станции, реорганизованной в геофизическую обсерваторию с отделениями метеорологии, аэрологии, геомагнетизма, атмосферного электричества, гидрологии и бюро погоды. Штат научного персонала обсерватории состоял из 12 работников: старший геофизик, старший гидрометеоролог, 2 метеоролога, 2 аэролога, 2 гидролога, 2 магнитолога и 2 синоптика .

Правда, синоптики прибыли на Диксон только 26 июня 1934 г .

В 1935-1936 гг. на Диксоне построен самый мощный в Арктике радиоцентр. Вблизи обсерватории была построена приемная радиостанция, а в пяти километрах от нее, на северозападной оконечности острова – передающая радиостанция, названная «Новый Диксон». К концу 1930-х годов Диксонский радиоцентр объединил все полярные станции Западного района Арктики .

В 1937 г. в программу работ обсерватории включены актинометрические наблюдения, организованные Е.И. Дёминой .

Осенью 1938 г. построен новый дом обсерватории, а метеорологическая площадка перенесена на 100 м к северо-востоку вглубь острова .

Старшими гидрометеорологами на станции работали: в 1931-1933 гг. – Г.С. Долинин, в 1933-1934 гг. – А.А. Левыкин, в 1934-1935 гг. – Г.И. Панов, в 1935-1936 гг. – И.П .

Демьянов, в 1936-1937 гг. – Н.В. Ковтуненко, в 1937-1938 гг. – И.А. Зубарев, в 1938-1939 гг .

– М.П. Козлов, в 1939-1941 гг. – А.А. Левыкин .

В 1939 г. в Арктике осуществлена первая навигация современного типа, которая включала: четкую систему руководства, судовые и авиационные ледовые разведки, научное обеспечение, ледокольное обслуживание. Руководителем морских операций в западном районе Арктики был начальник Главсевморпути И.Д. Папанин. Штаб морских операций находился на ледоколе «И. Сталин». В состав штаба входила научно-оперативная группа, состоявшая из гидролога М.М. Сомова и синоптика Д.А. Дрогайцева. Синоптические данные им готовили специалисты Бюро погоды Диксона, которое возглавлял Н.В. Шацилло .

В период Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. Диксонский радиоцентр обеспечивал деятельность Военно-морского флота и авиации, а также морские перевозки в Западном районе Арктики. В ночь с 26 на 27 августа 1942 г. немецкий карманный линкор «Адмирал Шеер» подверг Диксон артиллерийскому обстрелу, но получив отпор артиллерией советских пароходов «Дежнев» и «Революционер», а также сухопутного орудия, и получив повреждения, корабль отступил и ушел на свою базу в Норвегию .

После войны в составе Главсевморпути было создано Арктическое районное управление, в которое вошли Диксонский и Амдерминский радиоцентры и все станции на островах, побережье и устьевых участках рек Западного района Арктики. В 1955 г .

Арктическое районное управление разделено на Диксонский и Амдерминский радиометцентры. В состав Диксонского РРМЦ передано 40 полярных гидрометстанций .

В 1963 г. с целью ликвидации дублирования работы различных ведомств и усиления научно-исследовательских работ в области гидрометеорологии арктические РРМЦ, в том числе и Диксонский радиометцентр, из Главсевморпути переданы в систему Главного управления гидрометслужбы при Совете Министров СССР. В 1973 г. Диксонский РРМЦ переименован в Диксонское управление гидрометслужбы .

С 1986 г. научно-оперативное гидрометеорологическое обеспечение круглогодичного судоходства в Западном районе Арктики полностью осуществлялось силами специалистов Диксонского управления гидрометслужбы. Специалисты Диксонского УГМС на протяжении многих лет проводили санно-тракторные экспедиции зимой и летние циклы исследований на судах Гидрометслужбы и вертолетах, комплексно изучая районы Енисейского, Гыданского и Пясинского заливов .

Начальником управления с августа 1967 г. до 1 августа 1980 г. работал И.А .

Мироненко, до января 1981 г. – Н.К. Князев, до декабря 1985 г. – О.К. Седов, до апреля 1991 г. – Е.Н. Михайлов, до июня 1999 г. – В.А. Майоров, до 31 октября 2007 г. – Н.М. Адамович .

В конце ХХ века происходили неоднократные преобразования Гидрометслужбы на Диксоне. В июле 1997 г. образовано Государственное учреждение «Диксонский специализированный центр по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды» .

Рис. 1. Диксон – «столица» Арктики

В июле 2002 г. ГУ «Диксонский СЦГМС» вошел в состав Северного УГМС. С 1 января 2008 г. ГУ «Диксонский СЦГМС» реорганизован в Диксонский филиал ГУ «Архангельский ЦГМС-Р». С 1 июля 2008 г. на базе подразделений Гидрометслужбы, находящихся в поселке Диксон, образована Гидрометеорологическая обсерватория первого разряда Диксон (ГМО-1 Диксон), являвшаяся филиалом ГУ «Архангельский ЦГМС-Р» .

Директором обсерватории стал В.Н. Адамович. Если на 01.01.1990 г. в составе Диксонского управления гидрометслужбы работало 36 гидрометстанций, то в подчинении ГМО-1 Диксон осталось 8 станций .

С 1 ноября 2011 г. на базе ГМО-1 Диксон создана Объединенная гидрометеорологическая станция Диксон (ОГМС Диксон). В 2007 г. на Диксоне установлен малогабаритный аэрологический локатор (МАРЛ-А), в 2010 г. – автоматизированный метеорологический комплекс (АМК), в 2012 г. – автоматизированный актинометрический комплекс (ААК). В 2014 г. построено новое двухэтажное служебно-жилое здание станции и дизельная (рис. 2) .

Рис. 2. Остров Диксон. Новый служебный дом ОГМС .

С 2014 г. станцию возглавляет А.Н. Бухта – опытный работник, имеющий стаж работы 17 лет. Около 45 лет трудятся: ведущий метеоролог Е.И. Бубнова, аэролог 2 категории Ф.М. Бикташев, инженер 2 категории по эксплуатации гидрометприборов С.В .

Волков. Длительное время работают: ведущий инженер В.П. Крылов, техник-метеоролог 2 категории О.А. Жмыхова, техник-аэролог 1 категории И.А. Крылова, рабочий по благоустройству А.Н. Шматков, ранее отработавший 23 года метеорологом и радистом на полярных станциях. Уже более 5 лет трудятся на станции: техник-метеоролог 1 категории Н.Е. Болдырева и газогенераторщик 3 разряда Ю.С. Абайдулин .

Коллектив станции обеспечивает в полном объеме и с высоким качеством метеорологические, актинометрические, морские прибрежные и аэрологические наблюдения. Станция относится к реперной климатической сети Росгидромета и включена в список региональной опорной синоптической сети Всемирной Метеорологической Организации. Материалы наблюдений ОГМС Диксон обобщены и опубликованы в ежегодниках и климатических справочниках. Оперативная информация станции используется для составления прогнозов погоды, обеспечения безопасности мореплавания по Северному морскому пути и авиации, для обслуживания отраслей экономики Красноярского края .

ПРИРОДНЫЕ ОТКЛИКИ НА ИЗМЕНЕНИЕ КЛИМАТА

НА ЕВРОПЕЙСКОМ СЕВЕРЕ

–  –  –

Пристальное внимание мирового сообщества с начала 90-х годов в лице не только специалистов – климатологов, но и политиков и экономистов на глобальное изменение климата к настоящему времени набирает серьезные обороты. Об этой проблеме не говорит только ленивый и это не случайно. Более того, официальной версии потепления климата, которой посвящены оценочные доклады МГЭИК (их выпущено уже 5, последний доклад был представлен в сентябре 2015г), противопоставляется гипотеза ряда ученых о грядущем похолодании и о возможном очередном ледниковом периоде .

Абстрагируясь от целей и задач каждой из групп, изучающих эту проблему, стоит обратить внимание на изменения в природе, свидетелями которых мы являемся на данном историческом отрезке времени. Можно считать их своеобразными звоночками о том, что все-таки в природе не все так ладно, и можно ли считать однозначной связь между изменением климата и этими событиями .

В последние годы озабоченность вызывает такое природное явление как осеннезимнее вскрытие рек. Русский Север является «речной страной», на территории которого протекает около 10 тыс. рек протяженностью более 10 км и расположено около 3200 озер с площадью зеркала свыше 0,5 кв.км. Исторически сложившаяся инфраструктура этого края не один десяток, а то и сотен лет основывалась на речных транспортных потоках, которые по сути были единственными дорогами. И поэтому вся жизнь населения была связана именно с состоянием рек .

Как правило, в конце октября – начале ноября происходит формирование и установление ледостава – «глубинка» переходит на зимний образ жизни. В октябре 2013 года в середине месяца началось ледообразование, а к середине последней пятидневки октября на реках установился ледостав. Мощная волна тепла, которую затем принес глубокий циклон, привела к разрушению ледового покрова на отдельных участках Печоры, Северной Двины, других рек Архангельской и Вологодской областей, Республики Коми, что привело к осеннему ледоходу .

Осенью 2006 года впервые за всю историю наблюдений произошло вскрытие рек в ноябре. В период с третьей декады ноября 2006 г. и до конца января 2007 г. на территории Вологодской и Архангельской областей сложились чрезвычайные погодные и гидрологические условия. В результате продолжительной оттепели (максимальная температура воздуха в декабре поднималась до 4-5 градусов тепла, а средняя месячная температура воздуха в декабре оказалась на 8-10° выше нормы) на реках бассейнов Онеги и Северной Двины произошло вскрытие, а затем сформировался осенне-зимний ледоход, который повсеместно сопровождался образованием заторов и зажоров льда, резким подъёмом уровней воды .

Явление зимнего вскрытия р. Пинеги в декабре зафиксировано впервые за весь период наблюдений с 1930 года. Река вскрылось в верхнем и среднем течении. Ледоход наблюдался и на притоках Пинеги .

За последние 50 лет осенне-зимнее вскрытие ряда рек Вологодской и Архангельской областей было зафиксировано в 1969, 1977 и 1982 годах. Однако, по охвату территории, продолжительности осеннего ледохода на исключительно высоких горизонтах, мощности осенних заторов и масштабу неблагоприятного воздействия, чрезвычайные условия, сложившиеся в декабре 2006 года, являются экстремальными и не имеют аналогов за историю 50 – 70-летнего периода наблюдений. Ледостав на реках, где произошло вскрытие и прохождение осенне-зимнего ледохода, установился лишь к концу января 2007 года, что позже средних многолетних сроков на 45-50 дней, на некоторых участках рек на 60-65 дней .

Вскрытие рек и ледоход в этот период нарушили сложившийся многолетний режим жизнедеятельности населения, а также производственной и социальной сферы, характерный для этого времени года .

Был нанесен значительный материальный ущерб как населению, так и в целом экономике области. В результате развития этого чрезвычайного явления, на территории Архангельской области были затрачены средства на ликвидацию размыва опоры моста в районе Котласа, на дополнительную эксплуатацию судов в виду отсутствия зимних переправ для перевозки пассажиров, на восстановление понтонных переправ, на завоз грузов, прежде всего продовольствия, в отдаленные районы .

Появляются угрозы, связанные тем или иным образом с изменением климата, и в других сферах жизнедеятельности человека на территории Русского Севера .

Исследования, проведенные на территории Архангельской области и НАО в 2010гг. в рамках пилотного проекта Всемирной Организации Здравоохранения «Воздействие изменений климата на здоровье населения и оценка возможностей адаптации на севере Российской Федерации», выявили зависимости между изменениями температуры воздуха и угрозами для здоровья населения в различных сферах .

В частности было выявлено, что повышение средней годовой температуры воздуха уже нашло отражение на эпидемиологической обстановке, в том числе, на распространении такого заболевания как клещевой энцефалит (КЭ), которое охватило практически всю южную половину области .

Было выявлено, что на территории Архангельской области за период 2000-2009 гг .

произошел подъем заболеваемости КЭ (приблизительно в 60 раз), по сравнению с 1980-1989 гг., а количество «покусанных» увеличилось с 1980 по 2009 гг. приблизительно в 40 раз, хотя население области за этот период уменьшилось более чем на 20%. В результате повышения среднегодовых температур произошло распространение клещей, переносчиков вируса КЭ на север [1] .

Рост числа пострадавших от укусов клещей продолжает расти от года к году. Только в 2015 году за теплый период в Архангельской области с нарастающим итогом зарегистрировано 7194 человек (из них 1366 детей), обратившихся за медицинской помощью по поводу присасывания клещей .

Число заболевших клещевым вирусным энцефалитом с окончательным диагнозом, подтвержденным лабораторно зарегистрировано – 57 человек, клещевым боррелиозом с окончательным диагнозом, подтвержденным лабораторно – 40 человек .

Наибольшее число укусов зарегистрировано в Вельском, Коношском, Няндомском, Устьянском, Каргопольском, Шенкурском, Плесецком, Красноборском районах, городах Котлас и Коряжма. Расширяются территории, подверженные активности клещей. Нападения клещей зарегистрированы уже в районе Архангельска и Северодвинска .

В последние годы отмечается активизация и продвижение на север Архангельской области колорадского жука, что неизбежно ведет не только к снижению урожаев картофеля, но и к постепенному вытеснению понятия экологически чистый продукт в отношении северного картофеля, т.к. борьба за урожай неизбежно ведет к интенсивному применению химических средств, а значит и к ухудшению качества питания .

Впервые он был обнаружен в Архангельской области в 1982 году в Устьянском районе. С 1998 года колорадский жук получил «постоянную прописку» в южных районах области – Котласском, Каргопольском, Устьянском районах. В последние годы он замечен в Ленском и Верхнетоемском районах .

По мнению специалистов, это насекомое можно считать «залетным», попавшим из соседних областей с южными ветрами. Есть факты, что в течение дня с попутным ветром жуки преодолевали расстояния до 120 километров. Еще один «способ проникновения» в северные районы – транспорт и речное течение. При этом дальнейшему размножению и выживанию популяции этого насекомого в определенной степени способствуют и климатические изменения, в частности, повторение достаточно мягких осенне-зимних периодов .

К сожалению, разрушение государственной структуры сельского хозяйства в конце 80-х годов значительно уменьшило объемы мониторинга распостранения колорадского жука по территории Архангельской области и сейчас нет полной картины этого процесса .

Под воздействием целого комплекса неблагоприятных погодных факторов с 1997 г .

наблюдается усыхание климаксовых еловых древостоев в междуречье Северной Двины и Пинеги. В 2012 году аномальная гибель была отмечена даже в Лешуконском лесничестве .

Этот регион весьма важен с точки зрения лесных запасов и своих природоохранных ценностей. Двинский лес (площадью более миллиона гектаров) – один из крупнейших ещё оставшихся естественных лесных комплексов в Северной Европе .

Распад спелых древостоев способствует увеличению количества пожаров, а они в свою очередь повышают уровень парниковых газов в атмосфере .

Северотаежные леса в силу их низкой продуктивности очень чувствительны к воздействию антропогенных факторов. Изменения в структуре лесов происходят в результате многих причин, которые вызваны природными факторами (засуха, заболачивание территории, лесные пожары) и антропогенным воздействием (рубки, загрязнение почв и атмосферы). Свой вклад вносят и рекреационные нагрузки .

Исследования, проведенные учёными факультета лесоводства Хельсинского университета, НИИ леса Финляндии (Metla) и Архангельского Северного научноисследовательского института лесного хозяйства, показали, что пик усыхания лесов пришелся на период 1999-2004 годы, а именно на 2001 год, когда регион страдал от засух .

Мелкозернистая, легко пропускающая влагу почва в этом регионе привела обладающие поверхностной корневой системой ели к стрессовому состоянию. В результате засухи деревья также подверглись воздействию стволовых вредителей: жука короедатипографа, полосатого древесинника, черного елового усача. На основании климатологической информации можно рассчитать, что в течение последних ста лет лесная почва была самой сухой в 1999 году, а регион страдал от засух также в 2000 и 2001 годах [3] .

Таким образом, к основным показателям изменения климата, влияющего на процесс усыхания лесов, были отнесены такие факторы как повышение температуры, погодная нестабильность (усиления ветра, перепады температуры и т.д.), понижение уровня грунтовых вод [2] .

Если в связи с изменением климата летние периоды засухи будут увеличиваться, то это существенно повлияет на ельники, растущие в аналогичных условиях и в Северной Европе и на их развитие .

Повышение средней температуры воздуха как на планете в целом, так и на Русском Севере является на сегодняшний день неоспоримым фактом. Лето 2015 года на Северном полушарии Земли оказалось самым жарким за всю 125-летнюю историю регулярных метеорологических наблюдений .

2014 год стал на Северном полушарии Земли вторым самым теплым в истории регулярных метеорологических наблюдений на планете, т.е. с 1891 г. Аномалия среднегодовой температуры воздуха составила +0.75°, что на 0.02° меньше, чем в 2010 г., который принято считать самым жарким. Из десяти самых теплых лет девять относятся к XXI столетию, из прошлого века в нем только 1998 г. [4] .

___________

1. Tokarevich N.K., Tronin A.A., Blinova O.V. http://www.arcticinfdis.com/documents/2011/

2. Сурина Е.А., Сеньков А.О. Изменение климата и состояние лесов Архангельской области. Материалы Всероссийской научной конференции «Научные основы устойчивого управления лесами», Москва, 21-23 октября 2014 г .

3. Metla, http://www.metla.fi

4. Основные погодно-климатические особенности, наблюдавшиеся на Северном полушарии Земли в 2014 году. http://meteoinfo.ru/climate/climat-tabl3/-2014 «САДКО» УХОДИТ ПОД ВОДУ…

–  –  –

Люди, склонные к мистике, в названиях судов нередко склонны видеть их будущие судьбы. Шуточная песенка из замечательного советского мультфильма «Приключения капитана Врунгеля» убеждает: «Как вы яхту назовёте, так она и поплывёт!» Собственно приключения капитана Врунгеля и его команды начинаются после того, как яхта «Победа»

теряет первые две буквы и становится «Бедой». Имя Садко, если следовать этой логике, вряд ли можно считать подходящим названием для судна. Былинный герой Садко, как известно, был вынужден уйти под воду к царю морскому и слишком много времени провел под водой… Во время I мировой войны, в 1915 г. российское правительство приобрело в Великобритании ледокольный пароход «Lintrose». Переименованный в «Садко» он эксплуатировался немногим более года [1]. Летом 1916 года, на подходе к Кандалакше он получил пробоину на подводных камнях и более 17 лет (!) пролежал на дне Белого моря .

После его подъема специалистами ЭПРОНа 14 октября 1933 г. и ремонта в Архангельске не заводе «Красная кузница», он еще семь лет служил советским ученым и полярникам (рис.1), пока снова не затонул, на сей раз окончательно, получив пробоину о камень в Карском море 11 сентября 1941 г .

Рис. 1. «Садко». Фото С. Курилова. 1935 г .

История плаваний в 1930-х гг. ледокольного парохода «Садко», называемого часто просто ледоколом, неплохо описана и известна всем, кто интересуется историей освоения Арктики и мореплавания [2]. Но об обстоятельствах первой аварии «Садко» в Кандалакшском заливе известно не много. Ниже мы подробнее расскажем о них, основываясь на документах, сохранившихся в Государственном архиве Архангельской области .

… Было около 10.30 утра 3 июля (20 июня по старому стилю) 1916 года. «Садко» на полном ходу приближался к Кандалакше .

Его пассажирами были чиновники из Архангельска во главе с архангельским губернатором действительным статским советником Сергеем Дмитриевичем Бибиковым .

Чиновники ехали инспектировать строительство железной дороги на Мурман – строительство грандиозное по своим масштабам и скорости выполнения работ даже с позиций дня сегодняшнего. Тогда, столетие назад, в годы I мировой войны, Кандалакша неожиданно для ее жителей приобрела значение стратегического транспортного узла – железнодорожной станции и морского порта .

На мостике «Садко» находились его капитан – Иван Павлович Бурков, третий помощник капитана Ян Мадисович Кенталь и рулевой матрос Ефим Федорович Антрушин .

44-летний капитан И.П. Бурков был опытным капитаном с большой практикой плавания по Белому морю. Он с 1896 г. много раз, в самых разных погодных условиях, в том числе и в условиях штормовой погоды, благополучно ходил в Кандалакшу на разных судах Архангельско-Мурманского срочного пароходства. Стояла ясная погода, створы и ориентиры на берегах были видны отчетливо, и капитан спокойно наблюдал, как «Садко»

идет шхерами, по давно известному ему «старому» фарватеру. «Садко» прошел мимо острова Лодейный, впереди по курсу был остров Богомолиха… Неожиданно корпус содрогнулся от удара. Впоследствии капитан и члены команды «Садко» называли его «режущим», «несильным»; ледокольный пароход как бы «черканул»

своим корпусом о подводное препятствие. (Вспомним знаменитую катастрофу «Титаника»:

тогда также был относительно слабый удар от столкновения с айсбергом; и характер нанесенных судну повреждений был сопоставим) .

«Садко» покачнулся и выпрямился. Капитан И.П. Бурков скомандовал в машинное отделение «стоп» .

Из показаний старшего машиниста Яна Мартыновича Яунзена:

«Во время аварии я находился в машине на вахте. В 10 ч. 30 м. почувствовал несильный удар судна по левому борту. Машина работала полный ход вперед при 85-ти оборотах. После удара по машинному телеграфу было передано «стоп» и затем «малый назад», что и было сейчас же исполнено. В это время вбежал из кочегарки в машину старший кочегар Кальче и, передав, что в кочегарку быстро поступает вода (вода стала поступать и в машину), закрыл за собою дверь на крючок и выбежал наверх; я сообщил об этом в рупор на командный мостик, капитан спросил – нельзя ли откачать. Затем по телеграфу было передано «малый вперед», что я исполнил. В этот момент напором воды дверь из кочегарки сорвалась, и вода хлынула в машинное отделение. Старший механик приказал открыть кингстоны и откачивать воду из машины, но исполнить это было невозможно; вода быстро наполняла машину. Я застопорил «динамо» и передал в рупор, что на вахте стоять невозможно, так как вода почти по пояс. С мостика по телеграфу было передано «полный вперед», что я исполнил и в рупор передал капитану, что полный ход дан, но управляться в машине не могу, так как стою в воде выше пояса. В это время, по приказанию стоявшего на машинном трапе старшего механика, я застопорил машину и побежал, захватив из каюты верхнее платье на верхнюю палубу и сел в шлюпку» [3] .

Капитан И.П. Бурков не испытывал особых надежд на благополучное развитие событий, несмотря на то, что и удар по ощущениям казался слабым и то, что крен судна после удара был незначительным. Он отослал третьего помощника к пассажирам, приказал спустить шлюпки и, поскольку судно по инерции продолжало двигаться вперед, замедлил его ход командой «малый назад» .

Когда шлюпки были спущены, пассажиры и большая часть команды покинула судно, И.П. Бурков попробовал его спасти – выброситься на берег острова Анисимова. Он передал по телеграфу в машинное отделение одну за другой команды «малый вперед» и «полный вперед»… Но в машинном отделении воды было уже почти по пояс; старший механик Иоганн Яков Гродман ответил в рупор, что управлять машиной не может, сам приказал застопорить ее и всем спасаться .

«Садко», не слушаясь руля, продолжал медленно двигался вперед, на ровном киле погружаясь всё больше и больше. Покинув мостик, капитан опросил, все ли люди вышли, сошел в моторный катер и приказал отвалить. Одним из последних в катер спрыгнул его второй помощник Фриц Эрнест Кэпман, который после выполнения своих обязанностей по спуску шлюпок левого борта, спасал денежный ящик судовой кассой и паспортами команды .

Еще через одну-две минуты «Садко», с шумом выпуская воздух, скрылся под водой .

Все произошло очень быстро: после удара ледокол затонул не позже, чем через 10-12 минут [4] .

Менее чем через две недели, 14 июля (1 июля по старому стилю), в Архангельске, в помещении Управления торгового порта, собиралась на первое заседание комиссия, назначенная для изучения обстоятельств случившегося с «Садко». Председателем комиссии был назначен полковник корпуса гидрографов Матусевич. Комиссия заслушала показания команды. Капитана, третьего помощника и рулевого, т.е. тех, кто находился на мостике «Садко» в момент удара о подводное препятствие, опрашивали дважды, задавая уточняющие вопросы. В конце концов, комиссия пришла к следующему заключению .

«Комиссия, расследовав и обсудив причины и обстоятельства гибели ледокола «Садко», установила факты, совокупность которых была причиной или способствовала произошедшей аварии .

1) 20 июня при следовании в Кандалакшу, капитаном не было обращено должного внимания на осадку ледокола (18 фута) и неосновательно был избран им необследованный фарватер, к тому же на карте № 1178 обозначенный 18-ти футовым .

2) Полагаясь на свой долголетний опыт плавания на мелкосидящих судах Мурманского Общества вышеупомянутым фарватером, капитан упустил из виду обследованный, огражденный и более глубокий (24 фута) Северный фарватер .

3) Следуя узким фарватером, судно имело ход около 12 узлов, превышающий возможность осторожного плавания .

4) Не были предприняты всевозможные меры для противодействия быстрому затоплению судна (как то не были задраены иллюминаторы) .

5) Обнаруженная растерянность команды во время аварии была отчасти следствием не проверенных практически водяного и шлюпочного расписаний .

6) Ледокол «Садко» весной 1915 года под управлением капитана Ануфриева прошел благополучно тем же фарватером, имея осадку около 21 фута .

7) Комиссия пришла к заключению, что удар о подводный камень ледокол получил не на створе, а левее его .

8) В продолжении 10-12 минут, истекших от момента удара до затопления судна не были захвачены вахтенный и машинный журналы и вообще судовые документы, отсутствие которых не позволило комиссии руководствоваться данными и цифрами, могущими точно характеризовать плавание ледокола до момента удара о камень .

В заключение Комиссия полагает необходимым закрыть этот фарватер впредь до его обследования, так как существует другой фарватер, более удобный и обследованный .

В виду того, что условия настоящего времени заставляют заходить суда в Чупу и Княже-губу, Комиссия находит желательным обследовать и оградить входы в них» [5] .

Впоследствии, уже в советское время, обстоятельства крушения «Садко» обросли разными байками. Например, про губернатора, у которого то ли ноги отнялись от страха, то ли который оказался в шлюпке в одних кальсонах (или даже без них), поскольку в момент удара ледокола о камень он будто бы принимал ванну. Говорилось и о панике, охватившей команду и пассажиров. Некоторые из них тиражируются в периодической печати до сих пор .

Между тем, в материалах комиссии сохранились показания не только моряков .

Определенный интерес представляют письменные показания одного из пассажиров – статского советника Сергея Романовича Некраша, состоящего в должности прокурора Архангельского окружного суда. Они гораздо более многословные, чем сухие и лаконичные показания моряков. Ниже они воспроизводятся с сокращениями .

«Утром 20 июня сего года, по выходе из Княже-губы, где происходил осмотр бараков для рабочих Мурманской железной дороги, «Садко» направился в Кандалакшу, причем мною было замечено, что курс взят был тот, коим при моих прежних поездках в этой части Белого моря проходили пароходы Мурманского Товарищества .

Около 10 ч. 30 м. (время я узнал из составленного командиром акта), находясь в коридоре около столовой, я почувствовал сильный, но не резкий толчок (…), после чего пароход слегка накренился на правый борт. Мне приходится каждое лето часто плавать по морю и приходилось неоднократно слышать шорох камней по дну судна, каковое обстоятельство всегда до сего времени оканчивалось благополучно. Поэтому и теперь, несмотря на то, что некоторые пассажиры стали требовать спуска лодок и занялись спасением своих вещей, я совершенно не верил в печальный исход для судна, пока оно не получило еще больший крен (…). Я решил спасаться. Вошел в помещение дамского музыкального салона на палубе, где расположился со своими вещами, отпер чемодан, взял из него деньги и пистолет, после чего запер чемодан и ключ положил себе в карман. Выйдя затем на палубу и установив, что пароход выпрямился и что время для спасения вещей еще есть, а среди них находилось одно предварительное следствие, которое мне необходимо было спасти (…), быстро уложил свои вещи, кроме немногих, которые не заметил, и вытащил их из каюты .

В это время я заметил, что от парохода первая лодка с товарищами моими уже отошла. Я крикнул, было, им упрек, что они меня оставили, но они или не слышали, или не хотели слышать, и я, видя, что на пароходе лодки еще есть, подобрал брошенный кем-то спасательный нагрудник и с правого борта, на котором находился, перешел на левый. Здесь я заметил в сажени от борта судна лодку, наполненную вещами, с тремя только пассажирами .

Я обратился к ним с просьбой взять меня, но они отказались, мотивируя тем, что пароход сейчас потонет и их захватит водоворот. К сожалению, я не могу сказать, кто были эти пассажиры – я их не знаю. Я не стал настаивать и, видя, что не все лодки еще спущены на воду, и что пароход до иллюминаторов еще не погрузился, стал следить за спуском шлюпки с левого борта и, когда она поравнялась с перилами палубы, положил в нее свои вещи и перевалился через перила сам. Вслед затем шлюпка отошла от борта, но потом, несмотря на протесты одного из пассажиров, снова подошла к пароходу с кормы (…). Когда иллюминаторы скрылись под водою, наша шлюпка отошла от «Садко», который минуты через 2-3 после этого погрузился в воду и стал на дно. Немного спустя, в носовой и кормовой частях судна (перед мачтами) вода как бы закипела и на некоторое время все стихло .

Обращаясь к поведению капитана и команды «Садко», я должен, прежде всего, отметить, что капитан сошел с командного мостика лишь тогда, когда нужно было садиться в моторную шлюпку, отошедшую от парохода вслед за нашей (…) .

Требуя спуска шлюпок вскоре после получения пробоины ехавший на пароходе д.с.с .

Бибиков кричал, чтобы выпустили из котлов пар, но сделано ли это было, не знаю. Полагаю, что не было сделано, так как команда проявила большую растерянность, и я думаю, что место акта, где говорится, что старший механик работал, стоя по колено, а затем по грудь в воде, едва ли отвечает действительности. Но это исключительно мое лишь предположение .

Что же касается до выпуска пара, то по этому поводу на мой вопрос при составлении акта капитан категорически сказал, что пар выпущен не был, а только закрыт. Этим, повидимому, объясняется, что характерного шипения пара из отводной трубы я не слышал .

Паники на пароходе не было, но команда проявила, как я уже упоминал, растерянность. На мой взгляд, бросились к лодкам для спуска их в беспорядке и, прежде чем спустили все лодки, некоторые отъехали тотчас же и уже не оказали помощи при дальнейшем спуске шлюпок, вследствие чего, повторяю, наша шлюпка была вынуждена вернуться, чтобы экипаж ее помог оставшимся на пароходе спустить шлюпки. Самый спуск происходил также в беспорядке, канаты «заедало», и я слышал, как потом старший механик рассказывал, что если бы он ножом своим не перерезал один из канатов, шлюпку спустить не удалось бы. Находились ли при спуске первых шлюпок помощники капитана, не знаю, но при спуске той шлюпки, в которой поехал я, никого из офицерского состава не было. Меня, напр., никто не предупредил, что нужно спасаться в шлюпки и, если бы кто в это время внизу спал, несомненно, мог бы утонуть вместе с пароходом. Всякий думал сам о себе и стремления почти всех заключались лишь в том, чтобы скорее попасть в лодку и скорее отъехать от парохода, чтобы не попасть в район взрыва котлов и предполагавшейся воронки .

Поэтому я думаю, что гибель парохода не вызвала гибели человеческих жизней только потому, что никто не спал, море было совершенно спокойно и людей на пароходе было мало .

При отсутствии одного из этих условий, несомненно, были бы человеческие жертвы (…)»

[6] .

Уже в 1916 г. были предприняты попытки начать подготовку операцию по подъему «Садко». Сохранившиеся документы показывают, что в данном случае дело не ограничилось одной только формальной перепиской. На Север были командированы водолазы. Они провели серию погружений для осмотра «Садко». В течение лета-осени 1916 г .

специалистами была разработана технология подъема судна с помощью понтонов, подготовлены их чертежи, составлены подробный список необходимого оборудования и смета расходов [7]. Но две революции 1917 г., гражданская война, иностранная интервенция помешали осуществлению задуманного. «Садко» подняли со дна Белого моря лишь в 1933 г .

Рис. 2. «Садко». Фото С. Курилова. 1935 г .

___________

1. Андриенко В.Г. Ледокольный флот России, 1860-е – 1918 гг. / Ответственный редактор, доктор технических наук Л.Г. Цой. М.: Европейские издания, 2009. С. 395-397, 411 .

2. «Садко» под советским флагом. Сборник статей сотрудников экспедиции первого рейса 1934 года .

Л.: Изд-во Главсевморпути, 1935 .

3. ГААО. Ф. 130. Оп. 1. Д. 35. Л. 40 .

4. ГААО. Ф. 130. Оп. 1. Д. 35. Л. 38–41 .

5. ГААО. Ф. 130. Оп. 1. Д. 35. Л. 44–44 об .

6. ГААО. Ф. 130. Оп. 1. Д. 35. Л. 42–43 об .

7. ГААО. Ф. 130. Оп. 1. Д. 37а .

К 70-ЛЕТИЮ ПРОФЕССОРА В.Н. БУЛАТОВА

–  –  –

19 декабря 2008 г., присутствуя на первых научно – публицистических чтениях, посвященных памяти профессора Г.Г. Фруменкова и профессора В. Н. Булатова учителя и его ученика, из выступления ректора ПГУ им. М. В. Ломоносова, профессора, доктора педагогических наук И.Р. Луговской, я узнал, что до середины января 2009 г .

собираются материалы для книги воспоминаний о ректоре, профессоре В.Н. Булатове .

Поэтому и решил подготовить статью о ректоре, профессоре, докторе исторических наук, члене-корреспонденте Российской академии образования В.Н. Булатове (22.01.1946 – 6.07.2007) .

Первое и весьма продолжительное общение в необычных условиях с Владимиром Николаевичем состоялось во время похорон старшего преподавателя кафедры географии Архангельского пединститута Степана Алексеевича Селезнёва (26.07.1904 – 8.02.1984) – историка Арктики, географа, краеведа, действительного члена Географического общества СССР [1]. Позднее с ним встречался на заседаниях по вопросам изучения в полевых условиях территории будущего Кенозерского национального парка на юго-западе Архангельской области .

После советско-норвежской экспедиции В.Н. Булатова на архипелаг Земля Франца Иосифа в 1990 г. я по своей инициативе организовал встречу его, исследователя Арктики, со студентами нашего естественно-географического факультета (ЕГФ) [2-3]. На встрече были и члены моего студенческого научного кружка «Охрана природы», работавшего на ЕГФ с 1970 г. более 42 лет .

С В.Н. Булатовым постоянно обменивались опубликованными работами. Ректор много писал, его книги выходили одна за другой .

В моей библиотеке книги В.Н. Булатова с его автографами занимают особое место .

Это, в частности, многотомник «Русский Север» и др. Приведу содержание некоторых записей. В книге «Русский Север. Книга первая: Заволочье» (IX -XVI вв.)» (1997) [4] Владимир Николаевич сделал запись: «Борису Васильевичу – на добрую память о Русском Севере и нашей совместной работе в Поморском университете... С уважением Владимир Булатов. 22.06.98.». В книге «Русский Север. Книга вторая: Встречь солнца (XV -XVII вв.) [5]. Он написал «Борису Васильевичу Ермолину на добрую память о наших земляках, поморах – мореходах и землепроходцах, которые «открыли» Урал, Сибирь и Дальний Восток. Благодаря их подвигу Россия стала великой евразийской державой... С уважением Владимир Булатов 25.12.99». В книге «Баренцев Евро - Арктический регион и Архангельская область: Международное сотрудничество. История и современность» [6] В.Н. Булатов отметил «Борису Васильевичу Ермолину – с уважением и добрыми пожеланиями. Один из авторов Владимир Булатов. 19.09.2001 г.» .

В книге «Адмирал Кузнецов: Архангельский Север в жизни и судьбе флотоводца»

(2004) [7] В.Н. Булатов сделал следующую запись: «Борису Васильевичу Ермолину – на добрую память о нашем знаменитом земляке – флотоводце, адмирале Кузнецове Николае Герасимовиче. С уважением Владимир Булатов. 16.09.2004.» .

Моя положительная рецензия на эту книгу опубликована в 2004 г. [8]. Замечу, что В.Н. Булатов продолжал собирать и обобщать материалы о самом известном российском адмирале XX в. Николае Герасимовиче Кузнецове (11 июля 1904 – 6 декабря 1974 гг.), нашем земляке, родившемся в деревне Медведки Котласского района Архангельской области. Поэтому не случайно в серии «Жизнь замечательных людей» в г. Москве, в издательстве «Молодая гвардия» вышла в свет его новая книга «Адмирал Кузнецов» (2006) [9] объемом 383 страницы и тиражом 5000 экземпляров. Я и старший научный сотрудник ПГУ, кандидат исторических наук Н.А. Макаров опубликовали весьма положительную рецензию на данную работу [10]. Приведу некоторые выдержки. «Книгу украшают 62 качественные фотографии. Она написана доступным языком. Богатейший материал полезен для проведения спецкурсов, внеклассных мероприятий, посвященных выдающимся военным специалистам»... «Хочется поблагодарить Владимира Николаевича Булатова за очередное нужное и умное научно-популярное издание - книгу об адмирале Н.Г. Кузнецове» .

В издании, посвященном 6 0 - летию профессора В.Н. Булатова, «Владимир Николаевич Булатов: Библиографический указатель (сост. М.А. Смирнова» (2005) [11] Владимир Николаевич написал «Борису Васильевичу Ермолину – на добрую память о нашей совместной работе в Поморском университете имени М.В. Ломоносова – первенце классического университетского образования на Архангельском Севере. С уважением Владимир Булатов. 22.01.2006. 6.03.2006» .

Научные труды ректора о разных проблемах Арктики мной постоянно анализировались и рекламировались на многих учебных занятиях со студентами выпускных курсов ЕГФ ПГУ на стационаре и на заочных отделениях по спецкурсу «Теоретические основы физической географии» .

В начале XXI в. общение с ректором стало весьма интенсивным, так как моя научнопедагогическая деятельность в этот период была очень продуктивной .

В связи с 70-летием Поморского университета имени М. В. Ломоносова в рамках двух моих научных отчетов по проблемам Северного Ледовитого океана вышли мои два учебных пособия [12-13] и под моей редакцией пять крупных монографий: «Отечественные исследователи прибрежной зоны морей и океанов» (2002) [14], «Основы острововедения» (2002) [15], «Океаническое биоресурсоведение: географический аспект» (2002) [16], «Северный Ледовитый океан: геосистемный аспект» (2003) [17], «Введение в океанопользование» (2004) [18] заслуженного деятеля науки Российской Федерации, почетного члена Географического общества, профессора, доктора географических наук Василия Иосифовича Лымарева (2002-2004) на весьма актуальные темы .

В.Н. Булатов, хотя и очень был постоянно занят, по моей просьбе рецензировал монографию профессора В.И. Лымарева «Отечественные исследователи прибрежных зон морей и океанов» (2002). Он вместе со мной участвовал в подготовке «Предисловия» в книге профессора В.И.

Лымарева «От Тихого океана до Балтийского и Белого морей:

Воспоминания морского географа» (2006) [19]. В рамках моего научного отчета, названного выше, вышел и сборник научных трудов «География Европейского Севера»

(2002) [20]. В.Н. Булатов нашел время и подготовил для данного сборника важную статью «Историческая столица Северного морского пути». В ней рассмотрена роль Архангельска в истории, экономике, политике России. Особое внимание уделено Архангельску, исторической столице Северного морского пути, как центру современных геополитических и социально-экономических процессов в Арктике. По мнению В.Н. Булатова в ПГУ ЕГФ необходимо было разделить на три самостоятельных факультета и отделения:

географический, биологический и химический, создать специальную кафедру истории и географии полярных стран. Итак, в рамках моих двух научных отчетов только за четыре года (2001-2004) вышло в издательстве Поморского университета 8 книг благодаря поддержке Станислава Газизовича Сафина бывшего заместителя главы администрации Архангельской области, кандидата (ныне доктора и профессора САФУ) технических наук .

Ректору приходилось подписывать много, много моих бумаг, чтобы все выше названные 8 книг своевременно увидели свет. Замечу, что попасть на приём к В.Н. Булатову было не очень просто. В приёмной ректора почти всегда была очередь .

В.Н. Булатов очень хотел, чтобы в Поморском университете имени М.В. Ломоносова прошли Папанинские чтения, посвященные легендарному полярнику, герою Арктики, дважды Герою Советского Союза, контр-адмиралу, почетному гражданину г .

Архангельска, доктору географических наук, морскому географу, долгожителю планеты Земля Ивану Дмитриевичу Папанину (26.11.1894 – 30.01.1986). Я, имеющий опыт проведения в основном экологических чтений на ЕГФ, согласился организовать и провести в ПГУ 1-е Папанинские чтения. Ректор дал мне свои основные материалы о деятельности И.Д, Папанина, которого он очень хорошо знал. Знал его и я. Я с ним встречался в городе Фрунзе, в настоящее время Бишкеке, на съезде географов в 1980 г., где выступал с докладом «Анализ динамики атмосферного увлажнения на Прионежской среднетаежной равнине в связи с межбассейновым перераспределением водных ресурсов» .

За короткий период я составил программу чтений и провел в ПГУ 1-е Папанинские чтения 26 ноября 2004 г. Ректора на чтениях не было. Он находился в командировке по делам в Архангельской области. Позднее мною были проведены 1-е Ермолаевские (29.11.2005 г.), 1-е Русановские (15.12.2006 г.) и 2-е Русановские (29.11.2008 г.) чтения и чтения в честь 75-летия Севморпути (17.12.2007 г.) [21-22]. В.Н. Булатов принял активное участие в первых Ермолаевских и Русановских чтениях (рис. 1) .

Рис. 1. Первые Ермолаевские чтения, в президиуме слева:

В.И Лымарев, В.Н. Булатов, Л.Г. Бойко, Б.В. Ермолин, В.И. Голдин, В.С. Корякин, М.А. Данилов На имя ректора ПГУ В. Н. Булатова поступило более 20 приветствий участникам 1-х Ермолаевских чтений из разных регионов России. В правительственной телеграмме из Москвы депутат Госдумы Федерального Собрания архангелогородец Д.В. Гусаков приветствовал 1-е Ермолаевские чтения «как достойную память о блестящем и неутомимом исследователе Севера, многогранном, замечательном человеке - М.М .

Ермолаеве». Заслуженный геолог РСФСР, доктор наук, почетный гражданин города Воркуты Георгий Александрович Чернов в своем приветствии отмечал «Приветствую первые Ермолаевские чтения. Хорошо знал Михаила Михайловича по совместным работам в СГУ как ученого, гражданина, пример высокого служения Отечеству, науке .

Неоценим его вклад в развитие жемчужины Севера» [23]. В.Н. Булатов, приветствуя участников Русановских чтений подчеркнул, как велик был вклад В.А. Русанова в исследование Арктики [24]. Однако один из походов в высокие широты закончился трагически – экспедиция В.А. Русанова не вернулась .

В 2009-2012 годы провел 1-е Жекулинские (22.04.2009) и 2-е Папанинские (23.11.2009) чтения, а также Барановские (06.04.2011), М.В. Ломоносов и география (07.11.2011), Седовские (4.05.2012), в честь 80-летия Северного морского пути (17.12.2012), имеющих большое научное, образовательное и воспитательное значение .

Следовательно важные дела, начатые при В.Н. Булатове, продолжаются и расширяются.

В конце июня 2007 г., я подарил Владимиру Николаевичу межвузовский сборник научных трудов с моей весьма положительной рецензией на труд «Владимир Николаевич Булатов:

Библиографический указатель» (2005). В рецензии отмечается, что весьма содержательный по структуре библиографический указатель очень своевременен и полезен для историков, географов и всех, кто интересуется вопросами Североведения [25-27] .

В настоящее время выше упомянутый библиографический указатель заслуживает дополнения и переиздания. По моему мнению все публикации и рукописи В.Н. Булатова необходимо систематизировать и переиздать в ближайшее время .

В заключение хочется особо отметить, что частое общение с В.Н. Булатовым в течение длительного времени было для меня всегда очень конструктивным, полезным, мажорным и стимулирующим фактором особенно в моей научно-педагогической деятельности и вызывало весьма положительные эмоции. Поэтому добрая память о ректоре, профессоре, докторе исторических наук, члене-корреспонденте Российской академии образования, действительном члене Русского географического общества Владимире Николаевиче Булатове останется у меня навсегда .

______________

1. Булатов В.Н. Селезнев Степан Алексеевич // Поморская энциклопедия. T. I : История Архангельского Севера / Гл. редактор В.Н. Булатов. Архангельск: Поморский гос. ун-т им. М.В.Ломоносова,

2001. С. 367 .

2. Борис Васильевич Ермолин: электронный библиогр. указ. / сост. Е.А. Волик; Помор. гос. ун-т им. М.В. Ломоносова. Архангельск, 2011. 37 с.-http:lib.pomorsu.ru/Bibkop/ermolin.htm .

3. Борис Васильевич Ермолин: библиогр. Указ. / сост. Е.А. Волик; Сев. (Арктич.) федер. ун -т им .

М.В. Ломоносова. Архангельск: ИПЦ САФУ, 2012. 52 с .

4. Булатов В.Н. Русский Север. Книга первая: Заволочье (IX - XVI вв.). Архангельск: Изд-во Поморского университета, 1997. 352 с .

5. Булатов В.Н. Русский Север. Книга вторая: Встречь солнца (XV - XVII вв.). Архангельск: Изд-во Поморского университета, 1998. 352 с .

6. Булатов В.Н., Шалев А.А. Баренцев Евро - Арктический регион и Архангельская область:

Международное сотрудничество. История и современность. Архангельск: Поморский государственный университет, 2001. 174 с .

7. Булатов В.Н. Адмирал Кузнецов: Архангельский Север в жизни и судьбе флотоводца. Архангельск:

Поморский университет, 2004. 383 с .

8. Ермолин Б.В. Север в судьбе адмирала Кузнецова // Волна. 2 0 0 4. 2 2 -2 8 октября .

9. Булатов В.Н. Адмирал Кузнецов. М.: Изд-во Молодая гвардия, 2006. 383 с .

10. Ермолин Б.В., Макаров Н.А. Большое видится на расстоянии // Ломоносовец. 2006. 7 июля. С. 4 .

11. Владимир Николаевич Булатов: Библиографический указатель / сост. М.А. Смирнова. Архангельск:

Поморский университет, 2005. 127 с .

12. Ермолин Б.В. Охраняемые природные территории Европейского Севера России: учеб. пособие для студентов, обучающихся по геогр. и экол. специальностям / М-во образования Рос. Федерации, Помор. гос. ун-т им. М.В. Ломоносова, каф. географии и геоэкологии. Архангельск: ПГУ, 2001. 175 с .

13. Ермолин Б.В. Особо охраняемые природные территории и объекты Архангельской области: учеб .

пособие / М-во образования Рос. Федерации, Помор.гос. ун-т им. М.В. Ломоносова, каф. географии и геоэкологии. Архангельск: ПГУ, 2002. 220 с .

14. Лымарев В.И. Отечественные исследователи прибрежной зоны морей и океанов. Монография / Под ред. Б.В. Ермолина. Архангельск: ПГУ, 2002. 268 с .

15. Лымарев В.И. Основы острововедения. Монография / Под ред. Б.В. Ермолина. Архангельск: ПГУ, 2002. 192 с .

16. Лымарев В.И. Океанические биоресурсоведение: географический аспект. Монография / Под ред .

Б.В Ермолина. Архангельск: ПГУ, 2002. 141 с .

17. Лымарев В.И. Северный Ледовитый океан: геосистемный аспект. Монография / Под ред. Б.В .

Ермолина. Архангельск: ПГУ, 2003. 247 с .

18. Лымарев В.И. Введение в океанопользование: Монография / Под общей ред. Б.В. Ермолина .

Архангельск: Поморский университет, 2004. 290 с .

19. Лымарев В.И. От Тихого океана до Балтийского и Белого морей: Воспоминания морского географа .

Архангельск: ПГУ, 2006. 392 с .

20. Булатов В.Н. Историческая столица Северного морского пути // География Европейского Севера:

проблемы природопользования, социально-экономические, экологические: сб. науч. тр. Архангельск, 2002. С .

272-278 .

21. Ермолин Б.В. О научных чтениях в ПГУ // Экологические проблемы Севера: Межвуз. сб. научных трудов / Отв. редактор П.А. Феклистов. Архангельск: Изд-во АГТУ, 2008. Вып. 11. С. 164 .

22. Ермолин Б.В. Главсевморпути - 75 лет // Экологические проблемы Севера : Межвуз. сб. научных трудов / Отв. редактор П.А. Феклистов. Архангельск: Изд- во АГТУ, 2008. Вып. 2. С. 163 .

23. Ермолин Б.В. Первые Ермолаевские чтения // Знаменитые люди Севера: от М. В. Ломоносова до наших дней: материалы междун. науч. конф, посвящ. 295-летию со дня рождения вел.росс, ученого М.В .

Ломоносова (1711 – 1765 гг.). Архангельск: Арханг. центр РГО, АОКМ, 2006. С. 88 -8 9 .

24. Карпов В. Русановские чтения прошли с успехом // Ломоносовец. 2006. 28 декабря. С. 4 .

25. Ермолин Б.В. Очень полезный указатель // Экологические проблемы Севера: Межвуз. сб. научных трудов / Отв. редактор П.А. Феклистов. Архангельск: Изд- во АГТУ, 2007. Вып. 10. С. 170-171 .

26. Быстров В. Дань уважения и памяти // Ломоносовец. 2005. 1 декабря. С. 1 .

27. Ермолин Б.В. Пример для русских полярников // Ломоносовец. 2008. 29 декабря. С. 2 .

ЮЖНО-АФРИКАНСКИЙ ЭЛЕМЕНТ

В СООБЩЕСТВЕ ВЕНДСКИХ ОРГАНИЗМОВ АРХАНГЕЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ

–  –  –

Рис. 2. Песчаная линза слепок промоины верхних слоев морского осадка, в поперечном сечении. В подобных линзах сохраняются отпечатки вендских макроорганизмов намской тафономической ассоциации (Зимнегорское местонахождение) .

Ископаемые остатки намского типа сохранности приурочены к особой группе геологических объектов. Это линзы мелкозернистых песчаников обычно веретеновидные в плане и V-образные или корытообразные в поперечном сечении, шириной от первых сантиметров до метра и более (рис. 2). Боковые края линз покрыты продольными гребнями и бороздами слепками с неоднородностей слоистости вмещающих пород. На подошве линз и внутри них обычны плоские гальки окатыши размывавшихся вмещающих осадков. Линзы представляют собой естественные слепки промоин ископаемого дна. Такие промоины создаются струями потока песчаного-глинистого осадка, сдвинутого с места своего накопления во время шторма или иного какого-либо катастрофического события и перемещающегося вдоль дна во взвешенном состоянии. Песчаная фракция осадка заполняет промоины в то время, когда скорость потока падает, и таким образом формирует линзы .

Намскую ассоциацию составляют тела или фрагменты тел организмов, захваченных перемещающимся осадком. Ископаемые остатки располагаются внутри линз, обычно в средней по высоте их части. Практически всегда они представлены высокими объемными слепками, обращенными вниз своей выпуклой стороной (рис. 3). При этом в телах обязательно были полости, в которые проникал осадок, или же у них имелись собственные, прижизненно заполненные песком образования, благодаря чему средняя плотность тела равнялась плотности несущей его взвеси. Тела, не имевшие в своем составе минеральной компоненты, переносились дальше и, по-видимому, захоранивались в иных палеообстановках среди преимущественно глинистых осадков. В эту же ассоциацию нужно включить остатки, сохраняющиеся в виде отпечатков на подошве намских линз в тех случаях, когда эрозией были вскрыты ранее сформировавшиеся захоронения. Интересно отметить, что каждое конкретное намское захоронение обычно является моновидовым, то есть содержит остатки организмов только одного какого-либо вида ассоциации. В редких случаях, когда видов несколько, один из них резко доминирует .

Рис. 3. Фрагмент песчаной линзы с многочисленными ископаемыми намского типа эрниетта (Ernietta plateauensis) (Юго-Западная Намибия) .

Рассмотрение намской ассоциации в экологическом аспекте показывает присутствие в ней только бентосных организмов, обладавших радиально-симметричным телом .

Большинство сохранившихся остатков представляют «перья» и базальные части петалонам макроорганизмов специфической группы, существовавшей только в вендское время Charniodiscus, Ernietta, Pteridinium, Rangea, Ventogyrus (Иванцов А.Ю., Леонов, 2009) (рис. 4) .

Значительно меньшую часть ассоциации составляют трубки предполагаемых полихет или погонофор и теки кишечнополостных-конулят Calyptrina, Protechiurus (рис. 5). На подошвах линз встречаются исключительно отпечатки Beltanelliformis гигантских, исходно сферических колонии бактерий (рис. 6). Судя по совершенной радиальной симметрии тела и сохраняющимся иногда прикрепительным образованиям, все это были неподвижные организмы, прираставшие к поверхности грунта, вертикально стоявшие на нем или же частично в него погруженные .

–  –  –

Захоронения намского типа в Юго-Восточном Беломорье найдены в трех местонахождениях: Зимнегорском, Сюзьминском и Онежском (табл. 2). Разнообразие макроостатков, собранных как в них, так и в захоронениях Юго-Западной Намибии, кажется значительным. В беломорских местонахождениях отмечено присутствие 18 родов ископаемых, а в намибийских 25 (Вендская …, 1985; Fedonkin et al., 2007) (табл. 1, 2). Однако истинного известного разнообразия эти списки не отражают. Большинство указанных в них названий является синонимами, дефектами номенклатуры, накопившимися за почти вековую историю научного изучения вендской биоты .

Таблица 2 .

Макроископаемые, найденные в захоронениях намского типа в местонахождениях Юго-Восточного Беломорья .

–  –  –

Проведенные ревизии таксонов показали, что намская ассоциация Беломорья состоит всего лишь из 10 родов макроорганизмов. В Намибии же реально выявлено присутствие только 7 родов, причем все они, за исключением весьма своеобразной эрниетты, найдены и на Белом море (табл. 3). Получается, что комплекс остатков вендских макроорганизмов Беломорья, в том объеме, в котором он отражен в намском типе захоронений, весьма близок к намибийскому комплексу, и отличается от него в основном лишь несколько большим разнообразием .

Таблица 3 .

Ревизованные списки родов макроископаемых намской тафономической ассоциации Юго-Восточного Беломорья и Намибии: А роды общие для обоих районов, Б эндемичные (в скобках указаны названия-синонимы) .

–  –  –

Распространение южно-африканских родов в Беломорских местонахождениях (или же беломорских в Южной Африке) не представляется чем то особенным. Беглое сопоставление списков макроорганизмов Беломорья и Южной Австралии, не менее далеко отстоящей территории (рис. 1), также показывает высокий уровень близости их комплексов, но в пределах уже не намской, а эдиакарской ассоциации. Причем, сходство проявляется не только на родовом, но во многих случаях и на видовом уровне. Одно из возможных объяснений этого факта состоит в предположении о высоком уровне космополитности всей морской макробиоты позднего венда. Поскольку это была первая в истории Земли всесветно распространившаяся биота макроорганизмов, разнообразие планов строения в ней было невелико. А прибрежные морские биотопы, контролируемые бактериальными сообществами, по-видимому, тоже не предоставляли достаточно разнообразных условий, в которых могли бы реализоваться потенциальные адаптационные возможности этих существ. Отсутствие необходимости повышения морфологического разнообразия и породило феномен всесветного распространения одних и тех же таксонов макроорганизмов в позднем венде .

___________

1. Вендская система. Историко-геологическое и палеонтологическое обоснование. Т. 1. Палеонтология .

М.: Наука, 1985. 221с .

2. Иванцов А.Ю., Леонов М.В. Отпечатки вендских животных – уникальные палеонтологические объекты Архангельской области // Архангельск. 2009. 91 с .

3. Ivantsov A.Yu., Fedonkin M.A. Conulariid-like fossil from the Vendian of Russia: a Metazoan clade across the Proterozoic/Palaeozoic boundary // Palaeontology. 2002. V. 45. № 6. Р. 1219-1229 .

4. Ivantsov A.Yu., Gritsenko V.P., Konstantinenko L.I., Zakrevskaya M.A. Revision of the Problematic Vendian Macrofossil Beltanelliformis (=Beltanelloides, Nemiana) // Paleontological Journal. V. 48. No 13. 2014. P. 1-26 .

5. Fedonkin M.A., Gehling J.G., Grey K., Narbonne G., Vickers-Rich P., Clarke A.C. The Rise of Animals:

evolution and diversification of the Kingdom Animalia. Johns Hopkins University Press, Baltimore, 2007. 326 р .

6. Smith, A.G. Paleomagnetically and tectonically based global maps for Vendian to midOrdovician time. In:

Zhuravlev A.Yu., Riding R. (eds.). The Ecology of the Cambrian Radiation. Columbia University Press, New York .

2001. P. 11–46 .

7. Vickers-Rich P., Ivantsov A.Yu., Trusler P.W., Narbonne G.M., Hall M., Wilson S.A., Greentree C., Fedonkin M.A., Elliot D.A., Hoffmann K.H., Schneider G.I. Reconstructing Rangea: New Discoveries from the Ediacaran of Southern Namibia // Journal of Paleontology, 2013. V. 87(1). P. 1–15 .

О ВКЛАДЕ РЕДАКЦИИ ГАЗЕТЫ «АРХАНГЕЛЬСК»

В СОЗДАНИЕ ЛЕТОПИСНОЙ ИСТОРИИ ПЕРВОЙ РУССКОЙ ПОЛЯРНОЙ

ЭКСПЕДИЦИИ Г.Я. СЕДОВА

–  –  –

Историография первой русской полярной экспедиции Георгия Яковлевича Седова не столь уж и обширна. Многие её аспекты и поныне обстоятельно не освещены в отечественной литературе. Далеко не все архивные источники исследованы и введены в оборот. Поэтому, даже спустя столетие, каждая публикация, посвященная истории этой экспедиции привлекает внимание, а порой вызывает и повышенный интерес новым её прочтением. Так, пять лет назад, свою лепту в это внесла газета «Архангельск», опубликовав на своих страницах статью Г.П. Попова «Тайна могилы Седова» [1]. Материал этот вызвал живейший интерес. Подобное изложение трагического финала седовской экспедиции, и её трактовка вызвала резкое неприятие у многих прочитавших статью Г.П. Попова [2]. Более того некоторые высказывания автора статьи сейчас уже вводятся в оборот, как факты, в ряде популярных изданий [3] .

Нынешняя газета «Архангельск» [4] – считает себя правопреемником одноименного печатного издания, существовавшего в Архангельске в начале прошлого века. Но, как видим, к сожалению, унаследовав имя предшественницы, её коллектив ничего не почерпнул от её сотрудников. Это наглядно проявилось в позиции нынешнего «Архангельска» к истории экспедиции Г.Я. Седова .

Между тем сотрудники дореволюционной газеты внесли значительный и неоценённый по-настоящему и сейчас вклад в освещении всех её перипетий, начиная с подготовки и кончая трагическим финалом. Попробуем это сделать сейчас .

Главной своей задачей редакция тогдашней газеты «Архангельск» считала «всестороннее освещение местных нужд и ознакомление читателей с текущей жизнью России с точки зрения прогрессивно настроенных демократических масс» [5]. Независимость газеты и широта освещаемой на её страницах тематики вызывала неудовольствие со стороны официальных властей. Не случайно, поэтому сотрудники редакции находились под постоянным присмотром Архангельского губернского жандармского управления [6] .

Безусловно, газета не могла оставить без внимания первые полярные экспедиции, которые стартовали в Архангельске. День за днём на её страницах появлялась разнообразная информация. Так, по сути дела сотрудники газеты создавали своего рода летопись этих полярных эпопей .

Нужно заметить, что редакция особое внимание уделяла первой русской полярной экспедиции Г.Я. Седова. Так, только в 1914 – 1915 гг. [7] на страницах газеты было опубликовано более 80 разнообразных материалов, посвященных экспедиции. В целом характер публикаций таков: краткие информации, сообщения участников экспедиции [8] и редакционные материалы .

Последние сгруппируем, с некоторой долей условности, так:

Из истории первой русской полярной экспедиции (8 статей) [9];

Из истории экспедиции на поиски Г.Я. Седова и его спутников (9 стат.) [10];

Экспедиция Г.Я. Седова и Седовский комитет (3 стат.) [11];

Изнанки экспедиции к Северному Полюсу (5 стат.) [12];

Бедствия команды экспедиции Г.Я. Седова (6 стат.) [13];

Судьба матросов «Фоки» (4 стат.) [14];

Судьба экспедиционного судна «Св. Великомученик Фока» (5 стат.) [15] .

Понимая повышенное внимание в регионе, к этой эпопее, редакция газеты стремилась избежать привнесения в публикуемые материалы предвзятость и скандальность. И газете в целом удалось выдержать объективный и взвешенный их характер. При всём притом, «Архангельск» демонстрировал независимость суждений, подвергая, в частности, резкой критике деятельность/бездеятельность т.н. Седовского комитета. Редакция во всех своих публикациях сохраняла уважительное отношение к руководителю экспедиции – Г.Я. Седову, отдавала должное его незаурядной личности .

Позиция редакции не была исключительно созерцательной. Не ограничивая только сбором и анализом информации, её сотрудники общались со всеми участниками экспедиции .

Более того сотрудник газеты – Симановский В.А. принял участие в 2-х месячной поисковой экспедиции на борту парохода мурманского товарищества «Печора» [16] .

Можно без преувеличения утверждать, что три сотрудника газеты – Калашников Петр Иванович (псевдоним М.П.К.), Жилинский Алексей Александрович (псевдонимы – А. Ж. и Ж.) и Симановский Владимир Арсеньевич (псевдонимы – С. У. и С.) внесли выдающийся вклад в создание летописной истории первой русской полярной экспедиции Г.Я. СЕДОВА .

Отметим, что в региональную историографии вписаны лишь имена двух из них, третий же – Симановский В.А. практически неизвестен .

Калашников Петр Иванович (1877 – 1942). Поэт и художник – так лаконично о нём сообщает Эксклюзивный словарик А.А. Куратова [17], [18]. Калашников П.И. – автор двух публикаций, написанных в свойственной его поэтической натуре [19] .

Жилинский Алексей Александрович (1891 - 1962). Зоолог, писатель-краевед – так лаконично о нём сообщает Эксклюзивный словарик А.А. Куратова [20], [21]. Кстати, об этом периоде деятельности Ж., как журналиста, мало известно. Между тем, будучи сотрудником газеты «Архангельск», Жилинский весьма деятельно и энергично вёл также исследовательскую работу [22]. Разумеется, в поле его интересов попала и седовская экспедиция. Но здесь журналист Жилинский сосредоточил своё внимание на проблемы, которые возникли на завершающей стадии экспедиции, после возвращения её в Архангельск .

А именно, на бедственное положение, в котором оказалась её рядовые члены [23]. Он показал неприглядные «изнанки» экспедиции [24], подверг резкой критике Седовский комитет, и, в первую очередь, его архангельских членов [25] .

Симановский Владимир Арсеньевич (1881 – 1920?). Воздухоплаватель, автомобилист, журналист, офицер. Участник Первой мировой войны, Гражданской войны и Белого движения на Архангельском Севере .

С. стал автором большей части публикаций в газете, посвященных седовской экспедиции (28 стат.) [26]. Более того, он принял (как уже отмечено выше) активное участие в 2-х месячной поисковой экспедиции на борту парохода мурманского товарищества «Печора» .

Фактически С. стал первым историографом первой русской полярной экспедиции Г.Я .

Седова. И вполне понятен следующий шаг, предпринятый им. Спустя пять лет, в 1919 году (!), находясь в составе вооруженных русских сил Северной области поручик С. нашёл время и возможность опубликовать очерк, составленный по рассказам и дневникам матросовучастников экспедиции: Симановский В.А. Экспедиция Г.Я. Седова к Северному Полюсу / Симановский В.А. - Архангельск : Тип. торг-пром. т-ва Печатного, Перепл. и Издат Дела,

1919. 56 с .

Этот труд стал первым книжным изданием, посвященным седовской эпопее. Её ценность и уникальность в том, что создана она была на переломе эпох, что её автор был непосредственным свидетелем тех событий, и что она не подверглась личностным или цензурным воздействиям .

Послесловие .

1. Коллега Симановского по работе в редакции «Архангельска» – Жилинский А.А., в том же 1919 г. также опубликовал, но уже в Петрограде, свой первый труд: Жилинский А.А .

Крайний Север Европейской России. Архангельская губерния. Петроград, 1919 .

2. Вслед за брошюрой Симановского в 1920 г. в Петрограде вышла в свет книга Кушакова П.Г., где он изложил своё видение истории экспедиции: Кушаков П.Г. Два года во льдах на пути к Северному полюсу с экспедицией старшего лейтенанта Седова. Часть I .

Петроград: Главное Гидрографическое Управление, 1920 [27] .

Отметим, что своё неприязненное отношение к этому человеку и Жилинский А.А., и Симановский В.А. четко и аргументировано изложили на страницах «Архангельска» еще в 1914-1915 гг. [28] .

___________

1. Попов Г.П. Тайна могилы Седова. Чем закончилась легендарная полярная экспедиция / Колесо истории // Архангельск. 2010. 9 декабря. № 210. С. 12-13. Под статьей автор подписался так – Заведующий музеем истории Арктического морского института им. В.И. Воронина, Почетный гражданин г. Архангельска .

2. Например, обсуждение статьи прошло на сайте «Полярная почта» в 2011-2013 гг. на форуме в разделе «Антибред. Порка идиотов»: http://www.polarpost.ru/forum/viewtopic.php?f=19&t=4131

3. Экспедиция Георгия Седова отправилась покорять Северный полюс без ездовых собак и радиопередатчика // Вокруг света. 2012. № 8. Август .

4. На первой её странице сообщается, что газета «Издается с 1907 года. Возобновлена в 1990 году» .

5. Открыта подписка на 1915 год на ежедневную газету «Архангельск» // Архангельск. 1914. 09 ноября .

№ 252. С.1 .

6. Лощилов М. Документ из прошлого. Состав редакции газеты «Архангельск». 1911 г. // Архангельск .

26 февраля 2005 (33). Пресса Архангельской области Web-сайт http://www.arhpress.ru/arkhangelsk/2005/2/26/6.shtml

7. С 29 июля 1914 г. по 04 июня 1915 г .

8. От Г.В. Линника // Архангельск. 1914. 29 августа. № 194. С.3; Архангельск. 1914. 12 сентября. № 204 .

С.3; Архангельск. 1914. 23 августа. № 189. С.2-3 .

От С.В. Демидова // Архангельск. 1914. 20 сентября. № 209. С.2-3 .

9. Архангельск: 1914. 19 августа. С.3. № 185; 1914. 21 августа. № 187. С.1-3; 1914. 22 августа. № 188 .

С.3; 1914. 23 августа. № 189. С.2-3; 1914. 26 августа. № 191. С.2, 3; 1914. 27 августа. № 192. С.3; 1915. 13 февраля. № 033. С.2-3; 1915. 20 февраля. № 039. С.1 .

10. Архангельск: 1914. 08 октября. № 225. С.2; 1914. 11 октября. № 228. С.2-3; 1914. 17 октября. № 233 .

С.3; 1914. 26 октября. № 240. С.2; 1914. 02 ноября. № 246. С.2; 1914. 19 ноября. № 246. С.2; 1915. 22 марта. С.3;

1915. 28 марта. С.2; 1915. 29 апреля. С.2 .

11. Архангельск: 1914. 02 сентября. № 196. С.3; 1914. 05 сентября. № 199. С.3; 1914. 16 октября. № 232 .

С.3 .

12. Архангельск: 1914. 12 сентября. № 204. С.3; 1914. 18 сентября. № 209. С.2-3; 1914. 20 сентября. №

209. С.2-3; 1914. 23 сентября. № 213. С.3; 1914. 16 октября. № 232. С.3 .

13. Архангельск: 1914. 11 сентября. № 203. С.3; 1914. 14 сентября. № 206. С.3; 1914. 17 сентября. №

208. С.3; 1914. 19 сентября. № 210. С.3; 1914. 28 сентября. № 218. С.3; 1915. 15 января. № 011. С.3 .

14. Архангельск: 1914. 30 сентября. № 219. С.3; 1914. 22 октября. № 237. С.3; 1915. 17 января. № 013 .

С.3; 1915. 24 мая. № 112. С.4 .

15. Архангельск: 1914. 14 сентября. № 206. С.3; 1915. 02 мая. С.4; 1915. 09 мая. С.3; 1915. 15 мая. С.3;

1915. 21 мая. № 109. С.3 .

16. В поисках Седова // Архангельск. 1914. 02 августа. № 173. С.3; Прибытие «Печоры» // Архангельск .

1914. 11 сентября. № 203. С.3 .

Экспедиция на поиски Седова и его спутников /С.У. // Архангельск. 1914. 25 сентября. № 215. С.2;

Архангельск. 1914. 08 октября. № 225. С.2; Архангельск. 1914. 11 октября. № 228. С.2-3 .

17. «История и историки Архангельского Севера: Вопросы источниковедения и историографии» Архангельск: Изд-во ПГУ, 1999. С.234 .

18. См. также: Калашников П.И. // Поморская энциклопедия. Т.3. Культура Архангельского Севера. – Архангельск, С.218. С.212. Здесь о его работе в газете «Архангельск» не упоминается .

19. Калашников П. Они вернулись! // Архангельск. 1914. 27 августа. № 192. С. 3 .

Ещё о «Фоке» / М.П.К.// Архангельск. 1915. 21 мая. № 109. С.3 .

20. «История и историки Архангельского Севера: Вопросы источниковедения и историографии» Архангельск: Изд-во ПГУ, 1999. С.231 .

21. См. также: Жилинские, братья // Поморская энциклопедия. Т.1. История Архангельского Севера. – Архангельск, 2001. С.158. [«…С 1910 – матрос-рыбак, штурман на парусных и мотор. судах; с 1914 – рук .

изучением мор. промыслов в Бел. и Баренц. м….»] Здесь о его работе в газете «Архангельск» не упоминается .

Колтовой Е.Ф. Жилинские // Мезень: города, уезд, район: сбор. статей регионал. научно-практической конференции, Мезень, 19-21 июня 2010. – Архангельск: Лоция, 2014. С.151-177 .

Жилинские // Мезенский район. Люди. События. Факты: Энц. словарь. – Архангельск, 2012. С. 61 .

22. Мурманская железная дорога // Архангельск. 1914. 12 декабря. № 278. С.2. [«… 30 ноября на общем собрании поморского отдела изучения Р.С. … доклад нашего сотрудника А. Жилинского» «Мурманская железная дорога».] Порт на Мурмане // Архангельск. 1915. 27 марта. С.3. [А.А. Жилинский … на-днях снова выезжает в Петроград, где выступит с обширным докладом в Императорском географическом обществе на тему «Поморье и Мурман».]

23. Архангельск: 1914. 11 сентября. № 203. С.3; 1914. 14 сентября. № 206. С.3; 1914. 17 сентября. №

208. С.3; 1914. 19 сентября. № 210. С.3; 1914. 28 сентября. № 218. С.3 .

24. Архангельск: 1914. 12 сентября. № 204. С.3; 1914. 18 сентября. № 209. С.2-3; 1914. 20 сентября. №

209. С.2-3; 1914. 23 сентября. № 213. С.3; 1914. 16 октября. № 232. С.3 .

25. Архангельск: 1914. 02 сентября. № 196. С.3; 1914. 05 сентября. № 199. С.3 .

26. В изученный нами период: с 29 июля 1914 г. по 04 июня 1915 г. Последняя дата продиктована следующим обстоятельство личной жизни С. Из сообщения редакции: «Вчера выехал в Петроград призванный на военную службу наш сотрудник В.А. Симановский» // Архангельск. 1915. 04 июня. С.3 .

27. В книге он обобщил две свои публикации 1918 и 1919 гг.: Кушаков П.Г. Два года во льдах на пути к Северному полюсу. – «Записки по гидрографии», т. XLII, Пг., 1918 г., т. XLIII, Петроград, 1919 г .

28. И в этом они совсем были не одиноки .

См.: «… пользоваться свидетельствами Кушакова можно лишь с большой осторожностью, принимая во внимание нравственную и политическую физиономию этого человека и его отрицательную роль в экспедиции» .

// Нагорнов С.Г. «Седов - М.: Молодая Гвардия, 1939 / Web-сайт http://my-sedovo.narod.ru/NAGORNY11.html

ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ОСВОЕНИЯ

БИОЛОГЧЕСКИХ РЕСУРСОВ РОССИЙСКОЙ АРКТИКИ В НАЧАЛЕ ХХI ВЕКА

–  –  –

Промышленное рыболовство в Арктике является частью экономики приарктических государств. Доля «арктических» уловов в валовом вылове морских биоресурсов Дании (Гренландии), Исландии, Норвегии и России достигает 60-100%. Развитие рыболовства в Северном бассейне России (Белое, Баренцево и Карское моря) берет начало от традиционных поморских промыслов, которые датируются IX-X тысячелетиями до н.э. Жители побережья, кроме рыболовства, занимались охотой на морского зверя: белух (Delphinopterus leuca), моржей (Odobenus rosmarus), китов (Cetasea), гренландских тюленей (Pagophilus groenlandicus), кольчатых нерп (Phoca hispida) с целью получения жира, мяса и шкур. В настоящее время вылов рыбы и других биологических ресурсов в этом бассейне достигает 45% общероссийского уровня (3,5-4,3 млн т) [1] .

Площадь Белого моря – около 90 тыс. кв. км, средняя глубина – 100 м. Ихтиофауна моря насчитывает не более 60 видов, что почти в три раза меньше, чем в сообщающемся с ним Баренцевом море и примерно столько же, сколько в Карском море. Основу беломорского рыбного промысла составляет добыча сельди (Clupea), наваги (Gadidae) и семги (Salmo salar). Запасы таких видов рыб как треска (Gadus morhua), корюшка (Osmerus mordax), камбала (Pleuronectes platessa), зубатка (Anarhichas lupus), пинагор (Cyclopterus lumpus), мойва (Mallotus villosus), сиг (Coregonus) изучены слабо. Они не вылавливаются в промышленных объемах, часто представлены в приловах основных объектов. С 1920-х гг. в Белом море ежегодно заготавливается не более 10 тыс. т водорослей. В конце 1990-х гг .

ежегодная добыча белух в Белом море составляла 150-200 штук, что примерно в пять раз меньше выделяемых квот. Гренландский тюлень - самый многочисленный вид тюленей в Арктике. В конце XIX в. насчитывалось 3-7 млн шт. этого животного, в начале XXI в. их осталось не более 2 млн. Выделяемые в России и Норвегии квоты на промысел не превышают 35 тыс. шт. Сведения о китобойном промысле в Северной Атлантике и на Севере Европы появляются около 800-1000 гг. н.э. Гренландских китов (Balaena mysticetus), северных гладких китов (Eubalaena glacialis) и горбачей (Megaptera novaeangliae) добывали вблизи Гренландии и Шпицбергена, начиная с XVI в. В ХХ в. промысел этих видов животных в большинстве районов Мирового океана был прекращен. Вместе с тем, мораторий на их добычу не затрагивает интересы коренных малочисленных народов северных стран. С XV в. в Белом море вблизи Соловецких островов культивируют мидий (Mytilus edulis) [2] .

Баренцево море – важнейший рыбопромысловый водоем российской Арктики. Его биопродуктивность (800 кг/км2) более чем в три раза превышает продуктивность Мирового океана (225 кг/км2). Основные районы промысла расположены в южной части моря, у северо-западного побережья Норвегии, а также в Медвежинско-Шпицбергенском районе .

Основу эксплуатируемых биоресурсов составляют донные и пелагические виды рыб: треска (доминирует в промысле), пикша (Melanogrammus aeglefinus), сайда (Pollachius virens), окунь (Sebastes mentella), палтус (Reinharditus hippoglossoides), камбала, зубатка, мойва и другие .

Также в Баренцевом море добываются ценные виды беспозвоночных: северная креветка (Pandalus borealis), камчатский краб (Paralithodes camtschaticus), исландский гребешок (Chlamys islandica). Мировой вылов всех гидробионтов в Баренцевом море в 1947-2005 гг., отраженный в официальной статистике, превышает 110 млн т, среднегодовой – 2,0 млн т .

Соотношение основных объектов промысла (трески, сельди и мойвы) во второй половине ХХ в. было неравномерным, что объясняется влиянием природных и социальноэкономических факторов [5] .

Карское море – одно из окраинных морей Северного Ледовитого океана. Оно характеризуется более суровыми, по сравнению с Белым и Баренцевым морями, природноклиматическими условиями, поэтому по степени изученности уступает другим морям западного сектора российской Арктики. Карское море может быть названо «безрыбным морем», исключение составляют прибрежные части и устья рек, где сосредоточены районы промысла сельди, мойвы, наваги, окуня [10] .

Для биоресурсов морей российского сектора Арктики характерны колебания запасов и как следствие добычи, что связано с неодинаковой численностью поколений, вступающих в промысел, а также определяется особенностями физико-географической и социальноэкономической ситуации. В целях устойчивого использования морских биологических ресурсов большое значение имеет изучение динамики популяций и путей миграций промысловых видов рыб в Северном Ледовитом океане в контексте наблюдаемого изменения климата и планирующегося освоения полезных ископаемых на шельфе арктических морей. В процессе освоения морских биоресурсов российской Арктики особое место занимает решение геополитических проблем, связанных с установлением состава и границ Арктической зоны РФ (АЗРФ), закреплением российского присутствия в акватории Северного Ледовитого океана .

Можно сказать, что состав и границы Арктики в настоящее время однозначно не определены. Правовой режим арктических пространств и акватории определяется фрагментарно национальном законодательством приарктических государств и международными соглашениями, действующими, в основном, в сфере охраны окружающей среды .

Несмотря на продолжительный период изучения и практический интерес, состав и южная граница АЗРФ также до сих пор однозначно не определены. В связи с тем, что отсутствует единый подход к определению российской Арктики, с 1998 г. не принят Федеральный закон «Об Арктической зоне Российской Федерации». Это в целом отрицательно влияет на формирование государственной политики «в Арктике» и «для Арктики». В случае определения состава и рубежей российской Арктики можно ожидать повышения эффективности использования природных ресурсов и управления развитием северных территорий. В итоге будут определены территории, где при осуществлении хозяйственной деятельности оправдано применение специальных мер государственной поддержки хозяйствующих субъектов по причине более высоких, по сравнению с южными районами, издержек на освоение природно-ресурсного потенциала, затрат на воспроизводство рабочей силы и ее обустройство .

В научной географической литературе можно обнаружить множество вариантов термина «Арктика». Арктику отождествляют с Заполярьем, Севером, Крайним Севером .

Американский исследователь С. Юнг при этом руководствуется терминами «холод» и «безлесность». «Большая Советская энциклопедия» (М., 1950), «Северная энциклопедия»

(М., 2004) и «Поморская энциклопедия» (Архангельск, 2007) определяют Арктику как северную полярную область Земли, включающую окраины материков Евразия и Северная Америка, почти весь Северный Ледовитый океан с островами (кроме прибрежных островов Норвегии), а также прилегающие части Атлантического и Тихого океанов [4], [6]. Можно сказать, что это общепринятое определение, которым пользуется большинство ученых и экспертов в различных областях знаний .

Среди попыток законодательно закрепить состав АЗРФ следует выделить международно-правовую концепцию, основанную на признании особых и исторических прав приарктических государств на открытые и могущие быть открытыми в будущем территории в Арктике. К таким документам можно отнести Ноту, с которой в 1916 г. Министерство иностранных дел России обратилось к правительствам союзных и дружественных государств о принадлежности ей всех открытых земель и островов, расположенных к северу от азиатского побережья Российской империи. Этот документ по настоящее время никем не опротестован .

Декретом СНК СССР «Об охране рыбных и звериных угодий в Северном Ледовитом океане и Белом море» в 1921 г. утверждалось распространение суверенных прав РСФСР на 12 морских миль территориальных вод в Баренцевом море, а также подтверждалось право РСФСР на исключительную эксплуатацию рыбных и звериных угодий в Белом море в районе к югу от прямой линии, соединяющей мысы Святой Нос и Канин Нос, в Чесской (Чешской) губе и в Северном Ледовитом океане на протяжении берега от государственной границы с Финляндией (в то время она имела выход к Северному Ледовитому океану) до северной оконечности Новой Земли, а вглубь на расстояние 12 морских миль от линии наибольшего отлива по материковому побережью и по побережью островов .

Состав АЗРФ был установлен решением Государственной комиссии при Совете министров СССР по делам Арктики в 1989 г. Этот перечень также фигурирует в утвержденных Президентом России в 2008-2013 гг. «Основах государственной политики Российской Федерации в Арктике на период до 2020 года и дальнейшую перспективу» и «Стратегии развития Арктической зоны Российской Федерации и обеспечения национальной безопасности на период до 2020 года» [7] .

При разработке Указа Президента России № 296 от 2 мая 2014 г. «О сухопутных территориях Арктической зоны Российской Федерации» использовался критерий расположения муниципальных образований субъектов РФ севернее полярного круга, а также принцип целостности природно-хозяйственных территориальных комплексов и связанности транспортной системы с арктическими акваториями [8] .

Множественность вариантов южных границ российской Арктики также является объективным обстоятельством, с которым приходится считаться. При этом используются различные комбинации известных признаков, например, наличие вечной мерзлоты или возможностей для земледелия. Арктика – высокоширотная часть Крайнего Севера, она включает в себя морские акватории с невытаивающим в летний период льдом или если его таяние компенсируется дрейфом из смежных районов. Часто используется геодезический критерий, при котором границу Арктики проводят по Северному полярному кругу (66° 33' с.ш.). На основании климатического подхода Арктику определяют как регион, расположенный к северу от изотермы 10° С. Границы Арктики проводят по линии произрастания древесной растительности, что в некоторых местностях совпадает с изотермой + 10° С .

При установлении размеров и границ российского арктического пространства необходимо учитывать концепцию полярных секторов, разработанную при участии СССР, Дании, Канады, Норвегии и США. Правительство Канады, которая обладает в Арктике вторым по протяженности побережьем после России, в начале XX в. одним из первых среди приарктических государств объявило о закреплении за собой арктического сектора, т.е .

заявило свои исключительные права на земли и острова к западу от Гренландии и между Канадой и Северным полюсом. Границы российского арктического сектора закреплены Постановлением ЦИК СССР от 15 апреля 1926 г. «Об объявлении территорией Союза ССР земель и островов, расположенных в Северном ледовитом океане» .

До начала XXI в. небольшое число стран, а также международных и коммерческих организаций, находящихся как внутри, так и вне арктического региона, проявляли к нему интерес и обладали компетенциями по работе в северных регионах. Теперь ситуация меняется. В 2008-2015 гг. страны, имеющие арктические зоны, а также Европейский Союз разработали арктические стратегии. О своих интересах в освоении ресурсов и научных исследованиях в Арктике заявили Индия и Китай, а Сингапур, Япония и Южная Корея в 2013 г. вошли в состав Арктического Совета. Надо заметить, что выдвинутые в зарубежных документах приоритеты освоения ресурсов Арктики не всегда совпадают с интересами России [9] .

Основополагающий тезис стратегий – рациональное использование природных ресурсов арктической зоны, прежде всего, минеральных и биологических. Большое внимание в программных документах уделяется разграничению арктических пространств и акватории в соответствии с нормами международного права .

В 1970-х гг. при введении 200-мильных исключительных экономических зон (ИЭЗ) прибрежными государствами для целей рыболовства возникли противоречия между Россией и Норвегией о границе смежных («серых» в норвежской терминологии) приграничных зон в Баренцевом море и в районе межгосударственного Договора 1920 г. о Шпицбергене, о правилах рыболовства и контроле их выполнения, определении допустимых национальных уловов (квот) биоресурсов. Подходы к определению смежных участков у двух стран различались: Россия предлагала провести их по западной линии полярных владений СССР, установленных в 1926 г., а Норвегия – по срединной линии. В результате образовался спорный район площадью 155 тыс. кв. км, что превышает площадь Исландии и составляет почти 50% площади континентальной Норвегии .

Стороны неоднократно находили компромисс в сфере урегулирования территориальных проблем и совместного использования природных ресурсов. В 1975 г .

была создана межгосударственная Смешанная норвежско-российская комиссия по рыболовству (СНРК) и подписано Соглашение о совместных мерах контроля за рыбным промыслом в участке Баренцева моря, прилегающем к материковому побережью СССР и Норвегии. В полномочия СНРК входят контроль за биологическими ресурсами Баренцева моря, мониторинг их запасов, разработка программ научных исследований. Комиссия также занимается распределением квот вылова морепродуктов между Россией и Норвегией, используемых при промысле трески (50:50), пикши (50:50), мойвы (40:60) и палтуса. Опыт деятельности комиссии показал, что только согласованные меры регулирования промысла морских живых ресурсов и научное управление их запасами позволяют вести устойчивый промысел ресурсов без подрыва запасов .

Достигнутые в СНРК договоренности продлевались до ратификации российсконорвежского Договора 2010 г. о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане (Договор). Согласно Договору выполнена делимитация российско-норвежской границы в Баренцевом море, т.е. произведено размежевание ранее спорного района, образованного западной границей полярного сектора России и срединной линией (норвежский вариант границы), проведенной на равном удалении от исходных линий побережий Новой Земли, Шпицбергена и Земли ФранцаИосифа .

Анализ положений Договора продолжает привлекать к себе внимание ученых, а также вызывает неоднозначную реакцию у представителей рыболовной отрасли Северного и Арктического бассейнов России. С одной стороны, документ создает условия для разведки и добычи полезных ископаемых, прежде всего, углеводородов, а также биологических ресурсов. С другой стороны, Зиланов В.К. пишет, что сопоставление Соглашения между СССР и США 1990 г. о разграничении 200-мильных ИЭЗ и континентального шельфа в северо-восточном секторе Арктики – Беринговом и Чукотском морях с Договором 2010 г. показывает их совпадение. Одно из них свидетельствует об использовании разработчиками договоренностей одних и тех же приемов, которые в итоге привели к потерям для российской стороны значительных площадей континентального шельфа, доходы от использования биологических ресурсов которых учитывались при формировании валового регионального продукта прибрежных субъектов РФ. При разграничении морских пространств между СССР и США в Беринговом море СССР (Россия) потерял почти 20 тыс. кв. км акватории, где ежегодно добывалось не менее 150 тыс. т. рыбы и морепродуктов. Государственная граница между Россией и Норвегией по Договору 2010 г. проведена восточнее границы полярных владений СССР, что привело к потере РФ промысловых площадей в 80 тыс. кв. км с потенциальными ресурсами в 60-80 тыс. т рыбы стоимостью не менее 2 млрд руб. Утрачены районы промысла так называемых сидячих видов (моллюски, креветки, водоросли), многие из которых были акклиматизированы в Баренцевом море советскими и российскими учеными [3] .

В связи с проведением государственной границы в Баренцевом море внимания заслуживает так называемая проблема Шпицбергена. Открытие и освоение этого архипелага поморами относится к XI-XII вв. и связано с развитием здесь рыболовства и зверобойного промысла, а в XVI-XVIII вв. совместно с британцами, немцами, шведами, голландцами и французами и китобойного промысла. Основными объектами промысла служили сельдь, треска, окунь, палтус, мойва, путассу, зубатка. За период наиболее интенсивного промысла (1956-2011 гг.) советский и российский флот выловил в этом районе (площадью свыше 240 тыс. кв. км) более 8 млн т рыбы, что в отдельные годы составляло около 50% отечественного промысла [3] .

Вплоть до 1920 г. Шпицберген оставался «ничейными», хотя претензии на его пространства и акваторию выдвигались различными странами. В 1920 г. 40 государств подписали Парижский Договор, в соответствии с которым Норвегии был предоставлен суверенитет над архипелагом и всеми островами, расположенными в квадрате с координатами 10° и 35° в.д. и 74° и 81° с.ш. При этом Норвегия обязалась обеспечить равный доступ в этот район всех заинтересованных государств. Советский Союз, позднее и Россия, использовали это право для проведения на Шпицбергене научных исследований и решения хозяйственных задач, в частности, рыболовства и добычи каменного угля для нужд Северного морского пути. В 1976 г. Норвегия установила 200-мильную рыбоохранную зону вокруг архипелага, в которой в одностороннем порядке осуществляет меры регулирования рыболовства, затрудняющие работу российского промыслового флота (задержание судов и наложение штрафных санкций, закрытие районов для тралового промысла). Такие действия противоречат Парижскому договору, статья 2 которого фиксирует, что «Суда и граждане всех Высоких договаривающихся сторон будут допущены на одинаковых основаниях к осуществлению права на рыбную ловлю и охоту в местностях данного района и его территориальных водах» [3]. Добавим, что после заключения российско-норвежского Договора 2010 г. вся акватория вокруг архипелага Шпицбергена оказалась на норвежской территории .

При установлении прав на морские биологические (и энергетические) ресурсы за пределами территориального моря (12 морских миль) Шпицбергена проявляется не столько военная или экономическая мощь такого среднего по размерам и численности населения государства как Норвегия, сколько политическая воля, последовательность и терпение в реализации национальных интересов. В дальнейшем возможны превентивные шаги Норвегии по модификации Договора о Шпицбергене с последующим его распространением на все пространство и на всех участников хозяйственной деятельности на архипелаге и в его ИЭЗ. Выход из ситуации видится в разработке нового мирового порядка, в основу которого мог бы быть положен принцип многополярности геополитических и геоэкономических интересов, ориентированный на достижение согласия на основе партнерства взамен конфронтации .

Особое место в разделе акваторий Мирового океана занимает Конвенция ООН по морскому праву, которую РФ ратифицировала в 1997 г. Документ устанавливает порядок определения границ континентального шельфа и ИЭЗ, используемых в т.ч. для целей рыболовства. Статья 76 документа предусматривает возможность расширения ИЭЗ за пределы 200 морских миль (но не более 350 миль), в случае если прибрежное государство представит в ООН неопровержимые доказательства, что океанское дно в данном районе является естественным продолжением материковой части государства. Определяющими принципами Конвенции являются «исторические права» (т.е. факт исторического совместного развития данной территории и национальной), «особые обстоятельства»

(свидетельствуют о возможности только совместного развития страны и рассматриваемого пространства) и «поиск справедливого решения» .

В заключение можно сказать, что в целях эффективного освоения водных биологических и других природных ресурсов Арктической зоны в РФ формируется система государственного управления. Она предполагает выделение АЗРФ в самостоятельный объект управления, что сможет обеспечить защиту экономических и геополитических интересов нашей страны. Указами Президента в 2008-2013 гг. утверждены Основы государственной политики РФ и Стратегия развития АЗРФ до 2020 года. В Правительстве РФ в 2015 г .

создана Государственная комиссия по вопросам развития Арктики. Прорабатывается возможность создания Министерства РФ по развитию Арктической зоны по аналогии с Министерством по развитию Дальнего Востока. Постановлением Правительства РФ № 366 от 21.04.2014 г. утверждена Государственная программа РФ «Социально-экономическое развитие Арктической зоны Российской Федерации на период до 2020 года». В каждом приарктическом субъекте РФ разработаны стратегии и программы их социальноэкономического развития. Эти документы предписывают цели и направления использования АЗРФ в качестве стратегической ресурсной базы, обеспечивающей решение задач социально-экономического развития страны и способной обеспечить государственные потребности в водных биологических ресурсах, минеральных и других видах сырья. Общий недостаток региональных стратегий развития – их слабая скоординированность между собой и с федеральными документами. Деятельность России в Арктике направлена на защиту суверенитета и государственных интересов, поддержку хозяйствующих субъектов, осуществляющих деятельность в АЗРФ, ориентирована на получение новых знаний и развитие человеческого капитала .

___________

1. Арктика: интересы России и международные условия их реализации / Барсегов Ю.Г., Корзун В.А., Могилевкин И.М. и др. М.: Наука, 2002. 356 с .

2. Белое море. Биологические ресурсы и проблемы их рационального использования. В серии:

Исследование фауны морей. Вып. 42 (50). СПб, 1995 (в 2 частях). Часть I. 251 с .

3. Зиланов В.К. Россия теряет Арктику? М.: Алгоритм, 2013. 432 с .

4. Поморская энциклопедия: В 5 т. / Гл. редактор Н.П. Лаверов. Т.II Природа Архангельского Севера / Гл. ред. Н.М. Бызова; редкол.: Н.И. Асоскова, Е.Г. Аушева, Н.А. Бабич [и др.]; Поморский гос. ун-т им. М.В .

Ломоносова, Ломоносовский фонд. - Архангельск. Поморский государственный университет имени М.В .

Ломоносова 2007. 603 с .

5. Развитие отечественного рыболовства на Северном бассейне после введения 200-мильных зон .

Мурманск: Изд-во ПИНРО, 2010. 513 с .

6. Северная энциклопедия. М.: «Европейские издания и Северные просторы», 2004 г. 1200 с .

7. Стратегия развития Арктической зоны Российской Федерации и обеспечения национальной безопасности на период до 2020 г. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://правительство.рф/docs/22846/ .

(Дата обращения: 22.02.2013) .

8. Указ Президента Российской Федерации № 296 от 2 мая 2014 г. «О сухопутных территориях Арктической зоны Российской Федерации» .

9. Чистобаев А.И., Кондратов Н.А. Экономическое развитие Арктики: приоритеты России и зарубежных государств. // Геополитика и безопасность. 2013. № 2 (22). С. 84-91 .

10. Экосистема Карского моря. Мурманск: Изд-во ПИНРО, 2008. 261 с .

ПЕРВОБЫТНОЕ ОБЩЕСТВО ЕВРОПЕЙСКОГО СЕВЕРА

–  –  –

Европейский Север России является территорией, где складывались многие народы страны – русские, финно-угры, самодийцы и другие. Он был тем живительным ядром, вокруг которого росло Российское государство, одним из его главных источников людских и материальных ресурсов, позволявших решать важнейшие политические задачи. С первых этапов его заселения здесь происходили важнейшие события, связанные со складыванием предпосылок политического, экономического и духовного развития общества. Природногеографические условия региона определяли занятия пришедших сюда людей, образ их жизни, характер, направления миграций и др .

Прежде чем первобытный человек впервые появится на севере Восточно-Европейской равнины, он пройдет длительный путь физического развития, овладеет языком, научится добывать огонь и заселит большие пространства в Африке, Азии и Европе. Его продвижение на Север Восточной Европы, шло, по-видимому, с юга и юго-запада .

Вызванные изменениями в природе миграции животных, являвшихся объектами охоты могли быть причинами прихода сюда в эпоху среднего палеолита (300-30 тыс. лет назад) древних людей (палеоантропов). Древнейшими из известных памятников этой эпохи на Европейском Севере являются Харутинское местонахождение, Мамонтовая Курья, Бызовая, Медвежья пещера [1] и др. Около 30 тыс. лет назад палеоантропов на Русской равнине сменили неоантропы (обобщённое название людей современного вида). Важнейшие находки, связанные с ископаемыми людьми этого вида – кроманьонцами на территории Европейской России сделаны на стоянках Маркина гора (Воронежская область), Сунгирь (Владимирская область), Оленеостровский могильник (Карелия) [2] .

В течение 15-20 тысяч лет на Восточно-Европейской равнине, в том числе в ее северной части, кроманьонцы проживали рядом с неандертальцами (стоянку Бызовую связывают с неандертальцами). Сосуществование этих двух видов людей было периодом острой конкуренции между ними за еду и другие ресурсы. Победу в этой борьбе, благодаря многократному численному превосходству и более интенсивному освоению земель, одержали кроманьонцы. Кроме того на стороне кроманьонцев были более совершенная технология и развитый язык. Неандертальцы, хотя и лучше приспособленные к холодному климату и более сильные физически, к концу палеолита исчезли. Эти и другие факты послужили основанием профессору Бордосского Университета Жан-Жаку Юблену и другим ученым для утверждений, о том, что человек разумный овладел планетой не только в результате мирного поглощения, но через уничтожение людей, принадлежавших к другой культуре – неандертальцев [3] .

В период позднего палеолита (30-10 тыс. лет назад) сложилась родовая организация первобытной общины. Родство устанавливалось тогда по материнской линии, а женщина в это время играла ведущую роль в производстве. В первобытной родовой общине сложились свои внутренние законы, связанные с организацией труда и его разделением (в соответствии с полом и возрастом), с брачными порядками, а также с религиозными запретами. Личность отдельного члена общины была совершенно подавлена и жизнь его целиком принадлежала роду. Усиление связей между отдельными общинами в этот период вырабатывало в сознании людей противопоставление «чужих» «своим», а также представление о внутреннем родстве членов общины .

От времени позднего палеолита до наших дней дошли произведения первобытного искусства. Это, во-первых, статуэтки, изображающие женское божество (может быть покровительницу рода), а во-вторых, живописные, скульптурные и гравированные изображения животных, на которых охотились люди в этот период. Известны большие пещеры, расписанные красочными фигурами. Первобытные художники с большой правдивостью воспроизводили животных, игравших важную роль в их жизни. Например, на правом берегу р. Белой, на Южном Урале, в Каповой пещере имеются рисунки мамонтов, лошадей, носорогов [4] .

О появлении в это время религиозных представлений свидетельствует погребальный обряд: умерших посыпали красной краской, ограждали могилы камнями, а иногда клали рядом с умершим статуэтку богини или отрубленную голову мамонта. О существовании религии в форме тотемизма, анимизма, магии, культа предков в позднем палеолите наиболее ярко свидетельствуют находки на стоянке Сунгирь [5] .

На последнем этапе палеолита нарушилось первоначальное единообразие человеческой культуры. Появились три крупные области: средиземноморско-африканская (включающая на территории России Крымский полуостров), сибирско-китайская (в которую входила Западная Сибирь. Прибайкалье и Дальний Восток) и европейская, расположенная к северу от первой вдоль южной границы ледника (включающая бассейн Днепра, Дона и правобережье Волги вниз от устья Оки). С двумя последними областями прослеживается связь палеолитических стоянок Европейского Севера .

Примерно десять тысяч лет назад резкое потепление привело к отходу ледника. На Севере Европы доминирующей становится лесная растительность, формируются современные рельеф, животный и растительный мир. В эпоху мезолита (X-V тыс. до н. э.) древний человек широко расселяется на рассматриваемой территории. Наиболее известными археологическими культурами этой эпохи на Европейском Севере были каргопольская культура, Веретье и др .

В связи с изменением экологической среды в послеледниковый период изменяется культурно-хозяйственный тип древнего населения. Исчезновение крупных стадных животных уже в конце позднего палеолита приводит к кризису охотничьего хозяйства. К эпохе мезолита относятся первые попытки поисков новых способов добывания пищи, которые в лесной полосе Восточной Европы приводят к появлению рыболовства. Прогресс в развитии производительных сил мезолитического населения Европейского Севера проявлялся также в дальнейшем совершенствовании охоты с применением лука и стрел, появлении шлифования в технологии изготовления каменных орудий труда, изобретении важнейших средств передвижения (лыжи, сани, лодки) [6] .

В целом для мезолита Европейского Севера характерно присваивающее хозяйство .

Однако хозяйственная структура изменяется: специализированная охота на крупных стадных млекопитающих уступает место охоте на нестадных лесных животных, возрастает роль рыболовства и собирательства, усиливается тенденция к оседлости. Этническая карта Севера Европейской части России в эпоху мезолита представляется сложной и до конца не выясненной. Пестрота типологических форм, прослеживаемых прежде всего в каменном инвентаре различных памятников, отражает, вероятно, смешанность населения этой территории, которая заселялась из Прикамья, Волго-Окского междуречья и Прибалтики .

Неолит (V – III тыс. до н.э.) был высшей и последней стадией каменного века. В это время расселение человечества на землях, ставших пригодными для существования после таяния ледника, становится интенсивным. Северная часть Восточной Европы от Урала до Прибалтики была занята этнически родственными племенами культуры ямочно-гребенчатой керамики [7]. К кругу этой культуры относились локальные карельская, каргопольская, беломорская и другие культуры. Кроме того здесь представлены памятники культуры асбестовой керамики и культура Сперрингс (Карелия, Финляндия) .

На территории европейской части страны исследователями выделено несколько взаимосвязанных неолитических этнокультурных общностей: днепровско-балтийская, восточно-балтийская, волго-окская, уральско-камская и др. Область Урала с древнейших времен была связана с финно-уграми, которые в неолите широко расселялись в лесной зоне Восточной Европы. В эту же эпоху из финно-угорской общности выделилась финнопермская этноязыковая общность .

Основными источниками существования северного неолитического населения оставались охота и рыбная ловля. Неолитические стоянки Европейского Севера представляли собой долговременные или сезонные поселки, состоящие из нескольких жилищ прямоугольной, округлой или овальной формы, иногда углубленных в землю .

Переход к оседлому образу жизни привёл к появлению керамики. Повсеместно стали изготовлять глиняные сосуды, позволившие человеку улучшить способы приготовления пищи. Для племен лесной полосы Европейского Севера эпохи неолита характерна керамика с ямочно-гребенчатым орнаментом, принесенная сюда волго-окскими племенами. Позднее в северном орнаменте ямки исчезли, их место заняли гребенчато-зубчатые отпечатки геометрического стиля, характерные для керамики турбинских племен из Камского бассейна .

В неолите люди открыли свойства волокнистых растений, научились плести сети и ткать. Если первоначально волокна для прядения вырабатывались из крапивы, конопли и других дикорастущих растений, то позже люди научились прясть их из овечьей шерсти и льна. В северной полосе Европы, где климат по сравнению с ледниковым изменился меньше чем на юге, первобытное охотничье-рыболовческое хозяйство сохранялось ещё в течение нескольких тысячелетий. Для земледелия и скотоводства на значительной территории Северной Европы в неолите не было благоприятных условий, и они не стали повсеместно основными отраслями хозяйства. Соответственно в лесной зоне Восточной Европы долго ещё сохранялся традиционный промысловый образ жизни населения .

К эпохе неолита относятся, находящиеся в Карелии петроглифы, представляющие собой наскальные изображения более трёх тысяч фигур и знаков: птицы, лесные звери, люди и лодки [8]. Древние петроглифы обнаружены и в известняковом гроте близ деревни Курги, на правом берегу одноименной реки, впадающей в Пинегу. Всего на стенах пещеры выбито тринадцать изображений. На правой стене изображено восемь человеческих фигур в ритуальной позе: широко расставлены руки и ноги, четко обозначен фаллос, голова эллипсоидной формы. На левой стороне грота выбиты пять человеческих фигур, рядом с которыми, по мнению В.И. Смирнова, изображен знак ктеис (vulva). Символическое изображение мужских (фаллос) и женских (ктеис) половых органов – предмет культа многих языческих религий. Смысл изображения этих органов состоит, по-видимому, в обоготворении органов оплодотворения как самостоятельных божественных существ [9] .

Рядом с этими изображениями помещены, по-видимому, неслучайно символические рисунки, подчеркивающие мужское (наконечник копья, обращенный острием к низу) и женское (жилище в виде чума) начало. Эта композиция, может так же символизировать переход ведущей роли в родовой общине от женщины (матриархат) к мужчине (патриархат) .

В неолите религиозные культы усложнились. Они включали поклонение как небесным, так и земным божествам. Захоронения в Кубенской стоянке свидетельствуют, что умерших хоронили в земле, а в погребальную яму клали все то, что могло пригодиться человеку в потустороннем мире – оружие, орудия труда, украшения, керамику и т.п .

В неолитическую эпоху были созданы каменные лабиринты, встречающиеся только на Севере Европы и представляющие собой сложные спиралевидные фигуры сложенные из небольших природных камней. Ученые видят в них объекты, связанные с промысловой магией, культом мертвых, обрядами инициации, приписывают им календарное значение и др. По-видимому, значение лабиринтов трудно определенно связать с какой-либо одной идеей. Возможно, в разных частях Северной Европы их функции отличались, а назначение могло изменяться с течением времени [10] .

Родовые общины в то время уже не были единственными формами организации общества. Объединения отдельных родов составляли племена, в которых продолжали господствовать коллективный труд и общая собственность на средства производства. Каждое племя занимало определенную территорию и разделялось на ряд самоуправляющихся родов .

Размеры племенных земель были различными, и границы их, вероятно, нередко менялись вследствие частых столкновений между племенами. Они постоянно расселялись в связи с ростом населения, слагаясь в новые группы близкородственных племен и нередко вытесняя друг друга из занятых ими районов .

На скале Залавруга на реке Выг в Карелии выбита сцена, представляющая сражение между группой людей на лыжах и группой людей, находящихся около лодок. Они стреляют друг в друга из луков, некоторые фигуры изображены с впившимися в них стрелами. А вблизи от этих петроглифов была открыта стоянка с вещами, характерными не для карельской, а для беломорской культуры. Очевидно, охотники двух племен сражались здесь из-за охотничьих угодий. На северном берегу озера Белое, в нижнем слое одной из стоянок на р. Водобе оказались вещи, типичные для карельской культуры, а в верхнем – для каргопольской. Вероятно, когда-то каргопольцы вытеснили отсюда карельцев. Это ещё одно свидетельство борьбы за промысловую территорию между соседними северными племенами .

Суровая и опасная жизнь охотников, рыболовов и собирателей каменного века на Европейском Севере требовала постоянного напряжения сил организма в борьбе с природой .

В голодные годы под угрозой оказывалось само существование людей. В таких условиях вырабатывались и соответствующие качества людей – выносливость, мобильность, забота о детях, старых и больных сородичах и др .

Значительный прогресс в развитии производительных сил был достигнут в эпоху раннего металла (III – начало I тыс. до н.э.), когда население Европейского Севера освоило добычу меди и производство бронзы. Переход к использованию орудий труда из металла повысил производительность труда, расширил технические возможности многих отраслей производства. Открытие металла ускорило социальное развитие общества, способствуя разрушению основ первобытнообщинного строя. Важнейшим следствием открытия металлургии явилась активизация обмена техническими достижениями. Значительные передвижения населения привели к смешению разноэтничных групп, усложнению этнической карты Восточной Европы .

Исключительный научный интерес представляют находки в Заонежье шахт и открытых выработок медной руды, указывающих на зарождение здесь в первой половине III тыс. до н.э. металлургии. Многочисленные металлические изделия и следы металлообработки обнаружены также на памятниках бассейнов Вычегды и Печоры .

Со второй половины II тысячелетии до н.э. племена лесной полосы Европейского Севера начали осваивать металлургию бронзы, о чем свидетельствуют найденные на многих северных стоянках литейные формы, бронзовые топоры, пешня, идол и др. [11] .

Металлические орудия, украшения, бытовые предметы у племен Приуралья и Прикамья прочно вошли обиход и получили широкое распространение далеко на запад вплоть до берегов Белого моря .

Племена охотников и рыболовов, обитавшие в южных областях Европейского Севера были знакомы не только с металлургией бронзы, но и со скотоводством, земледелием .

Первыми земледельцами в Волго-Вятском регионе были носители балановской культуры .

Они занимались подсечно-огневым земледелием. В северных же областях Европейской части России ещё долгое время вплоть до I тысячелетия н. э. продолжал сохраняться старый охотничье-рыболовческий быт .

Появление медно-бронзового производства привело к расширению межплеменного обмена, возникновению имущественного и социального неравенства и разложению первобытнообщинных отношений. Усиление межплеменного обмена сопровождалось столкновениями между племенами. Степные племена скотоводов во II тысячелетии до н.э .

вторгались в бассейны Оки и Верхней Волги, частично оттесняя местное охотничьерыболовческое население .

В связи с развитием скотоводства, плужного земледелия, металлообработки в хозяйстве, обществе и семье устанавливалась преобладающая роль мужчины. Наступала эпоха патриархата. Внутри рода возникали большие патриархальные семьи с мужчиной во главе, ведшие самостоятельное хозяйство. Углублялось разделение труда, проявлялось имущественное неравенство внутри рода. У племен, сохранявших традиционный охотничьерыболовческий образ жизни отношения между мужчинами и женщинами, по-видимому, были относительно эгалитарными .

В материальной культуре племен лесостепной полосы Евразии в середине II тысячелетия до н. э., произошли резкие изменения, получившие название сейминскотурбинского межкультурного феномена. Эти изменения затронули и Европейский Север. В совокупность сейминско-турбинских памятников помимо бронзовых, кремневых и костяных изделий входят крупные могильники, расположенные к западу от Урала: Решное, Сейма (Нижегородская область) и Турбино (Пермский край). Исследователи Черных Е.Н. и Кузьминых С.В. предполагают существование политического господства сейминскотурбинских дружинных групп над аборигенными народами лесной полосы Евразии [12] .

Появление земледелия и скотоводства у сейминско-турбинских племен произошло под влиянием пришлых скотоводческо-земледельческих племен – балановских, фатьяновских, абашевских и других. Фатьяновцев связывают с ещё неразделившейся балто-славяногерманской общностью и считают их носителями индоевропейского языка. Сложилась эта культура в результате вторжения в начале II тысячелетия до н. э. с юго-запада в бассейн Оки и Верхней Волги нового населения .

На жизнь населения северо-запада Европейского Севера (Финляндия, Карелия) в бронзовом веке оказывали влияние носители культуры асбестовой керамики. Эта культура сформировалась на базе культуры ямочно-гребенчатой керамики, а её носителями считают саамов. Основу их хозяйства составляли охота и собирательство. Носители культуры асбестовой керамики вели полукочевой образ жизни. На летних стоянках население запасалось продовольствием, а осенью откочевывало в поселения с утепленными полуземлянками .

Значительные изменения в жизни населения Европейского Севера произошли в железном веке (середина I тыс. до н.э. – середина I тыс. н.э.), когда широко стали распространяться металлургия железа и изготовление из него орудий и оружия. Предки славян, финно-угорских и других народностей, заселявшие пространства на севере Восточной Европы, получили с открытием железа возможность более быстрого развития .

Территорию Европейского Севера и прилегающих областей в железном веке занимала большая группа финно-угорских племен дьяковской (VIII в. до н.э. – VI в. н.э.), городецкой (VII век до н. э. – II век н. э.), ананьинской (VIII – III вв. до н. э.), пьяноборской (конец I тыс .

до н.э. – начало I тыс. н. э., гляденовской (III в. до н. э. – V в. н. э.) и других археологических культур .

Хозяйство населения региона было комплексным, включавшим охоту, рыболовство, скотоводство, бортничество. Земледелие наиболее развитым было у ананьинцев и пьяноборцев. Ананьинские племена знали металлургию меди, бронзы и железа. Стали интенсивно развиваться мореплавание, строительство зданий и дорог, а также домашние производства: прядение, ткачество, обработка дерева, кости, кожи. Появилось простое товарное производство: ремесленники стали изготовлять изделия не только на заказ, но и для обмена .

Северные племена активно участвовали в международном обмене. В качестве предметов, поступавших в обмен на меха из Римской империи, Египта, Византии и Ирана были стеклянные бусы, бронзовая посуда, изделия из золота, серебра, драгоценных камней .

Через Причерноморье на Европейский Север они попадали, прежде всего, по Волге и Каме .

В ананьинской культуре прослежены также торговые и культурные связи с кочевниками степей Евразии. Особенно значительными были связи ананьинцев с носителями культур Кавказа. Их технологические приёмы обработки железа восходят именно к кавказским традициям. С ананьинской археологической культурой связывают появление пермского звериного стиля, появившегося под влиянием аналогичного скифского звериного стиля (изображение лося, оленя, коня или хищной птицы) .

Следствием развития международного обмена и постоянных военных столкновений в пограничье лесостепи и степи явилось массовое строительство городищ в южных областях Европейского Севера. Наличие родовых крепостей-городищ свидетельствует также об обострившихся отношениях между родами, племенами. Археологические источники свидетельствуют, например, об ожесточенной борьбе за территорию между дьяковцами и фатьяновцами, при продвижении первых на запад .



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |
Похожие работы:

«Кометчиков Игорь Вячеславович Повседневные взаимоотношения власти и сельского социума Центрального Нечерноземья в 1945 – начале 1960-х гг. Диссертация на соискание ученой степени доктора исторических наук Специальность 07.00.02 – отечественная история Научный консультант – доктор исторических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ...»

«Успенские чтения "Правда. Память. Примирение". Киев, 22 – 25 сентября 2015 г.  СВЯЩЕННИК ИАКИНФ ДЕСТИВЕЛЬ ЭККЛЕЗИОЛОГИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ СНЯТИЯ АНАФЕМ 1054 ГОДА. К БОГОСЛОВИЮ ДИАЛОГА ЛЮБВИ В 2015 году мы пра...»

«1. ПАСПОРТ ПРОГРАММЫ УЧЕБНОЙ ДИСЦИПЛИНЫ 1.1. Цели и задачи освоения дисциплины Целью НИС по дисциплине "Современная система международной безопасности" является формирование у студентов общего представления о современной с...»

«Семинар практикум "Дни воинской славы". 7 мая 2015года в структурном подразделении 1926 прошел тематический семинар-практикум для педагогов Дни воинской славы. Цель данного семинара-практикума: восстановить в памяти педаго...»

«Г. И. Шипков ЦЕРКОВЬ И АПОСТОЛЬСКОЕ ПРЕЕМНИЧЕСТВО Предисловие Настоящая статья составлена мной в 1921 году и прочтена, как лекция, в общине баптистов в г . Благовещенске в присутствии ее пресвитера Я. Я. Винса 6 декабря того же года. Мотивом, побудившим меня собирать исторический материал в течение нескольких лет и воплотить его...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Владимирский государственный университет имени Але...»

«ISSN 1563-0366 Индекс 75882; 25882 Л-ФАРАБИ атындаы КАЗАХСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ АЗА ЛТТЫ УНИВЕРСИТЕТІ УНИВЕРСИТЕТ имени АЛЬ-ФАРАБИ азУ ВЕСТНИК ХАБАРШЫСЫ КазНУ ЗА СЕРИЯ СЕРИЯСЫ ЮРИДИЧЕСКАЯ АЛМАТЫ № 2 (50) 2009 МАЗМНЫ – СОДЕРЖАНИЕ Зарегистрирован в Министерстве культуры, информации и ТЕ...»

«УДК 37 2014-Й ГОД В ЖИЗНИ ПРОФИЛЬНЫХ ЛАГЕРЕЙ АКТИВНОГО ОТДЫХА КУРСКОЙ ОБЛАСТИ ©2017 А.В. Барков аспирант кафедры Истории России e-mail: dartsnoopy@yandex.ru Курский государственный университет 2014-й год был...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Владимирский государственный университет имени Александра Григо...»

«ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ И СОВРЕМЕННОСТЬ 2000 • № 2 МЕТОДОЛОГИЯ По отношению к данной статье у редколлегии журнала возникли серьезные замечания. Особенно противоречивы мерки, применяемые автором к отечественным и западным имперским образованиям. Тем не менее п...»

«Ткаченко Андрей Викторович ТВОРЧЕСТВО СКУЛЬПТОРА А.П. ХМЕЛЕВСКОГО В КОНТЕКСТЕ ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ТЕНДЕНЦИЙ В ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОМ ИСКУССТВЕ ПОСЛЕДНЕЙ ТРЕТИ ХХ – НАЧАЛА ХХI ВЕКА Специальность 17.00.04 – изобразительное искусство, декоративно-прикладное искусство и архитектура Авторе...»

«ведёт Ольга Орлова Начало выставка "Римский мир"_рисунок колонны рисунок Максима Атаянца фев. 20, 2008 // 23:59 | n/a выставка "Римский мир" рисунки и фотографии архитектора Максима Атаянца "На выставке собраны материалы из моих поездок за последние 3 года. И, как вы видите,...»

«Федеральное агентство по образованию Государственное общеобразовательное учреждение высшего профессионального образования Владимирский государственный университет Кафедра музеологии ОБРАЗОВАНИЕ ЦЕНТРАЛИЗОВАННОГО РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА. ЭПОХА ИВАНА IV...»

«23: | JAFI Вы вошли как гость: Зарегистрироваться Связаться с нами Поиск. Главная О проекте Курс Еврейская история Курс Еврейская традиция Facebook Бар\бат-мицва Еврейские исторические личности Помощь Главная УРОК 23: БЛАГОСЛОВЕНИЯ Содержание 1. Рассматриваемые темы урока 2. Цель 3....»

«Российская академия наук Министерство науки и образования РФ Уральское отделение Южно-Уральский Институт минералогии государственный университет Российское минералогическое общество ГЕОАРХЕОЛОГИЯ И АРХЕОЛОГИЧЕСКАЯ МИНЕРАЛОГИЯ-2015 Материалы Всеросс...»

«ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА Рец.: Полунов А. Ю. К. П. Победоносцев в общественно-политической и духовной жизни России. М.: РОССПЭН, 2010. Имя Константина Петровича Победоносцева (1827-1907), государственного деятеля, ученого, идеоло...»

«УДК 159.923 ББК 88.37 М 79 Greg Mortenson and David Oliver Relin THREE CUPS OF TEA One Man’s mission to fight terrorism and build nations. One School at a time Copyright © Greg Mortenson and David Oliver Relin, 2006 Художественное оформление П. Петрова Перевод Т. Новиковой Мортенсон, Грег. Три чашк...»

«оружие \ \ карабин Михаил Дегтярёв Старая добрая Америка Карабины Marlin в России Традиционно поругивая Америку (в смысле США), мало кто не признает, что есть за этой страной и некоторые заслуги, тем более в оружейной сфере. Взять, например, "винчестер", так хорошо знакомый каждому внимательному киноз...»

«В помощь преподавателю © 1992 г. К.А. ФЕОФАНОВ СОЦИАЛЬНАЯ АНОМИЯ: ОБЗОР ПОДХОДОВ В АМЕРИКАНСКОЙ СОЦИОЛОГИИ ФЕОФАНОВ Константин Анатольевич — студент V курса социологического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова. В нашем жу...»

«Ханс Кристиан Андерсен Ханс Кристиан Андерсен Астрель Денежка для господина Андерсена В Копенгагене, столице датского королевства, стоит памятник. Это памятник не королю, не полководцу, н...»

«ОБРАЩЕНИЕ К МОЛОДЁЖИ Москва Молодое поколение нашей страны в ближайшем будущем станет определять внешнюю и внутреннюю политику России. Часть молодежи уже сейчас делает это, име...»

«РЕ П О ЗИ ТО РИ Й БГ П У Пояснительная записка Учебная дисциплина "Политология" (интегрированный модуль) для специальности профиль А-педагогика предусматривает изучение таких проблем, как идеология и ее роль в жизнедеятельности современного обще...»

«© 1994 г. В.В. СЕРБИНЕНКО О ПЕРСПЕКТИВАХ ДЕМОКРАТИИ В РОССИИ СЕРБИНЕНКО Вячеслав Владимирович — кандидат философских наук, доцент Российского государственного гуманитарного университета. Публиковался в нашем жур...»

«История западных исповеданий Архимандрит Августин (Никитин) ШМАЛЬКАЛЬДЕН В ИСТОРИИ РЕФОРМАЦИИ Статья посвящена истории написания и анализу одной из основных вероучительных книг Евангелическо-Лютеранской Церкви — "Шмалькальденским статьям" (или "артикулам";...»

«2 1. Аннотация Кандидатский экзамен по специальной дисциплине для аспирантов специальности 12.00.01 – "Теория и история права и государства; история учений о праве и государстве" проводится кафедрой теории и истории...»






 
2018 www.new.pdfm.ru - «Бесплатная электронная библиотека - собрание документов»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.