WWW.NEW.PDFM.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Собрание документов
 

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |

«ТРУДЫ АРХАНГЕЛЬСКОГО ЦЕНТРА РУССКОГО ГЕОГРАФИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА Сборник научных статей Выпуск 3 Архангельск УДК ББК Печатается по решению Учёного совета Архангельского центра Русского географического ...»

-- [ Страница 5 ] --

Важно, что подобная уравновешенность, даже теоретически, в масштабах жизненного цикла лесного насаждения подтверждает нереальность существования полностью уравновешенного и сбалансированного по структуре БГЦ. Функционирование БГЦ на любом уровне метаболизма – непременно означает развитие, непрерывное изменение и перестраивание организационной структуры, прохождение стадий многоуровневой неуравновешенности потоков, связей, взаимовлияний элементов и уровней. Физически – это непрерывные изменения в значениях величин, объемов, скоростей обменных процессов, активности конкурентных взаимоотношений между компонентами .

Реальная экосистема, даже предоставленная сама себе, не сможет долго существовать без «всплесков» и «депрессий» в функционировании, т.е. без аномальных отклонений от филогенетически заданной и «выровненной траектории» развития. Рамки этих колебаний объективно не определенны, частота их не прогнозируема. Имеющие место сомнения ученых относительно реальности существования климаксового состояния лесных экосистем, суждения о надуманности и виртуальности этого явления основываются на признанной всеми неопределенности рамок колебания структурной составляющей и объема материи БГЦ .

Вместе с тем отметим: многие лесоводы-экологи дают достаточно убедительные иллюстрации существования устойчивых климаксовых сообществ [4, 3, 5, 1, 10]. Весьма существенно, что выявляется бесчисленное множество толкований специфичности энергетики леса в климаксовой стадии. Все говорит за то, что в состоянии климакса «выработавшаяся» экосистема (в условиях выравнивания отпада и прироста) расходует энергию внутренних и внешних связей лишь на поддержание достигнутого равновесия .



Поскольку, равновесие это близко к предельно возможному, затраты на его поддержание минимальны. Большая часть накопленного жизненного потенциала экосистемы находится как бы в резерве, готовая в любое время быть мобилизованой всеми силами на ликвидацию возможного стресса .

Принято считать, что в состоянии климакса насаждение сохраняет только флуктуационный пульсирующий динамизм, стабильно проявляющуюся устойчивость, выработанную в ходе длительной истории. Это будет устоявшаяся циклическая изменчивость свойств и функций, не выходящая за определенные рамки и не приводящая к рискованным возмущениям. Остается, правда, открытым вопрос о физических параметрах, о надежном «мериле» этих допустимых колебаний [9, 11] .

Механизмом, побуждающим динамизм биологических процессов в экосистемах, выступает постоянный биохимический дисбаланс между биотой и трофотопом, поддерживающий диалектически извечный круговорот вещества и энергии в Биосфере .

Своеобразным «локомотивом» в этом механизме выступает биогенная часть БГЦ. То есть конретными носителями потоков вещества и энергии выступают живые организмы, главным образом продуценты. Трансформация вещества и его переходы на следующее звено осуществляется, опираясь на инертное начало местообитания, как на определенный экотопический фундамент. Необходимый и определенный динамизм всей системе придает биота, обеспечивая ей в том числе эволюционность .

Очень ннтересной представляется сообщение Е.Н. Королевой [6] о двойственности толковании явления «местообитание». рассматриваемом иногда как синоним экотопа. Со ссылкой на предшественников – зоологов делается признание о том, что в функционирующем БГЦ экотоп включает в себя, с одной стороны, некую исходную инертную часть (почва, влага, тепло. Вторую часть образует переработанная жизнью биологическими процессами и продукция первой (инертной части), включающая также определенное участие не минерализованной части последней. Понятно, что эффективность биологических процессов будет определяться соотношением в почве этих составляющих .





Параметры продуктивности, динамизм и критерии устойчивости экосистемы во многом определяются составом и структурой ее биогенной составляющей .

Исключительное популяционное разнообразие состава лесных экосистем создает высокую надежность их организации и функционирования. За счет большого видового разнообразия, связи между функциональными элементами лесных экосистем многократно дублируются, подстраховываются. Множественность пересекающихся, накладывающихся и параллельно протекающих цепей питания обеспечивают больший охват и более широкое вовлечение элементов косной среды в биологический круговорот, т.е. обеспечивает более сбалансированное использование биогеохимических ресурсов местообитания. Все это обеспечивает достаточно высокую устойчивость естественных лесных насаждений в условиях экологических катастроф. В противовес естественному лесу, монокультуры и вообще искусственно создаваемые насаждения оказываются менее устойчивыми к возмущающим факторам .

Итак, в сравнительно стационарных природных условиях экотопа «устоявшаяся»

экосистема (весь набор создающих ее популяций) приобретает достаточно стабильные закономерности флуктуационной (осциллирующей) поступательной динамики. Эти закономерности ложатся в достаточно определенное русло онтогенеза, т.е. на определенную «траекторию» развития экосистемы данного типа .

При отсутствии возмущающих факторов на передний план движущих сил ее развития среди выступают ценотические внутри- и межпопуляционные взаимоотношения, т.е .

эндогенные факторы. Интегрированными явлениями развития экосистемы выступают процессы самоизреживания популяции эдификаторов или замены эдификаторов на фоне непрерывной межвидовой конкуренции. Именно с этими процессами, проявляющимися как автономно, так и в разном сочетании, связаны основные прикладные проблемы развития насаждений .

Указанные процессы в онтогенезе лесных сообществ развиваются по хорошо известным биологическим законам, определяемым биологией и экологическими свойствами популяций эдификаторов. Многие процессы в онтогенезе насаждений подчиняются законам «кривой большого роста» и легко прогнозируются. Вместе с тем при развитии производных (вторичных) экосистем достаточно четко дифференцируются типы формирования насаждений – обособляющиеся по комплексу свойств динамические ряды развития сообществ, обусловленных их генезисом. Каждая такая траектория оказывается [12, 13] имеет свои отличия от линий развития коренных насаждений .

Реакция на воздействие извне зависит во многом от характера воздействия (интенсивности, амплитуды, скорости нарастания нагрузки). Понятно, что более энергичное воздействие на экосистему вызовет и более активный ее отклик. Для экосистем любого уровня сложности характерен определенный порог интенсивности воздействия. Воздействие, превышающее этот порог (предел толерантности) вызовет не повышение активности отклика, а снижение реакции, поскольку многие жизненные функции у компонентов экосистемы будут при этом подавлены (блокированы) .

Многое определяет собственная жизненная «программа» экосистемы, ее конституция и жизненная стратегия. Эта собственная программа, по мнению Ю.П. Демакова [2] Н.Е Королевой придает экосистеме определенную автономность, известную независимость по отношению к окружающей среде. Однако, самостоятельность экосистем не бывает абсолютной, полной. Обычно это открытые системы и поэтому фактический ход событий, т.е. направление развития экосистемы – суть комбинация ответов на сумму непрерывно меняющихся во времени и по интенсивности воздействий извне .

С определенного момента, по накоплению биогеоценозом определенной дозы внешнего возмущающего воздействия появляются первые признаки нарушения стабильности течения метаболических процессов. Полоса колебаний продуционых процессов, реакций отклика на «дежурные» возмущения становится более широкой, а ее средняя (результирующая) линия опускается к более низким значениям .

В зависимости от характера возмущений линия ответной реакции экосистемы по законам обратных связей может быть нескольких типов. При постоянных (хронических) предпороговых нагрузках эта линия будет направлена по прямой вправо – вниз к летальным значениям нагрузок. Линия наклона зависит от силы возмущающего фактора и сложности структуры ценоза. Если величина нагрузки через какое-то время снизится, экосистема, не прошедшая точку необратимости изменений, может стабилизироваться, чаще всего – на более низком уровне функционирования .

В случае разового стресса ударного типа все зависит от величины возмущения. В одном случае линия отклика пойдет под углом к оси абсцисс (повторится ситуация с постоянной предпороговой нагрузкой). В другом случае после резкого падения жизненности экосистема через какое-то время восстановит свой потенциал: линия отклика снова поднимется до прежних значений. В третьем случае – экосистема продолжит существование, но уже на более низком уровне .

Современные представления об отклике экосистем на экстремальные воздействия [7] подсказывает возможность разнообразных других линий послестрессового поведения .

Указывается на возможности возникновения разных типов пульсирующих динамик (с постепенным повышением или понижением результирующей, а также с сохранением жизненности примерно на одном уровне). При этом как верхние, так и нижние пики кривых могут быть в разной степени закругленными, а могут быть односторонне острыми, в зависимости от характера смен действия возмущающих факторов. Эти особенности будут показывать с одной стороны на реактивность смен экологической обстановки, с другой – на характер толерантности биоценоза .

На определенном этапе понижения линии положительного отклика экосистемы на стресс происходит смена приоритетных факторов, определяющих существо прежней системы. Происходят сдвиги в функционально-морфологической структуре экосистем (Уткин, 1968). Изменяется соотношение природных и антропогенных компонентов, обеспечивающих до того сохранение коренных свойств экосистем (компонентов экотопа) .

Изменяется структура эдификаторов-субэдификаторов, изменяется экотопическая среда .

Важно научиться оценивать поведение системы в критических ситуациях, с тем чтобы управлять их развитием, предугадывать и предотвращать риск кризисных обстоятельств .

Обобщенные представления о состоянии экосистем в критических ситуациях хорошо изложены в работах Ю.Г. Пузаченко [7], Н.Ф. Реймерса [8], Ю.П. Демакова [2], В.Ф .

Цветкова [11] .

Рис. 1. Биогеоценотическая структура типа леса (схема)

Остается дискуссионным вопрос, заданный лесоведам отцом лесной биогеоценологии В.Н. Сукачевым о толковании взаимоотношения между понятиями «тип леса» и «лесной биогеоценоз». Лесоводы хорошо вооруженные системой знаний по лесной биогеоценологии, теоретически подкованные согласны с Сукачевым в том, что участок со сложившейся лесной растительностью и всеми другими атрибутами – это лесной биогеоценоз, что совокупность однородных участков – тип леса, который надо считать синонимом типа лесного биогеоценоза .

Но есть сомнения в практическом подходе к вопросу. Обычным явлением можно считать возникновение терминологической неопределенности, которая может вызвать конфликты. Известно, что площадь лесного выдела при 3 разряде лесоустройства может составлять многие десятки гектаров, в однородность которой никто не поверит. Здесь без большого напряжения можно выделить несколько разновидностей лесного биогеоценоза, требующих, соответственно разных подходов в их оценке. Все лесные инструкции по осуществлению хозяйственных мероприятий не предусматривают такого подхода – двойственного понимания типа леса .

Наши соображения по этому вопросу водятся к следующему. Следует признать, что тип леса в практическом аспекте это совокупность нескольких родственных типов биогеоценоза, различиями в которых можно пренебречь или принять обоснованнее решение об изменениях технологий выполнения работ. В качестве выхода из представленной дискутируемой ситуации – широко представленной на практике обыденной неоднородности участка лесного выдела предлагается воспринимать тип леса как совокупность взаимозамещаемых на фитоценотическом и эдафическом уровнях типов лесных биогеоценозов (рис. 1). Внимание читателя обращается на обоснованность разделения при необходимости рядов типов БГЦ, отличающихся примесью породы субэдификатора или сопутствующей, а также примесью к видам растений-эдификаторов близких по экологии других видов. Подтверждением познанной автором необходимости различать (при надобности) в сложном понятии тип леса элементы неоднородности предлагается рассмотреть это понятие в динамическом аспекте на примере сосновых типов леса ПлесецкоКаргопольской провинции (табл. 1) [14] .

Таблица 1 .

Динамические аспекты в оценке биогеоценотической структуры сосновых типов леса Каргопольско-Плесецкой лесорастительной провинции

–  –  –

Время не спешит расставить все точки над вопросами, порожденными разработками В.Н. Сукачева о лесном биогеоценозе. Не проходит ни одного значимого форума лесоведов, экологов, геоботаников, где бы не «вбрасывались», вызывая дискуссии, свежие и новые, иногда «подмоложенные» данные, из числа уже забытых уточнений и добавлений. в видение объектов дискуссии. Знакомство с современными, существенно освеженными подходами к предмету обсуждения, побудило автора поделиться рядом представленных соображений, возможно также уже не оригинальных в обозначенном русле лесной биогеоценологии .

1. Не вызывает сомнения в том, что существуют минимальные пороговые значения объемов вовлекаемого в биологический круговорот экосистем вещества и энергии, ниже которого экосистема теряет способность адекватно реагировать на возмущающие воздействия и сохранять «упругость» реакций .

2. Имеют место минимальные значения площадей участков леса, способного устойчиво функционировать даже без возникновения кризисных ситуаций. Расчленение лесных массивов дорогами, трассами трубопроводов, ЛЭП ощутимо снижает их устойчивость .

3. Более высокая устойчивость к антропогенным воздействиям насаждений высокопроизводительных местообитаний обусловлена, с одной стороны, большим видовым разнообразием биоты, с другой – большим потенциалом среды обитания, большей массой живого вещества на критически минимальной площади местообитания .

4. Сплошнолесосечная рубка по своему воздействию на экосистему носит черты типичной катастрофы. Экосистема перестает существовать, на какое-то время возникает своеобразная «экологическая черная дыра» в биосфере. С этого момента начинается новый цикл формирования производной экосистемы, с совершенно иным биогеоценотическим статусом .

5. Направление и скорость формирования вторичных экосистем, степень сохранения новым биогеоценозом свойств исходной системы зависит от глубины трансформации коренных свойств экотопа. Риск утраты коренных свойств экосистемы подсказывает применение в системе хозяйства не сплошных рубок, обеспечивающих поддержание наследования свойств исходного биоценоза. На этом основываются все лесоводственные приемы управления формированием производных насаждений .

___________

1. Волков А.Д. Типы лесов Карелии, Петрозаводск, 2008. 180 с .

2. Демаков Ю.П. Диагностика устойчивости лесных экосистем. Йошкар-Ола, 2000. 414 с .

3. Дылис Н.В. Структура лесного биогеоценоза. М: Наука, 1969 55 с .

4. Дылис Н.В., Уткин А.И. Лесная типология (достижения и перспективы) // Лесоведение. 1977. № 5 С .

19-26 .

5. Карпов В.Г. Экспериментальная фитоценология темнохвойных. Л.: Наука, 1969. 335 с .

6. Королева Н.Е. Основные биотопы горных и зональных тундр Мурманской области // Вестник МГТУ .

Т. 11. № 3. 2008. С. 533-542 .

7. Пузаченко Ю.Г. Биологическое разнообразие и устойчивости функционирования экосистем // Проблемы устойчивости биологических систем. Сб. научн. Трудов. М.: Наука, 1992. С. 5-32 .

8. Реймерс Н.Ф. Экология. М., 1994. 360 с .

9. Рысин Л.П. Современные проблемы лесной типологии // Современные проблемы лесной типологии. М.: Наука, 1985. С. 11-14 .

10. Рысин Л.П. Биогеоценотические аспекты изучения леса. М.:Товарищ.научн.изд. КМК, 2014. 290 с,

11. Цветков В.Ф. Лесной биогеоценоз. Монография. Архангельск: Арханг. Центр РГО, 2004. 267 с .

12. Цветков В.Ф. Типы формирования насаждений на вырубках в сосняках Мурманской области // Лесоведение. 1986. № 3. С. 10-18 .

13. Цветков В.Ф. Типы формирования насаждений и динамическая типология лесов // Проблемы динамической типологии лесов. Тез. докл. Всесоюзного Совещания. Архангельск, 1995. С. 53-56 .

14. Цветков В.Ф. Систематизация, районирование и типология лесов. Архангельск: САФУ, 2014. 275 с .

ИМЕНА ИССЛЕДОВАТЕЛЬНИЦ АРКТИКИ

В МЕМОРИАЛЬНОЙ ТОПОНИМИКЕ СЕВЕРНЫХ МОРЕЙ

–  –  –

Карта Арктика густо «населена» персонажами отечественной и зарубежной истории;

история формирования мемориальной топонимики северных морей достаточно хорошо изучена [1, 2, 3, 4, 12, 13, 14, 15]. Однако, моря, проливы, горные вершины, заливы, бухты носят в основном «мужские» имена. Среди многочисленных приполярных топонимов и гидронимов женские номинации – большая редкость. Чаще всего это имена правительниц стран или жен полярных исследователей. И лишь очень немногие названия мест хранят память о тех женщинах, которые имели самое непосредственное отношение к освоению арктических просторов .

Если проследить историю освоения Арктики и этапы формирования информационного пространства карт и атласов, то представляется возможным выделить несколько периодов, в которых были приоритетными те или иные именования открываемых земель. В XVII-XIX веках европейские мореплаватели традиционно давали новым землям названия в честь святых, либо порфироносных особ – чаще всего мужского, но иногда и женского пола. Так, на карте Арктики, составленной голландскими экспедициями в конце XVI века, в очертаниях Новой земли был обозначен залив святой Анны (имя заливу дал Виллем Баренц в 1594 году). На Земле Франца-Иосифа есть остров Земля Александры – он именован в честь дочери датского короля Кристиана IX, жены принца Уэльского АльбертаЭдварда Александры. Там же находится и остров Виктории. Название острову дал в 1898 году норвежский капитан Йохан Нильсен в честь своего корабля, а корабль назван в честь венценосной покровительницы. Именем Ольги Николаевны, дочери императора Николая Второго, названо становище Ольгинское в губе Крестовая на западном берегу Северного острова Новой земли (открыто экспедиций В.А. Русанова в 1910 году) .

Кстати, давать имена в честь женской половины семей лидеров страны сохранилось и в советское время. Например, в Карском море на Северной Земле есть остров Крупской, а на острове Пионер – мыс Крупской .

В конце XIX – начале ХХ века исследователи арктических морей изменили моду на мемориальную топонимику: наносимым на карту землям стали давать имена родных и близких людей, чаще всего – женщин. Именами своих матерей, жен, дочерей наделяли острова и заливы арктические путешественники Фредерикс Джексон (остров Елизаветы на западе Земли Франца-Иосифа назван в честь матери Ф. Джексона) и Фритьоф Нансен (имя Аделаиды Юханны Теклы Исидоры, урожденной баронессы Ведель-Ярлберг, увековечил её сын Ф. Нансен, назвав в 1895 году один из островов в группе Белая Земля «островом Аделаиды»). На северо-востоке Земли Франца Иосифа есть остров Ева-Лив, названный Ф .

Нансеном в честь своей жены Евы Нансен (до замужества – Евы Сарс). Эдуард Васильевич Толь дал имя своей жены Эммелины мысу в Восточно-Сибирском море на острове Беннетта .

На этом же острове есть мыс Софии, названный лейтенантом Александром Колчаком в 1903 году в честь своей невесты Софии Федоровны Омировой. Георгий Седов назвал именем жены Веры Валериановны Седовой (до брака – В.В. Май-Маевской) в 1913 году бухту и ледник на западном побережье Северного острова Новой Земли. Владимир Русанов в память о первой жене Марии Петровне (в девичестве – Булановой) назвал мыс на западном побережье Новой Земли .

В ХХ веке появились новые тенденции в обозначении мест на карте Арктики .

Например, новым точкам могли давать имена в честь известных людей, в том числе – женщин. Так, на острове Шпицберген появились горы Ковалевской, увековечившие имя русского математика, члена-корреспондента Петербургской Академии наук. Кроме того, имя Софьи Ковалевской запечатлено в названиях залива и долины на Северной Земле в Карском море. В Восточно-Сибирском море в устье реки Колыма есть мыс Терешковой, получивший свое название в 1965 году в честь первой женщины побывавшей в космосе Валентины Николаевны Терешковой. Там же, в Карском море в районе Енисейского залива есть полуостров «Чайка», названный так по позывному В. Терешковой в космосе. Кстати, в Антарктиде также есть топоним в честь советской женщины-легенды: оазис Терешковой на Берегу принца Улафа .

Еще более заслуженно представляется присвоение наименований вновь открываемых точек на картах циркумполярных миров имен женщин, причастных к освоению Арктики и прилегаемых к ней территорий. Прежде всего, речь идет о спутницах полярных исследователей. Например, именем Джозефины Пири, жены американского полярника Роберта Эдвина Пири названа бухта на юге острова Земля Георга. Сделал это в 1897 году Фридерикс Джексон. Вне сомнения, вполне заслуженно: Дж. Пири участвовала в освоении ледовых просторов, вместе с мужем в 1891-1892 году она пересекла Гренландию. Дж. Пири жила некоторое время в Гренландии и родила там дочь Марию. И много лет, в течение которых Р. Пири готовился к походу на Северный полюс (Р. Пири достиг его в 1909 году), Джозефина поддерживала мужа .

Обозначены в мемориальной топонимике Арктики и имена российских исследовательниц арктических широт. Первая женщина, которая отправилась с мужем в экспедицию по северным морям, была Татьяна Прончищева (в девичестве – Кондырева). Она была женой командира Ленско-Енисейского отряда Великой Северной экспедиции лейтенанта Василия Прончищева. Его команде было поручено исследование побережья Северного Ледовитого океана от устья Лены до устья Енисея. Отправившись за мужем в экспедицию, Татьяна Федоровна Прончищева преодолела 8 тысяч верст пути до Якутска и не осталась, как другие жены офицеров (например, капитан-командорша Анна Крестина, жена Витуса Бенинга) в этом городе, а последовала за мужем в поход. В 1735 году на дубельшлюпке «Якутск» Прончищевы вышли в путь, успешно пережили зимовку. Во вторую навигацию «Якутск» двигался вдоль полуострова Таймыр и почти достиг самой северной точки континента. В 1736 году корабль попал в ловушку арктических льдов, а сам Василий Прончищев, получив травму, скончался. Спустя две недели умерла и Татьяна Прончищева .

Возможной причиной ее смерти могла стать пневмония [7]. На кресте, поставленном на могиле супругов, значилось: «Герою и героине Прончищевым». В 1913 году экспедиция Бориса. Вилькицкого назвала именем Прончищевой мыс на восточном берегу Таймыра .

На юге острова Брюса архипелага Земли Франца-Иосифа есть мыс Ерминии Жданко, названный в честь Е.А. Жданко (1891-1914? гг.), участвовавшей в полярной экспедиции под руководством Георгия Брусилова в качестве судового врача. Шхуна «Св. Анна» отправилась в плавание в конце августа 1912 года из г. Александровска на Мурмане; в октябре 1912 г. у берегов Ямала была зажата льдами, а вскоре вмерзла в них. «Св. Анна» дрейфовала всю зиму 1913-1914 гг. На Земле Франца-Иосифа часть членов экипажа покинула его; двое участников экспедиции добрались до «большой земли». Судьба оставшихся на «Св. Анне», в том числе и Е. Жданко, остается неизвестной [17]. В 50-е годы ХХ века советские картографы решили увековечить имя отважной путешественницы, назвав в её честь мыс на Земле ФранцаИосифа .

Не менее загадочна судьба последней экспедиции Владимира Александровича Русанова. В 1912 году экспедиция Русанова выполняла исследования на Шпицбергене: на месте найденных ими месторождений было оставлено 28 заявочных столбов для дальнейших российских разработок каменного угля. После этого экипаж «Геркулеса» побывал на Новой Земле и взял курс на восток. Дальнейший маршрут экспедиции вызывает споры историков уже более ста лет [5, 6, 8, 9, 10, 11]. Вместе с В. Русановым в плавании на судне «Геркулес»

участвовала его невеста – француженка, выпускница Сорбонны, доктор геологии, студентка медицинского факультета Жульетта Жан Сессин (1886-1913? гг.). В. Русанов называл M-lle Gean «одной из лучших дочерей Франции» [16, с. 386-387]. Еще в первых своих экспедициях В.А. Русанов именем невесты Жульетты Жан обозначил бухту и ледник на Новой Земле. В 1957 году гидрограф В.А. Троицкий дал имя Ж. Жан озеру на о. Колосовых в шхерах Минина .

Советский период освоения морей Арктики ознаменован участием женщин в исследовательской работе. Женщины становятся членами экипажей кораблей, сотрудниками лабораторий, полноправными работками полярных станций. В честь некоторых их них получили свои имена точки на карте Арктики. Так, в Карском море на шхере Минина есть остров Колосовых, названный по фамилии семьи полярных исследователей Кирилла Григорьевича и Евдокии Михайловны и их сыновой. На острове Колосовых есть мыс Колосовых. Евдокия Колосова не раз зимовала в Арктике в конце 1930-х – 40-х гг .

В честь Елены Константиновны Сычуговой, начальника геологической экспедиции, организованной Всесоюзным Арктическим институтом в 1933-1934 годах, назван залив в Карском море. Он обозначен по первым буквам её имени, отчества и фамилии и называется «залив ЕКС». Бухта Марии Белки на острове Каменные в Карском море (залив Пясинский) назван в память о Марии Карилловне Белке, радистке полярной станции «Новый порт» в Обской губе. Мария не раз зимовала в Арктике; её судьба трагически оборвалась: в 1933 году она была убита вместе с мужем и сыном на острове Расторгуева в Карском море .

Имя еще одной замечательной женщины, отдавшей служению Арктике все свою жизнь, вписано в топонимику севера. Доктор геолого-минералогических наук М.В. Клёнова (1898-1976 гг.) – одна из основательниц морской геологии. Мария Васильевна не раз возглавляла экспедиции по изучению морей Северного Ледовитого океана: в 1929 году на корабле «Персей», в 1933 году – на судне «Книпович». Под руководством М.В. Клёновой было составлено более 150 грунтовых карт Баренцева, Белого, Каспийского и других морей .

В годы Второй мировой войны она составляла карты для Военно-морского флота СССР. В год своего 70-летия и даже 4 года спустя Мария Васильевна выходила в море на исследовательских судах. Именем Марии Васильевны Клёновой названы горы на побережье Русской гавани на Новой Земле и океаническая впадина, открытая гидрографической экспедицией Северного флота в 1981-1983 гг .

Таким образом, несмотря на явную гендерную диспропорцию в мемориальной топонимике арктических морей, следует отметить, что женские имена в ней всё же присутствуют. Женская составляющая северной мемориальной топонимики позволяет проследить периоды освоения морей циркумполярного мира и дает материал для проведения дальнейших исследований по истории участия женщин в освоении Арктики .

_____________

1.Аветисов Г.П. Арктический мемориал. СПБ: Наука, 2006. 617 с .

2. Аветисов Г.П. Арктический некрополь. СПб., (Б.И.), 2014. 159 с .

3. Аветисов Г.П. Имена на карте российской Арктики. СПб.: Наука, 2003. 342 с .

4. Визе В.Ю. Русские полярные мореходы из промышленных, торговых и служилых людей XVII-XVIII вв.: биографический словарь. М.-Л.: Изд-во Главсевморпути, 1948. 72с .

5. Дорожкина М. Здесь их помнили и любили: к 90-летию начала экспедиции В.А. Русанова на шхуне «Геркулес» / Марина Дорожкина, Елена Павлова // Северные просторы. 2003. № 1-2. С. 76-79 .

6. И снова женщина на корабле... Ледник Жюльетты, или версия Виктории Колдаевой //Эл. Ресурс .

Режим доступа: http://rudocs.exdat.com/docs/index-359137.html?page=4(19.05.2013)

7. Из «Акта вскрытия и предварительного исследования захоронения В.В. Прончищева и Т.Ф .

Прончищевой». [Эл. Ресурс]. — Режим доступа:

http://www.shparo.ru/proncheshev/proncheshev_results.htm(20.05.2013) .

8. Корякин В.С. Русанов. Жизнь замечательных людей. Серия биографий. Вып. 1121(921). М., Молодая гвардия, 2005. 359 с .

9. Островский Б.Г. Владимир Русанов: Полярный исследователь и его экспедиция на Новую Землю .

Архангельск: Архоблгиз, 1938. 74 с .

10. Пасецкий В.М. Владимир Русанов. М.: Мор. Транспорт, 1955. 162 с .

11. Пасецкий В.М. «Геркулес» исчезает во льдах: жизнь и путешествия В.А. Русанова. 2-е изд., доп. М.:

Географгиз, 1961. 207 с .

12. Попов С.В., Троицкий В.А. Топонимика морей Советской Арктики: справочник. Л., Лениздат, 1972 .

316 с .

13. Попов С.А. Автографы на картах. Архангельск: Северо-Западное кн. издательство, 1990. 237 с .

14. Попов С.В. Названия студеных берегов. Мурманск: Кн. Изд-во, 1990. 188 с .

15. Попов С.А. Архангельский Полярный мемориал. Архангельск: Северо-Западное кн. издательство, 1985. 207 с

16. Русанов В.А. Статьи, лекции, письма: лит. наследство выдающегося рус. полярного исследователя нач. XX века. М.; Л.: Изд-во Главсевморпути, 1945. 425 с .

17. Тржемесский И. Экспедиция на «Эклипс» для поисковых экспедиций лейтенанта Брусилова и геолога Русанова. Предварительный отчет. Петроград: Типография Морского Министерства, в Главном Адмиралтействе, 1916. 39 с .

–  –  –

С древних времен самым замечательным способом развлечения для детей является игра. Именно так определяют игру словари В.И. Даля и С.И. Ожегова: «игра – это занятие, служащее для развлечения, отдыха, спортивного соревнования» [4, c. 278]; «играть – это шутить, тешиться, веселиться, забавляться, проводить время потехой, заниматься чем-то для забавы» [2, c. 186] .

С помощью игр дети укрепляют силу, ловкость, выносливость, ум и сообразительность, смекалку и быстроту реакции. Во время игры дети переживают и поддерживают друг друга, стараются не обидеть и понять товарищей. Командная сплоченность, необходимая для того, чтобы побороть противника, воспитывает в детях чувство коллективизма и взаимопомощь .

В статье рассматриваются территории, которые в разные исторические периоды были связаны с Архангельском. Архангельская область существует только с 1937 года, в период с 1918 по 1937 год территория Архангельской области входила в Северный край, а с 1796 по 1918 существовала Архангельская губерния. Единого территориального деления в исследуемый нами период не существовало, поэтому мы предлагаем условное обозначение «Архангельский Север», которое на данный момент является общепризнанным в научной литературе .

В конце 19 – начале 20 века детских игр было большое количество, так как игра рассматривалась не просто как развлечение, а как подготовка ребенка к взрослой жизни .

Представления о том, что детям нужно играть отразились во множестве русских пословиц и поговорок: «Старый спать, а молодой – играть», «Молод с игрушками, а стар с подушками»

[3, c. 347]. В русском языке 18 – 19 веков слово «играть» применительно к ребенку означало «дружить», «жить» [6, c. 155]. И даже современные дети иногда говорят «Я хочу с тобой играть» – вместо того, чтобы сказать «Я хочу с тобой дружить» .

Игры русских детей в конце 19 – начале 20 века были очень разнообразны. Ученые, выделяют игры пальчиковые, драматические, состязательные, хороводные и игрыимпровизации .

Пальчиковые это игры с совсем маленькими детьми, в которых движения пальцев ребенка сопровождаются короткими стихами (например, «сорока-ворона кашу варила…») .

Драматические игры основаны на диалоге разных персонажей (людей или животных) .

Состязательные игры это соревнования в беге, прыжках, ловкости, часто с применение мячей, веревок, палок. Хороводные игры это, как правило, танцевальные игры, которые сопровождаются хлопаньем в ладоши, прыжками, притопами и т.д. В играх-импровизациях дети подражали жизни взрослых: дочки-матери, в свадьбу и т.д. [11, c. 7] .

На территории Архангельского Севера в конце 19 – начале 20 века игры детей в зависимости от сезона делились на зимние и летние .

Несмотря на сильные морозы, днем дети долго находились на улице и много времени проводили в играх. Одной из любимых забав было катание с гор, которые на Архангельском Севере называли катушки. Приспособления для таких катаний существовали самые различные: куски рогожи (рогожа – это грубая хозяйственная ткань), доски, на которые «наращивали» снег, ледынки, санки подковки (санки с подкованными железными полозьями), лодки. Лодки – это долбленые осиновые доски 45 см в ширину и около 80 см в длину. На дно такой доски укладывался навоз, его сверху заливали водой, и все замораживали. Ледынки – это специальным образом замороженные льдины, их делали сами дети [10, с. 123] .

Катались как с природных гор, так и с деревянных горок высотой до 2 м, которые строили всей деревней к Святкам. Кататься начинали на Святки (7 – 19 января), но особо много катались на Масленицу, которую в то время даже называли «катально заговенье» .

На Архангельском Севере зимы всегда были снежными, поэтому было много снежных игр:

это строительство крепостей, ходов-лабиринтов в снегу, фигур, различные игры на горках и со снежками. Устраивались большие сражения, во время которых дети из разных концов деревни или села строили две отдельные крепости, а затем начинали снежную войну. Играть могли с перерывами несколько недель, крепости же стояли всю зиму [7, с. 134] .

С Пасхи начинался летний период детских игр и развлечений. Любимым занятием детей во время Пасхи было устройство и катание на качуле (качели). Ребятишки постарше сами устанавливали качули, а маленьким помогали взрослые. Дети ходили друг к другу в гости на качулю. Часто вокруг качелей устраивались игры. Информация об этом развлечении содержится в журнале «Известия Архангельского общества изучения Русского Севера» за 1911 год в статье известного ученого Г. Цейтлина, а так же в архиве Центра изучения традиционной культуры Европейского Севера САФУ им. М.В. Ломоносова [1. Папка № 15, с. 25; 9, с. 5] Одной из любимых забав мальчиков и девочек было скакание на доске. В архиве Центра изучения традиционной культуры есть такой описание этого развлечения Брали два полена и клали их вдоль, на них поперек третье, а на него неширокую, но длинную доску, на концы которой вставали по одному человеку и подпрыгивали попеременно то на одном ее конце, то на другом, сопровождая это скаканье большей частью с песнями» [1. Папка № 193 с. 98]. При этом существовало правило: скакать и качаться можно было до начала весенних сельскохозяйственных работ, так как считалось, если продолжать скакать и качаться во время посевной, то урожай погибнет .

С Пасхи детям разрешали ходить на ходулях. Их изготавливали по-разному:

используя природный изгиб дерева, отдельно прибивая приступку в жерди, обвязывая веревками срезанные ветви [8, с. 101] .

В возрасте 7 – 14 лет мальчики и девочки обычно играли отдельно: мальчики любили одни игры, девочки – другие .

Игры, в которые только играли мальчики, требовали от участников большой физической силы, выносливости и ловкости. Мальчики с удовольствием играли в игры, где можно было проявить силу, ловкость, быстроту, меткость глаза. Это игры в войну, башня (взятие снежного городка), в охоту .

Среди игр мальчиков было очень много игр с разными предметами: палкой, мячам, шаром, камешками: рюхи, попа гонялы, лунки, камушки. Одной из любимых игр мальчиков была игра под названием «лунки». Ее описание есть в архиве Центра изучения традиционной культуры САФУ: «Собирались в круг человек по десять и делали каждый для себя лунку, один водящий должен в эти лунки загонять мяч. У всех самодельные клюшки или лопатки. Кто прозевает и в его лунку попадет мяч – он водит» [1. Папка № 365, с. 33]. Игры рюхи и попа гонялы основаны на выбивании палками рюх (рюха – обрубок дерева) и имели очень сложные правила .

Для игры «в камешки» нужно было большое количество камешков. Мы встретили такое описание этой игры «Четыре камушка раскладывали в квадрат на расстоянии 10 см .

Пятый камушек подбрасывают вверх, пока он летит надо схватить с платка один камушек, потом тоже повторить с остальными камушками» [1. Папка № 365, с. 13] .

Интересно, что игра в классы (прообраз современных классиков) была игрой только для мальчиков .

Играют мальчики. Один из них чертит на земле ряд смежных квадратиков – классов, последний класс, очерченный полукругом, называется «церковь». Игра состоит в том, что каждый из играющих, прыгая на одной ноге, должен выбросить ею лежащий в первом классе камешек во второй класс, потом в третий и т. д. до церкви; при этом камешек не бросается из одного класса прямо в другой, а из второго класса выбивается наружу и оттуда загоняется через первые два класса прямо в третий и т. д. Проделавший все это считается выигравшим;

но достаточно опустить другую ногу на землю, чтобы проиграть. Наказанием для проигравшего обыкновенно бывает скакание вокруг всего класса по черте 8 – 10 раз. [9, с .

13] Игры девочек были более мягкими, красивыми, с определенным сюжетом (драматические игры), так же любили девочки хороводные игры. В ходе исследования мы встретили большое количество описаний драматических игр: курочки, стригу, стригу овечку, в коровушки, дедушка-олень, гуси-лебеди, волком. Действующими лицами в таких играх были люди, домашние и дикие животные, птицы. Обязательно в таких играх были песенки, приговорки, диалоги .

Например, в архиве Центра изучения традиционной культуры Европейского Севера САФУ дано описание игры «Дедушка – олень» .

«Играли на улице. Водящий сидит ведь на стульчике или на чурбаке. Остальные играющие кругом ходят и поют:

Дедушка Олень, Пусти погулять, Недолго, недолго, Не до вечора!

По утру встань Коров застань!

Печку истопи, Кашку навари!

Соломатой накорми!

Дедка грипп пройми!» …»

Потом все разбегаются. Водящий должен кого-нибудь поймать. Кого он поймает, тот и становится водящим» [1. Папка № 392 с. 183] .

Хороводных игр встречается меньше, но несколько описаний присутствует .

Например, игра «колпачок». «Все дети становятся в круг. В кругу сидит на корточках «колпачок». Когда поют «на ноги поставили» – все подходят к нему и стараются приподнять его от земли. Он им не даётся. Ну, потом поставят и поют: «Танцевать заставили». Он танцует и выбирает кого-то вместо себя .

Колпачок, колпачок, Тоненькие ножки, Красные сапожки!

Мы тебя растили, Мы тебя поили .

На ноги поставили, Танцевать заставили .

Танцуй сколько хочешь, Выбирай кого захочешь!» [1. Папка № 392, с. 99] .

Среди спортивных игр у девочек наибольшей любовью пользовались игры, в которых были скачки и бег. Любимым развлечением девочек было скакать через веревку (то же, что на скакалке). Скакалки девочки плели сами из отрепьев льна. Деревянные ручки к скакалкам делали отцы. Скакали девочки наперегонки от одного конца деревни до другого [10, с. 123] Популярными общими играми были жмурки, волосянка, афанас, уголки, прятки, палочка-застукалочка, ручеек .

В источниках несколько раз встретилась игра «афанас». «Водящему (его называют «голень») завязывают глаза, остальные садятся в разных местах. Голень машет платком сверху вниз (хвощет), пытаясь задеть кого-нибудь. Тот, кого заденет, или кто сдвинется с места, становится голенём.

При этом голень поёт:

– Садитесь по местам, Как мыши по гнездам, По цыпушкам, по воробушкам .

Потом говорит:

– Кто перейдёт, Тот в голени попадёт» [1. Папка № 193, с. 97] .

Игра в волосянку так же встречалась несколько раз, где-то играли только девочки, в других местах – и мальчики, и девочки.

«Дети сядут в кружок, захватят друг друга за волосы и говорят вместе:

Сядемте во кружанку запоем «волосянку»

Кто не дотянет, того пуще дра-а-ать Звук «а» тянется всеми не переводя дыхания. Кто раньше всех остановится – тот проиграл» [9, с. 9] Пряточных игр было несколько видов. Любимая пряточная игра «палочказастукалочка», которая еще называлась «сохутилки», «10 палочек», «сухоронка». «На полено кладут небольшую доску, так, чтобы один конец ее был на земле, а другой приподнят. На лежащий на земле конец дощечки кладут 10 палочек. Один из игроков, ударяет ногой по свободному концу дощечки, и деревянные палочки разлетаются в разные стороны. Пока водящий собирает палочки, за это время все играющие разбегаются и прячутся. После того как палочки собраны и уложены на дощечку, водящий начинает искать спрятавшихся .

Первый найденный игрок становится водящим, если он не успеет подбежать к дощечке и раньше водящего ударить ногой по ней. Палочки снова разлетаются, и теперь уже новый водящий должен собирать их, а все играющие могут перепрятаться» [1. Папка № 365 с. 4] .

Игра в жмурки еще называлась «иманье», «упадышком», «пахомка» и обязательно сопровождалась приговором:

-Повели бабу в кут Где-ка красна ткут Где колючки пекут

-Где, баба, стоишь

-На берегу

-Чего берегешь?

-Квас да ягоды

-Ищи нас два годы [1. Папка № 196, с. 72] Таким образом, можно констатировать, что игры детей конца 19 – начала 20 века были очень многообразными. Игры были разными для мальчиков и для девочек, но были и общие развлечения, так же игры зависели от сезона (зимние и летние). Многие игры сопровождались песнями, припевками, прибаутками .

В целом игры детей в конце 19 – начале 20 века были не только полезны для здоровья, но и необходимы для воспитания смелости, ловкости, упорства в достижении цели, то есть для становления характера человека .

В игре закладывается стремление преодолевать неудачи, радоваться успеху, умение постоять за себя и чувство справедливости .

Игры Архангельского Севера имеют древнюю историю: они сохранились до наших дней со времен глубокой старины, передавались из поколения в поколение, вбирая в себя лучшие национальные традиции .

___________

1. Архив Центра изучения традиционной культуры народов Европейского Севера САФУ им. М.В .

Ломоносова

2. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка в 4-х т. СПб.: Вольфа, 2003. Т. 2. 654 с .

3. Мокиенко В.М., Никитина Т.Г. Большой словарь русских поговорок. М.: ОЛМА, 2007. 784 с .

4. Ожегов С.И. Словарь русского языка. М: Советская Энциклопедия, 1970. 900 с .

5. Русские дети: основы народной педагогики. Иллюстрированная энциклопедия / Д.А. Баранов, О.Г .

Баранова, Т.А. Зимина и др. СПб.: Искусство, 2006. 566 с .

6. Словарь русского языка XVIII века / под ред. Ю.С. Сорокина. СПб.: Наука, 1996. Вып. 6. 256 с .

7. Титова Н.И. Традиционные игры в Шенкурском уезде и районе в 1920 – 1940-е гг. (по материалам экспедиции 2007 года) // Важский край: источниковедение, история, культура. Вельск, 2008. Вып. 4. С. 131-138 .

8. Фролова А.В. Игры и развлечения детей и молодежи Архангельского Севера в ХХ в. // Традиционная культура. 2007. № 4. С. 99-109 .

9. Цейтлин Г. Народные игры в Поморье // Известия Архангельского общества изучения Русского Севера. 1911. № 13. С. 2-21 .

10. Шабалдина Г.В. Народные игры Коношского края // Важский край: источниковедение, история, культура. Вельск, 2008. Вып. 4. С. 120-131 .

11. Шангина И.И. Русские дети и их игры. СПб.: Искусство, 2000. 296 с .

ПЕРСПЕКТИВЫ СОЗДАНИЯ ПАМЯТНИКА ПРИРОДЫ

«КУЛОГОРСКИЙ КАРСТОВЫЙ МАССИВ»

Е.В. Шаврина, Н.А. Франц, Е.М. Лускань Государственный природный заповедник «Пинежский», Пинега, elenashavrina@mail.ru, АСА «Лабиринт», Архангельск, franikol@mail.ru, doronina21659@yandex.ru В Архангельской области существует проблема несоответствия существующего охранного статуса крупнейшей пещерной системы Кулогорская-Троя ее реальной ценности и значимости. Необходима реорганизация имеющихся отдельных памятников природы (далее ПП) – пещер Кулогорского карстового участка и создания на их основе объединенной особо охраняемой территории «Кулогорский карстовый массив» .

Эта уникальная территория развития карста расположена в Пинежском районе, у дер .

Кулогоры на правом берегу р. Пинеги в районе ее субширотной излучины. Пещеры К-1, К-2 и Троя соединены в одну пещерную систему Кулогорская-Троя, протяженностью 17,5 км .

Она занимает 1-е место среди гипсовых пещер России и 6-е место в кадастре крупнейших гипсовых пещер мира 10 .

В настоящее время в пределах Кулогорского карстового массива существует ряд отдельных памятников природы (ПП): пещеры «Водная» (6,6 га), «Кулогорская-5» (17 га) и пещерная система «Кулогорская-Троя» (50,8 га). Статус памятников природы был придан этим пещерам решениями Архангельского облисполкома от 12.03.87 года № 39, и № 289 от 14.08.1986 года. При этом охраняемые площади пещер были механически определены в пределах границ «пещерных блоков», то есть выделены по крайним точкам топографических планов каждой из этих пещер. В результате этого для кулогорских пещер отсутствуют четко выделенные на поверхности карстового массива границы ПП, а охраняемые площади незначительно превышают площади самих пещер, без учета их водосборной площади и зон возможного антропогенного влияния на подземные объекты .

Для полноценной охраны необходимо выделение Кулогорского массива в единую охраняемую территорию с учетом строения водосбора спелеоводоносной системы на основе существующих ПП пещер Кулогорская-1, Кулогорская-2, Кулогорская-13, Кулогорская-4, Кулогорская-5 для охраны крупнейшей в России гипсовой пещерной системы Кулогорская-Троя (рис. 1) .

Рис. 1.

Карта-схема предлагаемых границ памятника природы «Кулогорский карстовый массив» (желтый пунктир); цифрами обозначены:

1 – шлюз Кулойский; 2 – обнажение стратотип кулогорской свиты; 3 – гипсовая дамба .

Целесообразно включение в границы ПП Кулойского канала со старым шлюзом, водоотбойной дамбы у д. Кулогоры и обнажения коренных пород у субширотной излучины р .

Пинеги, являющегося эталонным разрезом известняков с фауной при выделении карбонатных отложений кулогорской свиты нижнепермского возраста .

Рельеф Кулогорского массива имеет сложное строение, его особенности связаны с длительным развитием в условиях воздействия материковых оледенений, а также морских трансгрессий и ингрессий. Они определяются, прежде всего, геологическим строением, деятельностью поверхностных и подземных вод, геологической историей региона. Важнейшим наложенным компонентом рельефа является карст. Характер рельефа территории связан с ее положением на границе Верхнекулойской низины и Кулогорского массива. В целом рельеф имеет ледниковый генезис, при большом влиянии на его развитие карста и эрозионного расчленения .

Уникальной особенностью рельефа является блоковое неотектоническое поднятие участка земной поверхности между деревней Кулогоры и Кулойским шлюзом, которое привело к субширотному перехвату речного стока. Река Сотка, протекавшая до этого участка на восток – северо-восток, в результате резко разворачивается север и превращается в р .

Кулой, а река Пинега, имевшая направление на запад – северо-запад, поворачивает на юг – юго-запад .

Уступ Кулогорского карстового массива, как и уступ Беломорско-Кулойского плато имеет структурно-денудационный генезис и длительное развитие. Платообразная поверхность Кулогорского массива сильно закарстована, в приуступной зоне развиты крупные одиночные и цепочечные воронки, переходящие к востоку в поля воронок .

Абсолютные высотные отметки Верхнекулойской низины в районе субширотной излучины р. Пинеги составляют от 12,7 м для водного зеркала до 15 м для участка низины (максимальная отметка 17,6 м). Расчлененность Верхнекулойской низины составляет 5-10 м .

На территории Кулогорского массива высотные отметки 25-40 м, (максимальная 42,6м) .

Полого-волнистая поверхность массива имеет выраженный уклон к северу и расчленена небольшими карстовыми логами. Высота борта Кулогорского уступа от 15 до 20 м, высота бортов врезанных ложков до 10-15 м .

Примечательные и уникальные объекты поверхностного рельефа: Верхнекулойская низина (прадолина р. Сев. Двины), Кулогорский уступ (рис. 2), зона субширотного перехвата рек Пинеги и Сотки, вызванная неотектоническим поднятием. В подземном рельефе насчитывается 16 пещер с суммарной длиной 22,2 км, разгрузки карстовых вод в прибортовых озерах .

Рис. 2. Кулогорский уступ .

Развитие рельефа длительное время происходило под воздействием чередующихся материковых оледенений и морских трансгрессий. Во время последнего оледенения с восточной стороны более молодой поток двигался по Верхнекулойской равнине 8. После деградации оледенения с севера по долинам Кулоя и Пинеги проникало море .

В геологическом строении Кулогорского карстового массива участвуют осадочные породы палеозоя (карбон – пермь), залегающие моноклинально, со слабым наклоном к востоку и юго-востоку. Снизу вверх здесь представлены следующие формации пермской системы: карбонатная морская, сульфатная лагунная, карбонатная морская. Набору формаций соответствуют следующие свиты нижнего отдела – кулогорская, соткинская, полтинская (на поверхности не проявляется). Разрез начинается доломитами и известняками ассель-сакмарского ярусов нижнего отдела перми. Они согласно залегают на близких по составу карбонатах средне-верхнекаменноугольного возраста. Залегание нижнепермских пород субгоризонтальное, с пологим (1-2°) наклоном в восточном и юго-восточном направлениях 3, 8 .

Сульфатные отложения лагунной формации сакмарского яруса нижней перми (соткинская свита) Р1sot. Залегает с трансгрессивным несогласием под маломощным горизонтом кулогорской свиты, обнажается во врезе долины в борту Кулогорского уступа .

Комплекс является основной карстующейся толщей, что обусловлено его гипсовоангидритовым составом. Гипсы представлены чисто белыми, серовато-белыми, красноватобелыми разностями, зернистость различная – от скрытой до крупной. Преобладающая структура основной массы гипсов тонко- и мелко-зернистая. На этом фоне выделяются кристаллические вкрапленники: пластинчатые, таблитчатые, столбчатые, радиальнолучистые агрегаты .

Ангидриты голубовато-серые, синевато-серые и чистые сине-голубые, массивной текстуры. В прослоях и линзах ангидритов обычно развиты белые гипсовые вкрапленники .

Имеются переходные ангидрито-гипсовые разности бледно-голубого, реже серого, коричнево-серого цветов с матовым оттенком. Ангидриты приурочены к средней части сульфатной толщи. В нижней части толщи по данным бурения имеет место чередование гипсовых и карбонатных прослоев .

Карбонатные отложения лагунно-морской формации сакмарского яруса нижней перми (кулогорская свита) Р1kl бронируют сульфатную толщу на поверхности Кулогорского массива и вскрываются в обнажении пород субширотной излучины р. Пинеги у дер .

Кулогоры. Комплекс представлен доломитами, доломитизированными известняками, водорослевыми известняками с прослоями и линзами гипсов, реже мергелей. Сакмарский возраст свиты определён по комплексу морской фауны. Это позволило датировать перерыв в осадконакоплении между нижним и верхним отделами пермской системы с выпадением артинского и кунгурского ярусов. Перерыв в осадконакоплении фиксируется местным угловым несогласием .

Данный комплекс благодаря наличию доломитовых слоёв препятствует быстрому ходу процесса растворения вглубь и тем самым, играет относительно защитную, бронирующую роль в кровле сульфатных массивов. Мощность отложений от 3 до 12 м .

Общая мощность кровли над пещерами в среднем до 20 м 5 .

Четвертичные отложения Кулогорского массива представлены комплексом ледниковых и водно-ледниковых отложений верхневалдайского материкового оледенения, состав печано-супесчаный, мощность 0,5-3,5 до 10 м 5. Невыдержанность мощности связана с сильной расчлененностью кровли коренного рельефа. Отложения представлены ледниковыми суглинками, глинами, песками (g III os, lg III-IV), которые содержат до 10-15% гальки и щебня. На водоразделах часто встречаются водно-ледниковые песчаные отложения(f III os) с галькой и гравием мощностью от 4-6 до 10-15 м .

Переуглубленная Верхнекулойская низина выполнена микулинскими и верхневалдайскими морскими отложениями а также верхневалдайскими и современными аллювиальными и болотными отложениями суммарной мощностью до 30 м .

Согласно схеме районирования карста, разработанной Г.А. Максимовичем (1961, 1963), рассматриваемая территория расположена в северной часть Русской плиты и относится к Прибеломорской карстовой подобласти Мезенской карстовой области (Мезенская синеклиза), входящей в Северодвинскую карстовую провинцию .

По схеме общего карстологического районирования территории Архангельской области Кулогорский карстовый массив входит в Верхнекулойский карстовый район КойдоКулойского карстового округа 3 .

Гидрология и гидрогеология Кулогорского массива связана со сложным взаимодействием поверхностных и подземных вод. По данным Пинежской ГМС р. Пинега в районе субширотной излучины имеет среднегодовой расход 375 м3, при среднегодовом уровне воды 53 см (а.о. поста 12,18м). Максимальный паводковый подъем уровня воды достигал 735 см (1953 г.), максимальный расход воды – 10000 м3 (1929 г.). Минерализация воды в р. Пинеге НСО3Са до 450 мг/л в межень. В паводок воды ультапресные 25-100 мг/л, дебит их составляет до 2,5-4,5 тыс. м3/сек, что способствует дальнейшему росту кулогорских пещер. В летнюю межень вода по Кулойскому каналу имеет незначительное движение в сторону р. Кулой. В годы высоких паводков отмечался сброс (переток) части паводковых вод по каналу из р. Сотки в р. Пинегу .

На пойме вдоль уступа плато имеется ряд старичных озер, связанных с карстовыми водами, часть воды из пещер разгружается в Кулойской канал. Минерализация озер SO4Са, достигает в межень до 1,2-1,9 г/л. Но встречаются и пресные озера, не имеющие связи с подземными водами с НСО3Са минерализацией до 160-270 мг/л. Разгрузка карстовых вод происходит также в виде малодебитных в межень нисходящих источников, расположенных, как правило, рядом с известными пещерами и имеет SO4Са минерализацию 1,3-1,6 до 2 г/л .

Подземные озера Кулогорского массива занимают значительную часть пещер. Они относятся к остаточным, сифонным и кольматационным. Остаточные озера сохраняются в пещерах после паводкового обводнения, образуются при осушении пещерного блока .

Сифонные озера образуются недостаточной пропускной способностью каналов и отличаются значительными колебаниями уровня воды в зависимости от сезона и характера сработки .

При перекрытии сифонного канала или поглощающих поноров развиваются кольматационные пещерные озера 3. Минерализация озер SO4Са и достигает 1,8-2 г/л .

Гидрогеологическими исследованиями Архангельской спелеологической ассоциации «Лабиринт» доказано, что основная масса инфлюационных вод поступает в карстовый массив через поноры в основании Кулогорского уступа во время весеннего половодья Неоднократно отмечалось поступление в пещеры инфлюационных вод с пойменного водосбора во время обильных летних дождей, а также после таяния снега во время сильных оттепелей в ноябре-декабре .

Пещеры имеют общую зону инфильтрационного водного питания, это вся поверхность карстового массива в полосе шириной 1-3 км к востоку от Кулогорского уступа, покрытая полями карстовых воронок высокой плотности. Через эти воронки в подземные полости поступают нивальные воды при весеннем снеготаянии, а также атмосферные осадки летне-осеннего периода. Разгрузка карстовых вод происходит, по данным гидрохимических и гидрометрических исследований, в русло Кулойского канала на всем его протяжении .

Гидрометрическими наблюдениями установлено, что меженная карстовая разгрузка Кулогорского спелеомассива дренирует не менее 10 км2 территории плато, что может служить базовым параметром для определения границ распространения подземных карстовых полостей, входящих в Кулогорскую карстовую водоносную систему .

Рис. 3. План пещерной системы Кулогорская-Троя на 2000 год 3 .

Система пещер Кулогорская-Троя (рис. 3) является крупнейшей из известных гипсовых пещер России, общая длина ее на начало 2015 года составляет 17,5 км. Она состоит из трех пещер: Кулогорская-1, Кулогорская-2 и Троя. Входы пещер расположены в подножии Кулогорского уступа, задернованного, с редкими скальными выходами, склона древней эрозионно-ледниковой долины на участке вдоль Пинего-Кулойского канала 3 .

Пещерная система заложена в гипсово-ангидритовой толще мощностью около 30 м в зоне Пинего-Кулойского субмеридианального разлома. Её ходы развиты по тектоническим трещинам и трещинам напластования преимущественно в северо-западном и субмеридианальном направлениях, на их пересечении развиты обвальные формы заловидного облика высотой до 3-4 м. Характерны сечения уплощенного характера со значительным превышением ширины над высотой. Встречаются участки развития туннелей со следами напорного движения воды на стенах и в своде, так называемых ячей и фасеток. В паводковый период система затапливается талыми и паводковыми водами, на некоторых участках – полностью .

Пещерная система имеет сложное морфологическое строение, обусловленное в плане наложением нескольких типов проработки: векторной, площадной и лабиринтной. Строение пещеры в разрезе (профиль) характеризуется наличием трех ярусов. Наиболее молодой ярус (современной проработки) – нижний. Еще глубже заложен подводный ярус, практически не исследованный. Значительную роль в развитии пещеры имеют инфильтрационные и инфлюационные воды, поступающие с поверхности. Величина паводкового подъема воды достигает 1,5 м. Часть питания осуществляется паводковыми водами р. Пинеги, о чем свидетельствуют различные предметы, занесенные водой с поверхности. Разгрузка осуществляется через зону сифонной циркуляции, вскрывающуюся в пещере многочисленными гидрогеологическими окнами. Общее движение воды направлено к северу-северо-западу вдоль Кулогорского уступа .

Вторичные отложения представлены преимущественно алеврито-глинистыми образованиями различной консистенции. Обвальные отложения развиты по всей площади системы и представлены щебнисто-глыбовыми телами, а также характерными осыпными конусами. В зимний период привходовые и холодные участки покрываются разнообразными ледяными образованиями .

Уникальным историко-геологическим памятником является обнажение коренных пород у субширотной излучины р. Пинеги (рис. 4), являющееся эталонным разрезом карбонатных отложений кулогорской свиты стерлитамакского горизонта сакмарского яруса нижней перми. Он содержит редкую для пермских отложений региона окаменелую фауну беспозвоночных животных (мшанки, моллюски, гастроподы и наутилусы). Данное обнажение представляет собой стратотип (конкретный разрез стратиграфической единицы) кулогорской свиты, поскольку впервые кулогорская свита выделена Я.Т. Богачевым в 1936 г. на основании изучения пород в обнажении у дер .

Кулогоры на р. Пинеге. При изучении гипсоносных отложений в бассейне рек Сев. Двины и Пинеги Я.Т. Богачевым была разработана схема стратиграфии нижнепермских отложений этого района. В дальнейшем кулогорская свита стала маркирующим горизонтом на границе нижней и верхней перми 7 .

Рис. 4. Стратотипический разрез известняков кулогорской свиты .

Отложения кулогорской свиты представлены, преимущественно, доломитизрованными известняками и подчиненными ангидритами, реже с прослоями мергеля, мела. Кулогорские карбонаты разнообразны и по видовому составу палеофауны беспозвоночных. Встречаются отпечатки скелетов мшанок, раковин моллюсков и брахиопод, гастропод, наутилоидей, а также водорослевых известняков 4 .

В качестве исторических памятников целесообразно включить в границы будущего ПП Пинего-Кулойский канал (рис. 5), а также связанные с ним шлюз и водоотбойную дамбу у д. Кулогоры .

Рис. 5. Схема расположения Кулойского канала (слева) 1, Кулойский шлюз (справа). Фото с сайта http//modelman.livejournal.com .

Водный путь из Пинеги в Кулой требовался людям во все времена. Но чтобы попасть из одной реки в другую, суда вынуждены были преодолевать сухопутный участок в четыре версты волоком. Это следует и из раннего название г. Пинега – до 1780 года Пинега носила название Волок Пинежский 2. В прошлые века через Пинегу и Кулой пролегали пути в море, на Печору и за Урал .

Кулойский канал (варианты написания: Пинего-Кулойский и Кулой-Пинежский) был построен в 1926-1928 годах. Общая длина его составляет 6,5 км, куда входит ряд каналообразующих озер, расширенных и углубленных при устройстве соединения, 3 искусственно прорытых канала общей длиной 1 км и однокамерный шлюз с деревянными ряжевыми головами и камерой с земляными мощеными откосами 6. В настоящее время Кулойский шлюз разрушен, канал находится в заброшенном состоянии и используется в основном туристами-байдарочниками .

Гипсовая дамба, (точнее ее остатки) расположена справа от автодороги за понтонным мостом через Кулойский канал. Она была сооружена в период строительства канала и предназначалась для отвода паводковых вод и льда от начальной/устьевой части канала. По проекту строительства канала необходимо было устроить дамбы в южной части, около реки Пинеги, для предотвращения заносов канала песком со стороны реки во время весеннего половодья 1. В настоящее время от дамбы сохранились в значительной степени растворенные и выветренные гипсовые блоки, укреплявшие основание этого насыпного сооружения (рис. 6). Наибольший интерес представляет, как модель растворения сульфатных пород, а также как пример использования сильно растворимых материалов при строительстве .

Таким образом, на территории, предлагаемой для создания комплексного геологоисторического ПП «Кулогорский карстовый массив» имеются эксклюзивные геологические, карстологические, геолого-исторические и исторические объекты, имеющие огромную научно-информационную, рекреационную и эстетическую ценность .

К ним относятся:

1. Участок Верхнекулойской низменности с субширотным перехватом речного стока .

2. Стратотип отложений кулогорской свиты нижнепермского возраста .

3. Кулойский канал со шлюзом и насыпями .

Пещерная система Кулогорская-Троя является крупнейшей в России пещерой в сульфатных породах .

–  –  –

При организации в 1987 году пещер – памятников природы системы КулогорскаяТроя и Кулогорская-4, Кулогорская-5, охраняемые площади были выделены в пределах, незначительно превышающих площадь самих пещер, без учета их водосборной площади и зон возможного антропогенного влияния на подземные объекты. Для охраны ПП такого ранга, как крупнейшая гипсовая пещера России, следует регламентировать хозяйственную деятельность не только в пределах пещерного контура, но и по всей площади водосборного бассейна питающей ее кастовой водоносной системы .

Для полноценной охраны необходимо выделение Кулогорского массива в единую ООПТ с учетом строения водосбора спелеоводоносной системы на основе существующих ПП: пещер Кулогорская-1, Кулогорская-2, Кулогорская-13, Кулогорская-4, Кулогорская-5 для охраны крупнейшей в России гипсовой пещерной системы Кулогорская-Троя .

Предлагаемый для Кулогорского карстового массива охранный статус: региональный памятник природы. Если в состав охраняемых объектов включить и исторические объекты, то можно позиционировать его как геолого-исторический ПП .

В категорию ограничений должны входить, прежде всего: рубка леса, распашка полей, организация складов ГСМ и автомобильных заправок, а также свалок промышленных и бытовых отходов .

Предлагаемая для создания единого ПП территория имеет не только высокую информационную и природоохранную ценность, но и огромный эстетический и обучающий потенциал. Помимо дальнейших исследований Кулогорской пещерной системы спелеологами, посещения ближних участков пещер спелеотуристами, здесь возможно проведение качественных академических практик для студентов, обучающихся по геологическим и географическим специальностям .

___________

1. Давыдов Р.А. Кулойский канал. Северный СпелеоАльманах. Архангельск, 2001. С. 5-10 .

2. Данилова Г.А. Пинега. Архангельск, 2008. 295 с .

3. Малков В.Н., Гуркало Е.И., Монахова Л.Б., Шаврина Е.В., Гуркало В.А., Франц Н.А. Карст и пещеры Пинежья. М.: Ассоциация «Экост», 2001. 208 с .

4. Сорокин С.В., Франц Н.А. Некоторые особенности воздушной циркуляции в Кулогорских пещерах // Карстовые системы Севера в меняющейся среде. Материалы международной конференции, посвященной 300летию со дня рождения М.В. Ломоносова. М., 2011. С. 87-91 .

5. Справочная книга по внутренним водным путям Северного бассейна. Архангельск, 1929. 179 с .

6. Станковский А.Ф. и др. Богачев Яков Тереньтьевич // Поморская энциклопедия, Т. 2. «Природа» .

Архангельск, 2007. С. 79 .

7. Шаврина Е.В., Малков В.Н. Геологическое строение и рельеф // Структура и динамика природных компонентов Пинежского заповедника (северная тайга ЕТР, Архангельская обл.) биоразнообразие и георазнообразие в карстовых областях. Архангельск, 2000. С. 21-30 .

8. Шаврина Е.В., Малков В.Н. Особенности геологического строения, рельефа и водоносности территории // Компоненты экосистем и биоразнообразие карстовых территорий Европейского Севера России (на примере заповедника «Пинежский»). Архангельск, 2008. С. 16-31 .

9. Мазаев А.В., Кабанов П.Б. Гастроподы и строение кулогорской свиты (нижняя пермь) Пинеги .

http://kk.convdocs.org/docs/index-63188.html?page=3 .

10. WORLD LONGEST GYPSUM CAVES Compiled by: Bob Gulden. January 2015 .

http://www.caverbob.com/home.htm .

ФОРМИРОВАНИЕ СЕВЕРНОРУССКОГО НАСЕЛЕНИЯ

И ЕГО КУЛЬТУРЫ: ВВЕДЕНИЕ

–  –  –

Заселение Севера русскими, формирование современного населения и его культуры – вопрос, интересующий ученых самых различных специальностей: историков, этнографов, археологов, антропологов, лингвистов и искусствоведов. Тем не менее, он остается изученным пока лишь в общих чертах. Сказывается скудность письменных источников, освещающих ранние этапы освоения края, разобщенность усилий специалистов различных дисциплин, недостаточная разработанность общетеоретических вопросов. В то же время за последние десятилетия достигнуты значительные успехи, как в накоплении материалов, так и в разработке тех или иных проблем. Значительные успехи достигнуты в изучении социально-экономической истории края (в основном XV – XVII вв.) в исследованиях по которой, в ряду прочих вопросов, рассматривается динамика внутренней колонизации, формирование структуры русских поселений, направление колонизационных потоков Наибольшие результаты (если брать всю севернорусскую зону, а не Русский Север в узком смысле), достигнуты археологией, накопившей, введшей в научный оборот и осмыслившей громадный фактический материал. Это естественно, так как основная задача славянской археологии – изучение процесса формирования славянства и, в частности, древнерусской народности, выявление этнических компонентов, на основе которых она складывалась. Но проблема формирования севернорусского населения и его культуры выходит за рамки возможностей этой науки: археология может решать лишь некоторые вопросы начального этапа этого процесса .

Другие грани этой проблемы изучает своими силами лингвистика, диалектология, фольклористика, антропология и искусствоведение. Хотя каждая из этих наук оперирует собственным материалом, определяющим специфику и методы исследования, комплексность проблемы заставляет привлекать данные смежных наук. Те или иные элементы комплексного подхода встречаются практически во всех работах, посвященных этой теме .

Но при решении этногенетической задачи – изучении процесса формирования севернорусского населения и его культуры – интегрирующим началом, обобщающим данные смежных наук, должна стать этнография. Естественно, при решении этнографических проблем ученые должны, в первую очередь, опираться на собственно этнографические материалы и методы исследования, кладя их в основу работы и привлекая данные и выводы других наук для сопоставления, дополнения и корректировки собственных выводов .

Какая территория подразумевается под термином Русский Север? Границы Русского Севера в целом не вызывают особых дискуссий в отечественной науке. В настоящее время в этнографии имеют равноправное хождение два термина – севернорусская зона и Русский Север. Зачастую их воспринимают как синонимы, хотя границы подразумеваемых под этими терминами территорий не совсем совпадают. Под севернорусской зоной понимается территория от Ледовитого океана до левобережья Волги, и от Прикамья до северного Причудья, охватывающая зону распространения севернорусских, и отчасти, западных среднерусских говоров и районы распространения севернорусского этнографического комплекса [1] .

Под Русским Севером подразумевают обычно территорию от междуречья Волги и Сухоны до Белого и Баренцева морей включающую современные Архангельскую, Вологодскую, Мурманскую, север Ленинградской областей, Карельскую и Коми республики [2]. Западную и восточную границы составляют контактные русско-карельские и русскокоми районы. Культура этих народов развивавшаяся под сильнейшим севернорусским влиянием, тем не менее, сохранила национальную специфику, как отчасти сохранили ее и расселенные среди русских небольшие группы вепсов, ижоры и води .

В XI – XIII вв. русское культурное влияние активно воздействовало и на культуру прибалтийских народов и финнов. Но после захвата Прибалтики и Финляндии немцами и шведами конфессиональное (католицизм, протестантизм) и политическое противостояние остановило русскую культурную экспансию. Противостояние между правящими (дворянство и бюргерство, по происхождению немецко-датско-шведское) слоями и податным сословием позволило сформироваться латышской, эстонской и финской культурам в рамках хотя и провинциального, но, тем не менее, западноевропейского культурного менталитета. Позднее даже двухвековое вхождение этих народов в состав Российского государства оказало незначительное влияние и не могло изменить сложившихся стереотипов .

Несколько другая ситуация сложилась в районах отошедших к России. Не было резко выраженного социального (основное население крестьянство), конфессионального и экономического противостояния. Все это вело к довольно быстрому взаимопроникновению различных элементов культуры и их интеграции, так что сейчас зачастую чрезвычайно выделить их этнические составляющие. На западе сложилась зона своеобразного славянофинского симбиоза [3] .

Значительно более ярко выраженную этническую специфику сохранили на востоке Русского Севера пермские народы (коми-зыряне, пермяки, удмурты). Это объясняется как более поздним вступлением в контакты с севернорусским населением, так и особенностями социально-экономического развития этих народов. Значительно дольше свои позиции здесь удерживало и язычество (у удмуртов до XX в.) [4] Тем не менее, этот район можно считать контактной восточной зоной Русского Севера .

Наиболее размытая граница – южная. Заселение Севера шло из бассейнов Волхова, Ильменя, более западных районов и верховий Волги, Волго-Окского междуречья. Все это связывает население Севера с этими районами историческими, этнографическими и диалектологическими корнями. Этим объясняется плавность, размытость перехода севернорусской зоны в среднерусскую .

Таким образом, общие границы севернорусской зоны и Русского Севера очерчены достаточно четко. Значительно сложнее проблема зонирования территории Русского Севера .

Нет общего представления о степени монолитности региона и локальном своеобразии отдельных его районов. Зонирование региона, то есть выделение локальных групп внутри севернорусской зоны в значительной степени условно и опирается не на реалии культуры, а на формальные признаки (бассейны крупных рек, дореволюционные и современные административные границы и т.п.). «Размытость» границ районов бытования элементов традиционной культуры, широкое распространение довольно поздних по своему происхождению этнографических комплексов, таких как дом-двор или костюм с сарафаном, подкрепленное гипотезой об изначальной однородности населения, ведущего свое происхождение от новгородцев, способствовали устойчивости представлений о высокой степени монолитности севернорусской культуры. Действительно, материалы картографирования элементов культуры собранные в атласе «Русские» свидетельствуют об относительной однородности севернорусской культуры по сравнению с южнорусской [5]. Но какова степень этой монолитности, изначальна она, или возникла в результате поздних этнокультурных процессов?

Все исследователи Русского Севера отмечают яркость и своеобразие его культуры .

Долгое время господствовало представление, что это своеобразие объясняется тем, что здесь сохранились древние элементы культуры, давно исчезнувшие в других районах России. По существу ставился знак равенства между поздней культурой Русского Севера и древнерусской культурой. В работах М.В. Витова, К.В. Чистова и Т.А. Бернштам обоснован вывод о неоднородности как русского населения, осваивавшего этот регион, так и местного, аборигенного. Не менее важен вывод об относительной «молодости» севернорусского комплекса культуры, своеобразие которого базируется не на «консервации» древнерусских традиций, а на формировании новых черт в процессе освоения огромного региона [6], хотя несомненно, часть элементов культуры, как и в других регионах России, сформировалось в глубокой древности .

Разработка вопросов «вторичной» архаизации и актуализации различных элементов культуры в силу различных условий, их вариативности, как правило, на периферии этнической территории [7] позволило начать работу по выявлению локальных культурных зон Русского Севера и изучения механизма их формирования .

Вместе с тем надо отметить что, если экстремальная ситуация на периферии расселения этноса и обеспечила длительную продуктивность «вторичных» архаичных культурных комплексов, то она же в силу различных факторов (иноэтничное окружение, изменившиеся природно-экономические условия и т.п.) заставляла перестраиваться культурный комплекс. Относительная «молодость» севернорусского культурного комплекса подразумевает структурную подвижность, гибкость, открытость облегчающие успешное усвоение инноваций (иноэтничных, городских) отвечающих общей структуре формирующегося культурного комплекса, развивающих и усложняющих его. Архаизация или упрощение одних элементов культуры, формирование новых черт в ходе освоения громадного края, в ряде случаев смена ХКТ, усвоение (и отторжение) инноваций обеспечили формирование и расцвет феномена культуры Русского Севера .

Россия XIX в. пожалуй, единственная европейская страна в которой столь велик был разрыв между европеизированной культурой высших слоев общества и культурой народа, в первую очередь крестьянства. До конца XVII в. быт, традиции, нравственные и религиозные ценности и общая культурная ориентация всего русского общества в основе своей была единой. Несомненно, между высшими и низшими слоями общества были существенные различия, но общий вектор культуры был единый .

Петровские реформы положили начало европеизации дворянства, чиновничества, наиболее зажиточных слоев горожан. Крестьянство продолжало развивать традиции сформировавшиеся в предшествующую эпоху, высшие слои общества – трансформированные, приспособленные к русским условиям западноевропейские. Россия – страна, где резко бросалось в глаза размежевание двух культурных менталитетов. Это не значит, что между двумя культурными пластами зияла непроходимая пропасть. Нет, они были связаны между собой бесчисленными нитями, шел непрерывный культурный обмен .

Во всех социально стратифицированных обществах высшие слои испытывают необходимость подчеркнуть свою особую социальную роль с помощью целой системы символов, знаков, то есть элементов культуры отличающих их от низших слоев. Зачастую для этого используются элементы культуры других народов, чей статус в иерархии взглядов данного этноса стоит высоко. В свою очередь культура низших слоев ориентируется на культуру высших, постепенно перенимая ее элементы и включая их в комплекс традиционной [8] .

Одновременно развиваются и противоположные процессы. Культура народных масс постоянно подпитывает официальную культуру самыми различными способами. Это и включение в господствующие и образованные слои выходцев из низов, и обращение деятелей искусства к народным мотивам, и сознательная установка правящих классов на национальные, как они их понимали, традиции и ценности. Наиболее наглядно эти процессы в обществах старающихся преодолеть огромный культурный разрыв между различными слоями населения (Россия эпохи Александра III) На протяжении XIX в. шло преодоление этой культурной пропасти, неосознанное стремление восстановить культурное и мировоззренческое единство. Преодоление разрыва шло и за счет расширения образованного слоя и включения в него выходцев из духовенства, мещан и крестьянства, и в силу объективных потребностей развивающейся науки, промышленности, торговли и сельского хозяйства. Особенно бурно эти процессы протекали в первые десятилетия XX в. Но для преодоления разрыва не хватило нескольких десятилетий мирного развития. Страшная ожесточенность и кровопролитность революции и гражданской войны говорит не только, и не столько о непримиримости классовых противоречий, сколько о несовместимости культурных стереотипов образованных слоев и широких народных масс, которой воспользовались большевики для захвата власти в стране. Результатом явилось почти полное истребление или эмиграция не только правящего слоя, но и вообще образованной части общества. Все социальные структуры формирующегося советского общества подверглись упрощению, примитивизации и нивелировке и общество, страшной ценой, но получило относительную однородность. Но это тема самостоятельного исследования, упоминаемая для того, чтобы отметить разнонаправленность культурных стереотипов еще и в начале XX в .

Нам представляется плодотворным исследовать севернорусскую народную культуру в русле двух взаимопересекающихся проблем в области этногенеза-этнических процессов: 1) формирование севернорусского населения и его культуры; 2) этнические истоки (компоненты) этих процессов .

Народная культура – сфера, мало привлекавшаяся до сих пор для реализации этих задач. Преобладают описательные работы, упорядочивающие, приводящие в систему обширные материалы, накопленные наукой. Такая систематизация материалов – совершенно естественный этап, позволяющий перейти к их углубленному анализу. Помимо недостаточной этнографической обследованности Русского Севера, привлечению материалов по народной культуре к решению этногенетических вопросов до сих пор мешает разделение ее на две сферы: материальную и духовную, хотя уже абсолютно ясно, что такое разделение является искусственным и существенно обедняет возможности исследования .

Материальная и духовная культура были как бы разъяты теоретически. Условность границы между первой и второй часто забывались. Это приводило к тому, что за отдельными комплексами материальной культуры, техникой ее создания, процессом ее функционирования и т.д. не вскрывались человеческие отношения и в целом «очеловеченный» характер материальной культуры, который выражается не только в способах или навыков употребления тех или иных орудий труда, жилища, одежды, пищи, но и в символическом или знаковом (семиотическом) осмыслении функций вещей, теснейшем переплетении практической и обрядовой деятельности, коммуникативном значении той или другой» [9]. Любой элемент народной культуры по своей сути полифункционален; жилище, одежда, домашняя утварь наряду со своими утилитарными функциями обладают определенным семантическим статусом, занимают место в представлениях человека об окружающем мире и его устройстве, имеют магические, этноопределяющие и социальные функции. В зависимости от ситуации обретают первостепенность утилитарные или символические свойства. Назрела необходимость рассмотрения традиционной культуры во всем ее объеме, в синтезе ее вещественно-утилитарных и символических функций. В первую очередь это относится к народному искусству – области культуры, несущей огромную смысловую нагрузку этнокультурного порядка (итегрирующую и дифференцирующую) .

Общепризнано, что декоративные, избыточные, необязательные в практическом отношении элементы жилища, костюма, утвари несут основную этноопределяющую информацию [10]. Но на практическую реализацию этого положения, «расшифровку» этого общего утверждения исследователи направляли до сих пор слишком мало усилий. Это вызвано, в первую очередь, неразработанностью методики подобного рода исследований, не позволяющей убедительно аргументировать предположения и выводы, и привычкой считать народное искусство «сферой владения искусствоведов», немало сделавших для накопления и изучения материалов. Тем не менее, первые работы по изучению одной из интереснейших областей народного искусства – вышивки и украшения народного костюма – показали перспективность такого направления [11] .

Неразработанность методики подобного рода исследований не позволяет с достаточной уверенностью говорить об этнических истоках и особенностей той или иной традиции и дает основание некоторым авторам ставить под сомнение саму возможность дифференциации собственно этнических элементов, параллелей, образовавшихся в следствии единства или сходства историко-культурных и природно-географических условий и прямых заимствований. Так в своей работе по вепсскому народному искусству А.П .

Косменко приходит к пессимистическим выводам: «Изобразительное творчество обладало этнической напряженностью только на древних этапах истории. Для древневепсского же искусства эта особенность уже не характерна, поскольку его этнографические признаки оказались стадиальными, а этнические – размытыми или отсутствующими. Искусство «этнографической» поры дифференцируется, в основном, по региональному, а также локальным признакам» [12]. Естественно, этническая специфика народного искусства на ранних стадиях развития общества, когда оно было жестко увязано в системе мировоззренческих взглядов этнического коллектива, прослеживается несравненно легче, чем на более поздних этапах развития. Но, на наш взгляд, неудачные попытки выявления этнической специфики традиционной культуры на более поздних этапах развития говорят не о принципиальной невозможности решения этой задачи, а лишь о не разработанности методики такого рода исследований. Выработка такой методики значительно расширит возможности материалов по народной культуре в качестве источника по изучению этнической истории народов и механизмов формирования тех или иных традиций. Тезис о проявлении этнических особенностей наиболее ярко в эстетической, а не в утилитарной форме, постоянно подчеркиваемый этнографами, при попытке выявления этой специфики в той или иной конкретной культуре оказывается малоэффективным. Эта специфика ощущается исследователями в значительной степени интуитивно, эмоционально. В этом, несмотря на разные исходные позиции, этнографы оказываются близки искусствоведам .

Естественно, попытки «поверить алгеброй гармонию» малоэффективны при общей оценке художественной значимости культуры народа, ее эстетической ценности и потому не находят поддержки среди искусствоведов. Но при изучении народного искусства как источника по этнической истории народа и его культуры, определении места и функций народного искусства в комплексе культуры, понимании механизма формирования традиций, то есть, всего того, что составляет круг проблем, занимающих этнографию, применение такой методики совершенно необходимо. Работу в этом направлении облегчает не только обилие накопленных материалов, но и активная разработка вопросов теории культуры, осуществлявшаяся в последние годы [13]. Результаты этой работы дискуссионны, но ясно одно, что только разработка конкретных вопросов, в том числе и изучение тех или иных художественных традиций, позволит апробировать теоретические построения, корректируя и дополняя при решении конкретных задач .

В методологическом плане необходимо исходить из понятия нерасчлененности, синкретизма народной культуры, равноправного положения всех ее сторон в народном мировосприятии. Необходимо отказаться от искусственного расчленения единой народной культуры на так называемые «материальную» и «духовную». Народная культура – не набор механически соединенных элементов, а живая саморегулирующаяся система, пронизанная множеством связей, способная (до известных пределов) компенсировать утраты и усваивать влияния извне .

В методической системе нашей работы применяются следующие основные принципы:

а) Комплексный источниковый подход, то есть привлечение данных всех наук, занимающихся культурой Русского Севера: истории, археологии, антропологии, лингвистики, диалектологии, искусствоведения, и сопоставление их данных с собственно этнографическим материалом. Все эти материалы рассматриваются с точки зрения интересующей нас проблемы – формирования севернорусского населения и его культуры и выявления этнических компонентов этих процессов .

Народная культура должна изучаться в историческом контексте. Этим определяется следующий принцип: б) Изучение привлекаемых материалов в историко-этнографическом контексте динамики, как социально-экономической, так и культурной. При анализе формирования и развитии конкретной традиции необходимо (по возможности) выявление время ее возникновения и продолжительности бытования, интенсивности функционирования, ареальных, межэтнических и групповых признаков, степени «врастания»

новаций в комплекс культурных традиций; сопоставление со всей совокупностью исторических источников, освещающих историю формирования и развития этноса .

в) Необходимость постановки изучаемого явления на твердую фактологическую основу обусловила применение нами метода картографирования. В этом методе применяется комплексно-сопоставительный принцип: картографирование различных элементов культуры производится на фоне картографирования данных антропологии, диалектологии, лингвистики, археологии .

Применение метода картографирования позволяет выяснить реальные границы распространения тех или иных элементов культуры. Он дает надежные результаты при условии предварительной систематизации материалов, выделении определенных комплексов предметов, установления взаимосвязи между рассматриваемыми комплексами и выяснения их места и роли в структуре изучаемой культуры. Поэтому работа предваряющая собственно картографирование, то есть систематизация материалов, уже сама по себе имеет научную ценность, позволяет рассматривать изучаемые материалы не как набор случайных предметов и фактов, а как комплексы, занимающие определенное место в структуре культуры, в многообразии функций, как вещественных, так и символических. Систематизация и картографирование разных элементов культуры позволяют не только выявить районы их распространения, но и изучать связи между ними, а также механизмы формирования вариативности изменения традиционной культуры .

Особенно перспективны методы картографирования при изучении различных элементов и явлений духовной культуры и народного искусства, по своей природе менее жестко детерминированных социально-экономическими и природно-географическими факторами [14]. Интерес к этим областям народной культуры растет, и в последние десятилетия появился целый ряд работ, выявивших результативность картографических методов исследования фольклора, обрядов и народного искусства [15] .

Не менее важно для изучения формирования севернорусского населения и его культуры являются особенности его социального и экономического развития на периферии русского мира в экстремальных природных условиях обеспечивающих длительное функционирование вторичных традиций, постоянная выработка новых форм. Этот сплав новых традиций и возврат к архаике, регенерация артельных форм хозяйствования (особенно у поморского населения), сильные общинные традиции идущие, на первый взгляд из глубины столетий, живое и плодотворное религиозное творчество крестьянства породило уникальный феномен севернорусской культуры отождествляемый в обыденном сознании с изначальной русской культурой .

Естественно, рассмотреть весь комплекс проблем связанных с формированием севернорусского населения и его культуры в одной работе невозможно, но без рассмотрения некоторых вопросов упомянутых нами во введении понимание процессов происходивших на этой гигантской территории, несомненно, будет однобоким и искаженным .

__________

1. Насонов А.Н. «Русская земля» и образование территории Древнерусского государства. М., 1951;

Витов М.В. Исторические очерки Заонежья XVI – XVII вв. М., 1962; Копанев А.И. История землевладения Белозерского края XV – XVI вв. М-Л., 1951; Витов М.В., Власова И.В. География сельского расселения Западного Поморья в XVI – XVIII вв. М., 1974; Колесников П.А. Северная деревня в XV – первой половине XIX вв. Вологда, 1976; Копанев А.И. Крестьяне Русского Севера в XVIII в. Л., 1984; Бакланова Е.Н. Крестьянский двор и община на Русском Севере. М., 1976; и т. д .

2. Ляпушкин И.И. Славяне Восточной Европы накануне образования Древнерусского государства (VIII

– первая половина IX вв.) // Материалы и исследования по археологии (далее – МИА). № 152, 1968; Третьяков П.Н. У истоков древнерусской народности // МИА. № 179, 1970; Третьяков П.Н. Финно-угры, балты и славяне на Днепре и Волге. М.-Л., 1966; Горюнова Е.И. Этническая история Волго-Окского междуречья // МИА. № 94 .

1961; Кочкуркина С.И. Юго-восточное Приладожье в X – XIII вв. Л., 1973; Седов В.В. Славяне Верхнего Поднепровья и Подвинья. М., 1970; Седов В.В. Восточные славяне в VI – XIII вв. М., 1982; Лебедев Г.С. Эпоха викингов в Северной Европе. Л., 1985; и т. д .

3. Этнография восточных славян. Очерки традиционной культуры. М., 1987. С. 57-59 .

4. Дмитриева С.И. Фольклор и народное искусство русских Европейского Севера. М., 1988. С. 4 .

5. Клементьев Е.И., Рягоев В.Д. Некоторые особенности этнокультурного развития карельского народа до XX в. // Этнография Карелии. Петрозаводск, 1976. С. 68 .

6. Русские. Атлас. М., 1970 .

7. Витов М.В. Антропологические данные как источник по истории колонизации Русского Севера // История СССР, 1964. № 6. С. 81-109; Чистов К.В. Проблемы картографирования обрядов и обрядового фольклора // Проблемы картографирования в языкознании и этнографии. Л., 1974. С. 69-84; Бернштам Т.А. О роли верхневолжской колонизации в освоении Русского Севера // Фольклор и этнография Русского Севера. Л., 1973, С. 5-29.; Шелег В.А. Крестьянские росписи Севера // Русский Север: Ареалы и культурные традиции .

СПб., 1992. С. 127-147 .

8. Чистов К.В. Актуальные проблемы изучения традиционных обрядов Русского Севера // Фольклор и этнография. Обряды и обрядовый фольклор. Л., 1974. С. 11-13 .

9. Чистов К.В. Народные традиции и фольклор. Л., 1986. С. 268 .

10. Богатырев П.Г. Вопросы теории народного искусства. М., 1971. С. 363; Бромлей Ю.В. Комплексное изучение традиционной культуры Карпат // Современные проблемы этнографии. М., 1981. С. 240 .

11. Маслова Г.С. Орнамент русской народной вышивки как исторический источник // Советская этнография (далее – СЭ). 1975. № 3. С. 34-44; Маслова Г.С. Ареально-типологические особенности орнамента населения северо-запада РСФСР // Проблемы типологии в этнографии. М., 1979. С. 244-251; Богуславская И.Я .

Древние мотивы русской народной вышивки // Автореферат канд. дис. истор. наук. М., 1973; Маслова Г.С .

Орнамент русской народной вышивки как исторический источник. М., 1978 .

12. КосменкоА.П. Народное изобразительное искусство вепсов. Л., 1984. С. 190 .

13. Маркарьян Э.С. Узловые проблемы теории культурной традиции // СЭ. 1981. № 2. С. 78-96; Чистов К.В. Традиция, «традиционные общества» и проблемы варьирования // СЭ. 1981. № 2. С. 105-107;. Арутюнов С.А. Процессы и закономерности вхождения инноваций в культуру этноса // СЭ. 1982. № 1. С. 8-21; Бернштейн Б. Несколько соображений в связи с проблемой «искусство и этнос» // Искусство Прибалтики. Таллин, 1981. С .

104-122; Чистов К.В. Народные традиции и фольклор. Л., 1986; и т. д .

14. Чистов К.В. Проблемы картографирования обрядов и обрядового фольклора // Проблемы картографирования в языкознании и этнографии. Л., 1974. С. 73; Шелег В.А. Севернорусская резьба по дереву:

ареалы и этнические традиции // Русский Север: Проблемы этнокультурной истории, этнографии, фольклористики. Л., 1986. С. 50-66; Шелег В.А. Севернорусская резьба и роспись по дереву: ареалы и этнические традиции // Автореферат канд. дис. истор. наук. Л., 1991; .

15. Маслова Г.С. Опыт составления карт распространения русской народной одежды // Краткие сообщения института этнографии. № 22. М., 1955. С. 12-20; Шмелева М.Н., Тазихина Л.В. Украшения русской крестьянской одежды // Русские. Атлас. М., 1970. С. 89-123; Гура А.В. Поэтическая терминология севернорусского свадебного обряда // Фольклор и этнография. Обряды и обрядовый фольклор. Л., 1974. С. 171Дмитриева С.И. Географическое распространение русских былин. М., 1975; Маслова Г.С. Орнамент русской народной вышивки как исторический источник // СЭ. 1975. № 3. С. 34-44; Журавлев А.Ф .

Охранительные обряды, связанные с падежом скота, и их географическое распространение // Славянский и балканский фольклор. М., 1978 С. 71-94; Бернштам Т.А., Лапин В.А. Виноградье – песня и обряд // Русский Север: Проблемы этнографии и фольклора. Л., 1981. С. 3-100; и т.д .

–  –  –

Выступая перед преподавателями и студентами Северного (Арктического) федерального университета по случаю присуждения высокого звания Почетного доктора САФУ имени М.В. Ломоносова Торвалд Столтенберг говорил, что в период перехода от конфронтации к сотрудничеству между Норвегией и Россией времена поморской торговли были «…для нас образцом, и мы стремились учиться на уроках истории» [1, c. 222]. Сегодня эта учеба продолжается, и очень важно отметить, что помимо эмоциональных факторов она все в большей мере имеет возможность опираться на исторические документы .

«Старая» Россия и «новая» Норвегия. Российско-норвежские отношения (1905– 1917)» – так называется сборник документов, вышедший недавно в московском издательстве «ЛЕНАНД». Документы проливают свет на особенности и динамику дипломатических и экономических связей России и Норвегии, а также характеризуют их стратегические интересы. Представленные материалы хронологически разделены на два самостоятельных этапа: довоенный (1905–1914) и период Первой мировой войны (1914–1917). Включено также несколько документов, датированных 1918 годом, по той причине, что их происхождение тесно связано с событиями Первой мировой войны .

Цель издания составители сборника – историки России (В.А. Карелин) и Норвегии (Й.П. Нильсен) – видят в том, чтобы показать, как на фоне сложной, противоречивой, а часто и драматической международной обстановки шел динамичный процесс становления и развития по восходящей многообразных связей Норвегии с Российской империей. Основной массив материалов издания составили ранее не издававшиеся документы, извлеченные из хранилищ ведущих российских архивов, посвященных истории российско-норвежских отношений начала ХХ столетия. Так, документы по истории дипломатических отношений двух стран представлены главным образом в Архиве внешней политики Российской империи МИД РФ (АВПРИ) в Москве. Составители воспользовались материалами фондов канцелярии Министерства иностранных дел, секретного архива министра, ежегодных отчетов МИД, обширного фонда Второго департамента («Север» и «Шпицберген») и некоторых личных фондов деятелей дипломатического ведомства .

Важную роль в политическом сближении двух государств сыграл тот факт, что Россия в 1905 году первой среди других великих держав признала самостоятельность Норвегии и ее территориальную неприкосновенность. Символично, что, в свою очередь, именно норвежское правительство первым признало Российскую Федерацию после распада СССР .

Независимая Норвегия, таким образом, на многие годы становится своеобразным связующим мостом между Западом и Востоком .

Конечно, отношения России и Норвегии ни в коем случае не следует идеализировать или упрощать. Они знали и периоды определенных экономических или политических противоречий, вызванных несовпадением интересов, различием доминирующих идеологий и политических структур. Случалось, что эти отношения переживали непростые и даже кризисные времена. Однако, трудности, как правило, удавалось преодолеть благодаря, с одной стороны, объективному – географическому фактору, а с другой, субъективному – взаимной доброй воле и обоюдному стремлению к добрососедству северян .

Издание сборника документов осуществлено в рамках научно-исследовательского и издательского российско-норвежского проекта «Асимметричное соседство: Россия и Норвегия, 1814–2014». В реализации замысла настоящего издания приняли участие Университет г. Тромсё (Арктический университет Норвегии), Северный (Арктический) федеральный университет (Архангельск), Институт всеобщей истории РАН (Москва), Институт оборонных исследований (Осло). Составители сборника выражают глубокую признательность руководству ИВИ РАН, АВПРИ, РГИА, РГА ВМФ за организационную, редакционную и консультационную поддержку в подготовке издания и особую благодарность – Научно-исследовательскому Совету и МИД Норвегии, чья финансовая помощь сделала возможной реализацию настоящего проекта .

В первой части сборника наибольший интерес представляют, прежде всего, твердый российский подход к безоговорочному признанию Норвегии в качестве самостоятельного Государства «во всей его территориальной неприкосновенности» и очень позитивная реакция на это норвежского руководства. «Это произвело, по докладам российского посланника в Христиании (так с 1624 до 1924 года называлась столица Норвегии Осло) А.Н .

Крупенского министру иностранных дел России А.П. Извольскому и отчету Министерства иностранных дел за 1905 год, наилучшее впечатление в Христиании и положило, нужно надеяться, прочное основание добрососедским отношениям нашим с Норвегией, которые не замедлили выразиться в установлении правильного дипломатического представительства между обеими странами. Норвегия поспешила назначить в Санкт-Петербург поверенного в делах, а затем Посланника. Императорское же Правительство, как и другие Великие Державы со своей стороны, учредило в Норвегии пост Чрезвычайного Посланника и Полномочного Министра» (с. 21) .

Благоприятно в предвоенные годы складывалась ситуация и вокруг Шпицбергена .

Судя по документам, Россия при сохранении политических основ державы-победительницы в Первой мировой войне могла бы рассчитывать на гораздо более выгодные для себя условия при определении статуса архипелага, учитывая вклад россиян, и особенно поморов, в изучение, освоение островов и присутствие на них накануне войны частного российского капитала. Отдавая должное русским поморам в освоении архипелага Шпицберген, в документах нашла отражение и проблема достаточно жесткой конкуренции морских держав за полярные островные территории .

В документах, в частности, раскрываются причины неудачи русской экспедиции 1911 года на архипелаг, организованной вице-губернатором Архангельской губернии А.Ф .

Шидловским. В объяснительной записке Министру внутренних дел губернатора И.В .

Сосновского, находившегося в период завершения подготовки экспедиции по болезни в отпуске, деятельность подчиненного в заключительном абзаце записки получила такую оценку: «Благодаря самовольным и недальновидным распоряжениям господина Шидловского, действовавшего вопреки моей программе и указаниям высшего правительства, Шпицбергенская экспедиция окончилась полнейшею неудачею к ущербу не только для русской казны, но, что гораздо важнее, и для нашего национального самолюбия, немало пострадавшего в глазах соседней Норвегии» (с. 98) .

Вторая часть сборника документов представляет серьезный интерес с точки зрения дипломатических усилий России и держав Антанты сохранить, по оценке составителей, благожелательный нейтралитет Норвегии, который и ее в тех условиях, видимо, устраивал наилучшим образом .

Заметное место в дипломатических отношениях между Россией и Норвегией в годы Первой мировой войны, помимо геополитических, занимали проблемы межрегионального сотрудничества, в частности – Русского Севера и северных территорий Норвегии. Военные действия обострили традиционные экономические внешнеторговые отношения, возникли проблемы снабжения населения продуктами питания и сбыта морепродуктов. Вновь, как и в предыдущие годы, была актуализирована поморская торговля, которая стала занимать заметное место и в межгосударственных отношениях двух стран .

Документы свидетельствуют о серьезной заинтересованности политических, деловых кругов в дальнейшем развитии сотрудничества между странами. Норвежская сторона, судя по документам, достаточно корректно относилась к внутренним проблемам России. И такой нордический характер продолжал иметь место в последующие годы, включая современность .

Заслуживает внимания уровень российской дипломатической службы, представленной в Норвегии в годы Первой мировой войны. В этой связи представляют серьезный интерес размещенные в сборнике извлечения из рукописи воспоминаний известного русского геополитика П.Н. Савицкого о К.Н. Гулькевиче.

Привожу их в сокращении:

«К 1916 году Константин Николаевич Гулькевич, уже выделившийся из среды тогдашних русских дипломатов своими успешными действиями в Константинополе в 1914 году и затем работой по заключению соглашения с союзниками о проливах, оказался на ответственном по тем временам посту Российского Посланника в Христиании (нынешнем Осло). Он страдал от отсутствия в составе миссии человека хоть сколько-нибудь компетентного в экономических вопросах. В связи с этим в июле 1916 года прямо со студенческой скамьи я был направлен Министерством Иностранных Дел по инициативе Барона Б.Э. Нольде в помощь Константину Николаевичу. Через несколько недель мне было присвоено импровизированное звание “Эд коммерсиаль”. Полагаю, что Константина Николаевича Гулькевича можно по справедливости отнести к числу лучших представителей старой русской дипломатической традиции. В некоторых отношениях очень хороша была техническая его подготовка. По-английски, французски, итальянски говорил и писал не хуже, чем по-русски. Хорошо знал он и немецкий язык. Еще важнее тонкость понимания людей, умение к ним подойти, разобраться в обстоятельствах – чем Константин Николаевич был одарен в высокой степени. С этим он сочетал горячую душу и страстное желание служить родной стране. … Военные обстоятельства не препятствовали Константину Николаевичу держать все время в виду проблемы развития Русского Севера, что, впрочем, диктовалось и ходом военных событий. Русский Север стал ведь тогда важнейшим путем сношений с Западом. Гулькевич поддерживал непрерывный контакт со всеми общественными и финансовыми кругами Норвегии, которые тем или иным путем могли быть полезны перспективам такого развития. … Прага, июль 1936 г. П. Савицкий [Подпись]» (с. 351) .

Помещенные в сборник 174 документа профессионально и полно описаны, имеются ссылки на статьи журналов и газет, которые упоминаются в дипломатической переписке .

Издание обеспечено очень внятными Примечаниями (с. 353–362), Указателем 223 имен (с .

363–385) и Списком документов (с. 387–400). Все это, несомненно, будет востребовано не только для дальнейшей серьезной научно-исследовательской работы, но, будем надеяться, для более эффективной деятельности внешнеполитических органов по укреплению взаимопонимания и сотрудничества между нашими странами .

___________

1. Выступление Т. Столтенберга на церемонии вручения мантии Почетного доктора САФУ // Европейский Cевер в Арктическом пространстве: проблемы глобализации и регионализации: моногр. / под .

общ. ред. С.И. Шубина, Ф.Х. Соколовой. Архангельск, 2011. С. 219–230 .

ГОД ЛИТЕРАТУРЫ В РОССИИ

ГОД ФЁДОРА АБРАМОВА В ПИНЕЖСКОМ РАЙОНЕ

«ПРОРОК РУССКОЙ СУДЬБЫ»

Материалы научно-практической конференции, посвящённые 95-летию со дня рождения

–  –  –

Многочисленные изыскания отечественных и зарубежных исследователей, пытающихся постичь и описать своеобразие русского мира, нередко содержат перечень национальных качеств, противоположность которых отчасти обеспечивает «загадочность»

русской души. Одним из неизменных существенных свойств русского человека стабильно отмечается его неудовлетворенность насущным и стремление к правде, вмещающей в себя истину, справедливость и благо, потребность в которой возрастает в моменты исторических потрясений .

Интенсивность, масштаб и трагизм событий в нашей стране в ХХ веке, и, вместе с тем, зыбкое положение человека в стремительно меняющемся мире придали традиционным для Русской литературы феноменам странничества и правдоискательства острое социальнополитическое звучание, позволили писателям по-новому взглянуть на необходимость национального становления и духовного самоопределения .

М.А. Шолохову, одному из крупнейших писателей прошедшего столетия, впервые удалось показать столь масштабную картину исторического переустройства в восприятии простого человека, изобразив его самого как целостную личность, стремящуюся к правде, добру и справедливости, тем категориям, о которых несколько десятилетий спустя как об основополагающих будет говорить и Ф.А. Абрамов [1] .

Руководствуясь этимологией слова «правда» (от древнеслав. «правъ-»), можно говорить, с одной стороны, о пространственной («правый» – «левый»), а с другой – о правовой и нравственной сферах ее распространения. В последнем случае правый приобретает значения: «праведный», «прямой, правильный, невиновный», «добрый, честный, порядочный», «выдающийся, превосходящий», «смелый» [2]. Следует заметить, что в такой трактовке данная категория весьма субъективна, а ее границы каждый человек может определять по-своему, руководствуясь лишь совестью .

Это дает возможность говорить о том, что на поиски правды Григория Мелехова, героя эпопеи М.А. Шолохова, толкает именно его неспокойная совесть, она же призвана выверять его поступки, обусловленные не формулой «с кем быть, чтобы выжить», а «к кому прислониться, чтобы оставаться человеком», чтобы «целуя ребенка, открыто глянуть в ясные глаза» [3] .

Война как кризис человеческих отношений порождает в нем перелом и кризис нравственный, становится отправной точкой духовного, а позже и физического странствования, будит потребность в искании путей к справедливому устройству народной жизни, всеобщему благу. Необходимость убивать вступает в противоречие с врожденным нравственным законом, «человеческой правдой», запрещающей насильно прерывать естественный жизненный круговорот. По мнению В.А. Чалмаева, в поисках Григория приоритетна грань не между «красными» и «белыми», а именно между природным началом и всем, что делает его страшным, постаревшим, пугающим даже сына [4] .

Убив австрийца, жить, как прежде он уже не может. Подсознательный протест против разлома бытия, несправедливости войны, желание покончить с ней, избыть свою вину и приводит героя к идеям большевиков. На какое-то время Мелехову кажется, что эта волна, захлестнувшая сотни тысяч людей, и есть то, к чему он стремился, но «в вопросах совести закон большинства не действует» [5]. После расправы Подтелкова с чернецовцами, спора с коммунистами хутора Татарского Котляровым и Кошевым о новой власти его колебания усиливаются, ставят на грань «в борьбе двух начал», вновь толкают на поиск истины, на сей раз вне красных и белых, так как ему «ни те, ни эти не по совести», так как ни те, ни другие не могут удовлетворить его потребности в справедливости .

Горячечная пульсация братоубийственной войны приводит Мелехова к выводу о том, что «у каждого своя правда… надо биться с тем, кто хочет отнять жизнь, право на нее» (Т. 4, c. 194). Получив поддержку казаков, он обретает и возможность реализовать свою волю. а то, что Григорий многократно избегал смерти, создало вокруг него ореол заговоренного божественного избранника, чей путь осенен высшей правдой. Поэтому он воспринимается многими как народный герой, способный возродить утраченную справедливость и воплотить надежды. «Ты – наша гордость! Тобой только и на свете держимся!.. Мы хотим перетряхнуть власть. Всех сменим и посадим тебя» (Т. 4, с. 268-269), – говорят ему казаки, тая мысли отделиться от Дона и установить у себя некое подобие Советской власти без коммунистов .

Иллюзорное ощущение приоткрывшейся правды, заключавшейся в неком животном первенстве в обладании донской землей, пришедшее вместе с восстанием, в его душе вновь сменяется «неразрешенным, саднящим противоречием… чувством неправоты своего дела»

(Т. 4, с. 225). Осознание своей вины в том, что «неправильный у жизни ход», становится причиной пьянства и, вместе с тем, поиска путей выхода. Символична в этом плане сцена погони за полоской света как будто ведущей к обретению высшего смысла. «Необъяснимое и неосознанное, явилось вдруг желание догнать бегущий по земле свет… стал приближаться к текучей грани, отделявшей свет от тени» (Т. 4, с. 275). Припадок отчасти и является этим торжеством пробудившейся в нем гуманистической правды, сам же он ставит себе диагноз:

«сердце пришло в смятению» (Т. 4, с. 284) .

Неоднократно Шолохов изображает своего героя, балансирующим «на грани», его слепоту, искания «на ощупь» («опаляемый слепой ненавистью», с «невидящими открытыми глазами», «помутилось в голове»), что во многом определяется неясностью пути к той самой правде, «под крылом которой мог бы посогреться всякий» (Т. 4, с. 194), правде, наполнявшей смыслом жизнь многих поколений предков, и так сладко манящей его во сне. Вне зависимости от того, в каком лагере он находится, Григорий видит себя мирно пашущим землю, заботящимся о близких, живущим по меркам традиционной нравственности. «Моим рукам работать надо, а не воевать. Вся душа у меня изболелась за эти месяцы» (Т. 5, с. 472) – подведет он позже итог попыткам найти свою стезю .

Совесть имеет непосредственную связь с такими понятиями, как честь и порядочность. Д.С. Лихачев отмечал: «Честь истинная – всегда в соответствии с совестью… В чем выражается внутренняя честь? В том, что человек держит слово… Ведет себя порядочно – не нарушает этических норм, соблюдает достоинство, не пресмыкается перед начальством, перед любым «благодающим», не подлаживается к чужому мнению, не упрямится, чтобы доказать свою правоту, не сводит личные счеты…» [6]. В полной мере эти слова могут относиться и к Григорию Мелехову. Его стремление следовать человеческой правде связано не только с выбором дороги, но и с ежедневным сопротивлением злу, «прирожденной порядочностью» [7]. Интуитивно храня свою казачью честь, не задумываясь о выгоде или компрометирующих последствиях, он пытается защитить Франю, вступает в столкновение с Чубатым из-за порубленного тем пленного австрийского офицера, будучи сам ранен, выносит русского офицера, подвергая себя опасности, спасает в бою Степана, открыто осуждает отца за грабежи, препятствует мародерству подчиненных ему казаков, самовольно распускает томившихся в тюрьме мирных станичников во время восстания, спешит спасти захваченных в плен Ивана Алексеевича и Мишку от смерти, спорит и даже угрожает генералу Фицхелаурову и т.д .

«Кто же прав», «к кому же прислониться», где найти выход и каков путь к добру?

Убивать, приумножая зло? Мелехов слушает деда Гришаку, который указывает ему самый тяжелый, но, вместе с тем, единственно верный путь, читая сказание Иеремии-Пророка, суть которого сводится к покаянию, смирению, жизни для других. Но герой ни в прямом, ни в переносном смысле его слов понять не может. Лишь в открытом финале романа, исходив сотни дорог, потеряв дорогих людей, силы и время, Григорий Мелехов находит, наконец, смысл жизни, обретая эту христианскую правду, понимаемую как отказ от насилия, смирение и жертвенный самоотказ .

Ф.А. Абрамов, никогда не ставя под сомнение величие Шолохова-писателя как создателя гениального «Тихого Дона», а также глубину и масштабность характера его главного героя, высказал мнение о том, что М.А. Шолохов в своем первом романе недостаточно внимания уделил нравственным проблемам. Так, в дневниковой записи от 19 марта 1974 г. он отметил: «Муки совести, комплекс неполноценности, неуверенности, извечные поиски добра, идеала, где они? Аксинья отнимает у Натальи Григория, но разве она мучается из-за этого? Разве грызет ее совесть? А Григорий? Зарубил матросов, нет ему прощения из-за этого – так. А где он казнит себя из-за того, что растоптал жизнь Натальи?»

[8] .

Такая претензия Ф.А. Абрамова обусловлена его высочайшей требовательностью к моральному облику соотечественника, представлениями о нравственном максимализме, обостренной совестливости как одном из ведущих качеств русского народного характера .

В своем подходе к литературе, в осмыслении ее роли в обществе, в понимании миссии писателя взгляды Ф.А. Абрамова восходят к традициям классической литературы, прежде всего творчеству Л.Н. Толстого и М.А. Шолохова, заключающимся в требовании соответствия художественного произведения жизни. Невзирая на приклеенный к нему коньюктурной критикой ярлык «очернителя», он всегда боролся с художественной «лакировкой действительности», с «розовой водицей» в литературе, начиная со статьи «Люди колхозной деревни в послевоенной прозе» (1954) и заканчивая последним романом тетралогии – «Дом». В своих дневниках, полных сомнений, мучительного выбора и переживаний, еще 10 октября 1969 года Ф.А. Абрамов сформулировал один из главных принципов своего творчества: «Я стараюсь писать то, что есть. Правда, правда и еще раз правда» [9] .

Жизненная позиция автора тетралогии «Братья и сестры» цементирует сам образ абрамовского героя, не подвергающего сомнению однозначность такой базовой для русского самосознания характеристики как совестливость. Михаил, старший из братьев, не сомневается, как именно жить, его мучает другое – как сделать так, чтобы все жили по правде, понимаемой здесь как идеал и закон, как норма традиционной народной этики и нравственности .

В его характере писатель воплощает свои представления о традиционном образе русского крестьянина, поэтому понимание героем «жизни по совести» максимально приближено к «труду по совести», «труду для людей», «трудовой чести». Однако трудолюбие само по себе не главное в его натуре. Как справедливо заметил Ш.З. Галимов, «доминанта этого характера, его определяющая страсть – хозяйское, активное, глубоко заинтересованное отношение к жизни…» [10], остающееся ведущим на протяжении всех частей тетралогии. Его привычка «быть за все в ответе» берет начало еще в те годы, когда после гибели главы семьи он вынужден был стать братом-отцом, рано повзрослев, сесть за стол хозяином, не только раздающим, но и добывающим хлеб, когда он в полной мере разделил тяготы «великой страды» сороковых годов. То же чувство позже не позволяет ему отказаться от брони и уйти в армию, заставляет бесплатно чинить домашнюю утварь старухам-солдаткам, толкает его к брошенным колхозным лошадям (хотя должность конюха всеми презираема), оно же причина раздоров с председателем-формалистом Таборским и ему подобными .

Близкий Пряслину по своей сопричастности ко всему происходящему вокруг герой Б .

Васильева Егор Полушкин, говорил: «Всякое место, оно все равно наше, общее… лес да река, поля да облака. Чьи они?… А мои, стало быть, береги свое-то.

Не допускай разору:

твоя земля. Уважай… Все мы в одном доме живем, да не все хозяева» [11]. Чтобы вступиться за землю, чтобы бескорыстно помогать людям, живущим на ней, надо иметь внутри самого себя стойкое ощущение дома, границы которого определены лишь размерами души .

«Главный-то дом человек в душе у себя строит» – замечает Евсей Мошкин, выражая не только гуманистический пафос «Дома», но и суть мировосприятия самого Ф.А. Абрамова:

«До тех пор, пока мы сами, каждый из нас… не поймет … что все дела – это мои дела, и что большой наш дом строится только общими усилиями … до тех пор мы ничего не изменим»

[12] .

Н.А. Бердяев писал: «Русский человек не ищет истины, он ищет правды» [13]. Ф.А .

Абрамов прямо указал на противоречие многовекового, должного уклада жизни и на сущность правды жизни 70-х годов, изображенных в романе «Дом». Истина-реальность насущного дня Пекашино – в понимании государственной установки на исполнение постановлений и директив как «наше дело маленькое» и «за нас уже подумали». Михаил не приемлет эту данность, он пытается донести правду традиционную, хозяйскую. Раньше отстаиваемые им ценности самозабвенного труда не находились в конфликтных отношениях с окружающей действительностью, теперь же новое время из «рыцаря совести» делает лишнего человека, юродивого. «Бывало, сенокос начнется – все хотят под руку Михаила, отбою нету, а теперь не больно. Теперь с кем угодно, только не с Михаилом» [14] – с горечью говорит Лиза .

Протест старшего Пряслина оформляется в конкретные действия после столкновения с жизненной установкой председателя Таборского: «сам цыган и другим цыганить не мешаю» [14, с. 701]. Такая «цыганская» правда для героя не приемлема, хотя она и условно отвечает субъективному идеалу справедливости о возмещении обделенным колхозникам за их многолетний, практически бесплатный труд в колхозе, о чем речь идет в предшествующих романах тетралогии, в том числе – «Пути-перепутья» .

Иван Дмитриевич Лукашин, став председателем, трезво оценивал положение, поэтому-то и не обещал колхозникам картинного благополучия. И в послевоенные годы он остался «солдатом», по совести исполнявшим свой долг, защитником интересов колхоза, по замыслу писателя, человеком не только делающим, но и думающим – «героем времени». Это становится одной из причин его непростых отношений с односельчанами. Недостроенный коровник, частные сеноставы – далеко не полный перечень «бед», с которыми он вел войну .

На первый взгляд, правая сторона в этом противостоянии очевидна, но конфликт Лукашина и умелого плотника Петра Житова, отказывающегося работать за «пустой»

трудодень, – это жизненное противостояние двух правд. По сути, эту вторую правдусправедливость понимает и сам Лукашин («…Я ведь только и знаю, что кнутом размахиваю .

Потому что, кроме кнута да глотки, у меня ничего нет. А надо бы овсецом, овсецом лошадку подгонять… Да и какой… голодный – работник!» [14, с. 487]), и его жена, бывшая председательница Анфиса Петровна («…по мне, дак больно еще хорошо работают. За такую плату…» [14, с. 474]), и первый секретарь Подрезов («Накормить людей досыта – это всем задачам задача» [14, с. 486]). Корни недобросовестного труда в колхозе кроются не столько в нравственном, сколько в экономическом и социальном факторах. Люди работают за «пустопорожний» трудодень и по-прежнему, спустя несколько лет после войны, мечтают накормить семьи. Поэтому, мужики предпочитают выгрузку товаров, которая дает возможность заработать «буханку», оставляя без рук столь нужную колхозную стройку .

Ощущение безысходности, пассивное выражение возмущения наряду с жадной потребностью в правде рождает в некоторых из них желание уйти от реальности, забыться вином. На такое сочетание долготерпения и бунта в русской душе указывал еще Н.А .

Некрасов, герои которого настойчиво искали на Руси счастливого:

У каждого крестьянина Душа что туча черная – Гневна, грозна, – и надо бы Громам греметь оттудова, Кровавым лить дождям, А все вином кончается [15] .

В сознании Пряслина возникает неистребимая потребность понять: почему так происходит и как изменить существующую данность? Юношеские мысли о причинах несоответствия насущного должному («где-то шумела большая жизнь, где-то жили крылатые люди-богатыри… А в Пекашине? Какая жизнь?» [14, с. 304]) сменяются озлоблением (фрагмент подвергся цензурному изъятию): «Ведь то, что у них делается в Пекашине, – по всей России делается. Может, из-за этого мы и хлеб из Америки который год ввозим… А как, как дошли до такой жизни? Россия – целина» [16] .

Поиск ответа на эти и другие вопросы приводит героя к пониманию того, что ответственность за окружающий развал и запустение лежит на каждом: «Может, потому все и идет у них через пень-колоду, что они сами колоды лежачие» (772). Такое откровение в корне соответствует жизненной позиции самого писателя: «Я взываю к вашей инициативе, к активности, к тому, чтобы человек был человеком» [17] .

Оставаясь по колено в земле, думая о «хлебе насущном», противодействуя равнодушию и бесхозяйственности, Михаил не лишен и духовного поиска. В течение тридцати лет, запечатленных в тетралогии, он пытается постигнуть истинный смысл слов, сказанных ему уходящим на фронт отцом. Не имея времени на серьезный разговор, глядя в глаза Мишке, Иван Пряслин сказал только: «Ты понял, сынок?». Постижение глубины отцовского завета, заключавшегося в заботе о доме и земле, в семейном единении и взаимопомощи, происходит в момент тяжелейшей утраты, трагической гибели отвергнутой им после рождения ею «незаконных» близнецов сестры Лизаветы, сельской праведнице, неизменно верившей в то, что «лучше уж совсем на свете не жить, чем без совести» [14, с .

610] .

Ф.А. Абрамов говорил: «Чего просит его [Михаила – О.Г.] душа?… Правды, полного и скорейшего торжества справедливости в жизни. Но он не из тех, кто только разглагольствует на эту тему… он делом своим, каждым прожитым днем борется за справедливость» [18]. Путь непротивления, исповедуемый дедом Гришакой и познаваемый Григорием Мелеховым, совершенно неприемлем для Пряслина и самого Ф.А. Абрамова, считавшего, что «надо быть не правдоискателем, а правдоустроителем» [19] .

С.В. Ефимова, исследуя онтологию правдоискательства [20], выделяет мистический, характеризующийся поиском правды во внутреннем мире человека, и деятельностный тип правдоискателя, акцентирующий внимание на внешних действиях и поиске правды в окружающем человека мире. Понимая прозрачность границ между двумя названными типами, полагаем, что главных героев М.А. Шолохова и Ф.А. Абрамова справедливо отнести ко второму из них. И Мелехов, образ которого по своей художественной мощи Ф. Абрамов ставил рядом с «самыми вершинными созданиями человеческого гения в искусстве всех времен и народов» [21], и Пряслины не просто способны изменить мир, они берут на себя ответственность за происходящее перед историей, обществом и близкими .

Обладающие социально-политическими истоками попытки Григория найти универсальную «правду» и гражданственная непримиримость, воинственность Михаила по отношению к подлости в разных сферах жизни обладают общностью нравственных канонов, определяются потребностью души каждого из героев жить по совести. Это обусловливает суть однонаправленности их жизненных дорог, которым суждено было пролечь сквозь разные исторические эпохи. Правда для М.А. Шолохова и его разноликих персонажей выступает важнейшей нравственной величиной, направляющей личность к добру и свету .

Православное мировидение писателя проводят Григория Мелехова через трагические испытания к смирению. Взгляды же, гражданская позиция Ф.А. Абрамова провозглашает в Пряслине призыв к личной активности, противоборствующей равнодушию и несправедливости .

_____________

1. Подробнее об оценке Ф.А. Абрамовым личности и творчества М.А. Шолохова см. Голотвина О. М.А .

Шолохов в восприятии Ф.А. Абрамова: парадоксы и закономерности // Известия вузов. Серия «Гуманитарные науки». Иваново, 2012. Т.3. Вып. 2. С. 110-114 .

2. Фасмер Макс. Этимологический словарь русского языка в 4 т. / Пер. с нем. и доп. О.Н. Трубачева. 2е изд. М.: Прогресс, 1987. Т.3. С. 352 .

3. Шолохов М.А. Собр. соч. в 9 т. / Прим. Л. Вольпе. М.: Художественная литература, 1965. Т. 3. С. 50 .

Далее текст романа цитируется по этому изданию с указанием в скобках тома собр. соч. и страниц .

4. Чалмаев В.А. На гребне века. Путь Григория Мелехова // Литература в школе. 2004 № 10. С. 15 .

5. В мире мудрых мыслей / Сост. А.О. Давтян. СПб.: Нева; М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2000. С. 352 .

6. Лихачев Д. Заметки и наблюдения: Из записных книжек разных лет. Л.: Советский писатель, 1989. С .

572 .

7. Ермолаев Г.С. Михаил Шолохов и его творчество. СПб.: Академический проект, 2000. С. 152 .

8. Абрамов Ф. Так что же нам делать? (Из дневников, записных книжек, писем. Размышления, сомнения, предостережения, итоги) / Сост. Л.В. Крутикова-Абрамова. СПб.: Журнал «НЕВА», 1995. С. 34 .

9. Там же. С. 23 .

10. Галимов Ш.З. Федор Абрамов. Творчество, личность. Архангельск: Северо-Зап. кн. изд-во, 1989. С .

156 .

11. Васильев Б. Не стреляйте белых лебедей. М.: Детская литература, 1981. С. 138-139, 220 .

12. Абрамов Ф. Горжусь, что я из деревни. Из встречи в Концертной студии Останкино, 81 год // 15 встреч в Останкино. М.: Политиздат, 1989. С. 112 .

13. Цит. по Желтова Н.Ю. Константы национального характера в литературе первой половины ХХ века. Тамбов, 2006. С. 53 .

14. Абрамов Ф. Братья и сестры: Роман в 4-х кн. Л.: Советский писатель, 1982. С. 649. Далее текст романа цитируется по этому изданию с указанием страниц в скобках .

15. Некрасов Н.А. Кому на Руси жить хорошо // Избранные сочинения. М.: «Художественная литература», 1989. С. 346 .

16. Крутикова-Абрамова Л.В. Жива Россия. Федор Абрамов: его книги, прозрения и предостережения .

СПб.: АТОН, 2003. С. 134. Приведенный отрывок был изъят при первой публикации романа без согласия Ф.А .

Абрамова .

17. Абрамов Ф. Душа и слово. Размышления о литературе, об искусстве, о слове и творчестве, о призвании и роли художника, о судьбе страны, народа и человека: статьи, выступления, беседы, интервью, заметки. Архангельск: ОАО «ИПП Правда Севера», 2011. С. 56 .

18. Абрамов Ф. Слово в ядерный век. Статьи; очерки; выступления; интервью; литературные портреты;

воспоминания; заметки. М., 1987. С. 289 .

19. Там же. С. 441 .

20. Ефимова С.В. Онтология правдоискательства : автореф. дис. на соиск. учен. степ. канд. филос. наук .

Омск: Омск. гос. пед ун, 2001. 15 с .

21. Абрамов Ф. Душа и слово… С. 274 .

КАБИНЕТ ФЁДОРА АБРАМОВА КАК ЦЕНТР РАЗВИТИЯ

ЛИТЕРАТУРНОГО КРАЕВЕДЕНИЯ

–  –  –

Литературное краеведение давно стало одним из приоритетных направлений в работе Архангельской областной научной библиотеки им. Н.А. Добролюбова .

Важность работы по литературному краеведению, наверное, трудно переоценить .

Литература помогает познать край, эстетически «открывает», осваивает его, а край в свою очередь помогает познать литературу и тех, кто её создает: ведь именно в крае, где жил и творил писатель, в первую очередь отлагаются многие документы и свидетельства, которые способствуют уяснению тех или иных сторон его биографии, его творчества .

Открытие в 2013 году в центральной библиотеке области Кабинета Фёдора Абрамова

– это не только важный шаг на пути увековечения памяти писателя в нашем крае. В культурной среде города и области появился высокодуховный центр, предоставляющий возможность каждому жителю стать участником литературного процесса или его обсуждения .

Так совпало, что в первые дни работы Кабинета в региональную писательскую организацию пришла радостная весть: Правление Союза писателей России поддержало кандидатуру пинежанина Владислава Попова. Церемонию вручения членского билета решили провести в Кабинете Фёдора Абрамова. Это событие переросло в традицию: диплом Всемирного Русского Народного Собора и Союза писателей России известному архангельскому режиссёру Клавдии Хорошавиной тоже вручали в Кабинете .

Но для того, чтобы Кабинет зажил как центр литературного краеведения, нужны были не случайные мероприятия, а планомерная работа .

Выступление Ф.А. Абрамова на юбилейном вечере в Доме писателей им. В.В. Маяковского .

Ленинград. 29.02.1980 г. Фото из фондов Литературно-мемориального музея Ф.А. Абрамова .

В личной библиотеке Ф. Абрамова хранятся книги с автографами писателей-северян .

Со многими из них он поддерживал дружеские отношения на протяжении всей жизни .

Постоянно дарил Абрамову свои книги уроженец Холмогор Николай Жернаков, есть в коллекции книги критика Александра Михайлова, с которым Абрамов путешествовал в Пустозерск; слепой уже Борис Шергин подарил Абрамову свою книгу с надписью, сделанной под диктовку. Несколько книг с автографами уроженца Мезени Владимира Личутина. Именно писатели-земляки интересовали нас прежде всего при планировании работы Кабинета .

2013 год был отмечен юбилеями двух удивительных сказителей: писателя Бориса Шергина и «государственной бабушки» Марии Дмитриевны Кривополеновой. Личность и творчество Б. Шергина, посвятившего себя тому, «чтобы сказания стали писанием», долго занимали мысли Абрамова, о чём свидетельствуют 20 заметок, сохранившихся в писательском архиве. А известная пинежская сказочница М.Д. Кривополенова должна была стать главной героиней недописанного романа Абрамова «Чистая книга». Им, хранителям народной памяти, были посвящены встречи в Кабинете Фёдора Абрамова. Участниками встреч стали: театр поморской культуры «Сузёмье», преподаватели САФУ, библиотекари, учителя, писатели .

Возрождая традицию обсуждения книг в библиотеке, мы задумали организовать серию литературных встреч «Читаем, думаем, обсуждаем». Первая такая встреча была посвящена книге малоизвестного большинству северян писателя-эмигранта Евгения Гагарина. Он наш земляк, уроженец Шенкурского уезда Архангельской губернии. Книга «Возвращение корнета» (2012), предложенная к обсуждению, – первая книга писателя, изданная в России. В книгу вошла повесть «Поездка на cвятки» и роман «Возвращение корнета». Действие повести «Поездка на cвятки» разворачивается в годы Первой мировой войны в глубоком тылу, на родном для автора Русском Севере. Действие романа «Возвращение корнета» происходит в прифронтовой полосе в годы Второй мировой, с немецкой стороны. Образ родной земли, судьба России и русского народа, размышление над трагическими переменами в жизни Родины – вот смысловая основа, каркас всех произведений Е. Гагарина .

Следующая встреча из цикла «Читаем, думаем, обсуждаем» была посвящена книге современного автора, архангельского писателя и журналиста Валерия Чубара «Сон на закате» (2012). Сегодня очень важно читать те книги, которые дают повод поразмышлять над проблемами современности. Роман «Сон на закате» – это роман-предупреждение о том, что человечество находится на закате и, если мы проявим беспечность, то можем проспать своё будущее. На встрече присутствовал автор книги, он ответил на многочисленные вопросы, поделился своим ощущением от современного мира .

В 2014 году мы отметили 100-летие со дня рождения Николая Кузьмича Жернакова .

Недооценённым писателем называл Н. Жернакова литературовед Шамиль Галимов. И это действительно так. До сих пор нет ни одного большого исследования, посвящённого творчеству Николая Жернакова, «певца холмогорской земли». Отдавая дань таланту писателя, мы выбрали для обсуждения две его повести: «Пасынок» и «Трое во ржи» .

Обсуждали повести библиотекари, школьники, студенты и преподаватели САФУ. Невестка писателя Татьяна Дмитриевна Жернакова рассказала о непростой судьбе писателяфронтовика .

Интересно проходят в библиотеке встречи с северными писателями. Северодвинский журналист, морской историк, член Союза писателей России Олег Химаныч хорошо известен в своём родном городе, а с архангельскими читателями встретился впервые. Он рассказал о том, как пришел в журналистику и нашел в ней свою тему, познакомил со своими книгами .

Исследуя историю северного мореплавания и кораблестроения, О. Химаныч опубликовал по этой теме почти полторы тысячи материалов, написал ряд ярких историко-публицистических книг .

Встреча с Еленой Кузьминой, известным в России поэтом, автором пяти поэтических сборников, была приурочена к выходу её первой прозаической книги «Колокольчики мои .

Happy end при конце света». В книге – повесть «Колокольчики мои» и сказка «Король без имени». «Я написала такую книгу, которую хотела бы прочитать сама в 17 лет», – сказала о своей новой книге Е. Кузьмина .

В 2014 году вышла в свет новая книга шенкурской поэтессы Надежды Князевой, лауреата литературной премии им. Н. Рубцова, автора пяти поэтических сборников. В книгу «Это просто стихи» она включила лучшие свои произведения. В проникновенных стихах Надежды Князевой – светлая грусть и тихая радость, любовь к своему краю. По приглашению библиотеки поэтесса приехала в Архангельск, и участники встречи смогли услышать стихи в исполнении автора, задать вопросы, приобрести книгу с её автографом .

Традиционная для библиотеки форма работы – вечера, приуроченные к юбилеям писателей-земляков. Один из таких вечеров, названный организаторами «Влюбленные в тундру», прошёл в библиотеке к 120-летию Пэли Пунуха и 80-летию А.И. Пичкова. Пэля Пунух литературный псевдоним Тимофея Петровича Синицына, писателя, журналиста, педагога. Пэлю Пунуха считают первооткрывателем ненецкой темы в советской литературе .

Из-под его пера вышли книги «Борька в тундре», «Девочка Савоне», «Не по шаману», «Новоземельские будни», «Пята тысячелетий» и др .

Поэт А.И. Пичков принадлежит к следующему поколению ненецких литераторов .

Многие из тех, кто пришел на вечер в Добролюбовку, были лично знакомы с Алексеем Ильичём. А. Пичков был замечательным поэтом, и тот поэтический мир, который он создал и оставил нам – поющий и звенящий, яркий и чистый, искренний и добрый – бесценное наследство, которого хватит не одному поколению северян .

Уже не первый год на официальном сайте библиотеки размещается сайт «Литературный Север», созданный совместными усилиями библиотекарей и архангельской писательской организации. Благодаря проекту Архангельского регионального отделения Союза писателей России «Литературная видеоэнциклопедия» сайт получил своё второе дыхание .

В ходе реализации проекта были отсняты 10 видеосюжетов в жанре литературного портрета о писателях, проживающих в нашем регионе. В фильмах писатели рассказывают о себе и своих книгах, рассуждают о жизни, о своём месте в ней. Съемки первых 5 сюжетов проходили в Кабинете Федора Абрамова. Здесь же по завершении проекта прошла презентация «Литературной видеоэнциклопедии». Сейчас эти мини-фильмы выложены на сайт «Литературный Север», но все желающие могут также посмотреть их в Кабинете Фёдора Абрамова, где постепенно формируется коллекция фильмов, посвящённая писателям-северянам .

Год 95-летия Фёдора Абрамова мы открыли Круглым столом «Михаил Шолохов и Фёдор Абрамов». Судьбы автора «Тихого Дона» и создателя тетралогии «Братья и сестры»

оказались неразрывно связаны с судьбой страны, т.к. оба писателя были непосредственными участниками исторических событий, видели их «изнутри» и в своём творчестве стремились разглядеть вечное: народный характер и народную судьбу. Творчество М.А. Шолохова в своё время стало для Ф.А. Абрамова, с одной стороны, предметом научного осмысления, а с другой – повлияло на его становление как писателя. На Круглом столе о судьбе и творчестве двух классиков отечественной литературы размышляли председатель РАО «Союз писателей Росси» Е.Н. Кузьмина, профессора САФУ Е.Ш. Галимова, Е.Ю. Елепова, А.В. Петров, кандидат философских наук А.Н. Халтурин, архангельский прозаик, лауреат премий им .

Ф.А. Абрамова и М.В. Шолохова М.К. Попов .

Популяризируя творчество писателей-земляков, сотрудники отдела «Русский Север»

разработали в рамках краеведческого лектория цикл лекций, посвящённых северным писателям: «"Северный кормщик слова": жизнь и творчество Б. Шергина», «"Чародей Севера": страницы жизни С.Г. Писахова», «М.В. Ломоносов – "отец русской поэзии"», «Жизнь и творчество Ф.А. Абрамова». Рассчитаны они прежде всего на школьников, т.к. в школе мало внимания уделяется литературному краеведению. Но именно литературное краеведение, расширяя и обогащая знания школьников о родных местах, прививает им любовь и уважение к истории культуры родного края, позволяет полнее ощутить связь литературы с жизнью, а знакомство с биографией и творчеством писателя помогает лучше понять художественную правду его произведений, красоту языка, глубину мыслей и чувств .

Два года работы Кабинета Фёдора Абрамова в рамках литературного краеведения дали хорошие результаты. Кабинет Абрамова уже стал центром общения, проведения литературных мероприятий, встреч. Наша работа в этом направлении продолжается .

Достигнутые результаты только ярче обозначили её необходимость. Для дальнейшей деятельности в этом направлении мы имеем благодатную почву – богатое творческое наследие наших земляков, уроженцев Архангельской земли .

ЯЗЫКОВОЕ МАСТЕРСТВО ФЕДОРА АБРАМОВА

(НА МАТЕРИАЛЕ БЕЛОВЫХ ГЛАВ «ЧИСТОЙ КНИГИ»)

А.В. Петров Северный (Арктический) федеральный университет им. М.В. Ломоносова, Архангельск, avpetrov@atknet.ru В очерке Федора Абрамова «В краю родникового слова» читаем: «На Севере издревле вся жизнь, и повседневная, и праздничная, была пронизана многоцветным краснословьем, будь то обычная бытовая речь или по-местному «говоря», то ли песня и сказка, то ли героическая былина и искрометная скоморошина, то ли задиристая и забористая частушка. А как же иначе? Как жить в этом суровом краю без опоры на чудодейственную силу слова?» [1, с. 31]. Сам писатель, подлинный певец северной деревни, северного духа, основным источником своего художественного творчества считал образность народной северной речи:

«Язык современной деревни – яркий, сочный, забористый и задиристый. Когда я приезжаю в деревню, я буквально омываюсь в живых родниках речи» – говорил он в одном из интервью [1, с. 406] .

Исследователи-абрамоведы всегда обращали внимание на языковое мастерство писателя, на то, что он придавал большое значение работе над словом. Ш.З. Галимов отмечает: «Ф. Абрамов очень ценил первоисточник языка – народную речь. Он решительно не соглашался с теми, кто сдержанно, с опаской относился к народной речи, кто считал, что народные речения засоряют язык литературы, портят его. Он выступал за свободу писателя в выборе языковых средств» [3, с. 229]. И.П. Золотусский пишет: «Литература без языка – без живородного, сильного, волевого слова – слова-образа – была для него растрачиванием бумаги» [4, с. 148] .

Осталось незавершенным выстраданное, вершинное произведение Федора Абрамова «Чистая книга», над которой он работал 25 лет: 18 беловых глав, законченных незадолго до смерти в 1983 году, и многочисленные заметки, планы, наброски, систематизированные и впервые опубликованные вдовой писателя Л.В. Крутиковой-Абрамовой в 1998 году. В предисловии к изданию говорится: «Книга должна была вместить весь жизненный и духовный опыт Абрамова, его многолетние размышления о судьбе России, о русской истории, о путях развитии России и всего человечества, о сложной природе человека, о смысле и назначении человеческой жизни» [2, с. 6] .

Охарактеризуем языковое мастерство писателя на материале беловых глав «Чистой книги» .

Откроем первую страницу романа:

Огнейка проснулась – журавли курлыкают, гуси-лебеди трубят, ручьи поютзаливаются .

Весна!

Но откуда же весна? Вечор ложились, был пост Великий. Неужто весь пост проспала?

Она повернулась со спины на живот, глянула с полатей вниз и кого же увидела? В кого разбежалась глазами? В Махоньку .

Стоит старушечка-говорушечка, шубейка старенькая с разводами, котомочка за спиной, на руке коробок с кусочками, прикрытый белой холстиной, – и поклон, к каждому слову поклон, – ни дать ни взять, из сказки вывалилась .

Не помня себя от радости, Огнейка векшей перемахнула с полатей на печь, на ходу ткнула ногой Енушка (не спи, соня! Кто к нам пришел-то?) – и на пол. Налетела, сграбастала старушонку обеими руками – та едва устояла на ногах (все цитаты по изданию [2]) .

Развернутая метафора – весна в дом вошла с Махонькой как продолжение сна Огнейки, как олицетворение радости, оптимизма, жизнелюбия. Динамичный, емкий синтаксис (бессоюзные конструкции, эллипсис, риторические вопросы и восклицания), дефисные сочетания, свойственные разговорной речи (поют-заливаются, старушечкаговорушечка), образные средства (разбежалась глазами, из сказки вывалилась), диалектизмы, органично включенные в речь повествователя (вечор, векша), экспрессивная вставная конструкция (не спи, соня! Кто к нам пришел-то?), набор слов с суффиксами субъективной оценки, описывающих Махоньку (старенькая шубейка, котомочка, коробок с кусочками). И все это в небольшом фрагменте, вводящем в мир заветной для автора книги, в которой нашло отражение всё лучшее, что накопила его писательская практика в литературном и языковом планах .

Важнейшим персонажем «Чистой книги» должна была стать Махонька – прозвище героини романа Марьи Екимовны позаимствовано у известной пинежской сказительницы Марьи Дмитриевны Кривополеновой, ставшей ее прототипом. Несмотря на явную документальную основу, получился «некий условный, обобщенно-поэтизированный персонаж» [7, с. 43]. Федор Абрамов отмечал: «мера отсчета – Махонька» [2, с. 11], она «мера всех людей» [2, с. 107]. Именно в речи самой Махоньки, в авторском описании ее внешности и действий наиболее ярко проявляется образная, выразительная составляющая беловых глав незавершенной книги .

Одна из героинь повествования Федосья пытается осознать сущность Махоньки, и в ее характеристике отчетливо слышен голос самого автора: Для нее самой эта маленькая глазастая старушонка была самым загадочным, самым удивительным существом на Земле .

Всего-навсего в ней было напихано, от всех взято: от взрослого и от ребенка, от праведницы и от скомороха, от вечной бродяги-странницы и от вещей, всё понимающей старушки, какую только и можно встретить в сказках .

Немало внимания при описании внешности Махоньки уделяется глазам, в которых отражается ее душа, ее характер: …у нее были большие, во все широкое, скуластое лицо, светло-голубые, еще не размытые временем глаза; Улыбнулась, обласкала Огнейку теплом своих летних глаз – эпитеты подчеркивают доброту, душевную щедрость, неувядаемую молодость души героини, которая отнюдь не является ангелом во плоти, она бывает вспыльчивой, обидчивой, и это тоже находит отражение в ее глазах: Старуха обиделась еще пуще, и потемневшие глаза ее просто заметали молнии .

Миниатюрность Махоньки, ее внешняя хрупкость адекватно передается при описании обилием слов с уменьшительно-ласкательными суффиксами: Маленькая, крохотная старушонка в старенькой заношенной шубешке раструбами, с котомочкой за плечами, с коробкой на руке и батожком .

Главный дар Махоньки – ее речь, которую можно сравнить, например, с ручейком:

Весенним ручьем зажурчала; однако больше для нее подходит сравнение с колоколом, не столько громкостью, сколько степенью воздействия на слушателей: В монастыре всё еще ухал колокол-великан, а в избе разливался свой колокол – Махонька; «Репу ела, петь хочу!» – и почала колоколить. Махонька осознает, что ее сила заключается в голосе, которому она знает цену: У меня костья да мяса нету, а горлом-то Бог не обидел. Как труба; поэтому она весьма критически относится к ситуации, когда голос не звучит: – Худо чего-то ноне зачала .

Все на мели, все на мели, никак не могу на глубь выйти; однако, когда она входит в необходимую форму, все становится на свои места: И тут как будто прорвало плотину:

голос ее разлился рекой веселой, с подскоком, с игрой на перекатах; и сама она чудесным образом преображается и как будто становится выше: …голову в синем, полинялом повойничке вскинула – на глазах выросла .

Махонька трепетно относится к своему дару: Любила, когда игривое словечко с языка слетало; …всегда вот так радуется, когда вовремя нужное слово подкинет; Не любила, когда к ее слову отборному липла мякина. Она убеждена, что ее талант сказительницы – это дар Божий, который далеко не каждому открывается. Н.С. Цветова замечает: «Махонька, как и автор древней «Одиссеи», свято верила, что вдохновение ниспосылается только избранным и только Богом» [7, с. 44].

И потому велика сила воздействия ее таланта на слушателей:

Разве в избе сейчас сидели они? В палатах у царя Ивана Васильевича, на свадебном пиру… Вот что может сделать маленькая старушонка с людьми. Сказкой заворожила, заколдовала людей .

В речи Махоньки немало образных средств, поскольку она осознает себя не иначе, как художником слова: 1) сравнения: Сам легкий, как сена клок, и сухарь насквозь просвечивает, хоть в раму заместо стекла вставляй; …как почнет старины-то пропевать, ровно лес в бурю зарокочет, ровно громы с неба падут – речь идет о деде-сказителе; 2) метафоры:

Стадо коровушек с длинным хвостом, которые под полом живут – о мышах; …не буду, не буду туманить солнышко. Без меня ему сушить много слез; 3) присказка-гипербола: немного и надо бабушке: каравай хлеба до пупа да белой рыбки два пуда .

Особенности народных изобразительно-выразительных средств в преломлении писательского таланта Федора Абрамова мы уже описывали в своей работе [5], обратимся к анализу в данном ракурсе беловых глав «Чистой книги» .

Можно обнаружить различные типы сравнений и метафор .

Творительный сравнения: 1) психофизическое состояние человека: орлицей вскинула голову – о нетерпимости; ястребом накинулся на Ефтю – о ярости; крещенской стужей дохнул на них – о холодном приеме; щека у него горела полымем – о последствии пощечины;

Огнейка тугим мячиком надула зарумяневшие щеки… – о недоумении; 2) состояние окружающей среды: Из раскрытой смолокурни, дурным чирьем усевшейся в развилке дорог…

– о неуместности расположения объекта; волнами накатывался монастырский звон – о способе распространении звука .

Сравнительные обороты: 1) психофизическое состояние человека: Морозко, как игривая собачонка, покусывал у Федосьи подколенки; …в лицо ее ласково, как Лысиха, дохнуло теплом нагретое дерево – олицетворение сил природы; …как весенним дождиком, смыло с души всю плесень – метафорический перенос; 2) состояние предметов: Гремя смерзшимся, как железо, сарафаном…; …репка на тарелке развалилась, как яблочки наливные, о которых в сказках сказывают;...как алые костры, начали вспыхивать острые вершины елей – метафорическое сравнение .

Сравнительное придаточное: Крик, вой, визг взметнулся в избе, как будто пожар ворвался в избу, как будто потолок обвалился на людей – выразительное описание произведенного выходкой Махоньки эффекта, она нарядилась чертом и напугала собравшихся .

Сравнения в составе предиката: 1) Савва налетел на него как гроза, как божья кара – возбужденное состояние человека; 2) …ребятишки – их уж под полатями наросло как грибов в лесу в урожайный год – выразительное представление количества прибывших слушателей .

Сравнение через противопоставление: 1) не репу откопала, а золотой клад – высокое качество продукта; 2) шли в дом, а попали во дворец – лестная характеристика жилища .

Экспрессивное сравнение на основе разговорных синтаксических конструкций: 1) Приподнял заячий треух, съехавший на глаза, и сразу – королевич – эллипсис; 2) Три недели на одни сосны да ели смотрели, а тут кого увидели? Царевну – вопросно-ответные реплики .

Субъектные метафоры: 1) …а с неба уже глядело лето. Голубое, голубое небо – о проявлениях наступающего тепла в самом разгаре зимы; 2) образный перифраз: Ну, славу Богу, вот и царь весны воссиял – так торжественно Федосья высказалась о солнце, которое появилось впервые после череды пасмурных дней .

Метафоры на основе олицетворения: 1) Ветерок, незаметный доселе, начал шарить по потной груди – воздействие природной силы уподобляется действию человека; 2) И вот не он – глаза скомандовали ногам – непроизвольность действия субъекта как результат зрительного восприятия – юноша подходит к понравившейся ему внешне девушке; 3) …блаженная теплынь обняла его продрогшее тело – физическое состояние человека, связанное с благоприятным воздействием внешней среды; 4) Марьюшка, сидя на передней лавке у заплаканного окошка, пряла – образное описание отпотевшего окна .

Глагольные метафоры: 1) …в порохинском роду вдруг вынырнул на удивление белоглазый ребятенок – о неожиданном появлении ребенка необычной внешности; 2) В своей деревне смельчаков, однако, не оказалось, и в соседних деревнях храбрость не взбурлила ключом – о проявлении признака; 3) …не было урока, чтобы тот не скреб его тетрадку своими кошачьими глазищами – о списывании соседа по парте .

Метафорические устойчивые выражения: 1) …а эти – что Савва, что Иван, что Огнея – пороха не несут – Федосья о взрывном характере, несдержанности своих детей, на что Махонька пошутила, проявив языковую игру: – А чего им порох-то нести, когда они сами Порохины?; 2) Федосья, чтобы хоть как-то ввести в берега клокотавшую гневом свекровь, услужливо помогла ей снять шубейку – бурное проявление эмоций человека сопоставляется с природной стихией. Встречаются также образные народные поговорки: на печи простужаются, а не за работой; сороки в лесу от удивления раскричались .

В тексте романа можно обнаружить необычные слова автора, вводящие прямую речь и одновременно характеризующие состояние говорящего, при этом используются не глаголы говорения, а конструкции, описывающие глаза человека, в которых отражается его эмоции (удивление, ужас, гнев), во всех трех случаях характеризуются реплики Огнейки: 1) – Ссыльными? – Огнейка так и округлила карие, слегка раскосые глаза; 2) – Против царя? – ужас плеснулся в глазах Огнейки; 3) – Не будем терпеть, – гневно сверкнула черными глазенками Огнейка .

Частотны в описываемых главах вставные конструкции в скобках (30 случаев на 50 страниц текста), которые выражают добавочные, попутные замечания, уточнения к основному сообщению, они используются как особый стилистический прием, делающий содержание высказывания более информативным и емким, например: 1) Огнейка (к этому времени она с Махонькой и Енушком была уже на печи) пришла в ярость; 2) Невпроворот дел. Корова (через месяц, все ладно, Лысоня отелится), вода, дрова; 3) …в одной руке икона Спас Ярое Око (нарочно для такого случая разжилась у соседей), в другой – курящийся ладан; 4) И Федосья, все еще прислушиваясь к монастырскому звону (строго звонили – пост Великий), в который раз сегодня помолилась за сына .

Широко употребляются дефисные конструкции, характерные для разговорного синтаксиса, которые открывают немалые возможности для яркой, точной и образной характеристики различных объектов художественного описания .

Приложения при именах собственных, характеризующие лиц: по должности и социальному положению: Федька-келейник, Фекла-вдовица, Калин-царь; по внешнему виду:

Оксенья-квашня, Мишка-ряб, Костя-грива; по характеру: Демрюковна-злыдня; как носителя определенного признака: Миша-икотник, Пименко-килан .

Приложения при нарицательных именах, характеризующие одушевленные личные существительные: старушечка-говорушечка (фольклорное рифмованное прозвище), старушонка-попрошайка (социальное положение), бродяга-странница (стилистические синонимы); неличные: рыба-морянка (родо-видовые отношения), сени-колидоры (разновидности помещения); неодушевленные: строенье-размахай, колокол-великан, снеглипуха (образная характеристика), печка-голландка, рубаха-самотканка, шапка-самоедка (разновидности предметов). Устойчивые ассоциативные сочетания: гуси-лебеди, ум-разум, роду-племени .

Глагольные дефисные конструкции, обозначающие сложносоставное действие: поютзаливаются, сказывать-пропевать, шла-добиралась, жила-робила, пошла-посеменила .

Дефисные конструкции, объединяющие однокоренные прилагательные, одно из которых выражает субъективную оценку: знакомой-перезнакомой, жалостливымпрежалостливым, рад-радехонек, старый-престарый .

«Нахождение точного соотношения диалектной и общеупотребительной лексики – важный фактор жизнеспособности, художественной выразительности, популярности произведения. В умении найти искомые пропорции Ф. Абрамов показал свой талант владения языком», – пишет переводчик прозы Абрамова на китайский язык Ли Цзяньган [8, с. 123-124]. Рассмотрим использование диалектизмов в «Чистой книге» как проявление языкового мастерства писателя .

Номинативная функция диалектизмов направлена на создание местного колорита, следует отметить, что при этом в произведениях Ф. Абрамова часто речь автора сливается с речью его героев и речью народа в целом, «они как будто ведут одну общую песню, подхватывая и перенимая ее друг у друга», – замечает А.М. Турков [6, с.

110], нечто подобное можно обнаружить и в «Чистой книге» – повествователь выражает общественное мнение народа, при этом используются лексические диалектизмы:

1) Порохины, зубанили в Копанях, первые богачи в деревне. По прозвищам – сразу два

– глагол зубанить имеет значение «смеяться, острить, зубоскалить», здесь дается ироническая характеристика безалаберного и невезучего семейства;

2) Ведь бают же зачем-то про них люди – не собственно прямая речь, передающая мысли героя, используется диалектный глагол говорения;

3) И вот при живом мужике она за мужика робила: пахала, сеяла, косила, ставила зароды, рубила дрова – лексико-словообразовательный диалектный глагол робить в значении «работать»; собственно-лексический диалектизм зарод в значении «стог сена удлиненной формы и разделенный кольями на секции-промежки»;

4) Вся эта сряда досталась ему от покойного отца, который любил при случае щегольнуть – лексико-словообразовательный диалектизм сряда в значении «нарядная праздничная одежда»;

5) И понеслась, полетела на навозниках первая хваленка Копаней – слово хваленка имеет значение «девушка-невеста», называют ее так, потому что все ее хвалят, в словарях встречается толкование «расхваленная девушка, женщина», здесь используется по контрасту со словом навозники в значении «сани для перевозки навоза» .

Характерологическая функция диалектизмов предполагает речевую характеристику героев – носителей говора, нельзя представить речь персонажей данного романа без различных местных особенностей – фонетических (исть, пьеница, каку, ето), грамматических (союз дак, ей в В.п., постпозитивные частицы:

-то, – от) и лексических (нарушить «убить», загунуть «замолчать, уняться», любеюшко «ласковое обращение к собеседнику»):

1) Махонька: – Ой-ой, любеюшко! Запомнил; – Загунь! – с ходу обрезала его Махонька; – Голубанушко, да ты-то чего испугался?; Дак тот распалился и сына нарушил;

Мужичонка попался некорыстный, пьеница… Бывало, каку копейку заробит, ту и пропьет .

2) Федосья: Как в байне дымной сидите; – Давай дак, вы замучите у меня гостьюто!; Без твоей грозы отпышаться не можем; Робята, робята, встречайте!; – В баню сперва але исть?

3) Марьюшка: – Чего середка дня шатаешься?; – Ей, ей, скоморошье отродье своей репой ублажай .

4) Пименко: – Куды ето с коробом? Не икотами у лешего на базаре торговать?

Стилистическая функция диалектизмов связана с созданием художественной выразительности: 1) Зайко в лесу все кусты знает, а я разве не заяц в людской пороще? – сравнение (словарь фиксирует значение слова порща «ровесники, одно поколение»); 2) На печи, свесив коротенькие ножки, сидел старый-престарый обабок с потухшими, незрячими глазами. Ну разве это Махонька? – метафора (обабок в значении «гриб») .

Вершинное, оставшееся незаконченным произведение Федора Абрамова «Чистая книга» обладает немалыми достоинствами, свидетельствующими о высоком языковом мастерстве писателя, его умении эффективно использовать изобразительно-выразительный потенциал «родниковой» народной речи .

___________

1. Абрамов Ф.А. Чем живем-кормимся. Л., 1986. 528 с .

2. Абрамов Ф.А. Чистая книга. СПб., 2000. 256 с .

3. Галимов Ш.З. Федор Абрамов: творчество, личность. Архангельск, 1989. 251 с .

4. Золотусский И.П. Федор Абрамов: Личность. Книги. Судьба. М., 1986. 160 с .

5. Петров А.В. Образность народной речи в творчестве Фёдора Абрамова // Федор Абрамов в XXI веке .

Архангельск, 2010. С. 123-138 .

6. Турков А.М. Федор Абрамов. М., 1987. 240 с .

7. Цветова Н.С. Махонька – «святая» и «грешная» // Слово Федора Абрамова. Архангельск, 2001. С .

42-47 .

8. Цзяньган Ли. К проблеме языкового мастерства Ф.А. Абрамова // Слово Федора Абрамова .

Архангельск, 2001. С. 120-130 .

ЖИТИЕ СОЛОМИДЫ

ПО РАССКАЗУ Ф. АБРАМОВА «ИЗ КОЛЕНА АВВАКУМОВА»

–  –  –

Соломея. Соломида. Такое необычное, редкое имя дает Ф. Абрамов своей героине рассказа «Из колена Аввакумова» .

Нет сомнения: в литературном творчестве имена суть категории познания личности .

Имя оценивается как тип, как духовная конкретная форма личностного бытия, как идея .

Имя – онтологически первое, а носитель его – второе .

«Не нам, Господи, не нам, но имени Твоему дай славу» (Пс. 113,9). На медали, в память Отечественной войны и освобождения России от нашествия Наполеона I, находим эти слова из Псалтири. Эта фраза также была выбита на серебряной монете 1 рубль .

Теперь говорят: «Как назовёшь корабль, так он и поплывёт»… Давно замечено, что между именем, данным человеку при рождении, его характером и дальнейшей судьбой существует удивительная незримая связь .

В народе это было хорошо известно. В воспоминаниях о Федоре Абрамове Л.В .

Крутикова-Абрамова: «Мать упросила священника не нарекать его именем Касьяна, а поискать что-нибудь более привычное, «а то потом будет упреков от парня» .

Почему же в рассказе «Из колена Аввакумова» Ф. Абрамов дает своей героине столь необычное имя?

«По имени и житие» говорится .

Автор несомненно знал носителей имени Соломония – Соломея – Соломида .

Напомним и мы о них .

Ближе всех нам, наверное, русская Соломония Сабурова (1490-1542), она прославилась как самая красивая девушка, которую выбрал себе великий князь Василий Ш в жены из 500 девиц. Судьба её трагична: заточение в Покровский монастырь в Суздале, постриг с именем София. Как сообщает Постниковский летописец «пять лет она была в Каргополе и оттоле переведена бысть в Девичь манастырь». Каргополь находился тогда под личным управлением Василия III и был известен как место ссылки родовитых людей. В конце жизни она стяжала святость и была канонизирована как преподобная .

Соломония Маккавей (ум. 166 до н. э.), мать семи братьев ветхозаветных мучеников, убитая вместе с ними за отказ нарушить закон Моисеев, в гонения Антиоха IV Эпифана (2Мак. 7) .

В народных заговорах и духовных стихах упоминается бабушка Соломонида .

В Новом Завете имя Саломия появляется несколько раз .

Саломея – (нач. I века) – иудейская царевна, Танец юной Саломеи на праздновании дня рождения Ирода Антипа очаровал его так, что он согласился выполнить любое её желание. Будучи научена своей матерью, Саломея потребовала убить Иоанна Крестителя, и ей была принесена на блюде его голова .

Саломея-повитуха — принимавшая роды у Богоматери. «И Ангел Господень явился ей и сказал: «Саломея, протяни руку к Младенцу и возьми Его; Он будет тебе исцелением и радостью», говорится в Протоевангелии Иакова .

Саломея-мироносица – одна из жен-мироносиц, мать апостолов Иакова и Иоанна, присутствовавших при казни Иисуса Христа и пришедших к гробнице Иисуса .

Думаю, что Ф. Абрамов был знаком и с еще одной Соломеей – Нерис (1904-1945), замечательной литовской поэтессой, популярной в 60-70-х годах прошлого века .

Соломея в переводе с арамейского – мирная, «шолом» – покой, суббота. А мужское его соответствие – Соломон .

«Достойно имени пожил еси Георгие» – воспевается Святому .

Но обратимся к рассказу. Автор, услышав имя старухи, был «ошарашен». Соломея!

Или Соломида по нашему .

– Да, бабушка, не жизнь у тебя а целое житие .

– Не обделена, не обделена страданьями да испытаньями. И то хорошо, то милость Господня. Через страданья да испытанья дорога в Царствие Божие лежит. Страданья да испытанья освещают нам путь в Град Всевышний .

Итак, не просто жизнь, а Житие .

Каноничное житие создается Святому после его прославления, канонизации. Пишется икона, акафист, молитва, служба.

От кончины до канонизации может пройти разное время:

от десятка до сотни лет. Но никогда при жизни .

Протопоп Аввакум пошел на дерзость, написав свое «Житие». Но он пытается всё же оправдать себя: идеалом для Аввакума всегда был апостол Павел. Он и в жизни старался подражать ему. В своем «Житии» готов даже и себя причислить к апостолам: «Иное было, кажется, про житие-то мне и не надобно говорить, да прочтох Деяния апостольская и Послания Павлова, – апостоли о себе возвещали же» .

Ф. Абрамов, знал о старой вере от своей тетушки Ириньи, был знаком с «Житием» .

И рассказ называет «Из колена Аввакумова» как бы стараясь приобщить Соломиду не просто к старообряцам, но к самому Аввакуму. При этом в эпизодах её жизни находим много сходного с «Житием» .

Из первых же строк узнаем, что Соломида держится старой веры:

Старуха оттолкнула овечку, перекрестила темной вздрагивающей от старости рукой, а потом перекрестилась и сама. При этом перекрестилась, как я заметил, двуперстным крестом .

– Старой веры держишься, бабушка?

– Старой. Через все страданья, через все испытанья с двуперстным крестом прошла… Не обделил, не обделил меня Господь страданьями. И с голоду сколько раз помирала, и ноги отнимались, и мужа насмерть убивали, и по тюрьмам, по острогам злые люди водили .

А в деревне-то своей я как весь век выжила!

Из своего села Григорова Аввакум был изгнан и переселился с женой в село Лопатицы. Но и здесь не прижился и ушел в Москву. Вместе с ним побрела и Настасья Марковна, с только что родившимся сыном Прокофием на руках. Возвращение в Лопатицы, вторичное изгнание оттуда, опять Москва, назначение в Юрьевец-Повольский – разрушенный дом, разоренное хозяйство – повсюду жена с малыми детьми рядом .

Едва избежав смерти, Аввакум уходит в Москву в 1652 году, оставляя Настасью Марковну с детьми в Юрьевце. И можно себе представить, каково ей было жить там, среди людей, так жестоко расправившихся с ее мужем – протопопом. Конечно же, отношение к протопопу переносилось и на его семью .

И Соломида рассказывает, как на нее соседи напраслину возводили .

А я, видит Бог, – и тут старуха опять истово перекрестилась, – ни делом, ни помыслом не грешна. Всю жизнь Божьим словом живу, свою жизнь оберучь, как за веревку, за стару веру держусь. С той самой поры, с того самого время, как в Пустозерье ходила .

А дальше рассказывает, как она обезножила, и чем только не лечили её, пока Марьяпостница не наставила: Брось, говорит, девка, бесов тешить .

И сказала, что поможет ей только «истинная вера да обвет». А обет – сходить в Пустозерье к святому великомученику Аббакуму, кресту евонному поклониться .

В Пустозерске в те времена еще стоял Аввакумов крест, от которого люди получали исцеления, особенно от зубной боли, поэтому изгрызен он был весь. А ещё даже в 70-х – 80х годах ХХ столетия в народе ходила легенда об «Аввакумовых пёнышках», якобы разлетевшихся от костра, на котором сожгли протопопа: если уставший путник понюхает обгорелое брёвнышко, то сил у него сразу прибавится. Мне не верилось поначалу, но на себе испытала эту силу не раз… И вот засобиралась Соломида в Пустозерск, куда еще никто с Пинеги пешком не ходил .

«А ты сходишь, тебе откроет Всевышний пути – дороги в Святую землю, где сподобился страдалец наш в муках огненных райский венец принять» .

Но до этого надо шесть ден усердно молиться, да так, чтобы во всем теле жар стоял. А в субботу уснёшь и спи хоть всю ночь и весь день. А как проснёшься в Христово Воскресенье, крестом себя истинным, двуперстным осени и вставай на ноги» .

Итак, шесть дней: «И увидел Бог все, что Он создал, и вот хорошо весьма. И был вечер, и было утро: день шестый». «И совершил Бог к седьмому дню дела Свои, и почил в день седьмый от всех дел Своих, которые Он творил и создал. И благословил Бог седьмый день и освятил его» (Быт.1;31; 2; 1,2) .

В рассказе мы видим прямую параллель с библейским текстом. Такое сопоставление сегодня ни у кого не вызывает удивления. Но Ф. Абрамов писал этот рассказ в середине 70-х .

Это было время, когда не только негде было купить Библию, но иметь её дома небезопасно .

Поэтому писатели писали не только текст, но и «между строками» как говорили тогда, а читатель, естественно, старался уловить этот потаённыё смысл. Сам Абрамов признавался «…я учился в то время, когда, так сказать нашим Евангелием был «Краткий курс». Я его конспектировал, вернее, переписывал раза три в своей жизни. Но с этим евангелием, к сожалению, далеко в литературе не уйдёшь» .

На то, что Абрамов был знаком со Священным Писанием, говорят эти его слова: «Мы живём в такое время, в такую эпоху, когда могут сбыться самые мрачные библейские пророчества…»

Еще одно указание на Ветхий Завет: «Господь Бог создал людей, чтобы плодились и населяли землю, и Господа Бога прославляли молитвой и делами» .

Сравните: И благословил Бог Ноя и сынов его и сказал им: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю… (Быт. 9, 1) .

А когда Соломида спасала мужа «пала на колени, молитву Господу вознесла. Господи, говорю, Ты вдохнул жизнь в глину мёртвую, Адама-человека сотворил, а разве я не Твоё творенье, Господи?»

Сравните: И создал Господь Бог человека из праха земного и вдунул в лице его дыхание жизни. (Быт. 2,7) .

Вспоминает Соломида и « архандела» Михаила, который в судный день явился .

Однако вернёмся к рассказу. Всё, как сказала старуха, так и вышло. Пошла Соломида в Пустозерск .

Перво дело – где это Пустозерье? В студеных краях, на краю земли, где зимой и дня не бывает, всё ночь, а летом опять ночи нету, всё день, круглые сутки солнышко. А как туда идти-добираться? Откуда след начинать? Ну, да надоть обвет держать, раз даден .

Сподобилась принять крещение морозами да снегами. Страсть, страсть эти хивуса-ти тамошние – метели-то да бураны снежные. Как задует, задует, ни земли, ни неба не видно, по пяти ден из кушни, лесной избы, выбраться не можем. Все угорим, все облюемся – о беда .

Але темень-то эта тамошняя. У нас о ту пору, возле Рождества, свету немного бывает, а там день-то – как зорька сыграт, а то все ночь, все темень кромешная. Мужики звезды в небе ищут, по звездам едут, а я крестом себе дорогу освещаю. Пальцы в рукавице в крест двуперстный зажала, да так с крестом истинным и прошла взад-вперед. Начну рассказывать, как ходила, какие муки претерпела, сама не верю себе. Думаю, таких больше на земле и страданьев нет, какие я вынесла .

Так Соломида описывает свое путешествие в Пустозерск.

И опять как это созвучно «Житию»:

В 1653-м Аввакума с семьей сослали в Тобольск. Тринадцать недель пути жена с малыми детьми – Иваном, Прокофием и Аграфеной – следует за мужем. «И колико дорогою нужды бысть, тово всего много говорить. Протопопица младенца родила; больную в телеге повезли до Тобольска; три тысящи верст волокли телегами и водою и саньми половину пути» .

Затем снова ссылка – в Даурию, под начало воеводы Пашкова, того, что первым построил в Верколе храм св. Артемия. А в Даурии отличался особой жестокостью .

«Егда ехали из Енисейска, как будем в большой Тунгузке реке, в воду загрузило бурею дощенник мой совсем: налился среди реки полон воды, и парус изорвало, – одны палубы над водою, а то все в воду ушло. Жена моя на полубы из воды робят кое-как вытаскала, простоволоса ходя. А я, на небо глядя, кричю: «Господи, спаси, Господи, помози!» .

Ф. Абрамов, когда писал рассказ «Из колена Аввакумова», в Пустозерске еще не был .

А совершив поездку в 1981 году, говорил: «Я счастлив. Счастлив, что побывал на земле, где творил великий духом Аввакум!» И заметил: «Здесь нельзя было жить без веры. Без великой веры! Вот они, наши корни» .

Соломиду не миновала участь многих, пострадавших в те годы за веру. Дважды прошла лагеря. «Я и там, за проволокой Божьим словом спасалась. Как развод, бывало на работу в воскресенье, мне прямо уж объявляют: «Староверка, в карьцер!» За то, что я и там не робила по воскресным дням. Попервости в погреб этот впихнут – зуб на зуб не попадат. …А потом раздумаю: а слово-то Божье мне зачем дадено? Помолюсь, раскалю себя молитвой, вспомню про праведника Аббакума, как его в яме-то, в подземелье гноили да холодами пытали, голой сидел, мне и теплее станет. Словом, Словом Божьим обогревалась .

В понедельник утром из погреба, из карьцера-то этого, выпустят – шатаюсь, а улыбаюсь. Начальник заорет: «Чего улыбаешься?» – «А то, говорю, улыбаюсь, что страданье дал, дозволил мне с Господом Богом наедине побыть». И тут еще поклонюсь ему в ноги. «Спасибо», – говорю. И вот мучил-мучил меня – это когда вторым-то заходом я была в лагерях – да и выгнал. «Доконала ты, говорит, меня, бабка. Не хочу, чтобы ты от моих рук смерть приняла. Убирайся, говорит, с глаз долой. Чтобы духу твоего здесь не было» .

И еще очень важно рассуждение Соломиды о молитве:

Молитва – перво дело, изо всех работ работа. Сила да разум каждый день человеку нужны, а без молитвы откуль их взять?

Возможно, это отношение самого Ф. Абрамова к молитве проливает свет и на вопрос:

был ли Абрамов верующим. Но, наверное, не в этом суть. Ф. Абрамов обладал необыкновенным писательским чутьём. Всем известна одна из мыслей Квинта Тертуллиана, христианского писателя конца 2 века – «Душа по природе христианка» .

Это обязательно случается с каждым. Непременно и с вами случится однажды .

Странно другое, каждый живет, будто это никогда не произойдет .

Эти строки Дмитрия Чечеватова. Верующий человек, заранее готовит себя к Встрече .

Для Соломиды было важно, как она уйдет из этого мира .

– Хорошо померла, – начала рассказывать Матрена, то и дело вытирая слезы со своего простоватого, бесхитростного лица. – Легкая смерть была. Паску встретила, разговелась, а там уж и анделы прилетели, кончились земные страданья .

В народе существует поверье: если человек умирает на Пасху или в Светлую седмицу, то сразу попадает в рай. Видно этого и удостоилась Соломида .

Но обратимся к Ф. Абрамову. Он скончался в ночь с 13 на 14 мая 1983. Пасха в 1983 году пришлась на 8 мая. Следовательно, с 8 по 15 мая – время Светлой седмицы! Значит, Господь взял его в последние дни, но еще в Светлую седмицу, когда Царские врата открыты в знак того, что воскресший Христос отверз двери Царства Небесного!

О своей тётушке Ириньи Ф. Абрамов писал: «единственная, может быть святая, которую я в своей жизни встречал на земле» .

Но в Ленинграде жили и страдали в то время женщины, которых собор 2000 года причислил к лику святых новомучениц .

Это Анна Петровна Лыкошина – член приходского Совета Сергиевского собора – была арестована 3 февраля 1924 года, а 11 октября 1925 года умучена в Соловецких лагерях .

Игумения Тихвинская Иоанникия (Кожевникова) была расстреляна 3 декабря 1937 года .

Священномученица Кира Ивановна Оболенская – представительнице 31-го колена Рюриковичей – расстреляна 21 октября 1937 года .

Мученица. Екатерина Арская расстреляна 17 декабря 1937 года .

Смиренным несением своего креста в тяжелые годы гонений отмечены многие судьбы, но образы этих русских женщин занимают особую страницу в истории Ленинграда:

они покоряют своей глубокой преданностью православной вере и Церкви, любовью к своей несчастной Родине, тихим подвигом преображенной страданиями души .

И они были ведь современницами Ф. Абрамова!

Л.В. Крутикова-Абрамова в статье «Вечный памятник русской женщине» отмечает, рассказ «Из колена Аввакумова» как самый лучший. «По мощи характера, по жизнестойкости, по силе веры и духа Соломея – северная русская крестьянка – встает вровень с декабристками и Марфой из «Хованщины» .

Я бы добавила, что в этот ряд можно поставить и Настасью Марковну Петрову, сподвижницу протопопа Аввакума и новомучениц ХХ столетия .

___________

1. Абрамов Ф.А. Из колена Аввакумова .

2. «Житие протопопа Аввакума им самим написанное и другие его сочинения». М.: Academia, 1934 .

3. Библейская энциклопедия. / Под ред. архим. Никифора. Изд. Свято – Троице – Сергиевой Лавры,

1990. С. 447 .

4. Протоевангелие Иакова // Свенцицкая И.С., Трофимова М.К. Апокрифы древних христиан:

исследование, тексты, комментарии. М.: Мысль, 1989 .

5. Постниковский летописец // Полное собрание русских летописей. Т. 34. М., 1978. С. 15 .

6. Свиридова Л.О. Образ бабы Соломии в письменных памятниках // Вестник Христиансткой гуманитарной академии. № 3 /том 12/. 2011 .

7. Соколова Л. Святые Петроградские новомученицы // Православный. С.-Петербург: Газ, 2004. № 2 .

КАТЕГОРИЯ ПРАВДЫ

ПО МОТИВАМ ПОВЕСТИ ФЁДОРА АБРАМОВА «ВОКРУГ ДА ОКОЛО»

–  –  –

Категория правды – это философское понятие, близкое по значению к понятию «истина». Но в русской философии оно служит выражению дополнительного смысла, указывающего, с одной стороны, на подлинную вселенскую истину, а с другой – на предельную личную убежденность говорящего об окружающем мире .

То есть, ПРАВДА – это подлинность событий и то, что соответствует действительности – высшее воплощение всего положительного… С выходом повести «Вокруг да около» в нашем обществе появилось и живёт понятие ПРАВДА Фёдора Абрамова .

Очерк вышел в январском номере журнала «Нева» за 1963 год, и был посвящен памяти брата Михаила, рядового колхозника. Наполнен жизнью рядовых колхозников, раскрытой художественным методом «хождения в народ» председателя колхоза Анания Егоровича. Как у Некрасова в поэме «Кому на Руси жить хорошо?», Данте Алигьери в «Божественной комедии», как в греческом апокрифе «Хождение Богородицы по мукам» .

Как была воспринята повесть читателями того времени, времени «оттепели»? Первые, «мартовские» отзывы в «Литературной газете» были одобрительными. И исследователи долго недоумевали – почему началась такая «проработочная буря». Но Абрамов знал. Ему передали: в феврале повесть «Вокруг да около» обсуждалась в ЦК и вызвала недовольство и резко отрицательную оценку Никиты Сергеевича Хрущева .

Реакцию власти можно выразить кратко: обсудили – осудили .

В «Известиях» сняли уже набранную положительную рецензию; затем разобрали гранки статьи – один из лучших откликов! – в «Новом мире» .

Был снят с работы редактор «Невы» Сергей Воронин. На печатание произведений Абрамова наложен негласный запрет, длившийся пять лет.. .

И в апреле-мае, как по команде «ату его!», на Абрамова обрушилась чуть ли не вся печать страны. «Советская Россия», орган ЦК КПСС, сравнила писателя с заморским туристом, который в брючках и беретике набекрень бродит по городу и выискивает кучи мусора на задворках. «Где же ты, инженер душ человеческих, на каких задворках выискал такое беспросветное село?» Вслед за газетой ЦК все СМИ как с цепи сорвались. Со страниц «Правды», «Известий», «Ленинградской правды», «Вечернего Ленинграда», «Литературной газеты», «Литературной России»; журналов: «Вопросы литературы», «Коммунист», «Знамя», «Крестьянка»; с трибун областных и районных партийных пленумов сыпались обвинения журнала «Нева» в грубейшей политической ошибке – публикации повести. И даже «Правда Севера», в организованном «открытом» письме односельчан, требовательно спрашивала Абрамова: «К чему зовёшь нас, земляк?»

Восемь месяцев продолжалась травля писателя Абрамова: «идейно-порочный очерк», клевета на колхозы, искаженное представление современной деревни, «сгущение недостатков, всё «нарочито, мрачно, ущербно», «предложил ложный путь личного обогащения», сомневается «в силе и правильности колхозного строя»… Власти, как всегда, были нужны не праведники, а угодники. В защиту Абрамова не выступил никто .

Что же вызвало яростно негативную реакцию власти, выраженную послушной прессой? Вот, кратко, отражённая жизнь и события колхозной деревни в стране социализма, строящей коммунизм в восприятии авторского героя. Это фрагменты из яркой, цветущей всеми красками жизни, сельской глубинки.

Моя задача, как говорил пушкинский Сальери:

музыку я разъял, как труп, поверил алгеброй гармонию» .

Вот эти болевые точки и жизни, и повести:

«Как? В наше время и нищая? Да кто же она такая? Оказалось, Авдотья Моисеевна – бывшая колхозница. Одинока. Без родни. Был сын, да «пропал за слова»… Правление назначило ей пенсию: десять кило зерна в месяц и четыре воза дров на зиму – первую пенсию за всё существование колхоза» .

«От Никанора Тихоновича осталось четверо ребят. Хозяйке одной их не поднять. Да разве не заслужил он своей многолетней работой в колхозе, чтобы позаботились о его семье?... Дом Михей Лукича такой, что он из малицы не вылезает, спит в печи. Нет денег! В прошлом году на трудодень выдали по тридцать копеек, а в этом уже пятый месяц не авансировали колхозников… Нужна пенсия!»

«Я всё летичко на пожне выжила – сколько заробила? А у меня ребятам в школу скоро идти – ни обуть, ни одеть. Думаешь, сладко в лесу-то бродить? Зуб на зуб не попадает, нитки сухой на тебе нету. А бродишь. Короб грибов сдашь – всё какая ни какая копейка в доме». А пенсии нету!

«Надо бы тебя не чаем угощать, дорогой гость!... А светлого у бабушки нету. Была тут маленькая, да внук выманил. Позавчера вкатывается пьяный: «Бабка, давая вина, а то подожгу». – «Что ты, говорю, пьяна харя, не стыдно бабке-то так говорить?» А потом отдала всё, от греха подальше…». Проблема молодёжи .

«Про урожай? А, про урожай!.. Тогда ответь, что выгоднее сеять: березу или жито?

Вопрос не ясен?... Мать твою так… не ясен! Сходи в те же навины. Раньше мы с полей хлеб возили, а теперь дрова». Проблема брошенных земель «Знаешь дом Прохорова? Большущий, двухэтажный домина в верхнем конце? В тридцатом году его раскулачили… Зазря сгноили мужика на Соловках. Горбом своим нажил .

А все завидовали ему… У них под рукомойником-то не лоханка, а медный таз». Вопросы социальной справедливости .

«В поле, за изгородью, новый сруб, а на углу сруба Иван Яковлев – один из тех вчерашних колхозников, которые пополнили армию рабочих леспромхоза. «Я ведь худобедно сто – сто пятьдесят рублей в лесу выколачиваю». «Вот колхоз подымем, и с рублём повеселее будет». «Тогда подождем... Нам не к спеху». Заколдованный круг! Чтобы сделать полновесным трудодень, надо, чтобы работали люди. А чтобы работали люди, надо, чтобы был полновесный трудодень. Где выход? В райкоме говорят: плохо руководишь, ослабил агитацию в работе. А как агитировать нынешнего колхозника? Без рубля до него агитация не доходит». Нет материальной заинтересованности!

«В войну мы не загорали… Пройди-ко по навинам-то – ещё теперь мозоли с полей не сошли. Колхозили – рубахи от пота не просыхали. А теперь всё заросло. Лес вымахал – хоть полозья гни… Иди, я всё в глаза высказала. Любо, не любо – слушай. С меня спрос не велик:

пережиток. Так нас, старух, всю жизнь звали. Чуть, маленько начальству не угодишь, давай пережитками корить… Памятник бы поставить этим пережиткам!» Вопросы социальной справедливости .

«Всё у Петуни было подчинено рынку. Вместо маленькой грядки с луком тут была целая луковая плантация. И уж лук, так лук – не чета колхозному: перо синее, сочное; а луковицы до того крепкие да ядрёные – будто репа. За грядами лука парники с огурцами – овощью, всё ещё не освоенной здешними колхозами, а затем шла длинная гряда с картошкой. И живёт – помощи не просит… А мы пятнадцать лет поднимаем колхоз!»

«…Десять процентов на трудодень от общей массы собранного колхозом сена вот оплата труда… А это значит, что колхозник, чтобы заработать на свою корову, должен поставить сена по меньшей мере на восемь – девять коров… Пытаемся обойти этот порядок .

Но тут раздаётся грозный окрик районного прокурора или секретаря райкома: «Не сметь!

Антигосударственная практика! Поощрение частного сектора…»

Нет материальной заинтересованности в колхозах .

«Я человеком себя не чувствую, это ты понимаешь?.. Я, как баран колхозный, без паспорта хожу… Почему у меня нет паспорта? Не личность я, значит, да?... Все колхозники паспортов не имеют. А почему не имеют?... Паспортизация в сельской местности не проведена. А почему не проведена?!...»

Вот она, правда писателя: подлинность событий и образов, всё соответствует действительности и направлено на благо человека .

Организованная «сверху» травля писателя Абрамова показала растленную и убогую в своей силе, часть нашего общества .

Очерк его оказался в центре внимания руководства страны. ЦК конечно, получало от КГБ секретные сводки о социально-политической ситуации в стране и знало об острых проблемах колхозов и сельского хозяйства. Но теперь, к недовольству и ярости верховной власти об этом узнали и 200 тысяч подписчиков журнала «Невы». А потом травля, в основе которой раздражение; «Да кто он такой, чтобы…». А в результате травли писателя, правду о крестьянах-колхозниках узнали миллионы граждан нашей страны и за рубежом, где повесть была высоко оценена литературной критикой и уже через год напечатана в Англии на английском и русском языках .

Проблемы советской деревни, обнажённые повестью «Вокруг да около» и ставшие известными всему миру; тревожили власть, усиливали социальное напряжение и требовали решений. Уже 22 февраля 1963-го (через месяц с небольшим) выходит Постановление Совмина РСФСР «О некоторых вопросах развития сельского хозяйства Архангельской области». Естественно, оно выделяет ресурсы, его обсуждают обкомы и райкомы республики, анализируют ситуации, предлагают меры .

Архив бывшего Архангельского обкома хранит много документов о той работе, которую задала партийным, советским и хозяйственным работникам страны повесть писателя Абрамова.

Вот один, от 06.11.63 г.:

«В соответствии с запиской тов. Хрущёва Президиуму ЦК КПСС «О некоторых вопросах подъёма экономики отстающих колхозов и совхозов» в Пинежском районе признаны экономически отсталыми колхозы «Стахановец», им. Калинина, «Путь к коммунизму» и «Искра». Анализ экономики показывает, что… отставание трудно преодолеть не пополнив колхозы рабочей силой… Сделать это не представляется возможным ввиду слабой экономики и низкого уровня оплаты труда. К тому же рядом с этими колхозами… расположены лесозаготовительные предприятия – Сосновский, Лавельский и Карпогорский леспромхозы, где условия труда, жизни, быта и заработная плата в несколько раз выше, чем в колхозах. Не случайно, многие колхозники ушли из колхозов, работают в этих предприятиях, имеют собственные дома на территории колхозов, проживают в них, но вернуться в колхозы не желают… Исходя из вышеизложенного, Пинежский районный сельский партком и райисполком районного ходатайствует о передаче в подсобные хозяйства колхоза «Стахановец»

Сосоновскому леспромхозу, колхоза им. Калинина Лавельскому леспромхозу, колхоза «Искра» Карпогорскому леспромхозу» .

Может, писатель Абрамов, по обвинениям его критиков, и сомневался «в силе и правильности колхозного строя» (чего в повести нет), зато документы свидетельствуют о том, что сами партийные и советские руководители уже не верили в жизнеспособность колхозов и предлагали их ликвидировать .

И вот ещё один человеческий документ жизни:

«В Архангельский обком КПСС .

Жалоба т. Абрамова Александра Петровича в редакцию газеты «Сельская жизнь»

проверена на месте и рассмотрена на партийном собрании колхоза «Путь к коммунизму». Со стороны т. Абрамова А.П. были неоднократные заявления об уходе из колхоза, однако правление и парторганизация колхоза в просьбе ему отказали… За последние три года тов .

Абрамов неоднократно уходил самовольно из колхоза в другие организации, бросая ответственные участки работы в колхозе. В апреле 1963 года, выкрав из стола бухгалтерии печать и штамп, подделав подпись председателя колхоза под текстом справки о том, что он не является членом колхоза, устроился на основании этого документа в Карпогорский леспромхоз. Решением партийного собрания колхоза «Путь к коммунизму» за самовольный уход из колхоза и подделку документов тов. Абрамов А.П. исключён из членов КПСС, дело передано в следственные органы. Секретарь Пинежского районного парткома Амосов. 13 ноября 1963 года» .

Так колхозный бригадир, коммунист Александр Абрамов пошел на всё: выговор и исключение из партии, даже на преступление, чтобы перестать быть «бараном колхозным» и беспаспортным крепостным колхоза «Путь к коммунизму». Чтобы стать личностью. В стране наступила «оттепель» .

И будто под воздействием абрамовской повести, под напором справедливых заявлений её героев, буквально поэпизодно, Правительство начинает принимать одно за другим Постановления: о развитии сельского хозяйства в Архангельской области, о приусадебных участках, о принципах материальной заинтересованности в колхозах .

Через полтора года после выхода повести выходит Закон СССР (15.07.1964) «О Пенсиях и пособиях членам колхозов – по старости, по инвалидности, по случаю потери кормильца и пособий для женщин-колхозниц по беременности и родам .

Сколько об этом выстраданных слов у героев повести – у автора!

И наконец, в 1974-м, впервые за сорок два года действия паспортной системы в СССР, колхозникам стали выдавать паспорта!

Ещё в 1964-м, когда появились первые правительственные решения по колхозам, Абрамов записал в дневнике: «Для меня это праздник. Моя правда победила. Что-то теперь скажут о «Вокруг да около»… Второй раз я оказываюсь правым. Первый раз в 1954-м (критическая статья «Люди колхозной деревни в послевоенной прозе»), второй – сейчас. И почему бы не снять проклятие с моего «Вокруг да около»?» .

Наивный великий человек! Кто бы мог снять «проклятие», наложенное недовольством самого Никиты Хрущёва? Об этом и думать никто из руководства страны не думал. Если кто думал – сказать боялся .

Вроде, надо бы благодарить, в пояс поклониться писателю за высказанную правду. Но никто из руководства и официальных лиц не благодарил. И никто из «критиков» не покаялся .

Писателя Фёдора Абрамова продолжали травить и не печатать .

Одна из читательниц написала: «Если Вас не посадят, то хорошо…» .

И «реабилитация» повести в печати шла медленно .

Только, в 1973-м – через 10 лет! – в московском сборнике «Последняя охота», вновь увидела свет многострадальная, одна из лучших повестей борца, воителя за правду, за человека в человеке, писателя Фёдора Абрамова. Повесть почти так и начинается: «А надо стоять на своём. Надо драться за правду! Не один же райком стоит над тобой!»

Таким образом, подводя итог исследованиям и размышлениям, считаю, что категория правды АБРАМОВА существует и действует .

Это динамичная истина в художественном образе, это нравственные действия во благо людей; это народное правосудие и человеческая справедливость. В ней, в правде Абрамова, как в капле воды отразились правда искусства и сила Слова .

Слова, которое было в начале. Слово, которое, как говорил Абрамов, «двигает народы, двигает материки»!

Слово правдоискателя и правдосказателя Фёдора Абрамова .

ЗЕМЛЯ ПЛЕСЕЦКАЯ: ГОДЫ,СОБЫТИЯ, ЛЮДИ»

Материалы первых Макаровских историко-краеведческих чтений

–  –  –

«Свершилось! Плесецкий район наконец-то увековечил имя своего великого земляка, историка-краеведа Николая Александровича Макарова...». Так восторженно откликнулась газета «Курьер Прионежья» в номере за 7 октября 2015 года на состоявшиеся в первых числах октября в Плесецком торгово-промышленном техникуме Первые Макаровские историко-краеведческих чтения, на которые съехались историки и краеведы со всего района и области .

Имя действительного члена Русского географического общества, кандидата исторических наук Николая Александровича Макарова хорошо известно на Архангельской земле. Его знали не только как учёного-историка, краеведа, педагога, общественного деятеля, но и поистине неутомимого исследователя и страстного летописца Архангельского Севера и земли Плесецкой .

Более 40 лет он занимался краеведением и научно-исследовательской деятельностью, издавая книги и активно сотрудничая в периодической печати, систематически публикуя в ней разнообразные материалы по истории Архангельского Севера и родного Плесецкого района. Николай Александрович автор более 400 научно-краеведческих статей и 15 книг .

Среди них: монография «Николай Васильевич Чайковский» (2002); энциклопедический словарь «Плесецкий район Архангельской области» (2004); двухтомное издание энциклопедического словаря «Военная интервенция и Гражданская война на Севере России 1918-1920 гг.» (2008, 2009), первая книга которой стала номинантом VIII областного конкурса «Книга года – 2008»; «Поморский университет: история в лицах» (2007);

монография «Церковные приходы и монастыри Кенозерья и Среднего Прионежья» (2007) и др .

Значительную часть работ Н.А. Макарова составляют публикации с плесецкой тематикой. Это прежде всего книги: два издания «Земли Плесецкой» (1997, 2002), «Плесецкий край» (1999), «Плесецкий спорт» (2011), причём второе издание «Земли Плесецкой» стало номинантом I Всероссийского конкурса региональной и краеведческой литературы «Малая родина» в рамках Международной книжной ярмарки в Москве в марте 2005 г. в номинации «Люди нашего края». Книга по истории Савинского цементного завода «Первый на Европейском Севере» (2006), посвящённая его 40-летию, стала номинантом областного конкурса «Книга года – 2006» в номинации «История трудового коллектива» .

Завершением серии публикаций в сборнике «Защитники Отечества» было издание книги «...Война народная, священная война...». посвящённой 65-летию Великой Победы советского народа над фашистской Германией .

Последней книгой историка-архивиста Макарова стал двухтомник «История земли Плесецкой» (2012, 2014), второй том которого был издан уже после его кончины – это поистине настоящий памятник прошлому Плесецкого района и его жителям .

С инициативой проведения краеведческих чтений в Плесецке, посвящённых памяти Н.А. Макарова, выступила редакция районной газеты «Плесецкие новости», с которой Николай Александрович тесно сотрудничал на протяжении многих лет. Руководство по организации их мне предложила корреспондент газеты Маргарита Александровна Булгакова .

При обсуждении этого предложения на Учёном совете Архангельского центра Русского географического общества в марте 2015 года были одобрены идея проведения Макаровских чтений в Плесецке в нынешнем году и моя кандидатура как руководителя чтений .

Было принято моё предложение провести первые Макаровские чтения по теме:

«Земля Плесецкая: годы, события, люди» и рассмотреть на них вопросы, созвучные темам, разрабатываемым Николаем Александровичем: Война народная, священная война (к 70летию Великой Победы); Забытая война (100-летие Первой мировой войны); Военная интервенция и Гражданская война на Севере России. 1918-1920 гг.; Знаменитые земляки;

История земли Плесецкой; История Плесецкого района Архангельской области; История Приозёрного района Архангельской области; Церковные приходы и монастыри Кенозерья и Среднего Поонежья; Плесецкий спорт; Культура и краеведение. На Учёном совете было принято решение о том, что лучшие доклады Макаровских чтений будут опубликованы в сборнике Архангельского центра Русского географического общества в нынешнем году .

При посещении мной Плесецка в конце мая 2015 года идею проведения Макаровских чтений поддержала и администрация МО «Плесецкий район». При администрации района был создан Оргкомитет по проведению Макаровских чтений, куда вошли представители администрации района и руководители редакции районной газеты, районной библиотеки, плесецких учебных заведений, а также помощник депутата Областного собрания депутатов О.В. Ежкова .

По предложению помощника депутата Ольги Витальевны Ежковой я встретился в Архангельске с депутатом Областного собрания депутатов Андреем Анатольевичем Поповым, в результате которой последний обещал полное своё содействие и финансовую поддержку .

Оргкомитетом была определена дата проведения Макаровских историкокраеведческих чтений – 1-3 октября 2015 года и место их проведения – актовый зал Плесецкого торгово-промышленного техникума. В начале июня 2015 года был составлен окончательный текст информационного письма по проведению Макаровских историкокраеведческих чтений и оно было направлено во все школы района, в техникум, библиотеки, музеи, районный архив, редакции газет и другие заинтересованные организации и учреждения Плесецкого района. Кроме того текст письма был опубликован в районной газете «Плесецкие новости» .

За период подготовки Макаровских чтений я не менее 7 раз посетил Плесецк и 4 раза в августе и сентябре проехал Плесецкий район на автомобиле. Несколько раз побывал в торгово-промышленном техникуме, каждый раз обращая внимание администрации техникума и оргкомитета Макаровских чтений на неготовность актового зала для проведения такого важного мероприятия. В результате на призыв О.В. Ежковой откликнулись руководители предприятий и бизнесмены. Актовый зал техникума в короткое время был отремонтирован, установлены в нём новые светильники, а для его оформления закуплены занавески, шторы, ковёр и ковровая дорожка .

В поездках по району мной было посещено 5 общеобразовательных школ, два школьных музея в Конёве и Федове, музей в Савинске, несколько библиотек, в сёлах и посёлках района встречался с людьми – потенциальными участниками Макаровских чтений. Всё это вкупе с работой Оргкомитета помогло окончательно сформировать программу (рис. 1) Макаровских историко-краеведческих чтений, состоящую из пленарного заседания с двумя докладами и выступлений докладчиков: в первый и второй дни по 13 докладов. К началу чтений было напечатано 80 экземпляров программы .

При встрече с вдовой Н.А. Макарова Зоя Петровна предложила награждать участников чтений книгами Николая Александровича и безвозмездно выделила их для этой цели .

1 октября 2015 года после регистрации участников и гостей Чтений в 10 часов началась трансляция фильма о творчестве Н.А. Макарова, подготовленного коллективом районной библиотеки, из которого стали известны многие интересные факты из его жизни. В частности, благодаря его усилиям Плесецкий район стал первым в Архангельской области обладателем собственного энциклопедического словаря. Затем прозвучал «Плесецкий вальс» в исполнении плесецкого Академического народного хора под руководством З.Ф. Василевской. Ученик 6 класса МБОУ «Плесецкая СОШ» Степан Парамонов прочитал стихи, посвящённые Н.А. Макарову .

Пленарное заседание первых историко-краеведческих чтений, посвящённых памяти Н.А. Макарова, открыл руководитель Чтений, член Учёного совета Архангельского центра РГО Владислав Александрович Сметанин (рис. 2). Прекрасно подошли прозвучавшие слова из песни Олега Митяева: «И всё же, с болью в горле мы тех сегодня вспомним,/ Чьи имена, как раны, на сердце запеклись,/ Мечтами их и песнями мы каждый вдох напомним,/ Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались...». Он выразил уверенность в том, что Макаровские историко-краеведческие чтения станут объединяющим ядром всей исследовательской работы по изучению прошлого обширнейшего Северного края не только Плесецкого района, раскинувшегося на территории бывших четырёх уездов: Каргопольского и Пудожского Олонецкой и Онежского и Холмогорского Архангельской губерний, но и перешагнут его границы .

С приветственными словами выступили глава муниципального образования «Плесецкий муниципальный район» Алексей Александрович Сметанин, благочинный Плесецкого района иерей отец Антоний, депутат Архангельского областного Собрания депутатов Андрей Анатольевич Попов. Приветствие Архангельского центра РГО к участникам и гостям Чтений, подписанное председателем, к.г.н. Л.Ю. Васильевым и учёным секретарём, лауреатом премии М.В. Ломоносова В.А. Любимовым зачитал руководитель Чтений В.А. Сметанин и от имени Архангельского центра РГО вручил в подарок директору Плесецкой районной библиотеки Галине Александровне Пуминовой книги и два увесистых тома Трудов Архангельского центра Русского географического общества. Со словами памяти о Н.А. Макарове и своими стихами выступила поэтесса Ольга Владимировна Корзова .

На пленарном заседании с докладами выступили помощник депутата Областного собрания депутатов А.А. Попова Ольга Витальевна Ежкова «Писатель-краевед Н.А. Макаров и его книги как зеркало истории земли Плесецкой» и доктор исторических наук, профессор САФУ имени М.В. Ломоносова, почётный работник высшего профессионального образования РФ Сергей Иванович Шубин (рис. 3) «Н.А. Макаров как учёный, преподаватель Поморского государственного университета имени М.В. Ломоносова и патриот России» .

Рис. 3. Участники чтений: В.А. Сметанин, З.П. Макарова, С.И. Шубин .

Заслушивание докладов участников Чтений началось с выступления учителя МБОУ «Обозерская СОШ» №1, заслуженного учителя РФ, воспитателя ГПД и руководителя школьного лесничества «Зелёный парус» Татьяны Михайловны Ползиковой. В рамках её доклада «Использование краеведческого материала в исследовательских работах учащихся»

сделали сообщения ученица 11 класса Наталья Астафурова «Трудовой фронт обозерских лесозаготовителей и работников лесного хозяйства» и ученица 8 класса Анастасия Винцевич «Памятник природы Обозерского лесничества "Лиственничная роща" и её сохранение». Ещё две ученицы этой же школы выступили с докладами: ученица 9 класса Елизавета Рудницкая «История Щукозерского прихода» и ученица 8 класса Ксения Ильина «Обозерская в период военной интервенции и Гражданской войны на Севере России 1918-1920 гг.» .

Ученица 10 класса МБОУ «Плесецкая СОШ» Арина Плещенко зачитала доклад «Возрождение часовни» о восстановлении часовни во имя святого пророка Илии в Майнеме на территории МО «Тарасовское» Плесецкого района. Учитель истории и обществознания МБОУ «Конёвская СОШ» Анжелика Асеновна Старицына сделала доклад «Позабытые, позаброшенные. Проект создания сборника об исчезнувших деревнях МО "Конёвское"» .

После обеда действительный член РГО Владимир Николаевич Васёв ответил на вопросы, заданные ему на сделанный им ещё до обеда доклад «Гражданская война в свете работ Н.А. Макарова». Затем учащиеся 6"б" класса МБОУ «Плесецкая СОШ» под руководством учителя биологии и географии Натальи Александровны Клобковой выступили с докладом «Эвакогоспиталь 17-71» .

Учитель МБОУ «Конёвская СОШ» Ольга Анатольевна Савостина сделала доклад «Детство без детства (к 70-летию Великой Победы)», а ученица 11 класса этой школы Юлия Богданова – «Учитель, краевед, новатор» о конёвском историке-краеведе В.Е. Сидорове – создателе школьного музея. Заведующая библиотекой МОКУК «Сполохи» Татьяна Владимировна Сатина из села Конёво выступила с докладом на тему «Помнить и хранить. О работе библиотеки семейного чтения по краеведению» .

Второй день начался с поездки участников Чтений на кладбище для возложения цветов на могилу Н.А. Макарова. Корзину с цветами и табличкой «От участников первых Макаровских чтений. 1-2 октября 2015 года» установила О.В. Ежкова .

В 11 часов Чтения продолжили работу. Первым с докладом «Подвиг научный и трудовой: творческое наследие доктора сельскохозяйственных наук С.В. Алексеева»

выступил мастер участка Северного участкового лесничества МО «Обозерское» Василий Борисович Зяблов .

Ангелина Семёновна Меньшикова в докладе «История деревни Село Богданово»

рассказала о книге «Село Богданово», написанной, благодаря воспоминаниям уроженцев этой деревни Валентина Александровича Каменева и Лидии Ивановны Черняевой .

Историк, краевед и журналист Альберт Александрович Семьин сделал доклад «Устьмошане на советско-польской войне 1920 года» .

Пётр Юрьевич Непряхин не смог прибыть на Чтения из-за болезни. Книги П.Ю .

Непряхина «Когда прошлое было настоящим» и «Разбитое распятие» по сути своей краеведческие его землякам представил руководитель чтений В.А. Сметанин. О впечатлениях от книги П.Ю. Непряхина «Когда прошлое было настоящим» поделилась участница Чтений Вера Павловна Ломтева .

Грекова Татьяна Васильевна из Федово зачитала очерк «Слово о дорогих земляках»

полковника в отставке из города Кургана – устьмошанина, уроженца деревни Шиботово Александра Алексеевича Пигина .

Руководитель школьного музея МБОУ «Конёвская СОШ» Валентина Ивановна Сидорова выступила с докладом «Всему начало здесь в краю моём родимом» .

Три доклада сделали работники МБОУ «Ярнемская СОШ»: учитель географии и экономики Ольга Владимировна Корнева «История школьного историко-краеведческого музея при Ярнемской средней школе. К 50-летию музея»; учитель Любовь Валентиновна Бородулина «За страницами лётной книжки Орлова Фёдора Андреевича»; руководитель историко-краеведческого музея Надежда Васильевна Холкина «Наши земляки – участники Первой мировой войны» .

Пенсионер Владимир Иванович Куницкий зачитал доклад «Одна солдатская судьба»

о непростой судьбе своего отца – защитника Севастополя .

Доктор сельскохозяйственных наук, профессор САФУ имени М.В. Ломоносова Василий Фролович Цветков заявил на Чтения заочный доклад «К экспедиции по обследованию влияния космодрома "Плесецк" на окружающую среду». С текстом доклада профессора Цветкова можно было познакомиться на выставке книг и статей Н.А. Макарова, организованной районной библиотекой .

По окончании Чтений (рис. 4) при обсуждении их итогов на Круглом столе было принято решение признать их успешными и опубликовать доклады первых Макаровских чтений в отдельном сборнике. Кроме того присвоить Макаровским чтениям статус областной научно-практической конференции и продолжить их проведение. Следующие Макаровские чтения предложено провести в 2017 году – в год 65-летия Н.А. Макарова .

Рис. 4. Участники Макаровских чтений .

Прозвучало также предложение проводить Макаровские чтения поочерёдно в крупных сёлах и посёлках Плесецкого района. Уже получены первые заявки на проведение Макаровских чтений в селе Конёво и посёлке Савинском .

Участники Макаровских чтений из Архангельска воспользовались уникальной возможностью, предоставленной им их организаторами, и в сопровождении Зои Петровны Макаровой и Веры Павловны Ломтевой в субботу 3 октября совершили увлекательную поездку в Кенозерский национальный парк (рис. 5) .

Рис. 5. Участники Макаровских чтений в Кенозерском национальном парке .

В качестве гостей на Макаровских чтениях присутствовали члены клуба «Онежский краевед» из Онеги В.В. Елфимов, Н.П. Паульс, Г.Б. Антонова и Л.Р. Бикулова. Руководитель клуба Василий Валентинович Елфимов написал в благодарственном письме так: «Владислав Александрович, здравствуйте! Ещё раз благодарю Вас и всех организаторов чтений за возможность окунуться в иной мир. Действительно, приехав домой, и сразу и сейчас чувства такие, как будто побывал где-то в другом мире. Надеюсь, что на следующие чтения Вы нас пригласите…» .

Н.А. МАКАРОВ, КАК УЧЁНЫЙ, ПРЕПОДАВАТЕЛЬ ПОМОРСКОГО

ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА ИМЕНИ М.В. ЛОМОНОСОВА

И ПАТРИОТ РОССИИ

–  –  –

Имя Николая Александровича Макарова – историка, педагога, общественного деятеля, хорошо известно на Европейском Севере. Более 40 лет он посвяти научноисследовательской работе по изучению истории России и своей малой родины – Плесецкого края .

Я достаточно близко знал Николая Александровича по совместной работе на кафедре государственного и муниципального управления Поморского государственного университета имени М.В. Ломоносова. Уважал его за трудолюбие, за ответственное отношение к работе, радовался его успехам. Неоднократно рецензировал его книги, принимал участие в их публичных презентациях .

О Макарове говорить, с одной стороны, легко, потому что он оставил о себе добрую память, глубокий след в региональной историографии и в развитии малой родины. А, с другой стороны, горько – слишком рано он ушел из жизни, не успев реализовать многих интересных задумок, но оставив о себе светлую память как о великом труженике и патриоте России. Поэтому, когда Владислав Александрович Сметанин предложил принять участие в первых Макаровских историко-краеведческих чтениях, отложил все дела и собрался в Плесецк .

Рис. 1. Николай Александрович Макаров .

Н.А. Макаров (рис. 1) родился 11 июня 1952 г. в посёлке Ивакша Лепшинского сельсовета Няндомского района Архангельской области. После окончания Плесецкой средней школы (1969) начал трудовую деятельность рабочим Плесецкого лесопильного завода. С 1970 г. работал учителем физкультуры Верховской 8-летней школы. После окончания заочного отделения истории историко-филологического факультета Архангельского государственного педагогического института имени М.В. Ломоносова работал в Плесецкой средней школе учителем истории и обществоведения, затем – заместителем директора по воспитательной работе .

С 1981 г. Н.А. Макаров находился на партийной работе, с 1985 г. возглавлял отдел народного образования Плесецкого райисполкома. В 1990 г. был избран секретарём Плесецкого райкома КПСС. Вместе с тем все эти годы Николай Александрович активно занимался краеведением .

Как историку, Николаю Александровичу свойственны широта и энциклопедичность научного кругозора, неутомимость поиска новых тем. Об этом убедительно свидетельствует библиографический указатель, содержащий около четырехсот наименований публикаций, изданный к 60-летию историка .

Успешно закончив аспирантуру Российской Академии государственной службы при Президенте Российской Федерации (1994), Н.А. Макаров защитил диссертацию на соискание учёной степени кандидата исторических наук на тему «Общественнополитическая деятельность Н.В. Чайковского: опыт научной биографии». Устойчивый интерес к личности Н.В. Чайковского историк сохранил на годы, тема кандидатского исследования углублялась, расширилась Результатом исследований стало издание в 2002 году монографии «Николай Васильевич Чайковский. Исторический портрет». В работе была представлена оригинальная авторская концепция, содержащая взвешенную оценку политической деятельности одного из самых известных и сложных фигур русской интеллигенции, без глубокого понимания деятельности которого вряд ли можно понять сущность происходящих событий вековой давности как в России, так и на Архангельском Севере .

В пространном историографическом введении автор проанализировал основную литературу и источники, а в четырёх главах дал обстоятельную характеристику революционной, общественной и государственной деятельности Н.В. Чайковского – с 1860х до середины 1920-х гг. В удивительной судьбе этого неординарного человека отразились все главные перипетии общественной жизни страны в переломной ситуации .

С сентября 1999 года Н.А. Макаров работал доцентом кафедры государственного и муниципального управления, а в 2006-2009 годах – старшим научным сотрудником Поморского государственного университета (ПГУ) имени М.В. Ломоносова. Он с успехом читал ряд академических и специальных курсов лекций («Отечественная история», «История политических и правовых учений»). Огромный опыт краеведческой работы помог ему в разработке интересных спецкурсов по региональной историографии («Историки Архангельского Севера», «Архангельский Север в истории России»). Доцент Н.А. Макаров издал учебно-методическое пособие «История государственного управления в России»

(2003) .

Значительной и фундаментальной работой учёного-историка явилась книга Макарова «Поморский университет: история в лицах», посвященная 75-летию университета. В книге 117 документальных очерков. В первой её части – очерки, посвящённые 10 директорам и ректорам АГПИ–ПГУ. Во второй части помещены очерки, посвящённые профессорам вуза .

Впервые в отечественной историографии автором был подготовлен очерк об известном русском историке М.В. Клочкове (1877-1951). Значительный научный интерес представляют очерки Н.А. Макарова об И.Е. Аничкове (1891-1978), А.И. Матюшкине-Герке (1904-1952), Н.Я. Новомбергском (1871- 1949), Б.Е. Райкове (1880-1966), В.А. Рохлине (1919-1984) и др .

В третьей части – очерки о докторах наук, не имевших профессорского звания. Четвёртая часть – знакомит читателя с преподавателями АГПИ–ПГУ, которые, работая в последующем в других вузах, стали докторами наук, профессорами, внесли значительный вклад в отдельную отрасль научных знаний или стали известными учёными. Наиболее значительный научный интерес имеют очерки Н.А. Макарова об академике АН СССР–РАН Г.М. Фридлендере (1915-1995), профессорах Б.Н. Климове (1932-2010), Е.И. Поповой, П.В .

Соболеве, писательнице и литературоведе Н.М. Павловой, краеведе С.А. Селезнёве (1904филологе-античнике H.Л. Сахарном, историке Ф.Ф. Головачёве (1900-1963) и др .

Особо заметен вклад историка Н.А. Макарова в разработку истории Европейского Севера России в период военной интервенции и Гражданской войны на Севере России. В 2008-2009 гг. из печати вышло наиболее крупное исследование Николая Александровича – двухтомное издание энциклопедического словаря «Военная интервенция и Гражданская война на Севере России 1918-1920 гг.». В этом труде, написанном на основе архивных документов и широкого спектра литературы, впервые в таком объёме (1498 статей) представлены активные деятели всех боровшихся сил: различные партийные активисты, советские работники, бойцы и командиры Красной Армии, участники белого движения, иностранные дипломаты и военные, отдельные работники кооперации, земского и городского общественного самоуправления, местные деятели, оставившие след в истории Европейского Севера. «Следует отметить, – писал в рецензии на книгу профессор А.Н .

Зашихин, – что при составлении словаря Макаров опирался также на многочисленные собственные разработки в области биографики, которой он активно занимается много лет»

[1] .

Архангельский историк Е.И. Овсянкин также особо отметил, что Н.А. Макаров «провёл огромную выявительскую, собирательскую и обобщающую работу для создания своего словаря. Можно сказать, что две книги вносят в историю Гражданской войны и интервенции на Севере огромный вклад. Создан полезный и нужный на долгие времена ценный труд. Всё это заслуживает хорошей оценки и вызывает благодарное отношение к автору». Патриарх архангельских историков также подчеркнул, что «вступительная статья очень насыщенна. Создаётся впечатление, что автор «перемолотил», перелопатил всё или почти всё, что написано по этой теме. Эта сторона дела впечатляет...» .

В двух книгах энциклопедического словаря помещены 396 фотоиллюстраций. И это тоже впечатляет. Не случайно, первая книга энциклопедического словаря стала номинантом VIII областного конкурса «Книга года – 2008» .

Значительную часть работ историка-архивиста Н.А. Макарова составляют публикации с Плесецкой тематикой. В совокупности они составляют своеобразный «летописный» свод об истории земли Плесецкой, земли Архангельской, земли Российской .

Это, прежде всего, его книги: два издания «Земли Плесецкой» (1997, 2002), «Плесецкий край» (1999). В этих книгах перед читателем предстаёт широкая панорама развития Плесецкого района как составной части Архангельского Севера и всей России. При написании этих книг Н.А. Макаров избрал стиль научно-популярного изложения, что сделало эти издания широко востребованными. Второе издание книги «Земля Плесецкая»

стало номинантом I областного конкурса «Книга года – 2002» .

Результатом буквально подвижнического труда стало издание в 2004 г .

энциклопедического словаря «Плесецкий район Архангельской области», который стал лауреатом I Всероссийского конкурса региональной и краеведческой литературы «Малая родина» в рамках Международной книжной ярмарки в Москве в марте 2005 г. в номинации «Люди нашего края» .

Серию своих публикаций по истории промышленных предприятий Плесецкого района Николай Александрович открыл в 2006 г. книгой «Первый на Европейском Севере», посвящённой 40-летию Савинского цементного завода – первенца отрасли на Европейском Севере. Главное достоинство книги – биографии рабочих и служащих предприятия, творческих созидателей одной из отраслей промышленности строительных материалов. Н.А .

Макаров с присущим ему усердием и мастерством расцветил развитие, скажем так, индустриального объекта судьбами людей, дал объективную оценку успехов и трудностей завода на разных этапах развития страны и региона, со знанием дела рассказал не только о трудовых буднях, но и о досуге заводчан. На примере Савинского цемзавода можно проследить этапы становления и профессионального взросления северного рабочего класса .

Историк-краевед использовал огромный источниковый материал. Книга стала номинантом V областного конкурса «Книга года – 2006» в номинации «История трудового коллектива» .

В 2007 г. в свет вышла книга учёного-историка «Церковные приходы и монастыри Кенозерья и Среднего Поонежья». Профессор Н.М. Теребихин отмечал, что «книга Н.А .

Макарова представляет собой первый в современной североведческой историографии опыт систематического описания и исследования истории церковно-приходской жизни Кенозерья и Среднего Поонежья. Важнейшим достоинством монографии является то, что она основывается на анализе широкого круга разнообразных опубликованных и архивных источников, значительная часть которых впервые вводится автором в научный оборот.. .

Монография... вносит существенный вклад в современную церковную историографию северной России» .

Профессор А.А. Куратов также высоко оценил труд Н.А. Макарова. «Монография, – писал он, – является лучшей после дореволюционной историографии. Читатель найдёт в ней исчерпывающий обзор церковно-приходской жизни прионежского края с древнейших времён до современности» [2]. Заметен вклад Николая Александровича в разработку истории Архангельского Севера в период Великой Отечественной войны 1941-1945 гг .

Логическим завершением серии публикаций (12 статей) в сборниках «Защитники Отечества», издаваемых Архангельским областным краеведческим музеем, было издание книги «Война народная, священная война...», посвящённой 65-летию Победы советского народа над фашистской Германией .

Учёный-историк принял активное участие в подготовке многих статей для пятитомной Поморской энциклопедии .

В 2000-е гг. Н.А. Макаров плодотворно сотрудничал с календарём-ежегодником памятных дат Архангельской области, издаваемым Государственным архивом Архангельской области. Значительным вкладом в северную историографию и биографику являются его статьи в «Памятных датах Архангельской области...» об известных уроженцах Архангельского Севера: историках-архивистах А.И. Потылицыне и М.С. Пирогове, писателях А.Н. Нечаеве, А.П. Чапыгине и М.В. Чернокове, академике РАН A.Л. Бучаченко, предпринимателе Н.И. Русанове, «радетеле Севера» М.К. Сидорове и др .

2012 г., объявленный в России Годом истории и 1150-летия российской государственности, для Архангельской области примечателен её 75-летним юбилеем .

Поэтому выход в свет новой книги известного историка-архивиста Николая Александровича Макарова «История земли Плесецкой», что называется, пришёлся ко времени .

Н.А. Макаров относится к числу как раз тех исследователей родного края, которые способны на профессиональном уровне удовлетворять всё возрастающий интерес к истории малой родины, или, как сейчас говорят, локальной истории. Ведь именно из таких кирпичиков локального знания формируется общее представление человека о своей большой Родине. Читатели районной и областной периодической печати хорошо знали Николая Александровича по интересным публикациям, профессиональным историкам он известен по серьёзным научным трудам, а на родине его знают как активного общественного деятеля. Такое сочетание публициста, исследователя, патриота вылилось в новую чрезвычайно актуальную работу, раскрывающую страницы истории Плесецкого района Архангельской области .

Ценность этой книги многоаспектна, но особенно хочется подчеркнуть два фактора .

Во-первых, энциклопедическую основу авторского изложения развития земли Плесецкой, уважительное отношение автора к истории малой родины, к её творцам и тем, кто оставил след в её исследовании. Пожалуй, ни в одной книге мне не приходилось встречать такого подробного анализа труда предшественников – историков, краеведов, журналистов, как это делает в введении своей работы Николай Александрович. Во-вторых, ценность книги определяется временем её подготовки и издания. Чего греха таить, мы живём в эпоху перемен, и боюсь, что под их давлением может быть утрачена востребованность, а с ней и актуальность работ такого историко-патриотического характера .

Н.А. Макаров показал умение вести поиск, отбор и систематизацию самых различных документов, материалов печати, своих собственных наблюдений, способность анализировать и обобщать широкий спектр информации и на этой основе донести до читателя краткие, ёмкие понятия, передающие содержание нелёгкого северного бытия. А главное достоинство практически всех работ Н.А. Макарова заключается в том, что историю развития своей малой родины он ведёт через судьбы своих земляков. Эту особенность макаровского стиля изложения отмечают многие учёные, а особенно читатели его предшествующих трудов .

Новая книга Макарова – это настоящий памятник Плесецкому району, именно такая оценка напрашивается в результате знакомства с её содержанием. По сути, северяне получили обстоятельную историю советского этапа развития одного из крупнейших районов Архангельской области, написанную профессиональным автором, имеющим солидную теоретическую, источниковедческую и, я бы особо выделил, такую биографофактологическую основу, которой, опять же на мой взгляд, не имеет на сегодня ни один исследователь региона. Всё это придаёт книге основательность и достоверность, чего так не хватает многим изданиям в наше достаточно смутное время. Николай Александрович много трудился на ниве истории. Он мне чем-то напоминает в этом отношении знаменитого писателя Валентина Пикуля. Думаю, проживи он еще десяток лет, из под его пера появились бы интересные исторические романы. Безвременная смерть Н.А. настигла его на взлете творческих возможностей .

По инициативе Архангельского отделения историков-архивистов в Государственном архиве Архангельской области формируется личный персональный фонд историка Макарова. Ответственным за подбор материалов на общем собрании областного отделения был назначен Владимир Николаевич Васев, известный историк-архивист, автор серьезных книг по истории развития Европейского Севера .

А Вам, дорогие земляки Николая Александровича, во-первых, сказать большое спасибо за организацию Макаровских чтений и приглашение на них, во-вторых, хочу пожелать достойно хранить память о нем и также плодотворно трудиться на благо Плесецкого района, как это делал Н.А. МАКАРОВ .

__________ Гражданская война на Севере в биографиях ее участников // Российская история. 2009. №

1. Зашихин А.Н .

4. С. 196 .

2. Куратов А.А. Об авторе и его книге // Макаров Н.А. Церковные приходы и монастыри Кенозерья и Среднего Поонежья: монография. Архангельск, 2007. С. 430 (в соавт. с Н.М. Теребихиным) .

–  –  –

Разрешите в начале своего выступления поблагодарить организаторов проведения Макаровских историко-краеведческих чтений за любезное приглашение принять в них участие. Моё сообщение посвящено жизни и деятельности доктора сельскохозяйственных наук Сергея Венедиктовича Алексеева .

Этого человека с полным основанием можно отнести к выдающимся людям Плесецкого района, которые как звёзды первой величины ярко сияют на его небосклоне. Мы, гордимся тем, что на Плесецкой земле, в посёлке Обозерский долгие годы жил и работал этот человек, которому не только можно позавидовать, но с которого надо брать пример честности, трудолюбия, образцового служения долгу и нашему русскому северному лесу .

Сергея с детства привлекала красота леса, ему хотелось узнать его природу, биологию, постичь законы развития, поэтому вопреки воле родных, прочившими ему карьеру военного, он в 1901 году, поступает в Петербургский лесной институт, который успешно заканчивает в 1907 году по первому разряду со званием учёного-лесовода. После окончания института направляется на работу в Брянское опытное лесничество в качестве помощника лесничего, и работает в этой должности с 1907 по 1910 годы. Работа в Брянских лесах хоть и была многосторонней, но шла по шаблону и полного удовлетворения Алексееву не приносила. Его пытливый ум стремился узнать новое, неизведанное в жизни леса, молодой лесовод мечтал о самостоятельной научной работе .

В это время в центральных и южных губерниях России организуется сеть опытных лесничеств. Такое же лесничество по инициативе выдающегося русского учёного-лесовода М.М. Орлова было решено организовать на Севере. Местом нахождения опытного лесничества была определена Архангельская губерния в районе станции Обозерская. Именно район Обозерской, по мнению ученых, был признан по географическому расположению, климатическим условиям, росту и продуктивности древостоев, наиболее удачным для создания здесь базы для решения научных и практических вопросов лесного хозяйства .

Во вновь созданное Северное опытное лесничество, упоминавшееся пока только на бумагах, С.В. Алексеев был переведён с его согласия лесничим с 20 февраля 1910 года. В середине апреля этого же года он прибыл на глухую затерянную в бескрайних северных лесах станцию Обозерская и немедленно приступил к организации опытного лесничества .

Перед лесничим стояли сложные задачи, Необходимо было в краткие сроки на пустом месте создать лесничество, приступить к строительству служебного здания и жилых домов, провести лесоустроительные работы на территории лесничества и приступить к выполнению опытных работ .

Строительство служебного здания и жилых домов было успешно завершено через два года. В 1910 году при Войскошкольном лесничестве открылась Войская низшая лесная школа – первое лесное учебное заведение не только в Архангельской губернии, но и на всём Севере. Оно готовило специалистов лесного хозяйства – лесных кондукторов. В её организации деятельное участие принял и С.В. Алексеев. На базе этой школы впоследствии был создан лесотехнический техникум, а затем снова лесная школа и ГПТУ .

Для широкого развёртывания опытных работ необходимо было вначале провести лесоустройство территории лесничества. Эти работы были начаты в 1910 году и закончились в 1914 году. На их выполнение ушло много времени потому, что объёмы лесоустроительных работ были большими, а сил для выполнения было недостаточно, поскольку выполнялись работы малочисленным штатом работников лесничества .

Но, несмотря на большой объём организационно-хозяйственной работы, Алексеев уже в 1910 году приступил к проведению в опытном лесничестве фенологических и гидрометеорологических наблюдений. Эта работа проводилась в течение 96-ти лет вплоть до закрытия Северной лесной опытной станции в 2006 году. В итоге был накоплен бесценный материал этих наблюдений за почти вековой период. В 1912 году был создан лесной питомник, где высевались семена древесных растений ряда губерний России. В истории лесокультурного дела это был первый питомник в столь северных широтах. Одновремённо с лесоустройством были начаты интересные работы по упрощённым методам таксации северных лесов и опытным выборочным рубкам. Все исследования были тщательно продуманы, поставлены на строгую научную основу и тесно увязаны с запросами производства. Такое активное начало деятельности первого на Севере опытного лесничества положительно отмечалось на XII Всероссийском съезде лесохозяев и лесопромышленников, которое проходило в Архангельске в 1912 году. С.В. Алексеев на этом съезде был избран секретарём .

К сожалению, в 1914-1920 гг. в связи с первой мировой и гражданской войнами многие начатые работы пришлось приостановить, но самое главное, что в это труднейшее для страны время лесничество удалось сохранить и оно продолжало работать. По оригинальной методике проводились опытные подневольно-выборочные рубки разной интенсивности и сплошные рубки с оставлением семенных деревьев и без них, с сохранением подроста и тонкомера, с различной шириной лесосек. Впоследствии результаты этих опытов были обобщены в книге С.В. Алексеева и А.А. Молчанова «Выборочные рубки в лесах Севера» (1954 г.) Этот труд лесоводами признан классическим. Первые успехи опытного лесничества уже в 1923 году на сельскохозяйственной выставке в Москве были отмечены дипломом III степени. На основании исследовательских работ по опытным рубкам в 1928 году из печати выходит книга С.В. Алексеева «Выход шпал из здорового и фаутного леса» .

В начале 30-х годов в лесной промышленности стали применятся сплошные рубки на больших площадях, и учёный предвидел, что лесовосстановление скоро станет очень острой проблемой. Естественным силам природы здесь уже было, не справится, а какой либо опыт искусственного лесоразведения в данном регионе отсутствовал. Следовательно, считал он, надо в этом деле приобретать и накапливать опыт. Поэтому он решил на территории Северного опытного лесничества на участке лесной гари площадью 32 га с однородными лесорастительными условиями испытать 13 вариантов лесных культур посевом семян отличающихся один от другого по способу обработки почвы, размеру площадок, их размещению и числу на гектаре и количеству высеянных семян. Из этих вариантов и были впоследствии отобраны наиболее рациональные для производства. Этот уникальный лесной массив является живым памятником его создателю. В 2003 году историческому лесу был присвоен статус памятника природы регионального значения .

Однако другие дела и заботы постоянно отвлекали внимание С.В. Алексеева. В течении 10 лет он был ещё и лесозаготовителем, осуществляя так называемые хозяйственные лесоразработки. По этому поводу он писал позднее в своей автобиографии: «Мою работу в этой области можно приравнять к работе начальника самостоятельного лесопункта или начальника небольшого лестранхоза». В период разрухи после гражданской войны для восстановления железнодорожного транспорта нужны были дрова для паровозов, шпалы и другие лесоматериалы, поэтому все организации, имеющие то или иное отношение к лесу, были обязаны выполнять установленные им задания по выработке этих лесоматериалов .

В связи с реорганизацией лесного хозяйства Северное опытное лесничество в конце 1931 года было ликвидировано, а на его базе была организована опытная группа подчинённая первоначально Плесецкому лестранхозу, а затем тресту «Севтранлес» .

Руководство опытной группой по-прежнему осуществлял С.В. Алексеев. В это время вместе с ним трудились специалисты: А.А. Молчанов, В.И. Крылов, И.Н. Пименов, И.М .

Стратонович, С.К. Лебедев, Я.Я. Лобанов. По запросам производства опытная группа изучала состояние лесосырьевых баз лесозаготовителей, производительность труда на лесозаготовках в зависимости от таксационных показателей древостоев, влияние лесных пожаров на рост и возобновление леса, биологию и методы борьбы с жуком-древесинником, сильно поражавшим лесоматериалы на лесных складах. Детально были обследованы Шожемские ветровальники и даны рекомендации по их использованию, составлены таблицы сбега и объёма лиственницы, выполнены и другие работы, в том числе на стационарных пробных площадях заложенных ранее. По предложению треста «Севтранлес» опытной группой были проведены обследование перестойных ельников в Объячевском лестранхозе Коми АССР с целью выявления причины их усыхания. В Каргопольском и Плесецком лестранхозах проведено обследование очистки на концентрированных вырубках .

По итогам совместной с лесозаготовителями работы С.В. Алексеев и А.А. Молчанов опубликовали две книги: «Очистка лесосек в практике Северного лесного хозяйства» и «Очистка лесосек от порубочных остатков в условиях Северного края». Эти работы имели немаловажное практическое значение, так как они убедительно показывали положительное влияние очистки не только на последующее возобновление, на противопожарные мероприятия, но и на увеличение производительности труда на лесозаготовках. В 1938 году выходит из печати крупный труд С.В. Алексеева и А.А. Молчанова «Сплошные рубки на Севере» Эта оригинальная работа не потеряла своего значения до настоящего времени. В ней даётся обобщение многолетних наблюдений о состоянии предварительного возобновления, изменению надпочвенного покрова после сплошных рубок, и условий последующего возобновления, устойчивости стен леса, семенных деревьев, ходу роста подроста после сплошных рубок. В то время эта работа была нужна лесным специалистам т.к. в начале 30-х годов, как я уже отмечал, лесозаготовители в многолесных районах стали переходить к сплошным рубкам, а вопросы возобновления этих вырубок ещё не были изучены .

Виднейший учёный, лесовод, профессор М.Е. Ткаченко просил С.В. Алексеева срочно выслать ему эту книгу, чтобы включить её содержание в свой учебник «Общее лесоводство» .

Деятельность опытной группы не прекращалась и в годы Великой Отечественной войны. В штате группы остались три человека: С.В. Алексеев, уборщица А.А. Иванова, и метеоролог О.Г. Молодкина, остальные ушли на фронт. Несмотря на это без перерыва велись метеорологические и фенологические наблюдения, учитывалась урожайность семян хвойных пород, не прекращались хоть и ограниченно исследования на стационарных объектах. С.В .

Алексеев помимо опытнической работы читал лекции по лесоводству и древесиноведению в лесотехническом техникуме, организовывал мальчишек на сбор шиповника, который отправлялся в госпитали для раненых воинов .

Хорошей работе опытной группы во многом способствовали личные качества С.В .

Алексеева. Он отличался спокойным уравновешенным характером. Вежливость и тактичность были привиты ему с детства. У многих из людей, живущих в то время в Обозерской и за её пределами, сохранились в памяти незабываемые встречи с этим интересным человеком, высокообразованным, интеллигентным, культурным, и в тоже время очень простым. Он был внимателен и тактичен в беседах с любым человеком, будь то учёный, специалист, студент, учащийся или ребёнок. Я хорошо запомнил Сергея Венедиктовича потому, что наша семья и семья Алексеевых жили в одном доме. Когда он умер, мне было 10 лет. В погожие летние дни Сергей Венедиктович любил посидеть на скамеечке у дома, выкурить при этом одну, две папиросы и сыграть с кем нибудь партию в шахматы. Во дворе у него всегда находились собеседники и со всеми он приветливо разговаривал .

О преданности своей работе и лесу интересно привести такой штрих из его биографии. В военные и послевоенные годы С.В. Алексеев часто приглашался для чтения лекций в Архангельский лесотехнический институт. На настойчивые предложения перейти в институт на постоянную работу отказывался. Ему даже предлагали заведывание кафедрой лесоводства, но и это его не прельстило. Как патриот леса он не мог расстаться с любимым делом, лесом и опытнической работой. После войны он завершил один из самых крупных своих трудов «Рубки в лесах Севера». Книга вышла из печати в 1948 году. Эта работа, как и предыдущая «Сплошные рубки на Севере» были признаны лесоводами страны классическими .

Вклад С.В. Алексеева в развитие лесной науки был настолько существенным, что ему в 1947 году без защиты диссертации, была присвоена учёная степень доктора сельскохозяйственных наук .

Сергей Венедиктович продолжал трудиться и в возрасте, далеко перешагнувшем шестидесятилетний рубеж. В 1947 году прошла очередная реорганизация лесного хозяйства в ходе, которой было образовано Министерство лесного хозяйства РСФСР. Опытная группа, в которой работал С.В. Алексеев, была преобразована в Северную лесную опытную станцию. Опытная станция приняла новых сотрудников и значительно расширила масштабы своей деятельности. Изучались естественное и искусственное лесовозобновление на вырубках и гарях, аэросев, борьба с повреждением молодняков болезнью Шютте, эффективность рубок ухода в северных условиях. Создавались лесосеменные участки и плантации, в том числе на селекционной основе .

В 1949 году на площади 14 гектаров, по проекту С.В. Алексеева был заложен уникальный участок опытных лесных культур сосны. На этом участке было испытано 13 вариантов посева семян и 15 вариантов посадкой. Объём работы был настолько велик, что своими силами опытная станция справиться не могла. Работы по созданию лесных культур выполнили учащиеся лесной школы под руководством С.В. Алексеева и лесничего Пуляевой Зинаиды Яковлевны – недавней выпускницы Архангельского лесотехнического института. В настоящее время рукотворному лесу перевалило за 65 лет. Чем старше становится этот лес, тем ценнее он для науки, тем достовернее выводы. Выяснилось, что искусственный лес может расти лучше, чем возникший естественным путём. И ещё один не менее важный вывод: создание лесных культур посадкой по сравнению с посевом приводит к формированию более продуктивных древостоев. К сказанному остаётся добавить, что этот участок уникальных лесных культур был также удостоен статуса памятника природы регионального значения .



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |
Похожие работы:

«Поляков Андрей Владимирович Периодизация классического этапа карасукскои культуры (по материалам погребальных памятников). 07.00.06 археология Автореферат диссертации на соискание учёной степени кандидата исторических наук Санкт-Петербург Работа выполнена в Институте истории материальной культуры Российс...»

«АНЕКДОТЫ ОТ АКАДЕМИКА Москва ЭГВЕС УДК 616.4 ББК 54.15 Н95 Н95 Анекдоты от академика / Сос. А.М. Новиков – М.: Эгвес, 2001 – 144 с. ISBN 5-85009-631-0 УДК 616.4 ББК 54.15 ISBN 5-85009-631-0 © А.М. Новиков, 2001 © Оформление. Издательство "Эгвес" ОТ АВТОРА–СОСТАВИТЕЛЯ...»

«Анапа и анапчаке Под общей редакцией Б о ю р а М. И. Автор-составитель К у р б а ц к и й В. И. Анапа и анапчане И стор ический и биограф ические очерки Анапа, 1999 г. Под общей редакцией Боюра М. И. Реда...»

«Толковая Библия Толковая Библия О КНИГЕ ИИСУСА НАВИНА Надписание книги и ее писатель Предмет разделение и исторический характер кн. Иисуса Навина. КНИГА ИИСУСА НАВИНА Глава I Глава II Глава III Глава IV Глава V Глава VI Глава VII Гла...»

«Аннотация к рабочей программе по предмету "Литература", 7 класс Рабочая учебная программа по литературе составлена на основе программы для общеобразовательных учреждений, допущенной Департаментом общего среднего образования Министерства образования Российской Ф...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ Федеральное государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования "ЮЖНЫЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" АКАДЕМИЯ АРХИТЕКТУРЫ И ИСКУССТВ УТВЕРЖДЕНО На заседании ученого совета ААИ "25" апре...»

«Электронный научно-образовательный журнал ВГСПУ "Грани познания". №6(20). Декабрь 2012 www.grani.vspu.ru и.Г. ДЕряГиНа (Волгоград) британсКая имперсКая идея: историографичесКий аспеКт (на примере колонизации Южной африки) Пре...»

«ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА Рец.: Полунов А. Ю. К. П. Победоносцев в общественно-политической и духовной жизни России. М.: РОССПЭН, 2010. Имя Константина Петровича Победоносцева (1827-1907), государс...»

«В помощь преподавателю © 1992 г. К.А. ФЕОФАНОВ СОЦИАЛЬНАЯ АНОМИЯ: ОБЗОР ПОДХОДОВ В АМЕРИКАНСКОЙ СОЦИОЛОГИИ ФЕОФАНОВ Константин Анатольевич — студент V курса социологического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова. В...»

«Фридрих Ницше как композитор А. Г. Аствацатуров НОУ ВПО Институт иностранных языков Человек, знакомый хотя бы поверхностно с творчеством Фридриха Ницше и знающий его биографию, на вопрос: какую музыку любил Ницше? – мгновенно дает ответ, называя имя Рихарда Вагнера....»

«В.В.Болотов. Лекции по Истории Древней Церкви Оглавление 1. Предварительные понятия 2. Вспомогательные науки для церковной истории 3. Продолжение 4. Продолжение 5. Продолжение 6. Источники церковной истории 7. Монументальные источники 8. Книжные источники общего характера и...»

«5 Проблемы ресурсного обеспечения газодобывающих регионов России Л.С. Салина, Ю.Б. Силантьев, В.А. Скоробогатов, Н.Н. Соловьёв Владлен Иванович Ермаков – выдающийся геолог газовой промышленности России В 2013 г. ООО "Газпром ВНИ...»

«Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение “Средняя общеобразовательная школа №3” "Исторические места города Нефтеюганска глазами юных жителей" Город: Нефтеюганск Авторы: Исаева Алина 4б класс муниципального бюджетного общеобразовательного учреждения "Средняя общеобразовательная школа №3" Руко...»

«Струг истории АЛЕКСАНДР НИКИТИН (1956–2005) историк, православный писатель, автор книги "Исследования и очерки к биографии А. В. Суворова".Достопамятные русские святыни: Остров Северной Фиваиды (К истокам христианского пустынножительства на Русско...»

«Юрий Георгиевич Алексеев (15.04.1926–13.04.2017) ЮРИЙ ГЕОРГИЕВИЧ АЛЕКСЕЕВ (15.04.1926 – 13.04.2017) 13 апреля 2017 года окончил свой земной путь Юрий Георгиевич Алексеев. В его судьбе как в капле воды отразилась история нашей...»

«ISSN 1563-0366 Индекс 75882; 25882 Л-ФАРАБИ атындаы КАЗАХСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ АЗА ЛТТЫ УНИВЕРСИТЕТІ УНИВЕРСИТЕТ имени АЛЬ-ФАРАБИ азУ ВЕСТНИК ХАБАРШЫСЫ КазНУ ЗА СЕРИЯ СЕРИЯСЫ ЮРИДИЧЕСКАЯ АЛМАТЫ № 2 (50) 2009 МАЗМНЫ – СОДЕРЖАНИЕ Зарегистрирован в Министерстве культуры, информации и ТЕОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ИСТОРИИ ПРАВА общественного согласия...»

«IL П. ТИМОФЕЕВ ГЕОЛОГИЯ И ФАЦИИ ЮРСКОЙ УГЛЕНОСНОЙ ФОРМАЦИИ ЮЖНОЙ СИБИРИ A C A D E M Y of S C I E N C E S of t h e U S S R GEOLOGICAL INSTITUTE P. P. T I M O F E E V GEOLOGY AND FACIES OF JURASSIC COAL MEASURES IN SOUTHERN SIBERIA Transactions, vol. 197 p U B L I S H I N G O F F I C E " NAUKA" MOSCOW 1969 А К А Д Е М И Я ^ Н А У К СССР Г Е б...»

«Семинар практикум "Дни воинской славы". 7 мая 2015года в структурном подразделении 1926 прошел тематический семинар-практикум для педагогов Дни воинской славы. Цель данного семинара-практикума: восстановить в памяти педагогов важные исторические событ...»

«НаучНый диалог. 2013 Выпуск № 1 (13): иСТоРиЯ. СоЦиологиЯ. ЭКоНоМиКа Нестеров А. Г. Банковская система Италии в начале XXI века / А. Г. Нестеров // Научный диалог. – 2013. – № 1(13) : История. Социология. Экономика. – С. 206–225. УДК 336.711(4...»

«УДК 551.4 В.А. Кривцов, А.В. Водорезов СОВРЕМЕННЫЕ ЭКЗОГЕННЫЕ РЕЛЬЕФООБРАЗУЮЩИЕ ПРОЦЕССЫ НА ТЕРРИТОРИИ РЯЗАНСКОЙ ОБЛАСТИ И ИХ НАПРАВЛЕННОСТЬ Показаны особенности распространения и проявления современных природных и антропогенных рельефообразующих процессов в предела...»






 
2018 www.new.pdfm.ru - «Бесплатная электронная библиотека - собрание документов»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.