WWW.NEW.PDFM.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Собрание документов
 

Pages:   || 2 |

«Даньков Альберт Анатольевич Обеспечение баланса публичных и частных интересов в сфере правосудия ...»

-- [ Страница 1 ] --

Федеральное государственное бюджетное образовательное

учреждение высшего профессионального образования «Российская академия

правосудия»

На правах рукописи

Даньков Альберт Анатольевич

Обеспечение баланса публичных и частных интересов в сфере правосудия

12.00.01 – Теория и история права и государства; история учений о праве и

государстве

Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель: доктор юридических наук, профессор

Морозова Людмила Александровна Москва - 2014 СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ…………………………………………………………………….3-17 ГЛАВА I. Интерес как базовая категория в праве…………………………18-46 & 1.1 Понятие интереса в современной отечественной правовой мысли..18-31 & 1.2 Интерес – объект правового закрепления и охраны правом….……32-46 ГЛАВА II.

Принцип баланса публичного и частного интересов как общеправовая категория……………………………………………………47-86 & 2.1 Интерес как критерий разграничения публичного и частного права:

доктринальные подходы……………………………………………………47-68 & 2.2 Понятие и правовая природа принципа баланса публичного и частного интересов …………………………………………………………………….69-86 ГЛАВА III. Реализация принципа баланса публичного и частного интересов в сфере правосудия …………………………………………………………..87-182 & 3.1 Утверждение принципа баланса интересов в праве под влиянием практики Европейского Суда …..……………………………

& 3 .

2 Роль органов правосудия в обеспечении баланса публичных и частных интересов…………………………………………………………………...108-140 & 3.3 Основные направления обеспечения принципа баланса интересов и перспективы его дальнейшего развития …………..……………………141-182 ЗАКЛЮЧЕНИЕ……………………………………………………………183-190 Список использованных источников…………………………………….191-237 Список сокращений, используемых в работе..………………………………238 ВВЕДЕНИЕ Современное состояние Российского государства требует от отечественной юридической науки повышенного внимания к проблемам реального обеспечения и защиты прав, свобод и законных интересов личности, совершенствования правового инструментария с целью оптимизации правотворческой, правоприменительной, правозащитной и иной юридически значимой деятельности .

Вместе с тем на фоне процессов глобализации, модернизации, сближения национальных правовых систем, формирования нового облика мирового сообщества, приоритетами которого являются общесоциальные ценности, уважение частных интересов, прав и свобод человека, проблемы охраны и защиты как общественно значимых интересов, так и интересов отдельных лиц, приобретают новое звучание и новые ракурсы познания .

Это вызывает необходимость поиска и теоретического осмысления критериев, обеспечивающих эффективное и устойчивое функционирование системы «государство - общество - человек». В этой системе личность выступает важнейшим объектом государственной охраны и защиты будучи наделена совокупностью прав и обязанностей во взаимоотношениях с государством .

Следует отметить, что научными исследованиями последних лет достигнуты значительные успехи в разработке тематики взаимоотношений личности и государства. Однако они не исчерпывают всех аспектов этих отношений. Анализ современного уровня научных разработок обнаружил ряд остро дискуссионных, а также еще не освоенных сторон этой сложной и многоплановой проблематики. К их числу относится проблема обеспечения баланса публичных и частных правовых интересов, их правильного соотношения во взаимоотношениях личности и государства .





Актуальность соблюдения и обеспечения баланса указанных интересов возросла с принятием Федерального закона от 30 марта 1998 г. № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и протоколов к ней», в котором содержится признание обязательной для России юрисдикции Европейского Суда по правам человека (Ст.1)1 .

Присоединившись к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, Российская Федерация обязалась соблюдать баланс между публичноправовыми и частноправовыми интересами. Это вызвало необходимость корректировки законодательной и правоприменительной деятельности в Российской Федерации в соответствии с критериями, сформулированными Европейским Судом по правам человека .

Осуществление правосудия в Российской Федерации исключительно судами ставит судебную власть во главу всей системы защиты прав и свобод человека. Поэтому Европейский Суд по правам человека считает обеспечение баланса публичных и частных интересов одной из ключевых и имеющих принципиальное значение задач национальной судебной системы .

Вместе с тем, в отечественной теории права не сформулированы определение и основные критерии баланса интересов, отсутствует общепризнанное понятие принципа баланса интересов, не установлены его правовая природа и содержание, исходные позиции действия данного принципа, его место и роль в процессах реализации права в современной России. Это создает трудности при его практическом осуществлении. В частности, суды нередко противоречиво трактуют понятие баланса интересов. Не всегда данный баланс оценивается как достижение справедливости во взаимоотношениях личности и государства, как средство компромисса в праве .

Указанные и некоторые другие обстоятельства обусловили выбор темы диссертационного исследования .

Актуальность работы определяется также следующими факторами:

во-первых, объективной потребностью теоретического осмысления и закрепления в российском законодательстве принципа баланса публичных и См.: Собрание законодательства РФ. 1998. N 14. Ст. 1514 .

частных интересов как регулятора отношений в системе «государство – общество – человек»;

во-вторых, возрастающим значением указанного принципа в сфере правоприменения как важнейшего условия стабильного демократического развития общества и государства;

в-третьих, необходимостью анализа процесса становления и развития принципа баланса публичных и частных интересов в решениях Европейского Суда по правам человека и национальных судов современной России;

в-четвертых, поиском критериев согласования сфер публичного и частного интересов, пределов их удовлетворения и ограничения;

в-пятых, решением задач доктринальной разработки и нормативноправового закрепления правовых основ, обеспечивающих соблюдение данного принципа во всех сферах юридически значимой деятельности;

в-шестых, возрастающей ролью государства в качестве гаранта прав и свобод человека, ответственного за их эффективную и своевременную защиту .

Степень научной разработанности проблемы. В отечественной и зарубежной научной литературе имеется ряд работ, посвященных отдельным аспектам проблемы соблюдения баланса публичных и частных интересов. К этому вопросу в свое время обращались: С.С. Алексеев, Е.В. Богданов, М.И .

Брагинский, В.В. Витрянский, Д.Н. Вороненков, В.П. Грибанов, А.И .

Дихтияр, В.В. Ершов, О.С. Иоффе, Н.Н. Косаренко, А.Я. Курбатов, В.В .

Лазарев, Л.В. Лазарев, А.В. Малько, В.А. Мальцев, Т.Н. Нешатаева, И.А .

Покровский, Н.А. Рогожин, Е.В. Салогубова, В.В. Старженецкий, В.В .

Субочев, В.М. Сырых, Ю.А. Тихомиров, Д.М. Чечот, дореволюционные русские ученые: Н.М. Коркунов, С.А. Муромцев, В.М. Хвостов, Г.Ф .

Шершеневич, а также зарубежные мыслители: Т. Гоббс, Г. Иеринг, Дж. Локк и др .

Однако до настоящего времени не сложилось четкого представления о путях и способах обеспечения баланса публичного и частного интересов в различных сферах правового общения, в том числе в области правосудия .

Решение этой задачи в названных сферах невозможно без конституализации и конвенциализации правосудия в условиях, когда национальный правоприменитель традиционно привержен нормативистской доктрине права. Поэтому юридическая наука нуждается в уточнении и конкретизации теоретических позиций по ряду вопросов, касающихся исследуемого понятия. Анализ судебной практики свидетельствует о том, что сформулированное Европейским Судом требование соблюдать баланс публичных и частных интересов проходит стадию утверждения в системе правовых принципов российского национального права. Как правило, это находит отражение в решениях высших судебных инстанций Российской Федерации. Между тем данный принцип должен использоваться при разрешении дел судами всех уровней .

Объектом исследования послужили общественные отношения, в рамках которых осуществляются правовое регулирование, взаимодействие и реализация публичных и частных интересов .

Предмет исследования составляет правовая конструкция баланса публичных и частных интересов, формы ее выражения, критерии установления оптимального соотношения указанных интересов, средства обеспечения реализации такого баланса во всех сферах юридической деятельности, в первую очередь при отправлении правосудия, как важнейшего универсального средства правовой защиты интересов личности .

Цель настоящего диссертационного исследования заключается в комплексном анализе с позиций общей теории права процессов формирования и утверждения принципа баланса публичных и частных интересов и его развития в деятельности органов правосудия; получении научно обоснованных выводов относительно правовой природы данного принципа, его важнейших признаков и социальной обусловленности. На основе полученных результатов оценивается влияние позиций Европейского Суда по правам человека на судебную практику России, а также определяются главные тенденции и перспективы дальнейшего развития принципа баланса интересов в законодательной, правоприменительной, интерпретационной и иных видах юридической деятельности .

Для достижения указанных целей потребовалось решить следующие исследовательские задачи:

* обобщить и критически оценить состояние научной разработанности проблемы баланса публичных и частных интересов в современной отечественной юриспруденции;

* проанализировать понятие интереса как базовой категории в праве, выявить критерии разграничения интереса на публично-правовые и частноправовые составляющие, охарактеризовать интерес в качестве объекта правового закрепления и охраны;

* сформулировать понятие принципа баланса публичных и частных интересов, определить его содержание и правовую природу, обосновать его как общеправовую, универсальную категорию;

* установить факторы формирования и условия претворения в жизнь принципа баланса публичных и частных интересов;

* выявить специфику реализации указанного принципа в Российской Федерации на основе изучения и систематизации судебной практики;

* проследить главные тенденции и наметить перспективы развития рассматриваемого принципа в условиях современной России;

* сформулировать в общей форме предложения по совершенствованию российского законодательства и практической реализации принципа баланса интересов в сфере осуществления судебной власти .

Методологическую основу исследования образуют общенаучные и специальные методы познания, в том числе сравнительно-правового, системно-исторического и структурно-функционального анализа источников, с помощью которых обоснована необходимость формирования, развития и функционирования правовой системы, обеспечивающей баланс интересов как важнейшее условие формирования гражданского общества и демократического развития российской государственности .

Диалектический подход к познанию позволил всесторонне и объективно исследовать категорию «баланса публичных и частных интересов», оценить ее теоретическую разработанность и практическое применение. Исследование основано также на требованиях конкретности и полноты познания, единства анализа и синтеза .

Использование метода восхождения от конкретного к абстрактному обусловило изучение новых явлений, которые еще не имеют достаточно полного и убедительного научного обоснования. Метод моделирования оказался полезным при определении способов сочетания различных интересов в праве, выработке предложений по оптимизации действия принципа баланса публичных и частных интересов .

Теоретическую основу диссертации образуют труды следующих отечественных ученых: С.С. Алексеева, Е.Н. Алексеевской, С.Ф. Анисимова, В.И. Анишиной, В.К. Бабаева, Б.К. Бегичева, З.Э. Беневоленской, Ю.Ю .

Берестнева, Г.Г. Бернацкого, Ф.О. Богатырева, Е.Б. Богданова, Н.С. Бондаря, М.И. Брагинского, С.Н. Братуся, Е.В. Вавилина, А.М. Васильева, С.В .

Васильевой, О.В. Вашановой, В.Н. Винокурова, Н.В. Витрука, В.В .

Витрянского, Д.Н. Вороненкова, И.В. Воронцовой, Ю.С. Гамбарова, С.А .

Горшкова, В.П. Грибанова, П.А. Гука, Г.К. Дмитриевой, С.В. Дорохина, А.И .

Дихтияра, В.Н. Дурденевского, М.А. Заниной, Е.Ю. Зарубаевой, В.Д .

Зорькина, А.Г. Здравомыслова, В.В. Ершова, О.Ю. Ильиной, О.С. Иоффе, К.Д. Кавелина, С.С. Карнаухова, М.А. Козлова, А.Я. Курбатова, В.Н .

Лавриненко, В.В. Лазарева, Л.В. Лазарева, П.А. Лаптева, С.О. Ласкиной, И.Н .

Маланыча, Н.С. Малеина, А.В. Малько, В.А. Мальцева, М.Н. Марченко, А.В .

Мелехина, С.В. Михайлова, Л.А. Морозовой, Е.Я. Мотовиловкера, Г.И .

Муромцева, Т.Н. Нешатаевой, Н.А. Рогожина, Е.В. Салогубовой, В.В .

Старженецкого, Е.А. Суханова, В.М. Сырых, В.А. Терехина, Ю.А .

Тихомирова, Д.М. Чечота, И.Л. Черкашиной, Л.С. Явича и др .

В ряде своих выводов диссертант опирался на работы дореволюционных русских ученых: Н.М. Коркунова, С.А. Муромцева, В.М .

Хвостова, Г.Ф. Шершеневича, а также известных мыслителей прошлого: Г .

Гегеля, Т. Гоббса, Г. Еллинека, Р. Йеринга, И. Канта, Дж. Локка, Ш.Л .

Монтескье, Ж.Ж. Руссо, Б. Спинозы, Ульпиана, и других по проблемам развития цивилизации, гражданского общества и правового регулирования его жизнедеятельности .

Эмпирическую базу исследования образуют Конституция Российской Федерации, федеральные законы, акты Президента РФ и Правительства РФ, Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ, Высшего Арбитражного Суда РФ, постановления и решения Европейского Суда по правам человека, судов субъектов Российской Федерации, международные документы, в которых отражаются проблемы исследования и политики государства в сфере согласования различных видов интересов, обеспечения их эффективной реализации и защиты .

Научная новизна диссертации заключается в том, что работа представляет собой комплексный анализ сущности и содержания принципа баланса публичных и частных интересов с учетом новых достижений общей теории государства и права, отраслевых юридических наук, а также судебной практики .

Обоснована общеправовая, универсальная природа принципа баланса публичных и частных интересов, равнозначного таким принципам, как верховенство права, законность, справедливость, гуманизм и другим основополагающим началам российского права .

Автор проследил эволюцию становления и формирования принципа баланса публичных и частных интересов в судебной практике России и его реализации в сфере правосудия .

Выработан новый подход к определению понятия «принцип баланса публичных и частных интересов», определено его местоположение в понятийно-категорическом ряду отечественной юридической науки .

Проведенное исследование отражает стремление автора работы внести определенную ясность в дискуссии о месте и роли публичных и частных интересов в механизме правового регулирования, охраны и защиты прав и свобод личности .

Представлена авторская позиция относительно роли судебной власти в обеспечении баланса конкурирующих интересов в регулировании взаимоотношений личности, общества и государства .

Основные положения и выводы, выносимые на защиту .

1. Анализ различных подходов к трактовке понятия интересов позволил сделать вывод о сложном, многоаспектном юридическом характере данной категории и констатировать в ее содержании сочетание объективных и субъективных начал. Вместе с тем автором сделан акцент на субъективной природе интереса, исходя из того, что без носителя интереса нет и самого интереса. Данный вывод позволил предложить следующую авторскую дефиницию интереса в праве .

Это ценностная предметно-избирательная позиция лица, отражающая осознанную им потребность в необходимом и реально достижимом благе, на получение которого направлена его объективно обусловленная правомерная деятельность .

Приведенная дефиниция подчеркивает сочетание объективного (благо) и субъективного (осознание зависимости от этих благ) моментов в интересе, их отражение в системе ценностей субъекта, его избирательное отношение к этим благам, а также к возможности, способам и средствам их реального достижения .

2. Рассмотрение интересов в качестве юридически значимых объектов правового регулирования позволило сделать следующие авторские обобщения:

а) правовое регулирование обеспечивает удовлетворение интересов людей различными способами. Во-первых, путем формирования соответствующего правоотношения (модели, вида поведения) между сторонами, наделенными субъективными правами и юридическими обязанностями. В этом случае государство законодательно закрепляет модель возможного поведения в целях удовлетворения интереса управомоченного лица, позволяя ему обрести социальные блага в рамках, установленных правом. Во-вторых, посредством охраны процесса достижения цели от вмешательства третьих лиц;

б) выявление интересов и их отражение в процессе правотворчества и правореализации обеспечивают эффективность механизма правового регулирования;

в) интерес первичен по отношению к праву: когда интерес лица опосредован объективным правом, оно наделено субъективным правом, которое гарантируется и защищается государством путем предоставления права требования соответствующего поведения от лица, нарушившего такое право. В этом случае нарушение субъективного права предполагает нарушение интереса. Не опосредованный объективным правом интерес лица предполагает обязанность доказать его правомерность и нарушение его противной стороной;

г) защита нарушенного субъективного права осуществляется способами и с использованием процедур, предусмотренными законами;

защита законного интереса, в случае признания его таковым судом, осуществляется путем наделения его носителя по аналогии закона правами, тождественными правам носителя субъективного права в сходном правоотношении, либо путем использования по аналогии права процедур и способов, обеспечивающих защиту нарушенного интереса .

3. Анализ доктринальных подходов к установлению влияния интереса на характер правового регулирования общественных отношений, в том числе на разграничение публичного и частного права, позволил сделать вывод о том, что данное деление в значительной мере зависит от признаков интересов. Диссертантом дополнительно выделены такие признаки публичного интереса, как ценность удовлетворяемых потребностей, степень распространенности и общественного признания, значимость для существования социальной общности, характер защиты, способы и методы правовой регламентации отношений, реальная возможность сторон влиять на содержание правоотношения и др .

В то же время граница между публичным и частным правом, проведенная по критерию интереса, является условной, так как не существует правоотношений, в которых интерес был бы выражен исключительно как публичный или как только частный .

4. Исследование правовой природы интереса, содержания баланса интересов и социального назначения принципа баланса публичных и частных интересов позволило сформулировать следующее определение баланса публичного и частного интересов. Это правовое состояние, в котором взаимные права и обязанности носителей частного и публичного интересов находятся в относительном равновесии, осуществляются соразмерными преследуемым целям средствами и способами в пределах, обеспечивающих устойчивость существования социальной общности .

5. Автор пришел к заключению, что принцип баланса публичного и частного интересов относится к общеправовым категориям, присущ различным отраслям права, носит объективный характер в силу отражения ключевых качеств правовой материи и закономерностей развития государственной и общественной жизни, занимает одно из приоритетных мест среди других принципов права. Анализируемый принцип имеет собственное самостоятельное существование и функционирование, способен оказывать направляющее воздействие на развитие правовой системы. Он служит исходным началом, основополагающим требованием и первоосновой законотворческой деятельности, правоприменения, правовой охраны и защиты, правореализационных процедур, составляя ключевое условие гармоничного и устойчивого развития общества, личности и государства .

Принцип баланса публичных и частных интересов практически не нашел своего официального закрепления в действующем российском законодательстве, его содержание не всегда раскрывается законодателем .

Автор работы дает собственное видение содержания указанного принципа и предлагает следующую его дефиницию .

Это общеправовой принцип, который определяет содержание правового регулирования взаимоотношений носителей публичных и частных интересов, пределы законного, обоснованного и соразмерного вмешательства публичной власти в частные интересы с целью устойчивого сосуществования личности, общества и государства .

В целях придания общеобязательности принципу баланса публичных и частных интересов вносится предложение о его прямом законодательном закреплении, что обяжет руководствоваться данным принципом всех субъектов правового общения .

6. Автор работы выделяет главные содержательные характеристики принципа баланса интересов, в том числе его действие в сфере правосудия .

По своему основному смыслу этот принцип предполагает:

во-первых, правовую определенность, которая выражается в полноте и разумной стабильности правового регулирования, завершенности механизма реализации права; доступности, точности, недвусмысленности, согласованности, полноте и формальной определенности правовых предписаний; наделении органа власти компетенцией определенного содержания; окончательности, устойчивости и исполнимости судебного решения;

во-вторых, соблюдение общеотраслевого правового положения о «доверии к праву», которое исключает применение законов, иных актов и нормативных толкований, лишающих граждан ранее приобретенных прав или ухудшающих их положение в отношениях публично-правового характера; предусматривает предоставление переходного периода к вновь предпринятому правовому регулированию;

в-третьих, недопустимость реализации публичных обязательств государства путем возложения их на частных субъектов без соразмерной компенсации и права обжалования возложенных обременений;

в-четвертых, учет при определении баланса интересов цели предпринятого правового регулирования и приоритетов норм отраслей права частноправового и публично-правового характера;

в-пятых, недопустимость формирования запретов и ограничений, квалификации деятельности как противоправной путем толкования правовых норм, неясные или двусмысленные формулировки которых позволяют ограничивать права граждан или устанавливать меры ответственности;

в-шестых, обязанность судов обеспечить эффективную защиту правовых интересов; исследовать фактические обстоятельства дела, не ограничиваясь установлением формальных условий применения правовой нормы .

7. Аргументируется вывод о том, что в реализации принципа баланса публично-правовых и частноправовых интересов ведущая роль принадлежит органам правосудия. Именно суды при принятии решения должны в динамике учитывать специфику правовых интересов сторон правоотношения, соотношение публичных и частных интересов в конкретный исторический период, сопоставлять интересы общества с интересами отдельных лиц, не допуская ситуации, когда интерес одной из сторон превалирует над интересом другой либо игнорируется .

Формируется вывод о том, что судебный контроль за соблюдением принципа баланса интересов по своему характеру является преимущественно превентивным. Последующий судебный контроль допустим в случаях, когда способы и меры предпринимаемых ограничений частных прав не исключают возможность их последующего восстановления и не затрагивают неотчуждаемых прав человека .

8. Обеспечение принципа баланса публичных и частных интересов относится к одной из фундаментальных политико-правовых проблем, которая, однако, не получила в отечественной юридической науке глубокой разработки и однозначного решения. Проведенное исследование дало возможность высказать некоторые соображения о направлениях обеспечения эффективного действия данного принципа и перспективах его развития .

Среди них названы:

а) дальнейшее расширение и углубление содержания исследуемого принципа через призму общечеловеческих нравственных ценностей, на основе учета таких морально-правовых категорий, как справедливость, равноправие, свобода, добросовестность, целесообразность и др.;

б) смещение акцентов с соблюдения указанного принципа в сторону его гарантирования и реальной обеспеченности;

в) необходимость создания правового механизма, устанавливающего оптимальное сочетание публичных и частных интересов;

г) проведение государственного и общественного мониторинга за реализацией принципа баланса интересов;

д) отнесение к числу приоритетных и актуальных задач отечественной юридической науки глубокое и всестороннее исследование процессов, как равновесия, так и противоборства публичных и частных интересов, факторов, обусловливающих их конфликтность, и способов ее преодоления .

Теоретическая и практическая значимость исследования заключаются в том, что авторские выводы и оценки позволяют:

во-первых, расширить представления о правовой природе, содержании и социальном назначении принципа баланса публичных и частных интересов, условиях и способах его реализации в сфере правосудия;

во-вторых, переосмыслить некоторые сложившиеся в науке и практике понятия и категории, уточнить их сущность и проявления, например, о правовой природе и формах выражения принципа баланса публичных и частных интересов, способах их сочетания, роли судебной власти в претворении данного принципа в жизнь и др.;

в-третьих, упорядочить теоретический инструментарий в исследовании процессов правового регулирования, правовой политики Российской Федерации в свете анализируемого принципа;

в-четвертых, выявить критерии и пути оптимизации обеспеченности принципа баланса конкурирующих интересов и определить тенденции дальнейшего развития данного принципа .

В практическом плане результаты проведенного исследования способны усилить теоретические позиции законодательных и правоохранительных структур, в том числе органов правосудия, при обоснованном внесении изменений в некоторые нормы действующего законодательства, восполнении пробелов и разрешении коллизий юридических предписаний. В то же время это позволит по-новому оценить регулятивные и иные возможности интересов, фигурирующих в правовом пространстве .

Возможно применение отдельных положений диссертации при преподавании таких учебных дисциплин, как «Теория государства и права», «Актуальные проблемы права», отраслевых юридических дисциплин и спецкурсов, предусмотренных образовательными программами .

Апробация результатов исследования получила отражение в ходе обсуждения и рецензирования диссертации на заседаниях кафедры теории права, государства и судебной власти Российской академии правосудия, кафедры теории государства и права Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), а также в научных публикациях автора работы, 6 из которых помещены в изданиях, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки Российской Федерации .

Аналитические данные исследования использовались в практической деятельности автора в суде общей юрисдикции при разрешении споров, основанных на противоречиях между публичными и частными интересами вследствие неполноты, неопределенности и противоречивости действующего законодательства Российской Федерации .

Структура диссертации и последовательность изложения материала обусловлены целями, задачами и логикой исследования.

Работа состоит из введения и трех глав, объединяющих семь параграфов, заключения и списка использованных источников .

В первой главе проведен анализ понятия интерес как категории права, отмечены его роль в разграничении частноправовых и публично-правовых норм, значение для устойчивого развития современного общества, определено его значение для возникновения, изменения и прекращения правоотношения .

Во второй главе исследованы правовая природа принципа баланса частного и публичного интересов в праве, условия, обусловливающие его возникновение и реализацию в современных условиях, обоснован его общеправовой характер, сформулировано понятие баланса интересов, содержание данного принципа путем логического толкования правовых норм и позиций высших судебных инстанций .

В третьей главе отмечены роль Европейского Суда в становлении указанного принципы, эволютивный характер его толкований, проанализированы роль и значение судебной системы в реализации принципа баланса частного и публичного интересов, определены основные формы судебного контроля и направления возрастания роли судов в его обеспечении. На основе исследованного материала сформулированы положения и критерии, которые в своей совокупности обеспечивают выполнение возложенных на судебную власть задач .

В заключении подведены итоги диссертационного исследования и обобщены полученные результаты. Работа содержит список библиографических источников, использованных при работе над диссертацией .

ГЛАВА 1. ИНТЕРЕС КАК БАЗОВАЯ КАТЕГОРИЯ В ПРАВЕ

&1.1 ПОНЯТИЕ ИНТЕРЕС А В СОВРЕМЕННОЙ

ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ПРАВОВОЙ МЫСЛИ

Интерес является одним из наиболее значимых явлений индивидуальной и общественной жизни. Он побуждает к активной деятельности людей, социальные группы и общности, придат этой деятельности целенаправленный характер, обеспечивает эффективность в достижении поставленной цели. Данная категория в течение длительного времени исследуется представителями различных отраслей общественного знания - философами, социологами, политологами, антропологами, экономистами и др .

Интерес в праве представляет собой проявление отношения к праву, оценку действий и решений в сфере, регулируемой правом, выступает своего рода ценностью, признаваемой правом, им обеспеченной и охраняемой1. В связи с этим изучение содержания исследуемого понятия, определение его характеристик имеют существенное значение для развития теории и практики реализации права .

В современной науке существует несколько концепций, отражающих содержательные характеристики интереса .

Согласно одной из них интерес рассматривается как потребность в чемлибо. Так, В.П. Грибанов считал, что содержание интереса составляют различные потребности, которые проявляются в форме деятельности и поведении людей, определяют направленность их действий2. С.В. Михайлов также понимает интерес как потребность субъекта, имеющую общественный характер и проявляющуюся в деятельности по осознанию и реализации целей См.: Тихомиров Ю.А. Интерес в публичном и частном праве: согласование и противоборство//Интерес в публичном и частном праве: Материал научной конференции. М. 2002. С. 4 .

См.: Грибанов В.П. Интерес в гражданском праве//Осуществление и защита гражданских прав. М. 2001. С .

239 .

в общественных отношениях1. Анализируя потребность как причину возникновения интереса, А.Ж. Кусжанова отмечает, что возникшая потребность вынуждает субъекта к активности, не оставляет ему иного выбора, поскольку неудовлетворенная потребность вызывает у человека состояние дискомфорта2. Указанные обстоятельства позволяют определить потребность как изначальное, природное, корнями уходящее в биологию свойство организма, предназначенное для обеспечения его выживания и адаптации в окружающей среде. Множество потребностей, обусловленных объективными нуждами субъекта, обеспечивает его существование как живого существа и члена общества. В соответствии с существующими классификациями они могут быть, по мнению А.Ж. Кусжановой, разделены на потребности физиологические (пища, тепло, убежище); потребности в безопасности (защита, порядок); потребности социальные (в общении, в принадлежности к какой-либо группе); потребности в уважении (самоуважение и уважение других); потребности в самореализации, самовыражении3 .

Внешний объект действительности, способный удовлетворить потребность и обеспеченный субъективным интересом, направляет деятельность субъекта на его потребление. К объектам интереса, отмечает В.Н. Винокуров, относятся различные материальные, социальнополитические, духовные ценности, которые прямо или опосредованно обеспечивают удовлетворение потребностей людей4. В связи с этим представляется верной позиция В.Н. Лавриненко, считающего, что в основе интересов людей лежат потребности, составляющие главное их содержание .

См.: Михайлов С.В. Интерес как общенаучная категория и ее отражение в науке гражданского права// Государство и право. 1999. N 7. С. 88 .

См.: Кусжанова А.Ж. Проблема интереса в сфере образования (философско-методологический анализ)// Теоретический журнал «Credo». СПб. 2000. № 2//http://credonew.ru/content/view/172/52/ .

См.: Лоскутов В.И.. Основы современной экономической теории. Глава четвертая. Процесс труда .

Потребности, интересы, цели//http://www.loskutov.murmansk.ru/?nauchnye_raboty:osnovy_sovremennoi_ ekonomicheskoi_teorii: glava_chetvertaya._process_truda: potrebnosti%2 C_interesy%2C_celi .

См.: Винокуров В.Н.. Интересы как способ конкретизации непосредственного объекта преступления //Журнал российского права. 2009. N 5. С. 3 // СПС КонсультантПлюс .

Однако потребности и интересы - не тождественные явления, так как интересы включают в себя не только потребности, но также пути и средства их удовлетворения1. Биологические и социальные потребности влияют на содержание интереса, составляют объективную необходимость, обусловленную материальной жизнью общества, и побуждают субъекта к активности в целях их удовлетворения. В свою очередь интересы порождаются, обусловливаются, являются результатом взаимодействия и одновременно путями и средствами удовлетворения различных групп потребностей субъектов - носителей интересов .

Сторонники другой концепции, представителем которой является А.Т .

Ханипов, понимают интерес как общественное отношение, в котором интерес субъекта представляет собой деятельную позицию, отражающую его избирательное отношение к объективным возможностям и тенденциям общественного развития2. В соответствии с этим подходом в интересе проявляется избирательное отношение субъекта к различным обстоятельствам жизни. Указанная характеристика выражает понимание интереса: во-первых, как осознанного отношения субъекта к реальности; вовторых, как качества, присущего только социальному существу; в-третьих, как социального явления и общественного отношения .

Представители третьей концепции развивают точку зрения Р. Иеринга3, считавшего, что интерес в субъективном смысле подразумевает зависимость, основанную на потребности в известной вещи или отношении, обеспечивающих существование и благополучие субъекта. Например, Н.А .

Шайкенов определяет интерес как выражение социальной зависимости человека от его общественной среды4. Аналогичные взгляды высказывает См.: Лавриненко В.Н. Интересы как категория исторического материализма//Вестник МГУ. Сер .

«Философия». 1964. №1. С.65 .

См.: Ханипов А.Т. Интересы как форма общественных отношений. Новосибирск. 1987. С. 80-81 .

См.: Иеринг Р. Интерес и право. Ярославль. 1880. С. 83 .

См.: Шайкенов Н.А. Правовое обеспечение интересов личности. Свердловск. 1990. С.18 М.В. Першин, понимающий интерес как зависимость субъекта от предметов и отношений, с которыми он связывает ожидание пользы или вреда1 .

Как правильно отметил М.А. Козлов, различие вышеприведенных концепций состоит в той или иной степени субъективного или объективного характера направленности действий субъекта на удовлетворение потребности2. Очевидно, что любой интерес связан со стремлением субъекта пользоваться определенным благом, способным удовлетворить его потребности3. Это позволяет рассматривать интерес как направленность сознания, обусловленную предметами и явлениями объективного мира, воспринимаемыми как благо, способное удовлетворить потребность .

В научной среде считается, что потребности необходимы для физиологического существования и присущи всему живому, а интересы, как осознанные биосоциальные потребности, присущи только человеку. Это обусловлено его способностью к сознательной адаптации и функционированию в соответствии с конкретно-историческим уровнем развития социальной реальности4. Понятие потребности шире, чем понятие интереса. Потребность рассматривается в качестве основного стимула не только биологической, но и социальной жизнедеятельности. Как справедливо заметил А.Я. Курбатов, потребности определяются не столько жизнедеятельностью человека в физиологическом значении, сколько его деятельностью как члена общества5 .

Вместе с тем, принижать значение физиологических потребностей в формировании интересов было бы необоснованно. Деятельность человека всегда будет обусловлена необходимостью удовлетворения потребностей, обеспечивающих его существование, воспроизводство и развитие как См.: Першин М.В. Частноправовой интерес (понятие, правообразование, реализация): Дис. канд. юрид .

наук. Н. Новгород. 2004. С. 23 .

См.: Козлов М.А. Субъективное право и охраняемый законом интерес как предметы судебной защиты// Журнал российского права. 2008. N 3. С.2 // СПС КонсультантПлюс .

См.: Субочев В.В. Указ. соч. С. 38// СПС КонсультантПлюс .

См.: Кусжанова А.Ж. Указ. соч.//http://credonew.ru/content/view/189/25/ .

См.: Курбатов А.Я. Теоретические основы сочетания частных и публичных интересов при правовом регулировании предпринимательской деятельности // http://www.cfin.ru/press/black/2001kurbatoff.shtml .

представителя человеческого рода. Очевидно, что неудовлетворенность таких потребностей окажет существенное влияние на поведение индивида, объективно заинтересованного в поддержании и сохранении своих жизненных сил. Такая заинтересованность будет определять избирательную направленность внимания на определенный фрагмент действительности, представляющий интерес для субъекта .

Изучая факторы возникновения интереса, И.Е. Сенников делает вывод, что основные причины преобразования потребностей в интересы обусловлены пребыванием субъекта в человеческом обществе, усложнением общественных взаимоотношений и социальной структуры общества, формированием и развитием общественных связей и отношений, вызывающих у него новые потребности, которых не было на более ранних этапах социального развития1. То есть, с социализацией человека его потребности трансформируются в интересы. При этом социальные связи влияют на процесс формирования интересов, отражая уровень развития его потребностей и способы их удовлетворения. Социализированный характер потребностей подчеркивает необходимость развития социальных связей для их более эффективного удовлетворения. Таким образом, интерес всегда социален, так как представляет оптимальный путь к условиям существования субъекта в социальном пространстве2 .

В связи с этим интерес рассматривается как процесс удовлетворения потребности, обусловленной социальными условиями жизни. По мнению ряда исследователей, потребность отражает нужды, испытываемые субъектом в чем-либо, а интерес есть осознанное предметное стремление к их удовлетворению, например, путем приобретения определенного блага3 .

Иными словами потребность вызывает у субъекта состояние, побуждающее к См.: Сенников И.Е. Законный интерес как форма выражения правовых возможностей (дозволений) и объект судебно-правовой защиты. Н. Новгород//http://www.yurclub.ru/docs/pravo/1403/13.html .

См.: Ильин В. Государство и социальная стратификация советского и постсоветского обществ (1917http://socnet.narod.ru/library/authors/Ilyin/strata/1.htm .

См.: Ковалев В.И. Мотивы поведения и деятельности. М. 1988. С. 44-45; Леонтьев А.Н. Деятельность .

Сознание. Личность. М. 1975. С. 87; Голубев С.В. Взаимоотношения индивида, общества и государства как проблема социальной философии. Дис. канд. филос. наук. М. МГУ. 1993. С. 85 .

деятельности для достижения цели, а интерес проявляется в способе и направлении удовлетворения потребности .

Категория интереса, несмотря на многочисленные научные работы и исследования данной тематики, по-прежнему находится в поле зрения ученых.

Невыясненным остается главный вопрос - о природе интереса:

является ли интерес явлением субъективным, выражающим известную психологическую настроенность субъекта, либо он по природе своей объективен и представляет собой некое условие человеческого существования1 .

Взгляды ученых на природу интереса условно можно разделить на несколько групп. В социологическом (социально-психологическом) аспекте интерес служит особым проявлением объективной потребности, выступает самостоятельным и независимым от сознания фактором в функционировании и развитии общества. В понимании объективной природы интереса важным представляется замечание Ф.Энгельса о том, что прежнее идеалистическое понимание истории не знало никакой классовой борьбы, основанной на материальных интересах, и только с развитием капитализма интересы стали проявлять себя не как произвольные субъективные действия, а как объективная направленность поступков2 .

По мнению Г.Е. Глезермана, объективность интереса означает, что сама природа и положение субъекта порождают у него определенные потребности, и требуют от него определенных действий для их удовлетворения3. Аналогичного взгляда придерживается О.Ю. Ильина. По ее мнению, объективный характер интереса проявляется: во-первых, в его реальном существовании в объективной действительности и только затем уже в сознании, а во-вторых, в его существовании как общественного продукта, результата взаимной зависимости индивидов4. Д.И. Дедов также См.: Грибанов В.П. Интерес в гражданском праве//Осуществление и защита гражданских прав. М. 2000 .

С.235 .

См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20. С.26.; Соч. Т.2. С. 355 .

См.: Глезерман Г.Е. Исторический материализм и развитие социалистического общества. М. 1967. С.82-83 .

См.: Ильина О.Ю. Проблемы интереса в семейном праве РФ. М. Городец. 2007 // СПС КонсультантПлюс .

подчеркивает, что интерес представляет собой устойчивое явление объективного характера, присущее неограниченному кругу лиц независимо от их индивидуальных предпочтений1 .

Таким образом, объективная природа интереса признается значительным числом специалистов. Мотивацию деятельности человека они рассматривают как результат не его психических установок, а системы отношений, в которые он объективно включен2. Данная концепция отражает понимание интереса как явления объективной реальности, относящегося к сфере общественного бытия, хотя и осознаваемого субъектом, но не включающего субъективный интерес в его структуру3 .

Другая точка зрения относительно природы интереса обусловлена преобладанием в интересе субъективного (индивидуально-психологического) аспекта. В этой трактовке интерес рассматривается как продукт деятельности мозга и побудительный мотив к действию, в основе которого лежит осознанная необходимость удовлетворения потребности, выражающая внутреннее эмоциональное отношение субъекта к объекту. Следовательно, интерес понимается как характеристика психического состояния субъекта, отражающая существующую в сознании целенаправленность .

Среди авторов, рассматривающих понятие интереса с психологических позиций, получили распространение несколько точек зрения. Например, Е.А .

Лукашева утверждает, что интерес - категория субъективная, хотя его основа, т.е. потребность, носит объективный характер4. По мнению Б.К. Бегичева, интересы воплощают отраженное в сознании людей стремление к удовлетворению потребности5. Интерес в качестве субъективного явления обычно рассматривается и психологами. Они понимают интерес как сосредоточенность на определенном предмете мыслей, стремление ближе См.: Дедов Д.И. Конфликт интересов. М. Волтерс Клувер. 2004. С. 5 .

См.: Бейсенов Б.С., Сабикенов С.Н. Категория интереса в праве//Советское государство и право. 1971. №

12. С. 110; Грибанов В.П. Указ. соч. С. 236; Михайлов С.В. Категория интереса в российском гражданском праве. М. 2002. С. 23.; Сабикенов С.Н. Об объективном характере интересов в праве// Советское государство и право. 1981. № 6. С. 38; Экимов А.И. Интересы и право в социалистическом обществе. М. 1984. С. 6 .

См.: Кусжанова А.Ж. Указ.соч. //http://credonew.ru/content/view/172/52/ .

См.: Лукашева Е.А.. Социалистическое правосознание и законность. М. 1973. С. 305 .

См.: Бегичев Б.К. Цели советского трудового права// Правоведение. 1980. №5 С.44 .

познакомиться с этим предметом, глубже в него проникнуть, не упустить из поля своего зрения1. Так, А.Н. Гончарова под интересом понимает ценностную позицию социального субъекта, выраженную в деятельностнопрактическом отношении к окружающему его миру и самому себе2 .

В приведенных подходах интерес характеризуется как субъективное явление, представляющее собой осознанное отношение к необходимым лицу объектам действительности. Осознанность проявляется в избирательности, направленности и фиксации внимания на определенном фрагменте действительности, способном удовлетворить потребности субъекта. При этом интерес для субъекта могут представлять как материальный объект, привлекательный в качестве конечного результата, так и нематериальный объект (процесс, деятельность, условия), то есть средство достижения цели деятельности. Отсюда происходит деление интереса на непосредственный и опосредованный3 .

Итак, в исследовании природы интереса проявляются как психологический, так и социологический подходы. Их сочетание вызвало к жизни третий подход, согласно которому интерес представляет собой единство объективного и субъективного .

Так, с точки зрения В.Г. Нестерова, интерес с одной стороны есть явление общественное, поскольку имеет материальные основы - объективно существующие потребности личности, группы, общества в целом, а с другой стороны отражается в сознании и оформляется в виде определенных мыслей4. К этой позиции присоединяется А.Г. Здравомыслов, который считает, что интерес не сводится ни к потребности, ни к цели, а образует диалектическое единство объективного и субъективного5. Аналогичного мнения придерживается И.И. Лукашук, полагая, что объективная сторона См.: Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии М. 1946. С. 630 .

См.: Гончарова А.Н. Проблема согласования общественных и личных интересов в процессе построения гражданского общества. Красноярский гос. ун-т. 2001 //www.allpravo.ru/library/doc108p/ instrum4247/item4250.html#_ftn3 .

См.: Кусжанова А.Ж. Указ. соч. //http://credonew.ru/content/view/172/52/ .

См.: Нестеров В.Г. О соотношении общественного и личного интереса при социализме// Ученые записки ВПШ при ЦК КПСС. Вып.1. 1959. С.77 .

См.: Здравомыслов А.Г. Проблема интереса в социологической теории. Л.1964. С. 6-7 .

интереса исходит из объективной потребности и формируется с учетом возможности его реализации в объективно существующих условиях. В свою очередь, познание потребности и формирование интереса в силу субъективного характера процесса познания могут отличаться от его объективных потребностей и оптимально определенных интересов1 .

Взгляды на природу интереса как объективно-субъективного явления отражают определенную независимость объективного интереса от субъективного. В частности, объективный интерес может осознаваться или не осознаваться субъектом, осознаваться адекватно или искаженно, порождать психические переживания, понимаемые как субъективный интерес. В свое время А.И. Экимов отмечал, что отраженное в сознании человека стремление к удовлетворению потребностей трудно осязаемо в праве и не поддается нормативному регулированию. Интерес в социальном смысле целиком переходит в сферу общественного бытия, утрачивая индивидуальные потребности субъекта. В связи с этим ученый обращает внимание на двойственный (объективный и субъективный) характер интереса2. При этом субъективная составляющая интереса должна пониматься как заинтересованность – форма выражения субъективного восприятия интереса. Объективный интерес, существуя вне заинтересованности, характеризующейся направленным, осознанным, избирательным отношением к фрагментам внешней для него реальности, не будет осознанным фактором, побуждающим человека к конкретным действиям .

С этой точки зрения представляет интерес исследование Е.П. Ильиным проблем мотивации деятельности. Ученый отметил, что потребность обычно рассматривается как побудитель (мотив) деятельности человека, объясняет, почему он хочет проявить активность. Поэтому возникновение у субъекта потребности должно вызывать состояние возбуждения и влиять на его активность. Однако наблюдения показали, что потребностное напряжение не См.: Лукашук И.И. Глобализация, государство, право: ХХ1 век. М. 2000. С. 70 .

См.: Экимов А.И. Интересы и право в социалистическом обществе. М. 1984. С.8-9 .

влияет на изменение активности субъекта, а вызывает лишь снижение порога ответа на внешние стимулы. Так, возрастание активности наблюдалось лишь в ответ на общую ситуацию, когда в поле зрения субъекта оказывались объекты (стимулы), способные удовлетворить потребность. Например, чувство голода не побуждало субъекта к активности до того момента, пока в поле его зрения не оказывалась еда, которая реально могла бы быть им добыта и удовлетворить его потребность в пище. Это позволило сделать вывод, что обусловленная потребностями активность субъекта не бывает «общей», а всегда носит направленный характер1. Такая направленность (заинтересованность) как продукт сознания по своей природе всегда субъективна и обнаруживается в стремлении лица к удовлетворению потребностей определенным способом. Направленность сознания заставляет обратить внимание на ценностный характер интереса. Так, в структуру имеющихся у субъекта интересов включаются не все предметы действительности, способные удовлетворить потребности, а только те, которые имеют для него значимость и избирательно выделяются им из числа других. Это обусловлено совокупностью эмоциональных переживаний субъекта по поводу различных объектов действительности, основанной на его личном опыте, знаниях, привычках, вкусах и других индивидуальных особенностях. Именно эти обстоятельства влияют на состояние заинтересованности, перерастающее в субъективный интерес2. Иначе говоря, благо для каждого субъекта имеет свои индивидуальные характеристики .

Выбор блага как предмета интереса во многом зависит от осознания субъектом реальной возможности его получения, ценностной позиции, сформированной по мере становления личности, социального опыта и общественной практики. Выбранный субъектом предмет познается как благо с точки зрения его ценности, значимости, доступности и либо принимается в качестве необходимого, либо отвергается .

См.: Ильин Е.П. Мотивация и мотивы. 2003 //http://sbiblio.com/biblio/archive/ilin_motiv/01.aspx .

См.: Кусжанова А.Ж. Указ. соч. // http://credonew.ru/content/view/189/52/ .

Система ценностей субъекта обусловлена его индивидуальными особенностями. Отражая социальную иерархию ценностей - объективнонеобходимых и осознанных субъектом факторов объективной реальности, расцениваемых им как благо, эта система сформирована, по выражению С.Ф .

Анисимова, «по признаку преобладания положительного элемента»1. При этом множество объективных и субъективных факторов формируют совокупность главных для общества приоритетов. С этой целью, отмечает А.Ж. Кусжанова, общество вырабатывает в своем коллективном сознании относительно постоянную систему критериев оценки наиболее важных элементов человеческого бытия2 .

Эта система основывается на правилах и нормах, выработанных общественно-историческим опытом человечества с целью обеспечения его существования. Базовые или центральные ценности общества принято расценивать как индикатор цивилизованности, определяющий уровень развития общества и государства3. Таким образом, общественное сознание принимает за основу ценности, обеспечивающие стабильность и эффективность деятельности коллектива .

Понимание интереса как явления, имеющего объективно-субъективную природу, предопределяет единство в интересе объективного и субъективного начал. Это поднимает актуальную проблему поиска и реализации условий совпадения и сочетания, единства объективного и субъективного4. А.А .

Клечкин, характеризуя способы разрешения социальных конфликтов, отмечает, что осознание личностью общности своих ценностей с ценностями других людей стимулирует е участие в создании бесконфликтного общества. Поэтому в целях разрешения конфликтов необходимо выявление конфликтующих интересов, затем достижение их равновесия, в том числе путем трансформации интересов индивида в интересы социума 5 .

См.: Анисимов С.Ф. Духовные ценности: производство и потребление. М. 1988. С.43 .

См.: Кусжанова А.Ж. Указ. соч.//http://credonew.ru/content/view/195/52/ .

См.: Карнаухов С.С. Интересы или ценности: основная проблема исследований безопасности как государственно-правового феномена//История государства и права. 2009. N 7. СПС КонсультантПлюс .

См.: Кусжанова А.Ж. Указ. соч.//http://credonew.ru/content/view/195/52/ .

См.: Клечкин А.А. Теоретико-правовой аспект медиации правового конфликта // История государства и права. 2008. N 9. С. 46 - 47 .

Данное обстоятельство обусловливает существование еще одной группы взглядов на природу интереса, как двух взаимосвязанных, но в известной степени самостоятельных автономных явлений – субъективных и объективных (материальных) интересов. С одной стороны, интерес выступает как самостоятельная и независимая от объективных факторов форма психической активности, направленной на объект, выделенный заинтересованностью и положенный в основу деятельности в качестве цели и предмета потребности. С другой стороны, интерес служит объектом действительности, благоприятным для существования субъекта и выделенным им под воздействием совокупности психических и социальнопсихологических явлений. Такого взгляда придерживается З.Э .

Беневоленская, понимающая интерес как единство объективного (польза) и субъективного (заинтересованность), в котором выделены два смысловых ряда: интерес как цель, осознанное или неосознанное объективное положение, и интерес (заинтересованность) как средство, осознанный стимул1. Достижение единства объективного и субъективного наглядно прослеживается в сделках, направленных на установление гражданских прав и обязанностей. Здесь объективный интерес субъекта в достижении благоприятного для него результата сочетается с субъективным интересом в форме заинтересованности в достижении указанного положения, что проявляется в правомерном действии. Как отмечает В.П. Шахматов, для сделок характерно единство объективной и субъективной направленности, в которой заинтересованность проявляется в воле стороны, участвующей в сделке, направленной на достижение результата2 .

Все взгляды на природу интереса отражают его сложность и разнообразие проявлений. Акцент на объективном интересе и игнорирование субъективного ведут к утрате целенаправленного носителя интереса – субъекта. Учет только субъективного интереса влечет утрату См.: Беневоленская З.Э. Доверительное управление имуществом в сфере предпринимательства. 2-е изд .

перераб. и доп. М. Волтерс Клувер. 2005. С.16 .

См.: Шахматов В.П. Основные проблемы теории сделки по советскому гражданскому праву: Автореф. дис .

канд. юрид. наук. Свердловск. 1951. С. 14 .

целеопределяющей материальной основы жизнеспособности субъекта. В связи с этим в интересе выделены объективный и субъективный элементы:

во-первых, потенциальное благо (объекты и явления действительности), обеспечивающее удовлетворение потребностей субъекта; во-вторых, сформированная субъектом система критериев выбора значимых ценностей, влияющая на формирование потребностей и мотивов деятельности; втретьих, адекватные системе ценностей субъекта цели и средства, отраженные в деятельности, направленной на реализацию потребностей с целью получения блага, оцениваемого субъектом как полезное и достижимое .

Из изложенного следует, что понятие «интерес» употребляется для обозначения автономных, но взаимосвязанных явлений: интерес как явление общественного бытия (объективный интерес) и интерес как явление сознания субъекта права (субъективный интерес) .

Вместе с тем необходимо учитывать, что понимание субъекта как носителя интереса акцентирует внимание на преобладании в основе интереса субъективной составляющей по принципу: «нет носителя интереса – нет и интереса». Никакие предметы и явления материального мира не вызовут возникновение интереса, пока не появится лицо, которое заинтересовано их получить. Таким образом, основное содержание интереса сосредоточен в сфере сознания, т.е. субъективной сфере, что делает акцент именно на субъективной составляющей интереса .

Обобщив основные характеристики, определяющие содержание категории «интерес», можно сделать вывод, что данная категория означает ценностную предметно-избирательную позицию лица, отражающую осознанную им потребность в необходимом благе и реально достижимом благе, на получение или сохранение которого направлена его объективно обусловленная деятельность .

Применительно к теме данного исследования использование категории интерес предполагает понимание его содержания: во-первых, как совокупности предметов и явлений (благ) объективной действительности, необходимых для удовлетворения потребностей личности; во-вторых, как явления сознания, отражающего: объективную зависимость от этих благ и их место в системе ценностей субъекта; его избирательное отношение к этим благам, воспринимаемым как реально достижимые; выбор субъектом путей и способов достижения этих благ .

& 1.2 ИНТЕРЕС – ОБЪЕКТ ПРАВОВОГ О ЗАКРЕПЛЕНИЯ И

ОХРАНЫ ПРАВОМ

Признание государством конкретного интереса социального субъекта свидетельствует о существовании у него прав, обеспечивающих реализацию интереса. Предоставление гражданам и их объединениям прав осуществляется именно с учетом определенных интересов1. О.С. Ласкина подчеркивает, что признание государством определенного интереса в качестве объекта правовой охраны подтверждается фактом урегулирования отношений, возникающих в связи с закреплением данного интереса на законодательном уровне2. Таким образом, в случае признания интереса объектом правовой охраны его осуществление становится возможным благодаря гарантиям со стороны государства, которое наделяет лицо правами в целях удовлетворения его интереса. При этом интересы людей и их объединений, определяя цель любой социальной деятельности, регулируются нормами права в момент их столкновения, поскольку само право возникло как инструмент сочетания и охраны общего и частного интересов3. Как подчеркивает Е.В. Вавилин, цель правовой политики в сфере надлежащей реализации гражданских прав и исполнения обязанностей состоит в обеспечении с помощью последовательно организованных юридических средств реально гарантированной возможности осуществления и защиты субъективных гражданских прав и законных интересов, создания целостной системы правового регулирования этих отношений4 .

Направленность права на реализацию интересов отмечает и В.В .

Субочев. Он полагает, что право, несмотря на свою властно-регулятивную природу, призвано, прежде всего, служить людям и обеспечивать наиболее См.: Грибанов В.П. Осуществление и защита гражданских прав. Изд.2. М. Статут. 2001// http://www.sud09.ru/bibliot/Elib/81.html .

См.: Ласкина С.О. Соотношение частных и публичных интересов при правовом регулировании конкурсных отношений//Финансовое право. 2008. N 12 // СПС КонсультантПлюс .

См.: Дорохина Е.Г. Правовое регулирование управления в системе банкротства. 2009// СПС КонсультантПлюс .

См.: Вавилин Е.В. Осуществление и защита гражданских прав. 2009// СПС КонсультантПлюс .

приемлемый баланс интересов в обществе1. Подчеркивая необходимость совершенствования правового регулирования, В.В. Сорокин обращает внимание на то, что правотворческая деятельность должна представлять действенный механизм по учету и согласованию интересов. Это предполагает переход определенной категории социально-значимых интересов в сферу правового регулирования путем признания, закрепления и регламентации охраны нормативно-правовыми актами2. Случаи, когда интересы общества противоречат интересам индивида, не так уж редки, поскольку жить в обществе в условиях неограниченной свободы невозможно, а любое ее ограничение вызывает определенный внутренний протест личности. Это требует проявления регулятивной функции права, направленного на разрешение конфликта3 .

На основании изложенного можно сделать вывод, что признание государством существования социально-значимого интереса влечет его отражение, закрепление и регламентацию процедуры защиты в праве. При этом, по замечанию С.В. Михайлова, устанавливая правовые нормы, отражающие определенные интересы, государство для их реализации наделяет субъектов необходимыми правовыми средствами, включая возможность осуществления субъективных прав4 .

Заинтересованная деятельность субъекта права в целях достижения правового результата находит свое выражение в сделках (ст. 153 ГК РФ), устанавливающих, изменяющих или прекращающих гражданские права и обязанности. Например, кредитор в силу ч. 2 ст. 405 ГК РФ вправе отказаться от исполнения обязательства со стороны должника, если просрочка в исполнении обязательства повлекла утрату интереса для кредитора. В соответствии с ч. 2 ст. 417 ГК РФ обязательство восстанавливается в случае признания недействительным акта государственного органа, на основании См.: Субочев В.В. Указ. соч. С.16// СПС КонсультантПлюс .

См.: Сорокин В.В. Теория государства и права переходного периода: Учебник. Барнаул. 2007. С.257-258 .

См.: Субочев В.В. Законные интересы/ Под ред. А.В. Малько. М. Норма. 2008. С.3 // ПСП КонсультантПлюс .

См.: Михайлов С.В. Категория интереса в российском гражданском праве. М. Статут. 2002. С. 36 .

которого обязательство прекратилось, если исполнение не утратило интереса для кредитора .

Отражение интереса в содержании правовых норм свидетельствует о его значимости в отношениях, закрепленных в праве. Это требует анализа содержания правоотношения, одним из элементов которого является правосубъектность сторон. Именно правосубъектность, по мнению О.С .

Иоффе, выступает юридическим средством обеспечения охраняемых законом интересов е носителя. Анализируя понятие субъективного права, он утверждал, что субъективное гражданское право служит средством регулирования взаимоотношений путем обеспечения определенного варианта поведения других лиц в целях удовлетворения интересов управомоченного1. В качестве условия защиты частных интересов ученый выделял их совпадение с интересами государства или отсутствие противоречия между ними. Особенность указанного подхода к субъективному праву заключается в идее правового сочетания в нем государственного и частного интересов. Содержание субъективного права, считает О.С. Иоффе, сводится не только к обеспечению определенного поведения обязанных лиц и возможности совершения известных действий управомоченным, но и предполагает удовлетворение интереса. Основной смысл признанного за управомоченным лицом права заключается не столько в поведении обязанных лиц, которое обеспечивается юридически, сколько в интересе, для удовлетворения которого необходимо соответствующее поведение обязанных лиц2. В связи с этим ученый выделял интерес как один из элементов содержания субъективного права .

Эту точку зрения поддерживают Ю.К. Толстой и Е.Я. Мотовиловкер .

Они рассматривают интерес как необходимый элемент содержания субъективного права, т.е. особой юридической возможности действовать через нормы объективного права. Это позволяет субъекту права требовать См.: Иоффе О.С. Правоотношение по советскому гражданскому праву//Избранные труды по гражданскому праву. М. 2000. С.556, 560-561 .

См.: Иоффе О.С. Избранные труды по гражданскому праву М. Статут. 2003. С.560-564 .

соответствующего поведения от других лиц, пользоваться определенным социальным благом, обращаться в случае необходимости к компетентным органам государства за защитой в целях удовлетворения личных интересов и потребностей, не противоречащих общественным1 .

В свою очередь С.Н. Братусь, Д.М. Чечот и Н.А. Шайкенов2 считают интерес целью и предпосылкой права, исключая его из содержания субъективного права. Аналогичную позицию занимает А.В. Власова, утверждая, что интерес не может служить составным элементом субъективного права, так как существует за его пределами, является его предпосылкой и целью, на достижение которой направлены действия управомоченного3. Подчеркивая глубокое единство субъективного права с интересами, С.С. Алексеев отмечал, что мера дозволенного поведения предоставляется управомоченному лицу для удовлетворения его интересов, которые не входят в содержание субъективного права4 .

Автор считает более обоснованной последнюю точку зрения. Так, ранее сформулированное в исследовании определение интереса как объективно обусловленного явления сознания субъекта права позволяет утверждать о первичном характере интереса по отношению к субъективному праву и возможности существования интереса вне субъективного права. На практике этот вывод подтверждается следующим образом. Наделение лица субъективным правом презюмирует признание за ним интереса, подлежащего правовой защите. В случае нарушения субъективного права, суд должен принять решение в соответствии с правовой нормой, предусматривающей способ защиты нарушенного права. При этом суд не устанавливает, какой именно интерес заявителя нарушен. В ином случае, См.: Иоффе О.С. Правоотношение по советскому гражданскому праву. Л. 1949. С. 50; Толстой Ю.К. К теории правоотношений. Л. 1959. С. 45; Мотовиловкер Е.Я. Интерес как существенный момент субъективного права (цивилистический аспект)//Правоведение. 2003. N 4. С. 42 .

См.: Братусь С.Н. Субъекты гражданского права. М. 1950. С. 20; Чечот Д.М. Субъективное право и формы его защиты. Л. 1968. С. 35; Шайкенов Н.А. Правовое обеспечение интересов личности. Свердловск. 1990. С .

119 .

См.: Власова А.В. Структура субъективного гражданского права: Дис. канд. юрид. наук. Ярославль. 1998 .

С. 21 .

См.: Алексеев С.С. Общая теория права. М. Проспект. 2008. С. 358 .

потерпевшей стороне придется доказывать факт нарушения не только его права, но и интереса, что представляется нелогичным. В связи с этим правильной представляется точка зрения, согласно которой интерес не входит в содержание субъективного права .

Удовлетворение интереса как социального явления, полагает М.А .

Козлов, осуществляется законодателем различными способами: во-первых, путем формирования соответствующего правоотношения между сторонами, наделяемыми субъективными правами и юридическими обязанностями; вовторых, посредством охраны процесса достижения цели от вмешательства третьих лиц1. В первом случае речь идет о субъективных правах, когда закрепленный в праве интерес управомоченного лица реализуется соответствующими действиями (бездействием) управомоченного и обязанного лиц. Во втором случае имеются в виду охраняемые законом интересы, которые не опосредованы субъективным правом, реализуются его носителем самостоятельно и могут защищаться государством только в случае их нарушения. Эта позиция согласуется с взглядами А.В. Малько и Ф.О .

Богатырва2. Ученые считают, что опосредование интереса субъективным правом предоставляет субъекту интереса в рамках регулятивного правоотношения возможную меру поведения, в том числе право требовать от обязанных лиц необходимых действий. Если же речь идет об охраняемом законом интересе, субъекту интереса предоставляется возможность самому инициировать защиту интереса в рамках охранительного правоотношения .

Следовательно, интересы, опосредованные субъективным правом, по степени юридической гарантированности отличаются от интересов, которые таким правом не обеспечены .

Аналогичный подход к категории интереса и его учету при моделировании правового регулирования можно наблюдать и у других См.: Козлов М.А. Субъективное право и охраняемый законом интерес как предметы судебной защиты//Журнал российского права. 2008. N 3 .

См.: Малько А.В. Проблемы законных интересов//Проблемы теории государства и права/ Под ред. М.Н .

Марченко. М. 2001. С. 380-381; Богатырев Ф.О. Обязательство с нематериальным интересом. Дис. канд .

юрид. наук. М. 2003. С. 32-33 .

ученых - С.С. Алексеева, М.Н. Марченко, О.Ю. Селивановой1. Так, по мнению О.Ю. Селивановой, субъективное право предоставляет управомоченному лицу в целях удовлетворения его интересов меру дозволенного поведения, обеспеченную юридическими обязанностями других участников правоотношений .

Примером опосредованных субъективным правом интересов может служить ст. 503 ГК РФ, предусматривающая конкретные способы защиты прав покупателей при обнаружении в товаре недостатков. По справедливому замечанию А.В. Мелехина, защищающие интерес нормы права представляют собой общие, типичные варианты поведения и распространяют свое властноволевое действие на определенный круг субъектов права, в данном случае продавцов и потребителей2 .

В свою очередь, признание интересов в качестве законных проявляется в предоставлении субъекту возможности действовать по своему усмотрению для их реализации в пределах, не нарушающих действующее законодательство и интересов других субъектов. Поскольку эти интересы не опосредованы субъективными правами, то нет и стороны, которая обязана действовать в соответствии с интересом его носителя.

Защита здесь может осуществляться по инициативе государственных органов, охраняющих общественные интересы, либо лиц, чьи законные интересы затронуты, только в случае их нарушения либо угрозы нарушения. Здесь следует остановиться на важном моменте, связанном с пониманием роли интереса, - на его защите .

По мнению В.В. Субочева, рассуждая об одном предмете (субъективном праве и интересе), ученые вкладывают разные смысловые оттенки в понятие «защита интересов»3. Например, Р. Иеринг считал, что интересы могут защищаться непосредственно4; Г.Ф. Шершеневич утверждал, что интересы могут защищаться путем допущения их существования или неустановлением См.: Алексеев С.С. Общая теория права. М. Проспект. 2008. С. 305; Марченко М.Н. Теория государства и права М. Проспект. 2007. С. 587-589; Селиванова О.Ю. Субъективное право: сущность, структура, ценность .

Автореф. дис. канд. юр. наук. Н. Новгород. 2001. С.7 .

См.: Мелехин А.В. Теория государства и права: Учебник. 2-е изд. М. 2009. С.210 .

См.: Субочев В.В. Указ. соч. С.216 .

См.: Иеринг Р. Интерес и право//Избранные труды. Самара. 2003. С. 376 .

на это прямых запретов1. Поскольку правовые нормы не способны заранее предусмотреть весь спектр интересов субъекта, законодатель не определяет конкретного содержания законного интереса в отличие от субъективных прав. Например, Н.Н. Параскевов в содержании законного интереса выделяет правомерное стремление субъекта пользоваться социальным благом и обращаться в необходимых случаях за его защитой2. В.В. Субочев в свою очередь в содержании законного интереса отмечает четыре основополагающих аспекта: а) законный интерес не существует вне стремления субъекта правоотношения к обладанию благом, способным удовлетворить его потребность; б) это стремление должно соответствовать существующим нормативным предписаниям, не противоречить действующему законодательству; в) благо, к которому стремится субъект, не должно быть противоправным; г) законный интерес является самостоятельным объектом правовой охраны и защиты, несмотря на то, что лицо, обладающее им, не может потребовать удовлетворяющего его поведения от других лиц3 .

То есть, защите со стороны государства подлежат не только интересы, которые закреплены в правовых нормах, но и те, которые в силу разных причин, в том числе, особенностей интересов, неизбежного отставания права от динамично развивающихся социальных процессов, не предусмотрены конкретными правовыми нормами. Как отмечалось ранее, такие интересы могут именоваться «законными» или «охраняемыми законом интересами» .

Указанные термины используются для предоставления возможности субъектам права руководствоваться собственными непротивоправными интересами в случае коллизии норм права и пробелов в правовом регулировании. Именно этим объясняется позиция законодателя, предусмотревшего в ч.1 ст.4 ГПК РФ и ст.2 АПК РФ право лица на судебную См.: Шершеневич Г.Ф. Общая теория права. М. 1912. С. 603 - 604 .

См.: Параскевов Н.Н. Законные интересы - объект уголовно-правовой защиты//Российский следователь .

2009. N 7 // СПС КонсультантПлюс .

См.: Субочев В.В. Законные интересы местного самоуправления: понятие, специфика и формы реализации / Муниципальная служба: правовые вопросы. 2013. N 1. С. 10 – 14 // СПС КонсультантПлюс .

защиту не только интересов, опосредованных правом, но и не противоречащих закону интересов. Хотя в ГПК РФ и отсутствует норма, определяющая категорию заинтересованных лиц, ч. 1 ст. 247 ГПК РФ предусматривает, что суд приступает к рассмотрению дела, возникающего из публичных правоотношений, на основании заявления заинтересованного лица; ч.4 ст. 13 ГПК РФ гарантирует право заинтересованных лиц, не участвовавших в деле, обратиться в суд, если принятым судебным постановлением нарушаются их права и законные интересы .

Распространенность термина «интерес» и производных от него словосочетаний наблюдается и в правоприменительных актах судебных органов .

Так, в абз. 1 и 3 п.3 Постановления Конституционного Суда РФ от 18 февраля 2000 г. N 3-П по делу о проверке конституционности п. 2 ст. 5 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» в связи с жалобой гражданина Б.А. Кехмана используются понятия частный, публичный и государственный интерес. В соответствии с п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 июня 2008 г. N 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» участие тех или иных лиц в процессе по конкретному гражданскому делу обусловлено наличием материально-правового интереса. В то же время в случае защиты публичного интереса в качестве лиц, обладающих не материально-правовым, а процессуальным интересом к исходу дела, названы прокурор, органы государственной власти и местного самоуправления. Таким образом, под заинтересованными лицами, по мнению В.И. Нечаева, законодатель понимает лиц, имеющих какой-либо правовой интерес. Наличие материально-правовой или процессуальной заинтересованности будет устанавливать суд в ходе разбирательства дела .

На основании изложенного можно утверждать, что предполагаемое наличие такой заинтересованности субъекта служит основанием для реализации права на возбуждение гражданского дела в суде с целью защиты прав или охраняемых законом интересов .

Итак, правовое регулирование всегда осуществляется в целях охраны как опосредованных субъективным правом, так и иных не противоречащих праву интересов. Понимание интереса как цели правоотношения позволяет утверждать, что наделение субъективными правами носителя интереса, а также предоставление возможности защиты иных законных интересов осуществляются именно для реализации и защиты социально-значимого интереса. В первом случае такой интерес находит свое выражение в субъективных правах, во втором - путем закрепления в объективном праве возможности его защиты в случае нарушения. Интересы, воздействуя на социальные процессы и способствуя сглаживанию существующих диспропорций, служат важнейшим элементом механизма правового регулирования1 .

Анализ судебной практики позволяет отметить особенности в способах судебной защиты нарушенных субъективных прав и законных интересов .

Так, в соответствии со ст. 12 ГК РФ защита нарушенных гражданских прав осуществляется способами, предусмотренными ГК РФ и иными законами .

При этом заявитель не вправе выбирать по своему усмотрению способы и процедуры судебной защиты2. Как неоднократно отмечал Конституционный Суд РФ, из права каждого на судебную защиту его прав и свобод, как оно сформулировано в статье 46 Конституции РФ, не следует право выбора лицом по своему усмотрению той или иной процедуры судебной защиты .

Особенности этих процедур применительно к отдельным видам судопроизводства и категориям дел определяются, исходя из Конституции законом3 .

РФ, федеральным Тем самым предполагается, что См.: Малько А.В. и Субочев В.В. Законные интересы и кодификация российского законодательства. Н .

Новгород. Изд. Ниж. акад. МВД РФ. 2008. С.321-332 .

См.: Определение Конституционного Суда РФ от 18 июля 2006 г. N 367-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью «Скорпион» на нарушение конституционных прав и свобод ст.ст. 12 и 13 ГК РФ// СПС КонсультантПлюс .

См.: п.2 Определения Конституционного Суда РФ от 15 апреля 2008 г. N 314-О-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Петрова В.Е. на нарушение его конституционных прав положениями п. 1 заинтересованные лица вправе обратиться в суд за защитой нарушенного или оспариваемого права или охраняемого законом интереса лишь в установленном порядке, что не может рассматриваться как нарушение права на судебную защиту1. Например, в Постановлении № 13534/10 от 8 февраля 2011 г. Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ сделал вывод, что договор порождает обязательственные отношения между его сторонами и дает им право требовать друг от друга исполнения обязательств, а также защищать вытекающие из договора права в порядке, способами и по основаниям, предусмотренным гражданским законодательством2 .

Закрепление в федеральном законе применительно к отдельным видам судопроизводства и категориям дел способов и процедур судебной защиты обусловливается особенностями материальных правоотношений, определяющих предмет рассмотрения в каждом виде судопроизводства, а также характером рассматриваемых дел, существом и значимостью вводимых санкций и правовых последствий их назначения. Например, по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации ст. 152 ГК РФ не предусматривает такой способ судебной защиты права, как извинение .

Поэтому суд не вправе обязывать ответчиков по данной категории дел принести истцам извинения, но может утвердить мировое соглашение, которым стороны предусмотрели принесение ответчиком извинения, поскольку это не нарушает прав и законных интересов других лиц и не противоречит закону3 .

В тех случаях, когда субъект защищает нарушенное субъективное право, его требования вытекают из правоотношения, стороны которого, как ч. 1 ст. 134 и ч.3 ст. 377 ГПК РФ; См. п.2 Определения Конституционного Суда РФ от 04 июня 2013 г. N 900-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Чирковой Т.А. на нарушение ее конституционных прав положениями ч. 1 ст.30.1 КоАП РФ// СПС КонсультантПлюс .

См.: Определение Конституционного Суда РФ от 16 октября 2003 г. N 360-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Алексеева Ю.В. на нарушение его конституционных прав п. 5 ч. 1 ст. 108 АПК РФ и подп. 2 п. 2 ст. 6 Федерального закона «О государственной пошлине»// СПС КонсультантПлюс .

См.: Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 08.02.2011 N 13534/10 по делу N А45Вестник ВАС РФ. 2011. N 5 .

См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. N 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц»//Бюллетень Верховного Суда РФ. 2005. N 4 .

правило, поименно определены и наделены взаимными правами и обязанностями. Например, В.В. Субочев отмечает, что законный интерес может трансформироваться в субъективное право в результате заключения между участниками правоотношения договора, которым определены взаимные права и обязанности сторон1. Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ, анализируя требование истца о признании за ним права управления многоквартирным жилым домом, указал, что закон такого права не содержит, поэтому оно не может возникнуть вне соответствующих договорных отношений2 .

В свою очередь, право требовать определенного поведения от других лиц при нарушении законного интереса возникает у его носителя только в случае признания за ним такого интереса и подтверждения права на его защиту в судебном порядке3. Анализ судебной практики показывает, что для правоприменителя представляют сложность ситуации, когда возможность существования и охраны законного интереса субъекта не вытекает из содержания правовых норм. В таких случаях законные интересы, как правило, защищаются лишь в силу предписаний вышестоящих судов. В этом плане интерес представляют решения высших судебных инстанций, в которых отражены случаи признания законного интереса субъекта в сфере материально-правовых или процессуальных отношений .

Например, в п. 3 Постановления от 14 июля 2011 г. N 16-П Конституционный Суд РФ указал, что близкие родственники умершего лица, обвиняемого до наступления смерти в совершении преступления, обладают законным интересом в дальнейшем рассмотрении уголовного дела, прекращенного по нереабилитирующему основанию. Такой интерес может заключаться в желании устранить неопределенность в правовом статусе умершего и тем самым защитить как его, так и собственные честь и См.: Субочев В.В.Указ. соч. С. 71 .

См.: Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.11.2011 N 7677/11 по делу N А65СГ3-14// Вестник ВАС РФ. 2012. N 4 .

См.: Субочев В.В.Там же. С. 71 .

достоинство заявителя1. Сформированная Конституционным Судом РФ правовая позиция имеет два аспекта. С одной стороны, признание наличия у заявителя интереса защитить честь и достоинство умершего родственника предполагает наделение заявителя правом обжалования процессуального акта по уголовному делу, возбужденному в отношении умершего, что по существу является правом процессуального правопреемства в возникшем отношении. С другой стороны, признание интереса защитить собственные честь и достоинство заявителя переводит отношения в сферу материальноправовых, подлежащих самостоятельной защите .

Еще одним примером является Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Константин Маркин против России»2. Как следует из дела, Европейский Суд признал необоснованным ограничением прав заявителя-военнослужащего отказ национальных властей предоставить ему отпуск по уходу за ребенком по мотиву отсутствия у него, как отца ребенка, такого права. Обязательность решений Европейского Суда для государстваответчика предполагает обязанность государства устранить допущенное нарушение, несмотря на отсутствие соответствующих положений в материальном праве. Очевидно, что в этом случае заявитель должен быть наделен материальными и процессуальными правами, эквивалентными существующим правам женщин-военнослужащих, что можно рассматривать как применение аналогии закона .

Интерес также представляет рассмотренное Европейским Судом дело «Шофман против Российской Федерации»3. Напомню, что поводом к рассмотрению дела явился отказ национального суда удовлетворить обоснованный иск заявителя об оспаривании отцовства по мотивам истечения срока такого оспаривания. Оценив обстоятельства дела, См.: п.3 Постановления Конституционного Суда РФ от 14 июля 2011 г. N 16-П по делу о проверке конституционности положений п.4 ч.1 ст.24 и п.1 ст. 254 УПК РФ в связи с жалобами граждан С.И .

Александрина и Ю.Ф. Ващенко // Вестник Конституционного Суда РФ. 2011. № 5 .

См.: Информацию о Постановлении Европейского Суда по правам человека от 07 октября 2010 г. по делу «Константин Маркин (Konstantin Markin) против России» // Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2011. N 4 .

См.: Постановление Европейского Суда по правам человека от 24 ноября 2005 г. по делу «Шофман (Shofman) против Российской Федерации» // СПС КонсультантПлюс .

Европейский Суд отметил неуважение национальными властями интереса заявителя в определенности родственных отношений, игнорирование биологических и социальных реалий, и констатировал нарушение ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. При повторном рассмотрении национальным судом этого дела по вновь открывшимся обстоятельствам удовлетворено требование заявителя об аннулировании записи о нем как об отце ребенка в актовой записи о рождении ребенка 1 .

Хотя национальное законодательство не предусматривало возможности оспаривания отцовства по истечении срока такого оспаривания, заявитель приобрел право на защиту своего интереса в силу акта Европейского Суда, но при этом использовал способ защиты, предусмотренный национальным законом для аналогичных отношений .

В приведенных примерах защита интересов заявителей была осуществлена в два этапа. Первый - посредством признания Европейским Судом или Конституционным Судом РФ интересов заявителей законными и требующими защиты, второй - последующим восприятием данных обстоятельств судами первой инстанции национальной судебной системы .

Стоит отметить, что правоотношения, каким-либо образом сходные с отношениями, рассмотренными в наших примерах, уже являлись объектом правового регулирования. Это позволило использовать для защиты нарушенных интересов способы, сформированные для защиты субъективных прав .

Можно констатировать, что в случае защиты субъектом своего интереса, обязанная сторона не считается таковой до признания судом нарушенного интереса законным. При этом суд, установив отсутствие нарушения прав и интересов заявителя, либо, что заявленный способ защиты См.: Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за 3 квартал 2009 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2010. N 2 .

не обеспечит восстановление его нарушенных прав и законных интересов, отказывает в удовлетворении его заявления1 .

Обобщая изложенное, следует отметить, что в случае признания судом законного интереса нарушенным, стороны возникшего отношения могут наделяться правами и обязанностями, эквивалентными по своему объему правам и обязанностям лиц в сходном правоотношении. Это предполагает использование и предусмотренного для данного правоотношения способа защиты. В том случае, когда интерес лица не имеет по своему содержанию сходства с интересом, защищаемым в какой-либо форме посредством правового регулирования, определение способа и процедуры его защиты, объема прав и обязанностей сторон, по мнению автора, возможно только путем применения аналогии права. Эффективное решение задачи защиты такого интереса видится только в осуществлении правосудия вне сферы нормативистской доктрины права .

Итак, можно сделать следующие выводы: 1) право должно упорядочивать общественные отношения таким образом, чтобы обеспечивать удовлетворение интересов и стремлений людей, их представлений, убеждений, идеалов и целей2; 2) интересы, получая свое выражение и закрепление в процессе нормативно-правового регулирования, защищаются посредством субъективного права, которое гарантируется и защищается государством, путем предоставления права требования соответствующего поведения от лица, нарушившего такое право; интерес субъекта в данном случае презюмируется; 3) в этом случае власть устанавливает модель (виды и пределы) возможного поведения в целях удовлетворения интереса управомоченных лиц, позволяя им обрести социальные блага в рамках предложенных правил; 4) своевременное выявление и признание правом См.: П.14 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30 октября 2007 г. N 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 ГК РФ»// Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 2008. N 1; Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 12 ноября 2002 г. N 6288/02 по делу N А40-39402/01-61-469; Определение Московского областного суда от 6 апреля 2005 г. по делу № 33-3198; Постановление Президиума ВАС РФ от 30 октября 2012 г. № 8584/12 по делу N А14-6074/2011// СПС КонсультантПлюс .

См.: Нашиц А. Правотворчество. М. 1974. С.24 .

интересов и их отражение в правовом регулировании общественных отношений обеспечивают эффективность механизма правового регулирования; 5) в случаях, когда интерес лица не нашел своего отражения в праве, но не противоречит ему, субъект должен доказать наличие у него законного интереса и нарушение его противной стороной; 6) защита нарушенных субъективного права или законного интереса, в случае признания его таковым судом, осуществляется способами и с использованием процедур, предусмотренными законами; при этом носитель законного интереса наделяется правами, тождественными правам носителя субъективного права в аналогичном правоотношении, либо может защитить свой интерес, используя по аналогии права процедуры и способы защиты, обеспечивающие восстановление нарушенного интереса .

ГЛАВА 2. ПРИНЦИП БАЛ АНСА ПУБЛИЧНОГО И

ЧАСТНОГО ИНТЕРЕСОВ КАК ОБЩЕПРАВОВАЯ КАТ ЕГОРИЯ

& 2.1 ИНТЕРЕС КАК КР ИТЕРИЙ РАЗГРАНИЧЕНИЯ

ПУБЛИЧНОГО И ЧАСТНОГ О ПРАВА: ДОКТРИНАЛЬН ЫЕ

ПОДХОДЫ Характер защищаемого интереса был положен в основу различия между частным и публичным правом еще римлянами, в правовой системе которых специально выделялись иски частные и иски народные. С помощью последних по инициативе любого гражданина защищались общественные интересы. Анализ известной формулы римского юриста Ульпиана: «Publicum ius est quod ad statum rei romanae spectat, privatum quod ad singuiorum utilitatem» (Публичное право есть то, что относится к положению римского государства, частное относится к пользе отдельных лиц) позволяет сделать вывод, что основанием разграничения публичного и частного права служит характер интереса, преследуемого тем или иным субъектом права1 .

В общем плане вопрос о делении правовых норм на публичные и частные представляет собой проблему ограничения вмешательства публичной власти в сферу частных интересов. Дореволюционный русский юрист И.А. Покровский писал, что установление публично-правовой организации общества увеличивает власть государства над индивидом, предоставляет безграничную возможность господства над всеми сторонами индивидуального существования, в то время как свобода и личный интерес стимулируют в частной жизни элемент предприимчивости и энергии2. По мнению С.В. Дорохина, безграничное вмешательство публичной власти в интересы граждан снижает частную заинтересованность и инициативу, способно привести к полному подавлению интересов личности3 .

Изучение категории интереса и учет его характера при моделировании правового регулирования составляют важную научную проблему. Несмотря См.: Римское частное право: Учебник// Под ред. И.Б. Новицкого и И.С. Перетерского М. 1994. С. 4 .

См.: Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права М. Статут. 1998. С.43-44, 47 .

См.: Дорохин С.В. Деление права на публичное и частное. М. Волтерс Клуверс. 2008. С.4-5 .

на то, что исследования, посвященные данной теме, в последние годы значительно активизировались, число нерешенных и спорных проблем не убавляется1. Выполненный автором анализ позволяет выделить два подхода к проблеме взаимодействия интересов: гносеологический, рассматривающий иерархию и динамику интересов, принадлежащих одному субъекту, и социологический, рассматривающий иерархию и взаимодействие интересов, принадлежащих разным субъектам2 .

В рамках первого подхода С.В. Голубев предлагает по степени общности и широте охвата социальной реальности выделить в структуре интересов личности интересы общего и частного характера. Такой подход позволяет анализировать интересы личности как комплекс интересов в их взаимодействии. Данный аспект проявления интересов личности заключается в том, что интерес коллектива невозможно полностью отделить от интересов, входящих в него индивидов. Наличие у члена коллектива интересов, отличных от интересов других его членов, свидетельствует о существовании в коллективе двух и более интересов. При этом каждый из членов коллектива делает выбор между удовлетворением личного интереса и интересов его коллег3 .

Таким образом, отмечает А.Ж. Кусжанова, все существующие в обществе интересы являются интересами личными, но имеющими различную степень общности в зависимости от степени соответствия их аналогичным интересам большинства4. Интерес, отражающий потребности большинства индивидов в коллективе, есть разновидность интереса индивида высокой степени общности – общественного интереса5. В результате взаимодействия социальных субъектов происходит процесс формирования и реализации интересов. В результате интерес может трансформироваться в соответствии с интересами большинства в общественный интерес либо вообще прекратить См.: Бернацкий В.О. Интерес: познавательная и практическая функция. Томск. 1984. С.66 .

См.: Кусжанова А.Ж. Проблемы классификации и взаимодействия интересов//Теоретический журнал «Credo» 2000. №5// http://credonew.ru/content/view/195/25/ .

См.: Голубев С.В. Указ. соч. С.102 .

См.: Кусжанова А.Ж. Указ. соч.//http://credonew.ru/content/view/195/25/ .

См.: Голубев С.В. Указ. соч. С.104 .

свое существование как недостижимый .

Социологический подход отражает роль интереса в качестве двигателя человеческой деятельности, направленной на удовлетворение собственных потребностей и реализацию своего интереса. Уровень развития общества, его материальные возможности и социальная неоднородность не позволяют обеспечить удовлетворение всех интересов. Это неизбежно влечет их конфликт. Отсюда проблема соизмеримости потребностей, приоритета и иерархии интересов .

Общепризнано, что граница между публичным и частным правом носит подвижный характер, отражая специфику областей частного и публичного регулирования. При этом на начальной стадии развития человечества не было ни публичного, ни частного права, а было единое право, развитие которого вело к дифференциации и обособлению различных отраслей права1. В связи с постоянной динамикой общественных отношений одни и те же сферы жизнедеятельности в разное время могли регулироваться частным и публичным правом. Это предопределялось экономическими, политическими и иными потребностями общества на конкретном этапе его развития .

В настоящее время классификация концепций деления частного и публичного права основывается на существовании как материальных, так и формальных теорий .

К материальным относятся теории, содержание которых основано на интересе и укладывается в следующую формулу: право, охраняющее интересы государства (публичные интересы), представляет собой публичное право; а право, охраняющее интересы частного лица, представляет собой частное право. Как отмечает С.В. Дорохин, корни этой теории лежат в разделении всех общественных отношений на отношения, составляющие предмет публичных интересов, и отношения, составляющие предмет частных См.: Гамбаров Ю.С. Курс гражданского права. Часть общая. СПб.: Тип. М.М. Стасюкевича. 1911. Т.1 С. 55интересов1. Данная теория основывается на характере (значимости) интереса, на удовлетворение которого направлено право .

По мнению ряда ученых, отсутствие универсального критерия для деления интересов на частные и публичные делает эту теорию уязвимой. В связи с этим И.А. Покровский в свое время писал, что для государства не безразличны и представляют интерес отношения, относящиеся к сфере не только публичного, но и частного права, к которым относятся семейные и наследственные отношения, отношения по поводу собственности или поставки провианта2 .

Прерогативой современного государства являются: обеспечение государственных и общественных нужд, приоритетов в экономическом и социальном развитии; формирование государственного бюджета; защита окружающей среды; обеспечение занятости населения, общественной безопасности и обороноспособности страны; реализация свободы предпринимательства и конкуренции, защита других интересов, актуальных для общества данной исторической эпохи. По мнению А.Я. Курбатова, все основания для государственного воздействия коренятся в сфере охраняемых публичным правом общественных и государственных интересов. Вместе с тем представляется очевидным, что все перечисленные направления деятельности государства преследуют цель удовлетворения как частного, так и публичного интересов, которые тесно связаны между собой, объективно не разделимы, что предполагает их наличие в любой отрасли права3 .

Случаи, в которых отношения с участием одного субъекта регламентируются нормами публичного и частного права, подчеркивают двойственный характер некоторых видов субъектов права (например, представители публичной власти), которые могут одновременно выступать носителями и частного и публичного интереса. Данные обстоятельства подтверждают довод о том, что все существующие в обществе интересы См.: Дорохин С.В. Указ. соч. С.10 .

См.: Покровский И.А. Указ. соч. С. 37 .

См.: Курбатов А.Я. Указ. соч.//http://www.cfin.ru/press/black/2001-1/03_01_kurbatoff3.shtml .

можно представить как интересы личные, имеющие различную степень общности .

Таким образом, интересы частных лиц всегда являются неотъемлемой частью общественных интересов, которые в той или иной степени учитывают частные интересы. По мнению С.В. Дорохина, частные интересы участвуют в формировании интересов публичных, в то время как публичные интересы, закрепленные в публичном праве, определяют границы реализации частных интересов1 .

Поскольку границу между интересом индивида и общественным интересом провести трудно, целесообразно обратить внимание на предложенную С.В. Голубевым классификацию интересов личности на интересы общего и частного характера2. Например, общий интерес может проявляться в экономическом росте, экологической безопасности, обеспечении занятости населения, а желание совершить покупку или получить работу – является проявлением частного интереса .

Развивая материальную теорию, Г.Ф. Шершеневич подчеркивал равенство субъектов частного правоотношения, поскольку его участниками являются частные лица, реализующие частный интерес. Тем самым в материальную теорию был добавлен формальный критерий3. Однако подход, основанный на субъектном составе участников правоотношений, не согласуется с положениями современного российского права, так как ст.ст .

124-125 ГК РФ рассматривают Российскую Федерацию, е субъекты и муниципальные образования в качестве субъектов гражданско-правовых отношений на равных началах с иными участниками .

Стремясь сформулировать критерии, позволяющие разграничить нормы публичного и частного права, Л.И. Петражицкий и В.Н. Дурденевский обратились к сознанию субъекта, предложив следующий подход. Если субъект считает себя управомоченным в общем интересе, то он властноСм.: Дорохин С.В. Указ. соч. С.66 .

См.: Голубев С.В. Указ. соч. С.102 .

См.: Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С.13 .

организованно осуществляет публичные права. В случае, если субъект действует в личном интересе, то он свободно, по своей инициативе осуществляет частные права1. Таким образом, в основу деления было положено осознание субъектом направленности своих действий на реализацию публичного или частного интереса. Субъективность этого критерия делает его весьма уязвимым .

К.Д. Кавелин, исследуя понятие частных и общественных интересов, также отмечал отсутствие границы между ними. По мнению ученого, это обусловлено постоянным переходом частного в общественное и наоборот, тесной связью публичного с частным и невозможностью их раздельного существования2. Публичное право, считал ученый, относится к интересам государства, а частное – к интересам его составных элементов. Однако невозможность их разграничения приводит к тому, что критерий охраняемых интересов не может служить отправной точкой деления на частное и публичное право. В результате поиска объективного критерия ученый положил в основу своей теории материальный, имущественный критерий, который является предметом регулирования, отличающим частное право от публичного. Предмет последнего составляют нематериальные отношения3 .

Другая группа теорий разделения права на частное и публичное базировалась на формальном признаке – способе регулирования общественных отношений или особенности построения правоотношений. К таким теориям относится поддерживаемая Б.Б. Черепахиным теория инициативы защиты, согласно которой публичное право охраняется по инициативе государственной власти в уголовном или административном судопроизводстве, а частное право охраняется по инициативе своего носителя - частного лица в порядке гражданского судопроизводства4. Один См.: Петражицкий Л.И. Теория права и государства. СПб.: Тип. М. Меркушева. 1910. Т. 2. С. 686-745;

Дурденевский В.Н. Субъективное право и его основное разделение//Сб. общей истор., философ. и соц. наук при Пермском ун-те. Вып.1. 1918. С. 96 .

См.: Кавелин К.Д. Что есть гражданское право. Где его пределы. СПб. Тип. Императ. академии наук. 1864 .

С.4 .

См.: Кавелин К.Д. Указ. соч. С.132, 136-138 .

См.: Черепахин Б.Б. К вопросу о частном и публичном праве. М. ДЕ-ЮРЕ. 1994. С.17 .

из сторонников указанной теории - С.А. Муромцев - отмечал по поводу теории Ульпиана, что она основана на противопоставлении общего блага и личной пользы, в то время как все право служит общему благу, представляющему сочетание частных интересов. Следовательно, невозможно применить классификацию права, основанную на противоположности интересов1. С.В. Дорохин отмечает, что инициатива защиты публичных прав может исходить не только от участников публичных правоотношений, но и от иных уполномоченных государством органов2. Это предопределено полномочием публичной власти определять порядок защиты публичного интереса. Такое положение, по мнению ученого, оправдано различием публичных и частных интересов. Первые относятся к интересам всего общества и нарушение их не может быть безразличным для власти, вторые же относятся к интересам частных лиц, самостоятельно определяющих необходимость и способ защиты нарушенного права. Особое значение имеют процессуальные нормы, которые устанавливают порядок охраны прав и законных интересов, а также применения мер государственно-правового принуждения, и выражают интересы всех лиц, чьи права и законные интересы могут быть нарушены. Эти нормы носят публичный характер .

Как справедливо отмечал Г.Ф. Шершеневич, положительный момент этой теории состоит в е построении на чисто юридическом начале – различии юридических средств, которыми охраняются интересы3 .

Второе направление формальных теорий разделения права основано на разграничении частного и публичного права по положению субъектов в правоотношении. Сторонниками данной теории в современном правоведении являются: М.И. Брагинский, считающий, что публичное право построено на началах власти и подчинения, а частное – на началах равенства4, Ю.А .

Тихомиров, отмечающий, что одной из отличительных черт публичноСм.: Муромцев С.А. Определение и основное разделение права. СПб гос. универс. 2004.С. 186 .

См.: Дорохин С.В. Указ. соч. С. 26 .

См.: Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С.10 .

См.: Брагинский М.И. О месте гражданского права в системе «право публичное – частное»//Проблемы современного гражданского права. Сб. ст. ИЗ и СП при Правительстве РФ. М. Городец. 2000. С.68 .

правовой деятельности является участие в ней субъектов с властными полномочиями, которые вправе и в состоянии обеспечить поведение другой стороны в нужных рамках1. Аналогичные взгляды высказывает и В.Ф .

Яковлев. По его мнению, субъекты частного права равны между собой в правовом отношении, а участники административных, финансовых, налоговых отношений находятся в отношениях власти и подчинения, поскольку одной из сторон этих отношений выступает государство и его органы власти2 .

Подобные критерии деления права на частное и публичное находят отражение в правовых позициях Конституционного Суда РФ. В Постановлении от 20 февраля 2001 г. N 3-П по делу о проверке конституционности абз. 2 и 3 п. 2 ст. 7 Федерального закона «О налоге на добавленную стоимость» в связи с жалобой закрытого акционерного общества «Востокнефтересурс» Конституционный Суд РФ указал на неправомерность перенесения публично-правового метода регулирования, применяемого в налоговых отношениях, и основанного на властном подчинении, на гражданско-правовые отношения, основанные на равенстве участников3. Таким образом, когда субъекты правоотношений одинаково подчинены стоящей над ними власти и в этом смысле равны как самостоятельные субъекты права, речь идет о частном праве. В случаях, когда лицо фигурирует как подчиненная часть социального целого, т.е .

правоотношения включают в свой состав субъекта, наделенного в отношении другой стороны властными полномочиями, речь идет о публичном праве .

В другом постановлении Конституционный Суд РФ отнес к публичным интересам - интересы защиты неопределенного круга лиц или заведомо более слабой стороны в правоотношении4. Эта позиция позволяет выделить и такой См.: Тихомиров Ю.А. Публичное право. Учебник. М. Бек. 1995. С.135 .

См.: Яковлев В.Ф. Россия: Экономика, гражданское право (вопросы теории и практики). М. РИЦ ИСПИ РАН 2000. С.152 .

См.: Собрание законодательства РФ. 2001. N 10. Ст. 996 .

См.: п.5 Постановления Конституционного Суда РФ от 21 января 2010 г. N 1-П по делу о проверке конституционности положений ч. 4 ст. 170, п. 1 ст. 311 и ч. 1 ст. 312 АПК РФ в связи с жалобами закрытого акционерного общества «Производственное объединение «Берег», открытых акционерных обществ критерий разграничения правоотношений на публично-правовые и частноправовые, как реальная возможность субъекта правоотношения определять его содержание. Иными словами, к публичным может быть отнесено правоотношение, одна из сторон которого в силу объективных (неопределенный круг лиц, договор с монополистом) или субъективных (несовершеннолетний возраст, зависимость от родителей) причин не может влиять на его условия .

Еще одним направлением формальной концепции разграничения права на публичное и частное является избрание в качестве критерия обязательности предписаний правовых норм. Так публичное право рассматривается как система централизации, а частное право как система децентрализации правового регулирования. Основы данной теории были заложены еще И.А. Покровским, обратившим внимание на то, что одни области общественных отношений регулируются исключительно велениями государственной власти и основаны на властном волеизъявлении, а в других сферах государство воздерживается от непосредственного и властного регулирования отношений, и лишь занимает позицию органа, охраняющего их1. В рамках этого подхода акцентируется внимание на принудительном характере норм публичного права, что отличает их от субсидиарной природы норм частного права. По замечанию Ф.В. Тарановского, понимание публичного права как права, подчиненного властно-организованному, централизованному управлению человеческим поведением, а частного права как права, основанного на свободной деятельности индивидов, объясняет преобладание в публичном праве – императивных, а в частном праве – диспозитивных правовых норм2 .

Таким образом, выдвигается еще один критерий, основанный на императивности норм публичного права и диспозитивности норм, относящихся к сфере частного права. По мнению Л.С. Явича, принцип «Карболит», «Завод «Микропровод» и «Научно-производственное предприятие «Респиратор» // Вестник Конституционного Суда РФ. 2010. № 2 .

См.: Покровский И.А. Указ. соч. С. 38-39 .

См.: Тарановский Ф.В. Учебник энциклопедии права. Юрьев. тип. К. Маттисена. 1917. С.228 .

диспозитивности возможен лишь в отношениях между равными субъектами, которые с точки зрения взаиморасположения сторон находятся в отношениях координации, «горизонтальных» общественных связях. Правовое же регулирование на основе принципа императивности возможно между соподчиненными сторонами, находящимися в отношениях субординации1 .

Со временем обнаружилось, что формальные теории разделения права на частное и публичное представляют собой более рациональный подход .

Они оказались наиболее устойчивыми к изменениям в правовой системе России и нашли свое отражение в нормах действующего законодательства .

Например, Гражданский кодекс РФ закрепляет равенство участников гражданско-правовых отношений, свободу договора, недопустимость вмешательства в частные дела; в Семейном кодексе РФ закреплены принципы равенства супругов в семейных отношениях, диспозитивности при заключении брачного договора и соглашения об уплате алиментов .

Деление современного российского права, по мнению С.В. Дорохина, на публичное и частное по предмету правового регулирования является неустойчивым с исторической точки зрения, так как зависит от потребностей развития государства на различных этапах, когда одно и то же явление общественной жизни может регулироваться частным или публичным правом .

В связи с этим отраслевое деление права по предметному признаку не может использоваться для подразделения позитивного права на публичное и частное2. Граница между частными и публичными интересами зависит от условий, времени и места, поэтому меняется в разное время и у разных народов. Частноправовые отношения превращаются в публично-правовые и наоборот. При этом различия между публичным и частным правом не всегда отчетливо осознаются, несмотря на принципиальное различие соответствующих отраслей права. Возникают отношения смешанного типа, которые включают в себя элементы гражданско-правового характера, но в них присутствуют и публичные интересы. Примерами могут служить См.: Явич Л.С. Право развитого социалистического общества. М. Юрид. лит. 1978. С.35 .

См.: Дорохин С.В. Указ. соч. С.45 .

отношения по опеке и попечительству, договоры с несовершеннолетними либо с участием слабой стороны, которые по существу являются частноправовыми отношениями, но представляют интерес для государства в силу специфики субъекта, нуждающегося в повышенной государственной защите. Эти отношения регламентируются императивными нормами, ограничивающими частное усмотрение .

Несмотря на признание учеными невозможности четкого разграничения частного и публичного права, С.В. Дорохин считает, что именно различием в охраняемых законом интересах определяется позиция законодателя при отнесении той или иной области общественной жизни к публичному или частному праву, со свойственными каждому из них методу регулирования1 .

правового По словам Ю.А. Тихомирова, «объективизированная в праве воля есть не что иное, как выражение интересов»2 .

Хотя материальная теория разделения права на основании охраняемых интересов возникла раньше других теорий, до настоящего времени понятие публичных и частных интересов не имеет однозначного определения .

Например, Ульпиан под публичными интересами понимал интересы государства, Г.Ф. Шершеневич - интересы общественные, С.А. Муромцев отношения, признаваемые всеми прямо или косвенно в интересах общежития, А.Я. Курбатов - охраняемые правом общественные и государственные интересы, носителями которых являются общество и государство в целом, субъекты РФ, муниципальные образования .

Следовательно, под публичными интересами указанные авторы понимают интересы государства либо общества. Неясным остается соотношение этих институтов организации человеческой жизни и их роль в формировании публичных интересов, так как современная теория права рассматривает общество и государство в их взаимосвязи и определяющем влиянии друг на друга. М.И. Байтин трактовал государство как организацию См.: Дорохин С.В. Указ. соч. С.45 .

См.: Тихомиров Ю.А. Указ. соч. С.53 .

политической власти, необходимую для выполнения как сугубо классовых задач, так и общих дел, вытекающих из природы всякого общества1. По мнению М.Н. Марченко, данная позиция отражает не только понятие, но и социальное назначение государства как института, обслуживающего интересы стоящих у власти классов или групп и самого общества2. В юридическом энциклопедическом словаре государство определяется как основной институт политической системы современного общества и важнейшая форма его организации, назначение которого состоит в организации политической власти и управлении обществом3. Следовательно, государство понимается как институт (составная часть структуры) общества, выражающий и защищающий интересы двоякого рода: всего общества и правящих кругов .

Ю.А. Тихомиров определяет публичный интерес как «признанный государством и обеспеченный правом интерес социальной общности, удовлетворение которого служит гарантией е существования и развития»4, «концентрированное выражение общесоциальных потребностей и стремлений, которое выступает системообразующим явлением»5. По мнению ученого, публичные интересы представляют собой общие интересы, усреднение личных, групповых интересов. Без удовлетворения таких интересов невозможно, с одной стороны, реализовать частные интересы, а с другой стороны, - обеспечить целостность, устойчивость и нормальное развитие организаций, социальных слоев, общества в целом .

Примечательно, что Европейский Суд, утверждая баланс частного и публичного интересов, говорит об интересах конкретного лица и основных интересах общества (интересах всего общества, интересах общества в См.: Теория государства и права: Курс лекций. Под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько. М. 2000. С.51 .

См.: Марченко М.Н. Теория государства и права. Учебник. М. Проспект. 2007. С.54 .

См.: Юридический энциклопедический словарь. Под ред. М.Н. Марченко. М. Проспект. 2006. С.146 .

См.: Тихомиров Ю.А. Публичное право. М. Бек. 1995. С.55 .

См.: Тихомиров Ю.А. Публично-правовое регулирование – динамика сфер и методов// http://alljurisprudence.ru/tihomirov__publichnopravovoe_r.html .

целом)1. Представляется, что Европейский Суд рассматривает публичный интерес, прежде всего, как интерес общественный .

Стоит отметить, что согласно практике Конституционного Суда РФ в самом общем виде квинтэссенция публичных интересов выражена в ч.3 ст.55 Конституции РФ2. Исходя из положений этой статьи, к публичным интересам относятся основы конституционного строя, нравственность, здоровье, права и законные интересы других лиц, оборона страны и безопасность государства. Это позволяет утверждать, что в структуре публичных (общественных) интересов можно выделить представляющие для общества ценность интересы государства и частных лиц .

В свою очередь категорию частных интересов в соответствии с изложенными подходами составляют те интересы, которые считаются достоянием отдельных частных лиц и определенных социальных групп. А.Я .

Курбатов определяет частные интересы как охраняемые правом интересы, присущие конкретным лицам и социальным группам3. Государство в этом случае также может занимать положение частного лица и выступать носителем интересов, свойственных частным лицам. Данная позиция находит свое подтверждение и в практике международных судебных органов. Так, в отношении споров о гражданских правах и обязанностях Европейский Суд по правам человека, раскрывая принцип состязательности и равенства сторон, отмечает, что каждый должен иметь разумную возможность представить свое дело в условиях, в которых ни одна из сторон не имеет См.: Постановление Европейского Суда от 6 сентября 1978 г. «Класс (Klass) и другие против Федеративной Республики Германии»//Европейский Суд по правам человека: Избр. решения. В 2 т. М. 2000. Т. 1. С. 168 –

186. См. также: Постановление Европейского суда по правам человека от 07 июля 1989 г. по делу «Серинг (Soering) против Соединенного Королевства»// Европейский суд по правам человека. Избранные решения. В 2 Т. М.: Норма, 2000. Т.1. С. 637 – 658; См. также: Постановление Европейского Суда по правам человека от 29 апреля 2002 г. по делу «Претти (Pretty) против Соединенного Королевства»//СПС КонсультантПлюс; См .

также: Постановление Европейского Суда по правам человека от 02 июня 2005 г. по делу «Знаменская (Znamenskaya) против Российской Федерации»// Бюллетень Европейского суда по правам человека .

Российское издание. 2006. N 8. С. 5, 30 - 37. .

См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 30 октября 2003 г. N 15-П по делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы и жалобами граждан С.А. Бунтмана, К.А. Катаняна и К.С. Рожкова// Вестник Конституционного Суда РФ. 2003. N 6 .

См.: Курбатов А.Я. Указ. соч.// http://www.cfin.ru/press/black/2001-1/03_01_kurbatoff2.shtml .

явного преимущества1. Это предполагает равенство всех сторон в отношениях гражданско-правового характера с точки зрения возможности их влияния на условия правоотношения .

Как отмечается в научной литературе, носителями интересов могут быть любые социальные субъекты - личность, социальные группы, общество, юридические лица, публичные образования. Так, А.Я. Курбатов, признавая деление интересов на частные и публичные, выделяет индивидуальные (личные) интересы, присущие конкретным лицам, групповые (коллективные), присущие социальным группам и выражающие общие потребности лиц, общественные, представляющие собой некую усредненность индивидуальных и групповых интересов, присущих данному обществу, и государственные интересы2. К разновидности государственных интересов ученый относит «национальные интересы», которые не получили однозначного определения в юриспруденции, а рассматриваются как многоаспектные явления - совокупность сбалансированных интересов личности, общества и государства в определенных сферах. Вместе с тем в качестве базового момента в понятии национальных интересов превалируют, как правило, потребности государства. Отмечается, что эти потребности служат целям обеспечения защищенности и устойчивого развития личности, общества и государства3 .

Необходимость выделения государственных интересов обусловлена прежде всего тем, что интересы государства и общества зачастую обнаруживают серьезные противоречия. Очевидно, что устанавливаемые государством публично-правовые нормы выражают не просто общественный интерес в чистом виде, а интерес, прошедший через фильтр потребностей самого государства. В этом случае публичные интересы могут быть См.: п.п. 46, 49, 50 Постановления Европейского Суда по правам человека от 9 декабря 1994 г. «Греческие нефтеперерабатывающие заводы «Стрэн» и Стратис Андреадис»// Европейский Суд по правам человека .

Избранные решения. В 2 т. М. Норма, 2000. Т. 2. С. 54-68; См. также: п. 43 Решения от 20 ноября 1995 г .

«Прессос Компания Навьера А. О. и другие против Бельгии»// Европейский Суд по правам человека .

Избранные решения: В 2 т. М. Норма, 2000. Т. 2. С. 154 .

См.: Курбатов А.Я. Указ. соч. //http://www.cfin.ru/press/black/2001-1/03_01_kurbatoff.shtml .

См.: Указ Президента РФ от 12 мая 2009 г. № 537 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года»//Собрание законодательства РФ. 2009. N 20. Ст. 2444 .

действительным выражением воли большинства граждан либо воли отдельной группы лиц, стоящих у власти .

Факт принадлежности интереса определенному социальному субъекту (обществу, классу, социальной группе, отдельному человеку) и осознания его этим субъектом подчеркивают А.Н. Гончарова, а также С.В. Катрич и С.Ю .

Катрич. По характеру охраняемых и обеспечиваемых правом интересов они делят субъектов правоотношений на физических лиц и организации1. По мнению И.Е. Сенникова, субъектом интереса могут быть не только отдельные люди, но и социальные общности, что дает ему основание выделять индивидуальные, групповые, классовые и национальные интересы2 .

В.В. Субочев отмечая, что каждый носитель интереса удовлетворяет прежде всего свою потребность, выделяет в качестве носителей интереса личность, общество и государство. При этом исследователь выстраивает логическую связь между интересом, как осознанной потребностью, удовлетворяемой определенным благом, которое ищут: «человек, реализуя интересы; общество - в стремлении не только позаботиться о своих членах, но и организованно существовать в виде единого организма; государство пытаясь соответствующим образом упорядочить существующие социальные связи» 3 .

А.Ж. Кусжанова также обращает внимание на то, что в современной психологической литературе интересы, исходя из их носителя, делятся на индивидуальные (личные), социальные (интересы группы или общности) и общественные. По степени общности она подразделяет интересы на частные и общественные. При этом ученый подчеркивает необоснованность отождествления понятий «носитель» и «субъект» в качестве единого См.: Гончарова А.Н. Проблема согласования общественных и личных интересов в процессе построения гражданского общества: Моногр. Красноярск. 2001//www.allpravo.ru/library/doc108p/instrum4247/ item4250.html#_ftn3; См. также: С.В. Катрич и С.Ю. Катрич Правовые основы менеджмента в России .

Технология использования законодательства в деловом администрировании//Дело. 2004// http://www.labex .

ru/page/tg_174.html .

См.: Сенников И.Е. Законный интерес как форма выражения правовых возможностей (дозволений) и объект судебно-правовой защиты. Н. Новгород// http://www.roman.by/r-13930.html .

См.: Субочев В.В. Законные интересы/ Под ред. А.В. Малько. М. Норма. 2008. С.2 .

критерия классификации интересов1. Представляется, что критическая позиция А.Ж. Кусжановой по этому вопросу основана на понимании субъекта интереса как возможного носителя индивидуального, общественного и государственного интересов одновременно. В свою очередь, Б.В. Россинский и Ю.Н. Старилов подчеркивают, что в административном праве, выражающем публичный (общественный) интерес, субъектный состав участников представлен индивидами (должностные лица, граждане, лица без гражданства) и коллективными субъектами (управленческие органы, организации, коллективы)2. При этом, косвенно подтверждая выводы А.Ж. Кусжановой, исследователи отмечают, что деятельность органов государственного управления, обеспечивающих публичные интересы, урегулирована публичным правом, но отдельные государственно-управленческие вопросы попадают в сферу норм права частного характера в случаях, когда государство выступает в качестве субъекта частного права3 .

Для понимания роли государства и социальных групп как носителей интереса необходимо обратить внимание на то, что большинство членов общества состоят в организационных отношениях и входят в одну или несколько организаций для решения стоящих перед ними задач. В каждой организации существуют социальные процессы, объектом которых являются общественные отношения и поведение людей (коллективов). Эти процессы направлены на достижение общих целей, в том числе на удовлетворение общих интересов путем совместной деятельности. По утверждению Б.В .

Россинского и Ю.Н. Старилова, социальное управление всегда субъективно, так как является результатом действий людей. В.В. Полянский высказался аналогичным образом, отметив, что в правотворчестве всегда присутствует субъективность, так как нередко субъективные интересы социальных групп, политических и экономических элит формализуются в виде См.: Кусжанова А.Ж. Указ. соч.//http://credonew.ru/content/view/195/52/ .

См.: Россинский Б.В., Старилов Ю.Н. Административное право. М. Норма. 2009. С.148 .

См.: Россинский Б.В., Старилов Ю.Н. Там же. С. 38-39 .

конституционных норм и принципов1 .

Таким образом процесс социального, в том числе государственного, управления носит субъективный характер, так как обусловлен сознанием носителей публичной власти. На основании изложенного можно утверждать, что более универсальным способом деления интересов по их носителям является деление на интересы физических лиц и их объединений. При этом каждый из субъектов права может выступать одновременно носителем как частного, так и публичного интересов. Поэтому классификация интересов по субъектному критерию не всегда объективна, так как одни и те же лица могут быть носителями индивидуальных (частных) и коллективных (общественных) интересов .

Итак, возможность принадлежности интереса и отдельным лицам и социальным образованиям дает основания для разграничения их интересов по степени общности и признанности на частные и общие. Обобщая изложенное, можно сделать вывод, что все перечисленные носители имеют свои интересы, но в рамках настоящего исследования, посвященного соотношению частного и публичного интересов, целесообразно остановиться на одной из предложенных классификаций, предусматривающей деление субъектов интереса на частные и общие .

Определяя характер, значение и способы защиты охраняемого интереса, государство устанавливает области частного и публичного права, которые представляют собой качественно разные сферы правового регулирования. В тех случаях, когда субъект преследует свои интересы, не обладающие высокой степенью общественного осознания, признания и значимости, речь идет о частном интересе. В случаях, когда интерес субъекта обладает высокой степенью распространенности и признания в социальной общности, служит условием е устойчивого и эффективного существования, речь идет об общественном (публичном) интересе .

См.: Полянский В.В. Принцип гармонизации публичной власти как конституционная ценность//Конституционные ценности: содержание и проблемы реализации. Материалы международной научно-теоретической конференции 4-6 декабря 2008 г. В 2 Т. Москва. 2010. Т.1. С.180 .

Государство, основное назначение которого состоит в разрешении конфликтов между своими членами, противоречий между общественными и частными интересами, предопределяет существование частного и публичного права. Справедливо мнение А.Я. Курбатова, полагающего, что интересы стали подразделяться на частные и публичные только с возникновением структурно организованного общества и государства, как отражение противоречий между носителями публичного интереса и частными лицами, реализующими в своей деятельности индивидуальный интерес1. Таким образом, государство, созданное как средство разрешения конфликтов между его членами и их объединениями, основано на противоречии общественного и частного интересов. Это предопределяет и объясняет возникновение и существование частного и публичного права2 .

Границы публичного (общественного) интереса устанавливаются в первую очередь в нормах права публично-правового характера, лишенных индивидуалистического наполнения и связанных, прежде всего, с интересами общества. Частный же интерес опосредуется правом, направленным на организацию и регулирование деятельности индивидов и их сообществ, рассматриваемых с точки зрения их личной независимости. В отличие от частного права, являющегося преимущественно индивидуалистическим, публичное право имеет коллективистскую сущность, нацелено на защиту общественных интересов в отношениях с частными лицами .

В юридической литературе справедливо указывается, что «публичное право должно выражать публичные интересы, интересы общества как совокупности граждан. Если частное право обеспечивает реализацию См.: Курбатов А.Я. Теоретические основы сочетания частных и публичных интересов при правовом регулировании предпринимательской деятельности//http://www.cfin.ru/press/black/2001-1/03_ 01_kurbatoff2.shtml .

См.: Попондопуло В.Ф. Система общественных отношений и их правовые формы: К вопросу о системе права//Правоведение. 2002. №4(243).С.78-101; Сырых В.М. Логические основания общей теории права Т.3 .

Современное правопонимание. М. РАП. 2007. С.219; Дорохин С.В. Деление права на публичное и частное .

М., Волтерс Клуверс. 2008. С.6 .

интересов каждого в отдельности, то публичное право способствует утверждению интересов общих для всех граждан»1 .

В связи с принципиальными различиями в направленности частных и публичных интересов выделяют следующие основные черты регулирования в частноправовой сфере: во-первых, равноправие сторон в их взаимных во-вторых, отношениях; свобода действий субъектов, определяемая собственной волей и собственными интересами; в-третьих, недопустимость произвольного установления пределов реализации их прав и законных интересов2; в-четвертых, диспозитивный метод правового регулирования; впятых, самостоятельность субъектов, реализующих свои частные интересы;

в-шестых, рыночный характер регулирования отношений; в-седьмых, стимулирование социально-востребованных видов деятельности; в-восьмых, нейтральность государства по отношению к участникам частноправовых отношений3; в-девятых, общедозволительный тип правового регулирования и т.д .

К основным особенностям публично-правового регулирования можно отнести: 1) отношения подчиненности сторон; 2) действие субъектов строго в рамках общественного или государственного интересов; 3) установление пределов реализации интересов одной стороны через объем обязанностей другой4; 4) императивный метод регулирования; 5) властная роль государства5; 6) запретительный тип правового регулирования; 7) действие государственных органов строго в объеме предоставленной компетенции6 и т.д .

См.: Российское государство и право на рубеже тысячелетия. Всероссийская научная конференция// Государство и право. 2000. N 7. С.8 .

См.: Сырых В.М. Указ. соч. С.337, 348 .

См.: Мартынов А.В. Философия и феноменология административного надзора: новые научные подходы к формированию концепции в условиях модернизации Российского государства и права//Административное право и процесс. 2010. N 5. С. 9-13; См. также: Чиркин В.Е. Возможности и пределы публично-правовых инструментов в условиях финансово-экономического кризиса//Государство и право. 2009. N 10. С. 7 .

См.: Сырых В.М. Указ.соч. С. 348-353 .

См.: Чиркин В.Е. Там же. С. 7 .

См.: Занина М.А. Проблемы разрешения коллизий норм права равной юридической силы в современном российском праве//Законодательство и экономика. 2010. N 4. С. 21 - 26 .

Различия между публично-правовым и частноправовым регулированием определяются именно характером интереса, защищаемого правом. Определяя значение (иерархию) интересов, характер и способы их защиты, государство тем самым очерчивает области частного и публичного права, которые представляют собой качественно разные сферы правового регулирования. Именно характер защищаемого интереса предопределяет возможность применения того или иного режима правового регулирования .

Вместе с тем государство как организация управления обладает правом ограничивать частное в пользу публичного1. По мысли Дидро, люди «осознали, что каждому человеку нужно поступаться частью своей естественной независимости и покориться воле, которая представляет собой волю всего общества»2. В то же время, Гегель, Локк, Спиноза видели конечную цель государства в удовлетворении интересов единичных людей, объединившихся именно для удовлетворения частных интересов3. Учитывая, что государство создано как объединение интересов единичных людей, можно сделать вывод, что защита публичных интересов должна осуществляться не для защиты самого государства, а для наиболее эффективного осуществления прав частных лиц и общества .

О.С. Иоффе подчеркивал, что по мере формирования экономического и политического господства буржуазии остро встал вопрос о том, что более важно – автономия правосубъектной личности или возможность государственного вмешательства в е правовую сферу4. В качестве примера О.С. Иоффе привел утверждение Р. Иеринга. Последний, обсуждая вопрос о способах разрешения коллизий между индивидуальным и государственным интересами, отдавал предпочтение государственному интересу как отражению «всеобщего» сообразно с составленной им схемой организации общественной власти: преимущество власти, служащей интересам всех, над См.: Гоббс Т. Сочинения: В 2 т. М. 1991; Локк Дж. Два тракта о правлении. Соч. в 3 т. М. 1988 .

См.: Политология: Учебник для вузов/ Под ред. М.А. Василика. М. 1999. С. 301 .

См.: Гегель Г.В.Ф. Философия права. М. 1990. С. 279; Локк Д. Избранные философские произведения. М .

1960. Т.2. С.16; Спиноза Б. Избранные сочинения. М. 1957. Т.2. С. 207, 261 .

См.: Иоффе О.С. Избранные труды по гражданскому праву М. Статут. 2003. С. 76 .

объемом власти, предоставленной в распоряжение отдельных лиц для защиты их интересов1. Таким образом, государство занимает особое положение как носитель силы, с которой связано право и благодаря которой право создается .

По мнению А.И. Дихтияра и Н.А. Рогожина, государство становится выразителем публичного интереса, когда в своей деятельности ориентируется на интересы своих граждан (общественные интересы, направленные на обеспечение благополучия, стабильности, безопасности и устойчивого развития общества) и признанный государством общественный интерес реализуется в нормах права2. В этом случае защита публичного интереса, признанного государством и обеспеченного правом, служит условием и гарантией существования и развития социальной общности .

Анализ доктринальных подходов к определению влияния интереса на процесс правового регулирования, учет характера интереса при моделировании соответствующего типа правового регулирования позволяет сделать несколько важных авторских выводов .

Во-первых, несмотря на разнообразие концептуальных подходов к разграничению частного и публичного интересов, необходимо признать, что граница между ними может быть только условной, поскольку не существует таких правоотношений, в которых интерес был бы выражен исключительно как частный или как публичный .

Во-вторых, понимание интереса как осознанной необходимости удовлетворения потребностей в конкретных благах позволяет утверждать, что степень значимости интереса для личности и общества определяется ценностью удовлетворяемых им потребностей .

В-третьих, любой интерес имеет личностный характер происхождения, поэтому интересы могут разграничиваться на частный и публичный только См.: Иеринг Р. Цель в праве. СПб. 1881. Т.1 С. 315 .

См.: Дихтияр А.И., Рогожин Н.А.. Обеспечение баланса частного и публичного интересов в судебных решениях Конституционного Суда РФ// Закон и право. 2002. № 12 .

по степени их распространенности, признанности и значимости в социальной общности .

В-четвертых, степень значимости интереса для его носителей и степень его распространенности непосредственно влияют на выбор способа правового регулирования общественных отношений, направленных на реализацию частного или публичного интереса .

В-пятых, равные возможности сторон правоотношения влиять на его возникновение и содержание свидетельствуют о его частноправовом характере .

Именно эти признаки интереса: ценность удовлетворяемых потребностей, степень распространенности и общественного признания, значимость для существования социальной общности, характер правового регулирования и защиты этих интересов, в совокупности с рассмотренными выше подходами к классификации интересов позволяют условно разграничить право на частное и публичное .

& 2.2 ПОНЯТИЕ И ПРАВОВАЯ ПРИРОДА ПРИНЦИПА

БАЛАНСА ПУБЛИЧНОГО И ЧАСТНОГО ИНТЕРЕСОВ

Подчеркивая роль интереса в движении истории, Гегель обращал внимание на серьезность проблемы сочетания общих и частных интересов, считая благоустроенным и сильным государство, в котором частный интерес целью1 .

граждан соединяется с его общей Это обусловлено тем обстоятельством, что интересы направлены на удовлетворение потребностей людей, служат мотивацией активных действий, инициируют их деятельность .

Любой человек имеет свои личные интересы и, как бы он ни приспосабливался к общественной среде, его индивидуальные интересы объективно могут противоречить интересам общественным2. Как отмечает Л.А. Нудненко, противоречия между личными интересами отдельных индивидов и коллективными публичными интересами обусловлены рядом причин: недостатком ресурсов для полного удовлетворения разнообразных потребностей людей; пренебрежением власти интересами своих граждан;

несовершенством законодательства в области процессуального статуса личности3. Отсюда отношения носителей частного и публичного интересов всегда содержат в себе определенные противоречия, обусловленные влиянием различных, зачастую взаимоисключающих потребностей. Развитие общества, его социальная неоднородность увеличивают число интересов. В то же время недостаточность социальных ресурсов для одновременного удовлетворения всех потребностей неизбежно влечет конфликт интересов и социальную дестабилизацию .

В государственно-организованном обществе индивид имеет собственную ценность, поскольку является важнейшим элементом См.: Гегель Г.В.Ф. Работы разных лет. М. 1972. Т.2 С.24 .

См.: Косаренко Н.Н. Теоретические основы публично-правового обеспечения государственных интересов в сфере страхования// http://www.mosgu.ru/nauchnaya/publications/2009/monographs/Kosarenko.pdf .

См.: Нудненко Л.А. Принцип сочетания частных и публичных интересов – высшая конституционная ценность// Конституционные ценности: содержание и проблемы реализации. Материалы международной научно-теоретической конференции 4-6 декабря 2008 г. В 2 Т. Москва. 2010. Т.1 С.212 .

общественной системы1, главным условием е жизнеспособности и развития .

Например, в Постановлении от 3 мая 1995 г. N 4-П Конституционный Суд РФ отметил, что личность в ее взаимоотношениях с государством выступает не как объект государственной деятельности, а как равноправный субъект, достоинство которого государство обязано охранять во всех сферах, утверждая приоритет личности и ее прав2. Проявляя заботу об индивидах, общество обеспечивает их взаимодействие как составляющих его членов, возлагает на себя общие функции, задачи и цели общественного значения .

Это гарантирует эффективность развития общества, которое в целом имеет свои собственные интересы, отличные от интересов частных лиц или даже противоречащие им .

Вместе с тем, соотношение отраслей права, отражающих частные и публичные интересы, по замечанию Е.А. Суханова, всегда представлялось непростой проблемой3. На сегодняшний день задача выявления критериев данного соотношения до конца не решена. Несмотря на непрерывно увеличивающееся число конфликтов между частноправовыми и публичноправовыми началами национального права, проблема рационального их сочетания не получила адекватного отражения ни в законодательстве, ни в правовой доктрине4. Четко разграничить содержание понятий «публичный» и «частный» интерес - задача необычайно сложная. Только анализ конкретных обстоятельств дела позволяет определить какой интерес преследует то или иное действие или решение. Данные понятия непостоянны во временном и пространственном отношении. С развитием общества появляются новые виды интересов – защита заведомо более слабой стороны в правоотношении5, См.: Дындыкина С.Н. Социология личности И.С. Кона. М. МГУ// http://lib.socio.msu.ru/l/library?e=d-000-00-lomon--00-0-0-0prompt-10---4------0-1l--1-ru-50---20-help---00031-001-1-0windowsZz-1251-10&cl=CL1&d =РФЫР01авф9916с94337и0у2фуу21ю2ю7?ч=1 .

См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 3 мая 1995 г. N 4-П по делу о проверке конституционности ст.ст. 220.1 и 220.2 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.А. Аветяна// Собрание законодательства РФ. 1995. N 19. ст. 1764 .

См.: Суханов Е.А. Гражданское право. В 2 т. Учебник. Т.1: М. БЕК. 1998. С. 2 .

См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Общие положения. М. Статут. 1997. С. 669-670 .

См.: п.5 Постановления Конституционного Суда РФ от 21 января 2010 г. N 1-П по делу о проверке конституционности положений ч.4 ст. 170, п. 1 ст. 311 и ч. 1 ст.312 АПК РФ в связи с жалобами закрытого акционерного общества «Производственное объединение «Берег», открытых акционерных обществ обеспечение экологической, информационной безопасности, борьба с экстремизмом, терроризмом, коррупцией и т.д .

Исторически граница между публичным и частным правом носит подвижный характер, нередко происходит смена сфер частного и публичного регулирования1. Сосуществование и взаимодействие публичного и частного интересов в течение веков определялось соотношением политических сил, формами правления и политическими режимами, мерой свободы граждан и их сообществ как носителей интересов в различных видах социальной деятельности. В то же время граница между нормами отраслей права публично-правового и частноправового характера весьма условна, несмотря на их принципиальное различие2. Существуют отношения смешанного типа, которые содержат в себе не только элементы гражданско-правового характера, но и публичные интересы. К ним в частности относятся правоотношения с участием несовершеннолетних, которые по существу являются частноправовыми, но в силу специфики субъекта, нуждающегося в повышенной государственной защите, представляют публичный интерес и потому регламентируются императивными нормами. Например, п. 4 ст. 292 ГК РФ в его конституционном истолковании3 обеспечивает защиту прав несовершеннолетних, предусматривая отчуждение жилых помещений с согласия органа опеки и попечительства не только в тех случаях, когда несовершеннолетние остались без родительского попечения, но и когда родители действуют в ущерб интересам своих детей .

Как справедливо отмечает Ю.А. Тихомиров, важно выявить, какие из интересов преобладают, так как в современном мире действуют объективные «Карболит», «Завод «Микропровод» и «Научно-производственное предприятие «Респиратор»// Вестник Конституционного Суда РФ. 2010. N 2 .

См.: Дихтяр А.И., Рогожин Н.А. Обеспечение баланса частных и публичных интересов в судебных решениях Конституционного Суда РФ// Закон и право. 2002. № 12// http://www .

echr.ru/news/msg.asp?id_msg=97 .

См.: Хвостов В.М. Общая теория права. Элементарный очерк. По изданию 1911 г. // Allpravo.Ru 2003 .

http://www.allpravo.ru/library/doc108p/instrum958/item1425.html; Герваген Л.Л. На чем основано разделение права на публичное и частное, гражданское? Пг.: Типография М.А. Александрова. 1915//http://civillaw.narod.ru/wissled/gervagen/ .

См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 8 июня 2010 г. N 13-П по делу о проверке конституционности п. 4 ст. 292 ГК РФ в связи с жалобой гр. В.В. Чадаевой// Собрание законодательства РФ .

2010. N 25. Ст. 3246 .

факторы, обусловливающие новую роль и новые подходы к публичному праву. Это обусловлено тем, что организованность современного общества во многом зависит от гармоничного сочетания публичных и частных интересов его членов1 .

Конфликт отношений публично-правового и частноправового характера проявляется не только в нормах различных отраслей права. По мнению специалистов, национальное законодательство и судебная практика, как правило, исходят из приоритета интересов государства перед частными интересами субъектов экономической деятельности. Поэтому практика высших судебных инстанций и судебные толкования, призванные разрешить конфликты интересов, носят противоречивый характер. Все это свидетельствует об отсутствии единой концепции решения проблемы соотношения частноправового и публично-правового регулирования2. В результате правоприменитель сталкивается с труднопреодолимыми ситуациями в случаях, когда имеются противоречия между публичноправовыми нормами, которыми руководствуются в своей деятельности государственные органы, и гражданско-правовыми нормами, регламентирующими деятельность участников имущественного оборота3 .

Это объясняется прежде всего тем, что государство будучи носителем публичного интереса в своей деятельности неизбежно ориентировано в пользу последнего. Устанавливая пределы вмешательства государства в частные интересы и способы защиты нарушенных интересов, законодатель не в состоянии избежать дисбаланса интересов и зачастую частный интерес подавляет публичным4. Именно это является одним из источников противоречий в системе «государство – общество – человек», которые способны привести к прямому противостоянию публичной власти и См.: Тихомиров М.Ю. Современное публичное право. М. 2008. С.7 .

См.: Цветков И.В. К вопросу о соблюдении баланса публичного и частных интересов при разрешении арбитражными судами экономических споров//Арбитражная практика. 2001. N7. С. 33-34 .

См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. соч. С. 819 .

См.: Дихтияр А.И., Рогожин Н.А. Указ. соч.// http://www.echr.ru/news/msg.asp?id_msg=97 .

носителей частного интереса1. Вместе с тем, С.Э. Несмеянова отмечает, что Конституция Российской Федерации 1993 г., закрепив формулу «государство

– общество – человек», установила место человека и его прав в российском государстве как высшей незыблемой и неотчуждаемой ценности2 .

Проблема соотношения частного и публичного интересов в современном обществе носит особый характер, так как существует возможность легального ограничения государством прав частных лиц под предлогом защиты общего интереса. При этом Т.Н. Нешатаева и В.В .

Старженецкий отмечают, что баланс между публичными и частными интересами нарушается не только действиями государственных органов, но и их бездействием, которое в некоторых случаях может привести к нарушению прав личности3 .

В условиях формирования правового государства возникает задача обеспечить путем правового регулирования сочетание различных интересов .

Соотношение норм, регламентирующих публично-правовую и частноправовую сферы, должно отражать существующую в обществе систему взглядов на правовое положение личности в государстве, ее права и свободы, роль, ценность и значение в системе «государство – общество человек», которая не может функционировать и успешно развиваться без любого из своих компонентов4 .

Актуальность сочетания публичных и частных интересов возросла с принятием Федерального закона от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и протоколов к ней», который содержит прямое признание обязательными для России юрисдикции и решений Европейского Суда по правам человека5. В См.: Курбатов А.Я. Сочетание частных и публичных интересов при правовом регулировании предпринимательской деятельности. М. 2001. С. 99 .

См.: Несмеянова С.Э. Роль Конституционного Суда Российской Федерации в развитии теории прав человека//Конституционные права и свободы личности в контексте взаимодействия гражданского общества и правового государства. Материалы II международной научно-теоретической конференции. М. 2010. С.110 .

См.: Нешатаева Т.Н., Старженецкий В.В. Соблюдение баланса публичного и частного интереса// Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 2000. N4. С. 112 .

См.: Сырых В.М. Указ. соч. С. 375 .

См.: Собрание законодательства РФ. 1998. N 14. Ст. 1514 .

самом общем плане требование обеспечения баланса интересов сформулировано в Преамбуле к Конвенции 1950 г.1, провозгласившей, что защита прав и свобод обеспечивается, с одной стороны, подлинно демократической политической системой, а с другой - общим пониманием и соблюдением прав человека. Все содержание Конвенции 1950 г. направлено именно на поиск баланса между требованиями обеспечить интересы общества и защитить основные права человека. В контексте положений Конвенции и протоколов к ней это означает необходимость найти равновесие между осуществлением прав лица, гарантируемых ему Конвенцией, и осуществлять защиту демократического общества в целом .

Реализуя требования Конвенции 1950 г., Конституционный Суд РФ подчеркивает обязательность обеспечения баланса частного и публичного интересов как законодателем2, так и судами в процессе осуществления правосудия3. Так, В.А. Мальцев, анализируя практику Конституционного Суда РФ, отметил, что последний неоднократно в своих решениях обращал внимание на необходимость обеспечения баланса интересов. Например, правовая конструкция «баланс интересов» использовалась в решениях Конституционного Суда РФ в следующих формулировках: «баланс интересов РФ и ее субъектов»; «баланс интересов и прав»; «баланс интересов человека, общества и государства»; «баланс конституционно-значимых ценностей»; «баланс между публичными и частными интересами»; «баланс между общественными интересами и правами частных лиц»; «баланс между правами и правомерными интересами общества и государства»; «баланс конкурирующих конституционных ценностей»; «баланс конституционно защищаемых ценностей»; «баланс конституционно значимых интересов»;

См.: Собрание законодательства РФ. 2001. N 2. Ст. 163 .

См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 16 июня 2006 г. N 7-П по делу о проверке конституционности ряда положений ст.ст. 48, 51, 52, 54, 58 и 59 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» в связи с запросом Государственной Думы Астраханской области//Вестник Конституционного Суда РФ. 2006. N 4 .

См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 25 июля 2001 г. N 12-П по делу о проверке конституционности п. 7 ст. 21 Федерального закона «О приватизации государственного имущества и об основах приватизации муниципального имущества в Российской Федерации» в связи с запросом Высшего Арбитражного Суда РФ// Вестник Конституционного Суда РФ. 2001. N 6 .

«баланс конституционных ценностей, публичных и частных интересов»;

«баланс конституционных прав и свобод»; «баланс государственных и частных интересов»; «баланс между интересами субъекта РФ и муниципальных образований»1 .

Как отметил А.Н. Кокотов, одним из важнейших направлений деятельности Конституционного Суда РФ является обеспечение в повседневных отношениях баланса конституционных ценностей, к которым относятся справедливость и порядок, закон и благодать, централизация и децентрализация, коллективное и индивидуальное2 .

Обязанность соблюдать баланс частных и публичных интересов при разрешении экономических споров возложена Высшим Арбитражным Судом РФ на арбитражные суды3. Так, в одном из определений Высший Арбитражный Суд РФ указал, что задачей суда является обеспечение баланса и защита частных и публичных интересов, укрепление законности и предупреждение правонарушений в сфере экономической деятельности4 .

Верховный Суд РФ также неоднократно обращался к этой проблеме, обязывая суды общей юрисдикции обеспечить «баланс конституционно защищаемых ценностей»5, «баланс частных и публичных интересов»6 в судопроизводстве .

Таким образом национальные суды в правоприменительной деятельности обязаны соблюдать баланс между публичными и частными интересами как важнейшую предпосылку справедливого судебного разбирательства .

См.: Мальцев В.А. Баланс интересов в сфере обеспечения безопасности: понятие и механизм государственно-правового регулирования// Конституционное и муниципальное право. 2007. № 18 .

См.: Кокотов А.Н. Обеспечение баланса конституционных ценностей//Конституционные ценности:

содержание и проблемы реализации. Материалы международной научно-теоретической конференции 4-6 декабря 2008 г. В 2 Т. М. 2010. Т.1 с. 42 .

См.: п. 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда РФ от 20 декабря 1999 г. N С1-7/СМПОб основных положениях, применяемых Европейским Судом по правам человека при защите имущественных прав и прав на правосудие» // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 2000.N 2.С. 93-96 .

См.: Определение Высшего Арбитражного Суда РФ от 11 февраля 2010 г. N ВАС-1648/10 по делу N А50КонсультантПлюс .

См.: Постановление Президиума Верховного Суда РФ по делу Юрченко А.В. от 4 декабря 2002 г. N 447 п02пр//Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. N 10 .

См.: Постановление Верховного Суда РФ от 13 декабря 2005 г. N 32-ад05-3 в обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за 4 квартал 2005 г.//Бюллетень Верховного Суда РФ. 2006. N 5 .

Вместе с тем, в российском законодательстве и теории права отсутствуют четко сформулированные критерии баланса публичного и частного интересов и легальное определение понятия «баланс интересов» .

Концепция баланса частного и публичного интересов в отечественном правоведении сформулирована недостаточно полно и приводится лишь в качестве общего ориентира правоприменительной деятельности. Более того, термины, связанные с категорией «баланс», используются без должного пояснения. Юридической наукой не исследовано содержание принципа баланса интересов, нет ясности в вопросе о том, подлежит ли данный принцип закреплению в праве в качестве принципа-идеи либо принципанормы1. Поэтому для российских юристов представляет несомненный интерес практика высших судебных инстанций в этой области. Она позволяет определить тот путь развития, который должна пройти правовая система России, чтобы обеспечить справедливый баланс частного и публичного интересов. В связи с этим представляется, что современный уровень развития российского общества и правосознания дает возможность решить проблему соизмеримости потребностей и иерархии интересов2, изучить их взаимодействие и сочетание, а также выделить критерии баланса частного и публичного интересов. Это, в свою очередь, позволит продвинуться вперед в решении актуальной и крайне сложной задачи поиска пределов осуществления государственной власти в отношении индивида .

В современных словарях происхождение термина «баланс»

связывается с французским «balance» - «весы» и его значение разъясняется как сопоставление (противопоставление) отдельных сторон какого-либо явления, соотношение взаимосвязанных показателей какой-либо деятельности, процесса. В экономической литературе под балансом интересов понимают такой характер взаимодействия партнеров, при котором результаты их совместной деятельности становятся лучше по сравнению с См.: Дихтияр А.И., Рогожин Н.А. Указ. соч. //Закон и право. 2002. № 12 .

См.: Сырых В.М. Указ. соч. С.220; См.: Кусжанова А.Ж.//http://www.portalus.ru/modules/ philosophy/print.php?subaction=showfull&id=1107181561&archive=1208465572&start_from=&ucat=1& .

результатами раздельного функционирования1. В то же время понятие «балансировать» означает «сохранять равновесие», «уравновешивать»2 .

Например, Ю.А. Тихомиров определяет баланс как состояние равновесия, которое поддерживается, сохраняется и меняется с помощью обязательных параметров3. По мнению И.Н. Маланыча, сбалансированность юридического содержания правоотношения (взаимных прав и обязанностей субъектов) обеспечивает его устойчивость4. В.А. Мальцев под балансом интересов субъектов правоотношений подразумевает состояние, в котором правам и обязанностям одного субъекта правоотношения корреспондируют взаимные и соразмерные права и обязанности другого5. В юридических публикациях под балансом интересов понимается нормативно установленное равновесие между правами отдельных граждан и интересами общества и государства в целом в целях обеспечения устойчивости и эффективности функционирования системы6 .

Таким образом в общепринятом значении термин «баланс» понимается как соотношение совокупности качественных или количественных признаков взаимодействующих процессов и явлений, обеспечивающее устойчивость системы в целом .

В то же время, по мнению автора, равновесие в правоотношениях не означает равенства прав и обязанностей, а может даже свидетельствовать об отсутствии или нарушении баланса как такового7. Именно поэтому в законодательных и правоприменительных актах нередко встречаются См.: Тонких А.С., Ионов А.В. Управление стоимостью бизнеса на основе баланса интересов// http://www.freean.ru/downloads/m5.pdf .

См.: Словарь иностранных слов. 19-е изд., М. Рус. яз. 1990. С. 70; Ожегов С.И. Словарь русского языка: 70 000 слов/ Под ред. Н.Ю. Шведовой. 23-е изд., испр. М. Рус. яз. 1991. С. 40 .

См.: Тихомиров Ю.А. Курс административного права и процесса. М. 1998. С. 401 - 402 .

См.: Маланыч И.Н. Анализ и оценка соотношения интересов личности, общества и государства при конституционном регулировании права граждан на информацию//Юридические записки. Вып. 17 .

Государственная власть в России: Проблемы осуществления и развития. Под ред. Ю.Н. Старилова .

Воронеж. 2004. С. 98 .

См.: Мальцев В.А. Указ. соч. //Конституционное и муниципальное право. 2007. N 18 .

См.: Горшкова С.А. Дерогация по Европейской конвенции и Россия//Московский журнал международного права. 1999. № 4. С. 83-84 .

См.: Сырых В.М. Указ. соч. С.371-373 .

словосочетания «разумный баланс» или «справедливый баланс»1. Данные оценочные критерии характеризуют состояние равновесия и устойчивости исследуемых явлений, процессов, правоотношений. Например, критерий справедливого баланса публичных и частных интересов является одним из главных достижений толкования Конвенции 1950 г. Европейским Судом по правам человека, который разрешает споры о соблюдении справедливого равновесия между требованиями общественного интереса и требованиями защиты прав частных лиц2 .

В практике Конституционного Суда РФ также сформированы позиции в области обеспечения баланса конституционных ценностей. Как указывает А.Н. Кокотов, внутриправовой баланс предполагает наличие в национальном праве развитых эталонных стандартов поведения всех субъектов права и организационного механизма постоянной поверки на их основе действительного строя общественных отношений, воздействующих на него актов, в том числе имеющихся в отношениях и актах противоречий и нестыковок. В числе способов обеспечения баланса конституционных ценностей ученым выделены: выявление рассогласованности разных нормативных актов; определение приоритета действия норм и актов;

уточнение соотношения предметных полей разных разделов законодательства; выявление неконституционных пробелов правового регулирования; обеспечение баланса конституционных ценностей и интересов путем установления приоритета конкретных их них при их столкновении3 .

В более широком понимании изложенных взглядов речь может идти о взаимодействующем противодействии субъектов правоотношений, См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 23 января 2007 г. N 1-П по делу о проверке конституционности положений п. 1 ст. 779 и п.1 ст.781 ГК РФ в связи с жалобами общества с ограниченной ответственностью «Агентство корпоративной безопасности» и гражданина В.В. Макеева// Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 2009. N 11 .

См.: Уржумов И. Европейские стандарты защиты имущественных прав и их применение в России// http://www.espch.ru/content/view/40/34/ .

См.: Кокотов А.Н. Указ. соч. с. 42 .

выраженном как в сбалансированных взаимных правах и обязанностях лиц,1 так и в допустимом в определенных целях дисбалансе – целесообразном нарушении равновесия прав и обязанностей при реализации тех или иных интересов2. Например, Л.В. Лазарев отмечает, что баланс интересов никогда не может быть полным и носит динамический характер, означая, что дисбаланс интересов находится в конституционных пределах3 .

Можно сделать вывод, что в юридической науке и практике сложилось собственное видение категории баланса интересов, который служит необходимым условием установления границы между сферами частного и публичного интересов. Этот баланс носит подвижный характер в рамках правового пространства и должен обеспечиваться путем закрепления определенного объема взаимных прав и обязанностей, отражающего сочетание частных и публичных интересов .

Итак, в качестве одного из признаков баланса интересов можно считать объем взаимных прав и обязанностей субъектов правоотношений, отражающий существующую в обществе в конкретный период иерархию частного и публичного интересов .

Следующим признаком баланса интересов может служить отношение государства к целям, основаниям и пределам осуществления прав и свобод граждан в случае, когда их свободная реализация предполагает угрозу существованию самой государственности4. Здесь следует согласиться с В.М .

Сырых в том, что права и свободы личности действуют постольку, поскольку они органично согласованы с интересами общества и государства и не представляют для них опасности. При необходимости государство См.: Лупарев Е.Б. Объекты административно-правовых споров //Правовая наука и реформа юридического образования: Сб. науч. трудов. Вып. 13. Правовая конфликтология: Теоретические проблемы междисциплинарного юридического исследования. Воронеж. 2002. С. 84 .

См.: Малько А.В. Правовая жизнь как общетеоретическая категория//Правовая наука и реформа юридического образования: Сб. науч. трудов. Вып. 10.

Государственность и право современной России:

Проблемы и развитие. Воронеж. 1999. С. 125 .

См.: Лазарев Л.В. Правовые позиции Конституционного Суда России. М. Городец. 2003// http://www.exjure.ru/law/news.php?newsid=114 .

См.: Горшкова С.А. Указ. соч.; См. также: Мишин А.А., Пульянов В.З., Вильданов Р.Х., Барабашев Г.В .

Государственное право буржуазных стран и стран, освободившихся от колониальной зависимости: Учебник .

М. 1970. С. 117 .

вынуждено жертвовать менее значимыми ценностями1 .

Еще одним признаком баланса интересов можно считать соразмерность, понимаемую как адекватное соотношение между значимостью интересов и затрачиваемыми усилиями по их обеспечению. Это позволяет в конечном итоге исключить чрезмерное ограничение интересов одних субъектов и предоставление режима наибольшего благоприятствования другой стороне2 .

С учетом вышеизложенного в качестве основных элементов баланса интересов можно выделить: а) равновесие, понимаемое как справедливое (разумное) соотношение взаимных прав и обязанностей носителей интересов, обеспечивающее устойчивость правоотношений; б) целесообразность, учитываемую при реализации сталкивающихся, иерархически выстроенных интересов; в) пределы реализации прав и свобод, не представляющие угрозы существованию государственности; г) соразмерность (адекватность) средств и методов, используемых при реализации (ограничении) интересов; д) динамический характер соотношения интересов .

Таким образом, баланс публичного и частного интересов представляет собой правовое состояние, в котором взаимные права и обязанности носителей частного и публичного интересов находятся в относительном равновесии, осуществляются соразмерными преследуемым целям средствами и способами в пределах, обеспечивающих устойчивость существования социальной общности .

Понимание баланса частного и публичного интересов как одного из правовых принципов ставит перед теорией государства и права проблему определения его места, роли и содержания в системе принципов права3. С одной стороны, принципы выражают закономерности права, а с другой, представляют собой наиболее общие нормы, которые действуют во всех сферах правового регулирования и распространяются на всех субъектов. Эти См.: Сырых В.М. Указ. соч. С. 376 .

См.: Мальцев В.А. Указ. соч. Конституционное и муниципальное право. 2007. N 18 .

Автор исходит из терминологического тождества понятий принципы права и правовые принципы .

нормы сформулированы в законе в виде норм-принципов либо выводятся из общего смысла законов как идеи-принципы1 .

По сфере распространения, степени охвата правовых норм и правоотношений, по масштабу действия в теории государства и права выделяют: универсальные общеправовые принципы, межотраслевые принципы, отраслевые принципы, принципы отдельных институтов; по внутреннему содержанию - частноправовые и публично-правовые; по источнику закрепления во внутреннем законодательстве - конституционные и отраслевые2. Принципы права традиционно подразделяются на нормыпринципы и идеи-принципы. Общие начала, которые не закреплены в правовых нормах, не могут быть отнесены к числу правовых принципов, а являются лишь идеями (началами) правосудия и научными выводами, но не принципами права3 .

Под нормами-принципами понимаются установленные государством и обеспеченные его защитой, действующие общеобязательные, формальноопределенные общие правила, регулирующие социальное взаимодействие различных субъектов. Как отмечает А.В. Демин, выделяют нормы-принципы полные, т.е. закрепленные в одной статье нормативного правового акта, и логические, не имеющие законченной структуры, требующие толкования законодательства с использованием специальных знаний юридической техники. Идеи-принципы представляют собой теоретически сформулированные руководящие идеи, которые не имеют юридической легализации в действующем законодательстве, а представляют собой взгляды ученых на явления общественной жизни. Выступая элементами правовой культуры, идеи-принципы оказывают существенное влияние на См.: Принципы права, их классификация (Право). М. Эс Гуманитарий. 2006// http://www.dp5.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=367:2008-07-05-15-51-08&catid=63:2008Itemid=65 .

См.: Арбитражный процесс. Учебник. М. Статут. 2010. С.20; Теория государства и права. Учебник. М .

Юристъ. 2004. С.77; Гуськова А.П., Шамардин А.А. Правоохранительные органы (судоустройство):

Учебник. Юрист. 2005. С.26; См.: Теория государства и права: Учебник для юридических вузов/ Под ред .

А.С. Пиголкина. М. Городец. 2003. С.60 .

См.: Алексеев С.С. Проблемы теории права: Основные вопросы общей теории социалистического права:

Курс лекций; В 2 т. Свердловск. 1972. Т. 1. С. 103 .

законодательство, правоприменение и интерпретационную деятельность, не обладая при этом общеобязательностью1 .

Анализ законодательства показывает, что принцип баланса частного и публичного интересов редко находит свое закрепление в нормативных правовых актах. Имеются лишь немногочисленные примеры косвенного отражения этого принципа в праве. Так, в ст. 3 Федерального закона от 9 февраля 2007 г. N 16-ФЗ «О транспортной безопасности» в качестве одного из принципов назван принцип баланса интересов личности, общества и государства2. Принцип соблюдения баланса жизненно важных интересов личности, общества и государства упоминается также в ст. 5 Закона РФ «О безопасности»3. В качестве одного из принципов правового обеспечения информационной безопасности Российской Федерации назван принцип баланса интересов граждан, общества и государства4. Можно констатировать, что анализируемый диссертантом принцип имеет такое же содержание, как и принцип баланса интересов граждан, общества и государства .

В юридической литературе и правоприменительных актах принцип баланса частного и публичного интересов упоминается в качестве одного из права5, деятельности6, принципов гражданского предпринимательской исполнительного права7, налогового права8, земельного права9, права социального обеспечения10, административного права11, экологического См.: Демин А.В. Налоговое право России: Учебное пособие. Красноярск. 2006. С. 48 .

См.: Федеральный закон от 9 февраля 2007 г. N 16-ФЗ «О транспортной безопасности»//Собрание законодательства РФ. 2007. N 7. Ст. 837 .

См.: Собрание законодательства РФ. 2011. N 1. ст. 2 .

См.: п.8 Доктрины информационной безопасности Российской Федерации, утв. Президентом РФ 09.09.2000 г. N Пр-1895. Российская газета. 2000. N 187 .

См.: Вавилин Е.В. Осуществление и защита гражданских прав. М. Волтерс Клувер. 2009. Стр.117 .

См.: Смагина И.А. Предпринимательское право: Учебное пособие. М. Омега-Л. 2009. С.3 .

См.: Валеев Д.Х., Челышев М.Ю. Исполнительное производство: процессуальная природа и цивилистические основы. Сборник материалов Всероссийской научно-практической конференции. М .

Статут. 2009. С. 95 .

См.: Лермонтов Ю.М. Практический комментарий к части первой Налогового кодекса Российской Федерации. Просто о сложном// КонсультантПлюс. 2009. С. 270 .

См.: Галиновская Е.А. Земельное законодательство: особенности формирования и развития//Журнал российского права. 2009. N 11. С.7 .

См.: Путило Н.В., Цомартова Ф.В., Доронин Ю.А. 15-летию Конституции Российской Федерации посвящается (обзор научно-практической конференции «Конституция, закон и социальная сфера общества»)//Журнал российского права. 2008. N 12. С.3 .

См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 16 июня 2009 г. N 9-П по делу о проверке конституционности ряда положений ст.ст. 24.5, 27.1, 27.3, 27.5 и 30.7 КоАП РФ, п. 1 ст. 1070 и абз. 3 ст .

права1. Эти правовые образования можно отнести к отраслям как частного, так и публичного права .

В ряде решений Конституционного Суда РФ принцип баланса частного и публичного интересов рассматривается как конституционный принцип .

Например, в абз. 4 п. 2 Постановления от 19 декабря 2005 г. N 12-П по делу о проверке конституционности абз. 8 п. 1 ст. 20 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой гражданина А.Г .

Меженцева2 Конституционный Суд РФ отметил, что с учетом конституционных принципов соразмерности государственного вмешательства в права и свободы граждан, баланса частных и публичных интересов федеральный законодатель вправе наделить рядом публичных нормотворческих, исполнительно-распорядительных, контрольных полномочий автономные публично-правовые субъекты - саморегулируемые организации арбитражных управляющих .

По мнению В.В. Субочева, чтобы право действительно могло выполнять свои функции и обеспечивать необходимый баланс интересов в обществе, реализация законных интересов должна осуществляться в соответствии с одинаковыми принципами и иметь одни и те же приоритеты, установленные функционированием механизма правового регулирования и осуществлением эффективной правовой политики3 .

Таким образом, принцип баланса частного и публичного интересов присущ различным отраслям права, носит объективный характер, так как отражает качества правовой материи и закономерности развития государственной и общественной жизни, по форме и содержанию представляет собой самостоятельную правовую категорию и занимает 1100 ГК РФ и ст. 60 ГПК РФ в связи с жалобами гр. М.Ю. Карелина, В.К. Рогожкина и М.В. Филандрова// Вестник Конституционного Суда РФ. 2009. N 4 .

См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 14 мая 2009 г. N 8-П по делу о проверке конституционности положения подп. «б» п. 4 Постановления Правительства РФ «Об утверждении Порядка определения платы и ее предельных размеров за загрязнение окружающей природной среды, размещение отходов, другие виды вредного воздействия» в связи с запросом Верховного суда Республики Татарстан// Вестник Конституционного Суда РФ. 2009. N 3 .

См.: Вестник Конституционного Суда РФ. 2006. N 1 .

См.: Субочев В.В. Указ. соч. С. 139 .

приоритетное место в ряду других принципов права. Он способен оказывать общее направляющее воздействие на движение всей правовой системы, стабилизировать ее, помогать юридической практике в решении ряда вопросов, не урегулированных или неполно урегулированных действующим законодательством, например, при восполнении пробелов, разрешении юридических коллизий. Анализируемый принцип в силу своего общеправового характера служит исходным началом, основополагающим требованием и первоосновой правотворческой и правореализационной деятельности. Он также выступает сущностным свойством права, раскрывающим назначение и функционирование всех иных правовых категорий, поскольку имеет универсальное применение в различных сферах и уровнях действия права. Более того, нет ни одной правовой сферы, которая была бы выведена из-под влияния принципа баланса публичных и частных интересов. Он имеет большую практическую и научную ценность, так как программирует правовое развитие общественных отношений и придает ориентирующую целенаправленность правоприменительной деятельности .

Являясь принципом отраслей как частного, так и публичного права, по сфере распространения, степени охвата правоотношений и характеру реализуемых задач принцип баланса частного и публичного интересов следует отнести к универсальным общеправовым принципам .

Можно согласиться с О.И. Цыбулевской в том, что наука не «придумывает», а «открывает» заложенные в праве принципы, показывает их роль, значение, содержание и функционирование. Наука призвана выявлять, обосновывать и изучать принципы права, которые являются наиболее устойчивым элементом юридического знания1 .

Стоит отметить, что содержание принципа баланса частных и публичных интересов даже при отражении в праве не раскрывается законодателем. Следовательно, он может быть отнесен к числу логических См.: Цыбулевская О.И. Значение общеправовых принципов для отраслевого законодательства//Вопросы теории государства и права. 2000. Вып. 2(11). Межвузовский сборник научных трудов/ Под. ред. М.И .

Байтина. Саратов. С. 75; Захаров А.Л. Межотраслевые принципы права/Самара. 2004. С.10-11 .

принципов, которые подлежат установлению путем толкования нормативных правовых актов. Уяснить содержание принципа баланса интересов возможно и путем анализа правовых позиций, взглядов и толкований, сформулированных в правоприменительных актах - судебных решениях. В связи с этим особое значение приобретают решения Европейского Суда по правам человека, Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ. В правовых позициях этих органов, сформированных по конкретным делам, определяются пределы реализации частных и публичных интересов, критерии их баланса. Это обеспечивает оптимальное их соотношение, стабильное и эффективное развитие социальной системы .

Сказанное позволяет сделать вывод о том, что в отечественном правоведении и юридической практике сложился и может быть выделен в качестве самостоятельного - принцип баланса частного и публичного интересов. Этот принцип носит общеправовой характер и, хотя он не получил законодательную формулировку, его содержание определяется чаще всего «духом» права и общей направленностью юридической практики .

Содержательная наполненность данного принципа близка таким общеправовым принципам, как верховенство права, законность, справедливость, разумность и гуманизм. Демократическое развитие современного российского общества предполагает соблюдение государством при ограниченном вмешательстве в частные интересы требования баланса частного и публичного интересов, формирование правопорядка, при котором участники соответствующих правоотношений могли бы предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности своего официально установленного статуса, приобретенных прав, эффективности их государственной защиты .

Это, в свою очередь, требует официального закрепления принципа баланса публичных и частных интересов в действующем законодательстве, что позволит обеспечить его общеобязательность, обяжет руководствоваться им все правотворческие, правоприменительные и правоохранительные органы, должностных лиц, органы местного самоуправления, общественные объединения и граждан, исключит возможность пренебрежения рассматриваемым принципом .

Таким образом, принцип баланса публичных и частных интересов это общеправовой принцип, который определяет содержание правового регулирования взаимоотношений носителей публичных и частных интересов, пределы законного, обоснованного и соразмерного вмешательства публичной власти в частные интересы с целью устойчивого сосуществования личности, общества и государства .

ГЛАВА 3 РЕАЛИЗАЦИЯ ПРИНЦИПА БАЛАНСА

ПУБЛИЧНЫХ И ЧАСТНЫХ ИНТЕРЕСОВ В СФЕРЕ

ПРАВОСУДИЯ

& 3.1 УТВЕРЖДЕНИЕ ПРИНЦИПА БАЛАНСА ИНТ ЕРЕСОВ

В ПРАВЕ ПОД ВЛИЯНИЕМ ПРАКТИК И ЕВРОПЕЙСКОГО

СУДА Понимание баланса публичного и частного интересов как общеправового принципа вызывает необходимость обратиться к практике международных и национальных судебных органов, которые стали важным каналом устойчивого выражения данного принципа и претворения его в жизнь. Прежде всего, интерес представляет практика Европейского Суда, реализующего положения Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении дел о нарушении публичной властью прав человека. Европейский опыт реализации положений Конвенции 1950 г .

обусловливает правильное понимание исследуемого принципа национальным правоприменителем .

К проблеме баланса публичных и частных интересов европейское правосудие обратилось несколько десятилетий назад. Еще в 1978 г., решая вопрос о пределах ограничения государством прав граждан, Европейский Суд отметил, что Конвенции 1950 г. присуща согласованность между требованиями защиты интересов общества и частных лиц1. Затем, в решении по делу «Риз против Соединенного Королевства» от 17 октября 1986 г .

Европейский Суд подчеркнул направленность Конвенции 1950 г. на поиск справедливого баланса между интересами всего общества и интересами лица2 .

отдельного Это предполагает поиск равновесия между осуществлением прав лица и их ограничением в пределах, необходимых для См.: Постановление Европейского Суда от 6 сентября 1978 г. «Класс (Klass) и другие против Федеративной Республики Германии»//Европейский Суд по правам человека: Избр. решения. В 2 т. М. 2000. Т. 1. С. 168 – 186 .

См.: Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Риз против Соединенного Королевства» от 17 октября 1986 г.// СПС КонсультантПлюс .

защиты интересов общества1. Как отмечают специалисты в области права, сложность установления границы между взаимными правами и обязательствами сторон, вытекающими из положений Конвенции, влечет необходимость соблюдения баланса конкурирующих интересов отдельного лица и общества2. В дальнейшем это требование нашло свое отражение и развитие в практике Европейского Суда в виде становления категории баланса публичных и частных интересов3. Так в п.15 Постановления от 29 апреля 2002 г. по делу «Претти (Pretty) против Соединенного Королевства»

Европейский Суд отметил необходимость справедливого баланса между основными интересами общества и интересами конкретного отдельного лица, подчеркнув, что поиск такого баланса является неотъемлемой частью Конвенции 1950 г.4. В Постановлении от 2 июня 2005 г. Европейский Суд напомнил, что целью положений Конвенции 1950 г. является защита частного лица от дискреционных действий со стороны органов государственной власти, поэтому в спорных ситуациях должен учитываться справедливый баланс между конкурирующими интересами частного лица и общества в целом5 .

Таким образом, в практике Европейского Суда прозвучало положение, согласно которому публичное вмешательство в права лица должно соблюдать «справедливый баланс» между потребностями общего интереса См.: п.59 Постановления Европейского Суда от 6 сентября 1978 г. «Класс (Klass) и другие против Федеративной Республики Германии»; См. также: п. 89 Постановления Европейского Суда по правам человека от 07 июля 1989 г. по делу «Серинг (Soering) против Соединенного Королевства»// Европейский Суд по правам человека. Избранные решения. В 2 Т. М.: Норма, 2000. Т.1. С. 637 – 658 .

См.: Туманова Л.В., Владимирова И.А. Защита семейных прав в Европейском Суде по правам человека. М .

Городец. 2007. С. 32; См. также: п.43 Постановления Европейского Суда по правам человека от 5 февраля 2004 г. по делу «Космопулу (Kosmopoulou) против Греции»//СПС КонсультантПлюс. См.

также:

Мещерякова А.Ф. Принцип светскости государства в практике Европейского Суда по правам человека // Законы России: опыт, анализ, практика. 2012. N 8. С. 76 - 81 .

См.: Информация о постановлении Европейского Суда по правам человека от 04 декабря 2007 г. по делу «Диксон (Dickson) против Соединенного Королевства»// Бюллетень Европейского Суда по правам человека .

2008.№ 6 .

См.: Постановление Европейского Суда по правам человека от 29 апреля 2002 г. по делу «Претти (Pretty) против Соединенного Королевства»//СПС КонсультантПлюс .

См.: Постановление Европейского Суда по правам человека от 02 июня 2005 г. по делу «Знаменская (Znamenskaya) против Российской Федерации»// Бюллетень Европейского суда по правам человека .

Российское издание. 2006. N 8. С. 5, 30 - 37 .

общества и требованиями защиты фундаментальных прав частного лица1 .

В это же время в ряде решений Европейского Суда (Диксон против Соединенного Королевства; Копецки против Словакии; Эванс против Соединенного Королевства) прозвучало требование соблюдения баланса между публичными и частными интересами2. В Постановлении от 27 сентября 2011 г. по делу «Алим (Alim) против Российской Федерации»

Европейский Суд подчеркнул обязанность национальной власти подтвердить, что ограничение прав заявителя является единственным способом обеспечения справедливого равновесия между частными и публичными интересами в данном деле3 .

Как видим, Европейский Суд сформулировал и последовательно утверждает перспективную правовую позицию, согласно которой между правами лица и ценностями демократического общества должен быть установлен справедливый баланс, определяющий пределы реализации публичных и частных интересов .

При ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод Российская Федерация сделала заявление о признании юрисдикции Европейского Суда по вопросам толкования и применения Конвенции 1950 г .

и Протоколов к ней в случаях предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих актов4. Фактически речь идет о соблюдении национальным правоприменителем европейских стандартов прав человека, закрепленных в нормах Конвенции и интерпретированных решениями Европейского Суда по правам человека. По мнению В.Д. Зорькина, эти решения имеют прецедентный характер и в силу этого общеобязательны для См.: п. 107 Постановления Европейского Суда по правам человека от 05 января 2000 г. по делу «Бейелер (Beyeler) против Италии»; п.85 Постановления Европейского суда по правам человека от 17 мая 2005 г. по делу «Скордино (Scordino) против Италии»// СПС КонсультантПлюс .

См.: Информация о постановлении Европейского Суда по правам человека 04 декабря 2007 г. по делу «Диксон (Dickson) против Соединенного Королевства»// Бюллетень Европейского Суда по правам человека,

2008. N 6.; см. также: Постановление Европейского Суда по правам человека от 28 сентября 2004 г. по делу «Копецки (Kopecky) против Словакии»; п.82 Постановления Европейского Суда по правам человека от 10 апреля 2007 г. по делу «Эванс (Evans) против Соединенного Королевства» // СПС КонсультантПлюс .

См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Российское издание. 2013. N 2. С. 8, 101 - 114 .

См.: Федеральный закон от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» // Собрание законодательства РФ. 1998. N 14. Ст. 1514 .

всех участников Конвенции 1950 г.1. На это обстоятельство обратил внимание и Верховный Суд РФ, указав, что суды общей юрисдикции должны учитывать практику Европейского Суда во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод2 .

В целях выявления значения для российской правовой системы практики Европейского Суда интерес представляют позиции высших судебных инстанций и специалистов в области права Российской Федерации .

В настоящее время в научной среде признается, что правовые позиции Европейского Суда и судов национальной судебной системы взаимосвязаны и вписываются в единые рамки, демонстрируя отсутствие непримиримых противоречий3. Например, С.Д. Князев замечает, что поскольку между Конституцией РФ и Конвенцией 1950 г. нет принципиальных расхождений в подходах к обеспечению соблюдения и защиты прав и свобод индивидов и из объединений, Конституционный Суд РФ, аргументируя свои решения, нередко ссылается на положения Конвенции 1950 г. в их истолковании Европейским Судом4. В то же время существуют различные точки зрения относительно природы и значения решений Европейского Суда для национальной правоприменительной практики. Так, ряд научных и практических работников высказывают мнение, что ратификацией Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней в национальную правовую систему вводится признание международных судебных прецедентов, устанавливаемых Европейским Судом по правам человека. Например, Б.С. Эбзеев отмечает, что Федеральным законом от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ национальный правоприменитель обязывается не См.: Зорькин В.Д. Конституционный Суд России в европейском правовом поле//Журнал российского права .

2005. № 3; Он же: Роль Конституционного Суда Российской Федерации в реализации Конвенции о защите прав человека и основных свобод//Имплементация решений Европейского Суда по правам человека в практике конституционного правосудия. М. 2006. С. 178 - 179 .

См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. N 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» //Российская юстиция. 2003. № 12 .

См.: Елинский А.В. Решения Европейского суда по правам человека и практика Конституционного Суда РФ: отдельные аспекты соотношения в вопросах уголовного права // Российский судья. 2011. N 5. С. 18 - 24 .

См.: Князев С.Д. Конституционный Суд в правовой системе Российской Федерации // СПС КонсультантПлюс .

только соблюдать положения Конвенции, но и прецеденты Европейского Суда, сложившиеся в процессе ее толкования и применения1. Признание за решениями Европейского Суда статуса прецедентов международного характера вызвало активизацию научных исследований юридической природы этих решений, установления их места в системе источников российского права, выявления специфики выполняемых данными решениями функций, а также осмысления особенностей реализации этих актов в юридической практике России, в том числе, их имплементации в российскую правовую систему2 .

Прежде всего, необходимо отметить, что Европейский Суд признает себя связанным собственным прецедентом. Это проявляется в мотивации его решений правовыми позициями, сформированными им ранее по другим делам3. Например, в п.39 Постановления от 29 апреля 2004 г. Европейский Суд указал, что разумность срока судебного разбирательства должна рассматриваться в свете обстоятельств дела и с учетом ранее установленных его практикой критериев: сложности дела, поведения заявителя и соответствующих органов власти, важности рассматриваемого вопроса для заявителя4. Это свидетельствует о том, что Европейский Суд рассматривает свои правовые позиции как обязывающие к единообразному подходу в оценке однотипных по своему характеру фактически и правовых оснований при разрешении конкретных дел5 .

В судебной практике России общеобязательное значение имеют только решения Конституционного Суда РФ. Это отражено, в частности, в См.: Эбзеев Б.С. Глобализация, европейский консенсус и рецепция Россией европейских гуманитарных стандартов: механизм и пределы (конституционные ориентиры)//Теоретические и практические проблемы правоприменения Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод. М. РАП. 2006. С. 29 .

См.: Метлова И.С. Решения Европейского Суда по правам человека в системе источников российского права. Автореф. дис. канд. юрид. наук. М. 2007 .

См.: Гомьен Д., Харрис Д., Зваак Л. Европейская конвенция о правах человека и Европейская социальная хартия: право и практика. М. 1998. С. 29 .

См.: Постановление Европейского Суда по правам человека от 29 апреля 2004 г. «Плаксин (Plaksin) против Российской Федерации»//Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2005. N 1 .

См.: п. 3.4 Постановления Конституционного Суда РФ от 21 января 2010 г. N 1-П по делу о проверке конституционности положений ч.4 ст.170, п.1 ст.311 и ч.1 ст.312 АПК РФ в связи с жалобами закрытого акционерного общества «Производственное объединение «Берег», открытых акционерных обществ «Карболит», «Завод «Микропровод» и «Научно-производственное предприятие «Респиратор»// Вестник Конституционного Суда РФ. 2010. N 2 .

Постановлении Конституционного Суда РФ от 16 июня 1998 г. N 19-П по делу о толковании отдельных положений ст.ст. 125, 126 и 127 Конституции РФ. Как отметил Конституционный Суд РФ, только его постановления являются окончательными, не подлежат пересмотру и обязывают всех действовать в соответствии с изложенными в них правовыми позициями;

решения иных судов не обладают такой юридической силой и не обязательны для других судов, которые самостоятельно толкуют подлежащие применению нормативные предписания, следуя при этом Конституции РФ и федеральному закону1 .

В то же время многие ученые, например, Б.С. Эбзеев, Л.В. Лазарев, П.А. Гук2, подчеркивают равнозначный прецедентный характер решений Европейского Суда и Конституционного Суда РФ. По мнению В.И .

Анишиной и Г.И. Гаджиева, федеральный закон о ратификации Конвенции 1950 г. решил старый теоретический спор о судебном прецеденте как источнике права, входящем вместе с нормами Конвенции и Протоколов к ней в правовую систему РФ3. Подобные утверждения возобновили теоретический спор о месте и значении судебного прецедента. Это обусловлено тем, что ряд специалистов критически относятся к включению судебных актов в число национальных источников права. Например, В.В. Ершов и Е.А. Ершова предлагают результаты судебного правоприменения оценивать в качестве не судебных прецедентов, а прецедентов толкования, которые могут иметь как обязательный, так и неофициальный характер, в зависимости от компетенции правоприменяющего органа4. Аналогичный вывод делает и М.Ш. Пацация .

Он считает решения Европейского Суда прецедентами толкования Конвенции, сопоставимыми по своей юридической силе с актами См.: Вестник Конституционного Суда РФ. 1998. N 5 .

См.: Эбзеев. Б.С. Указ. соч. С.29; Лазарев Л.В. Правовые позиции Конституционного Суда России. М. 2006;

См. также: Гук П.А. Судебный прецедент как источник права. Пенза. 2003. С.35 .

См.: Анишина В.И., Гаджиев Г.А. Самостоятельность и независимость судебной власти Российской Федерации/Под ред. В.В. Ершова. М. Юрист. 2006. С.148-149 .

См.: Ершов В.В., Ершова Е.А. Прецеденты толкования Европейского Суда по правам человека .

Теоретические и практические проблемы правоприменения Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод. М. РАП. 2006. С. 39-41 .

Конституционного Суда РФ, в которых содержится оценка конституционности норм российских законов1 .

Дискуссия о правовой природе постановлений Европейского Суда нашла отражение и в Постановлении Пленума Верхового Суда РФ от 19 декабря 2003 г. N 23 «О судебном решении». В п. 4 данного Постановления Верховный Суд РФ отметил необходимость указывать в мотивировочной части судебного решения материальный закон и процессуальные нормы, которыми руководствовался суд, а также учитывать решения Европейского Суда, в которых дано толкование положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод2 .

Это подтверждает понимание решений Европейского Суда как результата толкования Конвенции, в процессе которого правоприменитель раскрывает смысловое содержание правовых норм и выявляет волю законодателя3. Аналогичным образом оценивает свою деятельность и Конституционный Суд РФ. Так, в п.4 Определения от 7 октября 1997 г. N 88О он указал, что мотивировочная часть его решений раскрывает содержание конституционной нормы и сопоставляет ее с позицией законодателя, закона4 .

издавшего проверяемую на конституционность норму По справедливому замечанию Б.Л. Зимненко, вследствие толкования Европейским Судом по правам человека Конвенции и Протоколов к ней, в решениях и постановлениях Суда излагаются правовые позиции (прецеденты толкования), которые не содержат правовых норм. Поэтому нет оснований расценивать деятельность Европейского Суда как создание прецедентного права5 .

См.: Пацация М.Ш. Европейский Суд по правам человека и пересмотр судебных актов по арбитражным делам//Законодательство и экономика. 2006. N 3 .

См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 2004. N 2 .

См.: Ершов В.В., Ершова Е.А. Указ. соч. С.44; См. также: Марченко М.Н. Теория государства и права .

Проспект. М. 2007. С.614 .

См.: Вестник Конституционного Суда РФ. 1997. N 5 .

См.: Зимненко Б.Л. Решения Европейского Суда по правам человека и правовая система РФ//Теоретические и практические проблемы правоприменения Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод. М. РАП. 2006. С. 102 .

Понимание постановлений Европейского Суда как прецедентов толкования косвенно подтверждается и эволютивным характером его практики. Так, В.А. Туманов подчеркивает относительную связанность Европейского Суда предшествующими решениями и сложившимися правовыми позициями при рассмотрении дел1. Такой подход согласуется с позицией Европейского Суда, утверждающего, что Конвенция не является застывшим правовым актом и открыта для эволютивного толкования в свете сегодняшнего дня. Учитывая влияние современных тенденций развития, Суд допускает изменение правовых позиций, сформированных ранее по делам, находившимся в его производстве. Так, в п. 41 решения по делу «Маркс против Бельгии» Европейский Суд отметил, что во время разработки Конвенции 1950 г. во многих странах Европы различия между семьями, имеющими «законных» и «незаконных» детей, считались допустимыми .

Однако они вступили в противоречие с условиями сегодняшнего дня, когда национальные законодательства стран - членов Совета Европы реально эволюционировали и продолжают эволюционировать в направлении полного юридического равенства детей, рожденных родителями в браке и вне брака2 .

Поскольку Конвенция является гибкой и постоянно изменяющейся правовой структурой, ее толкование в соответствии с современными условиями может привести к изменению квалификации тождественных действий в прецедентном праве Европейского Суда3. Например, в постановлении от 19 апреля 2007 г. по делу «Вильхо Эскелинен и другие против Финляндии» Европейский Суд отступил от ранее сложившейся практики, согласно которой государственные служащие в силу особых отношений с работодателем (государством) были безусловно исключены из сферы действия п. 1 ст. 6 Конвенции. Учитывая, что национальные См.: Туманов В.А. Самостоятельность и независимость судебной власти Российской Федерации/ Под ред .

В.В. Ершова. М. Юрист. 2006. С. 149-150 .

См.: п.41 Решения Европейского Суда по правам человека от 13 июня 1979 г. по делу «Маркс против Бельгии»// http://www. echr.ru/documents/doc/2461417/2461417.htm .

См.: Берестнев Ю.Ю. Применение Европейским Судом по правам человека ст. 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод в постановлениях, вынесенных по жалобам против Российской Федерации//Теоретические и практические проблемы правоприменения Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод. М. РАП. 2006. С.115 .

законодательства большинства государств разрешают государственным служащим доступ к правосудию по спорам, вытекающим из трудовых правоотношений, Европейский Суд сформулировал новые критерии правомерности исключения госслужащих из сферы действия ст. 6 Конвенции. Во-первых, государство должно законодательно исключить доступ к правосудию лиц, занимающих определенные должности; во-вторых, такое исключение должно быть оправдано объективными основаниями государственного интереса1 .

Следовательно, возможна ситуация, когда Европейский Суд вынесет решение, отличающееся от принятого ранее по сходным обстоятельствам, опираясь на положения Конвенции 1950 г. в их новом (актуальном) истолковании .

Можно сделать вывод, что Европейский Суд не создает каких-либо правовых норм. Его правовые позиции, содержащиеся в решениях и постановлениях, являются лишь обязательным для национального правоприменителя результатом толкования Конвенции и Протоколов к ней, т.е. одним из аспектов правоприменительной деятельности Суда .

В среде специалистов возникают разногласия и относительно включения в национальную правовую систему практики Европейского Суда только по судебным актам, вынесенным в отношении Российской Федерации. Как отмечает М.В. Кучин, речь идет о признании обязательной для России не всей практики Европейского Суда, а лишь той, которая формируется при рассмотрении дел с ее участием2 .

Подобный подход представляется ошибочным, так как именно Европейский Суд начал подчеркивать ведущую роль национальных судов в обеспечении равновесия между публичными и частными интересами и См.: Информация о постановлении Европейского Суда по правам человека от 19 апреля 2007 г. по делу «Вильхо Эскелинен и другие против Финляндии»// СПС КонсультантПлюс .

См.: Кучин М.В. Прецедентное право Совета Европы и правовая система Российской Федерации: проблемы взаимодействия //Правоведение. 2001. N 1. С. 51 .

формировать правовые позиции и критерии в этой области1. В дальнейшем его взгляды нашли активное применение и развитие в практике высших судебных инстанций России. Например, Конституционный Суд РФ, начиная с 1998 года, более 200-т раз в своих постановлениях обращался к практике Европейского Суда2, в том числе сформированной без участия России. Так, опираясь на положения ст. 1 Протокола N 1 к Конвенции 1950 г., Конституционный Суд РФ признал не соответствующей Конституции РФ ч .

3 ст. 5 Федерального Закона «О государственной поддержке средств массовой информации и книгоиздания в Российской Федерации»3. В п.5 Постановления по делу о проверке конституционности отдельных положений п. 4 ст. 104 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой компании «Timber Holdings International Limited»

Конституционный Суд РФ со ссылкой на толкование Европейским Судом положений ст. 1 Протокола 1 к Конвенции 1950 г. указал, что лишение собственника имущества без предоставления разумной компенсации его стоимости, как правило, представляет собой несоразмерное и неоправданное собственности4 .

вмешательство в отношения В другом случае Конституционный Суд РФ сослался на Постановление Европейского Суда от 23 сентября 1982 г. по делу «Спорронг и Лоннрот против Швеции», отметив, что конституционно-правовой смысл понятия «имущество» охватывает не только право собственности, но и вещные права5 .

Во всех случаях Конституционный Суд РФ использовал позиции Европейского Суда, считающего, что лишение собственности без разумной См.: Решение Европейского Суда по правам человека от 24 февраля 1994 г. по делу Касадо Кока против Испании/http://www.echr.ru/documents/doc/2461481/2461481.htm .

См: по материалам СПС КонсультантПлюс .

См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 22 ноября 2000 г. N 14-П по делу о проверке конституционности ч.3 ст.5 Федерального закона «О государственной поддержке средств массовой информации и книгоиздания Российской Федерации»// Вестник Конституционного Суда РФ. 2001. N 1 .

См.: п. 5 Постановления Конституционного Суда РФ от 16 мая 2000 г. N 8-П//Вестник Конституционного Суда РФ. 2000. N 4 .

См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 13 декабря 2001 г. N 16-П по делу о проверке конституционности ч.2 ст. 16 Закона города Москвы «Об основах платного землепользования в городе Москве» в связи с жалобой гражданки Т.В. Близинской // Собрание законодательства РФ. 2001. N 52 (ч. 2) .

Ст. 5014; См. также: п. 63 Решения Европейского Суда по правам человека от 13 июня 1979 г. «Маркс против Бельгии»//http://www.romanovaa.ru/mar%F1kx2-vs-belgium .

компенсации ее стоимости, как правило, представляет собой несоразмерное и неоправданное вмешательство в право частной собственности1 .

Аналогичную позицию занимает и Верховный Суд РФ, предписав судам общей юрисдикции при разрешении дел учитывать правовые позиции Европейского Суда в области толкования Конвенции 1950 г. безотносительно к составу сторон по делу, с участием которых эти позиции были сформированы. Так, в п. 1 Постановления Пленума от 24 февраля 2005 г. N 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» Верховный Суд РФ указал, что суды при рассмотрении дел должны руководствоваться не только нормами российского законодательства, но и учитывать правовую позицию Европейского Суда, выраженную в его постановлениях и касающуюся вопросов толкования и применения Конвенции 1950 г.2 .

В теории права отсутствует единый подход к практике Европейского Суда, сформированной без участия России, и оценке ее значения для отечественного права. Тем не менее, обращение к правовым позициям, сформированным в решениях Европейского Суда, широко используется судебными органами России. Это позволяет утверждать, что хотя окончательные решения Европейского Суда формально не обязательны для государств, не участвовавших в конкретных делах, фактически они следуют его практике, поскольку Европейский Суд признает себя связанным прецедентом и следит за изменениями своего прецедентного права 3 .

Возможность изменения практики Европейского Суда заложена в самой Конвенции 1950 г. Так, согласно ст. 30 Конвенции, «если дело, которое рассматривает палата, затрагивает серьезный вопрос относительно толкования Конвенции или Протоколов к ней или если решение вопроса, который она рассматривает, может привести к результату, несовместимому с См.: Решение Европейского Суда по правам человека от 23 сентября 1982 г. по делу «Спорронг и Лоннрот (Sporrong and Lonnroth) против Швеции»// http://europeancourt.ru/uploads/ECHR _Sporrong_and_Lonnroth_v_Sweden_23_09_1982.pdf .

См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 2005. № 4 .

См.: Гомьен Д., Харрис Д., Зваак Л. Указ. соч. С.29 .

решением, постановленным Судом раньше, палата может в любое время до постановления своего решения отказаться от своей юрисдикции в интересах Большой палаты, если ни одна из сторон по делу не возражает против этого» .

Как подчеркивает В.А. Туманов, при решении конкретного дела Суд ссылается на свои предыдущие решения как по этой категории дел, так и на решения по сопутствующим вопросам, которые возникали в процессе рассмотрения этого дела1. Следовательно, при разрешении аналогичного дела Европейский Суд будет учитывать сформированную им практику. Это позволяет признавать всю практику Европейского Суда в качестве общеобязательной для государств - участников Конвенции .

Ставя точку в возникшем споре, в Постановлении № 21 от 27 июня 2013 г. Пленум Верховного Суда РФ указал, что национальные суды должны учитывать правовые позиции Европейского Суда, изложенные в окончательных постановлениях, принятых в отношении других государств – участников Конвенции, если обстоятельства рассматриваемого дела аналогичны обстоятельствам, ставшим предметом анализа и выводов Европейского Суда2 .

Таким образом, практика Европейского Суда, сформированная с участием других стран, актуальна для современной правоприменительной деятельности в Российской Федерации. В связи с этим, несмотря на различные подходы к оценке решений Европейского Суда, необходимо понимать, что учет толкований им Конвенции 1950 г. позволит национальному правоприменителю избегать ее нарушений .

Еще один аспект рассматриваемой проблемы связан с различными вариантами непосредственного использования национальными судами правовых позиций Европейского Суда при осуществлении правосудия по См.: Туманов В.А. Европейский Суд по правам человека. Очерк организации и деятельности. М. Норма .

2001. С. 104 .

См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 г. N 21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней»// Бюллетень Верховного Суда РФ. 2013. № 8 .

конкретным делам1. Поскольку Конвенция применяется как часть правовой системы России, ее прямое толкование национальным судом может отличаться от толкования ее норм Европейским Судом. Перечень и процедуры применения позиций, сформулированных Европейским Судом, нормативно не определены. Поэтому, возможно их использование по усмотрению судьи при рассмотрении конкретных дел. Вместе с тем, в целях обеспечения равенства граждан перед законом и судом российские суды должны исходить из принципа единства правового пространства. Это требует единообразного применения правовых позиций Европейского Суда на всей территории Российской Федерации .

По мнению специалистов2, приоритетным должно быть толкование Конвенции Европейским Судом с последующим обеспечением единообразия судебной практики высшими судами Российской Федерации3. Как отмечает Н.В. Витрук, правовые позиции Европейского Суда могут быть использованы в Российской Федерации законодательными органами, Конституционным Судом РФ, а также высшими судебными инстанциями при реализации конституционных полномочий по обобщению судебной практики и даче соответствующих разъяснений нижестоящим судам на основе выводов, в которых содержится правовая позиция Европейского Суда по рассматриваемой юридической проблеме4 .

В то же время обозначенный подход может привести к значительной инертности национальной судебной практики. Возможна ситуация, когда суды до получения разъяснений высших судебных инстанций будут руководствоваться нормами, противоречащими Конвенции о защите прав человека и основных свобод в их истолковании Европейским Судом .

Поэтому автор считает более обоснованным непосредственный учет в См.: Анишина В.И. Проблемы применения российскими судами решений Европейского Суда по правам человека//Международное публичное и частное право. 2008. N 2 .

См.: Нешатаева Т.Н. О компетенции Европейского Суда по правам человека в отношении имущественных прав // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 1999. N 4. С. 96 .

См.: Анишина В.И. Указ. соч .

См.: Витрук Н.В. Обязательства России как государства - участника Конвенции о защите прав человека и основных свобод//Конституционное право: Восточноевропейское обозрение. 2003. №1(42). С.151 .

правоприменительной деятельности национальных судов толкований Конвенции 1950 г., изложенных в постановлениях Европейского Суда1 .

Применение Конвенции 1950 г. поднимает проблему ее координации с системой права России в случаях, когда решения Европейского Суда будут противоречить нормам российского права. Тогда перед правоприменителем встанет вопрос о приоритете национального права либо Конвенции 1950 г .

Наглядным примером является Постановление Европейского Суда по делу «Константин Маркин против России»2, которое вступило в противоречие с ранее вынесенным по тому же вопросу определением Конституционного Суда РФ3. Эта ситуация поставила вопрос о возможности пересмотра вступившего в законную силу решения суда общей юрисдикции при наличии противоположных правовых позиций Европейского Суда и Конституционного Суда РФ относительно соответствия норм национального законодательства, примененных при рассмотрении конкретного дела, положениям Конвенции о защите прав человека и основных свобод4 .

Другим постановлением Европейский Суд признал положения ч.3 ст.32 Конституции РФ, лишающие избирательного права всех российских граждан, находящихся в местах лишения свободы по приговору суда, противоречащими ст. 3 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод5. По мнению Европейского Суда, это обязывает Российскую Федерацию решить вопрос об устранении нарушения См.: Глазкова М.Е. Применение европейских стандартов отправления правосудия в российском арбитражном процессе: монография. М.: Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ. Анкил. 2012. С. 45 .

См.: Постановление Европейского Суда по правам человека от 7 октября 2010 г. по делу «Константин Маркин (Konstantin Markin) против России»// Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2011. № 4 .

См.: Определение Конституционного Суда РФ от 15 января 2009 г. N 187-О-О об отказе в принятии к рассмотрению жалоб гражданина Маркина К.А. на нарушение его конституционных прав положениями ст.ст. 13 и 15 Федерального закона «О государственных пособиях гражданам, имеющим детей», ст.ст. 10 и 11 Федерального закона «О статусе военнослужащих», ст. 32 Положения о порядке прохождения военной службы и п.п. 35 и 44 Положения о назначении и выплате государственных пособий гражданам, имеющим детей//СПС КонсультантПлюс .

См. например: Султанов А.Р. Продолжение дела «Маркин против России», или как Президиум Ленинградского окружного военного суда возбудил спор о конституционности п. 3 и 4 ч. 4 ст. 392 во взаимосвязи со ст. 11 ГПК РФ // Вестник гражданского процесса. 2013. N 5. С. 260 - 286 .

См.: Постановление Европейского Суда по правам человека от 4 июля 2013 г. по делу «Анчугов и Гладков (Anchugov and Gladkov) против Российской Федерации» // СПС КонсультантПлюс .

Конвенции, несмотря на то, что оспариваемое ограничение избирательного права прямо закреплено в Конституции РФ .

Вопрос о юридической силе Конвенции 1950 г. в национальной правовой системе уже находил свое разрешение в практике Европейского Суда. Например, в решении «Винтерверп против Нидерландов» Европейский Суд высказал мнение, что внутреннее законодательство должно соответствовать Конвенции 1950 г. Этого требуют общие принципы международного права, подкрепленные духом Конвенции .

Договаривающиеся стороны обязаны следить за тем, чтобы их внутреннее законодательство не противоречило Конвенции, и при необходимости принять адаптационные меры, необходимые для достижения этой цели1 .

Тем не менее в теории права достаточно остро обсуждается вопрос о приоритете норм Конвенции над национальным правом и Конституциями государств-участников. Ряд российских специалистов в области права считают, что Конвенция 1950 г. не имеет приоритета над положениями Конституции РФ2. Параллельно существует точка зрения, согласно которой Конвенция 1950 г. приравнивается к Конституции РФ по юридической силе и выступает в качестве конституционного гаранта признания, соблюдения и защиты основных прав и свобод человека и гражданина3. Так, В.Д. Зорькин подчеркивает, что Конвенция 1950 г. действует в России в качестве конституционного инструмента признания и защиты прав и свобод человека и гражданина, т.е. в качестве источника конституционного права4 .

Аналогичное мнение высказывает Н.В. Витрук. Он отмечает, что в национальной правовой системе процесс конституализации законотворчества См.: Воронцова И.В. Значение постановлений Европейского Суда по правам человека//Современное право .

2009. N 8; См. также: Решение Европейского Суда по правам человека от 24 октября 1979 г. по делу «Винтерверп против Нидерландов»// СПС КонсультантПлюс .

См.: Лаптев П.А. Международный договор Российской Федерации и Конституция Российской Федерации:

проблема иерархии //Российская юстиция. 2009. N 2; Николаев А.М. Место решений Европейского Суда по правам человека в правовой системе Российской Федерации//Конституционное и муниципальное право .

2007. N 17 .

См.: Витрук Н.В. О некоторых особенностях использования решений Европейского Суда по правам человека в практике Конституционного Суда Российской Федерации и иных судов// Сравнительное конституционное обозрение. 2006. № 1. С. 84 .

См.: Зорькин В.Д. Интеграция европейского конституционного пространства: вызовы и ответы// Журнал российского права.2006. N 12 .

и правоприменения сочетается с конвенциализацией, т.е. ориентируется на европейские стандарты в области прав и свобод человека и направлен на последовательное соблюдение норм Конвенции и Протоколов к ней1 .

Высказывается также мнение, что ч.1 ст.17 Конституции РФ утверждает приоритет международных договоров, закрепляющих права и свободы человека и гражданина, над Конституцией РФ2. В частности, М.А .

Занина утверждает, что по вопросам основных прав Конвенция 1950 г .

должна обладать верховенством в национальной правовой системе3. При этом К. Беше-Головко отмечает, что наднациональный суд имеет юрисдикцию в определенной правовой системе только с согласия соответствующего государства. Право граждан Российской Федерации обращаться в Европейский Суд обусловлено ратификацией российским государством Конвенции 1950 г. и свидетельствует о распоряжении им своими суверенными полномочиями4 .

Стоит заметить, что в практике Европейского Суда уже сформирована правовая позиция, согласно которой санкционирование действий государства конституционными нормами, противоречащими Конвенции, не освобождает государство от обязанности ее соблюдения. Так, в деле «Социалистическая партия и другие против Турции»5 Европейский Суд высказал мнение, что лицо не может быть лишено защиты, предоставляемой Конвенцией, лишь потому, что его действия расцениваются национальными властями как подрыв конституционных основ государства и требуют применения запретительных мер. То есть, оценка властями каких-либо действий как См.: Витрук Н.В. Верность Конституции. М. 2008. С. 85 .

См.: Яковенко М.А. Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод как часть правовой системы России//Конституционные ценности: содержание и проблемы реализации. Материалы международной научно-теоретической конференции 4-6 декабря 2008 г. В 2 Т. М. 2010.Т.1 С.258 .

См.: Занина М.А. Коллизии норм национального права и Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод//Российская юстиция. 2005. № 11. С.61 .

См.: Беше-Головко К. Обращение в ЕСПЧ: вопрос о распределении суверенитета между государством и народом // Народовластие и права человека. Материалы IV международной научно-практической конференции 19-22 октября 2011 г. М. 2012. С. 556-561 .

См.: Постановление Европейского Суда по правам человека от 25 мая 1998 г. по делу «Социалистическая партия и другие против Турции»//СПС КонсультантПлюс .

противоречащих Конституции не исключает применение механизмов защиты, основанных на Конвенции 1950 г .

Такая позиция находит свое признание в международной практике .

Например, С.А. Перчаткина отмечает влияние Конвенции 1950 г. и решений Европейского Суда на практику Конституционного Суда Австрии. Это предопределяется положениями федеральной Конституции, согласно которой общепризнанные нормы международного права действуют в качестве составной части федерального права Австрии. Таким образом обосновывается необходимость использования Конвенции и правовых позиций Европейского Суда в практике конституционного правосудия для обеспечения принципа верховенства конституционных актов. При этом важной задачей Конституционного Суда Австрии является обеспечение конституционности национальных норм путем контроля их соответствия не только федеральной Конституции, но и Конвенции 1950 г. В данном случае практика толкования Конвенции 1950 г. Европейским Судом используется национальными судами в качестве критерия конституционного контроля. В этой связи Конституционный Суд Австрии придерживается положений Конвенции 1950 г. в истолковании Европейского Суда, что позволяет избегать коллизий между национальным правом и правовыми позициями Европейского Суда1 .

Аналогичная позиция высказана С.Д. Князевым, который считает, что осуществляемая Конституционным Судом РФ имплементация положений Конвенции в правовую систему Российской Федерации, в том числе в их прочтении Европейским Судом, позволяет соотнести правовое развитие России с общеевропейскими стандартами и не представляет угрозы ее государственному суверенитету и Конституционной идентичности2 .

Следует признать, что в настоящее время практика Европейского Суда утверждает безусловный приоритет Конвенции 1950 г. над национальным См.: Перчаткина С.А. Некоторые аспекты влияния конституционного правосудия на соотношение международного и конституционного права (на примере Австрии и Германии) // Конституционное и муниципальное право. 2009. N 20. С. 36-39 .

См.: Князев С.Д. Там же .

законодательством. По мнению Суда, цели Конвенции могут быть достигнуты только тогда, когда она будет обладать высшей юридической силой над любой нормой национального закона. Существующая в государстве иерархия правовых норм рассчитана лишь на внутренний правовой порядок и не означает верховенства национального конституционного права над положениями Конвенции о защите прав человека и основных свобод1. Поскольку соблюдение Конвенции 1950 г .

является международным обязательством государства и одним из условий его членства в европейском сообществе, оно обязано исполнять ее и в тех случаях, когда нормы национальной Конституции нарушают права, гарантированные Конвенцией .

Обоснованность этого вывода усматривается и в разных объемах предметов исследования Европейским Судом по правам человека и Конституционным Судом РФ. Так, Конституционный Суд РФ устраняет лишь несправедливость, выраженную принятием неконституционных законов, не рассматривая вопрос факта. В то же время Европейский Суд использует целый ряд критериев, учитывающих фактические обстоятельства дела2. Например, в Постановлении по делу «Авилкина и другие против Российской Федерации» Европейский Суд установил нарушение публичной властью ст. 8 Конвенции 1950 г. Указав на отсутствие необходимости оспариваемого вмешательства в демократическом обществе, Европейский Суд не стал оценивать его соответствие закону3 .

Конечно, вопросы согласования и взаимодействия международноправовой и национальной правовых систем решаются трудно. Это обусловлено тем, что международное и внутригосударственное право представляют собой самостоятельные правовые системы, обладающие См.: Ковлер А.И. «Моральный суверенитет» перед лицом «государственного суверенитета» в европейской системе защиты прав человека // Международное правосудие. 2013. № 3 с.55-58 .

См.: Султанов А.Р. Указ. соч .

См.: Постановление Европейского Суда по правам человека от 6 июня 2013 г. по делу «Авилкина и другие (Avilkina and Others) против России»// СПС КонсультантПлюс .

собственными традициями, функциональными свойствами, особенностями регулируемых отношений, спецификой правообразующих факторов и т.д .

Различия между данными правовыми системами вызвали, в свою очередь, монистический и дуалистический подходы к применению норм международного права на территории государств1. И хотя, как отмечается в юридической литературе, ни один из этих подходов не используется в «чистом» виде ни в одном из современных государств, проблема взаимодействия обеих систем, их согласованного действия приобретает важное практическое значение .

Совершенно очевидно, что для реализации норм международного права требуется содействие со стороны национального права, равно как и для реализации международным правом внутригосударственных норм нужны соответствующие обеспечительные меры и средства со стороны международного сообщества. Хотя рассматриваемая проблема еще не получила своего окончательного разрешения, имеются все основания признавать высшую юридическую силу Конвенции над нормами национального законодательства .

Вместе с тем, провозглашение безусловного приоритета международного права над внутригосударственным имеет как свои позитивные, так и негативные моменты. К позитивным следует отнести следующие факторы: во-первых, обеспечивается единство правового пространства для общения различных народов, в том числе, для охраны и защиты прав человека; во-вторых, для регулирования общественных отношений используются общечеловеческие и общедемократические ценности; в-третьих, международное право служит источником в процессе правотворчества и правоустанавливающим фактором при правореализации, поскольку возможны прямые ссылки на нормы и принципы международного права, например, при восполнении пробела или разрешении юридических коллизий; в-четвертых, служит целям сближения и сотрудничества См.: Лакеев А.Е. Материально-правовые стандарты как особый источник российского права// Автореф. дис канд. юр. наук. Махачкала. 2011. С.21 .

национальных правовых систем; в-пятых, для личности открывается возможность обращаться в международные судебные органы за защитой своих прав и свобод .

Вместе с тем, такого рода приоритет способен вызвать серьезные противоречия в национальной правовой системе. Речь идет в первую очередь о приоритете норм международного права перед Конституцией государства .

В современной российской политико-правовой доктрине господствует позиция, согласно которой международное право не обладает никакими преимуществами перед конституционными нормами, поскольку они являются исходными императивными началами1, определяющими общую направленность правового регулирования общественных отношений в Российской Федерации, входят в содержание ее государственного суверенитета .

Тем не менее, важно подчеркнуть, что де-факто высшие судебные инстанции России, основываясь на правовых позициях Европейского Суда, задающего вектор деятельности, уже оказывают определяющее влияние на все ветви власти России .

Таким образом, можно отметить следующие факторы влияния Европейского Суда на формирование национальной правоприменительной практики .

1) Европейская Конвенция содержит требования защиты демократического общества и прав частных лиц; равновесия между осуществлением прав лица и их ограничением для защиты интересов общества; наличия адекватных гарантий защиты прав личности от превышения пределов необходимости. В своей совокупности они возлагают на национальную судебную власть обязанность обеспечить баланс (относительное равновесие, соразмерность) между правами личности и интересами общества в целом. Сложность установления границы между См.: Лукашук И.И. Нормы международного права в правовой системе России. М.1997. С 46; Зарубаева Е.Ю. Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры в правовой системе России. Дис. канд. юр. наук. М. 2003. С. 76; Морозова Л.А. Теория государства и права. Учебник. 4е изд. М. Эксмо. 2010. С.284 .

взаимными правами и обязательствами сторон и ее значение для демократического развития общества свидетельствуют о важности соблюдения баланса конкурирующих интересов отдельного лица и общества .

2) В этом процессе решения Европейского Суда по правам человека имеют силу прецедентов толкования Конвенции 1950 г., общеобязательны, эволютивны, и, в силу связанности Европейского Суда собственными позициями, задают направление деятельности национальным судебным системам .

3) Единообразие в применении Конвенции 1950 г. может обеспечиваться высшими судебными инстанциями государства путем восприятия ими Конвенции как источника права в ее обязательном истолковании Европейским Судом. Вместе с тем такое следование разъяснениям национальных высших судебных инстанций повлечет инертность судебной системы. Поэтому, признание Конвенции 1950 г. в ее истолковании Европейским Судом как источника права должно предполагать право ее прямого применения национальным судом .

4) Представляется, что цели Конвенции могут быть достигнуты только тогда, когда она будет обладать высшей юридической силой над любой нормой национального закона .

& 3.2 РОЛЬ ОРГАНОВ ПРАВОСУДИЯ В ОБЕСПЕЧЕНИИ

БАЛАНСА ПУБЛИЧНЫХ И ЧАСТНЫХ ИНТЕРЕСОВ

В постановлении по делу «Санди Таймс» против Соединенного Королевства» Европейский Суд отметил необходимость существования в демократическом обществе системы государственных институтов, основанной на началах господства права и обеспечивающей эффективный контроль правосудия за действиями исполнительной власти в целях уважения человеческой личности1. Обязанность поиска оптимального соотношения прав частных лиц, гарантируемых Конвенцией, и интересов демократического общества в целом возложена на национальные судебные системы. Как подчеркивает Европейский Суд, в целях соблюдения ценностей демократического общества вмешательство государства в права отдельных лиц должно осуществляться в пределах необходимости и под эффективным контролем судебной системы, которая обеспечивает независимость, беспристрастность и надлежащую процедуру2. Именно судебный контроль обеспечивает учет интересов общества и защиту прав отдельного лица от произвольного вмешательства публичной власти, уважение прав и свобод индивида, а также равновесие публичных и частных начал в системе общественных отношений3 .

Таким образом, считая толкование и применение внутреннего права задачей национальных судов, Европейский Суд подчеркивает ведущую роль судебной системы в обеспечении равновесия между публичными и частными интересами4 .

См.: Постановление Европейского Суда по правам человека от 26 апреля 1979 г. «Санди Таймс» (The Sunday Times) против Соединенного Королевства//Европейский Суд по правам человека. Избр. решения. В 2 Т. М. 2000. Т. 2. С. 198 - 230 .

См.: п. 55 Постановления Европейского Суда по правам человека «Класс (Klass) и другие против Федеративной Республики Германии» //Европейский Суд по правам человека: Избр. решения. В 2 Т. М .

2000. Т. 1. С. 168 - 186 .

См.: п. 41 Постановления Европейского Суда по правам человека от 21 февраля 1990 г. «Пауэлл и Рейнер против Соединенного Королевства» // Европейский Суд по правам человека. Избранные решения. В 2 Т. М .

Норма. 2000. Т. 1. С. 659 - 667; См. также: п. 49 Постановления Европейского Суда по правам человека от 26 мая 1994 г. «Киган (Keegan) против Ирландии»// http://www.echr.ru/documents/doc/2461484/2461484.htm .

См.: Решение по делу Касадо Кока против Испании от 24 февраля 1994 г. // Европейский Суд по правам человека. Избранные решения. В 2 Т. М. 2000. Т. 1. С. 832 .

Эту роль судебной системы признает и Конституционный Суд РФ. Так, в Постановлении от 3 мая 1995 г. он отметил, что право на судебную защиту выступает гарантией всех конституционных прав и свобод; это право не может вступить в противоречие с целями, защищаемыми ч.3 ст. 55 Конституции РФ, и не подлежит ограничению ни при каких обстоятельствах1. В дальнейшем Конституционный Суд РФ подчеркнул, что именно суды обязаны добиваться должного равновесия между конституционными правами при рассмотрении дел и решать, каким правам и охраняемым законом интересам должно быть отдано предпочтение в конкретном случае2 .

Как считает судья Конституционного Суда РФ М.И. Клеандров, правосудие является главным звеном механизма обеспечения охраны и защиты прав и свобод человека на нынешнем этапе развития человеческой цивилизации3. Отсутствие доступной процедуры судебной проверки обоснованности ограничений ставит частное лицо в зависимость от усмотрения представителей публичной власти, свидетельствует о дискреционном характере государственного вмешательства и не соответствует критериям допустимого вмешательства государства в осуществление частных прав4 .

Одним из первых решений Конституционного Суда РФ, посвященных балансу публичного и частного интересов, стало Постановление от 9 июня См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 03 мая 1995 г. N 4-П по делу о проверке конституционности ст.ст. 220.1 и 220.2 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина В.А. Аветяна// Вестник Конституционного Суда РФ. 1995. N N 2 – 3 .

См.: Определение Конституционного Суда РФ от 27 сентября 1995 г. N 69-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Козырева А.В.//КонсультантПлюс; См. также: Смирнова А.А .

Диффамация как злоупотребление свободой слова и информации (конституционно-правовой аспект) //Конституционное и муниципальное право. 2007. N 9 .

См.: Клеандров М.И. О понимании судебной власти // Российское правосудие. 2009. № 7 (39). С.4 .

См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 30 октября 2003 г. N 15-П по делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы и жалобами граждан С.А. Бунтмана, К.А. Катаняна и К.С. Рожкова// Вестник Конституционного Суда РФ.2003. N 6; См. Постановление Конституционного Суда РФ от 30 июля 2001 г. N 13-П по делу о проверке конституционности положений подп. 7 п. 1 ст. 7, п. 1 ст. 77 и п. 1 ст. 81 Федерального закона «Об исполнительном производстве» в связи с запросами Арбитражного суда Воронежской области, Арбитражного суда Саратовской области и жалобой открытого акционерного общества «Разрез «Изыхский»// Вестник Конституционного Суда РФ.2001. N 6 .

1992 г. № 7-П. В нем сформулированы правовые позиции по вопросам конституционно-правовой ответственности государства в форме возмещения вреда, исполнения договоров в условиях существенного изменения обстоятельств. Так, оценивая обоснованность действий государства в договорных отношениях с гражданами, Конституционный Суд РФ сделал вывод, что отсрочка исполнения обязательства перед гражданами по отовариванию целевых чеков представляет собой одностороннее изменение государством условий исполнения обязательств. При отсутствии чрезвычайной ситуации в стране, действия непреодолимой силы и других исключительных обстоятельств это повлекло необоснованное ограничение прав и свобод граждан, предусмотренных ст.ст. 10, 13, 17, 33, 52 Конституции РФ. Предпринятые государством меры частичной компенсации обесцененных целевых чеков представляют собой отступление от принципа полного возмещения вреда. Это нарушает требования ст. 53 Конституции РФ, гарантирующей право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями государственных органов и их должностных лиц при исполнении служебных обязанностей, а также положения ст.ст. 215, 219 ГК РФ о полном возмещении гражданамкредиторам убытков, возникших как в результате просрочки исполнения обязательства должником (в данном случае органами, подчиненными Правительству РФ), так и в результате издания не соответствующего закону акта органов государственного управления, нарушающего права собственника (объявление моратория)1 .

См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 9 июня 1992 г. № 7-П по делу о проверке конституционности Постановления Совмина РФ от 17 июля 1991 г. № 403 «О мерах по реализации распоряжения председателя Верховного Совета РСФСР и председателя Совмина РСФСР от 8 июня 1991 г .

№ 1554-1 «О дополнительных мерах по формированию государственных хлебных и других продовольственных ресурсов в 1991 году» и постановления Правительства РФ от 24 января 1992 г. № 43 «Об упорядочении торговли легковыми автомобилями по целевым чекам и целевым вкладам на территории РФ»// Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. N 28. Ст. 1634 .

В дальнейшем Конституционный Суд РФ неоднократно обращался к проблеме обеспечения справедливого баланса публичных и частных интересов1, выявляя его новые содержательные характеристики и критерии .

Значимость соблюдения баланса публичного и частного интересов при рассмотрении дел подчеркивают Верховный Суд РФ и Высший Арбитражный Суд РФ. Например, в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 г. N 21 отмечена необходимость соблюдения баланса между законными интересами лица, права и свободы которого ограничиваются, и законными интересами иных лиц, государства и общества2. В судебной практике это требование нашло отражение: при споров3, разрешении имущественных в административном судопроизводстве4, в сфере исполнительного производства5, в сфере оборота назначения6, земель сельскохозяйственного в области налогового законодательства7. При этом Верховный Суд РФ и Высший Арбитражный Суд РФ опираются не только на позиции, сформированные Европейским Судом, но и применяют положения ч.3 ст.55 Конституции РФ, См.: п.8 Постановления Конституционного Суда РФ от 30 июля 2001 г. N 13-П по делу о проверке конституционности положений подп. 7 п. 1 ст. 7, п. 1 ст. 77 и п. 1 ст. 81 Федерального закона «Об исполнительном производстве» в связи с запросами Арбитражного суда Воронежской области, Арбитражного суда Саратовской области и жалобой открытого акционерного общества «Разрез «Изыхский»//Вестник Конституционного Суда РФ. 2001. N 6; См. также: п.п. 2, 3 Постановления Конституционного Суда РФ от 24 января 2002 г. N 3-П по делу о проверке конституционности положений ч .

2 ст. 170 и ч.2 ст.235 Кодекса законов о труде РФ и п. 3 ст. 25 Федерального закона «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности» в связи с запросами Зерноградского районного суда Ростовской области и Центрального районного суда города Кемерово»//Вестник Конституционного Суда РФ. 2002. N 3 .

См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 г. N 21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней»// Бюллетень Верховного Суда РФ. 2013. № 8 .

См.: Информационное письмо Высшего Арбитражного Суда РФ от 20 декабря 1999 г. N С1-7/СМП-1341 «Об основных положениях, применяемых Европейским Судом по правам человека при защите имущественных прав и права на правосудие»// Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 2000. N 2 .

См.: Постановление Верховного Суда РФ от 13 декабря 2005 г. N 32-ад05-3// СПС КонсультантПлюс; См .

также: п. 6 ответа на вопрос 9 «Вопросы применения Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях»/Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за 2 квартал 2009 г.// Бюллетень Верховного Суда РФ. 2009. № 11 .

См.: Определение Верховного Суда РФ от 15 февраля 2002 г. N 3-В02пр-3// Бюллетень Верховного Суда РФ. 2002. № 10 .

См.: Определение Верховного Суда РФ от 8 апреля 2009 г. N 15-Г09-2 об оставлении без изменения решения Верховного Суда Республики Мордовия от 29 января 2009 г., которым отказано в удовлетворении заявления о признании незаконным Закона Республики Мордовия «О внесении изменений в статью 2 Закона Республики Мордовия «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» от 25 сентября 2008 г. N 75СПС КонсультантПлюс .

См.: Определение Верховного Суда РФ от 29 марта 2010 г. N 31-В10-1// СПС КонсультантПлюс .

определяющие цели и пределы ограничения частных интересов субъектов права. Роль и содержательная емкость данной нормы права позволяют использовать ее положения в качестве критериев при разрешении практически всех видов споров, связанных с посягательством публичной власти на частные интересы субъектов права. По сути она содержит общие ориентиры публичных интересов, которые определяют пределы реализации интересов частных. Ее актуальность подтверждается неоднократным обращением к ее положениям по вопросам защиты права граждан на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства на территории РФ1;

при определении полномочий Правительства РФ принимать постановления, затрагивающие права граждан2; по спорам, связанным с определением законности забастовок в организациях, связанных с обеспечением жизнедеятельности населения3; по вопросам, затрагивающим основания увольнения и применения к работникам мер дисциплинарного взыскания, условий работы по совместительству4; при определении видов ограничений См.: Решение Верховного Суда РФ от 13 ноября 2003 г. N ВКПИ03-96 об отказе в удовлетворении заявления о признании частично недействительным п. 21 приложения N 1 к Приказу Министра обороны РФ от 15 февраля 2000 г. N 80 «О порядке обеспечения жилыми помещениями в Вооруженных Силах Российской Федерации»; См. также: Определение Верховного Суда РФ от 16 апреля 2002 г. N КАС02-176 об отмене решения Верховного Суда РФ от 8 февраля 2002 г. N ГКПИ2001-1802 и признании частично незаконным абз. 1 п. 8 Примерных правил учета граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, и предоставления жилых помещений в РСФСР, утв. Постановлением Совмина РСФСР от 31 июля 1984 г. N 335// КонсультантПлюс; См. также: Определение Верховного Суда РФ от 5 октября 2001 г. N 5-Г01-117 о признании противоречащими федеральному законодательству отдельных пунктов Положения о порядке улучшения жилищных условий граждан в г. Москве, утвержденного постановлением Мосгордумы от 31 января 2001 г. N 12// Бюллетень Верховного Суда РФ. 2002. N 3 .

См.: Решение Верховного Суда РФ от 24 июня 2003 г. N ВКПИ03-8 об отказе в удовлетворении жалобы о признании незаконными (частично) п. 8 «Правил выпуска и погашения государственных жилищных сертификатов, выдаваемых гражданам - участникам федеральной целевой программы «Государственные жилищные сертификаты», утвержденных Постановлением Правительства РФ от 19 марта 2002 г. N 168, а также раздела 5 (частично) Программы «Государственные жилищные сертификаты», утвержденной Постановлением Правительства РФ от 20 января 1998 г. N 71; См. также: Определение Верховного Суда РФ от 11 апреля 2002 г. N КАС02-165 об отмене решения Верховного Суда РФ от 1 февраля 2002 г. и признании недействительным п. 7 Особых условий приобретения радиоэлектронных средств и высокочастотных устройств, утв. Постановлением Правительства РФ от 17 июля 1996 г. N 832//СПС КонсультантПлюс .

См.: Определение Верховного Суда РФ от 14 марта 2003 г. N 58-Г03-4//СПС КонсультантПлюс .

См.: Определение Верховного Суда РФ от 6 февраля 2003 г. N КАС03-23 об оставлении без изменения решения Верховного Суда РФ от 28 октября 2002 г. N ГКПИ2002-1100, которым были признаны незаконными подп. «а» ч. 1 п. 15 и п. 16 Положения о дисциплине работников железнодорожного транспорта Российской Федерации, утв. Постановлением Правительства РФ от 25 августа 1992 г. N 621//Экономика железных дорог. 2003. N 6; См. также: Решение Верховного Суда РФ от 3 октября 2001 г. N ГКПИ 2001-1173 о признании незаконным (недействующим) абз. 1 п. 1 Постановления Совмина СССР от 22 сентября 1988 г. N 1111 «О работе по совместительству»// Бюллетень Верховного Суда РФ. 2002. N 10 .

прав и свобод гражданина и человека1; в процессе судебного контроля соразмерности ограничения прав граждан при осуществлении исполнительного производства2 и т.д .

Разрешение конфликта публичных и частных интересов неизбежно ставит проблему определения приоритетов и иерархии прав, толкования на соответствующей основе их содержания. Ее решение возможно под влиянием совокупности факторов (экономических, политических, идеологических, социально-нравственных и т.д.), учет которых предполагает совершенствование судебного механизма защиты прав и свобод граждан .

Как отмечает Т.Н. Нешатаева, национальный суд всегда должен учитывать требования публичного интереса, общества в целом и права частных лиц, сопоставлять интересы общества с интересами конкретного лица, находить компромисс между ними, не допуская ситуации, когда требования публичного интереса полностью подавляют частный интерес, и наоборот, когда публичные интересы вообще не учитываются судом. Важно, чтобы конституционные обязанности частноправового и публично-правового характера не противопоставлялись друг другу, так как установление жесткого приоритета для одних из них означает невозможность реализации и умаление значимости защиты прав и законных интересов других участников правоотношения3 .

В то же время категория баланса публичного и частного интересов ни в теории, ни в судебной практике не получила конкретизации, достаточной для выявления ее содержания. Как отмечается в юридической литературе, См.: Решение Верховного Суда РФ от 19 февраля 1998 г. N ГКПИ98-21 об оставлении без удовлетворения заявления о признании незаконным п. 8 Положения «Об условиях работы по совместительству»; См.

также:

Определение Верховного Суда РФ от 20 января 2000 г. N КАС00-4 об оставлении без изменения решения Верховного Суда РФ от 2 декабря 1999 г. N ГКПИ99-689, которым был признан незаконным (недействительным) абз.2 п. 3.1 Инструкции по организации в органах внутренних дел производства по делам об административных нарушениях правил дорожного движения и иных норм, действующих в сфере обеспечения безопасности дорожного движения// СПС КонсультантПлюс .

См.: Ответ на вопрос № 8 в обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за 3 кв. 2006 г., утв. Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2006 г.// СПС КонсультантПлюс .

См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 23 декабря 1997 г. N 21-П по делу о проверке конституционности п. 2 ст. 855 ГК РФ и ч. 6 ст. 15 Закона Российской Федерации «Об основах налоговой системы в РФ» в связи с запросом Президиума Верховного Суда Российской Федерации// Вестник Конституционного Суда РФ. 1998. N 1 .

оценивать справедливость соотношения интересов суду приходится в условиях отсутствия четких правил для определения баланса публичного и частного интересов1. Представляется, что сформулировать эти правила можно в результате системного анализа решений высших судебных инстанций по указанным вопросам. Разрешая проблему обеспечения баланса публичного и частного интересов в рамках рассматриваемых дел, органы правосудия совершенствуют формы контроля, выявляют и конкретизируют основные положения и критерии принципа баланса интересов .

Стоит отметить, что в своих решениях Европейский Суд не выделяет форм, в которых осуществляется контроль за соблюдением баланса интересов. В то же время анализ судебной практики и специальной литературы позволяет выделить предварительный и последующий (отложенный) судебный контроль2 .

Предварительный судебный контроль предполагает ограничение прав только с санкции суда, проверяющего законность действия, которое должно быть совершено. В частности, предварительный судебный контроль необходим в случае принятия решений о производстве действий, непосредственно затрагивающих закрепленные ст.ст. 22, 23 и 25 Конституции РФ права граждан на свободу и личную неприкосновенность, невмешательство в частную жизнь, тайну переписки, телефонных, почтовых, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища3. Отступление См.: Нешатаева Т.Н., Старженецкий В.В.. Прецеденты Европейского Суда/Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 2000. № 4 .

См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 17 декабря 1996 г. N 20-П по делу о проверке конституционности п.п. 2 и 3 ч.1 ст. 11 Закона Российской Федерации от 24 июня 1993 года «О федеральных органах налоговой полиции/Вестник Конституционного Суда РФ.1996. № 5; См. также: Н.А. Колоколов .

Конституционное право на неприкосновенность жилища: к вопросу об эффективности превентивного судебного контроля (часть 1) // Российский судья. 2010. N 6. С. 13 – 16;

См.: п. 2.1 Определения Конституционного Суда РФ от 21 октября 2008 г. N 618-О-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Минина В.В. на нарушение его конституционных прав ч. 1 ст. 195, п. 3 ч. 1 ст. 196 УПК РФ и ст. 25 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»// СПС КонсультантПлюс; См. также: п. 6 Постановления Конституционного Суда РФ от 09 июня 2011 г. N 12-П по делу о проверке конституционности положений п.7 ст. 16 Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» и ч.1 ст. 9 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» в связи с жалобой гражданина И.В. Аносова// Вестник Конституционного Суда РФ. 2011. N 4 .

от этого правила возможно только по основаниям, предусмотренным федеральным законом, с возможностью последующего судебного контроля .

Последующий судебный контроль применяется после того, как ограничительное действие уже совершено, но заинтересованные лица не согласны с ним и оспаривают его в судебном порядке1. Ограничение права в качестве превентивной меры необходимо, как правило, в публичных целях 2, обеспечивающих жизненно-важные интересы. Это предопределено характером публично-правовых (таможенных, налоговых и др .

административных) отношений. При этом сохраняется возможность последующего судебного обжалования предпринятых ограничений с целью восстановления нарушенных прав .

Правомерность последующего судебного контроля обусловлена рядом условий. Например, изъятие с последующим судебным контролем имущества у собственника или законного владельца допустимо только в тех случаях, когда такое изъятие является временной мерой обеспечительного характера и не приводит к лишению лица права собственности3. По этому поводу Конституционным Судом РФ сформулирован очень важный вывод: если возникают публично-правовые отношения, приводящие к изменению юридической судьбы вещи, т.е. имеет место не временное изъятие имущества, а меняется титул собственника, то допустим только предварительный судебный контроль4. То есть в этих случаях допускаются См.: Курс советского гражданского процессуального права в двух томах. Т.2 / Под ред. А.А. Мельникова,

П.П. Гуреева, А.А. Добровольского, В.С. Тадевосяна, П.Я. Трубникова. М. 1981. С. 142 – 143; См. также:

В.В. Аргунов Производство по делам об административном надзоре - новая категория дел в рамках гражданского судопроизводства // Юридический мир. 2012. N 6. С. 32 - 40 .

См.: П. 7 Постановления Конституционного Суда РФ от 16 мая 2000 г. N 8-П по делу о проверке конституционности отдельных положений п. 4 ст. 104 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой компании «Timber Holdings International Limited»/Вестник Конституционного Суда РФ. 2000. N 4 .

См.: абз.3 п.3.3 Постановления Конституционного Суда РФ от 16 июля 2008 г. N 9-П по делу о проверке конституционности положений ст. 82 УПК РФ в связи с жалобой гражданина В.В. Костылева// Вестник Конституционного Суда РФ. 2008. N 4; См. также: абз.3 п.2 Определения Конституционного Суда РФ от 15 января 2008 г. N 408-О-П по жалобе общества с ограниченной ответственностью «Бизнеслайн - Дальний Восток» на нарушение конституционных прав и свобод положением ч. 12 ст. 27.10 КоАП РФ// Вестник Конституционного Суда РФ. 2008. N 5 .

См.: Определение Конституционного Суда РФ от 10 марта 2005 г. N 97-О по жалобе гражданина Головкина А.И. на нарушение его конституционных прав положениями п.3 ч.2 ст. 82 УПК РФ, ч. 12 ст. 27.10 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и Постановления Правительства Российской Федерации «Об утверждении Положения о направлении на переработку или уничтожение такие меры ограничения права, которые не исключают возможность его защиты посредством последующего судебного контроля1 .

Конституционным Судом РФ выделен также аспект, определяющий форму судебного контроля в зависимости от характера собственности. Так, в Постановлении от 17 декабря 1996 г. N 20-П Конституционный Суд РФ отметил, что юридическое лицо в отличие от гражданина имеет обособленное имущество, которым отвечает по своим обязательствам. В свою очередь имущество гражданина юридически не разграничено, используется не только для предпринимательской деятельности, но и для осуществления личных неотчуждаемых прав и свобод. Поэтому вмешательство в эти права и свободы в бесспорном порядке является посягательством на права личности и противоречит принципам демократического социального государства2 .

В качестве разновидности последующего контроля можно выделить текущий (корректирующий) судебный контроль, который применяется в тех случаях, когда ограничения носят длящийся характер. Так, в решении по делу «Спорронг и Лоннрот против Швеции» Европейский Суд отметил, что отсутствие в законе, наложившем ограничения, процедуры судебной проверки их обоснованности не позволяет частному лицу влиять на сроки применения государством ограничительных мер и свидетельствует о нарушении критерия законности3. В специальной литературе высказывается мнение, что эта форма судебного контроля проявляется и в корректировке правоприменительной практики высшими судебными инстанциями России 4 .

изъятых из незаконного оборота либо конфискованных этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции»// Вестник Конституционного Суда РФ, N 5, 2005 .

См.: абз.8 п.2 Определения Конституционного Суда РФ от 13 января 2000 г. N 21-О по жалобам малого предприятия «Кинескоп» и Сочинского пассажирского автотранспортного предприятия N 2 на нарушение конституционных прав и свобод ст. 276 Таможенного кодекса РФ// Вестник Конституционного Суда РФ .

2000. N 3 .

См.: Вестник Конституционного Суда РФ.1996 г. N 5 .

См.: Постановление Европейского Суда по правам человека от 23 сентября 1982 г. «Спорронг и Лоннрот против Швеции» // Европейский Суд по правам человека. Избранные решения: В 2 Т. М. 2000. Т. 1. С. 398 .

См.: А.А. Джагарян Конституционное правосудие как фактор преобразования российской модели местного самоуправления // Журнал конституционного правосудия. 2011. N 4. С. 13 – 18; См. также: Д.С .

Коровинских, О.Н. Доронина. Система правовой охраны Конституции Российской Федерации// Государственная власть и местное самоуправление. 2005. N 5 .

Указанные позиции используют в своей практике и суды общей юрисдикции. Например, Верховный Суд РФ в Определении от 2 июля 2001 г .

констатировал, что конфискация как мера юридической ответственности, влекущая утрату собственником его имущества, может применяться только решения1 .

на основе вынесения соответствующего судебного Это обусловлено предписанием ч.3 ст. 35 Конституции РФ о том, что лишение имущества возможно не иначе как по решению суда и является обязательным во всех случаях, когда возникает вопрос о применении санкции в виде конфискации имущества. В другом случае Федеральный арбитражный суд Московского округа указал, что в силу подпункта «а» п.1 ст.14 и на основании п.4 ст.14 Закона РФ «О валютном регулировании и валютном контроле»2 органы валютного контроля уполномочены налагать санкции в бесспорном порядке. При наличии последующего судебного контроля это не противоречит Конституции РФ3 .

Таким образом, конституционные гарантии судебной защиты прав и свобод предусматривают право лица не только на превентивный, но и на последующий судебный контроль оснований ограничений по существу 4 .

Последний допускается в случае применения ограничений в публичных целях, носящих неотложный характер, если они не исключают в дальнейшем возможности восстановления нарушенного права и не являются вмешательством в осуществление личных неотчуждаемых прав и свобод .

Анализируя исследования в сфере защиты публичных и частных интересов, признании необходимости их баланса в правовом регулировании, отметим, что в юридической литературе была предложена классификация См.: Определение Верховного Суда РФ от 2 июля 2001 г. N 34-В01пр-3//СПС КонсультантПлюс .

См.: Федеральный закон от 10 декабря 2003 г. N 173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле»// Собрание законодательства РФ. 2003. N 50. ст. 4859 .

См.: Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 29 ноября 1999 г. N КАА40/3987-99 по делу N А40-26243/99-79-246//СПС КонсультантПлюс .

См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 16 мая 2000 г. № 8-П по делу о проверке конституционности отдельных положений п. 4 ст. 104 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой компании «Timber Holdings International Limited»//Вестник Конституционного Суда РФ. 2000. N 4 .

решений Конституционного Суда РФ по этим вопросам. В частности, условно выделены четыре группы такого рода решений .

К первой группе отнесены акты Конституционного Суда РФ, в которых признается необходимость установления приоритета публичного интереса .

Так, Конституционный Суд РФ не усмотрел дисбаланса интересов в ст. 24 Основ законодательства о нотариате, которая предусматривает создание во всех субъектах РФ нотариальных палат, основанных на обязательном членстве нотариусов, занимающихся частной практикой. В решении Суда отмечалось, что осуществление нотариальных функций от имени государства предопределяет публично-правовой статус нотариусов и необходимость организации государством эффективного контроля за их деятельностью, который возлагается на нотариальные палаты. Именно в силу публичного предназначения этих палат для их организаций неприемлем принцип добровольности, характерный для членства в других объединениях1. В другом Постановлении Конституционный Суд РФ отметил приоритет публичного интереса в сфере охраны окружающей среды и обеспечения экологической безопасности2 .



Pages:   || 2 |

Похожие работы:

«"НОРАВАНК" НАУЧНО-ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЙ ФОНД Ваче ОВСЕПЯН ГАРЕГИН НЖДЕ И КГБ ВОСПОМИНАНИЯ РАЗВЕДЧИКА Ереван – 2007 УДК 941 (479.25) ББК 63.3 (2 Ар) О 340 Ответственный редактор АВАГ АРУТЮНЯН Овсепян Ваче Гарегин Нжде и КГБ. Воспоминания разведчика. Ер. О 340 НОФ “Нораванк”, 2007. 282 с. В книге ныне покойного полковника гос...»

«Аннотация рабочих программ по направлению подготовки 41.03.01 Зарубежное регионоведение (бакалавриат) Сибирский институт международных отношений и регионоведения (СИМОР) Аннотация рабочих программ по направлению подготовки 41.03.01 Зарубежное регионоведение (бакалавриат) Б1.Б.1 Философия Цели и задачи учебной дисциплины – требован...»

«взято с сайта http://conros.ru ПЕРЕДЕЛ МЕДНЫХ ПУШЕК В МОНЕТУ (17561766) С учреждением в 1708 г. губерний, все государственные сборы, ведавшиеся до этого времени приказами, поступили в губернии, а приказам оставлены были только некоторые незначительные поступлен...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ЮЖНО-УРАЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ РОССИЙСКАЯ ИСТОРИЯ В КИНО Методические рекомендации и планы семинарских занятий для студентов исторических специальностей:...»

«ISSN 1563-0366 Индекс 75882; 25882 Л-ФАРАБИ атындаы КАЗАХСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ АЗА ЛТТЫ УНИВЕРСИТЕТІ УНИВЕРСИТЕТ имени АЛЬ-ФАРАБИ азУ ВЕСТНИК ХАБАРШЫСЫ КазНУ ЗА СЕРИЯ СЕРИЯСЫ ЮРИДИЧЕСКАЯ АЛМАТЫ № 2 (50) 2009 МАЗМНЫ – СОДЕРЖАНИЕ Зарегистрирован в Министерстве культуры, информации и ТЕОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ИСТОРИИ ПРАВА общественного со...»

«скачать мод на лич в скайриме Tes 5 skyrim darksiders weapons. мод добавляет ездовых животных, да не обычных, В данном блоге можно скачать плагины, моды, дополнения. мод на броню короля лича скайрим Bitbucket. Скайрим мод на лича ВКонтакте. Skyrim моды скачать моды для skyrim торрент бесплатно. Мод добавляет броню и орудие короля...»

«ISSN 0869-4362 Русский орнитологический журнал 2009, Том 18, Экспресс-выпуск 503: 1381-1388 Изменение ареалов птиц в Средней Сибири в результате потепления климата и воздействия человека Е.Е.Сыроечковский Второе издание. Первая публикация в 1960* Кажущееся постоянство границ ареалов в значительной степени объясн...»

«АННОТАЦИЯ к рабочей программе дисциплины Б1.Б.1 История 2015 год набора Направление подготовки 19.03.02 – Продукты питания из растительного сырья Профиль "Технология хлеба, кондитерских и макаронных изделий" Программа подготовки – прикладной бакалавриат Статус дисциплины в учебном плане:...»

«Г.А. Бунич, В.А. Старцев Туристский продукт: теория, практика, инновационные аспекты Москва УДК 338.48 ББК 75.81 Б 91 Б 91 Бунич, Г.А., Старцев, В.А Туристический продукт: теория, практика, инновационные аспекты [Текст] /. – М.:2012 – 236 с. В монографии приведены результаты исследований в сфере понятия, истории, методологии формиро...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ УРАЛЬСКИЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ ПЕРВОГО ПРЕЗИДЕНТА РОССИИ Б. Н. ЕЛЬЦИНА РОССИЙСКОЕ ОБЩЕСТВО СОЦИОЛОГОВ УРАЛЬСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ Ю. Р. ВИШНЕВСКИИ, Г. Е. ЗБОРОВСКИЙ УРАЛЬСКИЕ СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ ЧТЕНИЯ: ИСТОРИКО-СОЦИОЛОГИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ Екатер...»

«Рабочая программа по литературе для 7 класса создана на основе Федерального компонента государственного образовательного стандарта основного общего образования (Приказ Минобразования РФ №1089 от 5марта 2004 года)...»

«: возможные контексты и функции1 Рукопись под номером 157 из библиотеки оксфордского Корпус-Кристи колледжа (далее – рукопись С) принадлежит к числу наиболее интересных памятников английского историописания 1-й половины XII столетия2. Как продемонстрировал П. Мак-Гарк, к 1131 г. бесспорно была создана ее начальная часть, которая зат...»

«Анн Бренон Катары: бедняки Христовы или апостолы Сатаны перевод с франц. Н. Дульневой Катары: бедняки Христовы или апостолы Сатаны? Сами о себе они говорят: Мы, бедняки Христовы, бродим гонимые из города в город (Мф. 10, 23), как овцы среди волков (Мф. 10, 16), мы страдаем от п...»

«К вопросу о жанровых и интонационных истоках протестантского хорала стве / пер. с нем. А.А. Франковского; предисл. А.Н. Статьи. Письма / сост. М. Молчанова, Т. МихиенНаследникова. – СПб.: Мифрил, 1994. ко. – М.: "КомпьютерПресс", 2010.2. Дворжак М. История искусства как ист...»

«ГУАНЬ Сино СОВРЕМЕННАЯ МОНУМЕНТАЛЬНАЯ ЖИВОПИСЬ КИТАЯ: ВЗАИМОПРОНИКНОВЕНИЕ ВОСТОЧНЫХ И ЕВРОПЕЙСКИХ ТРАДИЦИЙ Специальность 17.00.04 – изобразительное искусство, декоративно-прикладное искусство и ар...»

«В. К. Цечоев История органов и учреждений юстиции России Учебник для магистров 2-е издание, переработанное и дополненное Рекомендовано Учебно-методическим отделом высшего образования в качестве учебника для студентов высших учебных заведений, обучающихся по юридическим направлениям и специа...»

«Программа вступительного испытания по политологии для поступающих на направление подготовки магистратуры 41.04.04 – Политология Учение Платона о государстве. Понимание Платоном справедливости, ее критерии и роль в организации власти в государстве. Учение об идеальном государстве, проблема воспитания гражданских каче...»

«Р. Уиттен, И. П оппов Основы аэрономии П еревод с английского Э.С. КА ЗИ М И РО В СКО ГО И И. А. К РИ Н Б Е РГА П од редакцией д-ра физ.-мат. наук А. Д. Д АНИЛОВА д-ра физ.-мат. наук Э. С. КАЗИМ ИРОВСКОГО ГидрометеоиздатЛ ен ин гр ад-1977 Рипс1агпеп1а|8 о? Аегопошу К. С. \УН1ТТЕМ, С Ы е !, Р1апе*агу Е пУ 1го п ш еп ^з ВгапсН I. О. Р...»

«Слышим ли мы Гераклита? Или так нам только кажется? Хотя cей Логос налицо всегда, несмышленными люди рождаются / становятся / являются — и прежде, чем услышать, и услышав впервые. Гераклит, фр. F 1 (B 1 DK, 1 Marcovich) Entre ce que je pense, ce que je veux dire, ce que je crois dire, ce que je dis, ce que vous vou...»

«Программа дисциплины Основы морской геоморфологии и геологии Автор: вед.н.с. В.И.Мысливец Цель: дать специальные знания об основных чертах рельефа, геологического строения, процессах рельефои осадкообразования в морях и океанах; познакомить с новейшими методами получения информации в этой области и пу...»








 
2018 www.new.pdfm.ru - «Бесплатная электронная библиотека - собрание документов»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.