WWW.NEW.PDFM.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Собрание документов
 


Pages:   || 2 |

«Кудзиева Фатима Сергеевна ТРАНСФОРМАЦИЯ ОСЕТИНСКОЙ СЕМЬИ: ЭТНОСОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ...»

-- [ Страница 1 ] --

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Северо-Осетинский государственный университет им. К.Л.Хетагурова»

На правах рукописи

Кудзиева Фатима Сергеевна

ТРАНСФОРМАЦИЯ ОСЕТИНСКОЙ СЕМЬИ:

ЭТНОСОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ

22.00.06 – социология культуры

Диссертация на соискание ученой степени

кандидата социологических наук

Научный руководитель доктор социологических наук профессор Х.В.Дзуцев Владикавказ - 2014 ОГЛАВЛЕНИЕ Введение………………………………………………………………………….3 Глава I. Теоретико-методологические основы изучения семьи…………23 Социокультурная сущность семьи………………………….………….. 23 1.1 .

Особенности генезиса семьи на Северном Кавказе…………………….36 1.2 .

Глава II. Трансформация семьи и внутрисемейных отношений у осетин…………………………………………………………………………….60

2.1. Оценка семейного статуса в осетинском обществе… …………… ……..60

2.3. Динамика внутрисемейных отношений…………………………………...78 Глава III. Трансформация социокультурных конструктов семейной обрядности…………………………………………………………..…………114

3.1. Трансформация обрядности основных этапов жизненного цикла человека……………………………………………………………………..…..114

3.2. Динамика межсемейных связей. Институт фиктивного родства…..…..157 Заключение…………………………………………………………………….171 Список литературы ………… …………………………...175 Введение Республика Северная Осетия-Алания, расположенная в центре Северного Кавказа, является подходящей моделью для выявления, изучения и анализа региональных тенденций трансформации семьи и межсемейных отношений. Эти тенденции схожи и характерны для всех народов региона .

Социально-культурная самобытность и автохтонность осетин, впрочем, как и соседних этносов, очевидна и неоспорима, хотя, на всем протяжении своего существования претерпела те или иные влияния со стороны. Но имеют место быть характерные особенности и другого порядка, заметно выделяющие осетинский народ среди соседей. Поскольку осетины в массе своей образуют своеобразный христианский анклав в регионе, но в то же время сохраняют приверженность к элементам языческих культов, во всех связанных с религией компонентах культуры сохранилось множество домонотеистических явлений .

Актуальность исследования. Значимость семьи, которая является одним из основных социальных институтов в общественной структуре, определила выбор темы исследования. Являясь исторически сложившейся исходной системой межличностных взаимоотношений, она реализует базовые потребности человека и призвана осуществлять ряд функций .

Прежде всего, эти функции связаны с воспроизводством населения, социализацией детей, преемственностью поколений. Одновременно они связаны с различными жизнеобеспечивающими факторами – психологическими, социальными, экономическими, которые способствуют поддержке существования его членов .

Жизнедеятельность любого этноса начинается с семьи. Возникшая как сельская структура, осетинская семья в динамичном процессе глобализации, урбанизации и индустриализации республики получила качественно новый тип поселенческой единицы – городскую семью .

Трансформация семейных отношений сопровождалась значительными изменениями в структуре и функциях семьи. Произошла она и в формировании этнических ценностей и ее жизненного цикла .

Происходящие в современном российском обществе кризисные процессы во всех сферах серьезным образом влияют на институт семьи .





На протяжении многих веков в Осетии основной формой семьи была патриархальная. Проживание малых родственных семей на одной территории, общее хозяйство, андроцентричность, ярко выраженная гендерная сегрегация в выполнении обязанностей, подчинение детей родительской воле – все это являлось прочным фундаментом стабильности семьи. При ведении натурального хозяйства, а, следовательно, больших объемах ручного труда необходимо было совместное проживание родственных малых семей. Известно, что со временем патриархальный уклад в семье стал поддерживаться религией и государственным законодательством .

Патриархальная семья у осетин до середины ХIХ в. стабильно сохранялась. Вторая половина XIX – начало XX вв. в России ознаменовано развитием капиталистических отношений. Это не могло не коснуться семейной организации – большая патриархальная семья и ее традиционный уклад начинают разрушаться. Новые элементы быта, вызванные развитием товарно-денежных отношений, начинают соседствовать, а иногда и конкурировать с сохраняющимися традиционными. Эти новшества затронули все сферы семейной жизни – численность и структуру семьи, имущественное и правовое положение ее членов, взаимоотношения родственных коллективов и семейные нормы обычного права. Уменьшение численности семейных коллективов вследствие дробления больших патриархальных образований привели к изменению структуры семьи. Таким образом, основной ее формой на рубеже XIX–ХХ вв. становится малая двухпоколенная семья .

Октябрьская революция привнесла в Осетию кардинальные перемены в структуре и быте семьи. Новые социально-экономические и юридические условия социально активизировали население. Традиционная замкнутость семьи была разрушена, сформировались другие, подчас качественно новые черты семейного уклада. Взаимоотношения между членами семьи изменились, даже упростились. Женщина стала почти равноправна с мужчиной, получила возможность работать, а трудящаяся молодежь получила больше самостоятельности и экономической независимости .

Освоение ресурсов и, как следствие, развитие промышленности в стране, повышение культурного и образовательного уровня широких масс, интенсивная урбанизация, активные миграционные процессы, связанные с индустриализацией российских регионов, в частности и Северной Осетии, привели к изменению национального и социально-профессионального состава населения, усилили межнациональные и социальные контакты .

Естественно, это повлияло на формирование современных типов семьи, усиливало интеграцию и закрепление новых форм семейных отношений .

Имевшая место масштабная политика создания единой социальноисторической общности, коей являлся советский народ, обусловила приведение различных национальностей к единым общесоветским чертам как в повседневной жизни, так и в культуре. Со временем это привело к значительной утрате национальной специфики культуры каждого народа .

В конце 80-х годов Россия, как известно, вступила на путь рыночной экономики со свойственными переходному периоду противоречиями и проблемами. Появились иные формы хозяйствования, до сих пор происходит рост инфляции и безработицы. Также имеет место интенсивность миграции (особенно из районов конфликтных ситуаций), начинается открытое влияние западных государств дальнего зарубежья на все сферы социальноэкономической системы страны. Все эти явления и процессы нашли отражение и в современных типах осетинской семьи .

Неблагоприятные тенденции изменений семьи как социального института обостряют многие вопросы, превращая семейную проблематику в одну из самых теоретических и практических задач глобального масштаба .

Научно-технический прогресс стал источником как благоприятствующих семье, так и усложняющих ее стабилизацию последствий, породил сложности и противоречия, разрешение которых потребует долгого времени, действенной демографической политики и переоценки культурных ценностей .

Семья все чаще становится объектом повышенного внимания исследователей разных стран и общественности, что способствует повышению актуальности сравнительных межнациональных исследований и важности решений соответствующих теоретических и методологических проблем .

Возникла необходимость как в обобщении результатов исследования современной семьи, но и в решении комплекса проблем, связанных с ее исторической динамикой, ролью в современных условиях, а также с положением ранее сложившихся ценностей человеческого воспитания и общения .

Основой семьи часто выступает брак. Общеизвестно, что в прошлом его главной целью было выполнение репродуктивной функции .

Современный же брак является комплексом абсолютно других установок:

вследствие растущего индивидуализма, материальных трудностей, эмансипации женщин, увеличивающейся независимости поколений он все реже рассматривается как социальная функция. Основной целью современного брака является организация личной судьбы людей противоположного пола, выбирающих друг друга сознательно и свободно .

Он уже не отпугивает мужчин грузом ответственности – ведь отпала перспектива многочисленной семьи. В связи с этим закономерно ожидать увеличения количества заключаемых браков .

Такая субъективизация брачно-семейных отношений и снижение их социальной значимости усилены тенденцией к изоляции семьи от общества .

Безликость цивилизации и фаталистическая зависимость от нестабильных социально-экономических сил являются на сегодня главными причинами социальной изоляции семьи .

В современном мире это бессилие, фрустрированность человека и отдельной семьи обрели непосредственно ощутимые и более открытые формы. Социальная аномия, порожденная глобализацией, новой социальноэкономической формацией российского общества и девальвацией семейных ценностей – главная причина подобного состояния .

Необходимость и актуальность изучения трансформации современной осетинской семьи как социального института обусловлена вышеуказанными причинами. Для успешного прогнозирования социальных изменений в современной осетинской семье и выявления динамики ее развития необходимо исследование вышеназванных проблем. атмосфера семьи и семейного быта более консервативна и замкнута, чем, к примеру, общественный быт. Поэтому при ее этнографическом исследовании особенно явственно можно проследить переплетение нового и традиционного в жизни этноса, а также постепенное вытеснение вековых традиций инновациями. Последние, в свою очередь, также постепенно становятся традициями .

Семья испокон веков являлась главной средой формирования личности и важнейшим институтом воспитания, ответственным как за социальную репродукцию населения, так и за реконструкцию определенного образа его жизни .

Семья – это особая система взаимоотношений между супругами, родителями и детьми, исторически сложившаяся и относительно устойчивая .

Представляет собой малую социальную группу, члены которой связаны между собой родственными или брачными отношениями, общностью быта и взаимной моральной ответственностью. Необходимость в последней обусловлена потребностью общества в физическом и духовном воспроизводстве населения и трудового капитала. Определение «малая группа» применимо к семье, это исходный для любого общества элемент, отличающийся лишь специфически личным характером объединения. Она меняется со временем, мимикрируя под изменяющиеся общественные отношения – это говорит об ее исторической конкретности. Очевидна социальная необходимость в семье, ведь при ее исчезновении под угрозой окажется существование человечества как таковое. Неоспоримо социальное значение репродуктивной и воспитательной функций, так как они способны выполняться естественно и полноценно исключительно в условиях существования семьи .

В качестве первичной формы общности людей, семья сочетает в себе коллективное и индивидуальное начала, служит связующим звеном биологической и социальной, но также индивидуальной и общественной жизни людей, является первичным источником критериев поведения и социальных идеалов. В то же время семья передает и создает духовные ценности – корпоративность и солидарность, родительскую и супружескую любовь, любовь и почитание родителей детьми .

Анализ состояния современной осетинской семьи позволяет определить характерные черты с учетом влияния некоторых ассимилирующих факторов .

Этнология в разрезе тенденций колебания состава и численности семьи, ориентированность на уровень детности в различных этнических группах и изучение факторов, характеризующих эту ориентированность в современном социуме, может оказаться значимым подспорьем при разработке концепций менеджмента демографических процессов. Изучение этнологических проблем крайне необходимо для прогнозирования трансформации современной осетинской семьи. Актуальность проблемы, несовершенство ее разработанности определили объект и предмет исследования, его цель и основные задачи .

Степень научной разработанности проблемы. Особое место проблемам семьи, ее социальных ролей и будущности уделено в античной философской мысли (Демокрит, Геродот, Аристотель) и работах просветителей Ж.Ф. Лафито, Дж. Миллера, Д. Иениша. В трудах Г. Моргана и Ф.Энгельса наглядно раскрыты способы анализа изменчивости форм брака и семьи. Современные социологи в своих концепциях ссылаются на предоставленные этнологической литературой XIX – нач. XX вв .

эмпирические данные. Работы исследователей тех лет носили эмпирический характер, очевидно, что полученные выводы основывались на интерпретации фактического материала. Этнологическая база исследований того периода значительно обогащена трудами выдающихся русских исследователи Кавказа – В.Ф. Миллера, М.М. Ковалевского и других ученых, посвятивших свои работы изучению различных сторон семейнобытовой и общественной жизни горцев. Также в работе использованы сведения относительно семейного быта осетин из письменных источников .

Использованные в исследовании источники типологизированы как литературные и полевые. К полевым источникам относятся этнологические и полученные в ходе опроса конкретные социологические данные, а к литературным – этнологические исследования и описания. Также имеются промежуточные материалы – материалы текущего делопроизводства. На данном этапе уместно перечислить и кратко описать используемые в работе источники .

Первым этнографом-осетином принято считать православного священника Тахо Биаслановича (в русской интерпретации – Соломона Витальевича) Дзускаева, опубликовавшего в 1850 г. в «Закавказском вестнике» два очерка, описавших проведение похорон и национального праздник Атынаг. В то же время появилось «Описание народных обычаев», вошедшее в собрание кавказских адатов, автором которого стал начальник Военно-Осетинского округа Мусса Алихастович Кундухов .

В последней трети ХIХ в. пoявились публикации целой группы осетинских этнографов. Адвокат из Владикавказа Жантемир Токаевич Шанаев поместил в альманахе «Сборник сведений о горцах Кавказа» ряд очерков, один из которых в красках представлял описание осетинской свадьбы. Служащий царской армии Инал Дударович Кануков, опубликовал в газете «Кавказ» несколько статей, в числе которых был очерк о вредных обычаях у кавказских горцев – калыме, пышных поминках и т.д. Специально кaлыму у осетин была посвящена статья владикавказского учителя Саввы Васильевича Кокиева в «Терском вестнике». Она стала причиной одного из первых споров: служил ли калым выдаваемым ей материальным обеспечением или все-таки являлся платой за жену? Немного позднее в этом же издании появилась статья ветеринарного врача Алмасхида Алильгиреевича Канукова, детально описывающая годовые праздники осетин. Налик (Андрей) Цаллагов, сельский учитель, в этнографической статье в «Сборнике материалов для описания местностей и племен Кавказа», привел анализ различных аспектов семейного быта. Детальное описание внутрисемейных и соседских отношений представил в «Новом обозрении»

ученый-агроном Алихан (Алексей) Ардасенов .

Необходимо упомянуть этнографический труд осетинского просветителя Коста Левановича Хетагурова «Особа», пережившую несколько переизданий как в дореволюционное, так и в советское время. Это, несомненно, самая весомая и разносторонняя работа XIX в., посвященная жизнеописанию осетинского этноса. Большое внимание в ней уделено семейно-бытовому укладу и внутрисемейной этике осетин .

Авторы, писавшие за пределами Осетии, также оставили после себя немало описаний и научных характеристик осетинской семьи. Подполковник царской армии Леонтий Леонтьевич фон Штедер во второй половине ХVIII в .

поведал о почитании старших, гостеприимстве и некоторых привилегиях женщин. Чуть позже Петр-Симон Паллас, академик, описал специфику проведения похоронно-поминальных обрядов у осетин. В ХIХ в. Генрих Юлиус Клапрот, русский ученый, познакомил общественность с различными сторонами быта осетинской семьи, подробно описав проблемы разделения труда, социального положения женщины, взаимоотношения полов. Перу немецкого натуралиста и путешественника Карла Генриха Коха принадлежит колоритная интерпретация патриархальных правил в осетинской семье, ученому из Венгрии Е.Зичи – брачных обычаев и традиций .

Русские этнографы также внесли значительный вклад в систематизацию и накопление научной информации о семейной жизни осетин. Во второй половине ХIХ в. служащий армии Арнольд Львович Зиссерман в своих мемуарах большое внимание уделил изучению семьи .

Владимир Богданович Пфафф, будучи правоведом, опубликовал исследование, посвященное обычному праву у осетин, описал свое путешествие по Кавказу. Дмитрий Яковлевич Лавров, исследователь из Тифлиса, создал сборник об осетинах, где подробно описал особенности воспитания, брачно-свадебные обряды, традиционные празднества и похороны. Здесь же следует упомянуть объемную статью землеустроителя Ивана Иосифовича Борисевича, посвященную сравнительной характеристике обычаев осетин-христиан и ингушей. Весь первый раздел этой работы освещает семейную жизнь и бытовой уклад. В начале ХХ в. увидело свет этнографическое с элементами статистики исследование землемера Анатолия Емельяновича Скачкова, основанное на данных по Алагирскому ущелью .

Профессор, академик Всеволод Федорович Миллер, впоследствии директор Лазаревского института восточных языков. Был большим знатоком фольклора, языка, этнографии и истории осетин; Федор Иванович Леонтович

– профессор Одесского и Варшавского университетов, историк права, представил адаты осетин во второй части изданных им «Адатов кавказских горцев»; Максим Максимович Ковалевский – известный социолог, историк и этнограф, один из известнейших своих трудов посвятил обычному праву осетин. Обращался в своих трудах к осетинской тематике и Николай Николаевич Харузин – московский этнограф, зачинатель династии известных этнографов, часто гостивший на Северном Кавказе .

Начало новой эры осетиноведения, включая этнографическое семьеведение (фамилиологию), отмечено его интенсивным развитием в 20-е

– 30-е годы ХХ в. Именно тогда появились серьезные эмпирические исследования, содержащие данные о семейной жизни осетин. Экспансия этих исследований приходится на послевоенное время. Московский ученыйэтнограф Нина Фацбаевна Такоева, оставила работы, посвященные поминальным и брачным обрядам. Во второй половине 60-х – начале 70-х были опубликованы исследования Магометова Ахсарбека Хазретовича:

«Общественный строй и быт осетин», «Семья и семейный быт осетин в прошлом и настоящем», «Культура и быт осетинского народа». В этот же период выходят два издания «Осетины» под авторством Калоева Бориса Александровича. В 1974 г. была опубликован труд Зинаиды Давидовны Гаглойти «Очерки по этнографии осетин», включающий разделы по семье, семейной общине и браку. Спустя два года появилась работа Людвига Алексеевича Чибирова, посвященная осетинскому народному календарю .

Исследование содержало ряд сведений и о специфике семейных обрядов .

Весь этот ряд этнографической литературы позволяет реконструировать полную картину о прежней жизни осетинской семьи .

Гораздо меньшее внимание уделяется особенностям семейной жизни осетин в советскую эпоху. Восполнению этого пробела способствуют результаты социологических и полевых этнографических исследований .

Говоря о дореволюционных авторах ХVI – ХIХ вв., следует отметить, что знакомство и дальнейшее контактирование с иным народом происходили, главным образом, посредством социально развитых слоев населения, представителей дворянского сословия. Они бывали более социально активны, коммуникабельны и подвижны в плане общения с представителями другого этноса .

В советский период проблемы семьи и быта осетин стали предметом исследований ряда авторов. Но по-прежнему нет отдельного обобщающего труда. Вопросы, связанные с формой, численностью, типологией, структурой и бытом семьи рассмотрены в работах современных авторов Х.В. Дзуцева, К.С. Дзагкоева, В.К. Гарданова, Я.С. Смирновой, Л.А.Чибирова, В.С .

Газдановой .

Исследования и анализ, проведенные этими авторами, несомненно, обогатили наши научные знания о современной семье и быте осетин и пополнили историко - фактологическую базу изучения осетинской семьи .

Изучением проблем кавказской семьи в ее связи с этнокультурной самобытностью на современном этапе занимаются такие ученые как Т.И .

Афасижев, С.А. Ляушева .

Было бы несправедливым рассматривать процесс трансформации осетинской семьи в узком смысле, в отрыве от исследований этнической идентичности, социокультурных ориентаций и функционирования современной российской семьи как социального института .

Исследованию этнической идентичности и самосознания в современном полиэтничном обществе свои труды посвятили такие ученые как Ю.В. Бромлей, Р.А. Ханаху, А.Х. Гаджиев, А.Ю. Шадже, З.А. Жаде, И.С .

Кон, В.В. Черноус .

Среди авторов, рассматривающих различные аспекты трансформации современной российской семьи и семейных отношений можно назвать А.И .

Антонова, В.М. Медкова, В.А. Борисова, А.Г. Волкова, Верещагину А.В., С.И. Голода, Ляушеву С.А., М.С. Мацковского, Т.И. Афасижева .

Роль ценностно-ориентационной составляющей современной российской семьи изучена в трудах А.Г. Харчева, Д.Н. Узнадзе, Н.Д .

Добрынина, С.В. Макеева, В.В. Касьянова .

Целью исследования является комплексный анализ основных тенденций реформирования социальной позиции, структуры и функций осетинской семьи в современных условиях .

Достижение поставленной цели предусматривает рассмотрение следующих задач:

– раскрыть теоретические и методологические основы изучения проблематики современной осетинской семьи, ее места и роли в обществе;

– отследить характерные особенности генезиса семьи и изменения брачного рынка, рассмотреть отношение осетин к инновационным формам брачных и семейных отношений;

– выявить сущностные черты специфики внутрисемейных отношений и разделения труда в осетинской семье;

– исследовать типы семьи, учитывая их демографический, поколенческий и этнонациональный состав;

– дать содержательную характеристику традиций и семейной обрядности и влияния соседних народов на этнокультурный фон осетинского общества;

– привести анализ трансформации основных функций семьи в связи с развитием общества;

– изучить особенности процесса модернизации семейной обрядности, межсемейных и внутрисемейных отношений .

В предлагаемой работе объектом исследования является семья как социальный институт в традиционных и современных аспектах ее существования .

Предмет исследования состоит в совокупности сущности, динамики и характера различных аспектов жизнедеятельности осетин в семейно-бытовой сфере в современных условиях .

Указанная причина выбора объекта и предмета исследования не является единственной. На протяжении последних десятилетий в Осетии четко проявляется тенденция к деградации многих показателей этнической самобытности – языка, культурных традиций, самосознания, искусства. Это указывает на необходимость принятия соответствующих практических мер на уровне государства для предотвращения этнокультурной деструкции. При этом следует опасаться и чрезмерного радикализма, способного привести к неблагоприятным последствиям социального и политического характера .

Эти деструктивные факторы, расшатывающие функционирование этносов Северного Кавказа, явились предпосылкой заметно возросшего в последнее время внимания этнически обусловленным особенностям семьи, роли в системе общественных отношений и социальным функциям .

Внутрисемейная ориентация определяет рождаемость и, как следствие, репродукцию населения .

Гипотеза диссертационного исследования заключена в следующем:

современная семья переживает период трансформации, в результате которой постепенно приобретает эгалитарный облик .

Факторами этой трансформации являются социальные, политические и культурные изменения, способные повлиять самым серьезным образом даже на вековые традиции и пошатнуть самобытность и автохтонность этноса, следовательно, формируются и распространяются различные виды семьи с соответствующим типом внутрисемейного и межсемейного поведения. Вместе с тем возрастает общественная значимость семьи. При этом, в силу этнокультурной устойчивости, неизменными остаются основные черты и особенности семейной организации осетин .

Эмпирическая база исследования. Помимо академического интереса к семейной проблематике, актуальность избранной темы обусловила также и необходимость дальнейшего исследования процессов .

Такой подход стал стимулом применения методики исследования этноса в диахроническом аспекте. Это позволяет повысить достоверность полученных выводов .

Понятно, что для демонстрации уровня достоверности представленного фактического материала и проистекающих выводов, следует детально раскрыть методику, ставшую основой нашего исследования. Она базируется на двух главных методах получения данных – этнографическом и социологическом. Традиционный этнографический метод построен на включенном и непосредственном наблюдении, также имеют место неформальные и обстоятельные беседы с информаторами .

Информация такого рода является носителем, главным образом, качественного аспекта, и в небольшой степени – количественного .

Информация, предоставленная городскими и сельскими информаторами (в количестве 35 человек) выражает общественное мнение и важна для исследования .

Социологический же подход предполагает статистически верифицированный и массовый контингент респондентов. Он дает одновременно удобные для статистического анализа результаты. Массовые материалы подобного рода обобщены и как таковые не могут дать информации о нюансах взаимоотношения личности и культуры. Социолог получает ее в ходе индивидуальной содержательной беседы с информатором (экспертом). Дополненная сведениями из других источников, интерпретация материалов массового опроса становится более глубокой и разноплановой. ее другими источниками. Различные этапы диссертационного исследования требовали использования основных методов научного познания, таких как анализ и синтез, функциональный, исторический, методы сравнения и системного анализа .

В основу работы положены материалы исследования, посвященного проблемам корреляции традиционного и нового в быте и культуре современных осетин, проведенного автором в 2013–2014 году .

Ключевой проблемой данного исследования являются вопросы, касающиеся обрядности, семьи и семейного быта.

Опросный лист включал 85% вопросов, напрямую затрагивающих различные аспекты этой проблемы:

фиксируются структура семьи, ее численность, детность, соблюдение обрядов и отношение к ним разных возрастных категорий. Другой блок вопросов, как видно из работы, посвящен традициям и инновациям в семейной жизни, а также внутрисемейным отношениям в целом .

Поставленные цели и задачи вызвали необходимость включения в исследование не только материалов опроса жителей города и села, но и различных других источников: были использованы материалы ЦГА РСОАлания, данные переписи населения и статистических сборников. Эти данные представили общую характеристику, отразили особенности социально-экономического развития республики, динамику деятельности культурно-просветительских учреждений и т.п. Бесспорно, эта информация необходима, чтобы охарактеризовать социокультурные процессы, но не предоставляет возможности полностью выявить их этническую специфику .

Поэтому опрос населения проводился по специально разработанному диссертантом опросному листу.

Этносоциологический вопросник состоял из двух частей:

Семья – формирование и типы, состав и внутрисемейные 1 .

отношения, межсемейные связи .

Обрядность – разновидности обрядов, их соблюдение в семье, 2 .

отношение к ним .

Данные опроса позволили получить репрезентативный материал и по сельскому, и по городскому населению. Для обеих категорий был подготовлен один и тот же вопросник. По характеру возможных ответов вопросы делились на оценочные – он были призваны выявить предпочтения, ориентации и установки людей; фиксирующие – способствовали выявлению реального знания, поведения, бытования; Все это, несомненно, дало возможность определить традиционное и инновационное в тенденциях развития современной семьи.

Этнографический экспертный опрос предоставил материал, который крайне сложно получить иным способом:

величина брачных выплат, особенности проведения и соблюдения обрядности в различных районах республики, соотношение в ней современных и старинных элементов и т.д .

Первый этап выборки определил суммарное число лиц, подлежащих опросу. Предполагалась достаточно большая, но в то же время компактная выборочная совокупность. 300 городских и 300 сельских жителей составили общее количество респондентов. На втором этапе выборки были установлены районы. После этого (на основе данных похозяйственных книг) была составлена социально-демографическая карта взрослого населения (начиная с18 лет), определен шаг выборки .

Для городского контингента основой отбора единиц наблюдения послужили избирательные списки, поэтому примененная выборка позволила получить репрезентативный материал. Данные опроса способствовали выявлению реальной картины этнических процессов в РСО-Алания на современном этапе и показать причинно-следственные связи факторов, влияющих на эти процессы .

Теоретико-методологической основой диссертации стали идеи и концепции классиков отечественной и зарубежной социологии, посвятивших свои труды исследованию семьи в различных аспектах .

Классические социологические теории (О. Конт, Э. Дюркгейм, М .

Вебер, И.Я. Баховен, Л.Г. Морган) рассматривали семью как историческую категорию, подверженную функциональным и структурным трансформациям. Социальная аномия способствует разрушению семейной солидарности и нарушает целостность института семьи .

Рассмотрением специфики российской модели семьи занимались М.М. Ковалевский, П.А. Сорокин, Н.К. Михайловский, Н.И. Кареев, делавшие акцент на этнокультурных особенностях развития функционирования семейной организации .

Необходимо отметить вклад современных исследователей – А.И .

Антонова, С.А. Арутюнова, Ю.В. Арутюняна, А.Г. Волкова, Ю.В. Бромлей, Т.А. Гурко, Л.М. Дробижевой, М.С. В.Д. Шапиро, Мацковского, Я.С .

Смирновой, А.А. Сусоколова, В.А.Тишкова, А.Г. Харчева, Л.В.Чуйко, В.И .

Ядова .

Весомыми теоретико-методологическими принципами представленного исследования стали логический и исторический подходы к социальным явлениям в жизни семьи, системный анализ. Использованы преимущественно этносоциологический и культурологический методы изучения трансформации осетинской семьи и отношений внутри нее. В методологическом плане идет упор на концептуальные построения исследователей – представителей различных школ и течений. Бесспорно, практическое переосмысление концепций дополняет теорию и методологию исследования семьи в аспекте этносоциологии .

Научная новизна исследования состоит в следующем:

– проведено этносоциологическое исследование «Семья и обрядность в современной Осетии»;

– раскрыты, систематизированы и проанализированы основные факторы трансформации и культурной динамики современной осетинской семьи;

– использована методика исследования, базирующаяся на двух методах получения данных – этнографическом и социологическом;

– на основе проведенного социологического исследования определена тенденция изменения структуры, численности и жизненного цикла осетинской семьи во взаимосвязи с социальными нормами;

– проанализированы факторы, обусловливающие кризис осетинской семьи на современном этапе;

– изучена императивная роль обычаев и традиций в процессе трансформации семьи;

– систематизированы концептуально-методологические и прикладные подходы к изучению трансформации семьи;

– подвергнута анализу динамика социальных функций семьи и раскрыты методологические принципы их определения;

– отражена диахроническая характеристика специфики осетинской семьи;

– разработаны и обоснованы пути оптимизации государственной семейной политики в Республике Северная Осетия-Алания .

Положения, выносимые на защиту:

Семья и ее быт складываются под влиянием определенного 1 .

комплекса исторических, экономических и социальных факторов. Таким образом, она получает относительную самостоятельность и более замкнутую, нежели общественный быт, атмосферу. Поэтому при этносоциологическом исследовании очевидно традиционное и новое в жизни народа в процессе их взаимодействия, взаимопроникновения и в постепенном вытеснении традиций инновациями, в свою очередь постепенно становящихся традициями .

Семья является базовой средой социализации личности и 2 .

главнейшим институтом воспитания. Она ответственна как за воспроизводство населения, так и за становление определенного образа его жизни. Конкретность семьи в историческом плане заключена в изменении и приспосабливаемости к трансформации общественных отношений. В то же время семья является одним из наиболее устойчивых социальных институтов по сути .

В жизнедеятельности любого этноса семья занимает ключевое 3 .

положение. Возникшая как сельская структура, осетинская семья в динамичном процессе урбанизации и индустриализации республики была дополнена новым типом поселенческой градации – городской семьей .

Переход семейных отношений от сельского типа к городскому сопровождался значительными переменами в структуре и функциях семьи .

Трансформация произошла в формировании ее жизненного цикла, этнических ценностей. На современном этапе институт семьи испытывает серьезное воздействие социальных, духовных и экономических процессов, характерных для современного российского общества .

Разделение труда в осетинской семье имело четко выраженный 4 .

половозрастной характер. В особенности это касалось межгендерных трудовых ролей. Мужчина обычно был занят в сфере созидания, а женщина – в сфере потребления. Подрастающее поколение приобретало трудовые навыки, посильно помогая старшим; престарелые члены семьи преимущественно выполняли решающую и руководящую роль. В то же время, имелись специфические особенности, связанные с локальными различиями в хозяйственной деятельности и, что также весьма существенно, типом семьи и этническими традициями .

Трансформация семьи в современном обществе связана с 5 .

эмансипацией женщин, эгалитаризацией межполовых отношений, процессом глобализации, инверсией брака в добровольный союз, основанный на личном сознательном выборе. Замечена, однако, и отрицательная тенденция, проявляющаяся в дезорганизации семьи, способствующей деструкции семейного единства и нарушающей структуру социальных ролей .

Гармоничное развитие семьи сталкивается с определенными трудностями .

Поэтому стало необходимым повышение роли семьи в социализации молодого поколения, выросшего в новых экономических условиях .

Проблемы и интересы семьи должны стать приоритетными в 6 .

деятельности государственных, политических, общественных и других органов. Средства массовой информации, являясь мощной составляющей постиндустриального общества, также должны пропагандировать роль семьи как важнейшего социального института. Социально-экономические преобразования в стране должны способствовать осуществлению семьей своих функций, ориентировать семью на самодостаточность и саморазвитие;

стимулировать поощрение демократических форм отношений в семье, эгалитарности, равной и обязательной ответственности родителей за здоровье и воспитание детей .

Научно-теоретическая и практическая значимость исследования .

Значимость исследования в теоретическом отношении заключена во введении в научный оборот новых данных, касающихся различных тенденций в семейных и брачных отношениях осетин на современном этапе .

Результатами работы более содержательно определено влияние демографической политики и социально-экономических трансформаций на динамику семьи и брака .

Полученные в результате исследования методологические выводы, могут быть использованы при изучении социальной структуры общества и взаимодействия основных социальных процессов, происходящих в современном обществе, а так же для анализа особенностей социальной структуры этнокультурного континуума Республики Северная ОсетияАлания .

Примененные в работе методы этнологического и этносоциологического исследований позволяют структурировать полученные данные в динамический ряд, что позволяет высказывать суждения прогностического характера. Положения и выводы исследования применимы в разработке различных аспектов современной семейной политики, выработки мер по укреплению стабильности семьи .

Материалы проведенного исследования также могут быть использованы в практической деятельности относительно совершенствования семейного законодательства и разработки правовых актов в Республике Северная Осетия-Алания, регламентирующих принципы и меры по укреплению семьи как социального института .

Данные, теория и выводы работы могут найти применение в практике преподавания курсов «Социология семьи», «Культурология», «Демография»

и «Традиционная культура осетин» .

Результаты исследования расширяют статистику, касающуюся социальной структуры населения республики, динамики качественных и количественных изменений, обусловленных реалиями современного общества, численность и состав семьи .

Материалы диссертации могут быть использованы при академической подготовке специалистов, занимающихся вопросами семьи и семейных отношений, будут полезны лицам, занимающимся изучением особенностей этнокультурного становления и развития осетинского народа .

Структура диссертационной работы включает в себя введение, три главы, шесть параграфов, заключение и библиографию .

–  –  –

Проблематика, связанная с функциональной трансформацией института семьи в современном российском обществе, входя в предметное поле социологии, предполагает комплексное исследование, включающее элементы тендерной социологии, социологии детства, феминологии, психологические и социально-психологические, педагогические, демографические, правовые аспекты. В то же время смысловым центром такого исследования является изучение состояния семьи на основе функционалистских представлений о природе и сущности социального института .

Классический по значимости анализ институциональных характеристик семьи был осуществлен П. Сорокиным. Предложенная им методология заключалась в рассмотрении семьи как элементарной и изначальной, качественно уникальной социальной группы, базовой структурной единицы общества. В таком понимании институциональные функции семьи глубоко специфичны, нередуцируемы и не могут быть заменены аналогичными функциями других институтов .

В рамках более поздней парадигмы структурно-функционального анализа были разработаны фундаментальные теоретические представления о функциональной и статусно-ролевой специфике семьи как структуры, особенностях и незаменимости семейного этапа социализации, о социальноконтрольных функциях семьи и т.д. Следует отметить и научный вклад Э.Гидденса, в исследованиях которого затрагиваются проблемы исторической динамики института семьи в его конкретных формах, роли семьи в реализации социокультурной преемственности ценностей, тенденций и перспектив брака, соотношения традиционных и альтернативных форм семейно-брачных отношений .

В работах У. Бека институциональная динамика семьи рассматривается в контексте детрадиционализации и движения от модерного общества к постмодерному, а в исследованиях 3. Баумана кризис семьи связывается с индивидуализацией современного западного мира .

В отечественной общественной науке проблематика, связанная с трансформационными явлениями в социальном функционировании института семьи, также нашла широкое отражение. Общие проблемы российской семьи и брака плодотворно рассматривались в работах А.И. Антонова, И.В. Бестужева-Лады, А.Г. Вишневского, А.Г. Волкова, С.И .

Голода, И.А. Гундарова, А.А.Клецина, А.Г. Харчева, Н.Г. Юркевича, Н.А .

Соловьева, М.С. Мацковского, Ю.Б. Рюрикова, В.А. Ядова и др.3, а основные сегодняшние тенденции в функционировании российской семьи нашли отражение в исследованиях Т.М. Афанасьева, И.В. Гребенниковой, JI.B .

Лебедевой, В.М. Медкова, А.Б. Синельникова, С.А. Сорокина, Н.И. Стрельниковой и др4. При этом исследования семьи осуществляются на основе различных методологических и концептуальных подходов. Так, А.Г. Харчев исследует социальные формы и сущность брака и семьи, совмещая эволюционно-исторический и функциональный подходы .

Функционального подхода к пониманию семьи и ее функций в обществе придерживался и М.С. Мацковский, исследовавший системные связи между характером экономической жизнедеятельности и функциональной спецификой семьи. В его исследованиях прослеживается единство и взаимосвязанность макросоциального (институционального) и микросоциального (интеракционального) уровней функционирования семьи .

В работах А.Г. Вишневского поднимались проблемы влияния тендерного фактора, в частности, изменений в различных фазах жизненного цикла современной женщины, на характер и качество функционирования института семьи и прежде всего на выполнение ею функции физического воспроизводства. Исследования С.И. Голода были посвящены специфике современной нуклеарной семьи, ее социальным функциям и в целом проблемам сохранения семьи в условиях современного общества .

Процессы институциональной трансформации в России существенным образом затронули российскую семью, что вызвало к жизни ряд исследований, специально посвященных непосредственному влиянию социетальных преобразований на характер и социальные условия функционирования семьи. Среди авторов этих работ следует назвать J1.B .

Карцеву, И.М. Корняка, A.M. Панова, Б.В. Ракитского, Е.И. Феоктистову .

Тенденции динамики института брака в современном обществе, проблемы супружеской гармонии и влияние качества супружеских отношений на выполнение семьей своих функций анализируются в исследованиях К .

Витека, И.В. Дорио, Т.В. Ковалевой, И.С. Кона, О.С. Сермягиной, Ю.В .

Юнды и др5. Специфика и динамика отношений между поколениями в современной российской семье, в частности, в русле проблематики социальной геронтологии, рассматривались В .

Д .

Альперовичем. Макросоциологический подход к исследованию семьи, дающий возможность ее анализа с точки зрения выполнения ею институциональных функций, представлен такими исследователями как А.И .

Антонов и В.М. Медков .

Исследования, касающиеся институционального кризиса современной семьи в целом и на уровне конкретных его проявлений, представлены работами А.И. Антонова, К. Аронса, Е.Е. Донченко, М. Кента, С.С. Сидельниковой, В.А. Сысенко, Т.М. Титоренко, и др., рассматривающих кризис семьи в аспекте дестабилизации семейно-брачных отношений, вскрывающих причины распада брачных союзов с привлечением статистики и на основе сравнительного анализа состояния и тенденций динамики современной нуклеарной семьи в России, на постсоветском пространстве и на Западе .

Таким образом, проблемы российской семьи и влияние на ее состояние пережитой обществом социетальной трансформации нашли и находят широкое отражение в социологических исследованиях. Однако нам представляется, что слишком детализированный характер изучения негативных изменений в состоянии института семьи препятствует рассмотрению их в комплексе, на более высоком уровне синтеза, как проявлений единого процесса функциональной трансформации .

Необходимым принципом методологии диссертационного исследования является задача определения сущности изучаемого предмета .

Появляется проблема, заключенная в соотношении семьи и брака. Бесспорно, семья предполагает включение хотя бы одной брачной пары, составляющей «ядро» семейной группы. Если семья образована кровными родственниками, одинокими родителями с детьми – это уже следствие чрезвычайных обстоятельств .

К.Маркс отмечал, что никто никого не вправе принуждать к браку, но коль скоро он вступает в него, он просто обязан подчиняться его законам [128]. Брак является особой формой отношений между мужчиной и женщиной, которые связаны обоюдной зависимостью и взаимными обязательствами. Терпение и снисхождение являются ключевыми моментами брачной жизни. В браке можно наблюдать примеры постоянной поддержки, чистой привязанности, взаимного удовлетворения, подлинной любви, глубокого доверия и разделенной печали .

Сложнее ответить на вопрос, является ли брак лишь «элементом»

семьи, или же каждый из этих институтов имеет свою качественную специфику. Признающие непоколебимость и изначальность моногамии исследователи склонны отождествлять брак и семью, считая различия между ними формальностью. Данную концепцию развивал и систематизировал Гегель, считавший, что брак это всего лишь образ конкретной детерминации семьи. Достигнутые в XIX – XX вв. успехи в исследовании эволюции брачно-семейных отношений показали несовершенство данной концепции – было установлено, что возникновение брака и семьи относится к разным историческим периодам .

Первой исторической формой семьи ученые склонны считать материнскую. Согласно мнению некоторых ученых, она была составной частью родовой организации при матриархате, являясь расширенной группой лиц, состоявших в кровном родстве друг с другом и имевших потомство в четыре или пять поколений. Такая семейная организация могла включать в себя до 200-300 человек. Таким образом, исторически семья возникает гораздо позже, чем брак, поэтому было бы неверно считать его определяющим моментом при анализе семьи .

Социология представляет брак всего лишь формой отношения, семья же является организованным в социальном плане объединением людей .

Основное отличие неусложненного социального отношения от социальной организации (к ней также можно отнести род, семью, государство) состоит в том, что последнее может быть субъектом иных социальных взаимоотношений и осуществлять необходимую при этом деятельность .

В качестве социальной организации семья отличается от брака, если включает в себя некоторое число лиц, помимо супругов или сохраняет нуклеарность. Семью недопустимо детерминировать лишь в качестве расширяющегося союза мужчины и женщины. Рассматривая проблему координации понятий «брак» и «семья», необходимо брать во внимание как количественное, так и качественное несоответствие .

Необходимость правовой составляющей в оформлении брачных отношений упомянута еще в древних кодексах — законах Хаммурапи, изданных в 1792–1750гг. до н.э.. Один из пунктов кодекса гласит, что вступающий в брак человек не заключает договора с женщиной, она не может считаться женой. Также из данного документа явствует необходимость определения, во имя чего производилось брачно-правовое оформление .

Первые советские законы о браке и семье были приняты в 1918; в 1926, 1936 и 1944 гг. они претерпели существенные изменения .

Правовой акт 1918 года состоял из декрета «О гражданском браке, о детях и о введении книг актов состояния», «О расторжении браков» и Кодекса законов РСФСР об актах гражданского состояния, семейном, брачном и опекунском правах и имело своей основой следующие принципы:

– единобрачие, т.е. под запретом были браки с лицами, уже состоящими в браке;

– добровольность – для регистрации брака было необходимо «непринужденное и взаимное согласие» брачующихся;

– свобода брака и развода: упразднение всех ограничений при вступлении в брак, связанные с согласием третьих лиц либо сословной, религиозной, национальной, принадлежностью. Расторжение производилось в судебном порядке согласно заявления одного из супругов только через ЗАГС по обоюдной воле мужа и жены;

– эгалитарность супругов во взаимоотношениях в семье и в отношении к имуществу;

– дети, рожденные в зарегистрированных браках, были равноправны;

–материальная поддержка нетрудоспособных членов семьи обязательна и непреложна;

–гражданский характер заключения и расторжения брака (отныне лишь зарегистрированный в отделе ЗАГС, он мог обеспечить обязанности и права супругов) .

Принятый в 1926 году брачно-семейный Кодекс фактически брал за основу те же принципы. Главным его отличием от Положения 1918 года состояло в том, что незарегистрированные de jure, но существовавшие de facto браки в плане правовых обязанностей супругов приравнивались к зарегистрированным. Тем не менее новый закон защищал не всякое сожительство, а только фактические браки, наличие которых могло быть доказано в суде. «Доказательствами считались признание друг друга супругами с обеих сторон, совместное проживание и ведение общего хозяйства, обнаружение супружеских отношений перед третьими лицами, в документах и личной переписке и также, в зависимости от обстоятельств, совместное воспитание детей и взаимная поддержка, общие досуговые интересы и пр.» [180] .

Право Советской эпохи закрепляло и отражало жизненные этапы, а также являлось значимым средством их преобразований. Являясь в некотором роде катализатором социального прогресса, основанного на экономическом развитии страны, кодекс был призван пресекать корыстное использование противоречий и трудностей, которые были связаны с эмансипацией женщин и коренным изменением брачно-семейных отношений .

Основная концепция нового права в сфере брачных и семейных отношений был принята указом от 8 июля 1944 года. Юридически действительным он декларировал исключительно зарегистрированный брак;

существенно изменилась процедура развода (отныне судебное расторжение брака обязательно проходило с примирительным разбирательством в народном суде); сумма уплачиваемой государственной пошлины была повышена. Дела о расторжении брака были достоянием общественности – в локальной прессе обычно публиковались соответствующие объявления и привлекались свидетели .

8 июля 1944 специальным указом была увеличена государственная помощь женщинам в период беременности, одиноким и многодетным матерям, форсирование политики охраны материнства и детства, провозглашение почетного звания «Мать-героиня» и утверждение наград «Медаль материнства» и «Материнская слава». Данный указ сочетание экономического и морального поощрения воспитательной деятельности и рождаемости в семье .

Имея своей целью привести правовое регулирование семейных и брачных отношений в максимальное соответствие с нормами морали в обществе 30 сентября 1968 года был подписан акт под названием «Основы законодательства СССР и союзных республик о браке и семье». Это легитимное новшество существенно повысило роль нравственного фактора и ответственность супругов за прочность и стабильность их брака .

Новое законодательство упростило процедуру развода и усилило материальную ответственность родителей за внебрачных детей .

Юридическое оформление брака налагало определенные обязанности и на санкционировавшее брачный союз государство. При необходимости супруги могли взывать как к общественному мнению, так и к закону. Поэтому провозглашение брачного права и появление правоотношений между супругами было не только исторически закономерным, но также исторически прогрессивным событием. Любопытно, что в определенной мере оно узаконивало многие отрицательные с точки зрения нравственности явления .

Брачные отношения являются основой семьи, поэтому им присуща социальная значимость. Поскольку они отвечают требованиям общества, оно заинтересовано в их защите и сохранении. Брак в обязательном порядке должен быть санкционирован обществом. Санкция может выступать в религиозной, правовой или нравственной форме. Исходя из этого, брак может быть определен как исторически динамичная социальная форма отношений между людьми противоположного пола, с помощью которой общество может определить их супружеские и родительские права и обязанности. Человек должен устанавливать свое отношение к семье и обществу осознанно и самостоятельно .

Система отношений в семье гораздо сложнее, чем в браке: она может объединять не только мужа и жену, но и их детей и даже родственников .

Взаимодействия внутри нее могут быть групповыми и личными. Между членами семьи неизбежно складываются определенные хозяйственноэкономические отношения, которые выражаются в кооперации или разделении трудовой деятельности в плане воспитания подрастающего поколения и ведения домашнего хозяйства. Их характер в полной мере зависим от социального статуса семьи, условий ее существования в контексте истории .

Семья и референтная группа как компоненты первичной социализации оказывают ощутимое влияние на протекание гендерной идентификации детей и подростков. У современных девочек имеется в наличии конкретный гендерный «контракт работающей матери» в качестве образца поведения. Но большая часть из них не желали бы следовать ему, т.к .

очевидны его минусы: трудовая и домашняя нагрузка, минимальные шансы карьерного роста и т.п. Вероятно, это все стало причиной усиленного расширения ими сферы самореализации и спектра ролевых поведенческих моделей .

Гендерная идентификация мальчиков протекает сегодня сложнее, в основном, по причине нехватки моделей мужского из-за кризиса отцовского воспитания и отсутствия необходимых условий, требующих проявления мужских качеств. Существуя в таком социализирующем континууме, мальчики могут стать пассивными или приобрести утрированно грубые представления о мужественности и скепсис по отношению к женственности .

Результатом противоречивой смеси различных идеологий является компромисс между современными требованиями эмансипации и традиционной гендерной сегрегацией, различных форм самореализации в таких институтах как супружество и родительство. Представления об эгалитарности полов уживаются в них с традиционными стереотипами .

Подобные установки для значительной части населения являются характерной чертой .

Гендерная асимметрия ярче всего проявилась в экономической и политической сферах. Включенность женщин в политический процесс характеризуется как несиловая и низкая, это проявляется в их электоральном поведении. Вялая государственная политика относительно женщин приводит к усугублению их кризисного положения .

Кризис традиционной роли главы семьи привел к тому, что мужчины оказываются в достаточно сложной ситуации. Повышение активности женщины как профессионала приводит к большей независимости и самостоятельности и, следовательно, расшатыванию и разрушению патриархального семейного уклада .

Развитие гендерной системы коснулось и осетинского общества:

значительно распространяются традиционные представления о мужчине и женщине, особенно среди сельского населения или в среде состоятельных людей; в то же время замечено некоторое смягчение ригидности полоролевых установок и расширение спектра образцов поведения для мужчин и женщин практически во всех сферах, отвечающих за становление личности. На фоне этого резко возросла активность девушек в получении образования и стремлении сделать карьеру .

Индивид будет более адаптированным, а социализация – более успешной, при условии учета не только стереотипных требований к представителям обоих полов, но и индивидуальных психологических особенностей, умений и способностей. Многие исследователи сходятся во мнении, что реалии современного общества ощутимо затрудняют возможность дифференциации биологической предопределенности пола и его социальным моделированием. Расширению вариативности гендерных конструктов способствуют современные требования и разнообразные социальные условия [195] .

Гендерная социализация сегодня характеризуется противоречивостью и сложностью, потому что раньше четко дифференцированные «мужские» и «женские» культуры имеют тенденцию сближаться и перемешиваться. С течением времени пределы шаблонных женских и мужских ролей постепенно стираются, теряют определенность; это может создать лишние сложности в социализации. В дальнейшем может иметь место трансформация оценки гендерных ролей в сторону их уравнивания .

Психология внутрисемейных отношений может иметь эстетическое, нравственное и религиозное содержание. Семейная организация предполагает унификацию духовных стремлений и интересов всех ее членов .

Но в семье это единство не всегда абсолютно, психологическим отношениям свойственны конфликты и противоречия, которые в определенной мере существуют в рамках семейного единства, но при их обострении это единство может разрушаться .

Чувство родства – главная духовная сила семьи, хотя не всегда ограничена ее пределами. Так как истоки этого чувства находятся в ней, проявляется оно прежде всего в отношениях внутри семьи .

Родительские и родственные отношения обречены на крах при полной духовной разобщенности людей. С другой стороны, они не требуют и полной, всеобъемлющей духовной близости: зачастую дети более откровенны с друзьями, чем с родителями, а сестры и братья далеки друг от друга в духовном плане. Отсюда родственные узы необходимо идентифицировать не в качестве некоей высшей формы духовной общности индивидов, а как ее особую разновидность .

Рассматривая семью в качестве системы, можно заметить, что она в принципе стабильна. Стабильность и прочность семейных связей могут быть обеспечены внешним воздействием на нее. Семья в этом случае детерминирована как социальный институт. Но она может сохранять стабильность также благодаря «сцеплению» внутри, в качестве которого выступают эмоции, нравственные ценности и экономический интерес. Тогда семья определяется как социальная группа. С точки зрения социологии группа – частное по отношению к общему, она не просто включена в социальную систему, а в определенной степени воспроизводит ее .

Взаимодействие внутри группы в итоге становится отражением взаимодействия социального взаимодействия, многократно опосредованным и иногда приобретающим видимость независимости .

В аспекте психологии семье присущи все признаки, обозначенные в современном понимании первичной группы; семья в нем характеризуется определенной структурой, особенными социальными функциями и локализацией .

Семья не ограничивается лишь родственными отношениями, также она предполагает и совместное проживание и ведение общего хозяйства – это и есть локализация семьи. Совместное проживание приводит к с совместному потреблению, а в некоторых семьях – и к совместному производству .

Современная наука объясняет структуру семьи как способ обеспечения солидарности ее основных элементов – составляющих возрастных и гендерных групп, отдельных лиц. Склад семейной структуры определяется историческими и социальными условиями. Иерархичность общественных отношений порождает соответствующие тенденции в семейных отношениях, а демократизация общества приводит к эгалитаризации семьи. Власть в семье обычно основана на моральном авторитете, экономическом превосходстве, традиционных взглядах на структуру семьи или восприятии положения, существующего в конкретной семье. Она может быть сосредоточена в одних руках или распределена между зрелыми членами семьи. Достаточно широк спектр форм проявления семейной власти: от морального влияния до неприкрытого насилия, от теплых дружеских советов до прессинга и приказов .

Структура семьи тесно связана с укладом ее жизни, порядком, взаимоотношениями с другими семьями и обществом в целом .

Потребности общества и специфика семейной организации являются основными источниками социальных функций семьи. Оба этих компонента исторически изменяются. Следовательно, каждый виток развития семьи связан с утратой одних и возникновением других функций либо их трансформацией с изменением характера и размеров ее социальной деятельности. Но на любой ступени своего исторического развития общество по-прежнему испытывает нужду в репродукции населения и поэтому заинтересовано в семье, которая является формой ее организации .

Укрепилось мнение о необязательности семьи для удовлетворения данной потребности общества. Действительно, сводя репродукцию населения лишь к деторождению – здесь сложно возразить что-либо. Но если воспринимать эту репродуктивность в более широком смысле, в аспекте духовного воссоздания общества – становится очевидной актуальность необходимости семьи. Дети являются вершиной полноценного брака .

Воспитание их начинается уже с момента рождения; опыт предшествует обучению. В первые месяцы и годы своей жизни ребенку крайне необходима повседневная забота на грани с самоотверженностью. Это способствует возникновению необходимых предпосылок для родительского влияния, формирует любовь и доверие к воспитателю. Родителям больше, чем комулибо, присуще чувство заинтересованности в судьбе ребенка. Общество не в состоянии развивать, сохранять и использовать эмоциональные связи между детьми и родителями, являющиеся следствием самого факта деторождения .

Таким образом, семью возможно считать конкретной исторической системой взаимоотношений между супругами, родителями и детьми; малой социальной группой, члены которой связаны брачными или родственными отношениями, общностью быта и взаимной моральной ответственностью .

Социальная необходимость в семейной организации обусловлена потребностью общества в физическом и духовном воспроизводстве населения .

В данном определении следует особо подчеркнуть следующие значимые установки:

– социальная и историческая обусловленность внутри- и внесемейных отношений;

–наличие в структуре семьи некоторых характерных особенностей (близость родства, малочисленность, взаимная моральная ответственность общность быта);

– следствием объективной необходимости производства и воспроизводства непосредственной жизни является существование семьи как таковой и ее специфические социальные функции .

1.2. Особенности генезиса семьи на Северном Кавказе

В данном разделе будет рассмотрен ряд вопросов, касающихся брачного выбора, возраста, запретов, ограничений, предпочтений и притязаний, а также особенности количественного и поколенного состава осетинской семьи .

В прошлом возможность молодых людей ближе познакомиться до вступления в брак была практически исключена. Бытовая сегрегация полов существовала как у осетинских мусульман, так и у христиан .

Подросткам разных полов, не состоявшим в родстве, обычаи категорически запрещали совместное времяпровождение, особенно наедине. Молодые люди, уже объявленные брачной парой, должны были скрывать свои отношения, не демонстрировать их «на людях». Молодой человек, выбиравший невесту, мог позволить себе визиты на танцы в соседние села, где проводилась своеобразная «ярмарка невест». [159, с.52]. Слишком напористому соблазнителю грозила кровная месть, а соблазненной – изгнание из дома. Такой порядок вещей сохранялся не только в пореформенное время, но и в первые несколько десятилетий после революции .

Крайне медленно и постепенно общение между юношами и девушками становилось более близким и непринужденным=сначала во время совместной учебы или работы, а затем и в бытовой сфере.

В этносоциологических показателях это выглядит следующим образом:

–  –  –

Если знакомство молодых случалось без участия родственников, была велика вероятность сватовства. Это создавало благоприятную почву для дальнейшего добрачного ухаживания, что давало молодой паре возможность ближе познакомиться друг с другом. Данное новшество возникало с помощью различных полумер. Сначала оно укоренилось и получило распространение в городском обществе, хотя изначально молодежь в течение определенного времени молодежь старалась выходить не в паре, а а в компании сверстников. Затем оно стало проникать к сельским осетинам, причем влюбленные при желании побыть вместе отправлялись в город .

Потребовалось много лет, прежде чем осетинское общество приняло то, что противоречило издавна укоренившимся правилам приличия, добропорядочности и скромности. Сельская молодежь все реже знакомится со своей половинкой при помощи посредников – чаще всего это происходит на работе или учебе, а также случайно. Приоритет в процессе знакомства принадлежит месту работы или учебы, и это неудивительно – ведь большую часть дня молодые люди проводят именно там, находясь бок о бок .

Популярность социальных сетей способствует упрощению взаимоотношений между полами. По мнению экспертов, не последнюю роль в процессе знакомства играют друзья молодых, нередко выполняя функции посредников .

Говоря об отношениях между полами, невозможно не упомянуть такой момент, как сокрытие молодой парой своих отношений. Даже в наше время определенная часть молодежи не считает приемлемым для себя появляться парой в публичных местах.

Данные этносоциологического опроса обнаружили следующую картину:

–  –  –

Прослеживается стойкая тенденция к отказу от следования старым традициям. Тесное общение молодежи в учебных заведениях, трудовых коллективах, на мероприятиях или в или в развлекательных центрах способствовало увеличению продолжительности периода знакомства молодых. Опять-таки,\система социальных санкций касательно совместного времяпрепровождения несостоящих в браке пар значительно ослабла. Также интересен тот факт, что респонденты, занятые умственным трудом, игнорируют запрет совместного появления на людях гораздо чаще, чем работники физической сферы. Причиной тому может служить несколько иной менталитет и наличие большего свободного времени у первой категории. Эксперты отметили, что практически все молодые люди – сельские или городские, не считают зазорным проводить досуг вместе, появляясь в общественных местах .

Одним из немаловажных факторов создания семьи является допустимый брачный возраст партнеров. Например, в прошлом имперское законодательство (Указ Николая I от 1830 г.) [168] определяло брачный возраст для христиан: мужчинам – с 15, женщинам – с 13 лет. Мусульманам предоставлялось руководствоваться шариатом, который устанавливал свои возрастные рамки для вступления в брак: для мужчин с 12 лет, для девушек – с 9 (при наличии признаков половой зрелости и способности к деторождению). На деле осетины, как христиане, так и мусульмане, все-таки больше руководствовались не этими официальными установлениями, а народными обычаями. Ведь местные традиции больше отвечали локальным различиям во времени физического созревания молодежи, в хозяйственных нуждах, таких как получение новых земельных наделов,»трудоемкость различных видов хозяйственной деятельности и т.п .

Нижний порог брачного возраста (согласно обычному праву осетин) составлял 15–16 лет у юношей и 12–14 лет у девушек [121,[с.91]. Вместе с тем из-за существования брачного выкупа (калыма) и часто неподъемного груза расходов на организацию свадебного торжества мужчины были вынуждены вступать в брак позже – в 18–20 лет. Для девушек нижним пределом был возраст от 14 до 18 лет. На брачный возраст также влияло сословное и имущественное состояние семей жениха и невесты – наблюдается, что в высших слоях у юношей брачный возраст бывал ниже, у девушек – выше. Это обусловлено несколькими причинами. Представителям высших сословий гораздо проще было выплатить калым, не требовались дополнительные рабочие руки в хозяйстве, не было необходимости поскорее выдать дочь замуж из-за опасения быть обесчещенной. Похожая ситуация наблюдалась и в высших сословных кругах Дагестана [13; 9, с. 10] .

Но, в отличие от аристократии, в широких слоях населения мужчины часто женились позже, так как приходилось годами собирать выкуп, и с годами разница между супругами становилась ощутимее. Имели место=случаи, когда малолетнему сыну отдавали в жены зрелую девушку .

Это нередко приводило к снохачеству .

В послеоктябрьский период законодательство стало постепенно снижать и без того невысокий брачный возраст как женихов, так и невест .

Претерпев несколько вариаций, к 1956 году он был установлен 18 лет – для обоих полов. Брак с лицами моложе 18 лет квалифицировался как уголовное преступление. Однако, при особых обстоятельствах местные власти были вправе снизить этот возраст, да и обходных путей было немало. Поэтому решающую роль сыграло не столько законодательство, сколько индустриализация, раскрепощение и широкое вовлечение молодежи в учебу, повлекшие рост или даже изменение духовной культуры .

По данным архивов ЗАГС, за сорокалетний период (1928 – 1967 гг.) средний брачный возраст мужчин (учитывающий не только первичные браки) повысился на полгода, а женщин – на 5,5 лет, причем разрыв в возрасте тех и других уменьшился втрое. Позже, на рубеже 60–70-х гг., в результате акселерации молодежи и некоторого повышения уровня жизни советских людей началось снижение преобладающего брачного возраста, но это не привело к значительному изменению установившейся возрастной разницы. К примеру, в 1982 г. приблизительно третья часть мужских браков и более половины женских совершались в возрасте до 25 лет, а возраст супругов разнился от 1 до 3 лет.однако ж это средние показатели – у жителей города и села они в той или иной мере разнятся. Данные этносоциологических опросов показали, что в наше время большинство мужских браков в сельской местности заключалось в возрасте 23 – 26 лет, женских – 18 – 22 лет. В городах же большая часть мужчин и женщин создавали семью в возрасте 18 – 22 лет (табл.4) .

–  –  –

В наши дни наблюдается повышение брачного возраста – т.е .

основная часть браков заключается в возрасте 23 – 26 лет (среди жителей села), брачный возраст горожан – аналогичен. Это говорит об отсутствии моральной и ценностной поляризации данных категорий населения. В этом возрасте индивид уже является морально и материально самостоятельным, устанавливает свой уровень требований и притязаний к своей половинке, а также успевает «пожить для себя». Большинство наших экспертов считают, что это@самый подходящий для брака возраст. При вступлении в брак непременным условием должны быть материальная база и собственное жилье как залог успешной семейной жизни .

Во все времена самым суровым и непреложным был запрет родственной экзогамии, характерной для подавляющего большинства народов Северного Кавказа (исключение составляла часть народов Дагестана). Обычно этот запрет не совпадал сцерковными или шариатскими предписаниями. Церковь запрещала браки с родственниками до седьмого колена включительно, шариат – с кровными родственниками до четвертого колена и с молочными – до второго колена, а также с некоторыми свойственниками. В дореформенное время у осетин, так же как и у ингушей, чеченцев, карачаевцев и др., эти запреты распространялись еще дальше: не допускались браки между однофамильцами любой степени родства и даже членами разных, но происходящих от одного корня фамилий («рвадлт») .

Впрочем, у некоторых народов Северного Кавказа отмечены специфические исключения из этого правила для правящей верхушки: по некоторым сообщениям адыгские князья и карачаевские таубии допускали родственные браки, чтобы не дробить богатство и власть [141, с.186; 84, с.114] .

Если в одних отношениях приходилось считаться с требованиями экзогамии, то в других, наоборот – с требованиями запретов на браки вне своей среды – будь то национальной, социальной или религиозной .

Это@относилось прежде всего к требованиям внутрисословных браков. В известной степени это касалось даже крестьянских фамилий: среди них были такие, которые кичились своей многочисленностью, силой и родовитостью и избегали родства с представителями не совсем именитых фамилий. Все же в феодальной среде к брачному выбору^относились строже: гипергамия допускалась, но по обычному праву влекла за собой социальную неполноценность потомства. Осетинские кавдасарды – дети дворян и крестьянок – становились крепостными. Аналогичным было отношение к кабардинским тума или кумыкским чанка. Именно поэтому гипергамные браки чаще всего были полигинными, или повторными, которые заключались тогда, когдапервые жены уже обеспечивали законных наследников .

Тенденция к смягчению сословной изогамии наметилась в пореформенное время в связи с развитием капиталистических отношений .

Более привычными стали браки между представителями титулованного и нетитулованного дворянства, различных слоев крестьянства.=Все большее значение приобрели связанные с брачными союзами материальные расчеты .

У соседних народов дело обстояло аналогично. Так, например, об аварцах сообщалось, что «здесь главное, что принимается в расчет – богатство, которому, как и везде, отдается преимущество перед личными качествами соединяющихся браком» [115, с.18-19] .

Немаловажное значение имела конфессиональная эндогамия. Некогда осетины, чуждые религиозному фанатизму, не осуждалибрачные союзы между христианами и мусульманами, но с середины XIX в. духовенство и светские власти повели с ними борьбу. В Осетии положение усугублялось тем, что ислам исповедовала главным образом феодальная верхушка, а христианство – крестьянство, из-за чего конфессиональная эндогамия сопрягалась с сословной .

Другим видом эндогамии был этнический.±Заключение браков в своей этнической среде свойственно всем народам мира – ведь люди чаще всего вступают в брак с теми, с кем контактируют. Что касается национально-смешанных браков, то отношение к ним может быть более или менее толерантным. Межэтнические браки в среде осетин встречались преимущественно были известны в местах смешанного (осетино-ингушского, осетино-кабардинского, осетино-ингушского) расселения, но и там они не особенно приветствовались. При этом крайне неодобрительно смотрели на смешанные браки женщин-осетинок: они вели к тому, что их родной этнос лишался и самой женщины, и рожденных ею детей. За попытку вступить в такой брак еще в 20-х гг. XX в. можно было поплатиться жизнью .

Судьбы табу и лимитов в брачных отношениях в дальнейшем неодинаковы. Стратификационная эндогамия, как было сказано,/стала отмирать уже в пореформенное время, хотя ее отголоски живы до сих пор .

Но большинство запретов и ограничений при создании семьи в той или иной степени стало изживаться только после Октябрьской революции, причем часто не прямолинейно, а волнообразно .

Ожесточенная война против религии и духовенства не могла не привести к ослаблению влияния религиозного мировоззрения, что, в свою очередь, подорвало конфессиональную эндогамию. Но в последнее время реконструкция некоторых конфессиональных веяний уже сказывается на актуализации данного явления. Рост городов, миграционные процессы, расширение межнациональных и международных контактов и другие явления, связанные с индустриализацией Осетии, создали более благоприятные условия для увеличения количества этнически гетерогенных браков. То же расширение контактов вместе с общим ростом культурного уровня изменили также субъективное отношение к межнациональным бракам (табл.5) .

–  –  –

Из таблицы видно, что большинство респондентов (35%) склонны поддерживать этнически гомогенные браки. Основными причинами этого они считают незнание языка и обычаев; сложность адаптации к жизненной среде людей другой национальности; иногда причиной указываются неуважительное отношение родственников, сложности в отношениях невестки с родителями мужа. Примечательно, что особенным неприятием в обществе пользуются инонациональные браки осетинок, так как, по мнению большего числа респондентов, национальность детей должна быть определена по мужской линии, по отцу .

По данным этносоциологического исследования в современном осетинском обществе для большинства респондентов – городских жителей – национальность избранника (избранницы) должна быть аналогичной (30,3%) .

У сельских жителей данный показатель выше – 39,5%. Возрождение некоторых традиций, страх по поводу утери культурной идентичности и повышение уровня жизни титульного населения Осетии заставляют осетин вступать в этнически гомогенные браки. Возможность путешествовать, изучать и наблюдать обычаи других народов также позволяет делать молодым людям соответствующие выводы. Вторую позицию в опросе занимает толерантное отношение к национальной принадлежности избранника или избранницы близкого родственника (город – 26%, село – 18%). Экспертный опрос показал, что в современном обществе наблюдается толерантное отношение к межнациональным бракам, которым не помеха как культурно-этнические, так и конфессиональные различия .

Следует учесть также, что существует значительная разница между отношением к этногетерогенным бракам –и их реальным бытованием. Так, в 1982 г. смешанные браки осетин составляли только 11%, это было почти вдвое больше, чем у кабардинцев или чеченцев. Гетерогенные браки осетинок составляли 6%, превосходя в два с половиной раза таковые у кабардинок, в полтора раза – у ингушек и втрое – у чеченок .

Из всех видов брачных табу и ограничений наиболее устойчива экзогамия родственная и кровнородственная. Похожее положение дел наблюдается у всех других народов Северного Кавказа, причем у тех, которые подобной экзогамии ранее не придерживались [10,№с.125-126], она стала получать распространение. Предположительно главной причиной сохранения родственной экзогамии является ее консолидирующая роль в традиционных связях и объединениях .

Эта ее роль важна не только для прошлого, но и для настоящего. Тяготы жизни и в советское, и в постсоветское время требовали взаимовыручки родственников в одном случае для приспособления к тоталитарному режиму, в другом – к юридическому хаосу и обнищанию значительной части населения в 90-х. Те же причины строгого сохранения экзогамии у соседних народов Северного Кавказа и даже перехода от родственной эндогамии к экзогамии у некоторых народов Дагестана .

Ограничения и брачные запреты, таким образом распространялись на:

недостижение брачного возраста потенциальными супругами, кровнородственную связь, иноэтничность, конфессиональные различия .

Параллельно с ними всегда имели место также и другие общепринятые в разной степени аргументации выбораспутника жизни. Они были связаны с деловыми качествами, внешностью, репутацией, личностными качествами и т.д. По утверждению некоторых бытописателей осетин все вышеназванные моменты имели второстепенный характер, так как главенствующую роль играли социальный статус и имущественное положение семей брачующихся .

Но такие утверждения были бы слишком категоричны. В широких слоях населения не могли игнорировать также личностные качества и некоторые хозяйственные навыки будущих супругов. Как принято и у соседних народов, родственники жениха разведывали о хозяйственных способностях невесты во время коллективных помочей, расспрашивая=соседок, и т.д. Важным показателем хозяйственных способностей и трудолюбия считалось искусство рукоделия. От невесты требовались незапятнанная честь, достойное поведение и щепетильность в вопросах этикета. О девушке часто судили, взглянув на ее мать. «Разузнай о матери и женись на дочери», – говорили осетины. Им вторили карачаевцы .

Стройность, тонкая талия, чистое, румяное лицо, тонкие брови и темные длинные волосы – вот портрет идеально красивой девушки той поры .

В юноше ценились мужественность, отзывчивость, добрая репутация и сдержанный нрав, а также в соответствии с традициями патриархальнофеодального быта стойкость и отвага. Внешней красоте отводилось едва ли не последнее место в списке достоинств. Шрамы и телесные повреждения, полученные в сражениях, расценивались как дополнительный бонус на брачном рынке .

Общие изменения в социально-политической жизни осетин стали источником определенных изменений в мотивации выбора брачного партнера. Параллельно с хозяйственностью стали придавать большое значение наличию профессии, возможности стабильного заработка. Выбор спутника (спутницы) жизни становится прерогативой самих молодых людей, а не их родни. Более пристальное внимание уделяется внешним данным (табл.6) .

–  –  –

По данным таблицы основная масса вступала в брак, прислушиваясь к мнению родни. Любопытно то, что доля даже и таких браков в 80-х гг. росла, а в 90-х уменьшилась одновременно с увеличением доли браков по воле родителей. Даже после 30 лет люди склонны учитывать мнение родственников при выборе брачного партнера (52,7%) – это указывает на наличие прочных родственных связей у осетин и отчасти на некую моральную незрелость в плане противостояния родне, не одобрившей избранника или избранницу .

До сих пор сохраняется такое неприглядное явление, как насильственное похищение невесты (6,2% в городе, 15,2% – в селе) .

Причиной этого чаще всего служит месть со стороны отвергнутого потенциального жениха либо нежелание девушки вступать в брак .

Тайный уход также достаточно распространен в современной Осетии .

Материальная несостоятельность или несогласие родителей на брак вынуждают молодых совершать этот шаг .

Группа экспертов считает, что при выборе брачного партнера молодым все-таки следует советоваться с родней, поскольку у осетин очень прочны родственные связи. Однако они зачастую могут сослужить диаметрально противоположную услугу – как сблизить брачующихся, так и способствовать со временем распаду семьи .

Свадебную обрядность осетин, как и всех других народов Северного Кавказа, характеризует наличие брачного выкупа за невесту («ирд»). У христиан с некоторой приверженностью адатам, он целиком отходил к родне невесты. По исламскому шариату он поступал невесте самой, выступая в качестве обеспечения в случае развода или вдовства. Но обычное и мусульманское права тесно взаимодействовали, и поэтому на практике выкуп так или иначе делился между невестой и ее родней. Размер «ирд» у осетин был очень велик. В дореформенное время в зависимости от сословной принадлежности платили от 25 до 100 быков или их денежный эквивалент; в предоктябрьское время в средней крестьянской семье он составлял до 600, а в верхних слоях общества – до 1000–1200 рублей. Многие осетины, если не могли рассчитывать на помощь родственников, должны были годами батрачить или заниматься отхожими промыслами, чтобы собрать выкуп .

Поэтому уже в дореформенное время все осетинские общества периодически принимали постановления об отказе или об ограничении выкупа. Но эти постановления игнорировались. Отказ от уплаты выкупа наблюдался только среди осетинской интеллигенции [212, с.343-344; 119, с.337-338] .

Семья невесты, со своей стороны, давала ей приданое. В отличие от брачного выкупа, оно не было регламентировано ни адатами, ни шариатом, но не дать приданое или дать мало означало бы расстроить брак. Размеры и состав его оговаривались заинтересованными сторонами, принимавшими во внимание социальный статус, имущественное положение, личностные качества жениха и невесты и т.п. Нередко величину приданого соотносили и с размерами брачного выкупа. Отсюда – жившее (да и ныне живущее) в народе представление о необходимости брачного выкупа, который, как и приданое, помогал молодоженам обустраиваться в бытовом плане .

Иначе дело обстояло в советское время, когда, расценив брачный выкуп как преступление против достоинства женщины, государство отнесло его в разряд уголовно наказуемых деяний. В 20-х гг. новый порядок еще встречал жесткое противодействие со стороны значительной части населения, в том числе самих женщин, но в обстановке террора 30-х гг .

«ирд» в значительной степени видоизменился. В одних случаях он принимал обличье свадебных подарков жениха (ему для этой цели даже передавался список желаемых подношений), в других – намного увеличивавшегося брачного залога родителям невесты («фидауггаг») .

Подобная картина сохранялась вплоть до 60–70-х гг., когда в условиях известной либерализации общественной жизни началось возрождение брачного выкупа в более откровенном виде. Как альтернатива сохранилась и традиция поднесения женихом подарков по заранее составленным спискам, а также значительного свадебного залога. Этносоциологическое исследование в наши дни показало, что приданое необходимым считают 85,0% опрошенных городских жителей и 85,3% жителей села, причем женщины в обоих населенных пунктах – более активные сторонники наличия приданого .

Мнение экспертов совпадает с выводами опроса: приданое молодой семье необходимо. Оно значительно облегчает бытовую сторону жизни .

У осетин практика брачного выкупа отмирает быстрее, чем у некоторых соседних народов. Для сравнения отметим, что в те же годы у кабардинцев и балкарцев этот выкуп вносила почти половина сельского населения. Та же тенденция прослеживается и в утрате этой традиции осетинским городским населением .

В отличие от выкупа за невесту, выдача приданого никогда не объявлялась вне закона. Хотя из-за связанных с ним расходов далеко не все осетины относятся к нему одобрительно .

–  –  –

На самом деле и брачный выкуп, и приданое помогают молодой семье встать на ноги. Беда только в том, что и то, и другое нередко является непомерной ношей [179]. В то время как одни из соображений престижа или иных побуждений увеличивают соответствующие платежи, другие вынуждены им подражать из последних сил. Поэтому возражения против брачных платежей направлены не столько против их существования, сколько против непосильных для многих размеров .

Размер брачных платежей поддерживает традицию, по которой их собирает (и, соответственно, рано или поздно получает) не только семья, но и другие близкие жениха и невесты. В этнологии такие обычаи называются потлачевидными, т.е. с непременным обменом подарками. Этот обычай в числе других способствует упрочению неформальных связей, сближению родственников. Не исключено, что в новых кодексах северокавказских республик будет легализована фактически почти не прерывавшаяся традиция уплаты в той или иной форме брачного выкупа за невесту .

Брачный выкуп и выдача приданого как непременные условия в большой степени определяли собой формы его заключения.

Их было две:

сговор (по сватовству, соглашению и т. п.) и похищение (умыкание) .

Брак по сговору, в свою очередь, выступал в нескольких основных видах, с которыми были сопряжены некоторые его разновидности. Из основных видов брака по сговору исторически самым ранним, восходящим ко времени распространенного существования большесемейной организации, был брак по сговору родителей. Решающая роль последних определялась экономическими основами старокавказского быта. В большой семье именно родители платили брачный выкуп и выдавали приданое. Аналогичная ситуация наблюдалась и в сохранявшей патриархальный уклад малой семье .

Также весомую роль играли и психологические мотивы, которые при брачном выборе того времени выдвигали на первый план именно родителей .

Брак по сговору имел две разновидности: сговор родителей еще не родившихся или малолетних детей и сговор родителей совершеннолетних .

Соответственно они могут быть обозначены как пренатальный, или утробный, сговор; колыбельный сговор и сговор малолетних (если жениху и невесте до десяти лет). Один из адатов осетин гласил, что издревле бытует обычай сватать девочек, начиная с младенчества, за малолетних мальчиков [113, с.50]. Та же самая традиция имела место у многих народов Северного Кавказа и даже Закавказья. Повсюду наибольшим распространением пользовалось колыбельное обручение: с одной стороны, дети уже имелись и пол их был известен, с другой – опережались возможные конкуренты .

Причины этого обычая очевидны и известны: можно было, не откладывая дело надолго, установить близкие отношения между семьями и даже фамилиями, заранее обеспечить сына женой там, где не хватало женщин, растянуть сроки уплаты брачного выкупа и т.д .

Гораздо чаще практиковался сговор между родителями совершеннолетних женихов и невест. При этом в большинстве случаев решающее слово принадлежало главе семьи, который, впрочем, мог прислушаться к мнению матери, посоветоваться со старшими родственниками, учесть мнение уважаемых соседей. Сына ставили перед свершившимся фактом, а собственное мнение дочери рассматривалось как «наглость» [157, с.185] .

К браку по сговору совершеннолетних примыкало также несколько старинных форм брака, еще в XIX в. широко распространенных у осетин. Это обменный брак, способный избавить от брачного выкупа; брак отработкой, который на Северном Кавказе практиковался только у осетин и ногайцев;

левират, в данном случае диктовавшийся как экономическими, так и нравственно-идеологическими соображениями. Сюда же можно отнести и сорорат, обусловленный экономическими соображениями, а также тем обстоятельством, принимаемым во внимание родней мужа, что близкая родственница будет лучше заботиться о сиротах. К рубежу веков левират и сорорат уже ушли из быта и даже начали рассматриваться как кровосмешение .

После Октябрьской революции обменные браки и отработки за жену уже изжили себя, лишь эпизодически встречался сговор малолетних. В 70 – 80-е годы начала ослабевать также и традиция сговора родителями совершеннолетних детей. В известной степени этому способствовало новое законодательство, которое предусматривало уголовные санкции за принуждение и воспрепятствование браку. Бывали случаи, когда в судебные органы поступали жалобы на нарушение брачных законов, появлялись иски о расторжении браков, заключенных ранее против воли женихов и в особенности невест [64, с.60-61]. В то же время было бы искажением преувеличивать темпы и результаты отхода от прежних традиций. Нередко встречающиеся в литературе утверждения, будто в советском обществе полностью возобладал сговор между самими молодыми людьми («браки только по любви»), в большой степени преувеличены. Молодежь как в силу материальной зависимости (помощь родителей, проблемы с доступностью жилья), так и в силу традиций, психологических стереотипов до сих пор полностью не свободна от родительского волеизъявления. Но и родители теперь намного чаще считаются с желанием детей и смягчают свою категоричность. Выше были приведены статистические данные о вступлении в брак только по собственному выбору вопреки мнению родни .

Эти данные следовало бы дополнить другими – о вступлении в брак по сговору самих молодых людей, но с учетом мнения родителей .

Вторая форма заключения брака – похищение невесты. Как и у всех других народов Северного Кавказа, она считалась противозаконной и практиковалась намного реже, но в то же время в силу остатков патриархального быта оставалась довольно популярной. Существовали три вида похищения девушек: действительно насильственные, совершаемые против воли; с согласия самих девушек, но против воли их родни; по договоренности между всеми заинтересованными сторонами [172, с.60]. Эти три вида для краткости часто называют умыканием, уводом и уходом .

К умыканию прибегали относительно редко, преимущественно в качестве мести при отказе ранее заключенного брачного сговора или за оскорбительный отказ при сватовстве, но бывало, что также и из-за неподъемности брачного выкупа [227, с.12]. Некоторые авторы оспаривают последнее, указывая, что по адатам похититель должен был платить «за бесчестье» полуторный или даже двойной брачный выкуп, ведь похищенная девушка часто подвергалась насилию. Даже если этого не случалось, на девушку в любом случае ложилось клеймо бесчестья. Впоследствии едва ли могла вступить в брак. Родне же похитителя грозил акт кровной мести .

Поэтому обе стороны были заинтересованы в том, чтобы уладить дело полюбовно. Одна сторона соглашалась снизить размер выкупа (а то и отказывалась от него вообще), другая охотнее и щедрее помогали семье похитителя его собрать. По законам Российской империи за умыкание полагалась уголовная кара, но обращение к властям не приветствовалось .

Чаще, чем умыкание, практиковался увод, представляющий собой естественную реакцию молодых людей на несговорчивость родни девушки (реже – юноши). Мотивы могли быть статусными или иными социально значимыми, но чаще всего, опять-таки, экономическими. При браке уводом выкуп обычно снижался [121, с.47-48]. Но случалось и так, что родители невесты отстаивали свое право на получение выкупа в полном размере .

О браке уходом договаривались в случае, когда надо было обойти какие-нибудь обычаи (например, нарушить колыбельный сговор с другими или порядок возрастной очередности при заключении брака), либо, опять же, тем или иным способом избежать брачно-свадебных расходов. Внешне уход выглядел точно так же, как и другие виды похищения. Если он происходил не в отсутствие родителей невесты, то последние выбегали на улицу, инсценировали погоню, звали на помощь, стреляли в воздух. Затем происходил ритуал «примирения». Если же непосвященные в дело люди настигали похитителя, то с ним поступали так же сурово, как при других видах похищения .

Если законы Российской империи, адаты и шариат только формально запрещали похищение, то советское законодательство ввело за него уголовные санкции.

Шла и соответствующая практическая работа:

совершались выездные судебные сессии, показательные процессы. При этом власти не всегда могли дифференцировать различные формы похищения, и случалось так, что за умыкание карали так же, как и за брак уводом. Это способствовало тому, что даже умыкание продолжало практиковаться, пусть даже и подпольно. В 1930-х гг. его случаи отмечены во многих селениях .

Позднее оно приобрело эпизодический характер, но даже и сейчас не исчезло совсем, о чем наглядно свидетельствуют данные этносоциологического исследования, проводившегося в течение 2013–2014 гг. (табл.8). В современном селе умыкание и тайный уход сохраняют равные позиции – 5,2%, а в городе тайный уход более распространен, чем умыкание .

–  –  –

Этносоциологическое исследование показало, что с 90-х гг. браки похищением во всех его формах стали учащаться, скорее всего, в соответствии с возрождением народных, в том числе псевдонародных традиций. О том, что данная тенденция не на исходе, а на, вероятно, временном подъеме, свидетельствует доля браков уводом и уходом в младших возрастных группах. В 2013–1014 гг. тайный уход чаще происходит в селах – 5,2 против 2,9% в городе. Респонденты склонны винить в актуальности тайного ухода материальное состояние семей брачующихся – не всем под силу организовать столь любимые у кавказских народов пышные и помпезные празднества; реже причиной выступает сопротивление родителей с той или иной стороны союзу молодых. Поэтому подобный способ заключения брака достаточно актуален и сегодня .

Мнение экспертов на этот счет полностью совпало с материалами опроса .

Сохраняя в прежнем бытовом укладе значительные элементы патриархальности, осетины при господствующей у них моногамии закрывали глаза и на полигамию, которая гораздо чаще наблюдалась в верхних слоях общества. К тому же, феодальная знать имела дополнительных («именных») жен («номылус»), используя их и в качестве наложниц, и как рабочую силу в доме и за его пределами. Также полигиния в форме двоеженства встречалась и в широких слоях населения, где вторую жену брали из-за нетрудоспособности или бесплодия первой [33, с.234]. Таким образом, полигиния практиковалась в Осетии не только мусульманами, которые преимущественно имели феодальный статус, но и христианами, к числу которых принадлежали главным образом простые крестьяне .

Иногда полигинию у осетин, как и вообще у кавказских христиан, объясняли некоторым влиянием соседних народов-мусульман. Скорее здесь следует видеть общие для мусульман и христиан практические мотивы при недостаточно влиятельной в христианских слоях населения церковной традиции, предписывающей единобрачие. Обычно к полигинии прибегали в малых семьях, а не в больших, где всегда имелось достаточное количество рабочих рук и были в наличии внутрисемейные наследники – если не дети, то внуки .

Полигиния у христианского населения встречала неуклонно растущее сопротивление православного духовенства и российских властей. Тем не менее она просуществовала до начала послеоктябрьского времени, когда ее запретили законодательно. Единичные случаи полигинии стали принимать скрытый характер. Одни обходились без официального оформления полигинных браков, другие фиктивно расторгали их. Бывало так, что с разными женами жили поочередно или выдавали вторых жен за домработниц. Тем не менее в преимущественно христианской Осетии полигиния встречалась реже, чем у соседних мусульманских народов .

Что именно в прежнем быту осетин могло служить общественным признанием заключения брака и создания новой семьи? Ответ на этот вопрос неоднозначен. Бытует мнение, что таким признанием был брачный сговор[106, с.49]. В самом деле, сговор сопровождался вручением стороне невесты залога, а его нарушение могло привести к суровому конфликту вплоть до умыкания и кровной мести. Немаловажное значение имели и выплата брачного выкупа или его отработка. Только после этого у осетин появлялось право на супружеские отношения [3, с.333]. Определенное значение имело также религиозное узаконивание брака — венчание у христиан, составление брачного контракта и никах у мусульман .

Следовательно, заключение брака предполагало наряду с традиционными адатами и религиозно-правовые действия .

Наконец, завершающим этапом подобной легализации было вступление в фактическое супружество. Без него брак не считался «полным» .

Например, это видно из традиции отправки домой невесты, оказавшейся не девственной. Этот шаг даже не требовал развода .

Таким образом, в прошлом осетинское общество одобряло исключительно легальный брак, представлявший собой не единовременное действие, а совокупность специфических обрядов: внесение брачного залога, выплата выкупа за невесту, религиозное действо и, наконец, вступление в фактическое супружество. Нелегализованные, т.е. не одобряемые обществом браки в прошлом не признавались, да их практически и не было .

В 1920-х гг. был введен новый вид законного оформления брака – его гражданская регистрация. Поначалу это новшество достаточно сложно приживалось, население к нему практически не прибегало. Религиозное освящение браков было ликвидировано, а такие обычаи, как внесение брачного залога или выкупа за невесту, перестали иметь актовое значение .

Это привело к возникновению некоего вакуума в сфере легализации брачности. Широко распространился фактический (консенсуальный) брак, признание которого в глазах окружающих в городах определялось ведением совместного хозяйства, а в сельской местности – традициями брачного залога, внесения выкупа и т.п .

Это облегчалось тем, что с 1927 г. фактические браки признавались государством вполне законными. Но так было лишь до 1944 г. В конце войны в связи с попытками стабилизировать институт семьи незарегистрированные браки признавались незаконными. Это ущемляло определенные материальные интересы фактических супругов и привело к массовой гражданской регистрации гражданских браков. С этого же времени постепенный, а затем и лавинообразный, пересмотр отношения к религии способствовал заметному, если не массовому, возрождению практики церковного или шариатского оформления браков .

Соответствующие этносоциологические показатели представлены в таблице 9 .

–  –  –

Из данных таблицы видно, что самым популярным способом оформления брака является обычная регистрация. По мнению респондентов, данная форма совместного проживания встречает наибольшее одобрение у общества и является юридическим гарантом безболезненного разрешения проблем в ряде случаев. В 2000 годах наблюдается тенденция к увеличению количества нерегистрируемых браков у городских жителей. В современном обществе популярность набирает так называемый гражданский брак, попросту – сожительство. По мнению респондентов, отсутствие социальных гарантий (низкооплачиваемая работа, невозможность самореализации, отсутствие уверенности в завтрашнем дне) и низкий уровень жизни не позволяют людям создавать крепкую стабильную семью, толкая их к обычному, ни к чему не обязывающему сожительству. Проживание в светском государстве объясняет довольно низкий процент религиозного оформления отношений (1,5% – в городе, 1,4% – в селе). По мнению экспертов, причиной не оформлять брак чаще всего становится неуверенность в партнере. Категория мужчины-кормильца, мужчины главы семьи попросту отмирает. Все чаще добытчиками становятся женщины, которые, почувствовав себя хозяйками положения, не желают терпеть рядом обузу в виде неработающего мужчины .

Выводы: Семейному статусу на Северном Кавказе издавна придавалось огромное значение. Безбрачие считалось недопустимым .

Стремление создать семью было продиктовано как этногендерными, так и этносексуальными мотивами. Но сегодня отношение общества к оценке брачного статуса кардинально меняется. Установлено, что в последние годы у осетин, как и у других народов, населяющих Северный Кавказ, уровень брачности снизился. Становится достаточно популярным так называемый в народе «гражданский брак», т.е. сожительство без каких-либо взаимных обязательств. Причинами столь существенных перемен являются активное стремление к получению образования, гораздо меньшая необходимость в рабочих руках в хозяйстве, обретение сексуальной свободы .

Из результатов исследования видно, что брачный рынок в Осетии также претерпел изменения. Молодые люди встречаются не таясь с первых дней знакомства, девушки нередко становятся инициаторами знакомств .

Чаще всего молодые люди знакомятся друг с другом на учебе, работе или с помощью социальных сетей. Наблюдается повышение брачного возраста–т.е .

основная часть браков заключается в возрасте 23-26 лет как среди городского населения, так и среди сельчан. Уровень притязаний к брачному партнеру несколько завышен–так, приоритетом у обоих полов чаще всего выступает материальное благополучие или высокооплачиваемая должность, наличие собственной жилплощади (желательно, в частном секторе) и автомобиля .

Претерпело изменения и отношение общества к выбору партнера в этническом плане. Нетолерантное отношение к иноэтничному избраннику (избраннице) сменилось равнодушием или, в некоторых случаях, одобрением (например, брачный партнер-иностранец) .

Исследование показало, что сохраняется и такая архаичная форма заключения брака, как похищение. Как и много лет назад, данная традиция имеет под собой экономическую подоплеку и совершается, преимущественно, по договоренности и обоюдному согласию .

Таким образом, очевидно, что современное осетинское общество становится толерантнее в оценке семейного статуса и предъявляет соответствующие времени и социальным реалиям требования к брачному рынку .

–  –  –

Как и у многих других народов в мире, у осетин существовали два базовых типа оценки семейного статуса: в крестьянском обществе и урбанизированном обществе .

Дооктябрьская Россия являлась аграрной страной, следовательно, большая часть общества считалась крестьянской. Осетия как часть Российской империи не была исключением. В таком обществе недопустимым и даже постыдным считалось безбрачие, независимо от его причины. Причины бывали самого разного характера: экономические, сексуальные, хозяйственные, психологические и т.д. Традиционное разделение труда в семье предполагает особые мужские и женские роли .

Мужчина – кормилец, добытчик основных жизненных средств, женщина – хранительница очага, занимается хозяйством и воспитанием детей. Учитывая то, что в скученном сельском социуме, где жизнь каждого представлена как на ладони, сложно представить себе внебрачную сексуальную жизнь и, как следствие, внебрачных детей. Но в полупатриархальном обществе всегда придается огромное значение наличию наследника. В нем семья видит и помощь семье, и заботу о родителях в старости, и продолжение рода, и защиту в случае необходимости… Не всем семьям везло в плане рождения мальчиков, поэтому у осетин, как и у многих других народов, в дом приходилось брать примака. Последний – «мидгмой» – не пользовался уважением, но такая практика все-таки признавалась необходимой. В дореформенный период в осетинском обществе существовала еще одна веская причина формирования семьи: свойство способствовало расширению социальных связей и тем самым получению дополнительной поддержки в условиях войн, распрей, грабежей. Известный исследователь обычного права Б.К. Далгат писал об ингушах: «Брак считается необходимым для всякого порядочного человека, потому что каждому желательно иметь потомство как для продолжения своего рода, так и для его увеличения. А еще потому, что мужчина без женщины не в состоянии удовлетворить все свои потребности…ускорению брака способствует невозможность иным путем удовлетворить половые потребности» [65, сс.321 – 323] .

Можно сделать вывод: что в традиционных обществах традиционное стремление создать семью было продиктовано как этногендерными, так и этносексуальными мотивами. Безбрачие могло быть исключительно вынужденным в силу физической, психической или сексопатологической ущербности, у христиан – из-за монашеского пострига и т.п. Как правило, незамужней оставалась и «падшая» девушка. Безбрачие, вынужденное или добровольное, осуждалось обществом или высмеивалось .

Аналогично обстояло дело и у всех других народов Кавказа .

Моральная зрелость и решимость создать семью была немаловажным, но отнюдь не критичным фактором отношения к брачности .

И половозрастная структура играла здесь не последнюю роль. Вплоть до революции на Северном Кавказе среди населения северокавказского региона число лиц мужского пола превалировало. Специалисты объясняют это высоким уровнем смертности среди девочек из-за худшего за ними ухода (их рождение часто считалось всего лишь появлением «лишнего рта» в семье), из-за раннего замужества и родов, непосильного труда и легкой для сурового горского климата традиционной одежды .

Первая общая перепись населения в 1897г. (она не отражала в полной мере этническую принадлежность) обнаружила, что в Терской области проживали 60% мужчин, состоявших в браке и 70% замужних женщин (общий показатель по Кавказу при этом составил соответственно 64 и 72%). Неженатых было в два раза больше, чем незамужних девушек, а вдов

– в четыре раза больше, чем вдовцов [179, с.80 – 81] .

Приведенные выше количественные показатели не будут ясны, если не сопроводить их этнологическими комментариями, объясняющими специфику кавказского брачно-семейного менталитета. Более высокий уровень брачности женщин объяснялся численным превосходством лиц мужского пола. По какой причине число вдовствующих женщин было вчетверо больше, чем вдовствующих мужчин, ведь адат и законы шариата не запрещали заключение повторных браков обоих полов? Общество полагало, что такие браки более одобряемы обществом, если заключены с разведенными или вдовами. Но и здесь неписаный закон был суровее к женщинам, чем к мужчинам. Решившись выйти замуж, вдова должна была оставить родне мужа брачный выкуп и детей. Вдова, имеющая нескольких детей, обязана была посвятить себя их воспитанию – с точки зрения общества это считалось более приличным. Разведенную жену, невзирая на то, по чьей инициативе расторгнут брак, осуждали и порицали, поэтому ей было нелегко выйти замуж вторично. С другой стороны, имели влияние и факторы, способствовавшие упрочению брачного состояния женщины. Это были древние обычаи левирата и сорората. Но о них речь пойдет ниже .

Как в период реформ, так и в послереволюционное время в северокавказском регионе прочно укоренилась отношение к брачности как к жизненно важному и необходимому явлению. Это связано как с общечеловеческими, так и с национальными устоями гендерной дифференциации трудовой деятельности и стремлением непременно иметь наследника – продолжателя рода. Но в наше время эта традиция стала заметно слабее (особенно среди городских жителей). Причиной стали такие современные явления, как рост уровня жизни части населения или, наоборот, снижение его, отсутствие социальных гарантий, феминизм, суррогатное материнство, бытовые и психологические последствия урбанизации и сексуальной революции. Поэтому у осетин, как и в целом на Северном Кавказе и России, уровень брачности существенно снизился .

–  –  –

Из полученных данных видно, что число заключенных браков в городе гораздо меньше чем в селе. Причинами являются активное стремление к получению образования, меньшая нужда в дополнительной трудовой силе в ведении хозяйства, большая свобода сексуальных отношений, меньшая необходимость рабочих рук в хозяйстве и т.п .

Интересно и то, что на брачном рынке лица старше 30 лет востребованы слабее. Это, вероятно, связано со способностью к деторождению, которая с возрастом снижается .

Высокий уровень брачности респондентов объясняется повышающимся уровнем жизни населения и возросшим количеством повторных браков. Но вместе с тем растет и количество разводов. Общество стало проще относиться к разводу в семье, да и многие молодые пары сейчас часто не в состоянии справиться с семейными обязанностями. Большинство экспертов также отметили увеличение числа вдов и вдовцов, считая причиной этого болезни, несчастные случаи и пагубные пристрастия (алкоголизм и наркомания) .

Вместе с тем было бы интересно сравнить этот показатель с показателем у других народов Северного Кавказа. По данным последней переписи, уровень брачности варьируется от 70% у мужчин (некоторые народы Дагестана и адыги) и порядка 60% у женщин (лезгинки, балкарки, кабардинки) до 67% у мужчин (кумыки) и 47% у женщин (ингушки) .

Очевидно, что подобное расхождение трудно объяснить существованием какой-либо определенной причины. Вполне вероятно, что в одних случаях свою роль сыграла природная среда (у народов, проживающих в условиях высокогорья, половое развитие задерживается), в других – получившие распространение обременительные брачные платежи, в иных – также компенсаторная тяга к образованию у подвергшихся депортации народов. В то же время на уровне брачности сказывается снижение брачного возраста в результате акселерации молодежи. Также вызывает интерес и другая тенденция – при демографическом преобладании женщин в браке их состоит меньше, чем мужчин, хотя есть любопытная версия, что это происходит из-за более короткой продолжительности жизни последних .

Структура осетинской семьи. До сих пор ни социология, ни этнология, ни демография не имеют общепринятых дефиниций для обозначения различных структур, типов и подтипов семейных структур .

Одна и та же структура в разных работах может называться совершенно подругому, и, наоборот, различные формы могут быть обозначены одним и тем же понятием. Поэтому главным и необходимым условием исследования семейных структур является определение понятий и терминов, используемых в данной главе .

Дифференциация семейных форм будет основана на принципе различения семей, именуемых в отечественной литературе «большими» и «малыми». Речь здесь идет не о числе членов семьи, а об ее строении. Малая семья характеризуется только одной супружеской ячейкой с детьми или без .

Также ее называют элементарной, простой или нуклеарной. Большая же семья в основе своей состоит из двух или более супружеских ячеек, соответственно она называется сложной, неразделенной, семейной общиной и т.п .

Обе эти разновидности семьи имеют свои подтипы. В большой семье дифференцированы расширенная, проистекающая из разрастания малой; она включает в себя две или более супружеских ячейки (чаще это родители и состоящие в браке дети), и составная семья, сложившаяся в результате полигинии. Однако даже и эта классификация – не более, чем упрощенная схема. Малая семья может включать в себя также родителей или родственников одного из супругов. По этой причине предлагается различать подтипы малой усложненной семьи и несложной малой. Эти подтипы, в свою очередь, бывают двух видов: неполная семья, представленная только одним из супругов, и полная, включающая обоих. Большие семьи также представлены двумя подтипами: вертикальным (корневым, отцовским) – образованным семьями отца, сыновей, иногда и внуков; горизонтальным (братским), сложившимся из семей совместно проживающих братьев [66, с.40-41] .

Приведенная типология типов и подтипов семьи базируется на критериях степени и характера сложности, понимаемой в качестве малой социальной группы, представленной совместным проживанием, ведением хозяйства и бытовым единством. Но это классическая семья в общепринятом понимании, в действительности не всегда отвечающая этим требованиям. В связи с этим существует и иной критерий – совместное проживание и хозяйственно-бытовое единство. Можно выделить еще два типа по данному признаку: семьи неразделенные и полуразделенные; последние из них обычно занимают переходную позицию от большой к малой. Члены полу разделенной семьи могут еще проживать вместе, при этом деля имущество частично или целиком. Возможен также вариант, когда ее члены, проживая раздельно, в определенной мере сохраняют общее хозяйств. Это характерно для близких родственников, проживающих частью в городе, частью в сельской местности [172] .

Сопоставление этнографических и статистических данных подтверждает существование таких семей в прежнем быту осетин. По свидетельству С.В. Кокиева, даже в конце XIX разделение братьями хозяйства при жизни отца было редким и социально осуждаемым явлением .

ненормальным. М.М. Ковалевский разделял это мнение и добавлял, что крестьянским двором представлялась группа в 20-60 и даже более лиц [100, с.177; 101, с.10]. В то же время статистические данные 1886 г. утверждают, что самый распространенный тип осетинского двора состоял из 7 человек [184, сс.1,6]. Похожая этностатистическая контрверсия отмечена у некоторых других народов Северного Кавказа – чеченцев, адыгов, ингушей и др .

Объясняется это только тем, что статистические выкладки чаще отражают такое переходное состояние больших семей, при котором составляющие их семейные ячейки рассматривались как отдельные самостоятельные домохозяйства. Необходимо учитывать и то, что из данных о нераздельном, совместном проживании женатых сыновей с родителями или братьев друг с другом не всегда достоверно можно узнать о степени нераздельности большесемейных образований .

В этнологической литературе популярны утверждения, что ранее все осетинские семьи были большими, а со временем превратились в малые .

Подобные установки небесспорны. Существовал (да и сейчас существует) так называемый семейный цикл. Это процесс разрастания малых семей в большие, которые со временем склонны распадаться на несколько малых. Но было бы ошибочным подходить к данному явлению только со структуралистской точки зрения. Здесь имеет место собственная историческая логика. Большая семья преобладает в условиях самодостаточного натурального хозяйства и требует большего количества рабочих рук. При развитии товарно-денежного типа хозяйствования эта надобность отпадает, и большая семья относительно безболезненно и быстро превращается в малую. Поэтому в старину преобладавшим типом семейной организации осетин была большая семья, а в новое время – малая. Важную роль играли и другие факторы, прежде всего природная среда и определяемая ею система хозяйства .

У осетин уже в пореформенное время преобладала в основном малосемейная организация. Это объяснялось как развитием товарноденежных отношений, так и массовым переселением с гор на равнину, где в условиях земельного простора большим семьям было легче дробиться .

Переселение происходило отдельными семейными ячейками. Тем не менее в экономически слаборазвитых горных районах с характерным малоземельем и земледельческо-скотоводческим хозяйством еще массово сохранялась большесемейная организация. У соседних народов положение было похожим: относительно высокий процент больших семей отмечен, например, у западных адыгов и балкарцев .

Косвенно на значительную долю больших семей у осетин в пореформенное указывает и перепись 1886 г., Согласно данным, средняя численность осетинской семьи составляла 7,7 человек, тогда как у ингушей только 5,4, у адыгов – 6,2,а у чеченцев – 4,7. Но этот показатель весьма неточен, так как за ним могут стоять и усложненные, и полуразделенные, и просто малые многодетные семьи. Степень перехода к малосемейной организации у осетин была ниже, чем у соседних народов .

В послеоктябрьское время процесс распада больших семей получил новые стимулы. В процессе индустриализации большое число сельской молодежи переселилось в города. Во времена коллективизации (раскулачивания стабильных крестьянских хозяйств) многие большие семьи подтипа расширенного распались, так как раздел способствовал снижению показателей зажиточности и одновременно позволял получать новые земельные наделы и держать больше голов скота. Изживание еще сохранявшейся в некоторой степени полигинии привело к изживанию больших семей составного подтипа .

Более устойчивыми оказались вертикальные большие вертикальные семьи, состоявшие из двух супружеских ячеек – родителей и женатого сына .

Поддерживалось их существование распространенной традицией минората и административными полномочиями сельских советов, стремившихся предотвратить отдельное проживание нетрудоспособных, а, следовательно, и неплатежеспсобных стариков .

Число усложненных малых семей также сократилось. Юридическое равноправие женщины и мужчины, постепенное повышение ее экономической независимости увеличили количество самостоятельных домохозяйств разведенных женщин и вдов, которые прежде переходили в состав семей родственников-мужчин. Также увеличилось число неполных семей (чаще без отца), особенно заметное в годы Великой Отечественной войны и послевоенный период. Согласно данным Всесоюзной переписи населения 1959 г. (при отсутствии более ранних сведений), доля таких семей у осетин в общем числе достигла 48% .

Этносоциологические исследования 2013–2014 гг. позволяют получить достаточно четкое представление о структуре современной осетинской семьи (табл.1). Отсюда видим–как на селе, так и в городе преобладают неусложненные малые семьи. В большинстве своем они полные; доля неполных семей колеблется от 4,7% на селе до 12,6% в городе .

Усложненных малых не так много: на селе их 4,7%, причем превалируют семьи, в которых живет один из родителей мужа. В городе их 12,6% .

Сложных полных семей в селах 14%, почти все они представляют вертикальный подтип (горизонтального – всего 6,7%). В городе их вдвое меньше, причем практически нет семей горизонтального подтипа .

Обращает на себя внимание все же значительная доля больших семей у сельских осетин. Объяснений этому не вполне понятному явлению может быть несколько. Одно из них – сохранение и даже укрепление большой семьи как народной традиции на фоне возрождения национальной традиционной культуры. Другое – хозяйственно-бытовые сложности современности, еще более укрепляющие и без того крепкие близкородственные связи .

–  –  –

Наиболее убедительным, однако, представляется объяснение, обобщающее два предыдущих. Многие семьи, отмеченные респондентами как большие, являются на самом деле полуразделенными. Сегодня у осетин, проживающих в городе, большое значение имеет связь с землей, обеспечивающая их продуктами сельскохозяйственного труда. Поэтому большинство недавно уехавших в город и там создавших новые, формально и фактически самостоятельные семьи, все же остаются в составе прежних семей, не выделяясь из них, образуя своеобразные «челночные» ячейки в составе большой. Создается оптимальное сочетание достигнутой городской профессии с получением доходов от сельского хозяйства. Значительную роль может играть также создание больших семей вторичного ряда с целью трудовой взаимопомощи, ухода бабушек и дедов за самым младшим поколением и т. п .

С типами и подтипами семьи неразрывно связаны ее составы, в особенности родственный, поколенный и численный. Особняком, при этом, стоят этнический и профессиональный .

Родственный состав всякой семьи зависит от порядка брачного поселения супругов. В мире существует множество видов брачного поселения, но у народов Северного Кавказа, в частности, у осетин, установлены только патрилокальность (вирилокальность) и гораздо реже встречается матрилокальность (уксорилокальность). Уместно заметить, что у осетин регламентированность патрилокальности слабее, чем у других кавказских народов. В традиционном быту первых имел распространение «брак отработкой», когда жениху приходилось отрабатывать стоимость брачного выкупа в течение многих лет. При отсутствии в доме наследников мужского пола он мог насовсем оставаться там, став примаком .

Сравнительно недавно кавказоведы, придерживающиеся концепции изначальный матриархат, усмотрели в этом укладе пережиток древней матрилокальности, предшественницы патрилокальности [120, с.113-114]. В современной науке подобная трактовка оказывается достаточно сомнительной [172]. В институте примачества у осетин, как и у других этносов, существует некое новшество, которое связано с изживанием патриархального быта под давлением набиравшего силы капитализма .

Примачество на Северном Кавказе чаще всего встречается именно у осетин (в Закавказье – у грузин и армян), что означает начало распада патриархальных отношений, начавшегося несколько раньше, чем у соседних этносов .

У осетин, в любом случае, хотя и нечасто, имели место усложненные малые (супруги жили с кем-нибудь из родни жены) и большие семьи. Число подобных семей в современной Осетии увеличивается (табл.10) .

Осетинские семьи до сих пор патрилокальны, поэтому в усложненных малых и больших семьях супруги по сей день живут с кем-либо из родни мужа. В настоящее время у осетин широко распространено совместное проживание младшего женатого сына с родителями. Такая традиция минората объясняется веками лежавшей в ее основе практической мотивацией. Остальные сыновья обычно проживают отдельно, ноиногда они отделяются не сразу после женитьбы. Достаточно популярен и такой расклад, при котором сын после женитьбы продолжает жить с родителями до рождения первенца. Это в большей степени обусловлено не традицией, а необходимостью взаимопомощи поколений. При отсутствии такой необходимости семья может делиться. Нередко случается, что разделенные семья вскоре воссоединяются вновь при необходимости взаимопомощи. Эти семьи получили название вторичных. Они бывают либо усложненными малыми, либо вертикальными большими .

Поколенная структура семьи определяется в основном двумя факторами:

1) уровень перехода от большой семьи к малой;

2)степень усложненности семей. Малые неусложненные семьи обычно двухпоколенны; малые усложненные и большие расширенные включают в себя три поколения. Как видно из приводимых этносоциологических данных (табл.11), у осетин, подобно остальным этносам Северного Кавказа [172, 107], преобладают трехпоколенные семьи, затем с заметным отрывом идут двухпоколенные (36,5% и в городе, и в селе) .

Причина такого преобладания проста: продолжается прирост городского населения за счет сельского, образование новых молодых семей в городе .

Поэтому там можно встретить больше семей в одно поколение и совсем мало

– четырехпоколенных. Чаще всего в трехпоколенных семьях проживают люди, занятые физическим трудом (49,4%). Видимо, сказывается более длительная занятость людей на работе, и родители одного из супругов оказываются очень кстати в плане присмотра за детьми или помощи в ведении хозяйства .

–  –  –

В некоторой степени уровень детности влияет на поколенный состав семьи, но больше он сказывается на численном составе. Его современное состояние демонстрируют данные таблицы 12 .

–  –  –

Эти показатели отражают несколько существенных фактов. Первое: и сельские, и городские осетинские семьи обычно состоят из четырех человек .

Второе: средний численный состав городских семей несколько выше, чем сельских. Это связано не столько с уровнем детности, как с трудностями выживания в сельских условиях. Третье: доля семей в семь и более человек незначительна – это указывает на их нуклеаризацию, и снижение уровня детности .

Действительно, сопоставляя этносоциологические данные (табл.13, 14), несмотря на отсутствие унифицированной схемы, можно заметить, что в современной осетинской семье желаемое количество детей гораздо выше реального. Это в особенности характерно для города, но имеет место и в сельской местности .

–  –  –

Несмотря на то, что воспроизводство осетинского этноса и имеет место (напомним, что для этого необходимо 2–3 ребенка в семье), темпы его роста все же незначительны .

Наибольшее количество бездетных сегодня составляют лица до 30-ти лет (42,1%). Это можно объяснить неготовностью молодых сразу же взваливать на себя ответственность за ребенка, вялой социальной политикой государства в отношении молодых семей с детьми, а также неблагополучный экологический фон, приводящий к различным соматическим отклонениям или бесплодию. Любопытно, что никто из городских жителей не решается заводить 5 детей, чаще всего ограничиваются двумя (24,3%). Вторым ребенком большинство респондентов обзавелось в возрасте старше 30 лет, набравшись социального опыта и определившись с материально-бытовой составляющей (36,3%) .

По мнению экспертов, наиболее оптимальным числом в городской семье являются трое детей, в сельской – четверо и более. Разница объясняется наличием натурального хозяйства и более тщательным присмотром за детьми со стороны близких родственников .

Радикально меняется социально-профессиональный состав семьи .

Раньше она была социально гомогенна, так как нормой считалась сословная эндогамия, а исключением – неравные браки. Отголоски таких представлений у осетин, как и у других народов Северного Кавказа [174, с.29], встречаются и поныне. Социальный состав семьи уже давно является сочетанием социально-профессиональных статусов обоих супругов .

Повышение общеобразовательного уровня, увеличение национальной интеллигенции, всемерная занятость женщин в профессиональном плане обусловили уровень интенсивности зарождения и существования социальногетерогенных семей .

В этом отношении современные семьи настолько разнородны, что еще в 1987 г. К.С. Дзагкоев определил около 30 разновидностей таких семей [61, с.61]. Согласно результатам исследований указанного автора, в период с 1955 по 1980 г. число социально неоднородных семей выросло на 15% и составило около 60% в числе семей. Обе семейные линии разнородны: «муж – жена» и «родители – дети». В первом случае это ярче выражается в сельской местности, где сложнее вступить в брак, а во втором – в городских условиях, где у молодежи больше возможностей для социально-профессиональной самореализации. Одновременно, применительно к периоду последних двух десятилетиий актуально говорить о сочетании социальной гетерогенности с образовательной. Образовательный уровень населения стремительно повысился в последние полтора десятилетия (табл. 15), растет количество семей, в которых, к примеру, супруг работает в сфере квалицифированного физиического труда, а супруга занята в сфере умственного труда, каждый из них имеет высшее или среднее специальное образование. Любопытно, что подавляющее число респондентов имеет законченное высшее образование (59,7%). Благодаря этому социально гетерогенные браки более стабильны изза близости запросов и культурных интересов мужа и жены .

По заключению экспертов, высшее образование продолжает оставаться в Осетии мощным социальным лифтом. Поэтому оно желательно, ему уделяется огромное внимание и на рынке труда, и на брачном рынке .

Высшее образование также является признаком моральной зрелости и определенной статусности .

–  –  –

Особый интерес для исследования представляют этнически смешанные семьи. Представление о них дают национально-смешанные браки, но оно недостаточно полное. Исследования показывают, что этнически гомогенные семьи несколько более стабильны, чем гетерогенные, и длительность совместного проживания супругов выше. Естественным образом у осетин преобладают национально гомогенные семьи, как, впрочем и у остальных народов Северного Кавказа. Так, по данным Всесоюзной переписи населения, в 1970 г. таких семей в Северной Осетии было 82,0% в городе и 92% на селе. Аналогичным образом обстояла ситуация и в 1979 г .

(согласно переписи). Но это сведения о мононациональных семьях вообще, а не только об осетинских. Доля этнически гетерогенных семей колебалась в пределах 18–20% в городе и 4–5% на селе .

Доля межнациональных семей у осетин не обнаружила значительных колебаний. Такие семьи существенно способствуют укреплению межэтнических связей. Этнический состав их определяется по национальности не только супругов, но и их детей. Какую же этническую принадлежность предпочитают подростки из межнациональных семей?

Очевидно, что преобладает выбор национальности отца (табл.16,17). Как показало дополнительное исследование, определяется такой выбор взаимодействием двух тенденций. Одна из них заключена в традиционном предпочтении отцовской национальности, что связано с издревле патриархальной ролью мужчины в обществе и семье. Проживание подростка в определенной этнической среде, формирующей его самосознание, определяет другую тенденцию. Там, где отцы принадлежат к титульной национальности, обе эти тенденции совпадают. Это, в итоге, определяет предпочтение национальности отца. Такова картина в осетинских и межнациональных семьях. В семьях же, состоящих из представителей различных некоренных национальностей, могут иметь место различные варианты, определяемые сложившимися в семье отношениями [166] .

–  –  –

Эксперты фокус-группы сошлись во мнении, что дети в обоих случаях должны носить фамилию отца, несмотря на бытующий уклад семьи .

Мужчина – носитель доминирующей генетической информации, поэтому дети должны носить только его фамилию .

–  –  –

Внутрисемейные отношения построены по двум основным аспектам:

личностному и экономическому. Исследование последнего, прежде всего, предполагает рассмотрение двух проблем: разделения труда внутри семьи (имеются в виду трудовые роли) и имущественных отношений (порядка владения индивидуальной и групповой собственностью и ее раздела). Между разделением труда и имущественными отношениями существует определенная связь, но она не всегда ригидна, так как испытывает влияние и неэкономических факторов .

Как и у других народов Северного Кавказа, у осетин внутрисемейное разделение труда происходило по полу и возрасту. Производственная сфера являлась компетенцией мужчин, а потребительская – женской .

Подрастающее поколение приобщалось к труду, помогая взрослым по мере сил; престарелые членам семьи преимущественно выполняли руководящую и решающую роль .

Спектр дифференциации трудовых ролей мог варьировать от очень жесткого (у западных адыгов) до более размытого (у карачаевцев). При всех обстоятельствах разделение труда в больших семьях по сравнению с малыми и в традиционных местах расселения горцев по сравнению с равнинными, где обосновались переселенцы, было более строгим .

В этом аспекте осетины занимали как бы промежуточное положение .

Впрочем, сведения об этом не вполне однозначны. А.Т. Цаллагов в описании быта в селении Гизель сообщал, что основными занятиями мужчин были пахота, посевные работы, жатва, сенокос, заготовка дров, скотоводство и изготовление земледельческих орудий. «Женскими» работами считались несложные полевые, домашний труд, обработка пищевых продуктов, доставка воды, текстильные работы и изготовление одежды[214, с.8] .

Однако, А.Х. Магометов описывает несколько иную картину: «Женщины активно участвовали в полевых работах наравне с мужчинами. Например, во время посевных работ она водила волов – «срыл хцг», разрыхляла борозды – «фсуадзгнг», вскапывала огрехи, оставляемые сохой в борозде» [119, с.67; 101, с.49]. Скотоводство было преимущественно мужским делом, но зачастую женщины ухаживали за скотом: загоняли в хлев, выпускали пастись, задавали корм, доили и т.п. [119, с.84]. Похожее описание представлено и у Б.А. Калоева [83, с.87], но он утверждает, что кормлением скота всегда занимались мужчины. В отличие от адыгов, мужчины у осетин участвовали в прополочных работах, женщины же – в заготовке сена, сгребая его и складывая в скирды. Эти разногласия могут объясняться несколькими причинами – локальными различиями горных и равнинных районов, хозяйственными новшествами при переселении большого числаосетин на плоскость. В этой связи существен вывод Б.А.Калоева: частично изменились межполовые трудовые роли членов семейной общины, когда у осетин-переселенцев главным средством существования стало земледелие в сочетании с отгонным скотоводством и отхожими промыслами [83, с.205] .

Пореформенное время, таким образом, с его широким переселением осетин на плоскость и нуклеаризацией больших семей внесло определенные изменения и в межполовое разделение труда в семье. Однако эти изменения не следует все же преувеличивать. Разделение труда внутри малой семьи имело свои отличия, но одновременно – и много общего с порядками, бытовавшими в больших семьях .

К частичному совмещению трудовых ролей приводило и сокращение численного состава семьи. Женщинам из осетинских малых семей приходилось выполнять многие полевые работы, являвшиеся ранее только прерогативой мужчин. Это в большей степени относилось к семьям отходников, что имело в Осетии самое широкое распространение. В противоположность этому мужчина сохранял прежний круг обязанностей, полностью исключавший работу по дому. Но и женщина, несмотря на то что ее обязанности в производственной сфере значительно расширились, все еще продолжала считаться здесь лишь вспомогательной силой, оставаясь главным действующим лицом в потребительской сфере домашнего хозяйства .

Также заметно различалось разделение труда по возрасту. В малых семьях часто случалось, что муж и жена были единственными взрослыми работниками. Там трудовые роли старших и младших членов семьи сливались лишь тогда, когда сыновья входили в возраст и возникали условия для возрождения традиционной межвозрастной дифференциации мужского труда .

С традиционной межвозрастной дифференциацией женских работ дело обстояло сложнее. В осетинских больших семьях согласно общекавказской традиции девушки редко работали по дому, занимаясь, преимущественно, приготовлением приданого. Кроме того, на них лежала обязанность следить за чистотой в доме, помогать на кухне и обслуживать неженатых мужчин семьи вплоть до их женитьбы. Похожие сведения находим и об адыгах [128, с.41], ногайцах [44, с.37] и т.п. Кардинально иная ситуация складывалась в малых семьях. Здесь подросшим дочерям приходилось помогать матерям абсолютно во всем, совмещая обычные женские роли со специфическими занятиями девушек. Очевидно, именно в отношении девушек прежний характер межвозрастного разделения труда со сменой типа семьи менялся наиболее существенным образом .

Заметные изменения в половозрастном разделении труда наблюдались в семьях, находящихся в позиции перехода от больших к малым. Эти изменения привлекли особенное внимание в пореформенное время, когда начиналось или усиливалось развитие товарно-денежных отношений – тогда же резче обозначилась тенденция к обособлению супружеских ячеек внутри еще сохранившихся небольших семей. В частности, в Осетии, по версии М.М.Ковалевского [101, с.104], это нашло отражение в организации женских домашних промыслов, изделия которых представляли рыночную ценность .

Говоря о стремлении каждой домашней ячейки удержать в личном обладании продукты собственного труда, ученый отметил, что «недаром же пряжа является повсюду, и в том числе в Осетии, одним из первых объектов индивидуального присвоения» .

Более существенны изменения во внутрисемейном разделении труда, которые начались в послеоктябрьское время, особенно в результате массового раскрестьянивания слоев общинников и расширения процессов урбанизации. Они неравномерно, но во многих аспектах, затронули трудовые роли как мужчин и женщин, так и старших и младших .

Активное и массовое вовлечение женщины в общественное производство сделало ее участницей тех видов трудовой деятельности, которые в прошлом считались исключительно мужскими. В сельском хозяйстве ей пришлось приобщаться едва ли не ко всем мужским работам, а в годы Великой Отечественной войны и в первое послевоенное время, даже в основном взять их на себя. В городах женщины также были привлечены ко многим несвойственным им видам деятельности. При этом преимущественно дело сложилось так, что руководящие должности (бригадира, мастера и т.п.) заняли мужчины, а другие, подчас требующие нелегкого физического труда, женщины. В то же время основная масса мужчин, придерживаясь традиций, не проявили склонности разделить с женщинами какие-либо обязанности по ведению домашнего хозяйства. Таким образом, можно говорить только о медленном отходе от традиций, более заметном в городах, чем в сельской местности, и в среде сельской интеллигенции по сравнению с крестьянской средой .

Материалы этносоциологического исследования ярко иллюстрируют эту ситуацию. На наш взгляд, наиболее показательными, являются количественные данные, характеризующие степень занятости членов семьи в некоторых домашних делах.

Так, на вопрос о том, кто преимущественно занимается покупками в семье, в разные годы были даны следующие ответы:

в середине 1980-х г. 7,8% сельских осетин указали, что это делают мужья, 53,7% – жены, а в середине 1990-х г. – соответственно 14,0 и 26,6%. [75, с.228]. У городских осетин участие мужей в совершении покупок изменилось с 12,8 до 31,4%, жен – с 47 до 42,8%. Любопытным показался тот факт, что в сельской местности в этот же период покупками намного чаще стали заниматься свекры: с 1,6 до 30,6%. Процент детей, занимающихся покупками в семье, остался примерно таким же .

В восточном менталитете покупки, которые, как известно, совершаются за стенами дома, далеко не так тесно связаны с домашним хозяйством, как приготовление пищи. В середине 1980-х гг. у сельских осетин этим были заняты только 1,1% мужей и 58% жен (31,5% приходилось на долю свекровей); у осетин, проживающих в городе, – соответственно 3,5, 6,7 и 22,5%. К середине 1990-х г. положение несколько изменилось: у сельских осетин доля мужей, занятых приготовлением пищи, увеличилась до 3,7%, доля жен осталась на прежнем уровне, но к делу наряду со свекровями подключились свекры – 11,6% [75, с.229]. Это весьма характерный паллиатив: в женское дело, традиционно непрестижное, относительно широко вовлеклись мужчины, но, как правило, не занятые своим профессиональным трудом. Любопытно, что в обеих категориях осетин за то же время уменьшилась доля матерей или свекровей, занимающихся приготовлением пищи. Объясняется это только тем, что доля больших или усложненных семей сократилась .

Нельзя оставить без внимания и то обстоятельство, что доля мужчин, занимающихся покупками, и у городских, и у сельских осетин за эти годы значительно увеличивается вне зависимости от рода их трудовой деятельности .

При выполнении еще одной традиционно специфической женской обязанности – уборки жилого помещения – также выявляются неоднозначные результаты. Ни возрастной, ни образовательный, ни социально-профессиональный составы семьи не влияют на то, кто же будет проводить уборку по дому. Замечено: у сельских осетин с 80-х по 90-е гг .

роль матерей или свекровей в домашних работах в той или иной степени возрастает .

Завершая данный раздел, заметим, что делами по хозяйству, в которую активно включились мужья, причем даже занятые своим профессиональным трудом, были работы на приусадебном участке. Если в 1980-х гг. и сельские, и городские осетины трудились в этой области почти поровну (12,2% мужей и 13,4% жен – у сельских и 18,1% мужей и 16,2% жен

– у жителей города), то в 1990-х г. мужья на селе заметно обогнали жен по степени занятости в этой сфере хозяйствования (18,1% и 13,0% соответственно) [75, с.230]. Что же явилось причиной «прорыва» мужчин в данном виде хозяйственной деятельности? В этом случае критичными является несколько факторов. Садово-огородные ближе стоят к традиционно мужским работам за оградой усадьбы и требуют значительной физической нагрузки по сравнению с другими, в них нет тех «непрестижности» и «гендерности», которые по старинным меркам свойственны, например, приготовлению пищи или стирке белья. Довольно близки между собой также показатели, характеризующие участие мужей и жен в воспитании детей. Речь об этом пойдет ниже. Во все виды домашних работ активно включаются дети

– чаще всего их привлекают к уборке помещений и стирке, а также глаженью .

Имущественные отношения в семье также претерпели существенные модификации. Всю структуру в прежние времена определяло то обстоятельство, что в традиционной осетинской семье мужчина считался кормильцем, а женщина его иждивенкой. Это определяло характер внутрисемейных имущественных отношений и регулировалось нормами обычного права. Личное и общественное имущество в большой семье следует дифференцировать. Собственность супругов в больших и малых семьях в разные исторические периоды распределялась по-разному. Перелом в имущественном положении женщины совпал с переломом в семейном и общественном разделении труда. Это стало весомым социальным завоеванием, благодаря которому женщина получила практически те же права, что и у мужчин в одной из важнейших сфер жизни общества .

На III беспартийной Конференции горянок Владикавказского округа в 1922 году было принято решение принять меры к развитию «кооперативных предприятий с обязательным участием женщин .

Обязательно включать женщин в приходские сельхозкомитеты, активно создавать женские сельхозартели и помогать им со стороны окрземотдела»

[216.1. с.17-18]. Примечательно, что с середины 1920-х гг. в Северной Осетии уже началось планомерное включение горянок в промышленность и сельское хозяйство .

В процессе вовлечения женщин Северного Кавказа в общественное производство ведущую роль в 1920-х гг. сыграли женские артели и мастерские. Уже в первой половине 20-х гг. в Северной Осетии работало несколько женских артелей – прядильно-ткацких, войлочных и других .

Позднее к ним добавились чулочные, пошивочные и мыловаренные. Ручной труд в мастерских постепенно заменялся механизированным; многие из предприятий становились мастерскими-школами. Поначалу туда шли преимущественно девушки и вдовы. Позднее к ним присоединились и замужние женщины, получившие разрешение супругов на работу вне дома .

Гораздо медленнее шло включение в цензовую промышленность. Оно давало заметные результаты только в отраслях, имевших специфически женские предприятия: например, в 1929 г. в цензовой промышленности республики работали только 211 горянок, из них 150 – на швейной фабрике [39.1] .

Немногим быстрее шла кампания по вовлечению осетинок в коллективное сельское хозяйство, потребительскую кооперацию. В 1930-х гг. дело пошло быстрее, но, видимо, качественных скачков не было .

До сих пор в осетинских семьях жива традиция главенства старших в семье в плане того, что с ними принято обсуждать или согласовывать все крупные траты. Имущественные отношения, возникающие при выделах, разделах и наследовании, почти всегда регулируются и реализовываются с учетом действующего законодательства. Конфликты по причине уважения к родственным связям относительно редки, и связанные с подобного рода отношениями дела обычно улаживаются полюбовно, лишь оформляясь официальными органами .

По материалам этносоциологических исследований, интерьер комнат у современных сельчан и горожан мало в чем различается – набор основной мебели один и тот же. Материалы исследования, проведенного в 2013–2014 гг., свидетельствуют о том, что у подавляющего большинства опрошенных есть телевизор (95,3% – у сельчан, 99,3% – у горожан), холодильник (соответственно 66,5 и 76,1%), компьютер (94,4 и 98,6%), стиральная машина (92,5 и 97,8%), книжный шкаф (68,7 и 90,6%), автомобиль (70,6 и 71,9%) .

Все реже в осетинских семьях используются традиционные предметы:

трехногий столик («фынг»): у сельчан 8,1%, у горожан – 3,3%; люлька («авдн») – соответственно 15,5 и 4,1%, корыто для теста («арынг») – 17,7 и 3,2%, маслобойка («хъуылг») –8,3 и 3,0%, тахта деревянная («тъахтин») – соответственно 2,4 и 0,9% и т.д .

Наличие у сельчан и горожан культурно-бытовых предметов характеризуется данными таблицы 18 .

–  –  –

Как видно, обеспеченность сельского и городского населения республики основными культурно-бытовыми предметами почти одинакова .

Весь уклад межличностных отношений в старой осетинской семье соответствовал имущественным отношениям. Члены семьи всецело подчинялись старшему мужчине. Жена, дочь или сын являлись по его первому зову и были обязаны с точностью исполнять всякое его указание или желание. Пререкания и споры с «хистр» грубо нарушали внутрисемейный этикет, принцип почитания старших. В присутствии главы семьи никто не смел садиться, запрещалось принимать пищу за одним столом с ним. Исключение составляли внуки и правнуки. Нельзя было приниматься за еду прежде, чем поест старший. Неизменно ему подавали лучшее из пищи. Жена не смела лечь спать до возвращения мужа .

Окружавший главу семьи почет домочадцев способствовал выработке у него определенной, санкционированной этикетом, манеры. Глава семьи говорил мало, действовал без суеты и спешки, сохраняя в любой ситуации чувство собственного достоинства, одобрение или возмущение выражал исключительно взглядом, жестом, мимикой. Такая строгость соседствовала с обходительностью и терпимостью .

Семья с отсутствием элементарных правил внутрисемейного этикета или младшие выходили из повиновения старших, считалась неблагополучной. Общество порицало такой уклад. Ведь моральный облик человека на Кавказе напрямую связан с особенностями семьи, выходцем из которой он является. Такой дом осетины называют «нхицау хдзар»

(«лишенный руководства дом»), «нбындур хдзар» («дом, не имеющий основы») .

Подобная оценка выражала позор не только членов семьи, но и всего рода, поэтому старшие стремились всячески поддерживать фамильную честь .

Статус старшей женщины в большой осетинской семье – уникальный образец института внутрисемейных отношений. Она главенствовала над женской половиной дома. Ее высокий ранг можно объяснить скорее гендерной сегрегацией хозяйственных обязанностей, которая не позволяла вмешиваться мужчинам в деятельность женщин. Глава семьи был вынужден предоставлять весомую автономию хозяйке дома .

Мужчина считает себя кормильцем и добытчиком, а женщина при этом – получающей стороной. Это привело к разнице в их статусах во всем мире. Следует заметить, однако, что концепция дающего сама по себе может породить в его ментальности мысли об унижении им принимающей стороны, но нет причин, по которым и принимающий должен чувствовать себя ущемленным. Отсюда укоренилось убеждение, что положение женщины ниже, чем положение мужчины. В реальности, каждый важен на своем месте в гендерном плане. Второстепенных ролей не существует – оба дополняют друг друга .

Личностные отношения внутри осетинской семьи в некоторой мере претерпели изменения уже в пореформенный период. Затем это продолжилось в советское время, так как имущественные отношения смогли более активно преодолеть социальную инерцию (коей являются обычаи и традиции). Стало не таким уж редким явлением главенство женщины, появились семьи, роль главы в которых выполняли не отцы, а их женатые сыновья. Однако и сегодня старший мужчина остается главой в полной семье. Старшинство, не имеющее ныне столь непререкаемый характер, это сегодня не только возраст, но и богатый жизненный опыт, мудрость. В последнее время, впрочем, подобное главенство все меньше совпадает с фактическим лидерством. Демократизации также подверглись и другие стороны внутрисемейных отношений. Личные качества, положение в обществе, приносимый доход определяют отношения между членами семьи .

Особенности отношений между домочадцами ярко проявляются во внутрисемейном этикете. Он закреплял характер отношений и правила поведения членов семьи. Стержнем его являлось подчеркнутое отношение к старшим. Особой разновидностью родственного этикета является избегание, являющееся значимым средством поддержания порядка в семье. Оно включает запреты на совместное и близкое местонахождение некоторым членам семьи, вербальное общение или совместный прием пищи, произнесение личных имен при обозначении родства и т.д .

Мужчине в присутствии старших или посторонних полагалось называть супругу, используя указательные местоимения «нхион» («наша»), «фсин» («хозяйка»), а с помощью звательных частиц, мимики или жестов привлекал ее внимание. Жена по отношению к мужу вела себя аналогичным образом – в разговоре с посторонними не было принято произносить его имени, а тем более фразы «мой муж». Использовалось метафорическое «нхион» — «сам», «наш», «н лг» – «наш мужчина». Фамилию произносить также запрещалось .

Основную работу по дому выполняли невестки, беспрекословно подчиняясь свекрови, золовкам или старшим в семье; ложились позже, вставали раньше всех. Было запрещено ходить или ездить к родителям без разрешения свекра и свекрови. Также невесткам не пристало ласкать своих детей, громко разговаривать или смеяться в присутствии старших. Но отношение к ним не было лишено чуткости и внимания. Невестку могли баловать и одаривать, особенно если она была юна или беременна .

По поводу происхождения обычаев избегания научная литература приводит несколько гипотез. Наиболее приемлемой и вероятной представляется трактовка, согласно которой эти обычаи, закрепляя безоговорочный приоритет старших и семейную иерархию, могли обеспечить известное скрытое равенство субъектов и объектов внутрисемейной демократизации. Постепенно она коснулась всех сторон родственно-семейного этикета, поэтому обычай избегания со временем стал изживаться. На это оказали влияние две взаимообусловленные тенденции – одна определяется усилением демократических веяний в жизни современного социума, другая зависимостью демократизации в семье от внешних перемен. Избегание стало быстрее изживать себя в последние десятилетия, когда демократизация отношений в осетинской семье заметнее затронула все стороны родственно-семейного этикета .

Причиной изменений характера личностных отношений в осетинской семье явилось развитие капитализма, которое начало подрывать связь старшинства с главенством в доме. М.К. Гарданов [47] отметил, что в осетинском обществе того периода главой семьи подчас считали не того, кто был старше, а того, кто кормил ее .

Дальнейшие перемены во внутрисемейной иерархии пришлись на советское время – именно тогда сложились условия для преодоления социальной инерции, традиции стали замещаться новыми имущественными отношениями (это особенно актуально в послевоенные десятилетия). Стали появляться семьи, во главе которых стояли женатые сыновья при отце. Это имело место быть чаще, когда сын имел престижную профессию и высокий доход, заметный социальный статус и т.д. Участились случаи главенства в семье женщин – в частности, в усложненной малой, где мать может возглавлять семью живущего с ней женатого сына. Наблюдается такое и в несложных малых, где жена может значиться главой, если муж является нетрудосособным по состоянию здоровья. Но, в основном, женщины сегодня возглавляют только неполные семьи .

В целом и теперь главой полной семьи в трех случаях из четырех традиционно остается старший мужчина. Жена, подросшие дети и другие члены семьи могут всячески подчеркивать главенство мужа и отца. Однако, на деле они прислушиваются к наиболее авторитетному (необязательно к мужчине и необязательно к старшему). Ни фактическое лидерство, ни формальное главенство, ни даже совпадение в одном лице этих двух качеств теперь далеко не всегда говорит об авторитарности главы семьи. Так, например, по данным этносоциологического исследования 2013–2014 гг., примерно в трети осетинских семей важнейшие внутрисемейные вопросы решались сообща всеми членами (табл.19) .

–  –  –

Тем не менее данные приведенной таблицы демонстрируют, что в большинстве случаев решающий голос все же принадлежит мужу или даже свекру на фоне снижающейся андроцентричности. Количественные показатели составляют несколько противоречивое впечатление и, видимо, характеризуют некое переходное состояние, а может быть, и просто неуверенность членов семей в даваемых ими ответах .

Семья с традиционным главенством отца и мужа без авторитарной власти может быть названа предложенным в современной социологической литературе термином «патриархально-модернизованная семья» [52] .

Очевидно, что демократизация затронула и другие стороны личных отношений в семье. В наше время сложно встретить, как прежде, беспрекословное повиновение взрослых детей родителям, младших братьев и сестер – старшим, а в усложненных или больших семьях – также и невесток всем коренным членам семьи. Отношения между ними все больше определяются их личными качествами, включая образование, положение в обществе, приносимый в семью доход и т.п. В то же время многие традиционные представления по-прежнему живы. К примеру, данные этносоциологических наблюдений свидетельствуют: в семье продолжает выделяться старший из сыновей, даже если у него есть старшая сестра, так как он является продолжателем рода. Обычно его влияние на других сестер и братьев сохраняется в течение всей жизни. Точно так же – и представление о его обязанности заботиться о сестре .

Велика была роль этикета общения в традиционном быту – правилам поведения придавалось особое значение и они отличались большей жесткостью. Традиционный родственно-семейный этикет осетин отражал и закреплял характерные особенности внутрисемейных отношений .

В послеоктябрьский период традиционный семейный этикет обнаружил тенденцию к упрощению. Прежде всего, уменьшилось число выделяемых участников этикетного общения: молодой человек продолжал следовать установленным правилам по отношению к немолодому старшему брату, отцу или деду, но проявляемые им знаки внимания не относились к брату немногим старше него. Аналогично вела себя невестка по отношению к свекрови, но не к золовке, и т.д. Большее значение приобрели такие этикетные ситуации, как присутствие или отсутствие при общении посторонних, родственников или престарелых членов семьи. Таким образом увеличилась дистанция между повседневным и действующим в определенных случаях (окказиональным) этикетом. Некоторые крайности в патриархальном семейном этикете изжили себя. Но данные нашего этносоциологического опроса говорят, что даже сегодня у осетин-сельчан семья не собирается за одним столом, если в ней есть пожилые люди или присутствуют чужие (табл.20) .

–  –  –

В городе и селе одинаково поддерживают проведение совместной трапезы (97,7 и 97,6% соответственно). В присутствии старших мужчин, однако, даже теперь не все решаются сесть за один стол со своей половинкой и детьми (68,2% – город, 53,4% – село). Как мы видим, на селе все еще сохраняется патриархальная составляющая внутрисемейных отношений. Что касается совместного приема пищи всей семьей в присутствии старшей женщины в доме, то здесь традиции не столь категоричны. Аналогично дело обстоит и касаемо присутствия родни и посторонних. В современном осетинском обществе значительно ослаблен обычай избегания произнесения имени мужа (жены) в присутствии старших родственников – даже в селах тех, кто игнорирует это – 63,3% .

Относительно часто за стол не садятся молодые женщины. Замечено, что в семьях, включающих старших членов, поведение сдержанное, в молодых – более непринужденное. Стало проще общение старших и младших братьев и сестер; сестры считают, что не обязаны подчеркивать свое почтение к братьям. На массовых мероприятиях происходит некоторое «оживление» отдельных черт традиционного этикета. Например, женщины и мужчины не сидят за одним столом, привилегии старшинства всячески подчеркиваются. Однако как бы ни был неравномерен отход от старого этикета в разных семьях, сейчас практически не найти семьи, в которой женщина снимала бы мужу или родственникам обувь, мыла ноги и т.п. В то же время немало семей, в которых жена должна вставать раньше, а ложиться спать позже мужа или обслуживать его во время приема пищи, отпрашиваться в гости или на праздник .

Многочисленные обычаи избегания представлены двумя основными классификациями. Одна из них основана на запретах совместного местонахождения и приема пищи, вербального общения, произнесения личных имен или обозначение родства и т.п. Вторая выделяет избегаемых лиц – избегание между родителями и детьми, супругами, их родственниками со стороны жены или мужа. К этой же категории относится избегание между женихом и невестой, или свадебное скрывание. Вторая классификация удобнее, поэтому здесь мы будем придерживаться именно ее .

Избегание запрещало супругам появляться вместе перед старшими родственниками или демонстрировать какое-либо отношение к своей половине. Для мужчины считалось позором, если его заставали с женой наедине. Не допускалось называть друг друга по имени либо «женой» и «мужем»; в качестве обращения использовались сочетания «наша женщина», «наш мужчина» и другие. Эти правила этикета, как писал в 80-х гг. XIX в .

В.Ф.Миллер, свято соблюдались не только в сельской глуши, но и во Владикавказе [131, с.78] .

Впрочем, акт избегания между родителями и детьми уже в XIX в .

больше применим к отцу, чем к матери: осетину не пристало в присутствии посторонних или старших демонстрировать любовь к маленькому ребенку, принимать пищу вместе с ним, называть его по имени и т.д. «Исключительно в кругу детей и жены, – писал К. Л. Хетагуров, – отец может приласкать детей. Если в прежние времена его могли случайно застать с ребенком на руках, то он не задумываясь мог бросить малютку куда попало» [212, сс.339Если говорить о матери, то в среде простого крестьянства необходимость повседневного ухода за ребенком намного ослабляла строгость соблюдения ею обычаев избегания .

Крайне строгим было избегание между женой и старшими родственниками мужа, особенно мужчинами, причем длительность его была прямо пропорциональна старшинству родни. По сведениям различных источников, невестке не полагалось показываться на глаза старшим мужчинам в семье до первых родов или до трех лет, прячась либо закрываясь покрывалом. После проведения специального обряда, связанного с открыванием лица, запреты несколько ослаблялись, но в целом сохранялись всю жизнь: например, со свекром можно было общаться, лишь стоя вполоборота к нему, низко опустив голову, еле слышно. Избегание старших женщин со стороны мужа было не столь долгим и суровым, но и после его прекращения поведение невестки должно было быть крайне сдержанным .

Что касается избегания между мужчиной и старшими родственниками его жены – традиционно зять не встречался с родителями жены получения разрешения посещать их дом. Обычно это случалось спустя несколько месяцев после свадьбы. По наблюдению А.Л. Зиссермана [80], это отчасти походило на избегание невесткой мужниной родни. Приглашая прекратить избегание, обычно не раз и не два об этом просили, устраивали угощение и делали какие-нибудь подарки. Обычно свекровь дарила предмет одежды, а свекор мог подарить даже корову (подробнее об избегании у осетин [см. 174, с.222]) .

Быстрее стало изживаться избегание в период демократизации отношений в семье. Уже в 1970-х гг. этносоциологический опрос показал, что большая часть населения стала относиться неодобрительно к этим неудобным в быту обычаям, многими к тому же воспринимаемыми как унизительные [75, с.239]. Повторные опросы через десятилетие выявили те же настроения [75, с.239]. Очевидно, что неодобрение к избеганию сильнее выражено у молодых респондентов-женщин, и у тех, чей социальнопрофессиональный статус, а, следовательно, и образовательный уровень, достаточно высок .

Как и в ряде других случаев, здесь на полученные результаты в определенной степени повлияли пожелания респондентов, не всегда соответствующие положению дел в реальности. Однако, заметно, что отход от обычая избегания в последние десятилетия достаточно интенсивен (табл.21) .

–  –  –

Очевидно, что изменение сущности внутрисемейного этикета происходит параллельно, но не одновременно. Часто содержание, будучи более значимым для практической жизни, опережает форму. Но это не единственная причина. Другая причина – некоторая часть населения сознательно придерживается некоторых элементов традиционного этикета, указывающего, прежде всего, на этническую принадлежность. Поэтому изменения в семейно-родственном этикете, определяющем семейные отношения у осетин, как и у других народов Северного Кавказа, гораздо более убедительно свидетельствуют о сдвигах в быте семьи, чем изменения в самих этих отношениях .

Демократизация и обновление семейных отношений происходили болезненно. Особенно острой в этом отношении была ситуация в предвоенные десятилетия, когда велись кампании по раскрепощению женщины и самоутверждению младших мужчин семьи, а в судах проходили показательные процессы по жалобам жен на дурное обращение мужей, на принуждение их к затворнической жизни. Некоторые женщины, в особенности горожанки, не желая терпеть деспотизм мужей, разводились и строили новые семьи. В других случаях молодежь восставала против воли родителей и уходила из семьи, чтобы уехать в город учиться. В послевоенное время авторитарный климат в большинстве семей смягчился, это притупило в них остроту конфликтов и способствовало некоторой стабилизации семейной жизни. Но все же сохранялось немало причин, ведущих к семейным разладам и разводам .

Уместно подчеркнуть, что имущественные привилегии мужчин и засилье патриархальной психологии делали развод фактической монополией мужа. Акты гласили, что «муж имеет право когда ему угодно прогнать от себя жену и получить половину уплаченного калыма». Обладала таким правом и жена, но за уход «отец или братья ее должны заплатить оставленному ею мужу 45 коров, и если она впоследствии выходит замуж, то новый муж должен заплатить старому, оставленному ею мужу те же 45 коров [113, с.127]. Дети при разводе родителей оставались в семье отца. Ясно, что при этих обстоятельствах бракоразводную инициативу проявляли только мужья.

Образ мужа, прогоняющего жену, создан даже в осетинском народном эпосе: «Разгневался Урызмаг и сказал жене своей Шатане:

«Именем Бога прошу тебя, возвратись в свой родительский дом» [147.1, с .

32] .

В новых социально-экономических условиях инициатива в разводе стала принадлежать как мужьям, так и женам. К числу общих причин принадлежат мотивы социально-психологические (отсутствие взаимопонимания и заботы), социально-биологические (пьянство, неверность, сексуальная дисгармония, бездетность) и социальноэкономические (материальное неблагополучие). В первой из этих категорий специфический мотив – часто сохраняющаяся установка на традиционное межполовое разделение труда в семье, при котором жена одновременно участвует в общественном производстве и выполняет большую часть домашних работ, рассматриваемых мужем как «непрестижные». Для второй категории специфичны мотивы, связанные с недостойным поведением или бездетностью жены. В третьей можно выделить такой мотив, как обиды родственников молодых супругов по поводу неравноценности свадебных подарков. Специфические мотивы семейных конфликтов и разводов по большей части связаны с остатками патриархальных традиций. Косвенно это проявляется и в том, что социально-и национально-смешанные семьи распадаются чаще однородных .

Демократизация внутрисемейных отношений и соответствующего этикета находится в прямой зависимости от состава и типа семьи .

Усложненные малые и расширенные большие семьи часто являются многопоколенными. Они, как правило, включают престарелых родственников, оказывающих влияние на остальных, последние стараются не обижать их, игнорируя привычные для стариков порядки. Зачастую зрелые люди придерживаются патриархальных правил относительно старших, но не считают необходимым требовать того же по отношению к себе от младших .

В этом есть некое рациональное зерно: в таких патриархальных семьях больше порядка и взаимоуважения, меньше распрей. Считается, что при игнорировании подобных ограничений в отношении к старшим может появляться бесцеремонность и фамильярность, которые становятся источником ссор и скандалов в семье .

Наличие внутрисемейного этикета, на наш взгляд, широко определяет социальную политику касательно детства и семьи. Она должна быть направлена на продолжительную перспективу развития и укрепления семьи и восстановления ее потенциала, который может обеспечить выполнение ряда социально значимых функций по развитию и воспитанию детей.

Замечено, что жизнь современной семьи сталкивается со следующими острыми проблемами:

– экономическое положение современной семьи постепенно ухудшается;

– снижается влияние родителей на моральные ориентиры подрастающего поколения, наблюдается отстранение многих родителей от воспитания и содержания детей; в результате это приводит к росту преступности и правонарушений среди детей и подростков, а также к социальному сиротству;

– стремительно ослабевает роль родственных связей в жизни отдельных семей .

В качестве обобщения следует отметить: несмотря на вышеозначенные проблемы, ценность семьи для всех слоев населения повышается (ведь она – единственно реальный центр социализации подрастающего поколения) .

Как и у прочих народов Северного Кавказа, в жизни осетин родственные связи и отношения испокон веков занимали важное место, поэтому этносоциологический анализ меж семейных связей логично было бы начать со связей родственных .

Кровное родство определялось по линии отца и воплощалось в определенных структурах, чей диапазон был достаточно обширен. Все народы Северного Кавказа имели патрилинейные структуры, объединявшие людей, разошедшихся от одного очага, потомков одного прародителя .

В Осетии в конце XVIII – первой половине XIX вв. существовали как находившиеся в собственности отдельных семей, так и прикрепленные к целым патрилиниджам (фамилиям) княжеские и алдарские земли. Раздел земель замедлялся противоборством двух принципов наследования – «старшины» и «отчины», что позволяло сохранять общую собственность .

При обременительных семейных тратах и многих видах хозяйственных работ родственная помощь была незаменимым подспорьем .

Она объединяла сельскохозяйственный инвентарь, тягловый скот и рабочие руки; люди сообща возводили оросительные каналы, прокладывали дороги и строили мосты. Одиноким старикам, больным, вдовам или жертвам бедствий помогали безвомездно, из соображений благотворительности .

Родственники считали своим долгом оказать помощь друг другу во время всех значимых событий семейной жизни, несмотря на социальный или имущественный статус. Уже при появлении человека на свет родня преподносила семье подарки и посильно участвовала в устройстве угощения .

При женитьбе и замужестве родня также не оставалась в стороне. Как правило, близкие родственники помогали жениху выплатить брачный выкуп и устроить свадьбу. Если имело место похищение невесты, и за бесчестье с него требовали повышенный выкуп под угрозой кровомщения, родственники тем более не скупились. Естественно, родня участвовала также в выдаче приданого – ведь скудное обеспечение налагало клеймо бесчестья как бесчестье не только на невесту, но и на всю родню. Взаимопомощь при организации похорон и поминок также была актуальна – ведь они зачастую были весьма разорительны при скромном достатке крестьянина .

Взаимопомощь могла иметь место при гостеприимстве – если на малый патрилинидж приходилась всего одна кунацкая, родственники могли помочь в тратах, связанных с гостеприимством. Если гость останавливался надолго, один из родственников мог передать его другому. Каждый патрилинидж обладал определенным общественным и организационным единством и имел общепризнанного главу – чаще всего самого старшего по возрасту мужчину .

Старшинство в родственных организациях было гораздо более длительным, чем в других структурах. В принятии важных решений, как правило, полагалось советоваться с главой патрилиниджа. Его мнение было решающим в случае раздела большой семьи, заключении брака, куплепродаже земли. Часто он же выступал в качестве посредника в конфликтных ситуациях. Однако, такое лидерство было неформальным, поэтому влияние на других родственников варьировалось. Среди женщин аналогичную роль играла жена главы патрилиниджа .

Общественные и экономические связи членов одного и того же патрилиниджа были идеологически закреплены осознанием кровных уз и общего происхождения всех его коренных членов. В малом патрилинидже они хорошо знали своего достоверного предка в пределах 2–4 степеней родства. В большом могло быть 5–8 степеней родства и больше. В этих пределах были поименно известны все предки. Родство в большом патрилинидж декларировалось общей фамилией .

Матрилинейные родственники находились дальше, чем патрилинейные, поэтому хозяйственно-бытовые контакты с ними были не столь тесны. Часто родственники со стороны матери могли помогать денежными средствами или продуктами .

Связи с мнимыми родственниками следовало всячески укреплять, хотя кровного родства не было .

Согласно данным этносоциологического исследования, современные осетины достаточно широко поддерживают родственно-фамильные связи .

Третья часть всех опрошенных указала, что получают весомую поддержку фамилии, половина ощущает слабую поддержку, менее десятой доли респондентов утверждает, что вовсе ее не ощущает. Причиной сохранения в современном городском и сельском обществах заключается в ее функции групповой поддержки .

Не меньшее значение в осетинском обществе придавалось культурной трансмиссии и проблеме воспитания детей. Образы настоящих горца и горянки требовали всестороннего нравственного, физического, трудового, конфессионального и эстетического воспитания. В аристократических слоях при этом большее значение придавали одним сторонам воспитания (например, военному и спортивному), в простонародье

– другим (трудовому и хозяйственному). Но в целом каждая семья стремилась к гармоничному воспитанию .

Воспитание детей опиралось на два возрастных рубежа: приблизительно 6–8 и 10–12 лет. Они выявляли традиционные половозрастные градации. Дети обоих полов до 6–8 лет имели больше свободы. В этом возрасте запрещалось относительно немногое – например, совместное купание девочек и мальчиков. Приобщение детей к труду начиналось с поручения подать или поднести какую-нибудь легкую вещь. Затем начиналась гендерная сегрегация во время работ по хозяйству. М.А. Мисиков писал, что к девочке 6–8 лет семьей и обществом предъявлялись более строгие требование, чем к однолеткам-мальчикам [134, с.69]. Она ходила за хворостом и водой, ухаживала за младшими и обслуживала старших. Также она привлекалась к приготовлению пищи, уборке дома и рукоделию .

Следующий возрастной рубеж наступал в 10–12 лет, и половое обособление становилось строже. Мальчиков переводили спать в отдельную комнату или кунацкую. Тогда же подростку выдавался более полный комплект одежды, на девочек надевали корсеты. Теперь они должны была вести себя как девушки, даже если еще не развились физически. Им запрещалось покидать дом в сумерках, оставаться наедине с другими подростками или мужчинами .

Воспитание мальчиков с того времени переходило в руки мужчин .

Подростков из широких слоев населения начинали приучать прежде всего к крестьянскому труду [53.1, с.9]. Также их учили работать в поле, заниматься тягловыми животными, обрабатывать молочные продукты. Некоторые мужские работы по дому поручали подросткам: заготавливать сено и дрова, строить и ремонтировать дом, изготавливать и чинить домашний сельскохозяйственный инвентарь. «В 13–14 лет мальчик, – отмечал К.Л.Хетагуров, – помогал отцу отца в хозяйстве, а к 16 годам свободно владел топором, косой и серпом, управлялся с сохой. С этих лет он право голоса в семье» [212, сс.340-341] .

В процессе трудовой деятельности подростки, естественно, закаливались физически, но такой подготовкой не ограничивались. Традиции феодально-патриархального быта требовали воспитания настоящих джигитов .

С раннего детства мальчика учили верховой езде и поощряли в нем любовь к состязаниям и физическим играм. Как и у соседних народов Северного Кавказа, у осетин было великое множество таких игр .

Нередко подросток, имея коня и оружие, участвовал не только в различных состязаниях, но и в вооруженных схватках. «Гимнастические упражнения, – писал М. Венедиктов о детях, – много способствуют их физическому укреплению. Поэтому даже при самом суровом образе жизни они редко болеют... Дети, которые еще не способны владеть огнестрельным оружием, учатся попаданию в цель из лука… впоследствии они очень метко стреляют из пистолетов и ружей» [35, с.36-37] .

Во второй половине ХIХ в. прежняя необходимость в военной подготовке отпала, так как она исчезла приблизительно в середине столетия вместе с набегами и феодальными междоусобицами. Однако традиции такой подготовки поддерживались еще сохранявшимися обычаями грабительских набегов и кровной мести, а также излюбленным праздничным развлечением народа – конноспортивными состязаниями .

Иногда девочек-подростков также обучали верховой езде и обращению с оружием. Но когда большие семьи все чаще стали превращаться в малые, значительное внимание уделялось приобщению девушек к домашнему хозяйству. В больших семьях главными работницами были невестки, а дочерям только прививались хозяйственные навыки, чтобы они могли использовать их при выходе замуж; в родительском доме их преимущественным занятием было рукоделие. Однако в малых семьях подросшим дочерям приходилось во всем помогать матерям. По свидетельству И.Д. Канукова, «до 11–12 лет девочка в осетинской семье нянчит младших, участвует в домашних и полевых работах вместе с матерью. После 12 лет на ее плечах уже более трудные хозяйственные дела, а к 15 годам девочка обычно выполняет всю домашнюю работу вместо матери» [104] .

Особое значение придавали привитию детям чувств родственной солидарности и долга, этикету и вежливости, чести и достоинства .

Эстетическое воспитание прививалось с помощью народного творчества .

Своеобразными очагами художественной культуры служили гостевые: на стенах были развешаны музыкальные инструменты и оружие, здесь же слушали народных сказителей и певцов, демонстрировали собственное искусство .

Детей обучали танцам и игре на музыкальных инструментах .

Активное участие принимали подростки в театрализованных свадебных и календарных обрядах и народных игрищах. Девочки обучались вышиванию и златоткачеству (их даже нередко собирали в домах искусных мастериц), мальчики – резьбе по дереву или художественной обработке природных материалов .

Уклад жизни осетинской семьи в известной мере способствовал религиозному воспитанию детей. Практически все они носили амулеты и по мере взросления становились участниками общественных и семейных обрядов .

Из примеров религиозного воспитания детей в семье можно увидеть, что сквозь поверхностный слой мировых религий проглядывает толща свойственных осетинам домонотеистических верований и обрядов. Но в реальности этим оно не ограничивалось. В христианских селениях дети вместе со старшими родственниками посещали церковь, в мусульманских – лет с двенадцати совершали намаз и ходили в мечеть .

Общеобразовательному обучению детей и подростков осетины придавали гораздо большее значение, чем ряд соседних народов Северного Кавказа, но все же оно оставалось все же ограниченным. Уже в 1830-х годах в христианской Осетии появились первые церковноприходские школы, в 1860-х годах – женское училище, в 70-х годах XIX в. – средние учебные заведения. Однако учились в них преимущественно дети «наиболее зажиточных жителей» [144]. Осетины-мусульмане, по большей части принадлежавшие к высшим слоям населения, посылали мальчиков в общеобразовательные школы, девочек – нередко в Кабарду, где они еще и учились читать Коран .

В больших или усложненных малых семьях, где были старики, воспитанием детей в основном занимались они. Считалось, что участие в воспитании детей обязаны принимать их дяди. Как отметил З.Н. Ванеев [33, с.133], от осетина можно было услышать, что «к брату матери он питает большую родственную близость, чем к отцу». Здесь мы видим отголоски древнего обычая авункулата, по которому в матрилокальных обществах главным мужчиной в семье считался не отец, а брат матери. Традиция авункулата получила отражение в сказании о святом Уастырджи. Как-то он посетил на сенокосе троих братьев-бедняков. Желая им помочь, Уастырджи спросил, чего бы они хотели просить у Бога. Два старших брата высказали свои пожелания, а младший ответил: «Прошу у тебя, дорогой гость, дозволения сбегать к братьям моей матери, от которых только одних и можно получить истинный родственный совет» [147.1, сс.4, 5] .

В обычных малых семьях воспитание было делом как родителей, так и имевшихся в доме старших детей. Обязанность воспитания лежала также и на всех близких родственниках, мужчинах и женщинах. Доля их участия, однако, зависела от пола и возраста детей и подростков: обычно девочки до совершеннолетия воспитывались женщинами, мальчики лет с 6–8 – преимущественно мужчинами .

Закономерно, что семейно-родственное воспитание дополнялось еще и общественным. Неформально семья контролировалась родней и односельчанами, поэтому влияние общества на формирование ценностей подрастающего поколения была очень значимой. В городе аналогичную функцию выполнял двор или квартал .

Добрый пример был основным орудием воздействия на детей. У осетин есть поговорка: «Воду пьют, начиная с младшего». Этим отказом от обычных привилегий старшинства младшим демонстрировали пример терпения и выдержки, коих в повседневном быту подавалось великое множество .

В то время как просвещенные представители осетинской верхушки общества уже отдавали детей в общеобразовательные заведения, менее просвещенные продолжали практиковать древний обычай воспитательства, в кавказоведческой литературе известный под названием «аталычества»

(тюркск. «аталык» – «подобный отцу»). Похожее воспитательство было широко распространено в раннесредневековом мире – оно известно у кельтов, германцев и славян, а также у тюрков, монголов и т.д. На Кавказе аталычество практиковалось почти повсюду, за исключением вайнахов. У осетин и воспитателя, и воспитанника называли особыми, также тюркскими именами: первого «мцег» – («сосок»), второго «хъан» – («кровь») .

Обычай состоял в том, что семьи из высшего сословия воспитывали детей в крестьянской среде. Существовала и такая разновидность аталычества, при которой осетинские лдары (феодалы) отправляли своих детей в семьи феодалов соседних народов (чаще всего кабардинцев), сами же занимались воспитанием их детей. В первом случае расширялся круг зависимых от феодала крестьян, а те приобретали сильного покровителя в качестве защиты от притеснений. Во втором высшие слои упрочивали или устанавливали феодальные союзы, усиливали свое влияние и укрепляли власть. Один из авторов второй половины XIX века писал о дигорских баделятах: «Баделята как ловкие люди старались сблизиться с кабардинцами, беря княжеских детей на воспитание, то есть становились их аталыками»

[108, с.165] .

Благодаря литературным описаниям основные черты аталычества стали общеизвестны и узнаваемы. Как только становилось известно о появлении в знатной семье ребенка, претенденты на звание аталыка наперебой предлагали свои услуги. Чем знатнее, влиятельнее и богаче была семья новорожденного, тем больше их было. Чтобы опередить других, ребенка иногда похищали. В некоторых случаях случалось так, что воспитанник переходил от одного аталыка к другому. Аталык был обязан растить ребенка, уделяя ему больше внимания, чем собственным детям. Даже сейчас, когда осетины хотят подчеркнуть благодатные условия жизни ребенка в семье, говорят: «Жизнь как у воспитанника аталыка» («Хъаны цард ын ис»). Срок воспитания у аталыка длился, как правило, лет до 6–10. Если вдруг возникшим отношениям по мнимому родству придавалось особенно большое значение, воспитание длилось дольше (к примеру, у кабардинцев – до 16–17 лет). Тогда, по сообщению А.Ардасенова и Е.Есиева, «аталык был обязан женить воспитанника, выбирая невесту подходящего статуса, сватал ее и платил выкуп» [15, с.18] .

Любопытно, что за все годы аталычества ребенок встречался с биологическими родителями один-два раза. Соблюдая обычаи избегания, родителям не полагалось проявлять чувств при свидании. Приходилось даже притворяться, что не узнают своего сына. А воспитанник часто даже не знал, кому его показывали. Поэтому он возвращался в родительский дом, как в чужую семью. Годами он привыкал к своей кровной родне. Сохранялась отчужденность между братьями, которые воспитывались у разных аталыков .

Домой воспитанник возвращался самым торжественным образом. По приезде он должен был публично продемонстрировать все полученные навыки и умения. Аталык щедро награждался богатыми подарками .

В чем социальный смысл этого своеобразного обычая? В отечественной литературе особое внимание аталычеству уделили Г.А .

Кокиев, М.О. Косвен и В.К. Гарданов. Первый обратил внимание только на поздние функции аталычества, такие как установление отношений сюзеренитета-вассалитета в феодальной среде и расширение отношений зависимости и эксплуатации между феодалами и крестьянами. Это объяснение недостаточное, поскольку не вскрывает более ранние корни аталычества. М.О. Косвен давал аталычеству чисто эволюционистское объяснение, усматривая в нем пережиток авунукулата – некогда при матрилокальном поселении все дети переходили жить к своим матрилинейным дядьям (что действительно имело место, особенно в Западной Африке). Со временем этот обычай сохранился у феодализирующейся и феодальной знати. Однако вторая часть гипотезы никак не вытекает из первой и не объясняет социальную суть аталычества [105]. Трактовка В.К.Гарданова близка к мифологической – из упоминаемой Энгельсом «первобытной общности жен» он сделал вывод о первобытной общности также и детей, связав с этим воспитание ребенка не в своей, а в чужой семье [48] .

Аталычество ушло в прошлое уже в пореформенное время. Знатные и богатые семьи стали воспитывать детей дома или в учебных заведениях .

Воспитание по-прежнему не было одинаковым в разных слоях населения. В народных массах его направляли на трудовую жизнь, в высших слоях ориентировали на управленческую деятельность и изысканный этикет .

Неоднозначно устанавливалось и совершеннолетие. В крестьянской среде юноша в 16 лет совершал свой выход на сенокос и становился к плугу, получал в семье право голоса в семье, мог вступать в брак. В среде дворян, зажиточных крестьян и зародившейся интеллигенции также в какой-то мере давало о себе знать традиционное осознание этого рубежа; но образованные люди легко приобщались к новым веяниям – более поздним бракам и распоряжению имуществом не по адатам или шариату, а по законам Российской империи. В отличие от традиций, закон устанавливал иной возраст полной гражданской зрелости – 21 год .

Советский и постсоветский периоды внесли радикальные изменения в процесс воспитания детей. Эти перемены сложно оценить однозначно .

Школы и детские общественные организации также оказали свое влияние на воспитание. Уже в начале 1930-х годов (раньше, чем в большинстве других республик Северного Кавказа) в Осетии было введено всеобщее начальное обучение. Школы имелись не во всех селениях, при них создавались интернаты. Но девочек родители отпускали туда неохотно: в основном при возможности поместить их у родственников, или отправить на учебу с кемлибо из родственников постарше. К концу 1930-х годов число мальчиков и девочек в осетинских школах второй ступени было одинаковым. Постоянное общение разнополых детей в школьной обстановке в кружках и секциях значительно осложняло и сводило на нет традиционную гендерную сегрегацию побуждая родителей и их самих постепенно переосмысливать представления о приличиях[158.1]. Школа разрушала стереотипы прежнего воспитания, например, неравные статусы девочек и мальчиков и раннее обособление полов [158, с.99] .

Однако это положительное нововведение имело и отрицательную сторону – некоторые из подростков становились более раскованными .

Мальчики начали менее уважительно относиться к девочкам, девочки – вести себя менее скромно. Кроме того, все это проникало за стены школы, в города и села, а затем в семью .

Как показали полученные материалы исследования 2013–2014 гг., и сегодня отношения между детьми и родителями, а также детьми между собой, хотя и упростились, но, в основном не выходят за традиционные рамки поведения в осетинской семье.

Вопрос «Соблюдаются ли в вашей семье следующие нормы поведения?» обнаружил следующие ответы (табл.22):

Таблица 22(%)

–  –  –

В то же время воспитание в городе и селе сохраняет свои характерные особенности. В семьях, проживающих в городе, наблюдается преимущественно потребительский характер, обязанности подрастающего поколения становятся более однообразными, грань между «мужскими» и «женскими» обязанностями слегка стирается. В сельских же сохраняется гораздо больше хозяйственных функций, поэтому большое внимание уделено культивированию трудовых навыков. По-прежнему в обеих структурах немалое значение придается знанию и соблюдению правил этикета, но в городах в связи с иным ритмом жизни для этого существует меньше возможностей. То же относится и к интересу к поведению детей и участию в их воспитании .

В современной осетинской семье воспитанием детей занимаются сами родители. Следует думать, что причины этого кроются в процессах нуклеаризации семей и резком ослаблении обычаев избегания между родителями и детьми .

Как показывают результаты исследования, большая часть опрошенных опрошенных желает, чтобы дети получали традиционное всемерное воспитание, в комплексе называемое «ирон гъдау» («законы, нравы предков»). Большинство современных осетин считают, что только щепетильное знание обычаев и правил этикета предков дает право носить данный этноним .

В этом плане разрыв между желаемым и реальным велик. При всем стремлении осетин к позитиву традиционного воспитания детей, процесс глобализации не может не разрушать эти традиции. То же самое переживают все народы мира. В принципе, мы наблюдаем тот же процесс детрадиционализации и даже деэтнизации, который проявляется и в других компонентах культуры. Не случайно в конце 90-х годов 100% городских осетин сообщили, что даже по торжественным случаям не носят национальные костюмы или их детали, а в сельской местности доля положительно ответивших на вопрос о ношении некоторых элементов национальной одежды составила от 6,2 до 10%. Иначе обстоит дело только со знанием и приготовлением национальных блюд и напитков: в городе знают более 5 из них 66,6%, а готовить умеют 44,0%, в сельской местности соответственно – 74,4 и 64,0% [75, с.231] .

Выводы: Исторически семья возникает гораздо позже, чем брак, поэтому было бы неверно считать его определяющим моментом при анализе семьи. Она предполагает включение хотя бы одной брачной пары, составляющей «ядро» семейной группы .

Брачные отношения являются основой семьи, поэтому им присуща социальная значимость. Поскольку они отвечают требованиям общества, оно заинтересовано в их защите и сохранении. Брак в обязательном порядке должен быть санкционирован обществом. Санкция может выступать в религиозной, правовой или нравственной форме. Исходя из этого, брак может быть определен как исторически динамичная социальная форма отношений между людьми противоположного пола, с помощью которой общество может определить их супружеские и родительские права и обязанности. Человек должен устанавливать свое отношение к семье и обществу осознанно и самостоятельно .

Исследование показало, что семья как агент первичной социализации оказывают ощутимое влияние на протекание гендерной идентификации детей. Сегодня возникает необходимость найти компромисс между современными требованиями эмансипации и традиционной гендерной сегрегацией, различных форм самореализации в таких институтах как супружество и родительство. Представления об эгалитарности полов уживаются в них с традиционными стереотипами. Подобные установки являются характерной чертой для значительной части населения Северной Осетии .

Семья не ограничивается лишь родственными отношениями, также она предполагает и совместное проживание и ведение общего хозяйства – это и есть локализация семьи. Совместное проживание приводит к с совместному потреблению, а в некоторых семьях – и к совместному производству .

Установлено, что осетинские семьи до сих пор патрилокальны, поэтому в усложненных малых и больших семьях супруги по сей день живут с кем-либо из родни мужа. В настоящее время у осетин широко распространено совместное проживание младшего женатого сына с родителями, следовательно, имеет место преобладание трехпоколенных семей. Среднее число детей в городских семьях – двое, в сельских – трое .

Естественным образом у осетин преобладают национально гомогенные семьи, как, впрочем и у остальных народов Северного Кавказа .

Исследования показывают, что этнически гомогенные семьи несколько более стабильны, чем гетерогенные, и длительность совместного проживания супругов выше .

Внутрисемейное разделение труда было четко разделено по полу и возрасту. Производственная сфера являлась компетенцией мужчин, а потребительская – женской. Подрастающее поколение приобщалось к труду, помогая взрослым по мере сил; престарелые членам семьи преимущественно выполняли руководящую и решающую роль. Основная масса мужчин в современной Осетии, придерживаясь традиций, не проявляют склонности разделить с женщинами какие-либо обязанности по ведению домашнего хозяйства. Таким образом, можно говорить только о медленном отходе от традиций, более заметном в городах, чем в сельской местности, и в среде сельской интеллигенции по сравнению с крестьянской средой .

Имущественные отношения в семье также претерпели существенные модификации. Всю структуру в прежние времена определяло то обстоятельство, что в традиционной осетинской семье мужчина считался кормильцем, а женщина его иждивенкой. Это определяло характер внутрисемейных имущественных отношений и регулировалось нормами обычного права. Перелом в имущественном положении женщины совпал с переломом в семейном и общественном разделении труда. Это стало весомым социальным завоеванием, благодаря которому женщина получила практически те же права, что и у мужчин в одной из важнейших сфер жизни общества .

Большое значение в осетинской семье придавалось культурной трансмиссии и проблеме воспитания детей. В аристократических слоях при этом большее значение придавали одним сторонам воспитания (например, военному и спортивному), в простонародье – другим (трудовому и хозяйственному). Но в целом каждая семья стремилась к гармоничному воспитанию. Результаты проведенного этносоциологического исследования показали, что воспитание детей в современной семье стало более демократичным, отношения между поколениями – более свободными, так как ослабел социальный контроль внутрисемейных отношений. Однако, уважение к родителям, послушание и помощь по хозяйству по-прежнему остаются незыблемыми компонентами семейного воспитания .

ГЛАВА III. ТРАНСФОРМАЦИЯ СОЦИОКУЛЬТУРНЫХ

КОНСТРУКТОВ СЕМЕЙНОЙ ОБРЯДНОСТИ

–  –  –

Рождение, вступление в брак и смерть являются основными социально значимыми этапами жизненного цикла человека и связывают его с внешним миром Свадебная обрядность занимала центральное место в жизни осетинского общества. Во все времена она отмечалась пышно и торжественно, так как вступление в брак было важнейшим событием и являлось средством установления связей с новыми родственниками. Поэтому оно должно быть оформлено соответствующим образом, чтобы быть радостным, желанным и запоминающимся. Отсюда – длительные и многочисленные церемонии вкупе с крупными расходами на приданое и брачный выкуп, а также обязательный дарообмен между сторонами, угощение. Как показали итоги опроса 2013–2014гг., 64,4% городских респондентов и 80,0% сельских знакомы с традиционными свадебными обрядами .

Первый этап традиционной осетинской свадьбы представлял собой засылку сватов (минвртт). Ими становились несколько авторитетных уважаемых мужчин, пользующихся доверием родителей невесты. Было большим позором дать согласие на брак с первого раза. Приличным считалось заставить сватов нанести свой визит трижды. В высших слоях сватовство зачастую тянулось годами. Сватам и семье жениха не следовало была причинять обиды, иначе результатом могли быть похищение невесты или даже кровомщение. Сразу после достижения согласия стороны назначали день сговора (бафидауын): в дом невесты снова наносили визит сваты. Их приглашали в кунацкую за стол. Однако, согласно традиции, визитеры отказывались от угощения до выяснения величины брачного выкупа. За размер выкупа полагалось рядиться. Найдя его взаимоприемлемым, сваты оставляли залог стороне невесты. Непременным условием было получение согласия невесты на брак, но зачастую оно было формальным, молчание невесты расценивалось как согласие .

Время между сговором и свадьбой могло продолжаться до нескольких лет. Каждая сторона должна была за это время собрать приданое или выкуп и подготовиться к свадебным расходам. Обмен подарками и взаимные угощения начинались еще во время визитов. Первое посещение женихом семьи невесты было весьма заначимым событием. С начала XX в. это был кратковременный визит жениха и его близких к родителям невесты с целью вручения подарков.. После этого жениху позволялось беспрепятственно свободно дом тестя. Как показали наши этносоциологические исследования, обычай сохраняется и в наши дни (табл.26) .

–  –  –

Популярны были и встречные визиты родни невесты в дом родителей жениха .

Все эти обряды начального этапа свадебного цикла в разной мере сохранились в осетинском обществе по сей день. Ныне существуют модификации, когда подарки обеим сторонам преподносятся по заранее составленным спискам. Ниже приводятся некоторые данные,

–  –  –

Свадьба – памятный светлый день и веселый праздник. Поэтому, по мнению респондентов, следует больше веселиться и танцевать, нежели сидеть за столом (91,0%)

–  –  –

По сей день в осетинском обществе почти полностью сохраняется такой акт позитивности и доброжелательства, как поздравления со стороны соседей и родственников (90,8%) и сотрудников (74,3%) .

–  –  –

Сохраняет достаточно высокие позиции (63,9%) и такая традиция, как разделение за столом по возрасту. В корне этого лежит обычай избегания между младшими и старшими как в семье, так и за ее пределами. Более того, интересы и темы для разговоров у каждой из этих возрастных групп свои, специфические. В среде молодежи до 30 лет данная традиция постепенно ослабевает .

–  –  –

100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 В обрядовости осетин свадьба справляется дважды: сначала в родительском доме невесты – предварительная (называемая этнографами малой), а затем в доме жениха – основная (большая) .

В принципе, старинная и современная традиционные свадьбы сегодня мало отличаются друг от друга. Заметим, что мужчины и женщины не сидят за одним столом. Жениху и его отцу не полагается присутствовать. Однако в наши дни на второй день жених появляется .

По сей день не вполне понятен популярный на Северном Кавказе обряд, согласно которому ни одному из брачующихся не полагалось открыто присутствовать на собственной свадьбе. В первый день жених вообще скрывался и появлялся только на следующий (хотя у осетин он входил в состав свадебного поезда). Однако по приезду в свое селение он прятался в доме приятеля. Хозяин дома становился для него «фысым» – хозяином в отношении гостя, он для хозяина – воспитанником. «Прежде – писал Дж .

Шанаев в 1870 г., – невесту не везли прямо в дом жениха, а оставляли на определенное время в доме шафера, последнего называли «фысым». Сейчас только жених имеет «фысым»» [227, с.27]. О том же немного ранее писал А.М. Шегрен [230]. «Фысым» аналогичен пребыванию в «чужом» («другом») доме в свадебной обрядности адыгов. Предположительно, возник он под адыгским влиянием и раньше исчез, утратив социальную полезность .

Этнологи М.Д. Сигорский, М.О. Косвен и др. видели в нем пережиток перехода от матрилокального к патрилокальному типу общества; затем он вылился в так называемое интерлокальное поселение [167] или даже дислокальность брака [106] .

Что касается религиозного оформления брака у осетин, то некоторые исследователи [103, с.275] считают, что участие духовного лица при этом было необязательным. В большинстве случаев инициатива исходила от самих служителей культа. Осетины, жившие в горных селениях, довольствовались языческим бракосочетанием, прикоснувшись к надочажной цепи. Но во второй половине XIX в., когда миссионерская деятельность христианского и мусульманского толка принесла свои плоды, в Осетии в целом получило широкое распространение и религиозное оформление брака. Наряду с языческими обрядами, в современной Осетии широко распространены венчание и никах .

Спустя неделю после свадьбы молодую навещали несколько мужчин и девушек из ее собственной родни .

–  –  –

100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 Количество полностью традиционных свадеб гораздо больше, чем пожелали многие опрошенные. Традиционные свадьбы с включением элементов современности стали популярнее среди городских и сельских осетин .

Одной из причин поддержания обновления свадебной обрядности являются ощутимые материальные расходы, которых требует традиционная свадьба. Выдача семье невесты определенной суммы во время сговора, отправка жертвенного бычка семье невесты и особенно взаимоодаривание оказывается непосильным бременем для некоторых семей. Тем не менее семьи брачующихся стремятся справить свадьбы «не хуже, чем у других». В результате расходы на свадьбу возрастают .

Характерной особенностью брачно-семейных отношений современных осетин является абсолютное преобладание легализации брака путем его регистрации в органах ЗАГС. Он может проходить как до и после свадьбы, иногда после рождения первого ребенка. На сегодня существует широкий ряд вариантов закрепления брачных отношений (табл.33) .

–  –  –

100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 Родильная обрядность. Отношение к детности в осетинском обществе было серьезным. Бездетность расценивалась как кара свыше и поэтому лечить ее пытались в двух аспектах, – по определению М.А .

Мисикова [134, с.90] – сакрально и физически. Бесплодные женщины, как правило, посещали святые места, ходили к святилищу «Мады Майрм»

(«Матери Марии»), считавшейся покровительницей женщин .

Кроме обращения к святым духам осетинки, независимо от конфессиональной принадлежности, обращались за помощью к муллам, которые совершавшим молитвы [65, с.19] и писавшим амулеты. Знахарки, совмещавшие массаж с заговорами также пользовались популярностью. [46, с.72] .

Молодая сообщала о своей беременности домочадцам через старшую невестку или золовку. От тяжелой работы ее по возможности освобождали .

Беременную лучше кормили и старались выполнять все ее капризы .

Существовал комплекс пищевых и других запретов для беременных .

Согласно традициям беременная женщина была горда своим положением, и в то же время пыталась его скрыть. Она носила несколько слоев одежды, куталась в шаль, ходила, стараясь не попадаться на глаза мужчинам. Не появлялась она и на мероприятиях. Подобное избегание бытует у сельских осетин и поныне. Более половины опрошенных женщин ответили, что члены их семей в этот период также избегают публики. Сложно в этом случае определить, где здесь боязнь «сглаза» и где избегание по указанным мотивам .

Пол будущего младенца определяли весьма специфично: пигментные пятна на лице и заостренный живот знаменовали появление дочери. Первые шевеления случаются слева. Низкий округлый живот, легкая беременность и шевеления справа определяли наследника .

Определить пол пытались с помощью гадание на бараньей лопатке («фысы уны ксын»), рассматривая ее на свет и по цвету. Примечательно, что таким гаданием занимались исключительно мужчины. Нередко пол будущего ребенка пытались определить по снам .

Также считалось, что определенные магические действия способствовали рождению мальчика. Один из них был замечен у южных осетин и описан Е.Г. Пчелиной [158.2, с.92]. Наш полевой материал подтверждает его существование также и у северной ветви народа. Если в доме была стельная корова, то беременная, взяв белое полотно, шла в в хлев, сопровождаемая другой женщиной. Там опоясывала тканью себя, затем корову; после этого, сняв ткань и ударяя ею корову, произносила: «М чызджыт д хай фунт, д лппут та – м хай» («пускай девочки мои достанутся тебе, а мальчики твои – мне») .

М.О. Косвен [106] описал и интерпретировал общекавказский обычай «возвращения домой». Женщине в первый раз полагалось рожать именно там и оставаться еще некоторое время, пользуясь помощью матери и сестер .

Затем, отправлялась домой к мужу с подарками от родни. М.О. Косвен расценил это как пережиток матрилокального поселения. Данная трактовка эволюционистского толка является спорной. Обряд мог иметь чисто практическое значение – получение подарков [174, с.198]. Лишь один из источников второй половины XIX в. упоминает, что в старину осетины посылали жен на роды к родным [232, с.90]. В конце XIX в. у северных осетин этот обычай трансформировался – уже после разрешения от бремени, в случае рождения сына, рождался сын, ехала к родне получить традиционные подарки («кхцм») .

Имела место также и безоговорочно практическая мотивация «возвращения домой». В известном этнографическом очерке К.Л. Хетагурова «Особа» [212, с.338]отмечено: «Вряд ли во всем Нарском ущелье найдется тот, кто родился не в хлеве, и до, и после меня». Роды в изолированном помещении или хлеву характерны для многих народов Кавказа [222, с.112] .

М.О. Косвен (склонный повсюду видеть пережитки матриархата) видел в изоляции роженицы проявление экстерриториальности женщины в доме мужа с переходом к патрилокальному браку. Причины на самом деле были другими: у многих этносов (горцы Кавказа не были исключением), женщина в периоды специфических отправлений почиталась нечистой, собиравшей вредоносные силы своего рода, которые были опасны для дома мужа [201, с.238]; Аналогично дело обстояло у вайнахов, адыгов, аварцев .

Роды в старину могли проходить как в родительском доме, так и в доме мужа. За недостатком квалифицированной медицинской помощи осетины стремились помочь роженице религиозно-магическими действиями .

Методы родовспоможения осетин сочетали магические и механические действия, иногда присутствовал и некоторый элемент эмпиризма .

Мусульмане наряду с указанными методами родовспоможения прибегали к помощи муллы – давали выпить роженице воду, в которую опускались выписки из Корана .

Если дети в семье умирали, комплекс родильных обрядов дополнялся другими магическими приемами, предотвращавшими смерть. Несколько таких обрядов, до сих пор не описанных в этнографической литературе, удалось зафиксировать во время сбора полевого материала. Согласно ему, эти обряды совершались по рекомендациям знахарей и мулл; почти повсеместно для спасения жизни младенца советовали совершить жертвоприношение в виде черной курицы или козы .

Древняя вера народа в связь последа и пуповины с телом человека выработала соответствующее отношение к ним. Одними народами эта связь считалась частью духа ребенка, находящегося в последе; другим он мыслился младшим братом или сестрой младенца .

Послеродовой период жизни женщины был связан с системой запретов («нечистота» после родов). Данное понятие также широко известно многим народам мира .

У осетин женщина после родов считалась «нечистой» в течение 5–6 недель. В этот период ее отстраняли от работ, связанных с приготовлением пищи, выделяли отдельную посуду. Также она не имела права входить в помещение с очагом .

Проблема «нечистоты» роженицы и самой обстановки родов давно привлек к себе внимание исследователей. Особенно популярны два подхода трактовки данного обычая. Например, Джон Фрэзер [201] объяснял эти поверья со способностью женщины передавать свою немощность всему, к чему она прикасается. Поэтому для нее устраивается своеобразный карантин, до исчезновения угрозы мнимой опасности с ее стороны, пока она не обретет вновь здоровье и силу. Г.Ф. Чурсин [221] связывал эти запреты с болезненным течением родов, послеродовыми заболеваниями, объясняемые ожесточенным нападением злых сил. Роженица, невольно привлекавшая эти злые силы, считалась нечистой .

Практически все родильные обряды находились в тесной связи с магией. Но существовал один, выступавщий связующим звеном между семьями. Некоторые народы региона соблюдали обычай первого кормления новорожденного не матерью, а другой женщиной [88, с.114]. Это служило поводом для искусственного породнения, столь необходимого в те далекие и неспокойные времена. Предполагаем, что некогда аналогичный обряд был популярен и у осетин, но с упадком института фиктивного родства сохранились лишь его магические функции [173,с. 218] .

Выше уже говорилось о том, что появление в семье осетина сынанаследника было желанно и радостно; рождение дочери воспринималось иначе. Родственники шли с поздравлениями, подарками и угощением в дом новорожденного .

Появление девочки проходило не столь заметно, за исключением случаев, когда она была единственной среди мальчиков в семье. Согласно материалам нашего исследования, рождение ребенка до сих пор отмечается большинством населения, независимо от типа населенного пункта – показатель не опускается ниже 76,7% .

Нельзя не сказать пару слов о таком ритуально-практическом предмете, как колыбель. Она носила название «авдн» («ясли для семерых»), это желание осетина в содержании молитв иметь семерых сыновей и одну дочь .

В первый раз ребенка в колыбель укладывали свекровь или многодетная женщина. Согласно поверьям «магии пустоты» пустую колыбель не следовало качать. Объяснялось это тем, что злые духи могут проклясть ее и в дальнейшем потомство не будет живучим [221; 158, с.117] .

Сегодня мало кто использует национальную колыбель как в городских условиях, так и в селах .

Среди самобытных и колоритных обрядов раннего детского возраста можно, пожалуй, выделить обряд наречения именем. С его удачным выбором связывали дальнейшую судьбу ребенка. Правом наречения обладали родственники, соседи или односельчане, но преимуществом обладали особо уважаемые люди. Имя дающий назывался «номврг». «Обряд наречения имеет глубокие корни; каждое дитя получает свое имя от того лица, которое шьет ему рубашку», – писал В.В. Пфафф об осетинах [157, с.185]. Этот обряд также описан В.Ф. Миллером: «В дом являются поздравители и мужчины приносят в подарок младенцу пули. Один из гостей дарит материю на рубаху ипроизносит: пусть зовется ребенок так-то (дает ему свое имя), а вот ему ткань на рубашку, и пусть имя, данное мной, никто не отменит» [131, с. 259] .

Популярной при наречении имени была и жеребьевка в виде бросания альчиков или позднее – списка имен .

Современные родители, особенно молодые, считают этот обычай посягательством на свободу выбора родителей и предпочитают сами давать имя ребенку .

Болезненность ребенка объяснялась неудачным выбором имени. В этом случае его следовало сменить. Если имела место смертность детей в семье, им давали имена-обереги, якобы вводящие в обман злые силы, вредящие детям. Этот обычай известен многим народам мира. Таким образом, функция имени становилась харизматической [23.1, с. 27] .

Оберегом также служили имена из разряда имитативной магии .

Например, назвав ребенка «Фидаром» («Крепкий»), рассчитывали, что он вырастет выносливым; если «Мамла» – «Бессмертный» или «Цра» – «Живи»,его жизнь будет долгой. В том случае, если в семье рождались только девочки, то очередную нарекали «Налхъуыдт» – «Ненужная» или «Цмхъуыдт» – «Зачем нужна была?» Если же дочь была желанной, получала имя «Хъуыдин» – «Нужна была». Надо сказать, что и сейчас некоторые использует имена-обереги или задумывается о влиянии имени на судьбу ребенка .

На вопрос «Актуальны ли в современной Осетии имена-обереги?»

ответы распределились следующим образом: «да» – 53,8%, «нет» – 42,9%, «затрудняюсь ответить» – 3,3% .

Распространение христианства и ислама в Осетии наложило свой отпечаток и на антропонимию: появились христианские имена Георгий, Мария, Илья, Николай и др. (в осетинском прононсе Геур, Марья, Илаш, Микъола и др.); мусульманские имена Ибрагим, Ислам, Осман, Магомет, Хадиза, Фатима, Амина и т. д .

Часто христианское имя человека было неизвестно до самой его смерти, так как человека называли вторым, языческим [73, с.341] .

Осетинский именник находился под влиянием культуры соседних народов. На это указывает кабардино-черкесский элемент «хъо» («сын») в именах Асхъо Хдхцыхъо, Афхъо и т.п.; тюркское влияние выражено в компонентах «хан» («князь», «знатный») в именах типа Далатхан, Ахматхан, Кошерхан, Дигорхан, Зелимхан; «бек» – Керимбек, Заурбек, Сосланбек;

«болат» («сталь») – Дзамболат, Хъамболат, и т.д. [82.1, с.154] .

Исконно осетинскими считались имена героев нартовского эпоса:

Ахсар, Урузмаг, Батрадз, Тотрадз, Сослан, Дзерасса и т.п. популярностью пользовались имена топонимического происхождения – Бештау, Эльбрус, Казбек .

В силу существовавшего комплекса избеганий родители никогда не называли детей по имени, а только «мальчиком» или «девочкой». При наличии нескольких детей в семье их называли по старшинству .

Результаты, полученные в ходе исследования, показали хорошее знание респондентами национальных имен (табл.23). Но в последние десятилетия осетины предпочитают все же не специфические национальные, а общераспространенные либо экзотические для Кавказа имена .

–  –  –

Некоторые осетины-христиане считали необходимым крестить детей, но чаще это случалось по инициативе священника[73] .

У мусульманской ветви осетин принято было обрезание, но оно не было строго обязательным и желанным у осетин, так как ее проведение в антисанитарных условиях нередко осложнялось смертельными заболеваниями .

Первый год жизни мальчика был ознаменован специальным праздником «кхцгнн» в начале июля .

В начале XX в. обычай «кхцгнн» существенно видоизменился – женщине уже не надо было отправляться за подарками к родне, в день праздника они сами привозили «кхц», включавший в себя подарки молодой матери и ребенку, подарки свекру, свекрови, угощение и колыбель. В таком виде обычай дошел до наших дней .

Часть исследователей считают обряд «кхцгнн» трансформацией обычая возвращения женщины домой для первых родов [97.1, с.67]. На наш взгляд, в «кхцгнн» больше выражена связь с авункулатом – ведь особое значение имеют подарки от брата матери. Когда ребенку исполнялся год, пекли большую лепешку, начиненную сыром (гуыл). В этот же день выясняли будущие способности: вокруг сидящего на полу ребенка раскладывали оружие, гвозди, нож, различные орудия труда (если именинник был мальчиком). Вокруг девочки – предметы утвари, рукоделия, предметы одежды. В зависимости от выбора ребенка определяли его будущую профессию и возносили молитву на осуществление выбора. Этот обычай известен многим этносам[173, с.195] .

В настоящее время этнокультура постепенно утрачивает многие обычаи и традиции древности. Сохраняются только детские обряды, которые в прошлом и настоящем имеющие характер развлекательных и игровых. Так, согласно данным, полученным в результате исследования, более половины респондентов желают сохранения обрядов детского циклаа (табл.24) .

Доля людей, симпатизирующих этим обрядам, заметно различается в зависимости от пола, образования, возраста и рода деятельности. Так, к примеру, в 2013 г. среди сельских осетин в возрасте старше 35 лет за сохранение обрядов наречения имени и укладывания в люльку высказались 65,0 и 55,6% респондентов соответственно. Те же, кому не исполнилось 35 лет, чаще выбирали «кахцганан» и обряд выбора будущей: 88,2 и 79,2% .

Замечено также, что работники физического труда больше привержены соблюдению названных обрядов. Характерно, что для женщин обряд укладывания в люльку более важен, чем для мужчин – сакральность связи матери и ребенка дает знать о себе. Менее всего жители города жалуют именно этот праздник – 36,9% и обряд наречения – 54,6% .

–  –  –

Как видим, доля тех, кто высказывается пользу указанных обычаев, гораздо выше доли тех, кто реально соблюдает их. Замечена такая тенденция во всех категориях населения, в том числе и занимающихся умственным трудом. Жители города не столь ревностно относятся к соблюдению данных обычаев. Причиной этого, скорее всего, служит большая социальная дистанция между родственниками, соседями, знакомыми. Социальные связи в городе слабее, чем в селе. Более того, в селе несоблюдение данных обрядов расценивается как неуважение к сообществу, в городе же подобная необходимость ослабевает. Менее всего, к примеру, в городе жалуют обряд укладывания в люльку – всего 35,3% опрошенных реально его соблюли; на втором месте – «номврн» – 43,5%: городские родители в большинстве своем не считают нужным, чтобы кто-то посторонний вмешивался в судьбу их ребенка .

Относительно недавно возник и такой новый обряд, как день рождения, ставший популярнейшим детским семейным праздником: материалы исследований свидетельствуют, что уже в середине 90-х гг. и в городе, и на селе он отмечался 90,0 и 87,9% осетинского населения соответственно [75, с.241] .

В прошлом в Осетии (особенно в отдаленных районах), появление ребенка никак не регистрировалось, поэтому большинство горцев не знали сколько им лет. По свидетельству источников и информаторов, это имело место даже в первые послевоенные десятилетия. Оформить ребенка на фамилию матери бы грубейшее нарушение канонов патриархальности .

Сейчас положение, конечно, в корне изменилось – ведь новые социально-экономические условия существования общества требуют «переоценки ценностей». Более половины опрошенных считают, что регистрация рождения ребенка должна проходить в торжественной обстановке, и подавляющее большинство респондентов так и поступают .

В процессе сбора полевого материала нам рассказывали о высоком уровне детской смертности. Например, у одного информатора из 11 детей выжили только двое; бывали случаи, когда в одной семье в один день умирали несколько детей. Рассказывая это, информаторы констатируют, что за неимением сколько-нибудь квалифицированной помощи они не знали, что делать для спасения детей от смерти, и в первую очередь искали выход в поклонении святилищам, визитах к ворожеям, знахарям и муллам .

Любопытно, что появление в семье близнецов не радовало осетин .

Существовало поверье, что счастье обоих достанется одному из них, или ктото из родителей должен умереть .

В настоящее время ушли в прошлое корь и оспа и корь, калечившие и уносившие жизни многих детей. Но историческая память людей хранит представления о повелителе эпидемий Рыныбадураг и покровителе этих недугов Аладры .

В результате развития и совершенствования системы здравоохранения многие болезни и эпидемии исчезли, а отдельные случаи заболевания переносятся гораздо легче благодаря вакцинации. Сама болезнь поэтому уже не окутана ореолом святости, как бывало ранее; естественно, это приводит к значительному ослаблению культа различных «дзуаров» – покровителей и святых .

В наши дни осетинское общество все еще активно поддерживает культ приношения жертвенного животного. Выздоровление ребенка или удачный исход операции является верным поводом для этого древнего обычая и вознесения молитв Всевышнему .

Обрядность погребального и поминального циклов у осетин была также развернута и социальна. Смерть и похороны являются самыми горестными событиями в жизни семьи, требующими публичной демонстрации чувств, появляющихся в связи с этим .

Обряды означенного цикла значительно отличаются от соответствующих обрядов других народов региона. Осетины, и христиане, и мусульмане, под верхним достаточно зыбким слоем официальных конфессий сохраняют значительный пласт языческих культов и верований, которые естественным образом проявляются и в столь печальных обычаях .

Данная группа обрядов была связана главным образом с культом предков и призвана обеспечить умерших всем необходимым в загробном мире. Также эти обряды отражали солидарность социальной группы перед лицом постигшего всех горя. В определенной мере они служили снятию стресса у самых близких умершему людей. Не стоит забывать, что ко второй половине XIX в. древние обряды были в той или иной степени подчинены догматам обеих конфессий. Духовенство, игравшее очень ограниченную роль в остальных обрядах, укрепляло собственные и религиозные позиции, пользуясь естественным страхом людей перед уходом в мир иной .

Узнав о чьей-либо смерти, бросали любые дела, чтобы отправиться и соболезновать его близким .

Выражение соболезнования, оплакивание и молитвы за умершего регламентировались народными обычаями или предписаниями официальных религий. Мужчины подходили к стоявшим во дворе полукругом старикам и родственникам и произносили заупокойную молитву. Женщины стояли отдельно вокруг помоста с покойником. Присутствовавшие и каждая группа вновь прибывших соболезнующих, как правило, «обменивались» обрядовым плачами .

Некоторые исследователи, в частности, А. Шегрен, отмечал у осетин пережитки обычаев самоистязания: мужчины стегали себя плетьми, женщины царапали лицо до крови, били себя по щекам и вырывали пряди волос [131, с.234]. В.Ф.Миллер [132, с.204], усматривал в этих действиях остатки погребального обряда скифов. Акт самоистязания при погребении является широко распространенным у многих народов обычаем. Было бы не совсем верным приписывать его появление и наличие только скифам .

Люди, не связанные близко с семьей покойного, не участвовали в оплакивании. Они ограничивались выражением соболезнования. Заметное место на похоронах занимали плакальщицы (хъарггнг) .

Параллельно с ритуальным оплакиванием шли приготовления к погребению. В зависимости от пола умершего омовение покойного совершали мужчины или женщины. Павших в бою не обмывали и одежду на них не меняли. Нередко на грудь покойного клали острый железный предмет (этот обычай существует у всех народов Северного Кавказа). Этот акт являлся приемом апотрофической магии (отпугнуть нечистую силу)[221] .

Затем тело несли в фамильный склеп или на кладбище .

Хоронили покойного до захода солнца в день смерти или на следующий день. Заход солнца закрывал вход в царство мертвых. До похорон в доме устраивалась поминальная трапеза (чтобы умерший на том свете был сыт). Где бы ни умер горец, тело его везли в родное селение .

Надо сказать, осетины не придавали большого значения религиозным обрядам при погребении. Они совершали положенное только там, где был священник или мулла. Любопытны трансформированные со временем языческие обряды обеспечения покойного всем необходимым на том свете (обряд посвящения коня умершему, скачки в день похорон) .

Обряд захоронения (позднее – символического посвящения коня покойному) был известен и другим народам Северного Кавказа – адыгам, чеченцам, ингушам, но был утрачен в процессе исламизации. Дольше всего он сохранялся у западных адыгов, что может служить доказательством его автохтонного происхождения .

Открытым остается также вопрос об обеспечении умершего женщиной. Некогда у отдельных этносов (например, индусов) вместе с мужчиной должна была принять смерть и его жена. То же проецировалось на осетинский обычай отрезания вдовьей косы и посвящение ее покойному .

«Вдова, – писал по этому поводу В.Ф. Миллер, – отрезает косу с помощью родственниц, затем кладет мужу на грудь, веря, что посредством этого она будет его женой в загробном мире» [133.1, с.294]. Позднее этот обряд, как известно, слился с обрядом посвящения коня и был переосмыслен .

У осетин была самая развернутая на всем Северном Кавказе поминальная обрядность. Местные мусульмане справляли до семи поминальных мероприятий (хист); христиане – до двенадцати. Кроме того, существовали устраиваемые женщинами на протяжении года еженедельные кладбищенские поминки («cабатизр», «майрмхсв») .

Поминки расценивались как кормление умерших. В день похорон и годовщину смерти они бывали очень многолюдными и были еще разорительнее, чем у соседних народов. Очень ярко описал это В. Ф.

Миллер:

«У осетин есть пословица: «Отчего он богат? Оттого, что у него никто не умирает!» Эта пословица вполне справедлива – осетины до последнего времени разоряли себя в память о покойниках. Едва вестник обойдет ближайшие аулы с вестью о смерти какого-нибудь лица, как отовсюду начинают сходиться в дом покойного родственники и знакомые в надежде на «столованье великое...» Бывали случаи, когда по смерти какого-нибудь лица весь его скот шел на первые поминки, и дети становились нищими» [131] .

Многие осетины как-то старались ограничить разорительные поминки. С 1870-х гг. осетинская интеллигенция стала выступать против устройства «пышных» поминок. Вскоре идею поддержала местная администрация. Она пыталась добиться от сельских обществ ограничительных или запретительных приговоров. Классик осетинской литературы К.Л.Хетагуров отмечал: пока живы культ предков и связанные с ним обряды, от штрафов и запретительных больше вреда, чем пользы [212] .

В советский период насаждение безрелигиозной гражданской обрядности практиковалось и в этой сфере, но оказалось нерезультативным .

Создавались «примерные рекомендации», оказывалось давление на работников партийного аппарата, читались лекции. Однако максимум, чего удалось достичь – устройство «двойных» похорон. Сначала в городе проводилась гражданская панихида с венками, речами, траурными повязками и т. п., затем родные увозили покойного в его родное село, где тот же обряд повторялся в более традиционной форме. Как видно из данных таблицы 34, за последнее время число похорон по гражданскому обряду существенно увеличилась, достигнув в городе 21,8% .

–  –  –

100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 Уже отмечалось, что траурные мероприятия у осетин были не только многолюдными, но и чрезвычайно разорительными. «Многочисленность и дороговизна и массовость поминок разорила множество семей в Осетии», – отмечал В.Ф. Миллер [133, с.265]. «Довольно двух-трех покойников в семье в течение одного-двух лет, чтобы совершенно разорить семью и довести ее до продажи земли» [188, с.225]. Крестьяне сами пытались каким-либо образом ограничить, сократить расходы [190.1] .

Социальная политика советской власти была направлена против проведения традиционных поминок у осетин. Не все-таки критическую роль в отходе от них сыграли процессы урбанизации. В современных поминках наблюдается смешение патриархальных и новых традиций, еще большее, чем в современных похоронах (табл.36) .

–  –  –

100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 Из материалов этносоциологического опроса видно, что лидируют традиции годовых поминок, оказания материальной помощи семье покойного и наличие элементов гражданского ритуала. Что касается соотношения пожеланий и реалий респондентов, наблюдается весьма заметное и не всегда объяснимое расхождение. К примеру, доля тех, кто считает необходимым устраивать поминальный ужин до выноса тела, гораздо ниже доли тех, кто соблюдает этот обычай (59,7 и 80,1% соответственно); доля же тех, кто приветствует элементы старинного религиозного обряд, напротив, выше (табл.37) .

–  –  –

Согласно полученным данным, заметим, что актуальность желаемого соблюдения элементов гражданского обряда и поминок в течение года снижена – 59,8 и 68,5% соответственно. Практически отмирает такой обряд, как поминальный ужин в доме покойника до похорон. Некоторые респонденты даже сочли обряд антисанитарным – ведь столик с угощением все ночь стоит близко к изголовью покойного. Довольно активно поддерживается соблюдение элементов гражданского обряда, таких как траурный митинг, венки, соболезнования и т.д. – 97,3% всех опрошенных .

Любопытно, что нет существенных расхождений во мнениях городских и сельских жителей. Это говорит о том, что жизнь последних во многом урбанизирована. Соблюдение элементов религиозного обряда все реже находит отклик в осетинском обществе – всего лишь 59,8% отметили их необходимость .

В последние десятилетия в быту определенной части осетинского общества, как говорилось ранее, получил распространение нерелигиозный обряд похорон и поминок. Такие похороны лишены христианской или мусульманской символик и древних церемоний. Надгробные речи в этом случае произносят не только старики, но и сверстники, товарищи по работе, возлагаются цветы и венки, выражаются соболезнования от общественности, звучит траурная музыка и т.п. При таком обряде в мусульманских семьях хоронят в гробу, в погребении участвуют женщины. Довольно распространен также гражданский ритуал ежегодного поминовения умерших. Он связан с годовыми поминками в семье и проводимыми в День Победы церемониями у мемориалов защитникам Родины .

Бесспорно, нерелигиозная похоронная обрядность возникла в городах, а уже оттуда постепенно стала проникать в сельскую среду. Однако это распространение подчас проходило в очень специфичной среде «двойных»

похорон .

Итак, мы видим, что такие социально-экономические факторы, как урбанизация, уровень жизни, аккультурация, уровень религиозности и трансформация структуры большой семьи, способны оказать весомое влияние на приверженность и соблюдение в обществе обрядов, в течение многих веков хранивших свои уникальность и актуальность .

3.2.Динамика межсемейных связей. Институт фиктивного родства

В культуре осетин межсемейные связи занимают прочные позиции .

«Лучше хороший сосед, чем плохой родственник», – гласит народная мудрость. И в самом деле, к XIX в. самыми значимыми межсемейными связями стали соседские. С исторической точки зрения соседским отношениям предшествовали кровнородственные, затем так называемые квазиродственные. В различных субрегионах Осетии смена родственных связей соседско-общинными происходила не одновременно: на равнине – раньше, в горах – позже. Поэтому материала целесообразно рассматривать не в функциональном, а в историко-социальном аспекте .

Распространение соседских связей было обусловлено преимущественно экономическими или социально-бытовыми причинами, влияние которых оказывалось недостаточным в условиях раннеклассовых обществ Северного Кавказа. Отдельные семьи не стремились полностью обособиться и отказаться от родственной солидарности. Северный Кавказ в течение многих веков оставался зоной феодальной (племенной) раздробленности, войн, грабительских набегов внутри и извне .

Собственность и жизнь представителей широких слоев населения не были надежно защищены. Это не позволяло некоторым семьям обособляться и игнорировать родственную солидарность. Также она являлась весомой взаимной поддержкой. Однако после вхождения Кавказа в состав России наблюдается эффект «затухающей инерции» относительно соседских связей .

У всех народов региона имелись патрилинейные структуры, объединявшие одного прародителя и людей, разошедшихся от одного очага .

Эти структуры также обеспечивали определенный уровень межсемейных отношений. Минимальный патрилинидж мог обладать определенным территориальным единством, совпадая с соседской общиной. Целиком патрилиниджные селения сохранялись в центральной части Осетии .

Известны такие образования и у западных адыгов [102, сс.191–192; 120, с.116]. Разделившись, семьи нередко соседствовали друг с другом. Заборы между усадьбами часто отсутствовали, а дворы располагались смежно. Затем поселение расширялось за счет примыкания дворов менее близких родственников. В.Ф. Миллер образно описал это явление на примере карачаевцев: « Каждый квартал имеет подразделения, носящие квартальные клички по имени предка, прямое потомство которого представляет совокупность дворов, тесно прижавшихся друг к другу. Например, фамилия Байрамуковых делится на Деболэров, Камалэров, Зорумлэров и т.д., по имени прапрадедов теперешнего поколения, достигшего 30 – 35-летнего возраста. Каждую саклю нетрудно отыскать по кварталу и квартальной кличке, все равно как в городах точным адресом служат название улицы и номер дома» [158; 37] .

В то же время естественное разрастание минимальных патрилиниджей вело к их дроблению, а затем выселению из пределов сельских кварталов на новые места. После крестьянской реформы 1867 г., когда повысилось количество населения и возникла проблема с расселением ввиду нехватки земли, указанный процесс пошел особенно интенсивно .

Близкородственные семьи все чаще расселялись по разным кварталам и селениям. Конечно, подобная делокализация сказалась на узах родства – оказавшись на значительном расстоянии друг от друга, близкие родственники уже не имели возможности общаться по-прежнему и фактически теряли связь между собой .

Любой патрилинидж являлся результатом сегментации семьи, состоял из отдельных семей, поэтому общая собственность в нем могла быть только остаточной, временной и ограниченной; совместный труд имел характер взаимопомощи. В Северной Осетии при переселении с гор на равнину близкородственные группы еще нередко селились компактно и владели землей частично врозь, частично совместно [102, с.192] .

Родственная взаимопомощь была актуальна при многих видах хозяйственных работ, обременительных семейных тратах, а также для нуждавшихся или потерпевших бедствие .

Родственники могли помогать друг другу при пахоте, уборке урожая или сенокосе, при выпасе скота, стрижке овец и валянии войлока. По окончании работ для участников акта взаимопомощи устраивалось обильное угощение. Этот факт стал поводом для утверждений некоторых исследователей, что, таким образом, за угощение бедные родственники работали у богатых. Конечно, подобные случаи эксплуатации имели место, но не были массовыми. Помогали и богатым, и бедным, такова была народная добровольческая традиция [162, с. 81] .

Родственники помогали друг другу также при всех важных событиях семейной жизни. Появление на свет, укладывание в колыбель, совершение религиозных обрядов, гостеприимство, выплата цены крови, женитьба и замужество, выдача приданого и погребение – ни одно из этих событий не обходилось без их участия .

Любой патрилинидж обладал определенным социальным и организационным единством. Во главе его всегда стоял мужчина (не всегда старейшина), с которым полагалось советоваться во всех важных случаях жизни. Патрилинидж нередко выступал в роли «третейского судьи» .

Экономические и общественные связи между членами одного патрилиниджа были закреплены идеологически, т.е. осознанием общего происхождения и кровного родства всех коренных членов данной социальной структуры. В минимальном патрилинидже люди хорошо помнили своего достоверного предка через 2 – 4 степени родства; в малом и большом – от 5 до 8 степеней (поименно). А вот родство в пределах максимального патрилиниджа обычно не прослеживалось, а декларировалось общей фамилией. Чаще всего она происходила от имени предка-эпонима [12, с.338] .

У осетин согласно источникам полнее всего сохранялась и экзогамия .

Как отмечал А.Х.Магометов, «достаточно было носить одинаковое фамильное имя, чтобы не могло быть и речи о браке между парнем и девушкой, хотя бы и не было между ними реального родства» [48, с.90; 102, с.217; 142, с.140]. Зачастую браки запрещались не только в одной фамилии, но и между фамилиями, имевшими одного предка. Но у некоторых народов Северного Кавказа имели место исключения, когда дело касалось имущественных или политических мотивов [103, с.114]. У народов, сохранявших родственную экзогамию, нарушение ее считалось преступлением и сурово каралось изгнанием, телесными наказаниями и лишением всех прав в общине [85, с.80] .

Однолинейность патрилиниджной организации отодвигала на второй план родство по материнской линии. Однако это не означает, что такое родство игнорировалось – пусть и менее активно, но родственники «с той стороны» участвовали в различных мероприятиях. У некоторых народов региона, например, отмечена особая роль дяди по линии матери: нередко именно он нарекал ребенка именем, стриг в первый раз, одаривал на совершеннолетие или был сватом во время свадьбы [142, с.435 – об осетинах;

247, с.122] – о чеченцах и ингушах .

Родственные связи тесно переплетались с соседскими; зачастую во многих сферах жизни горцев первые постепенно вытеснялись вторыми .

Ускорение данного процесса наблюдается в период после Кавказской войны и крестьянской реформы, во второй половине XIX в. Некоторая стабилизация обстановки на Северном Кавказе ослабило значение родственной взаимозащиты; введение судебной реформы, в свою очередь, ослабило значение патрилиниджных судов и соприсяжничества родственников. Позже, в послеоктябрьский период, ослабление родственных уз продолжалось вследствие индустриализации, урбанизации и раскрестьянивания широких слоев населения .

Тем не менее у всех народов региона родственники продолжают ощущать и проявлять свою общность. Почти повсеместно сохраняется практика родственных собраний (у осетин – «куывд»). На нем во время застолий обсуждаются общие дела, улаживаются споры и всячески демонстрируется солидарность .



Pages:   || 2 |


Похожие работы:

«РОССИЙСКАЯ СЕМЬЯ И ДВА ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИХ КЕЙСА Горшкова Ирина Дмитриевна, эксперт НПЦ Семья. Гендер. Демография. 28 марта 2014, Москва Цель презентации Рассмотреть опыт исследования российской семьи, относящийся к XVIII и ХХI веку:• записка М....»

«В.Ю.Васькова, Т.М. Метласова Саратовский государственный университет имени Н.Г. Чернышевского УДК: 8.81 РОЛЬ НЕВЕРБАЛЬНЫХ СРЕДСТВ ОБЩЕНИЯ В ОСУЩЕСТВЛЕНИИ УСПЕШНОЙ МЕЖКУЛЬТУРНОЙ КОММУНИКАЦИИ Статья посвящена выявлению роли...»

«110 Context and Reflection: Philosophy of the World and Human Being. 2`2016 УДК 1(091) Publishing House ANALITIKA RODIS ( analitikarodis@yandex.ru ) http://publishing-vak.ru/ Духовность как онтоло...»

«Ученые записки Таврического национального университета им. В.И. Вернадского Серия "Философия. Культурология. Политология. Социология". Том 24 (63). 2011. № 3-4. С . 126-135. УДК 165.22 ТИПОЛОГИЯ УТОПИЙ: ПОИСК ОСНОВАНИЙ Сокотун Ю. В статье обосновывает...»

«Воблер инкубатор Как и у большинства карповых, клев чехони оживляется во время открытия верхней плотины. Теперь берём палку толстолоба. разныетрадиционные названия: или суффиксального, или префиксаль-ного, или инфиксального (термины говорят сами за себя).Морфологическим оно будет во всех тех случаях, когда слово-произв...»

«ФИЛОЛОГИЯ ВЕСТНИК ТОГУ. 2013. № 3(30) УДК 81.00 © А. М. Каплуненко, В. А. Рыжова, 2013 ОСОБЕННОСТИ РЕПРЕЗЕНТАЦИИ ИДЕОЛОГЕМЫ "ВОЖДЬ" В КИТАЙСКОМ ПОЛИТИЧЕСКОМ ПАНЕГИРИКЕ Каплуненко А. М. – д-р...»

«Чупрова Ирина Александровна РОЛЬ МУЗЫКАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ В ФОРМИРОВАНИИ ОБРАЗА РОССИИ ЗА РУБЕЖОМ (НА ПРИМЕРЕ МОСКОВСКОЙ ПИАНИСТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ) Специальность – 09.00.13 – Философская антропология, философия культуры Диссертация на соискание учёной степени кандидата...»

«2 1. ЦЕЛИ И ЗАДАЧИ ДИСЦИПЛИНЫ. Концепций современного естествознания (КСЕ) является обязательным компонентом в подготовке бакалавров и специалистов по гуманитарным направлениям. Это принципи...»

«РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ ИРКУТСКАЯ ОБЛАСТЬ УСТЬ – ИЛИМСКИЙ РАЙОН БАДАРМИНСКОЕ МУНИЦИПАЛЬНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ АДМИНИСТРАЦИЯ ПОСТАНОВЛЕНИЕ от _ № п.Бадарминск Об утверждении административного регламента по предоставлению муниципальной услуги "Организация культурно-досугового обслуж...»

«ПРАВИТЕЛЬСТВО РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ "САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" (СПбГУ) Институт...»

«МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ ЗАОЧНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ФИЛОЛОГИЯ, ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ И КУЛЬТУРОЛОГИЯ: ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ, БУДУЩЕЕ Часть I Новосибирск, 2012 г. УДК 008+7.0+8 ББК 71+80+85 Ф 54 Ф 54 "Филология, ис...»

«СОДЕРЖАНИЕ Пояснительная записка Планируемые результаты освоения учебного предмета, курса Содержание учебного предмета, курса Тематическое планирование с указанием количества часов, отводимых на освоение каждой темы. 9 Пояснительная записка Программа составлена на основ...»

«Министерство спорта и туризма Республики Беларусь Учреждение образования "Белорусский государственный университет физической культуры" МЕЖДУНАРОДНАЯ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ ПО ПРОБЛЕМАМ ФИЗИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ И СПОРТА ГОСУДАРСТВ – УЧАСТНИКОВ СОДРУЖЕСТВА НЕЗАВИСИМЫХ...»

«Министерство культуры Астраханской области Астраханская областная научная библиотека им. Н.К. Крупской Астраханская государственная картинная галерея им. П.М. Догадина ПЕРВЫЕ РЕПИНСКИЕ ЧТЕНИЯ Сборник материалов к 170-летию со дня рождения Ивана Акимовича Репина 16 ноября 2011 г. "...»

«Министерство спорта Российской федерации Министерство по физической культуре, спорту и молодежной политике Иркутской области Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение среднего профессионального образования "Государственное училище (колледж) олимпийского резерва г. Иркутска" СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ, П...»

«ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА Рабочая программа учебного предмета "Искусство (Мировая художественная культура)" для 5—9 классов предназначена для общеобразовательных учреждений различного типа. Она разработана на основе Федерального государственного образовательного стандарта основного о...»

«1 Пояснительная записка Рабочая программа по физической культуре для 10-11 классов составлена на основе Федерального компонента государственного Стандарта среднего общего образования, Примерной и авторской программы "Комплекснай програм...»

«Untitled Document Page 1 of 8 Станислав Савицкий ДАДАИЗМ И СЮРРЕАЛИЗМ В НЕОФИЦИАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЕ ПОЗДНЕГО СОЦИАЛИЗМА PDF Рассматривая оппозицию свое-чужое на материале культуры позднего социализма, мы используем метод рецепции – анализа восприятия одной культурой явления, относящегося к посторонней иностранной к...»

«УСОВ Владимир Николаевич РЕФЛЕКСИВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ: ФИЛОСОФСКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ 09.00.01 – Онтология и теория познания АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени доктора философских наук Екатеринбург 2008 Работа выполнена на кафедре философии и культурологии Института по переподготовке и повышению квалификации преподавате...»

«ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА Рабочая программа по физической культуре для 10-11 классов составлена на основе федерального компонента государственного стандарта общего образования по физической культуре, утвержденного приказом Министерством образования и науки РФ от 5 марта 2004 года №1089;примерной программы по физичес...»

«УДК 8.085.4 Анкудинова Евгения Игоревна Ankudinova Evgeniya Igorevna старший преподаватель кафедры лингвистики senior lecturer of the chair of linguistics и межкультурной коммуникации and intercultural communication, Удмуртского государственного университета U...»







 
2018 www.new.pdfm.ru - «Бесплатная электронная библиотека - собрание документов»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.