WWW.NEW.PDFM.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Собрание документов
 


«№ 1 (29) 20 1 6 Н. Гумилёв ШЕСТОЕ ЧУВСТВО М. Голикова «ЗАБЛУДИВШИЙСЯ ТРАМВАЙ». № 1(29) 2016 С. Петров А. Кручинин НЕУЖЕЛИ У ПУТИНА? ФЬЮЖН ЧЕТВЕРГА А. Убогий Е. Тарусская СЕСТРА ...»

ISSN 2227-5991

ТРАЕКТОРИЯ ТВОРЧЕСТВА

№ 1 (29) 20 1 6

Н. Гумилёв

ШЕСТОЕ ЧУВСТВО

М. Голикова

«ЗАБЛУДИВШИЙСЯ ТРАМВАЙ».. .

№ 1(29) 2016

С. Петров

А. Кручинин

НЕУЖЕЛИ У ПУТИНА?

ФЬЮЖН ЧЕТВЕРГА

А. Убогий

Е. Тарусская СЕСТРА ЛУНЫ

АНДЖАЛИ

К 130-летию со дня рождения Н. С. Гумилёва и 95-летию со дня трагической гибели поэта Николай ГУМИЛЁВ Шестое чувство Прекрасно в нас влюблённое вино И добрый хлеб, что в печь для нас садится, И женщина, которою дано, Сперва измучившись, нам насладиться .

Но что нам делать с розовой зарёй Над холодеющими небесами, Где тишина и неземной покой, Что делать нам с бессмертными стихами?

Ни съесть, ни выпить, ни поцеловать .

Рисунок А. Баканова Мгновение бежит неудержимо, И мы ломаем руки, но опять Осуждены идти всё мимо, мимо .

Как мальчик, игры позабыв свои, Следит порой за девичьим купаньем И, ничего не зная о любви, Всё ж мучится таинственным желаньем;

Как некогда в разросшихся хвощах Ревела от сознания бессилья Тварь скользкая, почуя на плечах Ещё не появившиеся крылья;

Так век за веком — скоро ли, Господь? — Под скальпелем природы и искусства Кричит наш дух, изнемогает плоть, Рождая орган для шестого чувства .

1921 г .

Памятник К. Г. Паустовскому в Тарусе. Фото Алексея Зуева Траектория Творчества № 1(29) 2016 Литературно-художественный и культурно-просветительский журнал для семейного чтения СОДЕРЖАНИЕ Учредитель и издатель

–  –  –

В омрачённом бедой Петрограде Там незыблемо слово Корана Мы не раз посещали потом И, как пламя, полуденный зной, Натощак, но прекрасного ради, Меж барханов звонки каравана, Угол Мойки и Невского Дом. Бедуина шатёр кочевой .

–  –  –

они не видят, не знают, не любят друг друга, и нередко их «дружба» распадается так быстро и исчезает столь бесследно, что трудно даже сказать, были ли они раньше вообще «знакомы» .

Люди сталкиваются друг с другом в жизни и отскакивают друг от друга, подобно деревянным шарам. Таинственная судьба взметает их, как земную пыль, и несёт их через жизненное пространство в неизвестную даль, а они разыгрывают комедию «дружбы» в трагедии всеобщего одиночества… Ибо без живой любви люди подобны мёртвому праху… Но истинная дружба проламывает это одиночество, преодолевает его и освобождает человека к живой и творческой любви. Истинная дружба… Если бы только знать, как она завязывается и возникает… Если бы только люди умели дорожить ею и крепить её… На свете есть только одна-единственная сила, способная преодолеть одиночество человека; эта сила есть любовь. На свете есть только одна возможность выйти из жизненной пыли и противостать её вихрю; это есть духовная жизнь. И вот, истинная дружба есть духовная любовь, соединяющая людей .

А духовная любовь есть сущее пламя Божие. Кто не знает Божьего пламени и никогда не испытал его, тот не поймёт истинной дружбы и не сумеет осуществить её, но он не поймёт также ни верности, ни истинной жертвенности .

Вот почему к истинной дружбе способны только люди духа .

Нет истинной дружбы без любви, потому что именно любовь связывает людей. А истинная дружба есть свободная связь: в ней человек сразу — свободен и связан; и связь эта не нарушает и не уменьшает свободы, ибо она осуществляет её; и свобода эта, осуществляя себя в привязанности, Траектория Творчества. № 1(29) 2016 связывает человека с человеком в духе. Самая крепкая связь на земле есть свободная связь, если она слагается в Боге, соединяет людей через Бога и закрепляется перед лицом Божиим. Вот почему в основе каждого настоящего брака и каждой здоровой семьи лежит свободная, духовная дружба. Истинная дружба, как и истинный брак, заключается в небесах и не расторгается на земле .





Если мы видим где-нибудь на земле истинную верность и истинную жертвенность, то мы можем с уверенностью принять, что они возникли из настоящей духовной близости. Дружба свойственна только людям духа: это их дар, их достояние, их способ жизни. Люди без сердца и без духа неспособны к дружбе: их холодные, своекорыстные «союзы» всегда остаются условными и полупредательскими; их расчётливые и хитроумные объединения держатся на уровне рынка и карьеризма. Истинное единение людей возможно только в Божием луче, в духе и любви .

Настоящий человек носит в своём сердце некий скрытый жар, так, как если бы в нём жил таинственно раскалённый уголь. Бывает так, что лишь совсем немногие знают об этом угле и что пламя его редко обнаруживается в повседневной жизни. Но свет его светит и в замкнутом пространстве, и искры его проникают во всеобщий эфир жизни. И вот, истинная дружба возникает из этих искр. 9 Кто однажды видел пылинку радия, тот никогда не забудет этого чуда О дружбе Божия. В малом замкнутом пространстве, в темноте, за стеклом лупы, видно крошечное тело, из которого непрерывно вылетают во все стороны подвижные искорки и быстро исчезают в темноте. Лёгким поворотом винта можно слегка ослабить зажим пинцета, держащего эту пылинку, — и тогда искры начинают вылетать щедро и радостно; зажим усиливается — и искры летят скудно и осторожно. А естествоиспытатели утверждают, что лучевой заряд этой пылинки будет действителен по крайней мере две тысячи лет… Наподобие этого живёт и сверкает человеческий дух; так посылает он свои искры в мировое «пространство». И из этих искр возникает истинная дружба .

Есть люди, для которых слово «дух» не пустой звук и не мёртвое понятие: они знают, что в жизни есть «Божии цветы» и что жизнь ими красуется и светится; они знают, что человеку дано внутреннее око, способное видеть и узнавать эти цветы; они ищут их, находят их, радуются им и любят их сердцем. Такие люди носят в своём сердце духовный «заряд»

и «душевный «жар». Их личный дух подобен пылинке радия, излучающей свои искры в мировое пространство. И в каждой такой искре сверкает их любовь и светит сила любимого ими божественного содержания .

И каждая такая искра ищет приятия, признания и ответа, ибо человеческая любовь всегда требует понимания и взаимности .

Траектория Творчества. № 1(29) 2016 Но излетевшая искра духа может быть воспринята и постигнута только духовно живым и искрящимся духом, только таким сердцем, которое само любит и излучает. Холодный мрак поглощает всё бесследно. Мёртвая пустота не может дать ответа. Огонь стремится к огню и свет тянется к свету .

И когда встречаются два огня, то возникает новое мощное пламя, которое начинает шириться и пытается создать новую, живую «ткань» огня .

Истинная дружба начинается там, где излетевшая искра духа касается чужой огненной купины и воспринимается ею. За восприятием следует ответная искра, которая воспринимается первопославшим и вызывает в нём ответ на ответ. Тогда начинается световой обмен. Искры отнюдь не исчезают в окружающем мраке. Каждая достигает цели и зажигает .

Вспыхивают целые снопы света, пламя разгорается, пожар растёт. Свободные дары, творческое восприятие, светлая благодарность… И ни тени зависти. Дух наслаждается своей беззаветной откровенностью. Он знает, что его встретит духовное созерцание и вчувствующееся постижение. Сердце чутко вслушивается и радостно предвосхищает дальнейшее .

И пламя Божие справляет на земле свой праздник… Да, человеческая душа одинока на земле и часто страдает от этого .

Иван Ильин Она может почувствовать себя покинутой и заброшенной. Но дух человека не мирится с одиночеством. Он укореняется в Божественном, живёт для Божьего дела, свободно рассылает свои искры, и никакие «стены» ему не страшны. Он не верит в то, что атомное разъединение или распылённая множественность составляет последнее слово человеческого бытия, непреодолимую форму жизни; он не верит, что люди обречены на одинокое блуждание в хаосе, что им никогда не найти друг друга; он не верит в торжество «мировой пыли». Где-то, неизвестно где, когда-то, неизвестно когда, в великом лоне Божиих замыслов и творческих идей, он видел некое видение: единое, сплошное море пламени сонно почивало в пророческом спокойствии, так, как оно было задумано Богом изначала и призвано к пробуждённому бытию в грядущем; он узрел это видение — вступил в новое, земное бытие, чтобы проснуться в виде обособленного, единичного «огонька» и начать на земле творческую борьбу за духовно пробуждённое воссоединение человеческого огневого множества… Ибо человеческие души, эти духовные огни Божии, призваны пройти через индивидуацию и одиночество и вновь воссоединиться в единое, сплошное море — но уже духовно пробуждённого огня… И вот, истинная дружба, как любовь, и притом, как духовная любовь, создаёт первоначальную ячейку этого единства; из таких ячеек духовного огня сложится однажды великое и единое пламя Божие, светлая и радостная ткань Божьего Царства во вселенной… Вот почему каждый духовно живой человек ищет истинной дружбы на земле и бывает счастлив, если ему удаётся найти её и осуществить .

Траектория Творчества. № 1(29) 2016 Этим он исполняет завет своего Творца и участвует в совершении Его обетования; этим он участвует в обновлении и преображении Божиего мира .

На свете есть много людей, которые ничего не знают об истинной дружбе и тем не менее беспомощно толкуют о ней; и не находя к ней пути, и не зная, как осуществить её, удовлетворяются земною страстною «любовью», обычно вынося из неё разочарование и уныние. Но именно они должны узнать и почувствовать, что они призваны к ней и что она для них достижима. Ибо самый слабый луч благожелательства, сострадания, бережного и чуткого отношения человека к человеку;— и малейшая искра духовного обмена, в живой беседе, в искусстве, в совместном исследовании или созерцании;— и всякая попытка совместно помолиться единому Божеству единым воздыханием, — содержит уже начаток, зерно истинной дружбы. Лестница начинается уже с первой ступени; и пение начинает свою мелодию уже с первого звука… И как грустно, если жизнь пресекается уже в своём зерне, если лестница обламывается на первой ступени, если песнь обрывается на первом звуке!. .

Поэтому каждый из нас должен всю жизнь искать истинной дружбы, духовно строить её и любовно беречь её. Тогда он узнает, в чём состоит блаженство истинной верности и лёгкая естественность настоящей жертвы .

–  –  –

«Я зашла за Гумилёвым в 11 часов утра, чтобы идти вместе с ним в Дом искусств .

Он сам открыл мне дверь кухни и неестественно обрадовался моему приходу. Он находился в каком-то необычайно возбуждённом состоянии .

Даже его глаза, обыкновенно сонные и тусклые, странно блестели, будто у него жар .

— Нет, мы никуда не пойдём, — сразу заявил он. — Я недавно вернулся домой и страшно устал. Я всю ночь играл в карты и много выиграл. Мы останемся здесь и будем пить чай .

Я поздравила его с выигрышем, но он махнул на меня рукой .

— Чушь! Поздравить вы меня можете, но совсем не с выигрышем. Ведь мне в картах, на войне и в любви всегда везёт .

«Разве всегда?..» — спросила я себя .

А он уже продолжал:

— Поздравить вы меня можете с совершенно необычайными стихами, которые я сочинил, возвращаясь домой. И так неожиданно.— Он задумался на мгновение.— Я и сейчас не понимаю, как это произошло. Я шёл по мосту через Неву — заря, и никого кругом. Пусто. Только вороны каркают .

Траектория Творчества. № 1(29) 2016 И вдруг мимо меня совсем близко пролетел трамвай. Искры трамвая как огненная дорожка на розовой заре. Я остановился. Меня что-то вдруг пронзило, осенило. Ветер подул мне в лицо, и я как будто что-то вспомнил, что было давно, и в то же время как будто увидел то, что будет потом .

Но всё так смутно и томительно. Я оглянулся, не понимая, где я и что со мной. Я постоял на мосту, держась за перила, потом медленно двинулся дальше, домой. И тут-то и случилось. Я сразу нашёл первую строфу, как будто получил её готовой, а не сам сочинил.

Слушайте:

–  –  –

«Заблудившийся трамвай» написан дольником. Почему был выбран именно этот размер, для чего здесь нужны неравномерные интервалы между ударными слогами?

Если прочитать «Заблудившийся трамвай» вслух, акцентируя или отстукивая ударения, станет слышно, что ритм этих ударений очень похож на стук колёс о стыки рельсов. Дольник в «Заблудившемся трамвае» фактически «озвучивает» движение этого трамвая, многократно усиливая художественный эффект .

А если говорить о содержании, сразу бросается в глаза, что хронотоп стихотворения (взаимосвязь временных и пространственных отношений) более чем необычен. Существует множество попыток его интерпретировать. Чтобы не запутаться и не заблудиться среди предположений и догадок, подобно Алисе в Стране Чудес, имеет смысл сначала воспринять «логику сна», логику движения образов «Заблудившегося трамвая», а уже потом их толковать. Самое главное в этом процессе — отличать источник образа от его значения в стихотворении, а это значение, в свою очередь, отличать от тех интерпретаций, которые образ создаёт у читателя .

Траектория Творчества. № 1(29) 2016 Если взять, например, образ трамвая, то его источником будет, как мы знаем по свидетельству Ирины Одоевцевой и других мемуаристов, реальный трамвай, увиденный Гумилёвым на улице утреннего Петрограда;

но между ним и трамваем из стихотворения (явно потусторонней природы) — настоящая пропасть, они просто из разных миров… О влиянии этого образа на отечественную литературу поговорим чуть позже .

Звуки, сопровождающие появление трамвая, если рассмотреть их буквально, просто как звуки (крик птиц, звон, стук, гром) — вполне реальны, именно такими звуками во времена Гумилёва сопровождалось движение всякого трамвая. Но формулировки стихотворения указывают на отчётливую символическую природу этих звуков, тем самым переводя всё стихотворение в символическую систему координат .

Итак, звуков три: вороний грай, звоны лютни, дальние громы. Помните, у Мандельштама в стихотворении 1914 года «Я не слыхал рассказов

Оссиана…» звучала «перекличка ворона и арфы»? Здесь похожая картина, только ещё добавились раскаты грома. Лютня в мире Гумилёва — волшебный инструмент, можно вспомнить, например, «Гондлу»:

Эта лютня всегда приносила Славу самым плохим игрокам, В ней сокрыта волшебная сила Сердце радовать даже волкам. 23 Лютня, как и волшебная скрипка, — у Гумилёва всегда устойчивый

–  –  –

Вот они, «слепые переходы пространств и времён», в которых герой «заблудился навеки» — и стихотворение, о котором мы говорим, совсем Траектория Творчества. № 1(29) 2016 неслучайно называется «Заблудившийся трамвай». Обращают на себя внимание и звуки: в «Стокгольме» тоже слышен звон колокола, мощный гул и грохот, а также звуки молитвы. Тут нельзя не вспомнить знаменитый тезис, высказанный Гумилёвым в одном из «Писем о русской поэзии»: «Поэзия и религия — две стороны одной и той же монеты». Молитва и пение поэтической лиры, лютни, скрипки в творческом мире Гумилёва практически равнозначны .

Или возьмём стихотворение «Египет». В нём есть такая строфа:

Там, взглянув на пустынную реку, Ты воскликнешь: «Ведь это же сон!

Не прикован я к нашему веку, Если вижу сквозь бездну времён .

–  –  –

Заметьте, в стихотворении «Я вежлив с жизнью современною…» тоже появляется звук грома, «гроза в лесах, объятых дрожью» — и образ мо- 25 литвы, пусть и молитвы дикарей, обращённой к их идолу… Эту устойчи

–  –  –

К «Зоологическому», заметьте — дальше в «Заблудившемся трамвае»

будет «Зоологический сад планет», образ тоже далеко не случайный .

Очень вероятно, что «Заблудившийся трамвай» творчески повлиял на Бориса Пастернака, причём отозвался в «Докторе Живаго» именно темой и ощущением смерти — а также процитированными только что «сложными размышлениями» о времени, «о нескольких развивающихся рядом существованиях», о «принципе относительности на житейском ристалище» .

Эти размышления — не что иное как основной художественный приём Гумилёва в «Заблудившемся трамвае». Приём, в ту пору совершенно новый для русской поэзии. Валерий Шубинский справедливо отмечает, что «Заблудившийся трамвай» Николая Гумилёва «Заблудившийся трамвай» стал провозвестником «русской семантической поэтики» — из-за чего многие его не поняли и пытались интерпретировать «по старинке», подыскивая образам стихотворения неких реальных прототипов. Так, Анна Ахматова думала, что старик, промелькнувший за окном «заблудившегося трамвая», «что умер в Бейруте год назад»,— «вероятно, реальное лицо»… Может быть, так, а может, и нет — в любом случае, в стихотворении эта деталь просто усиливает ощущение тревожного сна .

Именно во сне так легко и естественно смешиваются живое и мёртвое. Как реагирует герой на появление старика? Воспринимает его, как нечто само собой разумеющееся: «конечно, тот самый, / Что умер в Бейруте год назад» .

Невероятное наяву во сне становится самоочевидным .

Надо с печалью отметить, что некоторые исследователи и сегодня продолжают заниматься буквальным объяснением необъяснимых вещей, уходя в своих выводах весьма далеко, но этот подход в корне неверен: несколько мотивов, действительно связанных с реальностью, в стихотворении соединены в художественное целое причудливо — точно так же причудливо, как во сне порой соединяются обстоятельства дневной жизни .

У сна есть логика, только своя — а дневная логика, логика яви неспособна его объяснить, она способна только его разрушить… «Нева, Нил и Сена» — знаки важных для Гумилёва мест: Петербург, Египет (да и вообще Африка) — и Париж. Эти места были значимы для Гумилёва не только в жизни, но и в стихах. Не станем отдельно Траектория Творчества. № 1(29) 2016 останавливаться на них, приводить примеры — этот тезис очевиден и не нуждается в доказательствах .

Вопросы могут возникнуть здесь:

Где я? Так томно и так тревожно

Сердце моё стучит в ответ:

Видишь вокзал, на котором можно В Индию Духа купить билет?

–  –  –

Об источниках этого образа можно говорить долго. Р. Д. Тименчик и С. В. Полякова полагают, что его источником стало творчество Гауфа, а точнее, сказка «Карлик Нос», в которой мальчик Якоб помогал ведьме нести капустные кочаны — но, как выяснилось, нёс отрубленные человеческие головы. Вообще, мифологическая связь между круглыми овощами и человеческой головой известна с древности, и мы не станем останавливаться на ней более подробно .

Траектория Творчества. № 1(29) 2016 Если же говорить о контексте творчества, то этот образ для Гумилёва не нов, он встречался, например, в «Африканской охоте»: «Облава кончилась. Ночью, лёжа на соломенной циновке, я долго думал, почему я не чувствую никаких угрызений совести, убивая зверей для забавы, и по сему моя кровная связь с миром только крепнет от этих убийств. А ночью мне приснилось, что за участие в каком-то абиссинском дворцовом перевороте мне отрубили голову, и я, истекая кровью, аплодирую уменью палача и радуюсь, как всё это просто, хорошо и совсем не больно». За участие в дворцовом перевороте, то есть в заговоре… Что же касается этого образа в «Заблудившемся трамвае», рискнём предложить иной источник его происхождения, пусть и связанный с той же мифологемой. В средневековых Нидердандах существовала легенда, которую взрослые любили рассказывать детям, недовольным своей внешностью. Суть её такова: те, кому не нравятся их головы и лица, могут поехать в город Еекло. Там есть пекарня, где людям срезают головы и вместо них садят на шею кочан капусты, чтобы остановить кровь (какая-никакая, а голова) — а тем временем делают из срезанной головы другую, лепят на ней новое лицо, как из теста, и выпекают в печи, как хлеб.

Правда, никто не гарантирует, что обновлённая голова окажется лучше прежней:

она может не пропечься, тогда будет плохо соображать, и человек останется глупцом; если голову, напротив, передержать в печи, она будет «горячая», и её хозяин станет безрассудно пускаться во все тяжкие; а ещё, разумеется, голова может запечься неровно — тогда вообще получится урод .

«Заблудившийся трамвай» Николая Гумилёва Нидердандские художники не раз иллюстрировали эту легенду, причём очень натуралистично и красочно. Гумилёв, как известно, глубоко интересовался изобразительным искусством, любил ходить в музеи — и мог видеть какую-нибудь из этих картин. Кроме того, он сам в юности был недоволен своей внешностью, о чём вспоминают многие мемуаристы — так что, узнав эту легенду, наверняка запомнил её .

–  –  –

и так далее… Машенька в то первое утро называлась Катенькой. Катенька превратилась в Машеньку только через несколько дней, в честь «Капитанской дочки», из любви к Пушкину .

Догадка Маковского, что «Машенька» — воспоминание о рано умершей двоюродной сестре Гумилёва, неправильна, как и большинство таких догадок…»

Действительно, многие исследователи — начиная с С. К. Маковского, который первым высказал такое предположение, — настаивают на том, что прототипом Машеньки стала Мария Кузьмина-Караваева, кузина Гумилёва, рано, в 23 года, умершая от туберкулёза .

Это, опять-таки, вопрос не об образе, а об источниках образа, и здесь мы имеем право рассуждать только в категориях возможного, предполагаемого; а утверждение, что образ Машеньки именно в художественном «Заблудившийся трамвай» Николая Гумилёва мире стихотворения отсылает к Марии Кузьминой-Караваевой — или к какому бы то ни было другому конкретному лицу (например, к Анне Ахматовой — версия Ю. Л. Кроля) — представляется нам по меньшей мере спорным и необоснованным. Эта связь была не вполне очевидна даже автору, отсюда и творческий поиск, и замена имени героини .

Ведь при любой версии возникает вопрос, откуда в первоначальном варианте стихотворения взялась «Катенька»? Этого мы не знаем — среди близких Гумилёву женщин Катеньки не было. Этот момент обычно вызывает досаду у интерпретаторов, поскольку мешает выстроить последовательную логическую цепочку, показать зависимость образов стихотворения от близких поэту людей, продемонстрировать прототипы .

Но дело в том, что такой зависимости нет. «Катенька» могла появиться откуда угодно, толчком к возникновению этого образа могла стать встреча с кем-то, наконец, просто случайно услышанное имя, которое отчего-то запомнилось… «Заблудившийся трамвай» всячески сопротивляется анализу по принципам «дневной логики», логики яви. А во сне возможно ещё и не такое; сочетания элементов сна естественны для спящего, а после того, как сон кончится, могут показаться причудливыми, абсурдными, странными .

Ю. Зобнин выдвинул версию, что образ Катеньки отсылает к Екатерине Яковлевне Державиной-Бастидон, первой жене поэта Г. Р. Державина. Она была смертельно больна, когда Державина вызвали в Царское Траектория Творчества. № 1(29) 2016 Село к императрице Екатерине II. Он вынужден был оставить жену, которая вскоре умерла.

В стихотворении Державина на её смерть можно обнаружить некую общность со строками «Заблудившегося трамвая»:

«Но ты, моя супруга милая, / Не увидишься век уж со мной». Машенькой же, по версии Ю. Зобнина, Катенька стала в честь Марии Кузьминой-Караваевой, потому что стихи Гумилёва появились в годовщину её смерти — таким образом, мы возвращаемся к предположению Маковского. А относительно «Катеньки» — возникает вопрос, почему, по какой загадочной причине лирической герой гумилёвского стихотворения, предельно личностного, исповедального, вдруг самоотождествляется с поэтом XVIII–XIX веков Державиным? Разумеется, образ мог возникнуть откуда угодно, но как он вписывается в контекст стихотворения?

Да и вписывается ли?. .

Если же говорить не об источниках образов, а об их роли в стихотворении, то мы опять видим здесь перемену мест живого и мёртвого, естественную и нормальную, впрочем, для этого стихотворного «сновидеМария Голикова ния», по-своему последовательную и даже пророческую. А также видим антитезу, противопоставление Машеньки и Императрицы, и вытекающую из него трагическую ошибку лирического героя, который идёт представляться Императрице, не слушая мольбы Машеньки, что приводит к некой роковой развязке, к разлуке .

Событийно эта развязка не описана, но в эмоциях стихотворения ощущается непоправимость, связанная со смертью кого-то из этой пары — то ли лирического героя, то ли Машеньки — в тексте присутствуют оба варианта… Трактовать это можно по-разному. В любом случае, всё строится на антитезе. Если посмотреть на семантику образов, антитеза получается примерно следующая: с одной стороны — частное («в переулке забор дощатый, / Дом в три окна и серый газон»), личное, скромное, безыскусное, связанное с любовью (Машенька), а с другой — официальное, требовательное (Императрица), торжественное (напудренная коса), значительное, престижное, связанное с властью, притягательное — недаром же герой предпочитает тихой жизни с Машенькой поход к Императрице, который в итоге оказывается губительным… Связь с реалиями жизни самого Гумилёва здесь прослеживается, но, на наш взгляд, она заключается не в возможных проекциях образа Машеньки на близких Гумилёву женщин или на женские образы мировой литературы, а в самой сути этого выбора — и в соответствии некоторым обстоятельствам последних лет жизни Гумилёва. Впрочем, это тема для отдельного исследования и для отдельного разговора .

Некоторые исследователи вообще отрицают связь между темой XVIII века в «Заблудившемся трамвае» и повестью Пушкина «Капитанская дочка» — например, такого мнения придерживается Ю. Зобнин .

Но, на наш взгляд, текстовые связи между этими произведениями последовательны и весьма убедительны .

Траектория Творчества. № 1(29) 2016 Помимо уже процитированного выше момента казни Пугачёва, стоит отметить следующую параллель: «А в переулке забор дощатый, / Дом в три окна и серый газон…» — сравни с «Капитанской дочкой»: «Я глядел во все стороны, ожидая увидеть грозные бастионы, башни и вал; но ничего не видал, кроме деревушки, окружённой бревенчатым забором…» А чуть дальше в повести появляется и скромный «деревянный домик» .

Ю. Зобнин, призавая внешнее сходство мотивов повести и стихотворения (речь идёт, конечно, только о теме XVIII века), указывает на «перевёрнутый», не соответствующий повести Пушкина сюжет в стихотворении как на главный аргумент против связи текста Гумилёва с текстом Пушкина — а мы полагаем, что это как раз аргумент за такую связь: ведь в мире «Заблудившегося трамвая» нам уже встречались подобные «превращения», например, образ старика, «что умер в Бейруте год назад». Логика сна последовательно противоположна логике яви .

В сюжете стихотворения лирический герой выступает как бы в роли Петруши Гринёва «наоборот» — сам идёт к Императрице, а Машенька просит его не ходить — тогда как в повести Машенька просит императрицу за него и тем самым спасает его от казни по обвинению в бунте. «Государыня требует вас ко двору. Как же это она про вас узнала? Да как же вы, матушка, представитесь к императрице?» (курсив мой — М. Г.). В стихотворении Гумилёва — почти цитата: «Шёл представляться Императрице» .

Говоря об этом, трудно удержаться от искушения выйти за рамки собственно анализа, чтобы продолжить логическую цепочку и отметить удиЗаблудившийся трамвай» Николая Гумилёва вительные «рифмы» между поэтической отсылкой к «Капитанской дочке»

и судьбой самого Гумилёва. В повести Пушкина Петра Гринёва обвинили в связи с бунтовщиками: «офицер и дворянин дружески пирует с бунтовщиками, принимает от главного злодея подарки, шубу, лошадь и полтину денег»… Помимо обвинения в причастности к заговору, которое было предъявлено Николаю Гумилёву летом 1921 года, ЧК обвинила его в том, что он принимал от заговорщиков деньги. Ситуация усугубилась тем, что он бывший офицер (известно, как относились в ЧК к бывшим офицерам царской армии), к тому же, в анкете Гумилёв назвался дворянином, хотя формально дворянином не был… А финал его собственной истории оказался прямо противоположен финалу истории Гринёва — как, собственно, и вся отсылка к «Капитанской дочке» в «Заблудившемся трамвае» противоположна самой «Капитанской дочке». Так что этот эпизод в стихотворении можно считать отчасти пророческим. Гумилёв действительно «увидел то, что будет потом»… Подчеркнём: эти мысли — за рамками анализа стихотворения. Это просто ассоциативные связи, которые, впрочем, актуализируются при чтении и потому тоже заслуживают внимания .

Тема XVIII века в «Заблудившемся трамвае» воспринимается как относительно самостоятельный, законченный сюжет со своим художественным миром — как и предыдущий сюжет со срезанными головами и зеленной лавкой. А с миром стихотворения, с художественным целым его роднят, Траектория Творчества. № 1(29) 2016 конечно, эмоции. Эмоциональная связь не рвётся ни на секунду — при том, что «декорации» эпизодов, их стили меняются, чередуются очень свободно… Есть и ещё одно не менее прочное связующее звено, уже смыслового характера: мучительный выбор, стоящий перед лирическим героем .

В «Заблудившемся трамвае» уже возникала ситуация выбора в тот момент, когда путь привёл героя к вокзалу, «на котором можно / В Индию Духа купить билет». Там выбор обозначался формулировкой: не «я куплю билет», допустим, а «можно купить билет» — значит, можно и не купить… И недаром сердце стучит «томно и тревожно»: это состояние выбора и ожидания, поиск ответа, принятие очень важного решения .

На протяжении всего путешествия «Заблудившегося трамвая» тема выбора — или невозможности совершить выбор — очень важна и очень болезненна. Недаром дважды повторяется трагическая просьба-восклицание лирического героя: «Остановите, вагоновожатый, / Остановите сейчас вагон!». Это не что иное как попытка совершить выбор — при полной невозможности выбора .

Мария Голикова

–  –  –

Созвучие с «Заблудившимся трамваем» здесь очевидно и не нуждается в доказательствах. А если говорить об источнике этого образа, мы предполагаем, что источник этот имеет лингвистическую природу .

Как известно, у Гумилёва были периоды, когда он подолгу жил в Париже, где, помимо музеев, выставок, театров и литературных салонов, Траектория Творчества .

№ 1(29) 2016 часто посещал Ботанический сад — Jardin des plantes, в буквальном переводе с французского — «сад растений». Там находились не только растения, но и животные — это был ещё и зоологический сад, зоопарк. Ни один филолог, увидев вывеску «Jardin des plantes», не откажет себе в удовольствии мысленно превратить его в «Сад планет», подставив в название одну только букву: «Jardin des plantes». Гумилёв любил словесные игры такого рода (что видно хотя бы по методике его преподавания в литературных студиях). Так что идея «зоологического сада планет» могла родиться в одном из таких походов в Jardin des plantes, а в воображении и в стихах превратиться в картину космического масштаба — точно так же, как трамвай, случайно увиденный на петроградской улице, превратился в «заблудившийся трамвай» .

Ещё один возможный источник этого образа — давний интерес Гумилёва к астрономии и астрологии и необычная привычка, о которой он рассказал в «Записках кавалериста»: «Иногда мы оставались в лесу на всю ночь. Тогда, лёжа на спине, я часами смотрел на бесчисленные ясные от мороза звёзды и забавлялся, соединяя их в воображении золотыми нитями. Сперва это был ряд геометрических чертежей, похожий на развёрнутый свиток Кабалы. Потом я начинал различать, как на затканном золотом ковре, различные эмблемы, мечи, кресты, чаши в непонятных для меня, но полных нечеловеческого смысла сочетаниях. Наконец явственно вырисовывались небесные звери. Я видел, как Большая Медведица, опуЗаблудившийся трамвай» Николая Гумилёва стив морду, принюхивается к чьему-то следу, как Скорпион шевелит хвостом, ища, кого ему ужалить. На мгновенье меня охватывал невыразимый страх, что они посмотрят вниз и заметят там нашу землю. Ведь тогда она сразу обратится в безобразный кусок матово-белого льда и помчится вне всяких орбит, заражая своим ужасом другие миры».

В поэме «Звёздный ужас» этот страх перед ночным небом и его обитателями передан ещё более отчётливо:

–  –  –

«Заблудившийся трамвай» Николая Гумилёва последних строк, созвучна горечи смысла… И снова, уже в который раз, в стихотворении то ли меняются местами, то ли смешиваются и уравниваются живое и мёртвое. Для земной реальности живое всегда противоположно мёртвому, а для реальности высшей эти земные состояния не столь значимы. Как сказано в Евангелии: «Бог же не есть Бог мёртвых, но живых, ибо у Него все живы» (Лук. 20, 38). В «Заблудившемся трамвае»

в этом смысле тоже все живы — что подчёркивает неземную природу его системы координат. Это сон, но сон особенный, такой, какой можно увидеть только раз, на границе жизни и смерти — или в состоянии некоего откровения… Жанр «Заблудившегося трамвая» можно было бы определить как откровение .

Что касается художественного типа этого текста в целом, приём наложения планов встречается у Гумилёва не только в «Заблудившемся трамвае». Есть даже более яркий пример — стихотворение «У цыган», написанное, по свидетельству Одоевцевой, «дней через десять» после «Заблудившегося трамвая». Примечательно, что «У цыган» не пользуется такой популярностью у интерпретаторов, как «Заблудившийся трамвай» .

Впрочем, это объяснимо: стихотворение «У цыган» почти полностью замкнуто на себе, его образная система в гораздо меньшей степени, нежели образная система «Заблудившегося трамвая», обращена к обстоятельствам жизни поэта, а если такие обращения и присутствуют, то они надёжно укрыты слоем многоплановых, сложных ассоциаций .

Траектория Творчества. № 1(29) 2016 А если обратиться к литературной традиции, то своего рода предчувствие этого приёма мы найдём у символистов. Например, у Александра

Блока тоже есть стихотворение с наложением разных временных пластов, с отчётливо звучащей темой смерти и с яркой аллюзией на Пушкина, своего рода предтеча «Заблудившегося трамвая» — «Шаги Командора»:

–  –  –

Не дожидаясь ответа, нажал на кнопку мобильного телефона и облегчённо улыбнулся. Желания встречаться с однокурсниками не было никакого. Но ещё не один из них позвонит, желая известить о встрече .

ВКонтакте или в Одноклассниках можно ввести человека в чёрный список и избавить себя от общения с ним. В реальном мире всё сложнее, хотя тоже решаемо. Подумав, Александр перевёл режим звонков телефона в бесшумный. Так он часто делал. Оставалось только просматривать пропущенные вызовы и довольно улыбаться. Был звонок от Михася, небось, звал выпить. Вика, сто пудов, денег хотела одолжить. Словом, причины каждого звонка читаемы и интереса не вызвали. Конечно, можно выключить телефон, но это всё же ниточка с миром .

— Деваться некуда, надо идти в магазин, — решил Саша и, лениво потянувшись, усилием воли заставил себя встать с уютного кресла .

На улице юноша всегда себя чувствовал неуютно и насторожённо. Виртуальный мир был своим, привычным, а вне его всё было чужим и пугающим. Озабоченные, суетливые прохожие, уродливо сгрудившиеся здания, суетливо теснящиеся киоски, мусорные кучи. Отнюдь не компьютерное совершенство. Если бы реал был подвластен виртуальной редактуре, он бы с лёгкостью возвёл тут прекрасные сверкающие небоскрёбы, проложил широкие проспекты, оснастил улицы просторными виртуальными кафе и клубами, запустил бы на улицы красивых и улыбающихся людей .

— Всё-таки в виртуальном мире всё красивее и совершенней, чем в странной реальной жизни, — повёл итог размышлениям парень, и, неуклюже переставляя ноги, зашагал к магазину .

В супермаркете Саша наугад взял упаковку с замороженной курицей, поднёс её к глазам. Производителем выбранного полуфабриката — США .

Юноша застыл с пакетом в руке .

Траектория Творчества. № 1(29) 2016 — Наверное, кур одними химическими отходами пичкали, — скривив рот, подумал он, и рука потянулась к упаковке с курицей отечественного производителя Продвигаясь к кассе, Александр прихватил буханку хлеба. На этом его выбор закончился .

— Героям виртуального мира хорошо жить. Им неведомо чувство голода. А живые люди несовершенны и всегда хотят есть. Реальный мир не идеален, — размышлял парень, томясь в очереди к кассе. — Здесь какие-то очереди. В инете их нет .

Дома юноша, как всегда, налил воду в трехлитровую кастрюлю, положил туда курицу и поставил на плиту. Через час можно засыпать вермишель. Теперь можно неделю жить, не заботясь о еде .

Удобно расположившись в кресле, любовно погладил любимую игрушку .

План всё тот же: Всемирная паутина, Контр Страйк, творчество в блоге, выставление постов, общение с виртуальными друзьями, новости из разных источников и, конечно, игры .

Любовь к играм пришла мгновенно. С первого взгляда, первого движения мышкой, она накрыла сознание и повела в свой волшебный виртуальный мир. Саша обожал разнообразные стрелялки. Он убивал толпы чудовищных монстров, завоёвывал города, деньги и славу .

Но мог часами бродить в поисках приключений, находясь в виртуальном мире комНеужели у Путина? Рассказы пьютерной фантазии. Но особенно нравились стратегические игры. В них можно действительно творить: строить города и создавать цивилизации, вести войны и захватывать ресурсы, править государствами, континентами, мирами. Достигая вершин развития и попадая в самую бездну тёмных веков, выигрывая битвы и терпя сокрушительные поражения, он создавал мир по собственному представлению, по сути, став геймером, не представляющим свою жизнь без игр .

— Лишь бы мать не заявилась, — раздражённо подумал парень .

Мать наведывалась к нему раз в две-три недели под различными надуманными предлогами, вроде как забыла зубную щётку, губную помаду .

Её появление сразу вносило тревогу и нервозность. Первый вопрос, как с работой, страшно раздражал. Сын обычно отговаривался тем, что рассылает резюме, но на собеседование не приглашают. Тогда мать начинала монотонно бубнить, что в двадцать семь лет пора работать, иметь настоящих друзей, а не сидеть сутками за компьютером .

Удивительно, стоит подумать о матери, как страхи материализуются. Вот и сейчас раздался звонок в дверь. Не успев поцеловать мать, Саша попросил взаймы. Сын понимал, что это дело нельзя откладывать: потом они обязательно поругаются, и он останется без денег .

Сегодня у матери была новая фишка. Она недавно видела передачу по ящику про интернет-зависимых людей. Вывод: такие люди приравниваются к наркотически зависимым, и с ними должны работать психологи .

Траектория Творчества. № 1(29) 2016 Заключительная часть воспитательной тирады сводилась к тому, что если знаешь о своей зависимости, то долой компьютер и Интернет. Устраивайся на работу. А если нет предложений, то на первое время можно пойти на курсы водителей автобуса или троллейбуса или вообще на стройку .

Сын не выдержал и взорвался:

— Мам, а не ты ли сама приучила меня к компьютеру? Вспомни, тебе же всегда было не до меня, ты вечно висела на телефоне и, чтобы я не мешал, купила комп. Это такая удобная вещь, сразу убиваешь двух зайцев: ребёнок не надоедает, развивается, приобщается к технике. Семена упали на благодатную почву! Радуйся теперь!

Невысокая, измождённая, в старой кофте с яркими розами, мать слушала, склонив голову и слегка обиженно поджав губы. Затем, разведя руками, растерянно ответила:

— Может, ты в чем-то прав. Но я не могла и вообразить, что компьютер заменит тебе живых людей и, собственно, саму жизнь. Ты день и ночь сидишь дома, живёшь не в реальном, а вымышленном мире, и счастлив! Конечно, ты с детства был стеснительным, но друзья у тебя были. А сейчас ты один. Вдумайся — один! Никому не нужен. И, похоже, тебе никто не нужен!

Сергей Петров — Да, я с детства был стеснительным. Пробовал об этом поговорить, но тебе всегда было некогда. Вот Интернет и стал мне отдушиной. Виртуальность дала мне возможность без страха раскрыться, обнаружить в себе иные качества, обзавестись друзьями. Я неожиданно для себя стал шнырять из одной сети в другую, поститься, ставить лайки и повышать рейтинг, ушёл в игры — и в этом стала моя жизнь. Я нашёл новый мир, в котором получил то, чего был лишён в реальном .

48 Лицо матери вытянулось, обнажив на лбу глубокие морщины .

— Несомненно, в этом есть и моя вина, сынок. А сейчас гляжу на тебя, и сердце плачет. Ты ведь почти не спишь и толком не ешь. Посмотри на себя, ты ходячий скелет. А между прочим, уже смертные случаи, обусловленные игроманией. В Китае девушка после бесперебойной многосуточной игры умерла от истощения организма. Ужас! Ты хочешь так закончить?

Она бросила сосредоточенный взгляд на сына и непререкаемым тоном поддела итог:

— Я нашла психолога, он лечит от компьютерной зависимости. Вместе будем с тобой ходить к нему. Деньги я найду!

Улыбнувшись, Саша ехидно подумал: «У матери новая заготовка. Наверняка, перед приходом снова углублялась в тематику, что такое компьютерная зависимость и как с ней бороться» .

Вместе с тем последние слова возмутили юношу. Больным он себя не считал .

Разговор закончился новой ссорой. У двери мать громким, срывающимся голосом заявила:

— Если не пойдёшь к психологу, я выброшу твой компьютер с балкона!

Жалко не будет, наоборот, радостно!

— Дура! — прозвучало в ответ .

Траектория Творчества. № 1(29) 2016 От резкого звука захлопнутой двери задребезжали стёкла .

Такой резкой она давно не была. Саша, насупившись, смотрел в окно .

Были времена, когда он действительно пытался устроиться, как все, на работу. Но к полученной специальности юриста он охладел. Зачем учился, сам не понял. Первым местом был «Макдональдс». Выбор объяснялся просто: ближайшая сеть общепита располагалась в двух шагах от дома. Поначалу всё было хорошо. К работе приспособился. Но надоедали коллеги .

Каждый из них мог долго и нудно рассказывать о себе. Он приучился автоматически кивать головой, углубившись в свои мысли. Радовало, дом был рядом, и с работы парень шёл не вместе со всеми на остановку, а в противоположную сторону, и через пять минут уже был у компа. Вскоре улыбнулась удача. По телу пошли красные точки и сильно чесались. Кто-то заразил чесоткой. С нескрываемой радостью Саша уволился .

Потом он полгода проработал продавцом. Опять устроился в магазин рядом с домом. Продавал мобильные телефоны. В Макдональдсе покупатели не вступали в разговоры с продавцами. В салоне каждый покупатель тщательно изучал мобилу, осматривал и обнюхивал её со всех сторон, как невесту на выданье, пытался выведать недостатки товара. При этом мог бесконечно рассказывать о себе, включая мигрень, сварливость жены, самодурство соседа, вампиризм начальника на работе, капризную кошку, изгадившую всю квартиру. Всё это утомляло. Через пару месяцев молодой продавец оставил и эту работу .

Неужели у Путина? Рассказы С тех пор он так никуда так и не устроился. А если честно, и не хотел. Любая работа так или иначе была связана с общением, что утомляло .

Конечно, Саша понимал, что стыдно жить на подачки родителей. Но уже не он владел компьютером, а мыслящая машина им. И это обоих устраивало. На телефонные звонки юноша перестал отвечать. Спал не больше четырёх часов в сутки. Завёл себе BBS. Кроме как в сетях, перестал с кемлибо общаться, полностью перешёл на компьютерный сленг. Парень возвращался в реальный мир только при звонке в дверь. Значит, пришёл кто-то из родителей, кому в реальной жизни он был ещё нужен .

Год назад, когда отец пригрозил не давать денег и закрыл игрушку в кладовой, Александр попробовал завязать с Интернетом. Продержался двое суток. Затем взломал кладовую, поставил компьютер на столик, но не включал .

Любовно смотрел на монитор и пытался бороться с собой, а когда охватывало неимоверное желание войти в онлайн, то, сопротивляясь, просто сидел и плакал. Но наконец, через день, сдавшись, снова нажал на кнопку .

–  –  –

Неужели у Путина? Рассказы Она оказалась той самой худенькой девушкой, с большущими синими глазами, с ямочками на щеках. Явно смущалась и нерешительно поправляла коротенькое платьице. Её звали Леной. Она его тоже узнала и опустила глаза .

И девушка, и юноша не сразу поняли, как себя вести в такой ситуации .

В сети всё понятно и привычно. Общение наяву было в новинку .

Они прогулялись по парку. Разговаривали больше о чатах и сайтах, играх и прочих интернет-вещах .

— В виртуале ты прикольней! — сорвалось у Лены, и, спохватившись, поправилась:— но тут ты в реале, а я просто отвыкла от нормального общения .

— Выползли из своих интернет-нор в реальную жизнь и не знаем, как себя вести, — растерянно произнёс парень .

Действительно, что дальше делать, они не знали. Нужно было, по всей видимости, сходить в кино или кафе, но на это у Саши не было денег и желания. Можно было начать целоваться, но как это сделать и как вести себя дальше, не знал. Девушка Саше понравилась. Какое-то новое чувство, до этого неведомое, овладевало им .

Вернувшись домой, юноша попытался представить себя и Лену в одной квартире, будто они муж и жена. Но кроме сцены, как они сидят в различных углах и «топчут клаву», ничего не выходило .

Словно читая его мысли, Лена написала:

— У меня знакомые виртуально поженились, теперь настукивают друг другу на клаве, но уже женатые .

Траектория Творчества. № 1(29) 2016 — Да здравствуют виртуальные семьи! — настучал Саша .

— И виртуальная любовь! — появился ответ .

— И виртуальные дети!

— И виртуальные внуки!

— Жить и умереть в киберпространстве!

Ответ замер на другой компьютерной точке. Замер и юноша, подумав:

«Дописались» .

–  –  –

В следующую встречу они пошли в парк. Там катались на качелях. Затем у клумбы кормили булкой голубей, бродили по петляющим дорожкам, желая обойти всё .

Темнело. Теперь вместе с ними по дорожкам гуляли и тени деревьев, выстроившись синей линейкой, уходящей к горизонту. Темнеющие скамейки с любопытством встречали и провожали их. На одну они присели .

Траектория Творчества. № 1(29) 2016 Неожиданно для себя Саша произнёс вслух вспомнившиеся строчки Пушкина «Я помню чудное мгновенье…» .

Лена с надеждой смотрела ему в глаза… Её губы, вздрагивая, повторяли его слова .

— Это объяснение в любви?! Мне ещё никто не признавался! — смущённо выдохнула она .

Саша почувствовал, как у него загорелись уши, руки задрожали. Он посмотрел на Лену и увидел в глазах слезинки. Общий внутренний трепет овладел ими. Девушка села на скамейку и, смущённо моргая, смотрела на юношу. Он глупо улыбнулся и взял её за руку. Девушка попыталась вырвать её, но тут же, словно испугавшись этого движения, сжала его ладонь .

«Что это с нами? — одновременно думали они, и вслед за этим вопросом, ответ на который знали оба, возникал следующий:— Как нам дальше быть?»

Неожиданно юноша изменился в лице, взгляд стал неподвижным, всё его существо наполнилось страстью и неудержимым желанием поцелуя .

Девушка мгновенно оставила его руку и тоже изменилась в лице. Саша вздрогнул, быстро встал и, не прощаясь, побежал по аллее парка .

Сутки они друг другу не писали .

На второй день от Лены появилось сообщение:

— Есть возможность вдвоём на месяц попасть в Гоа. Там океан, небо, 53 песок и никакого компа .

Неужели у Путина? Рассказы Бросив взгляд на компьютер, он оделся и вышел на улицу. Спешащие люди. Гудящие машины. Реальный мир со своей жизнью. Бесцельно побродив в нём, парень вернулся домой и сел за компьютер. «Добро пожаловать» высветилось на мониторе. Саша закрыл глаза .

В таком состоянии он не мог заметить, что глядя на него, комп насторожённо замер, испуганно погасил экран и затаился в ожидании, в своей насупленности напоминая бугаёв у магазина .

Саша ещё не знал, согласится ли он полететь в Гоа, а если да, то когда и не будет ли уже поздно. Сейчас многое зависело от его ответа, а парень сидел с закрытыми глазами .

–  –  –

«Всё изменилось к лучшему», — размышлял Макс .

Бросил взгляд на видневшуюся через деревья проезжую часть. Поток транспорта был небольшим и из раритетных машин отечественного автопрома .

«Видимо, Собянин смог выполнить обещания и каким-то сказочным образом не только устранил дорожные пробки, но и снизил интенсивность Траектория Творчества. № 1(29) 2016 движения. Возможно, выгоднее или престижнее стало ходить пешком .

Либо основную массу учреждений вывели за пределы города. Или российский автопром поднялся с колен и стал выпускать продукцию дешевле и качественнее иномарок», — с некоторым удивлением размышлял Макс, но с удовлетворением подытожил: — В любом случае, мне тут нравится .

Не думал, что в будущем так будет хорошо! Может, и Америки уже нет?»

Прямо навстречу шёл одетый в синюю форму мужчина с эмблемой «Милиция» .

«Обратно полицию перевели в милицию!» — обрадовался парень. — И правильно! Изначально была очевидна бесполезность этой акции» .

Однако в желудке урчало, и Макс принялся искать глазами какуюнибудь закусочную .

Вот и кафе «Берёзка» .

И тут Максим понял, что это и есть коммунизм в полном воплощении .

О чём мечтали коммунисты всех времён и народов .

Порция винегрета — пять копеек, суп с фрикадельками — восемнадцать копеек. Сосиски с картошкой — двадцать пять копеек. Компот — пять копеек. Хлеб два кусочка — две копейки. Итого пятьдесят пять копеек. Но и это не самое главное, сосиски пахли мясом и имели вкус мяса!

Максиму вспомнилась передача по телевизору о том, что в настоящих сосисках мясо занимает пять процентов, а остальное — соя, белок, красители и прочие ингредиенты .

Максим снова принюхался, откусил и с наслаждением стал пережеНеужели у Путина? Рассказы вать сосиску .

— Молодой человек, — с сожалением сказал сидящий рядом интеллигентного вида мужчина. — Понимаю, решили взять что подороже, а именно, сосиску. А я вот взял подешевле, просто кусок мяса, он и питательней, и полезней. Я работаю на заводе Орджоникидзе, мы делаем эти сосиски, и скажу, что в них только девяносто пять процентов мяса .

— Сколько процентов?! — поперхнулся парень .

Мужчина сочувствующе улыбнулся:

— Да, всего девяносто пять процентов .

«Видимо, уже на поток поставили производство искусственного мяса, которое у нас только изобрели, — подумал Максим. — Интересно всё же, какой сейчас год? 2030? Спросить год у мужчины? Посчитает меня полоумным, ещё и в психушку упечёт. Лучше найти киоск и купить там газету. Печатная пресса не могла исчерпать себя, так как читать информацию на бумажном носителе намного удобней и, главное, от неё нет вреда, как от компьютера» .

Киоск оказался рядом .

Прямо на него смотрели газеты «Правда» и «Красная звезда» .

«Понятно. Коммунисты непотопляемы! Армия на все времена! — улыбнулся Максим. — Как и раньше, эти газеты пользуются самым небольшим спросом, хорошие уже раскупили» .

Газета «Правда» стоила три копейки!

Траектория Творчества. № 1(29) 2016 «В таком будущем можно на сто рублей беззаботно прожить», — хмыкнул парень и посмотрел на страницу газеты .

На него смотрел 1980 год!

Он попал не в будущее, а в прошлое!!

Это СССР!!!

Максим от неожиданности присел .

Но напротив него уже стоял постовой милиционер .

— Пройдёмте, — вежливо, но требовательно пробасил ему служивый .

В кабинете районного отделения милиции с ним начали осторожную беседу два молодых офицера с погонами лейтенанта, один из которых щуплый, другой упитанный, с носом пятачком, как у борова .

— Милейший, по заявлению продавщицы мороженого Дарьи Ивановой, именно вы покупали мороженое и расплатились фальшивой денежной купюрой достоинством в один рубль, — заговорил осторожно тощий лейтенант, впиваясь взглядом в Максима. — Эту монету вы дали продавщице мороженого. Она в виду слабого зрения не сразу поняла, что монета поддельная. Плохая работа. Даже год перепутали. 2013 годом штампанули. К этому времени уже наступит коммунизм и денег не будет .

Сергей Петров Парень молчал, соображая, как лучше всё объяснить .

— Проверим, — ударил грозно по столу кулаком толстый лейтенант и хрюкнул. — Содержимое карманов на стол, а то применим силу!

Нехотя повинуясь, Максим вытащил из карманов платок, документы, деньги, сигареты, зажигалку .

Милиционеры с нескрываемым удивлением сгрудились над столом и стали рассматривать, приговаривая. — Десять и пятьдесят, и сторублевые купюры поддельные. Иностранные сигареты «Вистон». Паспорт, выдан каким-то отделением полиции и именно в России. Дата выдачи, опять же, в двадцать первом веке .

— Всё ясно с вами, гражданин, — серьёзно начал щуплый. — Изготовление и сбыт фальшивых денег. Вам расстрел светит. Иностранные сигареты, поддельный паспорт. А тут шпионажем попахивает .

— Будешь говорить? — угрожающе просипел жирдяй .

— Согласно статье пятьдесят первой Конституции России имею права не свидетельствовать против себя и своих близких родственников, — автоматически выпалил Максим .

— Что?! — почти одновременно воскликнули милиционеры .

— Такой статьи в Конституции нет и никогда не будет, — озадачено поглядывал на задержанного тощий .

— В клетку и вызываем КГБ, — принял решение толстый. — Они ему сразу язык развяжут .

В камере задержанных находились ещё двое мужчин, по повадкам и наколкам похожих на уголовников .

«Влип. Сначала уголовники отпетушат, затем гебисты отбуцкают и напичкают какими-нибудь психотропными средствами, — со страхом подумал Макс. — Надо что-то делать» .

Траектория Творчества. № 1(29) 2016 Недолго думая, задержанный закричал о готовности дать признательные показания и снова попросился на допрос .

Буквально через минуты две-три парень вновь сидел в знакомом кабинете .

Толстый и тощий усердно впивались глазами в нарушителя .

— Хочу признаться, что действительно делал поддельные денежные знаки. Готов дать показания. Вам галочка будет за раскрытое преступление,— увидев подозрительные взгляды стражей порядка, Максим, чтобы развеять сомнения, добавил.— Не люблю я гебистов. А кто их любит?

Лейтенанты понимающе кивнули .

Тогда парень закинул наживку:

— Даже согласен на следственный эксперимент. Вот эта чёрная коробочка и есть печатная машинка. Я исправлю там данные и могу вам хоть сейчас выкатить купюры, которые не будут отличаться от настоящих. Это будет вам подарок .

В глазах милиционеров любопытство постепенно сменилось на огоньки корыстной заинтересованности .

— Сначала покажи работу прибора, а показания потом оформим! — требовательно, сухим от волнения голосом, выпалил толстяк .

Максиму только этого и надо было! Он вставил вилку от прибора в розетку .

Светящийся поток телепортации подхватил его, перенося во времени .

Он открыл глаза. Сбоку у самого потолка тускло выдавало свет серое от пыли окно. Между стёклами с обречённой неистовостью билась о неНеужели у Путина? Рассказы проходимую твердь несчастная муха. Напротив, на синей ободранной стене, осуждающе смотрел портрет Сталина-вождя народов. Под портретом, свесив голову, спал, посапывая, грузный мужчина в гимнастёрке темносинего цвета и двумя красными петлицами .

«Так это энкавэдэшник. А я в его кабинете! — ужаснулся Максим. — Всё хуже! Там бы меня просто расстреляли, а тут умирать будешь медленно и в муках: пока не замордуют — не успокоятся. Когда сделают живым трупом, тогда пустят в расход» .

На полу под ногами хлюпнуло. Максим побелел, прямо под ним была лужа бурого цвета, похожая на кровь .

«Недавно тут мордовал человека, а потом спокойно заснул», — брезгливо посмотрел он на спящего .

Огляделся и радостно улыбнулся. Слева видна была электрическая розетка. Парень бросил пытливый взгляд на энкавэдэшника, тот мирно посапывал, пуская изо рта слюни .

«Плохо, что не запомнил, в какую сторону крутанул колёсико. В одну сторону — депортация в будущее, а в другую — в прошлое. А пока путешествую, и довольно неудачно, только в прошлое, — размышлял Макс. — Запоминаю. Сейчас кручу колёсико в левую строну. Посмотрим, уйду в прошлое или перемещусь в будущее» .

Служитель закона не увидел снопа искр и не понял, будучи спящим, рядом с каким чудом волею судьбы оказался .

Траектория Творчества. № 1(29) 2016 Максим боялся открыть глаза и пока осваивался в новом времени во тьме. Было тихо и тепло. Уже хорошо .

Парень открыл глаза и сразу невольно разинул рот .

Перед ним висел портрет Дзержинского, а под ним сидел и смотрел на него, тоже раскрыв рот, сам Феликс Эдмундович .

Сгорбившийся щуплый человек в заношенной гимнастёрке. Болезненно-бледного цвета лицо. Острая маленькая бородка, которую он легонько пощипывал. Длинные пальца другой руки нервно выбивали барабанную дробь по столу. Прозрачные глаза остекленело впились в Макса .

— Как вы сюда попали? — спросил глухим, вкрадчивым голосом председатель ВЧК .

«Это не лучше»,— подумал неприязненно путешественник во времени .

Парень вспомнил, как вычитал в одной из книг, что на одном из заседания Совнаркома Ленин прислал Дзержинскому записку: «Сколько у нас в тюрьмах злостных контрреволюционеров?» К вождю мирового пролетариата вернулся ответ: «Около одна тысяча пятьсот». Ленин прочёл, что-то хмыкнул, поставил возле цифры крест и передал обратно. Дзержинский сразу встал и вышел из заседания. В этот день были расстреляны все «около Сергей Петров одна тысяча пятьсот злостных контрреволюционеров». Так чекист понял крест. На самом деле вождь ставил на записке крестик как подтверждение прочитанному, ни больше ни меньше. А вышла маленькая ошибочка, стоившая жизни полутора тысячам человек. За допущенную опрометчивость Ленин по-товарищески слегка пожурил Феликса Эдмундовича .

«Говорить правду, что, мол, из будущего, не стоит: не поверит, — размышлял Максим. — Заморачиваться не будет. Поставит к стенке и шлёпнет, как контру. Надо придумать что-то правдоподобное, и останется только воткнуть шнур прибора в розетку» .

Но у парня внутри всё похолодело от новой мысли: «А было ли в это время само электричество?»

— Сюда смотреть! — зашипел Дзержинский, взял что-то со стола, и Максу в глаза ударил яркий сноп света. В руках у чекиста был настольная лампа!

Видимо, у Макса был столь счастливый вид, что Феликс Эдмундович вынужден был удивлённо воскликнуть:

— Чему ты радуешься, дурень?

— Феликс Эдмундович, неужели вы думаете, что вот так легко и просто я миновал все посты и заслоны, чтобы попасть к вам? — с жаром выпалил Макс. — Я электрик. Проверяю исправную работу электричества. Теперь дело дошло до вашего кабинета. Сейчас проверю работу вашей розетки .

Уверенно и быстро Макс подошёл к розетке и воткнул вилку прибора в него .

«Хорошо, что понял правила пользования прибором. А то сейчас крутанул бы колёсико снова влево и попал бы в царскую Россию. А там электричества ещё не было! Тогда хрен бы вернулся в своё светлое будущее», — от последних слов у парня выступил пот .

Но уже три раза крутанул колёсико вправо и закрыл глаза .

Что-то засвистело, и вихрь электромагнитных волн понёс его .

Траектория Творчества. № 1(29) 2016 Максим распахнул глаза, желая с радостью увидеть всех своих коллег исследовательского института .

Но перед его глазами предстал на стене портрет президента России, а под ним сидел пьяный мужчина в синей полицейской форме с погонами майора и нашивкой «Полиция России». Взор был туманен, губы мычали что-то нечленораздельное. На столе стояла бутылка, стакан, рядом валялся недоеденный кусок хлеба и огрызок огурца .

Парень окаменел, ничего не понимая .

Он попал в настоящее, но опять в кабинет стражей порядка. Почему?!

И тут же ответ пришёл сам собой: «Телепортируясь из 1980 года из милицейского кабинета, тем самым изменил структуру и параметры самого процесса. Значит, попадая в будущее или в прошлое, я буду телепортироваться в кабинеты карательных органов. Попадание к ним в любые времена, как минимум, ничего хорошего не сулило, а как максимум, инвалидность или смерть! Поэтому для возвращения в настоящее, а именно в кабинет исследовательского института, надо попасть снова в 1980 год и вернуть процесс в исходные параметры» .

Макс посмотрел на пьяного полицейского. Майор, раскачиваясь в кресле, продолжал вращать глазами и вяло мычать .

Розетка чернела рядом со столом. Осторожно, на цыпочках, парень стал подкрадываться к заветному месту. Качнулся. Задел стол. Заскрипел ящик стола и полуоткрылся. Полицейский со стеклянными глазами продолжал нескладно крутить головою .

–  –  –

С ёма изнывал на раскалённом летним зноем асфальте у Курского вокзала. Подошвы липли и утопали в асфальте, как в мягком пластилине. На одном месте не постоишь без риска расплавить в нём обувь, а потом и ноги. Вокруг еле ползали распаренные люди. На мокрых лицах читались безразличие и усталость. Душно пахло гарью. Рядом звонко вещала в мегафон женщина в пёстром до пят платье, предлагая совершить обзорную экскурсию по городу Москве. Но Сёма был уже не раз проездом в столице и побывал на подобной экскурсии. Больше не хотелось. Тем более в автобусе без кондиционера. Он видел, как сидящие в нём люди отчаянно размахивают газетами, платками, пытаясь хоть как-то охладить свои потные лица. Тем более до отхода его поезда оставалось уже меньше часа, какие уж тут экскурсии .

Сёма глянул на свои мятые брюки и попытался их разгладить. Но, поняв безнадёжность этого занятия, отошёл к киоску. От стекла киоска отражались лучи солнца, образуя миллионы солнечных зайчиков, которые Траектория Творчества. № 1(29) 2016 весело скакали по открытому кафе. Раньше бы это его позабавило, но сейчас он равнодушно отметил про себя это неуёмное мельтешение .

И вдруг откуда ни возьмись ветерок, и сразу вслед за ним мимо прошла девушка. Её лица он не заметил. Увидел только спину и длинные стройные ноги в облегающей бледно-кремовой юбочке. Чуть слышно поцокивая каблуками босоножек, она какой-то плавной, даже воздушной походкой двигалась мимо понурых прохожих. Девушка не сливалась с потоком толпы, а, наоборот, выделялась, как ангел, неожиданно сошедший с небес. Казалось, сам ветерок только её и сопровождал, она изящной рукой поправляла разлетавшиеся волосы. Ветер играл её светлыми локонами, которые красиво блестели на солнце .

Заворожённый этим зрелищем, Сёма машинально пошёл следом за удаляющимися ножками. Тем более что надо было как-то скоротать время. Так почему бы и не прогуляться? Шествие за девушкой оживило двадцатисемилетнего Сёму. Вроде бы он ничего и не делал — просто шёл .

Но в то же время он двигался за чудесным видением, что придавало хоть какой-то смысл его коротанию времени в ожидании поезда .

Но вот стройные ножки остановились у троллейбусной остановки. Сёма притормозил и растерялся. Одно дело курсировать недалеко от привычного вокзала, а другое — ехать неведомо куда. Да и зачем? Спроси его кто-нибудь, хочет ли он познакомиться с девушкой, он бы просто пожал плечами .

Подошёл троллейбус. Открылись двери. Сёма стоял как вкопанный .

И тут он ощутил толчок в спину, и вслед за ним услышал недовольный

–  –  –

и растерянно приумолкли, глядя друг на друга .

— Ой, одуванчик! — воскликнула Оля .

И, действительно, рядом с тротуаром, в запылённой траве, каким-то чудом показался белый пушистый одуванчик .

Все склонились над ним .

— А вы не замечали, что каждая тычинка одуванчика — это раскрытая в приветствии ладошка, как символ открытого сердца? — вдохновенно 64 воскликнула Оля и тут же с детской с мольбой выдохнула: — Только, ребята, не дуйте на него! Одуванчик — это существо, похожее на солнышко, но на него нельзя дуть, тогда оно исчезнет в пространстве и времени .

И тут же кротко спросила:— Знаете сказку про девочку-одуванчик?

— Нет. Расскажи! — дружно попросили парни .

— Тогда слушайте! — начала Оля.— Жила-была девочка-одуванчик. Ходить она не могла. Всё время стояла у берега синего моря и смотрела на плещущую морскую лазурь, отражавшую синеву неба и улыбающееся солнце .

Кругом тишина и благоухание трав. Лишь иногда пролетит одинокая птица или прожужжит деловитая пчёлка. Больше всего девочки любила смотреть на закатное солнце. Она была счастлива тем, что живёт на белом свете .

Счастлива тем, что она девочка-одуванчик. Что она похожа на солнышко .

Такая же светлая и чистая. И ей казалось, что впереди у неё вечность. Ведь нельзя же жить без солнца? Но вот появились люди. «Ой, одуванчик!» — воскликнул неуклюжий мальчик. И, не задумываясь, вырвал с корнем одуванчик и дунул. Он же не знал, что это девочка-одуванчик. С предсмертной прощальной грустью тычинки вспорхнули и разлетелись кто куда… Все молчали .

— Но ведь тычинки могут попасть в землю и прорастут новые одуванчики! — наконец с надеждой в голосе, прервал молчание Николай .

Траектория Творчества. № 1(29) 2016 — Так и будет, — убеждённо ответила Оля и грустно закончила: — Только девочки-одуванчика уже не будет!

Ребята склонились над одуванчиком, и каждый думал о своём .

— Я хочу, чтобы вы знали, — с загоревшимся лицом сказала Оля. — Считается, что одуванчик символизирует чистоту, доброту, любовь .

Во многих странах, в том числе во Франции, Латвии, Австрии, Китае установлены памятники в виде одуванчика, которые созвездиями тычинок напоминают людям о силе и хрупкости доброты, дружбы, любви .

Неожиданно у Владимира заурчала рация .

— Есть! — ответил он и досадливо махнул рукой. — Срочный вызов .

Жаль .

Затем, подумав, спросил:

— Оля, а телефон свой не оставишь?

Оля с сожалением улыбнулась и придвинулась к Сёме .

Сержантики понимающе вздохнули и, пожелав удачи, поспешили на вызов .

Николай явно прихрамывал .

Оля с Сёмой тепло посмотрели им вслед .

— А что ты делал на вокзале? — пытливо спросила девушка — Ждал поезда домой, — сказал Сёма .

— Домой, — эхом выдохнула Оля и сдвинула брови. — А где ты живёшь?

— Далеко. И не в городе даже, а посёлке, — эхом вторил он. — А ты жиНеужели у Путина? Рассказы вёшь в Москве?

— Сейчас — да. Я учусь на первом курсе театрального училища. Буду нести людям разумное, доброе, светлое .

— Здо=рово!

— А ты где-то учишься?

— Пока нигде, — ответил Сёма и для солидности уверенно соврал: — Но на следующий год обязательно буду поступать в институт, и в Москве .

— А в какой?

— Пока думаю, — с важностью ответил он и тут же, взглянув на часы, спохватился. — Ой, садовая голова, до отхода поезда осталось меньше получаса .

— Бежим! — предложила Оля. И они, взявшись за руки, бросились перебегать проезжую часть дороги .

Троллейбус подошёл быстро, и озабоченный Сёма тут же вскочил в открывшуюся дверь Оля махала ему рукой, щурясь от солнца .

«Эх, растяпа,— расстроился парень.— Даже телефон не взял. И не узнал, в каком училище учится. И как мне теперь её искать?»

Но, успокоившись, решил, что обязательно на следующий год приедет в Москву поступать в театральное училище. Обязательно найдёт Олю. Не так уж много в Москве должно быть этих театральных училищ .

Он её обязательно найдёт. Всё будет хорошо. А как же иначе? Они станут Траектория Творчества. № 1(29) 2016 актёрами. Будут играть в театре, а может, даже сниматься в кинофильмах и нести людям доброе, светлое. У него с Олей будет куча детей и много друзей. Они будут жить долго и счастливо и умрут в один день!

–  –  –

рал. Режиссёры поздравляли, сверля его изучающим взглядом, как бы примеряли его на возможные роли в своих фильмах. Певцы расточали похвалы свысока. Тоже понятно. Для них актёры — люди второго сорта .

Только вокал в их глазах достоин восхищения .

Семён Александрович чувствовал себя героем и фланировал от одной обособленной стайки тусующихся к другой. Там анекдотец расскажет, тут — философски изречёт какой-нибудь обиходный афоризм, с другими — 66 о политике что-нибудь ввернёт. И заметил, что если раньше его шутки вызывали дежурный сдержанный смех, то теперь любой его анекдот встречали взрывом услужливого смеха. Мелочь, но приятно .

«Сладка даже не популярность, — размышлял он про себя. — Бабла много отсыпали за съёмки. А сколько ещё приплывёт! Но, главное, правильно этим распорядиться. Сначала прикуплю достойный особнячок .

Можно и в Барвихе. Недвижимость не дешевеет. Затем вложу деньги в бизнес. Деньги должны крутиться. Можно открыть ресторанчик. Это сейчас модно. Даже название уже есть. Допустим, «В гостях у Сёмы» .

Официанты будут ходить в футболках, на которых будет его изображение. На стенах можно развесить большие фотографии или лучше кадры из его фильмов» .

Семёна Александровича переполняло ощущение собственной значимости .

Между тем тусовка шла своим чередом .

Известный режиссёр, многозначительно улыбаясь, предложил Семёну Александровичу главную роль в своём будущем фильме. Но актёр держал паузу, обещал подумать и дать ответ только после чтения сценария .

А затем снисходительно заметил, что в конечном итоге всё решит размер гонорара .

Траектория Творчества. № 1(29) 2016 Услужливо склонив голову, шествовал официант, держа на подносе бокалы с шампанским. Актёр остановил его жестом, взял один из бокалов, и, осторожно держа перед собой, устремил взгляд вдаль .

Затем он попал в бурную атаку нескольких журналистов центральных российских газет и журналов. Он торжественно и щедро раздавал интервью .

Изрядно устав от монологов, Семён Александрович решил пропустить рюмочку коньяка. Пригубив бокал, он вдруг увидел неподалёку кружок из трёх человек. Его внимание привлекла стройная элегантная женщина. Она выделялась среди всех несуетливостью и редким достоинством .

Да дело было даже не в этом. У него возникло ощущение, что где-то раньше её видел .

— Вы не знаете, кто та дама? — кивнув в сторону женщины, спросил актёр у стоявшей рядом журналистки .

— Актриса. Захудалого театра. На вторых ролях. В кино не снималась, — равнодушно ответила журналистка .

Интерес у Семёна Александровича к ней сразу пропал .

Тут к нему подошёл известный поэт-песенник и, заикаясь, спросил его мнение об одном актёре .

— Бездарь, — бросил он в ответ. Тот подобострастно кивнул и отошёл к своим .

«И всё же где-то я её видел, — снова стали одолевать назойливые мысли. — Надо подойти», — решил Семён Александрович .

И вот он уже рядом с ней .

Неужели у Путина? Рассказы — Разрешите представиться? — галантно спросил он .

Женщина простодушно улыбнулась и мелодично пропела:

— Вы здесь в представлении не нуждаетесь .

Уже вблизи он всмотрелся в её лицо. Нежные, очерченные губы, синь больших выразительных глаз, тонкие брови. А на щеке маленькая обворожительная родинка .

В голове у Семёна Александровича очнулись смутные воспоминания .

Он о чем-то её спрашивал и что-то отвечал. Но вёл разговор на автомате, пытаясь вспомнить и осознавая, что это может быть для него очень важно .

И тут его осенила догадка: «Родинка. Курский вокзал. Бабушка. Пирожки. Одуванчик! Боже, когда это было? Лет десять назад — не меньше» .

— Знаете, а мы ведь с вами встречались! — уже открыто, по-детски, сбросив маску притворства, радостно воскликнул он. — Помните? Десять лет назад. Троллейбус. Бабушка с пирожками. Милиционеры .

В её глазах он увидел сначала замешательство, затем недоумение и застывший непонимающий взгляд .

— Возможно, я ошибся, — растерялся Семён Александрович .

Тут к нему подошёл модный модельер и увлёк в свой круг .

Однако актёру было не по себе. Словно его взяли и вдруг лишили мечты, чего-то светлого и чистого. Ведь он благодаря Оле через год поехал в Москву и поступил в театральное училище. И первое время пытался её найти, но потом московская жизнь закрутила и прошлое отдалилось. Настроение Траектория Творчества. № 1(29) 2016 у него испортилось. С подвернувшимся на тусовке бывшим однокурсником по театральному училищу он уединился и подналёг на спиртное .

«В конце концов, всё, что ни делается, всё к лучшему, — думал захмелевший актёр. — Всё прошло. Быльём поросло. Оля, если это Оля, давно уже забыла тот случай. А я тут нюни распустил. У меня ведь всё в ажуре! Добрался до популярности и бабла! В личной жизни полный порядок .

С Катькой нам удобно. Встречаемся два раза в неделю. В личную жизнь друг друга не лезем. Это устраивает обоих. Детей нет. Друзей тоже. Детей надо «поднимать», а сейчас на это нет ни сил, ни времени: надо расти, делать карьеру. Друзья — это тоже хлопотно. Им надо уделять время, внимание, встречаться, а то и помогать. Вон все мне рукоплещут! Всё отлично! И что на меня нашло? К чему мне это всё теперь?»

Уже изрядно опьяневший Семён Александрович решил ехать домой .

Шатаясь, как маятник, при выходе из клуба он снова увидел женщину, похожую на Олю. Она стояла на ступеньках. «Наверное, своего бойфренда поджидает», — подумал актёр.

Но она, встрепенувшись, подошла именно к нему и взволнованно заговорила:

— Я вас вспомнила. Вы — Сёма. Мы лет десять назад ехали в троллейСергей Петров

–  –  –

Неужели у Путина? Рассказы дил Бадаев и, прихрамывая, отошёл от машины .

Через минут пять Семёна вдруг осенило: «Ведь один из тех тоже прихрамывал. Какое-то наваждение сегодня! Или, может, какой-то знак свыше? Бред! Перепил просто. Один из них ещё хотел стать опером, а другой — следователем и работать на совесть. Вышло всё по-другому. Взятки берёт. А сам-то кем стал? Погоня за деньгами. Тошнотворные роли в кино .

Помпезные тусовки. Лицемерные лица. Интриги. Сплетни. Разве к этому я стремился лет десять назад? Разве это главное в жизни?»

И вдруг прямо на лобовом стекле, словно в мистическом триллере, проступило изображение одуванчика .

Семён испуганно схватился за голову и остановил машину .

Снова посмотрел на стекло. Видения не было .

Он вдруг встрепенулся, стал рыться в карманах, наконец нашёл клочок бумаги с номером телефона и изящным почерком написанным именем «Оля» .

В памяти возникли фразы: «Каждая тычинка одуванчика — это раскрытая в приветствии ладошка, как символ открытого сердца. Своими созвездиями тычинок они напоминают людям о силе и хрупкости доброты, дружбы, любви» .

И вновь на стекле, как в сказке, возникло изображение одуванчика .

Но теперь оно уже не пугало Сёму .

–  –  –

С нега. Снега. В просторах белых изгиб дороги с каймою ситцевой березняка, и звонной тройки бег; и со златыми бубенцами перекликался весёлый смех .

Костёр взвивался к небесам и плавил тщету дней. Там куклу — Масленицу жгли, Весну встречая февральской стуже вопреки. Под грай несносный птиц летела ввысь душа, и песни русского раздолья лились широко…

И с гор крутых в санях неслись иные смельчаки. Ветра взахлёб! Потешный столб на Охте Малой встречал зевак, но покорился храбрецу:

и пара хромовых сапог закинута через плечо, и… набекрень картуз .

— Удал, малец, удал! В обнове, да к тёще на блины, — толпа шутила .

Ах, масленая неделя — народная душа… Теперь все в прошлом, и путь туда закрыт печатью тайн Великого поста .

Моя нечаянная грусть… Снега. Снега .

Одно небо на двоих. Эссе Волшебство сна

С егодня мне снились Вы, дорогой друг. Яркая светила за окном луна .

Белёсый свет её заливал всё пространство комнаты, скользя сквозь ажурное кружево тюля, играл бликами на золоте подсвечника, осторожно подкравшись к остывшему уже камину, втягивался в его черноту и… исчезал .

Я не осознавала сон ли это, явь ли? Но я тихо вошла в Ваш покой .

Из ниоткуда. Впрочем, нет, спустилась по серебряной нити лунного луча… Я вслушивалась в спокойствие Вашего дыхания, ощущала ровное биение пульса, едва коснувшись Вашей руки. Я тронула ладонью смоль Ваших волос, прикоснулась к губам кончиками холодных пальцев. Я целовала Ваши глаза, а Вам во сне, наверное, казалось, что прохлада ночного ветерка обволакивает Ваше лицо… Я взмахнула рукой и полилась музыка, каскады, фейерверк звуков — вальсы Шопена .

А Вы смотрели на меня, не решаясь подойти, как вдруг неловкая бутоньерка жёлтых роз скользнула из моих рук. В мгновение мои глаза встретились с Вашими.

За завесой веера Вы читали по моим губам:

— Я хочу танцевать. Я хочу танцевать!

Миг… и мы уже кружили в вальсе где-то меж небом и землёй. Мой лёгкий шарфик обнимал Ваши плечи, Ваши руки едва касались белых Траектория Творчества. № 1(29) 2016 шёлков моего платья. Мои глаза мечтали, Ваши — любили. А музыка все лилась, лилась, лилась .

Лёгкое облако вдруг пробежало тенью по глянцу луны за окном. Я растворялась, я распадалась на сотни, тысячи, миллионы атомов. Я была соткана… из ничего. Придя из ниоткуда, я уходила в никуда. В Ваш сон .

–  –  –

М ой заснеженный город за вуалью стекла — усталый путник, слепыми провалами зеркальных витрин ищущий Небо, и обретающий Его в серебре благовеста, простёртом над прямоуголием крыш, над дымами труб городских окраин. Горечь. Где былое величие дворянских гнёзд? Скелеты кирпичной кладки в рваньё штукатурки — лишь немощь их старины .

Траектория Творчества. № 1(29) 2016 Меня берут в плен тиражи — тиражи домов, людей, мыслей, слов. Парит колокольный звон над простором снегов с каймой леса у горизонта, в зимних грёзах старинного парка над дугою Оки, увы, над поруганной честью золотых эполет… Безверье. Над осколками пятиглавья церквей без крестов тяжко дышит заводская труба, фиолетово застилая даль. Мой заснеженный город в обрубках лип у натянутости проводов-нервов вдруг напомнил мне о белых ситцах весны в цвете яблоневых садов — садов, которых больше нет .

Ритм твоего сердца

В динамиках пульсирует музыка. Я чувствую на губах привкус слёз .

Я закрываю глаза и уношусь в неизвестность ночи. Я лечу сквозь соцветья планет и мириады галактик, сквозь солнечный ветер и Вечность… в твою мечту .

Расскажи, о чём ты мечтаешь? Хотя нет, молчи, я знаю все твои мечты. Они о покорении гор, где в золотой луч рассвета падают белые звёзды эдельвейсов. Они о морских солёных просторах, укрощении строптивых бурь и свисте ветра в громаде тугих парусов. Ты, называя себя искателем, ищешь свою Розу ветров. Они — о красоте полярного сияния, где в холоде пустоши льдов ты услышишь мой ночной звонок и тихое «люблю» .

Ты — романтик. Дуэлянт. Ты не приемлешь компромиссов… даже с собою .

–  –  –

С нег. Холод и снег. Печаль окутала плечи. Вечер льётся в мой дом .

Тишина. За окном фонарей первых свечи в сиянии горят золотом .

Тает жизнь по секундам. У края небес теряется дней суета, дней, терзающих душу .

Мне хочется слушать Шопена и думать о Вас, и о том, что так безвозвратно ушло. Камина пламя тронет последнего письма заветный лепесток, сожжёт мечты дотла, осушит слёзы. А между нами было… Впрочем, я не о том… Тот вальс, что обещала Вам, другому подарила. Слова напрасны стали, как и нечаянные встречи глаз. О, Вы меня боготворили. Простите, я не любила Вас тогда. Я не любила Вас .

Теперь же в раме снегового плена Ваше сердце. Я холодом белого пепла согрета, пепла, что источает ад… Траектория Творчества. № 1(29) 2016 Накину на лицо вуаль; под пальцами моей руки вздохнёт негромко клавесин. С пюпитра на пол ноты упадут, и бутоньерка жёлтых роз озябнет на окне… Мороз. Шопен .

Печаль окутала мне плечи. В петербуржскую ночь падает снег… Моего одиночества снег .

–  –  –

А 23 июня, в понедельник, наш Яша Могилевский пошёл в районный военкомат и записался добровольцем на фронт. И 25 июня отбыл по назначению .

Яшенька, мальчик мой! Ты ничего не успел. Ты даже не успел убить ни одного немца. Первая же вражеская пуля нашла твоё сердце… Через пять дней после твоего отъезда родители получили похоронку .

И бежали из Киева от немцев уже осиротевшими… Много позже мы узнали, что Яша всё же успел совершить поступок, достойный настоящего мужчины. Накануне отъезда он нашёл Аню, повёл в ЗАГС и расписался с ней. Из ЗАГСа Аня вышла Анной Могилев- 81 ской…

–  –  –

Сестра луны. Рассказ с восходом ночного светила: словно Инна была неотлучною спутницей или сестрою луны. Рассудком-то он понимал, что дежурить так часто она не могла; но ведь и луна появлялась не по расписанию — час восхода её постоянно менялся — и Янову, не вникавшему в эти загадки, было довольно того, что его встречи с Инной проходят под пристальным взором луны .

Инна была и сама круглолицая, полная и белокожая, словно луна .

То, что она заступала на смену, Янов чувствовал, даже не видя её: по тому беспокойству, что вдруг охватывало его — и как ни странно по чувству покоя, которое ощутимо густело вокруг, в гулком воздухе реанимации .

Эти два состояния — возбуждение и успокоение — Янов испытывал одновременно, нисколько не удивляясь их сочетанию (он вообще ничему уже не удивлялся) — но болезненно наслаждался тем обострением чувства собственного существования, что всегда приносила с собой медсестра с круглым белым лицом и живыми глазами.

Ещё до того, как лицо Инны всплывало над ним — Янов слышал её, Инны, смех и её грудной голос:

она обсуждала с подругами новости — «Да ну тебя! Людка, врёшь» — «Вот ей-Богу, Инусик, чтоб я провалилась!» — и голос Инны был полон жизни, а голоса тех, кто сдавали ей смену, казались уставшими, словно пустыми .

После смеха и голоса Янов слышал шаги — очень лёгкие, быстрые, несмотря на её полноту — и по зале реанимации будто протягивал ласковый ветер. «Вот сейчас — думал Янов, волнуясь, — она измеряет давление этому, который на аппарате, а сейчас подойдёт и ко мне…» Он угадывал Траектория Творчества.

№ 1(29) 2016 с точностью до секунды: над ним появлялся её светлый лик, глаза, чуть сощурясь, смотрели с живым интересом — и Инна ему говорила:

— Как дела, доктор? Сегодня вы, кажется, повеселее… Смысл её слов был неважен — Янову нужно было лишь слышать её грудной голос да видеть взгляд карих ласковых глаз. При появлении Инны Янов забывал, где находится, что с ним и зачем наклонилась над ним эта женщина; он сознавал только то, что Инна здесь, рядом, и что он хочет коснуться её. Непроизвольно он тянул к ней худую, дрожащую руку — Инна ловко перехватывала её и укладывала обратно на койку — и ему казалось, что медсестра так же неуловима и вездесуща, как лунный свет, что колышется всюду: в окне, во флаконе с раствором и в этих янтарных, насмешливых женских глазах… Пока Инна переворачивала его сбоку набок, меняя пропотевшую, смятую простыню — молочные, лунные груди сестры колыхались над Яновым: тесный лифчик не только их не скрывал, но как будто нарочно выталкивал в вырез халата. Янов не знал, сколько времени Инна перестилала его и протирала спиртом костлявую спину, на которой измятая простыня отпечатала сине-багровый рисунок рубцов; ему, для которого Андрей Убогий

–  –  –

Прошлая жизнь, как она представлялась ему, становилась всё меньше и всё тяжелее. Даже не верилось, что он её всё-таки прожил, что он пятьдесят лет нёс её груз — потому что лишь только теперь он вполне ощутил её страшную тяжесть. Знай он раньше, какой она будет тяжёлой, сумей Траектория Творчества. № 1(29) 2016 в самом начале почувствовать то, что почувствовал в самом конце — он навряд ли прошёл бы свой путь .

О том, что жизнь есть борьба, он догадался давно. Детские, а потом подростковые ссоры и драки составляли, как он сознавал, едва ли не главное содержание жизни, её откровенную, грубую суть. Доказать своё право на жизнь, одолеть остальных — вот что было важнее всего; и когда, уже в школе, Янов услышал слова «борьба за существование» — он принял их как бесспорную и давно известную истину .

Но всё было гораздо сложнее. Янов всегда смутно чувствовал, что его главный противник в борьбе, отнимающей все его силы, — он сам. И если одолеть соперника в драке или каком-нибудь состязании ещё было возможно, то как победить себя самого — в борьбе, где победа неотличима от поражения? Он вполне сознавал всю трагедию этой великой борьбы лишь теперь, оказавшись так близко к смерти. Страдания так истончили и тело, и душу — что он стал себя видеть как будто со стороны, уже не участвуя в собственной жизни, но зато понимая её с такой простотою и силой, которая прежде была недоступна .

Например, та болезнь, что привела его в реанимацию, — разве это не результат той же самой трагической схватки с собой? Некроз поджелудочной железы, её аутолиз — то, что вызвало тяжелейший перитонит, — разве это, думал он, не пожиранье себя самого, не победа себя — над собою самим?

Всю жизнь он боролся с собой, изнывая под тяжестью этой борьбы Сестра луны. Рассказ и догадываясь, что она завершится лишь только его, Янова, смертью. Всю жизнь он нёс груз себя самого, и этот мучительный груз был для него тяжелее, чем груз всего мира .

Вот только работа — да ещё, в юности, спорт — помогали, хотя бы на время, избавиться от ощущения этого гнёта. Изнурение беговых тренировок, а потом операций, дежурств, бесконечной больничной работы — оно, как ни странно, смягчало то чувство вины и тревоги, с которыми Янов явился на свет. Поэтому, и особенно в молодости, когда сил было больше, Янов порой относился к себе, как к врагу, которого надо измучить как можно сильнее — чтоб в награду за это сраженье с собою самим получить перемирие и передышку.

Даже тренер, случалось, ему говорил:

«Ты бежишь всегда так, словно это последний забег в твоей жизни. Ты что, хочешь сам себя поскорее угробить? Полегче бы надо, дружище…»

Потом, уже став хирургом, он перенёс свои битвы с собой на иные поля — но они не стали от этого ни безмятежней, ни легче. Он работал так много, так часто дежурил — да ещё брал подработки в других больницах — что ему случалось по несколько суток подряд не бывать дома. Первая жена ушла от него очень быстро, вторая ещё как-то терпела — но сам себя Янов не ощущал человеком семейным. Дома он только ел или спал да ругался с женой — а по-настоящему жил лишь в больнице. Янов и не разводился-то со своею второю женой оттого, что чувствовал: он настолько, внутри себя, одинок — что ему всё равно, есть ли рядом жена или нет никого .

Траектория Творчества. № 1(29) 2016 И вообще, ему нужна была не жена, не любовница — а нужны были все женщины сразу, нужна сама женственность как таковая .

И вот только в больнице, среди медсестёр, он подходил к этой женской стихии так близко, как только возможно. Сейчас, полу-спя, полу-бредя, он представлял всех сестёр, которых он знал, — в образе как бы единой, но принимающей множество разных обличий любовницы. Она была сразу и юной, и зрелой, смуглой и белобрысой, застенчивой и нагловатой, то броско-красивой, то скромно-невзрачной — Янов и сам толком не понимал, кто же именно ему сейчас снился — но он ощущал, как его окружает желанная и колдовская стихия, без которой он не мог жить. Именно в женщинах содержалась манящая тайна покоя и самодостаточной полноты — на которой, как чувствовал Янов, держался весь мир. Он-то сам в этом мире был лишь сомнительной и беспокойной прибавкой — поэтому Янову и приходилось доказывать своё право на жизнь, в котором он сам был не очень уверен .

А вот женщины были настолько самодостаточны и полноценны, как будто они себе взяли весь покой мира — ничего не оставив мужчинам .

И чем беспокойней, тревожнее Янов себя ощущал — тем сильней его влекАндрей Убогий

–  –  –

…Какие-то очень знакомые звуки врывались в его забытьё и мешали ему. «Что это? Сердце?» — думал он, даже не слыша, а чувствуя, как туго, ритмично толкается что-то в окружающей Янова тьме. Он ощущал содроганья и вздохи ночного пространства, и это его волновало; но эти ритмичные звуки были гораздо сильней толчков сердца или той мерной капели растворов, что круглые сутки вливали ему в подключичную вену. Казалось, что это, ритмичное и торопливое, происходит внутри самой ночи — в той её сердцевине, где плавилась бледная клякса луны .

Сознание Янова не догоняло того, что уже понимала душа: где-то здесь, рядом — скорее всего, вот за этой перегородкой, что отделяла залу реанимации от сестринской комнаты — происходила напористо-грубая близость мужчины и женщины; именно эти бесстыдно-ритмичные скрипы и вздохи так мучили Янова, не позволяя ему погрузиться в бездумную мглу забытья. Мерещилось, что он тоже участник того, что сейчас происходит в ночи. Янову столько раз приходилось заниматься любовью с медсёстрами, что он очень живо представил, как под ним мягко-упруго колышется женское тело, как сопротивляется и уступает горячая влажная Траектория Творчества. № 1(29) 2016 тьма — и как он, содрогаясь, пытается как бы догнать самого же себя, утонувшего в мякоти женского лона… Но потом он увидел, что рядом с ним нет никого. «Где же Инна?» — он даже привстал на локтях, чтоб окинуть глазами палату. Но её не было ни за столом, ни возле соседа, за которого мерно дышал аппарат, ни у окна, ни у шкафа с лекарствами — ни в одном из привычных для Янова мест .

«Значит, там, за стеной, так вздыхает — она?» — наконец угадал он источник тех звуков, что вдруг разбудили его. Чувство ревности с неожиданной силой сжало Янову сердце. И в тот же миг он почувствовал, сколько же в нём ещё жизни — раз он способен испытывать ревность и боль и желать сейчас Инну с такою мучительной силой, что ему пришлось стиснуть зубы и застонать от тоски и обиды .

Ритмический шум за стеной тотчас стих. Послышался сдавленный смех, потом грохот упавшего стула и хриплая ругань мужчины — а потом торопливо зацокали туфли.

Инна, на ходу оправляя халат, вошла в залу реанимации — и как ни в чём не бывало спросила:

— Что с вами, доктор?

Истома и возбуждение были сейчас перемешаны в ней. Инна словно плыла в мягком облаке — ватные ноги ещё чуть дрожали — но руки двигались сами собою, с привычной, решительной точностью. Шприцы, ампулы, стойки капельниц и флаконы растворов — всё возвращало рабочий настрой. Инна всегда жила лишь настоящим, тем, что делала здесь и теСестра луны. Рассказ перь; даже недавнее прошлое вытеснялось конкретностью сиюминутного — и становилось далёким, почти нереальным .

Вот и сейчас она вспоминала о том, что у них было с доктором Муровым, как о чём-то приятном, но уже отдалившемся в прошлое. «Да, кобель ещё тот…» — улыбалась она, вспоминая могучее, рыжей шерстью поросшее, тело и громадные руки, в которых даже её, Инны, груди казались не очень большими. Ей Муров не то чтобы очень уж нравился — такие огромные, грубовато-напористые мужики скорее пугали её — но она понимала: ему отказать невозможно. Когда он смотрел на неё откровенно и весело, нагло — по коже бежали мурашки, жар поднимался в ней от колен до живота, и Инне хотелось самой, чтоб мохнатая, жадная эта рука поскорее сдавила ей грудь. Как настоящую женщину, её больше всего возбуждало мужское желание; близость с Муровым была как бы частью дежурства, тем ритуалом, без которого не проходила почти ни одна её ночь в реанимации .

Но спроси сейчас Инну: «Он что, твой любовник?» — она бы, скорее всего, рассмеялась. Он был просто мужчиной, она — просто женщиной, и, сойдясь вместе ночью, да ещё возбуждённые общей работой, они просто хотели друг друга. Даже мысли о том, чтобы встретиться где-нибудь вне больницы — не возникало ни у него, ни у Инны. Их отношения были так же просты, как проста смерть в отделении реанимации, где они оба работали — и никто не хотел усложнять неподдельной и грубой первичности их отношений .

Траектория Творчества. № 1(29) 2016 Теперь, когда близость была позади и о ней напоминала лишь слабость в коленях да приятная, тёплая тяжесть внизу живота — всё внимание Инны было занято доктором Яновым, который лежал перед ней обнажённый, весь в мокрых повязках и дренажах, и тихо постанывал, то сжимая, то разжимая худые свои кулаки .

— Сейчас-сейчас, — торопилась она набрать в шприц лекарство. — Сейчас полегчает… Она редко кого так жалела, как этого доктора с умным, страдающим и измождённым лицом — хирурга, который третью неделю лежал у них с тяжёлым панкреатитом, уже перенёс операцию и до сих пор не мог ни умереть, ни пойти на поправку. «Хороший мужик, настоящий», — подумала Инна о Янове, сама толком не понимая, что значит для неё это слово, но твёрдо зная, что мужчина и должен быть только таким — настоящим. «А Муров что же, не настоящий? — спросила она у себя и сама же ответила. — Нет, и он настоящий, но только другой» .

Янов нравился ей даже больше — потому что его было жальче. Ей нравилось то, как он терпит боль: как он до хруста сжимает свои кулаки и каким напряжённым и злым становится в эти минуты его лицо. А когда Андрей Убогий боль, наконец, отпускала — как сейчас, после укола, что сделала Инна, — то Янов смотрел на неё благодарно, печально — глазами, какими, пожалуй, ещё никогда и никто на неё не смотрел. «Гляди, девка, — усмехалась она сама над собой, — так и влюбиться недолго…» Она безошибочным женским чутьём ощущала какую-то странную силу, что исходила от этого изнурённого и физически совершенно бессильного человека. В глазах Янова читалась какая-то важная мысль, понять которую Инна ещё 92 не могла — но само присутствие этой мысли наполняло её благодарностью и уважением к Янову. Инна, красивая сильная тридцатилетняя женщина, порой ощущала себя рядом с ним девочкой, глупой и беззащитной — и Янов казался ей в эти минуты почти что отцом, способным её защитить и утешить. А порой Янов, напротив, казался ей маленьким мальчиком, которого самого надо было утешить и накормить, поменять под ним мокрую простыню — мальчиком, неспособным никак обойтись без её попеченья, заботы и ласки .

Как эти разные отношения к Янову в ней сочетались, как она видела в нём одновременно мужчину, ребёнка и старика — Инна не думала и не видела в этом противоречия. Её женское сердце вмещало такое, чего ум, даже самый глубокий, никогда бы не смог объяснить. Так, она безошибочно знала — и опять не умом, а глубинным чутьём — что она очень нравится Янову и что он её хочет: именно в самом прямом, грубом смысле — как бы это не было странно для человека, который находится между жизнью и смертью. Но уж кто-кто, а Инна всегда ощущала желанье мужчины — если мужчина был настоящим — как бы он ни старался его подавить или скрыть. Она ощущала мужское желание, словно некий призыв, на который нельзя не откликнуться — или, точней, как волну, колыхнувшую мир вокруг Инны. Вопрос был только в силе желания, в высоте этой Траектория Творчества. № 1(29) 2016 самой волны — поднимет ли и понесёт она Инну, как щепку, или только слегка покачнёт? — а то, от кого именно эта волна исходила, как выглядел, что собой представлял человек, возбудивший её, — Инне было не так уж и важно. Вот Янов, как он был ни слаб, — поднимал волну редкой силы .

К тому же, опыт работы в реанимации ей говорил, что как раз те, кто приблизился к смерти, нередко исходят такою прощальной тоскою желания, что Инне, которая лучше других ощущала в мужчинах эту тоску, становилось мучительно жаль уходящих навеки мужчин. Само страдание в них — самых лучших и настоящих — порой переплавлялось в желание, в ту необъяснимую тягу к ней, Инне — которую она безошибочно распознавала.

Но лучшие — вот такие, как Янов, — и уходили-то, что было обиднее и несправедливей всего, с такою жестокою неотвратимостью — словно смерть, как ревнивая жадная баба, отбирая себе самых лучших, снова и снова смеялась над Инной:

ну что, мол, подруга — опять я тебя оставляю ни с чем?

«Вот помрёт он, — вздыхала сестра, поправляя повязки на вздутом, тугом животе, — и настоящих-то мужиков совсем не останется…» Ну кто, в основном, лежал у них в реанимации? Алкоголики да наркоманы, или выжившие из ума старики — да и те задерживались здесь ненадолго. Побудут сутки-другие — и их, оклемавшихся, либо переводят на нижние этажи, либо, завернув в простыню и привязав к ноге бирку из жёлтой клеёнки, отвозят в одноэтажное здание морга. «А Муров? — спрашивала Инна саму же себя. — Но он женат, и мне с ним не светит — да и какой из него, к чёрту, муж? Он только и думает, как бы кому засадить… Вот Сестра луны. Рассказ если бы Янов поправился — дело другое. Господи, как же мне надоели одноразовые мужики!» Пока руки работали, поток мыслей уносил её далеко — но она всегда ощущала присутствие Янова и его умный, внимательный взгляд. Даже когда она вспоминала о дочке, о матери или о тех, с кем судьба ненадолго сводила её — на день, на неделю, от силы на месяц — Янов был всегда рядом и словно бы одобрял или не одобрял то, о чём она думала. Вот такого бы ей, кто её понимал даже лучше, чем она понимала себя — а себя-то саму она, честно сказать, вовсе и не понимала, а просто жила, как живётся — вот такого бы ей, кто бы смог объяснить всё на свете, кто озарил бы её женские сумерки своим ясным, мужским, беспокойнострадальческим смыслом… Но она уже знала, что чуда не будет — что судьба обрекла её лишь на проводы тех, кто ей был так нужен. Янов вновь застонал — и ей пришлось звать доктора Мурова, чтобы решать: что же делать с больным?

Муров пришёл, навис над больным всей громадною тушей, посмотрел язык, пульс, осторожно пощупал живот — и, вздохнув, сочувственно пророкотал:

— Что, брат, херово?

Янов кивнул, продолжая натужно вздыхать. Муров, могучей своей пятернёй, почесал рыжую бороду, сказал Инне, что нужно добавить в капельницу — но оставался задумчивым и недовольным. Похоже, у Янова продолжался перитонит и было не обойтись без повторной ревизии .

Траектория Творчества. № 1(29) 2016 Наутро созвали консилиум. Приехал даже Абазов, главный хирург Управления. Несомненно, Янов стал хуже. Его лицо посерело, щёки запали так, что сквозь них проступали зубы, а отчуждённо-горячечный взгляд плавал по лицам врачей, что пришли на консилиум, никого из них уже не узнавая .

Как это бывает в случаях самых тяжёлых, говорили и спорили мало .

Всем было ясно: если даже брать Янова на повторную операцию — шансов немного; но и оставить его помирать просто так, без попыток спасти, тоже было нельзя .

— Значит, ревизия, — вздохнул, протирая очки, старый толстый Абазов. — И не откладывая, прямо сегодня… …Янов видел, как стены куда-то поплыли; видел, как по потолку скользят лампы, а потом слышал гудение лифта. Но он не был уверен, что это совершается с ним не во сне, а в реальности. Гораздо реальнее, ощутимей и ярче были видения прошлого, которые не отпускали его. Главное, боль стала много слабее, и уже позволяла свободно отдаться воспоминаниям .

То, что было в реальности, — эта сиявшая многоглазая лампа, этот стол, неудобный и узкий, на который зачем-то его перетащили, эти ремни, коАндрей Убогий торыми прихватили руки и ноги — это всё происходило как будто не с ним, а с другим человеком. Само же его существо было вовсе не здесь — а в той давней ночи из прошлого, которая вытесняла реальность с уверенной силой. Янов видел, как вокруг сгущаются сумерки, как восходит над дальним лесом луна, слышал скрипучий, надрывистый крик коростеля в туманной низине — и пытался схватить то податливо-мягкое женское тело, которое ускользало от торопливых рук Янова, но не исчезало, а продолжало наполнять собой сумерки .

— Дурак, платье порвёшь, — слышал он в темноте женский шёпот и смех и продолжал жадно мять то живое и тёплое, что окружало его так же зыбко и неуловимо, как лунный свет .

Волны хмеля качали его, молодого студента; к нему приближались то мелко-колючие звёзды, то колеи мягкой дороги, все в рубцах от колёс, то рядки ячменя на сухом, пыльном поле, краем которого он, спотыкаясь, куда-то брёл со случайной и тоже хмельною подружкой. Как её звали?

Но это всё было неважно: ночь не имеет ни имени, ни границ — в ней есть только тайна, которая так же неуловима, как мягкое женское тело, как глупый и радостный смех и как призрачный свет дынно-жёлтой луны… В этом свете всё было видно, как днём: их общая длинная тень, которая словно боролась сама же с собой на траве, седой от росы, и дорога, в рубцах от колёс и от тракторных траков, и тени ракит, серебрящихся в свете луны. Но чем отчётливей Янов видел всё это, тем менее он понимал: кто он таков, что он делает здесь и что с ним происходит? Зачем так смеётся и дышит горячая мягкая тьма, почему она льнёт к нему — и ускользает, то борется с ним — то ему поддаётся?

— Нет, я на землю не лягу, там твёрдо, — шелестел её голос и смех. — Ложись лучше ты… Траектория Творчества. № 1(29) 2016 И вот он лежал, опрокинутый навзничь, на жёсткой земле — и несколько лун расплывались, качались над ним. Он не понимал, какая из лун настоящая, а какая — лицо или полная женская грудь? Эти луны то плыли по кругу — точь-в-точь, огни лампы, что ярко сияла над ним — то сливались в одну. Луна приближалась и отдалялась, то становилась огромной и вытесняющей всё остальное — то маленькой и едва различимой. Янов знал, что приблизиться к ней — для него вопрос жизни и смерти; и он изо всех своих сил, задыхаясь от спешки, старался настичь, наконец, свою цель .

Руки и ноги его были чем-то прихвачены, сверху давила огромная тяжесть, и даже дышать было трудно. Напрягаясь всем телом, он рвался, хрипел, выгибался дугой — но луны, что плыли над ним, были недостижимы. Волна за волной поднимала его обречённое тело — он бился о стол и о жёсткую землю — пока темнота не взорвалась над ним, и луна не погасла… Инна шла на дежурство с волнением, для себя непривычным — сама не понимая источника этой странной тревоги. Дома всё шло, как обычно — дочь росла, мать пила да ругалась — денег до зарплаты как будто хватало, Михаил, бывший муж, алименты выплачивал — так что бытовых, очевидных причин для тревоги как будто и не было .

Разве что вот закат был сегодня особый. Багряное пламя его охватило треть неба, и стаи галок носились над крышами города, так тревожно мелькая на фоне заката, словно это были не птицы, а сажа пылавшего где-то за горизонтом пожара. Отчего-то вот именно нынешний день не хоСестра луны. Рассказ тел угасать так смиренно и тихо, как это было обычно — но боролся с густеющей тьмой, хоть и ему самому уже было ясно, что он обречён .

Инну не оставляло странное чувство, что она тоже участвует в этом сражении между ночью и днём, что сейчас развернулось на небе и чьи багровые отсветы отражаются в скатах крыш и витринах, в пылающих окнах и даже на лицах людей, что шагали навстречу. За те полчаса, что она шла до больницы, в небесном сражении наступил перелом: синева на востоке поблёкла, как взгляд человека, который смертельно устал и поэтому больше не может сражаться за жизнь. А закат из ярко-багряного стал венозным и тёмным, густым, оплывавшим на землю, — чтобы здесь, средь домов и теней, превратиться в тревожные сумерки .

Инна несла в себе часть этих сумерек, этой тревоги. Вообще, всё последнее время с ней что-то происходило. Прежде спокойная и жизнерадостно-лёгкая, утешавшая всех окружающих ровным, отходчивым нравом — теперь Инна сама себя не узнавала. В ней появилось то чувство тревожного недовольства собой, что прежде ей было несвойственно. Можно было подумать, что в ней, в глубине её существа, поселился другой человек — и что Инна теперь видит мир не своими, привычными, а совершенно иными глазами .

Вот и мысли, которые прежде её посещали нечасто — не те бытовые и мелкие мысли, что пляшут в любой голове, а мысли глубокие, выражавшие недоумение перед жизнью и перед самою собой, — эти мысли, словно Траектория Творчества. № 1(29) 2016 незваные гости, являлись одна за другой, и Инна не знала, что с ними делать. Так, она думала: «А зачем я живу? И зачем живут все остальные?» — и никак не могла отвязаться от этих назойливых и безответных вопросов. Раньше, спроси её кто-то о чём-либо подобном — она лишь отмахнулась бы, как от досадливых мух, от таких глупостей и жила бы такою же самодостаточной жизнью, как прежде — жила тем полнее, уверенней и самозабвенней, чем меньше её занимали вопросы о смысле и цели собственной жизни .

Можно было подумать, что прежде она не жила, а дремала, была погружённой в глубокий и сонный покой непосредственной жизни — жизни самой по себе и самой для себя — но вдруг неожиданный внешний толчок её разбудил. Она сама толком не помнила и не понимала, что именно это был за толчок — но с изумлением и почти что со страхом ощущала в своей душе как бы новую, беспокойно-тревожную, душу .

Даже пьяница-мать, уж на что была невнимательна — и то как-то заметила:

— Ты какая-то, Инка, другая. То ходила, как сонная клуша — а теперь ишь, как глазки блестят! Мужика себе нового, что ли, нашла? У-у, блядиАндрей Убогий ща, насквозь тебя вижу!

Инна ничего ей на это не отвечала — не ругаться же с пьяной старухой? — но щёки её покраснели и сердце забилось сильнее. «Да что со мной, Господи? — недоумевала она. — Никакого нового мужика у меня не появилось — Муров не в счёт — не влюбилась же я, в самом деле, в этого доктора, что лежит у нас в реанимации?» Но сердце, которое билось всё чаще, само подсказало ей: да, дело в докторе Янове. Именно он её разбудил, передал 96 ей то чувство тоски и тревоги и те новые, ей непривычные, мысли, от которых Инна уже не могла освободиться. Ей даже казалось: всё это было в ней изначально, но только в каком-то дремотном, ещё непроявленном виде — и только тревожный, страдающий, умный взгляд доктора Янова смог пробудить в Инне — её же саму .

Она теперь видела всю свою прежнюю жизнь — как какую-то полужизнь, как глубокую дрёму. Её иногда пробуждало от этого сна — и то ненадолго — лишь появление очередного мужчины, которого Инна сгоряча принимала за настоящего, но который оказывался, как и все остальные, подделкой .

— Потаскуха! — кричала ей пьяная мать. — Что ты их перебираешь, как тухлые помидоры? Мужик — он сгодится любой, лишь бы нёс в дом, а не из дома… Но она не могла жить с любым — хоть и слыла среди сплетниц-подруг податливой и безотказною бабой. Ей был нужен один — настоящий! — которого Инна ждала и искала всю жизнь. Поэтому в глубине своего существа она ощущала себя почти целомудренной — как бы ни хохотали подруги, если бы Инна призналась им в этом .

Вот и сейчас, пока шла на работу, она даже не могла ясно вспомнить никого из тех многих мужчин, кому ей случалось отдаться. Все они как-то Траектория Творчества. № 1(29) 2016 сливались в памяти во что-то вялое, вечно похмельное или хмельное, то озлобленно-мелкое, то ревнивое или скупое — в нечто, словом, такое, о чём не хотелось и вспоминать.

Отчётливо, ясно ей виделось только одно:

лицо доктора Янова, то, как он смотрел на неё восхищённым, страдающим взглядом — под которым Инна казалась себе совсем маленькой девочкой, только ещё начинающей жить и уверенной в том, что всё в жизни будет прекрасно…

Первое, что ей сказали, когда она переодевалась в сестринской комнате, было:

— А т в о й-т о, Инусь — совсем стал плохой .

— Что так? — спросила она, чувствуя, как похолодели её кисти рук .

— Его же ещё раз брали на операцию, знаешь? Ну вот, — рыжая Ольга, сдававшая смену, была возбуждённой от усталости и недосыпа. — А теперь он никого не узнаёт и плохо держит давление .

— Дышит хоть сам?

— Пока сам…

Инна вдруг ощутила странное чувство вины, прежде ей незнакомое:

вины не за какой-либо конкретный проступок или ошибку, а той изначальной, глубинной вины, в которой лично она была вроде бы и не виновата — но всё равно ощущала её беспокойным, томящимся сердцем. И опять ей казалось, что это уже не её, а чужая душа оживает, волнуется в ней .

Стараясь не выдать волнения, она подошла к койке Янова, но посмотрела сначала не на него, а на дренажи, что свисали с кровати, на стойСестра луны. Рассказ ку капельницы и на манжету тонометра, что чернела поверх одеяла. Ей пришлось сделать усилие, чтоб посмотреть на изжелта-бледное, в серой щетине, лицо. Действительно, он стал значительно хуже. За те двое суток, что Инны здесь не было, Янов словно потух. И, хоть сознание и возвращалось к нему время от времени, но в глазах уже не было жизни. Взгляд Янова так равномерно плавал по стенам, по потолку, по оконному переплёту и стойкам капельниц — словно его ничего уже не интересовало и он ни на чём не хотел задержаться подольше. Инна, почти десять лет проработавшая в реанимации, хорошо знала, что означает такой безучастный, всегда уплывающий в сторону, взгляд: он означал, что больной уж отчалил от берега жизни и плыл теперь в том зазоре меж смертью и жизнью, для которого пока не придумано даже названия. Она подошла к нему, положила ладонь на сухую, горячую руку больного и хотела сказать что-нибудь, но передумала. «Что говорить — всё и так ясно», — вздохнула она, ощутив комок в горле, который никак не удавалось сглотнуть .

–  –  –

вины перед этою самою «жизнью». Но он вместе с тем ощущал: как ни тягостна эта преграда, как она ни мешает ему — но нести её бремя, сознавая всю её неодолимость, является, может быть его главной задачей. До тех пор пока между жизнью и Яновым сохранялся вот этот трагический, тягостный, но совершенно необходимый зазор, он оставался не просто живым человеком, но он был — мужчиной. Да, он желал бы приблизиться к жизни и даже с ней слиться — как он всегда желал слиться с женщиной 98 или хотя бы приблизиться к ней — но он вместе с тем понимал, что такое слияние, в самой последней своей глубине, невозможно. И пусть, ощущая зазор меж собою и жизнью, он испытывал тягостно-смутное чувство вины — но даже и в этом несении груза вины, в этом бремени, что изначально лежало на нём, Янов слышал как будто веление высшего долга, приказ тех неведомых сил, что зачем-то послали его в эту жизнь и велели ему тосковать и страдать. Пока он был жизни чужим, пока был от неё отодвинут — он был нужен и ей, и себе самому; его роль и задача мужчины и заключалась-то, может быть, в том, чтоб стремиться к жизни, как к женщине, чтоб желать её всею силой души — но всегда оставаться собою самим, одиноким и очень несчастным .

Вот за то, что он был одинок и несчастен, его и любили. Ведь Янов, пока он был жив и здоров, не только сам постоянно испытывал тягу к женщинам — но и женщины всегда относились к нему с интересом, переходившим в сочувствие, а потом и в любовь.

Янов нравился всем:

медсёстрам и пациенткам — те его просто боготворили — лаборанткам и женщинам-докторам, или просто случайным знакомым, с которыми пересекались пути его жизни. Конечно, не все становились его любовницами, но Янов чувствовал, что мужского начала — этой вот самой, томящей его, беспричинной тоски и тревоги — в нём столько, что он мог бы Траектория Творчества. № 1(29) 2016 в принципе сделать любовницей всякую женщину, и всякая, как он убеждался с годами, в таинственной глубине отношений меж ними уже как бы принадлежала ему .

Что в нём было такого — чем их так покорял этот нервный и измождённый, почти всегда утомлённо-печальный хирург? Разве что этой самой печалью, тоской одиночества, что неотступно горела в его, очень добрых и умных, глазах? Всем хотелось его пожалеть и утешить — как мать утешает ребёнка — и всем в то же самое время хотелось приникнуть к источнику внутренней силы, которая позволяет доктору Янову, несмотря на все их усилия, ласку, любовь — оставаться несчастным и одиноким .

Но так было раньше, когда он был жив и здоров. Теперь же, впервые за всю свою жизнь — кроме, может быть, раннего детства, которое Янов уже и не помнил — он жил напрямую, приблизившись к жизни настолько, что уже и не мог отделить себя самого от предметов и звуков, его окружавших. Вдруг исчезла дистанция между ним и пространством, что смутно клубилось вокруг, образуя густевшие зыбкие формы, которые то обступали его, то опять растворялись — исчез тот зазор, напряженье которого прежде и создавало в нём, Янове, болезненно-острое ощущение жизни .

Теперь он видел все вещи простыми, бессмысленно-новыми и незнакомыми. Словно весь мир сотворён был вот только сейчас, в ту секунду, как Янов взглянул на него, и этого мира ещё не коснулось то искажение, тот перекос — какие привносит осмысленный взгляд человека .

Сестра луны. Рассказ Переполненный счастьем простого, бездумного существования, Янов переводил взгляд со стены на окно, потом на потолок, на стеклянный мерцающий шкаф — и всё, что он видел, оставляло его равнодушным. Названья предметов и их назначение, и запутанно-сложные связи меж ними — всё это осталось в другой, прошлой жизни, о которой он помнил и знал сейчас так же мало, как и о времени внутриутробного существования. Он видел и ощущал только тёмное, светлое, гладкое либо шероховатое, тёплое или прохладное: его безмятежно-счастливый, бессмысленный взгляд был таким, каким может быть только взгляд идиота. В сущности, это была совершенная жизнь — жизнь, обращённая лишь на саму же себя — и она длилась для Янова вечно: ощущение времени для него вдруг исчезло. Он сейчас находился вне времени, вне суеты и тоски, порождённой его лихорадочным бегом — и сам, изнутри себя самого, совершенно не чувствовал бремени жизни. Он просто был, просто жил и дышал — наслаждаясь бездумным, таинственным благом самобытия. «Господи, как хорошо! — мог бы Янов подумать, если бы мысли могли зарождаться в его, совершенно пустой, голове. — Как хороша жизнь сама по себе, просто жизнь — без желаний, без мыслей, без чувств — как хорошо просто плыть в её сильном потоке! Как хорош этот мир без меня, как он ясен и прост, как он счастлив и как безмятежен…» Он теперь был и сам частью этого мира, он сам растворился, растёкся среди его зыбких форм — наслаждаясь простым и бессмысленным счастьем существования. Он обрёл, наконец, тот покой, Траектория Творчества. № 1(29) 2016 к которому так стремился всю жизнь — и который пришёл к нему перед самою смертью. Между миром и ним больше не было противоречий и разницы — и теперь даже смерть вряд ли б что изменила в этом всеобщем и благостном примирении…

–  –  –

Хоть голова его и моталась из стороны в сторону — Инна, вся раскрасневшись, вспотев и уже задыхаясь, всё не хотела прекращать реанимацию — но лицо Янова выражало покой, а тонкие серые губы слегка улыбались. Таким отрешённо-спокойным всегда напряжённое, нервное это лицо ещё никогда не бывало; оно было таким же спокойным, как и луна, чей неполный желтеющий диск расплывался в оконном стекле .

На крик Инны прибежали не сразу: в соседней палате как раз в это время интубировали молодую наркоманку, а второй из дежуривших нынешней ночью врачей — доктор Муров — давал наркоз в экстренной операционной. Когда же, минут через семь, у койки Янова уже суетились, и напарница Инны, бестолковая Зинка, неловко разматывала шнур дефибриллятора — то что-либо делать уже было поздно. Всем было ясно, что Янов покойник — таких безучастных и благостных лиц у живых не бывает — и все лишь удивлялись тому, что Инна, как заведённая, продолжает трудиться над ним .

— Да оставь ты его: видишь, он не жилец, — Зинка наконец разобралась с дефибриллятором. — Отойди, я шарахну разок, для порядка .

–  –  –

Закрыв за гостями двери, Марья Дмитриевна отпаивала себя валерьянкой, выводила на улицу и заставляла ходить по ночным магазинам .

На людях было легче. Глотая слёзы, возвращалась в опустелый дом .

Только заканчивались полуночные телевизионные новости, как тут же вскрикивал телефон. Особенным, обрывистым звонком. Зоя Павловна .

— Уехали? — обязательно спрашивала она, как будто дочь и внуки Марьи Дмитриевны ей чем-то досаждали. — Такова наша судьба. Мы никому не нужны. Ни правительству, ни детям. Мы — жизненный балласт, надеяться не на что .

Марья Дмитриевна бодрила голос, отвечала приятельнице что-то необязательное и никчёмный разговор не поддерживала. Зое Павловне этого и не надо было. Её дело — позвонить и спросить: — Уехали? — что она и делала с каллиграфической аккуратностью. Марья Дмитриевна терпела и это. Куда денешься, не чужой человек .

Всю ночь шершавым языком её лизала бессонница. Никакие таблетки не помогали .

Утром она ощущала беспомощную лёгкость в теле, звон в голове и ту, свою, особенную одинокость, которая страшила как предвестие смерти .

Траектория Творчества. № 1(29) 2016 Одинокость казалась безмерной и бесконечной .

Видеть в эти часы она никого не хотела, даже испытывала отвращение при мысли, что вдруг появится человек, с которым надо общаться. Чтобы занять себя, мерила давление, не глядя на выскакивающие цифры на экране прибора. Махала ставшими вдруг деревянными руками, ногами, кое-как приседала, изображая зарядку .

Принимала душ для окончательно оживления организма, принимала через силу, поскольку ничто в ней оживляться не хотело. Но надо было стерпеть и это .

Где-то к обеду Марья Дмитриевна утомлённо приходила в себя и со слегка уже ожившей душой бросалась к своим фиалкам .

Когда-то она прочла в книжке, кажется, книжка называлась «Ветка сакуры», про японский обычай любования цветущей вишней. Ей понравилось. Запомнилось. И несколько лет весной она ходила на старые городские пруды, поросшие дикими вишнёвыми деревьями, садилась на жёлтую береговую землю, подстелив под себя куртку, и долго глядела на пышную белую пену. Душа её в эти часы ласкалась к жизни, и жизнь отвечала ей тем же .

Жестокое время выкрало у неё это удовольствие. Вишни то ли вырубили, то ли они вымерзли, вода в прудах закисла, заболотилась, да и делать без вишен там было нечего. Марья Дмитриевна подумала и переключилась на сенполии, комнатные фиалки. Чем они хуже сакуры?

Рыбка по имени Бетта. Рассказ Когда сенполии зацветали все разом — белые, розовые, сиреневые, голубые, махровые и простые с огромными цветками, похожими на сложивших крылья нездешних бабочек — тогда-то, возле их красоты, и лечилась Марья Дмитриевна. От своих горестей, одиночества, от страха перед окончанием жизни .

В особо плохие дни, как те, что следовали за отъездом родных ей людей, она устраивала себе сеансы созерцания .

Разумеется, она любовалась сенполиями и в течение дня: поливая их или оправляя листья, перемещая горшочки так, чтобы стремившиеся к оконному свету цветы не росли однобоко. Утром спешила не к зеркалу, к цветам .

Но это было не то… Совсем другое впечатление получалось, если взять стул, поставить его напротив подоконника, где стояли цветы, сесть и, как прежде цветущими вишнями, час за часом любоваться фиалковым разноцветьем, отрешаясь от угрюмости жизни .

Возможно даже, при таком любовании Марья Дмитриевна впадала в транс и душа её отлетала в край полного покоя и блаженства .

Возвращение происходило, как пробуждение от крепкого, тёплого сна .

Марья Дмитриевна вздыхала, поднималась со своего места и осторожным кружением рук гладила воздух над каждой фиалкой. Так она благодарила цветы за доставленную радость. Жизнь больше не пугала её .

Траектория Творчества. № 1(29) 2016 Жизнь пугала её своим неотвратимым концом. Как весенняя паводковая вода, день за днём исчезающая в прогреваемой солнцем земле, ушло ощущение жизненных дней как бесконечных .

Марья Дмитриевна с ужасом поняла, что в свои семьдесят уже не сможет завести собаку или кошку: что станет с животным в случае её смерти?

Даже посадить под окном простой пион не имело смысла: успеет ли она дождаться его цветения? И никогда не состояться свиданиям с Парижем или Венецией, на которые она, вопреки всему, долго надеялась. Какие путешествия в её годы и с её сердцем? Даже недолгая поездка в Москву к дочери давалась с трудом!

Как- то раз она сказала Зое Павловне, что список её неосуществлённых желаний длиннее списка её грехов. Та ничего не поняла, заволновалась и предложила сходить в церковь на исповедь. Зоя Павловна была человек пугливый и давно сообразила, что надобно верить в Бога. Сманивала и подругу. Марья Дмитриевна охотно составляла ей компанию на Рождество и Пасху, но на большее не решалась .

Галина Ушакова Прожитые же дни приумножались с невиданной скоростью .

На этой почве велись бесконечные войны с зеркалом .

В иные минуты Марья Дмитриевна видела в глубине стекла смуглую девушку с горящими, зацелованными до крови губами и ощущала на своей дряблой шее внезапный жар поцелуя. Волна острого желания пробегала по телу, отражалась в зеркале тенью на лице, и на этом всё заканчивалось .

Обычно же зеркало предъявляло бледное лицо с мешочками под глазами и продолжавшую худеть нижнюю губу. Похлопывания ладонями по щекам немного румянило их, крема слегка разглаживали морщины, а если ещё и подкрасить губы, то можно понравиться самой себе даже утром .

Подвяленное возрастом тело казалось Марье Дмитриевне всего лишь оболочкой, напяленной на неё, тридцатилетнюю, невидимым врагом .

Возможно, чёртом, любителем досаждать человеку любым способом, дабы попрать в нём божье создание. Что может быть страшнее унижения молодости несвоевременной старостью? Душа всегда моложе своей телесной оболочки, от того и страдание её, утешить которое под силу только Богу .

Марья Дмитриевна в Бога почти не верила, хотя и старалась, и жаждала, подзуживаемая Зоей Павловной. Но — не получалось .

— Господи, прости меня и помилуй, — бормотала она, устраиваясь в постели в позе утробного дитяти и закрывая глаза для сна. Краткой молитвой и беспокойным сном оканчивался её обычный день .

Что может сдвинуть с точки тягостной обыденности бытие старого человека? Основательно — только болезни или смерть. Свежий ветер, сколь ни распахивай окна, не залетит, размахивая пышными крылами к старику, не зарядит кислородом медленную кровь. Другая у него дорога. Стремит он её к молодым, сильным, весёлым .

И всё же одно незначительное событие изменило жизнь Марьи Дмитриевны .

Траектория Творчества. № 1(29) 2016 В соседках по площадке у неё была одинокая девушка Марина. У Марьи Дмитриевны квартира тридцатая, у Марины — двадцать восьмая, перешедшая по наследству от умершей тётки .

Марина за тёткой ходила от души, хотя та была лежачая, тяжёлая и по болезни, и по характеру. Старые и больные люди не смущали девушку, жалость к ним превосходила все другие чувства, и тётка умерла ухоженная и чистая, политая слезами племянницы .

Ставши свободной после этой смерти, Марина не потеряла деятельного сочувствия к людям, увядающим по истечению жизни, и рвалась им помогать. Всему подъезду была она сестрой милосердия .

Марье Дмитриевне даже приходилось усмирять её рвение, указывая на то, что Марина молода и должна исполнять своё, молодое, поприще .

Марина соглашалась, но слушалась плохо. Такова была её природа .

У Марины были ключи от квартиры Марьи Дмитриевны, так, на всякий случай. Когда же ей приходилось куда уезжать, оставляла соседке свои для присмотра за жильём и полива цветов .

Коллекция сенполий образовалась у неё по настоянию Марьи Дмитриевны ещё при жизни тётки. Общий интерес трогательно объединил тридцатую и двадцать восьмую квартиры, семьдесят лет и двадцать два года .

В тот день Марина позвонила в тридцатую вечером. Марья Дмитриев- 107 на обрадовалась, повела на кухню пить чай со свежими пряниками. МаРыбка по имени Бетта. Рассказ рина поцеловала её в сухую щёку, твёрдой рукой усадила у стола, сама же умело устроила всю чайную церемонию .

Поделилась новостью. Завтра едет в тур по Франции на десять дней с одним знакомым. Тут Марина слегка замялась, опустила глаза, зачем-то подула на остывший чай, потом заулыбалась, зарумянилась, засверкала глазами. Марья же Дмитриевна тоже заволновалась, закипела так, будто сама ехала в Париж с милым ей молодым человеком .

— За квартиру не волнуйся, присмотрю, и фиалкам твоим не дам пропасть .

— А у меня теперь не только фиалки! Вот подождите минуточку, я сейчас!

Она ласточкой вылетела из кухни и буквально сразу же появилась на пороге, неся в руках что-то вроде большой рюмки .

— Вот. Смотрите. Это петушок. Рыбка рода Бетты. Правда, красавец?

В рюмочной воде блистала, переливаясь то синим, то зелёным цветом рыбка со сверкающим павлиньим хвостом и огромными перьями-плавниками. От этого блистания прозрачная вода казалась окрашенной, как будто в неё макнули кисть с ультрамарином .

— Чудо! — согласилась Марья Дмитриевна, поражённая живой красотой маленькой рыбки. Сладкая истома струилась от застывшего в прозрачной воде существа. Казалось, рыбка специально замерла, чтобы её красоту смогли разглядеть должным образом .

Траектория Творчества. № 1(29) 2016 Всё-таки Марья Дмитриевна, не удержавшись, добавила: — Но, согласись, Марина, цветок махровой фиалки не уступит по живописности твоему петушку!

Марина не стала спорить. Она знала страсть соседки и уважала её .

— Мне бы хотелось оставить петушка у вас. Кормить его надо всего два раза в день, а ходить для этого ко мне, право, обременительно. И, знаете, он очень общителен. Он скучает в одиночестве, возможно, даже плачет .

Только разве слёзы в воде разглядишь?

— Всё живое умеет плакать, — думала Марья Дмитриевна, слушая Марину. — Всё умеет скучать, радоваться, страшиться. Всё живое тянется к человеку, а человек — к нему. Все вышли из одного природного семени, и потому — родня. Но вдруг Бог и здесь приложил свою руку? Этого не знает никто, хотя верят многие. И почему не я?

Так рыбка рода Бетта поселилась у неё, а Марина уехала в свой Париж .

–  –  –

Грянул день приезда Марины. С утра Марья Дмитриевна бродила по квартире неприкаянно, в страхе перед неизбежным расставанием с Беттой .

Её сердце то останавливалось, то тревожно проворачивалось, слёзы налипли на ресницы, приготовленный на завтрак бутерброд засыхал Траектория Творчества. № 1(29) 2016 на столе. Кухонные часы в виде плоского блестящего чайника вдруг разразились громким тиканьем, заглушая все остальные звуки в квартире .

Петушок не парил больше в своей рюмке. Он съёжился, прилип к веточке перистолистника, отчего казался совсем маленьким и несчастным .

Две жёлтые точки дафний — любимый завтрак — намокли и опустились на дно .

Зазвенел дверной звонок, и вся квартира вздрогнула от этого звука .

Марья Дмитриевна отворила дверь .

Первое, что увидела вошедшая девушка, державшая в руках пакетик с сувенирами, — красное, заплаканное лицо и трясущиеся руки .

— Вы больны? Случилось несчастье? — тихо спрашивала она, ведя осторожно хозяйку под руку на кухню и усаживая .

Марья Дмитриевна шевельнула губами, с усилием разжала их, как это делает тяжело больной для последнего слова .

— Ты приехала? Зачем, зачем ты приехала?

Марина не понимала .

— Господи, объяснитесь, скажите же, в чём дело, — приговаривала она, торопливо капая в стакан валериановые капли. — Я ничего не понимаю!

При этих словах Марья Дмитриевна зарыдала опять, задыхаясь, царапая пальцами клеёнку, выдавливая на неё свою боль .

Растерянная Марина налила валерианки и себе .

Так и сидели они, молча выдыхая травяной лечебный дух, которым Рыбка по имени Бетта. Рассказ скоро пропиталась вся кухня .

Наконец Марья Дмитриевна как-то пришла в себя, встала и поманила Марину в комнату. Подвела к рюмке-аквариуму .

Бетта мгновенно распушил хвост и плавники, вода всколыхнулась, засверкала волшебной морской зеленью, испуская изумрудные лучи .

Марья Дмитриевна тяжело опустилась перед Мариной на колени .

— Девочка моя хорошая, оставь мне Бетту, не забирай его!

Поражённая Марина не сразу сообразила, в чём дело. После Парижа в России всё казалось каким-то сумбурным, чумным, непонятным. Палата номер шесть, одним словом!

Коленопреклонённая Марья Дмитриевна испугала её, но Марина по привычке сразу же нашла силы для жалости .

Она села на пол рядом с ней и сказала:

— Вы хотите оставить петушка себе? Милая, милая Марья Дмитриевна! Я дарю вам его. Конечно. Он — ваш и не надо меня благодарить .

Так Бетта стал собственностью Марьи Дмитриевны .

Зоя Павловна, зашедшая к Марье Дмитриевне по случаю — шла мимо, в фитоаптеку — рыбку одобрила, даже восхитилась сдержанно красотой петушка, всплеснув маленькими ручками со свежим маникюром. Но и заметила, по своему обыкновению всё замечать и накладывать резолюции .

— Домашнее животное, оно, конечно, друг человека, особенно одинокого. Но кто будет за ним ухаживать, если ты, не дай Бог, заболеешь или Траектория Творчества. № 1(29) 2016 того больше… На этом месте приятельница прикусила язычок, но Марью Дмитриевну недосказанное не покоробило. Ей ли не знать Зои Павловны!

Объясняться с ней она не стала .

И вот она, жизнь! То ли Зоя Павловна в воду глядела, то ли чёрные мысли всё же наводят порчу, но Марья Дмитриевна заболела и заболела нехорошо. «Скорая» забрала её в больницу с подозрением на инсульт .

Петушок Бетта на время переехал к прежней хозяйке, Марине .

–  –  –

Ходячие, кое-как подтянувшись к койке Марьи Дмитриевны, ахали от умиления, лежачие же, приподнявшись и вытянув шеи, ловили глазами ультрамариновый блеск рыбки .

Бетта вдохнул в почти умирающие тела трепет желания жизни .

В палате всё зашевелилось, начало приводить себя в порядок, перестало ворчать, если медсестра с первого раза не попадала в вену или кто-то слишком громко стонал. Даже воздух, пропитанный злым запахом болезней, посвежел и заблагоухал морем и солнцем .

Дочь, приехавшая в субботу навестить мать, осторожно целовала её в щёку, складывала в тумбочку пакеты с гостинцами, бегала говорить с дежурным врачом о здоровье Марьи Дмитриевны, потом возвращалась в палату, рылась в пакетах и, очистив ярко-рыжий марроканский апельсин, ласково вкладывала его дольки в материнские губы. Потом она уехала, наказав Бетте не спускать с хозяйки глаз и не подпускать к ней тощую безглазую тётку с косой .

Просыпаясь случайно ночью, Марья Дмитриевна тотчас поворачивалась к аквариуму и в скудном палатном освещении смотрела, как рыбка, свернув свою красоту, спала, покачиваясь во сне .

Два раза приходила Марина и два раза приходила Зоя Павловна .

Через пять дней Марье Дмитриевне разрешили вставать, а ещё через десять предложили выписку. Домой забирала их с Беттой дочь, успевшая и прибрать квартиру, и накупить всяческих продуктов, необходимых для здорового питания больным с нарушениями мозгового кровоообращения .

Фиалки, за которыми в отсутствие хозяйки ухаживала девушка Марина, цвели необыкновенно пышно .

Дальше всё продолжалось тем же путём, что и до больницы, разве что Марья Дмитриевна, в душе напуганная происшедшим, стала чаще Траектория Творчества. № 1(29) 2016 разговаривать с Беттой. Даже трапезничать она стала не на кухне, а в комнате, чтобы вести с петушком застольные беседы .

Эти разговоры придавали ей силы и развеивали ненужные мысли о смерти .

Она никогда не мечтала, чтобы рыбка обрела человеческий голос. Главное, что Бетта умел слушать. Он не перебивал Марью Дмитриевну, как это любила делать Зоя Павловна, стараясь отвлечь внимание приятельницы на себя. Не поглаживал ободряюще руки, как жалостливая Марина .

Бетта был воплощением почти божественного сострадания, которому можно было отдаться целиком, не задаваясь вопросом о его происхождении и не чувствуя неловкости .

Возможно, со своей стороны петушок воспринимал хозяйку тоже как некое божество, доверив ему слепо и навсегда свою участь .

Кто протянул эту пуповину, напитанную живой кровью, от человека к рыбке? Каждый из ответов сомнителен, да и что толку задаваться неразрешимыми вопросами?

Это дело философов разного толку, а не бывшей учительницы Марьи Дмитриевны, а тем более рыбки семейства лабиринтовых, рода Betta splendens .

Год спустя после описываемых событий Марина, смутившись тем, что в означенный час Марья Дмитриевна не открыла двери на её звонок (была договорённость о совместном сеансе созерцания буйно цветущих фиалок), Рыбка по имени Бетта. Рассказ вошла в квартиру, воспользовавшись своим комплектом ключей. Дурное предчувствие успело ослабить её ноги и вселить страх в сердце .

Мёртвая Марья Дмитриевна сидела с тихой улыбкой на разгладившемся лице, слегка наклонившись вправо и опираясь рукой на столешницу. Рядом, на дне рюмки-аквариума, зацепившись за нитку зелёного растения, висело погасшее тельце Бетты. Кто из них умер первым, так и осталось тайной .

–  –  –

Далёкие следы случайной улики. Повесть молодому милиционеру разобраться в лабиринтах профессии.

Вот и сейчас, когда Женя одевал куртку, Лев Алексеевич тихо произнёс:

— Я понимаю, что это пацаны полакомились, но напоминаю тебе, обращай внимание на каждую мелочь, на каждый нюанс; в будущем такой навык пригодится. И ещё, не бывает больших дел и маленьких, бывают преступления, когда нарушается закон, и мы для этого и работаем, чтобы пресекать эти нарушения .

Женя поблагодарил Ерихина и вышел из кабинета. Ему не очень хотелось в конце дня заниматься таким мелким вопросом, но замечание Льва Алексеевича подбодрило его — мелких дел не бывает .

Как же ему хотелось побыстрее окунуться в жизнь работника уголовного розыска, изобилующую, как ему казалось, приключениями и неожиданностями. Во время учёбы в школе милиции он часами пропадал в кабинете криминалистики, изучая наглядные пособия громких раскрытых преступлений .

Всё было бы ничего, но родители до сих пор не могли смириться с его выбором. Им очень хотелось, чтобы Женя поступил в какой-нибудь институт и получил высшее образование, но он был твёрд в своём выборе и нисколько не жалел о нём .

Приехав на место происшествия, Кудрин увидел небольшой киоск, который стоял рядом с другим таким же киоском «Союзпечать». Его уже ждала моложавая, шустрая продавщица, которая сразу в двух словах Траектория Творчества. № 1(29) 2016 услужливо рассказала, что примерно минут сорок назад двое выпивших молодых парней, проходя мимо закрытого уже киоска «Мороженое», сорвали с петель замок, взяли по несколько брикетов мороженого и ушли .

Приметы она назвала, ребята как ребята, ничего примечательного .

Женя осмотрел киоск изнутри; малюсенькое помещение, везде одни коробки с мороженым, стоящие в небольших холодильных камерах. Никакого беспорядка не было, однако когда он подсветил фонариком пол киоска, то увидел за одной из коробок валявшуюся на полу раскрытую жестяную Георгий Куликов, Анна Беспалова

–  –  –

Далёкие следы случайной улики. Повесть К 1945 году в мастерской было изготовлено фальшивок на сумму более ста миллионов фунтов стерлингов весьма отличного качества .

Продукция «Бернгарда» использовалась в самых различных целях .

Два бумажных завода, один в Судетах, другой в Гродно, были целиком заняты изготовлением бумаги для фальшивых денег. Английские экономисты не без основания полагали, что немцам удалось в какой-то мере насытить английский денежный рынок фальшивками. В 1945 году Английский национальный банк даже был вынужден изъять из обращения часть старых пятифунтовых банкнот .

— Теперь главное, — тихо сказал Строгов, — после стремительного наступления наших войск в 1944 году, следы мастерской под Гродно потерялись. По нашим данным, немцы не успевали вывезти готовую продукцию со своих складов и все фальшивые деньги спрятали где-то в Гродненской области. В том же тайнике, вероятно, хранится и архив немецкой агентуры, исчезнувший бесследно накануне наступления нашей армии. В те дни было не до архива и тем более не до фальшивой английской валюты: немцы бежали сломя голову. Так вот, бежать-то бежали, но об оставленном, видимо, не забыли. Мы практически не знаем людей, участвовавших в операции, и не владеем информацией, которая нам могла бы позволить установить место нахождения тайника, но есть отрывочные данные, что некий обер-лейтенант Крамер с русскими сопровождавшими, следовавшими на двух подводах, останавливались в это время в деревне Стрешнево Траектория Творчества. № 1(29) 2016 Гродненского района. Есть показания местной жительницы, что между обозниками, а это были местные полицаи, ночью возникла перестрелка, в ходе которой Крамера убили .

Почему она возникла и что было дальше, никто не знает, обоз и полицаи исчезли бесследно, оставив несколько трупов, в том числе этого немца .

Тут-то мы и подходим к самому интересному: на месте перестрелки жители обнаружили несколько банкнот, деньги были незнакомые и ценности не представляли. Находку передали нашим бойцам. Хорошо, что те тоже Георгий Куликов, Анна Беспалова

–  –  –

Далёкие следы случайной улики. Повесть ся с Дим Димычем своим планом о поступлении в будущем году на заочку в высшую школу МВД. В общем, контакт был найден, и у Кудрина поднялось настроение .

Калуга, хотя и была южнее Москвы, встретила их дождём и ветром .

Видимо, мелкое дело, каких не бывает, после попадания в центральный аппарат оборачивалось подключением начальства на всех уровнях, потому что на вокзале их ждал кортеж в лице заместителя начальника УКГБ области подполковника Ветрова и заместителя начальника местного УВД полковника Иванова. Быстро добравшись до здания УКГБ, Волк с Кудриным проинформировали о цели своего визита, местные начальники не задавали много вопросов. Аудиенция прошла быстро, и на любезно предоставленной им машине ребята отправились по установленному адресу к Вере Николаевне Рощиной, сестре Дольникова .

Дверь им открыла довольно пожилая женщина с проседью в волосах и утомлённым взглядом, особенно, в общем, ничем не примечательная, каких много можно встретить в очередях и на автобусных остановках .

Трудно было бы предположить, глядя со стороны, что у неё может быть семейная тайна. Когда Женя с Димычем рассказали о цели своего визита, она была искренне удивлена. С братом они уже не общались много лет из-за его нелюдимого характера. Последний раз виделись лет пять назад, когда он приезжал на похороны их двоюродной сестры. Вера Николаевна недолюбливала Павла за нелюдимость, закрытость. С родственниками, Траектория Творчества. № 1(29) 2016 которых и так мало осталось на этой земле, общаться не хотел, да и к ней самой не испытывал братских чувств. Когда ей сказали, что Павел Николаевич пропал, она даже бровью не повела, только и вымолвила: «Жизнь всё расставит на свои места, хоть он мне и брат, но его служба у немцев у меня всегда вызывала отвращение» .

— Да,— сказал Волк, не показав своего удивления, как будто каждый день приходилось слушать такие откровения, тянувшие на отдельное расследование,— но ведь он искупил кровью, воевал в партизанах, награды имеет .

Георгий Куликов, Анна Беспалова

–  –  –

Далёкие следы случайной улики. Повесть ожиданным и происходило в лучших традициях детектива: как только он вошёл в квартиру Корбута и стал считать фальшивые фунты, разнося их по своим карманам, откуда ни возьмись на него наскочили люди, стали щёлкать фотоаппаратом со вспышкой, тут же надели наручники. Коллинз, естественно, возмущался, заявлял, что это провокация и он дипломат, но работники КГБ, тщательно всё задокументировав, доставили его на площадь Дзержинского .

Далее следовало выдворение Коллинза из СССР как персоны non grata, а Корбут за свои тяжёлые преступления был всё же приговорён к расстрелу .

Малеева, естественно, за границу больше не пустили, но оставили работать на небольшой должности в аппарате МИДа .

А Женя Кудрин, получив свою первую благодарность от руководства МВД СССР, снова каждое утро приходил на работу в родное отделение милиции, где салагой его уже больше никто не считал .

–  –  –

Наша история: даты и события Веровали вятичи в языческих идолов. Например, в Велеса — хозяина дикой природы, злого и «чёрного» бога, бывшего также подателем богатства и удачи, покровителем торговли и искусства. Места жертвоприношений идолу Велеса устраивались в густых хвойных лесах, в самой чаще .

В начале XII века свет добра, любви и истины принёс в дремучие сосновые леса Земли вятичей иеромонах Киево-Печерской Лавры Кукша .

Святой инок вместе со своим учеником рассказывал язычникам о том, что Бог Един, что только Он — создатель всего видимого и невидимого, что Бог есть Отец и Любовь. Житие святого Кукши повествует, что он прогнал бесов, низвёл на землю дождь с небес и иссушил озеро. Все эти чудеса несли людям благо, избавляли от власти «чёрного» идола. И, вполне возможно, чудом была сама проповедь, отвечавшая на вопросы, для язычества неразрешимые, поскольку святой крестил в православие многих вятичей .

Но его живое слово вызвало в ком-то такую ярость, что проповедника убили. Где это произошло — тайна. Историческая наука достаточно основательно предполагает, что местом, где оборвалась жизнь Кукши, и в то же время где он просиял в лике святых мучеников за веру Христову, стал Серёнск. Событие это не остановило утверждения христианской веры в нашей земле, постепенно вся она стала православной. А святой Кукша за своё служение назван «апостолом вятичей» .

Другой город, Козельск, вписал героическую страницу в историю нашей земли во времена нашествия татар. По летописным сведениям, Траектория Творчества. № 1(29) 2016 весной 1238 года хан Батый, разорив пол-Руси, подошёл со своим войском к Козельску и потребовал сдать город. Козельчане отказались, решив «главы своя положити за христианскую веру». Батый начал осаду города, и длилась она семь недель. Только после разрушения стены стенобитными орудиями врагу удалось подняться на вал, где произошло кровопролитное сражение. Козельчане отважно бились с татарами на мечах, а часть защитников города вышла за стены, «порубила» у татар осадные орудия и истребила до 4 тысяч вражеских воинов. Но и сами смельчаки были перебиты. Ворвавшись в город, разъярённый Батый повелел уничтожить всех жителей, а сам Козельск называть «злым городом». Презрев неминуемую гибель и не покорившись сильнейшему врагу, козельчане прославились в последующих столетиях. В XVIII веке Козельску был пожалован герб: «В червлёном (красном) поле, знаменующем кровопролитие, накрест расположенные пять серебряных щитов с чёрными крестами, изъявляющих храбрость их защищения и несчастную судьбину, и четыре златые креста, показующие их верность». А 5 декабря 2009 года КозельТатьяна Бессонова ску присвоено почётное звание «Город воинской славы». Такая награда даётся «за мужество, стойкость и массовый героизм, проявленные защитниками города в борьбе за свободу и независимость Отечества» .

Трудно сказать, когда возник административный центр нашей области, город Калуга. Впервые письменно о нём упоминает Литовский князь Ольгерд. Граница между Великим княжеством литовским и Московским княжеством проходила по рекам Оке и Угре. В 1371 году, в грамоте Константинопольскому патриарху Филофею Литовский князь жалуется, что Москва отняла у него несколько городов. Среди них названа Калуга. Этот 136 год и считается годом её основания. По завещанию Московского князя Дмитрия Ивановича Донского, составленному в 1389 году, Калуга отошла во владение его сыну Андрею, то есть окончательно закрепилась в составе Московского княжества .

Если Козельск явил пример героизма в начале татаро-монгольского нашествия, то берега Угры стали местом, где Русь освободилась от их двухвекового господства навсегда. Великий князь Иван Третий прекратил платить Золотой Орде дань. В ответ на это хан Ахмат двинулся с войском на русскую землю. В октябре 1480 года татарское войско вышло к Угре. На другом берегу реки уже стояли русские полки Ивана Третьего. Не единожды Ахмат пытался перейти Угру, но русские войска неизменно отбивали атаки татар, «многих побиша стрелами и отбиша их от берега». Река начала замерзать .

Великий князь решил отвести своё войско на более выгодную позицию. Ахмат же реку так и не перешёл. Развернувшись, он 11 ноября отправился назад, в Золотую Орду. А Угру с тех пор стали называть «поясом Богородицы» — заступницы и покровительницы Русской земли .

В 1504 году Иван Третий составил Духовную грамоту (завещание), по которой его четвёртый сын Симеон получил в удел несколько сёл и деревень в Московском уезде, тверской город Бежецкий Верх, Козельск и Калугу с волостями. Местом своего пребывания князь Симеон Иванович Траектория Творчества. № 1(29) 2016 выбрал Калугу. Симеоново городище — известное у нас название. На возвышении, сейчас застроенном частными домами, некогда стоял княжеский терем, резной и расписанный яркими красками. Окружали терем крепкие бревенчатые стены и островерхие башни. Частым гостем у князя был преподобный Христа ради юродивый Лаврентий. В 1512 году на Калужскую землю напали «агаряне» (крымские татары). Князь Симеон с горожанами вышел навстречу врагу. Завязался бой. Преподобный Лаврентий в это время молился у князя в палатах. Вдруг он вскричал: «Дайте мне мою секиру. На князя Симеона псы нападоша!» — И взяв секиру, вышел. Калужский князь в это время бился с татарами на реке Оке. Враги окружили Симеона, и калужане уже едва держались, потому что «агарян»

было великое множество. Внезапно рядом с князем появился преподобный Лаврентий, укрепляя, ободряя Симеона и всё его воинство. Калужане одолели и прогнали врага. Тогда Лаврентий стал невидим и появился снова в палатах, сказав: «Оборонил от псов князя Симеона». Христа ради юродивый Лаврентий, прославленный в лике святых, до сей поры глядит с икон, сжимая в руке острую секиру, и оберегает Калужскую землю .

Единственный калужский князь Симеон Иванович прожил недолго, умер в 1518 году. Ему исполнилось тогда только 30 лет. Похоронили князя в Москве, в Архангельском соборе Кремля, и прекратилось существование Калужского княжества .

Однако наша земля оставалась «щитом» земли Русской. По югу Калужского края проходила Большая засечная черта — заслон от татар Наша история: даты и события и опора при наступлении русского войска. Засеки представляли собой заграждения из поваленных деревьев, лесных завалов. Где леса не было, там возводились земляные валы и частоколы. У больших дорог сооружались деревянные крепости с башнями, подъёмными мостами и острогами .

Охрану засек несла засечная стража, которая делилась на отряды. Командовали стражей воевода и засечные приказчики. В 1587 году под Калугой татары снова были разбиты. И чуть позже, в самом конце XVI века, несколько поражений нанёс им калужский воевода думный дворянин Михайло Андреевич Безнин .

Немалую роль сыграл Калужский край в Смутное время. Наследником российского престола после своего отца, царя Ивана Четвёртого Грозного, и старшего брата Фёдора Ивановича был восьмилетний царевич Димитрий. Но он внезапно умер, и российским государем стал 1 сентября 1598 года боярин Борис Годунов. И вдруг в 1602 году в Польше явился «чудесно спасшийся царевич», вошедший в историю под именем Лжедмитрия Первого. Он вместе с польскими войсками двинулся на Москву отвоёвывать себе «законный» трон. Русские люди, поверившие в чудесное спасение царевича, признали его права и венчали на царство. Однако польское господство не полюбилось, и в ходе восстания самозванец был казнён. Царём избрали нового боярина, Василия Шуйского. Но восстание не утихло, а превратилось в настоящую войну. На юге вождём восставших стал бывший военный холоп (профессиональный воин) князя Траектория Творчества. № 1(29) 2016 Телятевского Иван Болотников. Его войско, состоявшее из дворян, посадских людей, стрельцов, казаков и крестьян, одержало ряд побед над войсками Шуйского, но Москву взять не смогло и отошло к Калуге. Здесь, в деревянной крепости, зимой 1606 года, Болотников приготовился держать осаду и наносил большой урон войскам Шуйского, окружившим город. Осада Калуги длилась больше пяти месяцев. Царские войска пытались взять город приступом, пытались сжечь, но Болотников успешно отражал осаждавших. А под «примёт» (деревянное сооружение, с помощью которого можно было поджечь крепостные стены) Болотникову удалось сделать подкоп и заложить бочки с порохом. «Примёт» был взорван .

На помощь Болотникову из Тулы вышло войско его единомышленников .

На подступах к Калуге, в бою армия Шуйского была окончательно разбита. А Болотников, воспользовавшись этим, напал из Калуги, захватил царский лагерь со всеми орудиями, оружием и обозом. Осада Калуги закончилась. Болотников отошёл к Туле. Но он словно бы исчерпал запас отведённых ему побед. Череда поражений привела к тому, что восставшие Татьяна Бессонова сдались. Болотникова казнили .

В то же самое время в Стародубе объявился новый «царевич Димитрий», и жена предыдущего, полячка Марина Мнишек, признала в нём своего мужа. Лжедмитрий Второй собрал новую армию, выступил к Туле, к Болотникову. Узнав, что тот сдался Василию Шуйскому, второй самозванец двинулся на Москву и стал лагерем в Тушино. Когда же лагерь этот распался, Лжедмитрий бежал в Калугу. Почему именно в наш город?

Калужане, которым трудно было разобраться, настоящий ли царевич правит на Руси или ложный, присягнули возведённому на трон Лжедмитрию как законному государю. И оставались верными своей присяге. Есть царь, стало быть, нужно преданно ему служить. Честностью и верностью калужан и воспользовался второй Лжедмитрий. Он пожаловал в Калугу 1 января 1610 года. Жители приняли его с почестями. А в середине января сюда, к «Калужскому царику», прибыла и Марина Мнишек. Весной, собрав новое войско, Лжедмитрий вновь двинулся на Москву. В июле он, соединившись с польским гетманом Яном Сапегой, подошёл к Боровску. В этом городе находился гарнизон московских стрельцов (800 человек), возглавляемый князем Михаилом Константиновичем Волконским. Но часть горожан была на стороне Лжедмитрия, «законного царя» .

И Волконский со своими людьми да некоторыми боровчанами укрылся за стенами Пафнутьева монастыря. Там покоились нетленные мощи его основателя, святого Пафнутия Боровского. Оборона была упорной. Только когда изменники открыли ворота входной башни, полякам удалось захватить монастырь, перебить всех защитников, разграбить и сжечь все строения. Сам князь Михаил Волконский погиб в монастырском соборе Рождества Богородицы, защищая святыню. В память о подвиге защитников обители Боровску был пожалован герб: на серебряном поле, означающем благородство, алое сердце — символ верности, вокруг сердца — лавровый венец — вечная слава .

Траектория Творчества. № 1(29) 2016 Лжедмитрий дошёл со своим войском до села Коломенское, когда узнал о свержении Василия Шуйского и провозглашении Московским государем польского королевича Владислава. Самозванец вернулся в Калугу. Это был грубый и жестокий человек. Однажды он велел злодейски убить служившего ему Касимовского хана. За это крещённый татарин князь Пётр Урусов 11 декабря 1610 года во время охоты в поле у реки Яченки выстрелил в самозванца из пистолета, а затем отрубил ему голову. Тело Лжедмитрия было доставлено в Калугу и с царскими почестями погребено у Троицкого собора. Как только похоронили законного, по мнению народа, государя, в Калуге сформировалось ополчение и, предводимое князем Дмитрием Трубецким, направилось к Москве гнать поляков, не желавших уходить с захваченных русских земель. Но это оказалось делом нелёгким, потребовались годы .

Князь Дмитрий Михайлович Пожарский в 1615 году прибыл в Боровск по повелению нового царя, Михаила Фёдоровича, сформировать войско из калужских «боярских детей» (сословие служилых людей), чтобы биться с поляками. А когда славный воевода сильно занемог, его доставили в Калугу, где окружили всевозможной заботой .

В 1617 году польские отряды опять вторгаются в пределы Калужской земли. Захвачены Мещовск и Козельск, разбойники опустошают округу .

И калужане «бьют челом» царю о защите, просят вновь прислать к ним Дмитрия Михайловича Пожарского. Князь с небольшим количеством людей с трудом пробился к Калуге сквозь многочисленные польские отряНаша история: даты и события ды и организовал оборону. Поляки объединились под Товарковым и двинулись на штурм Калуги. Пожарский встретил их на берегу Яченки, близ Лаврентиева монастыря, основанного спасителем князя Симеона. Жестокий бой длился весь день, с обеих сторон были большие потери. Победа осталась за Пожарским, полякам пришлось отступить. Через десять дней они предприняли новую, теперь ночную, атаку Калуги. Но опытный воевода выставил вокруг города крепкие заставы и караулы, заманил врага под самые стены, а затем разгромил атакой своего войска. От намерения взять Калугу поляки отказались, и Пожарский с войском направился защищать Боровск. А после, по приказу царя, ушёл к Можайску .

Не только сражались с врагами калужские жители, но и строили заводы и фабрики. Примерно в конце 1640-х годов Борисом Ивановичем Морозовым и царским тестем Ильёй Даниловичем Милославским был основан на нашей земле, на реке Протве, первый чугуноплавильный завод — Поротовский — на котором отливали пушки. В 1656 году этот завод был сдан в аренду иностранцам Филимону Акеме и Петру Марселису .

Голландец Акема в 1659 году поссорился со своим компаньоном и в четырёх километрах от Поротовского завода, на реке Угодке построил молотовый железоделательный завод — Угодский. Там изготавливались пушки, ядра, секиры, бердыши, топоры, гвозди, засовы, железо для строительных креплений. В 1680 году внук Акемы Вахромей Миллер построил на реке Истье ещё один молотовый завод — Истьинский. Примыкающие Траектория Творчества. № 1(29) 2016 к Угодскому и Истьинскому заводу местности были знамениты источниками минеральных вод, которые по своим целительным свойствам не уступали кавказским. В 1722 г. сюда приезжал император Пётр Первый, который пробыл на Истьинском заводе около месяца, одновременно поправляя здоровье целебными водами. Перед отъездом в столицу император собственноручно выковал на заводе полосу железа в 18 пудов весом и заклеймил её своим штемпелем. Все эти заводы просуществовали сто и более лет и были закрыты в связи с организацией нового металлургического центра на Урале .

В 1715 г. Никита Демидов построил на реке Дугне чугунолитейный завод, на котором изготавливали ядра и якоря. Русскому флоту нужна была ещё и ткань для парусов. С этой целью в 1718 г. купец Тимофей Филатович Карамышев по указу Петра Первого построил на реке Суходрев фабрику «для делания парусных полотен». В 1720 г. ему был дан ещё один указ: «Строить мельницу для того заводу, да при той парусной фабрике построить своим коштом бумажную мельницу и делать бумагу, какая моТатьяна Бессонова жет в действо произойти: картузную, обёрточную, книжную, писчую» .

С 1735 г. владельцем парусной и бумажной фабрик стал Афанасий Абрамович Гончаров. Так возникла целая усадьба Полотняный Завод. Парусное полотно и бумага Гончаровых прославились на всю Россию. Сама императрица Екатерина Вторая во время своей поездки по провинциальным городам России посетила на несколько часов заводы и их владельца. Побывала императрица и в Калуге. Здесь её торжественно приветствовали колокольным звоном и салютом из пушек в десятом часу вечера 15 декабря 1775 года. Для императрицы калужане выстроили на въезде в город 140 по Тульской дороге (сейчас это район пересечения улиц Салтыкова-Щедрина и Степана Разина) деревянные триумфальные ворота и встречали её хлебом-солью. У ворот и на улицах города собралось в тот вечер множество народа, несмотря на то что лил проливной дождь .

В 1776 году императрица утвердила образование Калужского наместничества. За последнюю четверть XVIII в. Калуга сильно изменилась:

по генеральному плану, одобренному Екатериной Второй, город был перепланирован, улицы сделались более прямыми, по проектам знаменитого архитектора Петра Романовича Никитина были построены красивые каменные здания. С утверждением наместничества (позднее — губернии) в Калуге появился театр. Он по праву считается одним из старейших в России. Организатором и первым руководителем калужского театра стал известный драматург и композитор Николай Сергеевич Титов. Сначала под театр был оборудован амбар купца первой гильдии Т. Шемякина. В 1790 году для театра построили специальное здание на Сенной площади (ныне — сквер Мира). В память об учреждении наместничества Екатерина подарила Калужскому обществу часы, которые сейчас находятся в краеведческом музее. Открылись у нас главное народное училище и дворянский пансион. 16 октября 1799 года официально создана Калужская епархия .

Траектория Творчества. № 1(29) 2016 Калуга известна, в основном, как купеческий город. Калужские купцы вели торг и в соседних губерниях, и в столице России, и за пределами империи, но, богатея, не забывали и тех, кто нуждался: сирот, больных и стариков. Например, купец Масляников на протяжении всей своей жизни, отпуская несколько барок с товарами в Санкт-Петербург и другие города, весь доход от продажи этих товаров отдавал бедным. Купцы Свечников и Милев в 1732 и 1733 годах, когда в Калуге свирепствовал голод, «кормили бедный народ печёным хлебом, раздавая оный на каждого человека, смотря по его летам. Не оставляли также деньгами и одеждою», — писал историк Григорий Зельницкий. Купец первой гильдии Пётр Максимович Золотарёв настолько прославился своей честностью в Германии, где вёл свои торговые дела, что во всех берлинских коммерческих конторах висели его гравированные портреты. Брат Петра Максимовича Иван Максимович, тоже первостатейный купец, отдал под городскую больницу каменный дом и 50 тысяч рублей с условием, чтобы деньги расходовались на улучшение врачебной помощи, приобретение библиотеки и медицинского оборудования .

Новой славной страницей в истории Калужской земли стал 1812 год .

Грянувшая война с французским императором Наполеоном так или иначе затронула всех жителей нашего края. Дворяне, духовенство, купцы и мещане жертвовали для русской армии провиант, оружие, одежду и деньги .

В августе-сентябре в Калужской губернии было сформировано 15-тысячное ополчение, которое принимало участие в боевых действиях. В начале Наша история: даты и события августа калужский губернатор Павел Никитич Каверин учредил на границах губернии цепь охранительных кордонов из вооружённых крестьян .

Губернатор и городской голова Иван Викулович Торубаев наладили снабжение русских войск продовольствием и фуражом (кормом для лошадей), пополнением и боеприпасами, за что городской голова получил письмо с благодарностью от главнокомандующего Михаила Илларионовича Кутузова. После кровопролитного Бородинского сражения, оставив Москву французскому императору, русская армия отошла к селу Тарутино Калужской губернии. Здесь, на правом берегу реки Нары, в конце сентября 1812 года раскинулся военный лагерь, где побывавшие в сражениях солдаты смогли отдохнуть, а молодое пополнение получило возможность как можно лучше подготовиться к боевым действиям. «Тарутинский лагерь наш похож был на обширное местечко (большое селение городского типа), — описывал один из героев Отечественной войны Николай Николаевич Муравьёв. — Шалаши выстроены были хорошие… У некоторых офицеров стояли даже избы в лагере… На реке завелись бани, по лагерю ходили сбитенщики (продавцы сбитня — горячего напитка из мёда с пряностями), приехавшие из Калуги, а на большой дороге был базар, где постоянно собиралось до тысячи человек нижних чинов (рядовых и унтер-офицеров), которые продавали сапоги и разные вещи своего изделия .

Лагерь был очень оживлён. По вечерам во всех концах слышна была музыка и песенники, которые умолкали только с пробитием зори (военный Траектория Творчества. № 1(29) 2016 сигнал, исполнявшийся в установленное время: утром — к пробуждению, вечером — к отбою). Ночью обширный стан наш освещался множеством бивуачных огней, как бы звёзд, отражающихся в пространном озере». Поросшие кустарником земляные валы, некогда защищавшие лагерь, до сей поры не срыты ни временем, ни человеком .

Большой французский отряд под командованием маршала Иоахима Мюрата, посланный Наполеоном преследовать Кутузова, стал против наших войск. Но если русским солдатам у Тарутино жилось сытно, французы сильно голодали. Наши отряды не давали им возможности искать и брать провизию по округе, а из Москвы, от Наполеона, обоз со съестными припасами подошёл слишком поздно, накануне сражения. Фельдмаршал Кутузов предпочёл бы поберечь силы и не вступать в бой, но слишком уж был близок противник и очень хотелось нашим солдатам и офицерам отомстить врагу за потерю Москвы. 6 октября сражение состоялось. Правый фланг наших войск под командованием генерала Леонтия Леонтьевича Беннигсена разбил у реки Чернишни войска Мюрата и заставил их Татьяна Бессонова отступить. Победа в Тарутинском сражении имела для нашей армии большое значение. Во-первых, стало ясно, что непобедимых прежде французов можно разбить. Во-вторых, наши солдаты увидели «голодный» французский лагерь и поняли, что враг терпит бедствие, а значит, не за горами и победа в войне .

Однако победа давалась нелегко. Сам Наполеон 7 октября покинул Москву со своими главными силами. Перейдя на Новую Калужскую дорогу, он попытался обойти наши войска, но 12 октября у города Малоярославца был встречен нашими войсками под командованием генерала Дмитрия 142 Сергеевича Дохтурова. Малоярославецкое сражение стало одним из самых упорных. Постепенно к месту боя стягивались новые войска, и к вечеру друг против друга оказались основные силы противоборствующих армий. Не менее восьми раз занимали город то русские войска, то французы. Поздней ночью наша армия твёрдо встала на Новой Калужской дороге. Наполеону пришлось отказаться от намерения двигаться на Калугу, и 14 октября французский император начал отступление на Можайск .

Накануне, в ночь на 13 октября, казаки атамана Матвея Ивановича Платова совершили рейд в тыл неприятельской армии: напали на биваки и обозы, захватили 11 орудий и едва не взяли в плен самого Наполеона, проезжавшего неподалёку со своей свитой. Но это не все несчастья, что постигли неприятеля на нашей земле.13 октября три казачьих полка разбили авангард польского корпуса и взяли в плен генерала Тышкевича .

Фельдмаршал Кутузов отвёл армию к Полотняному Заводу, и это место стало последней точкой отступления русских войск. Именно отсюда, из Полотняного Завода, наши главные силы 18 октября начали преследование отступавшего теперь противника, «провожая» его за пределы России .

О славных событиях войны 1812 года, имевших место на нашей земле, император-победитель Александр Первый не забывал. Он побывал в Калуге в 1816 г., а в 1817-м повелел устроить военные манёвры на поле Траектория Творчества. № 1(29) 2016 Тарутинского сражения. Государь посетил это памятное место, а на ночлег остановился в Калуге, в самом красивом и просторном доме — у Ивана Максимовича Золотарёва. Этот дом и теперь украшает старую часть города .

Помнят Отечественную войну и в наши дни. 7 мая 2012 года Малоярославец удостоился почётного звания «Город воинской славы». На поле за городом и в селе Тарутино ежегодно в октябре проходят реконструкции сражений. Становится возможным окунуться в героическое прошлое, услышать звуки выстрелов, увидеть несущихся галопом гусар и кирасир, вздрогнуть от пушечного залпа и ощутить запах пороха .

В Жиздринском уезде Калужской губернии и на сопредельных землях, Брянской и Владимирской, в середине XIX века сформировался «Мальцовский промышленный район». Создателем его стал Сергей Иванович Мальцов. В наследство от отца ему достались хрустальная фабрика, несколько стекольных, свеклосахарных и маломощных железоделательных заводов. Взявшись за дело предпринимательства, Сергей Иванович сумел приобрести новые фабрики и заводы, организовать новые производства .

Им были созданы три чугунолитейных и железоделательных завода, механический, паровозовагонный заводы, винокуренные, пивоваренные, лесопильные (паровые и водяные), кирпичные заводы и др. Все эти предприятия взаимно дополняли друг друга. «Мальцовские» изделия прочно завоевали российские рынки, с большой охотой покупались за границей .

В пору своего расцвета (1860–1870) в «Мальцовском промышленном районе» находилось до 25 крупных предприятий и примерно 130 мелких обНаша история: даты и события служивающих. Были в «промышленном районе» и Песоченская фаянсовая фабрика, и Дятьковский хрустальный завод. В 1841 году, ещё при отце Сергея Ивановича, на людиновском заводе были выпущены первые русские рельсы (для Николаевской железной дороги). На песоченском заводе отливали из металла различные изделия, вырабатывали железо. И здесь впервые в России стали изготавливать чугунную эмалированную посуду .

На протяжении столетий в состав Российской империи входили обширные территории, в том числе — Кавказ. Однако там вспыхнул мятеж .

Князю Александру Ивановичу Барятинскому удалось одержать победу над горцами, пленить имама Дагестана и Чечни Шамиля. 10 октября 1859 года Шамиль прибыл в Калугу. Пленному имаму отвели для жительства дом судьи Александра Михайловича Сухотина. А 26 августа 1866 года в здании Калужского дворянского собрания в торжественной обстановке Шамиль принёс присягу на подданство и верность русскому императору, признав свою борьбу с ним ошибкой. Прожив в Калуге до 1868 года, имам переселился в Киев .

Новая война, русско-японская, коснулась Калуги в 1904 году. Российская империя стремилась укрепить своё влияние на Дальнем Востоке. Против этого стремления выступила Япония. И началась первая большая война с применением новейшего оружия: дальнобойной артиллерии, броненосцев, миноносцев. В Калуге тогда были расквартированы 9-й пехотный Ингерманландский и 10-й Новоингерманландский полки, Траектория Творчества. № 1(29) 2016 3-я Артиллерийская бригада и два летучих артиллерийских парка. Объезжая войска, отправлявшиеся на поля сражений, в Калугу прибыл император Николай Второй. В 9 часов утра 7 мая императорский поезд остановился на большом поле под городом. Выйдя из вагона, государь сел на коня и в сопровождении великих князей и свиты направился к линии войск. Командующий дивизией подал государю строевой рапорт, полки взяли на караул, играла музыка. Войска прошли перед государем в церемониальном марше. Затем были собраны офицеры, государь расспрашивал тех, кто уже участвовал в войне, после чего пожаловал каждой части по иконе св. Николая Чудотворца и произнёс напутственную речь перед войсками. В своём дневнике государь записал: «Приехали к полю у Калуги… От бывших эти дни дождей поле превратилось в болото. Несмотря на это, войска проходили замечательно» .

Фронта= русско-японской войны и следом за ней — Первой мировой — были далеки от нашей земли. А вот Вторая мировая, ставшая для нашего народа Великой Отечественной, прокатилась по ней, оставляя разруТатьяна Бессонова ху и пепел пожарищ. 22 июня 1941 года фашистская Германия напала на Союз Советских Социалистических Республик, куда входила и Россия .

На Калужской земле началась мобилизация, заводы и фабрики стали налаживать выпуск военной продукции, население стало собирать для нужд армии вещи и деньги .

Рвавшегося к Москве врага старались остановить любой ценой. Например, у села Ильинское 57-й механизированный корпус гитлеровцев в течение суток сдерживал отряд парашютистов 214-й воздушно-десантной бригады (430 человек) под командованием майора Ивана Георгиевича Старчака. 5 октября туда же были выдвинуты курсанты Подольских пехотного и артиллерийского училищ. Шесть суток они не давали противнику продвинуться к Москве, что позволило нашим войскам укрепить Можайскую линию обороны .

Однако вражеский натиск был слишком силён. С 12 на 13 октября 1941 года Калуга оказалась в руках неприятеля. Оккупации подвергся почти весь Калужский край. Фашисты стали устанавливать «новый порядок». В Кооперативном посёлке у реки Оки был создан концентрационный лагерь. На площади Ленина (ныне Старый Торг) установили виселицу. На всей Калужской земле начались расстрелы, поджоги домов вместе с жителями .

Несмотря на жестокость захватчиков, наши земляки саботировали распоряжения вражеского командования. Так, рабочие посёлка Думиничи, узнав о намерении гитлеровцев наладить на заводе производство, спрятали оборудование, а труженики Сухиничской МТС в ответ на попытку фашистов организовать мастерские по ремонту танков, разобрали по домам необходимые для работы части и материалы .

Рискуя жизнью, жители нашего края укрывали больных и раненых бойцов Красной армии. В деревнях Даниловка, Образцово, Горбатово Износковского района во время оккупации спаслись 77 тяжелораненых Траектория Творчества. № 1(29) 2016 красноармейцев. В селе Юрьевское Малоярославецкого района Пелагея Брагина с помощниками спрятала и выходила 17 раненых. Подобные же подвиги совершили работники больниц в городе Людинове и селе Гнездилово Спас-Деменского района .

На территории Калужского края успешно действовали партизанские отряды. Наиболее значительной операцией на первом этапе партизанской войны стало нападение 24 ноября 1941 г. на штаб 12-го армейского корпуса противника в селе Угодский Завод, совершённое отрядом особого назначения совместно с угодско-заводскими партизанами. Командовал сводным отрядом из 302 человек капитан Владимир Владиславович Жабо .

Во время налёта было уничтожено около 600 вражеских солдат и офицеров, склад с горючим, авторемонтная база, 80 грузовых машин, 23 легковые машины, 4 танка, бронемашина, обоз с боеприпасами и несколько пулемётных точек. Своим героизмом прославились и партизаны отряда «В бой за Родину» Хвастовичского района. Этим отрядом с октября 1941 г .

командовал легендарный партизан Николай Иванович Бусловский, имя которого было присвоено отряду после его гибели в неравном бою 4 февраля 1943 г. За 23 месяца боевых действий в тылу врага хвастовичские партизаны уничтожили более 9 000 фашистских солдат и офицеров, пустили под откос 36 воинских эшелонов .

Навсегда остался в памяти подвиг молодых героев-подпольщиков, действовавших под руководством Алексея Шумавцова в городе Людинове. Подпольщики сообщали командованию партизанского отряда о намеНаша история: даты и события рениях врага, совершали смелые диверсии. Но отважных подпольщиков предали, арестовали. После страшных пыток 10 ноября 1942 года пятерых членов организации во главе с их семнадцатилетним руководителем расстреляли .

В то время шло уже освобождение Калужского края. Для глубокого флангового прорыва на тыловые коммуникации противника была назначена 50-я армия, которой командовал генерал-лейтенант Иван Васильевич Болдин. Для решения поставленной боевой задачи была создана специальная подвижная группа под командованием генерал-майора Василия Степановича Попова. Подвижная группа должна была овладеть Калугой .

Операция началась в ночь с 17 на 18 декабря 1941 г. В 5 часов утра 21 декабря советские войска устремились к городу. Завязались ожесточённые бои, грозившие полным разгромом подвижной группе. К 23 декабря к Калуге подошли основные силы 50-й армии. 30 декабря состоялся штурм города, в результате которого Калуга была полностью освобождена. Имена командиров-освободителей теперь носят улицы благодарного города .

А в ходе контрнаступления под Москвой и общего наступления советских войск к концу апреля 1942 г. была освобождена большая часть нашего края. Но ещё без малого два года Калуга вела прифронтовую жизнь. Окончательное же освобождение произошло во время общего летне-осеннего наступления Красной армии. 17 сентября 1943 г. наша земля была полностью очищена от вражеских войск .

Траектория Творчества. № 1(29) 2016 В 1943 г. на Калужской земле начался боевой путь французской авиаэскадрилии «Нормандия» (с 5 июля 1943 г. — полк, с 28 ноября 1944 г. — полк «Нормандия — Неман»). 22 марта 1943 г. самолёты эскадрильи приземлились на аэродроме близ Полотняного Завода и 5 апреля провели первый бой, закончившийся победой французских лётчиков. К лету 1943 г. «Нормандия» была переброшена к Козельску, на аэродром близ деревни Хатенки. С этого аэродрома в ходе Курской битвы французские лётчики вылетали на боевые задания .

И стоит отметить ещё один особый вклад нашего края в победу над фашистской Германией. В деревне Стрелковка Угодско-Заводского уезда (теперь — Жуковского района) родился прославленный полководец Георгий Константинович Жуков, Маршал Советского Союза. Он командовал фронтами Великой Отечественной, принял от гитлеровского генералфельдмаршала Вильгельма Кейтеля безоговорочную капитуляцию войск фашистской Германии, 24 июня 1945 года на Красной площади в Москве принял Парад Победы в Великой Отечественной войне, а 7 сентября Татьяна Бессонова

–  –  –

*** Находясь неизбежно внутри настоящего, сиюминутного, человек летит стремительно по жизни и многое мелькает мимо, плохо различаемое, смазанное, не позволяющее толком себя разглядеть. И лишь потом, вспоминая, можно этот полёт притормозить и даже остановить. И порассматривать внимательно всё вокруг и внутри себя. В этом именно и смысл, Траектория Творчества. № 1(29) 2016 и ценность, и интерес воспоминаний — увидеть подробно и, может быть, понять, что же это такое было, твоя жизнь? Вот вторая жизнь, сопутствующая первой, реальной, и получается и кажется иногда даже, что она весомее, внятнее, важнее первой. И доля этой жизни с возрастом всё растёт, невольно смещаясь к молодости и детству. Прямо по Пушкину:

«Невидимо склоняясь и хладея, мы движемся к началу своему» .

Разговаривал как-то наедине со старым другом перед самой у него операцией. Серьёзной, с общим наркозом, и потому опасной, да ещё в его, весьма почтенном, возрасте. И он, человек очень высокой социальной активности и публичной деятельности, имевший позади сложную, богатую, полную трудов и превратностей судьбы жизнь, говорил лишь о своём детстве, попавшем на годы войны. С азартом, подробностями, именами друзей-приятелей, затеях рискованных. Например, о том, как камеры из колёс американских студебеккеров добывали однажды ночью и огорчились тем, что они оказались красными. Цвет ценность их существенно снижал — галоши клеили из этих камер… А у Твардовского лежит солдат ничком под артобстрелом, вот-вот конец: «Ты прижал к вискам ладони, ты забыл, забыл, забыл, как траву щипали кони, что в ночное ты водил». В том смысле, конечно, что если уж это забыл, то об остальном и говорить нечего… *** Узнал, что древесное гнильё, гнилушки или, как у нас на Курщине говорили, курушки, светятся в темноте. Вот и сижу в углу, с головой тряпьВремя вокзала. Повесть ём каким-то накрывшись, держу эти курушки и напряжённо, не видя их, а лишь в руках чувствуя, в темноту всматриваюсь. И понемногу видеть начинаю туманное, размазанное, светящееся пятнышко — одно, второе… Их всё больше, и всё они яснее, и я слово бы лечу с непонятным восторгом и лёгким даже страшком туда-туда, в их таинственную глубину… А вспомнились они, гнилушки-курушки эти, во время байдарочного похода по Угре, вечером тёмным, звёздным, когда я увидел на крутом береговом склоне россыпь светлячков. Светились реденько, чуть голубовато, а над головой звёзды светились, и как-то они повторяли друг друга — только одни были на земле, а другие на небе. Но ведь и во мне самом в этот момент воспоминания всё двоилось — и там, в деревне своей давней и дальней, я был, летел в глубину гнилушек светящихся, и здесь, под небом звёздным, перед россыпью светлячков, которые словно отражением звёзд на земле казались .

Да они и всегда, воспоминания, чувство двойственности приносят — и тогдашний ты, но и теперешний и между вами, такими разными и такими вдруг одинаковыми, мгновенный, соединяющий прокол-стежок…

–  –  –

*** Есть космогоническая теория о том, что Вселенная произошла в результате «большого взрыва» из «ничего», а кончится она «чёрной дырой», в которую и провалится. То есть «ничем». Когда узнал, то вспомнился старик из рассказа Хэмингуэя «Там, где чисто и светло», который сидел в кафе хмельной и бормотал время от времени: «Ничто и только ничто» .

Вот связь души человеческой с самыми важными событиями во Вселенной, угадывание хода их, потому что человек тоже космос, микрокосм .

Казалось бы «ничто» это должно бы удалять от Бога, от веры, а для меня как раз наоборот. Бог всё создал, Бог всё и уничтожит. И начнёт сначала .

Траектория Творчества. № 1(29) 2016 У Мандельштама есть строчка: «Художник нам изобразил глубокий обморок сирени». И впрямь чувствуется обморочное что-то в сирени Врубеля, Ван Гога и во многих других сиренях, не только картинных, но и живых. Вот и физики назвали одно из состояний материи «обмороком». Опять совпадение удивительное. Какая разница между материальным и духовным, но и какая близость!

*** Есть у Твардовского описание крика молодых петушков — в нём и «надрыв цыплячий», и «детский плач», и «удаль лихая», и «сдавленная печаль», и «хрипотца истовая». Как много всего и как снайперски точно, а всего-то петушиный крик. Соловьиное пение куда как сложней, музыкальней, но вот этого соответствия судьбе человеческой, отмеченной Твардовским в пении петушином, как-то и нет. Поэта, может, не нашлось, чтобы это услышать и в слове выразить… Любопытно соотношение пения и внешнего вида. У взрослого, зрелого петуха совпадение полное: бравый молодец во всех смыслах. А соловей уж такой маленький, уж такой серенький, невидимкою в кустах ютящийся! Поёт же как могучий красавец с высоты, со сцены — не для кустов, зарослей своих, а для мира всего. Есть этому и противоположность — цецарки. Вид такой трогательно-милый, женственный даже, на голове что-то корону напоминающее, а пенье, как напильником по железу, с монотонностью бесконечной… Время вокзала. Повесть *** Повальное в теперешнее, «новое», время увлечение камнями — тащат их на дачи, а то и самосвалами везут, раскладывают потом затейливо. Помню, я камень большой, мне тогда по пояс, под тимской горой лежавший, любил, сам того не понимая. Подходил часто, трогал, похлопывал, сидел на нём. Что в этих камнях? Красота? Возможно, но не это главное. Главное покой, который и человеку как-то передаётся. Смотришь на какойнибудь валунчик сиренево-розовый, который лежит себе, неизменный всегда, и ничего ему не надо. И не подумаешь, а почувствуешь — вот бы и тебе так. Странное чувство с привкусом покоя вечного… А к камням теперь особенно потянулись, возможно, из-за суетности страшной, изза напряжения тяжкого и часто пустого. Как к лекарству… *** Говорят про самых известных людей: человек-легенда. То есть к правде о нём много придуманного примешано. И самого, скорей всего, яркого .

Любопытно, что и со знаменитыми драгоценными камнями нечто похожее бывает. Легендарность некая с похищениями и убийствами. И реальными, и придуманными. А нет такой легенды, то не быть скорей всего камню знаменитым и даже цена его будет намного меньше. Чувствуется в этом что-то и трогательное и одновременно жалкое. Накручивание на прекрасное творение природы человеческих страстей. Футляр такой греховный .

Траектория Творчества. № 1(29) 2016 Самые милые камни — сердолик и янтарь, капли солнца, на землю упавшие. Кстати, перстень-талисман, подаренный Пушкину Елизаветой Воронцовой, был с сердоликом. И не только сам камень хорош, но и название его тоже .

–  –  –

*** Велосипед — одно из чудес детства. Было их у нас в Тиму среди пацанов моего примерно возраста три — у сына главврача больницы Вовки Пеарунского, у Шурика Хорошилова и у моего дружка Генки. Ездить я научился на Генкином, быстро сообразив, что рулить надо в ту сторону, куда упасть тянет. Такая была смесь восторга с недоверчивостью — еду!

Когда велосипед появился, наконец, и у меня, то я даже засыпал в первые дни с трудом, всё думал, как-то он там, в коридорчике, стоит-поживает? И ухаживал за ним поначалу тщательно до смешного, даже шины вечерами мыл .

Есть в велосипеде нечто таинственное, сверхбытовое. Свобода такая особенная, что-то даже от крыльев, вечной человеческой мечты. И неслучайно так любил велосипед Набоков и так чудесно и многократно описывал. Что-то общее тут есть с его любовью к бабочкам и даже к шахматам .

Та же свобода. Полёта велосипедиста, полёта бабочки, полёта чистой мысли в шахматной игре .

И Толстой полюбил велосипед на старости уже лет и сам этому удивлялся. Записал в дневнике: «Увлёкся велосипедом. Странно». Памятни

–  –  –

*** Из всех месяцев года самое сложное, особенное чувство август вызывает. В нём и надёжность устоявшейся погоды, и роскошь природы в полной своей силе, и изобилие плодов земных, и одновременно светлая печаль сбывшейся надежды, цели достигнутой. Печаль достижения, да. Словно поднимался ты неторопливо и упорно на некую вершину, достиг её и впереди уже только спуск… *** Лет до тридцати, пожалуй, казалось, что я всю прошлую свою жизнь помню, а уж самое в ней существенное всегда при желании вспомнить могу явственно, в деталях. Я и делал это время от времени, как бы смотр, проверку некую жизни делал — вся ли она со мной? И убеждался — кажется, вся. А потом, понемногу, выпадения стали случаться, пустоты, путаница невнятная. Словно нёс я жизнь, держа её в охапку, и вдруг падать из неё кое-что стало в непроглядную тьму. А держать и проверять целость ноши Траектория Творчества. № 1(29) 2016 своей продолжал и продолжаю, несмотря на все большие потери. И правильно! Неси, если даже ноша оскудеет в самом-самом конце до нескольких всего картинок из детства. Неси и потери терпи, как неизбежность…

–  –  –

*** Как-то в разговоре услышал, что у истинно верующего человека в глазах радость должна быть. Вполне понимаю, нутром правду этого чувствую .

Нашёл такой человек самое главное в жизни и обрадовался — уже навсегда. А если у человека хронически злые глаза, то вера его весьма сомнительна, пусть он даже все обряды церковные неукоснительно выполняет и в церкви каждый день .

Бог, вера в него — причал для человека необходимый, и хорошо тому, кто наконец-то причалил. Без этого сиротство, угрюмство, тоска. Вот именно — Богооставленность .

*** Удивительно действует природа — погода самой поздней осени, предзимья. Три-четыре краски всего и есть — серая, чёрная, бурая, коричневая с зеленцой. И графика деревьев, и небо у самой земли. Хорошо, спокойно очень всё вокруг в эту пору видеть. Вся игра сыграна, и вот в этом-то и покой .

Но и надежда на самом дне души всё-таки теплится на что-то совсем иное, Время вокзала. Повесть новое. На весну, на детей и внуков, на новый виток, пусть уже и без тебя… Хорошо, что пустили в этот мир: видеть, слышать, думать, чувствовать .

Любить. Испытывать постоянно некую теплоту самобытия. А плохое, ненавистное, ужасное? Что ж, и это. В конечном же счёте перевес хорошего, радостного над плохим, мучительным для меня лично совершенно очевиден. Решительный перевес. Да и за плохое вполне можно и нужно Бога и судьбу благодарить, потому что тогда бы хорошего не понимал и не ценил. Без теней картину не напишешь, всё свет зальёт, объёмность мира исчезнет. Будет уже не жизнь человеческая, а нечто райское, неземное… *** Толстой, по дневникам это видно, понимал возрастные изменения (болезни, убыль сил, ослабление памяти и т. д.) не как естественный биологический процесс, а как путь, по которому Бог ведёт и его, и каждого человека. И ведёт в конечном счёте к благу. Ко всё большему растворению личности в других людях, вообще в мире, к уменьшению «самости»

и увеличению любви. Много раз, страдая в болезни физически, радовался ей душевно-духовно, как чему-то, приближающему человека к Богу, к миру иному, Божественному. И насколько такое отношение к болезням, вообще к старению благотворно и душеполезно! Получается не набор неприятностей и несчастий, а некая, определённая свыше, дорога. Переход из этого падшего мира в мир иной, в царство Божие. Много раз такое Траектория Творчества. № 1(29) 2016 встречается в толстовских дневниках: и в рассуждениях напряжённоглубоких и в словечках бытовых: «Готовлюсь к переезду». А когда едва не умер, то записал с некоторым даже разочарованием, что переезжал-переезжал на т у сторону, а вывезли опять на э т у .

–  –  –

*** Часто содержание, суть меняет восприятие формы, внешности. Если, к примеру, книга очень хороша, то очевидные недостатки издательские — плохая печать, плохая бумага, обложка— не то что перестают восприниматься негативно, но едва ли не в достоинства превращаются чудесным каким-то образом. И кажется, что именно такой она и должна быть, книга, именно такой. А если вдруг эту же книгу в другом, качественном, вполне, издании в руки возьмёшь, то даже некое странное, мгновенное разочарование испытаешь. Померещится, что это подделка .

Траектория Творчества. № 1(29) 2016 С людьми же перевёртыши настоящие бывают. Некрасив явно человек, уродлив почти, но если хорош по душе и близок, то и внешность его, непостижимо как-то на приятную, милую словно бы переделывается .

Ну и наоборот, конечно, бывает. И в этом случае даже особенное раздражение, оскорбленность почти испытаешь — стоило ли такую роскошь телесную на ничтожную душонку тратить… Иногда видишь во сне человека не в его внешности, а в глубинной душевной сути и именно поэтому знаешь уверенно, что это именно он. Оценка же его сути во сне иногда сильно не совпадает с оценкой обычной, наяву. Далёкий, чужой человек во сне вдруг ощущается, как родной и близкий, и наоборот. Когда же, проснувшись, подумаешь об этом смещении, то иногда понимаешь, что есть в нём глубокая, тобой раньше не осознаваемая, правда .

И в дальнейших с этим человеком отношениях такая «поправка» из сна начинает на них исподволь влиять. Недаром, кстати, и зарождающаяся только, неосознанная ещё любовь проявляется впервые во сне или сразу после пробуждения. Открытие вдруг делается такое. Похожее и с неприязнью, и даже с ненавистью бывает. Все покровы, прикрытия внешние, искусственные снимаются и истина является в голой наготе своей. И как бы изменились отношения между людьми, если бы они оценивались только по этой глубинной сути. Огромная получилась бы перетасовка! Как если бы мы не словесно между собой общались, а мысли друг — друга читали. Какой бы начался ералаш! До невозможности совместной жизни никого ни с кем… Приходилось видеть редких злодеев с совершенно благообразными, Время вокзала. Повесть ангелоподобными прямо-таки лицами. И наоборот, встречались люди с лицами угрюмо-злыми, а по душе были они нежнейшие и добрейшие .

Возможно, что первые маскируют свою злую сущность, скорей всего бессознательно, а вторые, бессознательно тоже, прикрывают, защищают свою ранимость и доброту. Это крайние варианты, а между ними огромное число переходов и оттенков .

*** Посмотрел недавно полуторачасовой документальный фильм «Шахта № 8». Середина девяностых годов прошлого века, маленький шахтёрский посёлок у закрывшейся из-за нерентабельности шахты. Люди разъехались, а оставшиеся добывают уголь на продажу кустарно, дико, докапываясь, кто как может, до очень поверхностного здесь угольного пласта .

Называется это — «иметь дырку». В «дырках» весь посёлок — и во дворах они, и на улицах, и за посёлком, в поле, в лесу .

Главный герой фильма — пятнадцатилетний паренёк, крепкий, улыбчивый, добродушный, спокойный. Он и работает в одной из этих «дырок», кормит этим и себя и двух сестёр, восьми и восемнадцати лет. Живут они в своём домике втроём. Отец недавно умер от «наркоты», мать-алкоголичка обитает где-то неподалёку с дружком. Её, кстати, так и не показали .

Ужасная, если судить по обстоятельствам, у паренька и его сестрёнок жизнь. Но ведь нет! Дружно живут, а порой и весело, с любовью и заботой Траектория Творчества. № 1(29) 2016 друг о друге. Работа у паренька тяжелейшая, конечно, но и её он делает как-то уверенно, спокойно, по принципу — надо, значит, надо. И такой свет идёт от него и сестрёнок поразительный! И даже от «дырки», в которой паренёк вырубает уголь огромным каким-то зубилом. Мерещится порой, что прямо-таки видишь его, этот свет, физически, в буквальном смысле. По слову апостола: «И свет во тьме светит, и тьма не объяла его». Но если уж из «дырки» этот свет, то где же тьма? А тьма в самом ярко освещённом в наши дни месте — на эстраде, где вопят, прыгают, дёргаются и кривляются так называемые «исполнители». Исполнители дьявольской какой-то воли… *** Стоим с дружком Женькой Савинковым, и мимо девчонка наша, школьная, проходит в юбке клетчатой, курточке спортивной с белыми, узенькими полосками. Волосы у неё какие-то полосатые, пёстрые — то посветлей, то потемней, лицо потупленное с румянцем тёмным, смущённое чуть. Покосился на Женьку вопросительно. «Ирка Попова,— говорит.— Из 8-го “В”» .

…Проводил только что Ирину на работу и прикинул — пятьдесят семь лет назад встреча та была. А сегодня день свадьбы золотой и розы белые Юрий Убогий

–  –  –

*** Часто лежал в детстве на траве, на спине и в небо смотрел. И так хорошо, спокойно, безмятежно мне было. И нескучно ничуть: лежи себе да лежи и в небо потихоньку, для самого себя незаметно, улетай. А прошлым летом ехал по полю на велосипеде и вдруг подумал — почему это я такого многие десятки уже лет не делал. Зашёл в траву в стороне от тропинки и лёг. И почувствовал скоро — нет, не то. Коловращение какое-то мыслей из всей прожитой долгой жизни мешает. Чистоты той давней-давней, равной чистоте самого неба, нет. Тогда с небом душа попросту, без всякой натуги совпадала, а потом перестала совпадать мало-помалу. Совпадёт ли когда-нибудь снова? Перед самым уходом если, только будет тогда перед глазами не небо, а потолок скорей всего… *** 159 В размышлениях о жизни, и человеческой вообще и собственной Время вокзала. Повесть в частности, есть моменты равновесия, полноты некой, вдруг найденной. И чудится — вот она, суть, тут и остановись, не иди дальше и глубже. Иначе всё перекашиваться, разваливаться станет, новый пойдёт цикл до новой остановки-равновесия. Так это если достигнешь его, равновесия, не останешься в хаосе непонятности. Напоминает такое погружение учёных в глубину материи: вот атом, строение его с ядром и электронами, летящими вокруг ядра. Очень хорошо и мило, устройство Солнечной системы напоминает. Вот так бы всё и оставить. Но идут неизбежно дальше, а там начинается физика элементарных частиц, из которых состоит ядро и которых великое множество. А электроны вообще почти исчезают, превращаясь в волновой сгусток с неопределённым местом нахождения. Вот и делай с этим, что хочешь, новую, потерянную ясность и гармонию ищи .

Что-то похожее и с поисками Бога и веры в него происходит: то есть он для тебя очевидно, а то, вдруг, и нет. И вечные колебания между этими «есть» и «нет», и общая возрастная подвижка в сторону того, что, скорей всего, есть. Именно скорей всего, а не просто — есть! Для меня, во всяком случае. Веру же абсолютную, без сомнений малейших, не представляю .

Думаю, что если и бывает она, то лишь у святых. Да и то не сплошь, а с моментами колебаний внезапных и их преодоления.



Похожие работы:

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ Федеральное агентство по образованию ГОУ ВПО "Алтайский государственный университет" Кафедра археологии, этнографии и источниковедения Научная библиотека МУЗЕОЛОГИЯ И ОСНОВЫ МУЗЕЙНОГО ДЕЛА БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ (1929–2006 гг.) ББК 91.9 М895 Составители: Горбунова Татьяна Г...»

«Кузнецова Евгения Владимировна Институт связей с общественностью как феномен культуры Специальность — 09.00.13 — религиоведение, философская антропология, философия культуры Диссертация на соискание ученой степени кандида...»

«ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА "УШУ. Основной курс" Программа по Ушу разработана в соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 29 декабря 2012 года № 273-ФЗ "Об образовании в Российской Федерации", приказом Министерства образования и науки Российской Федерации от 29 августа 2013 г. № 1008 "Об утверждении порядка организации и осуще...»

«Белгородский региональный институт повышения квалификации и профессиональной переподготовки специалистов Обеспечение безопасности детей в быту. Ответственность родителей (методические рекомендации для родителей) Белгород Составители сборника: Никифоров А.А.– заведующий каби...»

«Scientific Cooperation Center Interactive plus Галяветдинова Марина Мухаматьяновна доцент, заведующая кафедрой ФГБОУ ВО "Тюменский государственный институт культуры" г. Тюмень, Тюменская область DOI 10.21661/r-463233 МЕТОДИКА РАБОТЫ...»

«Министерство культуры Республики Хакасия Государственное бюджетное учреждение культуры Республики Хакасия "Национальная библиотека имени Н.Г . Доможакова" Государственное казенное учреждение Республики Хакасия "Национальный архив"...»

«Пресс-служба ул. Энгельса, 18 т./ф. 52-18-19 e-mail: sfilpress@mail.ru СУРГУТСКАЯ ФИЛАРМОНИЯ ПРЕСС-РЕЛИЗ XV концертный сезон VI Молодёжный фестиваль искусств "Зелёный шум" 21-29 апреля 2018 г.Программа фестиваля: 21 апреля. Большой зал Сургутской филармонии, 19:00...»

«МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ ЗАБАЙКАЛЬСКОГО КРАЯ ГПОУ "ЗАБАЙКАЛЬСКОЕ КРАЕВОЕ УЧИЛИЩЕ ИСКУССТВ" Утверждаю: Зам. директора по УР _/_/ ""20_ г. РАБОЧАЯ ПРОГРАММА МЕЖДИСЦИПЛИНАРНОГО КУРСА МДК.01.01 ХУДОЖЕСТВЕННОЕ ПРОЕКТИ...»

«усхваляваны, нервовы, празмерна паспешжюы' — schweratmend (лгтар. якг задыхаецца); воцатна-юслы (твар) (аказшнатзм) — sauerlich 'кгслы' (нейтральнае слова); малаадукаваны — ungebildet 'неадукаваны'. Часта перакладчык звяртаецца да гша-гшерашм1чнага спосабу перакладу, для якога характ...»

«Министерство культуры Свердловской области Свердловская областная специальная библиотека для слепых Тифлоинформационный отдел ДЕФЕКТОЛОГИЯ Текущий библиографический указатель литературы Выпуск 3 (ию...»

«170 Вісник ХДАДМ ИССЛЕДОВАНИЕ ФОРМИРОВАНИЯ ИКОНОГРАФИИ АНГЕЛОВ В ЭПОХУ БАРОККО Федосеенко А.И., ст. преподаватель Харьковский национальный автомобильно-дорожный университет Аннотация. Рассмотрены сохранившиеся изображения ангелов эпохи Барокко. Прослежено влияния западноевропей...»

«2 Оглавление Введение..4 ГЛАВА 1. Трансформации мировоззрения и культурных практик в эпоху Серебряного века: феномен русского космизма Серебряный век: переход к проекту модерна..22 1.1.1.2. Трансформация рациональности в ц...»

«55 И. Е. Лощилов ПОЭТИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ ВЛАДИМИРА ДЕРЖАВИНА: СРЕДНЕАЗИАТСКИЕ СЮЖЕТЫ* ББК 83.3(2)6 УДК 821.161.1 Владимир Васильевич Державин (1908–1975) хорошо известен как мастер перевода...»

«ЛЕКЦИЯ № 2 Фонетико-орфоэпические нормы, нормы ударения и произношения 1. Понятие о норме русского литературного языка.2. Нормы русского ударения.3. Нормы русского произношения.1. Понятие о норме русского литературного язык...»

«1 N. I. VAVILOV ALL-RUSSIAN RESEARCH INSTITUTE OF PLANT INDUSTRY (VIR) _ PROCEEDINGS ON APPLIED BOTANY, GENETICS AND BREEDING volume 175 issue 2 Editorial board O. S. Afanasenko, B. Sh. Alimgazieva, I. N. Anisimova, G. A...»

«2 Содержание Введение 4 1.Общие положения 4 2.Государственные экзаменационная и апелляционная комиссии 6 3. Правила проведения государственной итоговой аттестации 8 4.Формы государственной итоговой...»

«Вестник угроведения № 1 (24), 2016 УДК 904 А. В. Гордиенко, Л. В. Иванова Результаты раскопок городища "Дуванское 28" Аннотация. Актуальность данной работы – введение в научный оборот материалов, полученных в итоге раскопок городища "Дуванское 28". Предмет – городище "Дуванское 28". Цель – рассмотреть и п...»

«Theory and history of culture 275 УДК 316.7 Publishing House ANALITIKA RODIS (analitikarodis@yandex.ru) http://publishing-vak.ru/ Отхмезу ри Анна Георгиев на Феномен скоморошества в современной российской культуре Отхмезури Анна Георгиевна Аспирант, Гуманитарный институт т...»

«Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования "РОССИЙСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ДРУЖБЫ НАРОДОВ" РУССКИЙ ЯЗЫК В ИНТЕРНЕТЕ: ЛИЧНОСТЬ, ОБЩЕСТВО, КОММУНИКАЦИЯ, КУЛЬТУРА Сборник статей I Международной научно-практической конференции Москва, РУДН, 8–9 февраля 2017 г. Москва Российский университе...»

«Итемгенова Бекзат Упышовна ИНТЕРПРЕТАЦИЯ ЭТНОКУЛЬТУРНЫХ ТРАДИЦИЙ В ТВОРЧЕСТВЕ ЖИВОПИСЦЕВ ПАВЛОДАРСКОГО ПРИИРТЫШЬЯ НА РУБЕЖЕ XX XXI СТОЛЕТИИ Специальность 17.00.04 – изобразительное и декоративно-прикладное искусство и архитектура (искусствоведение) Диссертация на соискание учёной степени кандидата...»







 
2018 www.new.pdfm.ru - «Бесплатная электронная библиотека - собрание документов»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.