WWW.NEW.PDFM.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Собрание документов
 


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |

«Бюро ЮНЕСКО в Москве по Азербайджану, Армении, Беларуси, Республике Молдова и Российской Федерации Российский гуманитарный научный фонд Межкультурный и Межрелигиозный диалог в ...»

-- [ Страница 2 ] --

Межкультурный диалог осуществляется также через образовательную систему (средние и высшие образовательные учреждения), посредством неформального образования (концепция «Неформального образования Республики Армения» была утверждена Правительством РА в 2006 г.) .

За последние годы в целях развития и укрепления межкультурного диалога и исходя из стратегических задач Правительства РА в данной области Республика Армения присоединилась к ряду важнейших международных документов, в частности, в 200 г. – к Европейским Конвенциям «О совместном кинематографическом производстве», «Об охране археологического наследия « и к Декларации Фаро «О Европейской культурной конвенции», в 2006 г. – к конвенциям ЮНЕСКО «О защите и поощрении видов разнообразия культурного самовыражения» и «О защите нематериального культурного наследия». В рамках последней конвенции Министерство культуры Армении вот уже два года проводит международные научные конференции: «Знания и символы. Верования и обычаи» (200 г.) и «Диалог культур» (2006 г.) .

Присоединившись к конвенциям «О защите культурных ценностей во время вооруженных столкновений» (194 г.), «О мероприятиях по предотвращению незаконного ввоза, вывоза и передачи права собственности культурных ценностей» (1970 г.), «О защите всемирного культурного и природного наследия»(1972 г.), «Европейской культурной конвенции» (194 г.), Республика Армения взяла на себя международные обязательства, тем самым обеспечив правовую основу межкультурного диалога, юридически закрепив ее Конституцией РА, законом РА «О международных договорах» .

Межкультурный диалог проявляется и в международной культурной политике Республики Армения, которая осуществляется в соответствии и на основе подписанных и ратифицированных конвенций, межгосударственных, межправительственных и межведомственных соглашений, протоколов, коммюнике и обменных программ. Вышеупомянутые документы включают сотрудничество в области охраны культурного наследия, обмен информацией о незаконном ввозе и вывозе культурных ценностей, организацию гастролей, фестивалей, конкурсов и выставок в области театрального, кино, изобразительного, музыкального и танцевального искусства, проведение Дней или Года культуры, а также обмен творческими делегациями, коллективами, отдельными исполнителями, установление прямых связей и осуществление обменов между музеями и библиотеками и т. д .

В настоящее время в области культуры Республика Армения сотрудничает с 0 странами .

В рамках международного культурного сотрудничества Армения эффективно сотрудничает также с рядом международных организаций и структур: Совет Европы, Евросоюз, ЮНЕСКО, СНГ, ООН и т. д .

В 2001 г. Армения вступила в Совет Европы, что значительно активизировало процесс межкультурного диалога. Армения приняла успешное участие в осуществлении программы «Стейдж»

(200 г.), в рамках программы Совета Европы, цель которой – создание механизмов для развития и сотрудничества в области культурной политики между Южнокавказскими странами. С сентября 200 г. по инициативе Совета Европы была создана программа «Киевская инициатива» на 2006–2009 гг., которая осуществляется в сотрудничестве с Арменией, Азербайджаном, Грузией, 8 Молдовой и Украиной. Эта программа способствует развитию культурной стратегии и политики с целью укрепления межкультурного диалога. Армения дала согласие участвовать также в предстоящих программах, которые осуществляет Евросоюз, такие как программа «Книжные маршруты», одобренная Руководящей комиссией по вопросам культуры Совета Европы, проходящая в рамках «Киевской инициативы» .





Волею судьбы, на протяжении веков армянский народ творил и созидал не только на родной земле, но и далеко за ее пределами, в разных культурных средах (чем и объясняется многомерность армянской культуры), ярким выражением чего является многочисленная армянская диаспора. Множество армянских памятников разбросаны по всему миру: Грузия, Иран, Израиль, Италия, Турция, Греция, Сирия, Австрия, Индия, Россия и т. д. Министерство Культуры Армении ценит усилия Правительства Турции в осуществлении восстановления Армянской церкви «Сурб Хач» (Св. Крест), находящейся на территории Турции, на острове Ахтамар озера Ван. Сожалеем, что армянские специалисты не принимали участие в восстановительных работах. Согласно ст.  Европейской культурной конвенции, находящиеся на территории других государств памятники составляют часть Европейского культурного наследия. РА неоднократно предлагала обсудить вопрос открытия культурного коридора, с одной стороны по направлению к Ани, где в настоящее время находится множество армянских историко-культурных памятников, а с другой стороны по направлению к Армении, где много исламских историко-культурных ценностей, такие как мечети и мусульманские мавзолеи, средневековые мосты, бани, караван-сараи, находящиеся в разных марзах (регионах) Армении, которые могут заинтересовать турецкую сторону .

Однако культурное разнообразие, поликультурная среда Армении обусловлены также демографической картиной Армении XX в. В результате репатриации в Армению возвратились армяне Ливана, Сирии, Египта, Ирака, Греции, Румынии, Болгарии, Ирана, Грузии, Азербайджана и других стран, которые принесли с собой культуру, язык и традиции этих стран и народов. Таким образом, исходя из исторических реалий, Армения и армянский народ всегда находились в межкультурном диалоге с вышеперечисленными странами, старались чтить их культурные традиции .

В стратегических задачах Правительства РА в области культуры в последние годы особо акцентируется смещение мероприятий межкультурного диалога на локальные (местные) уровни, а именно в регионы (марзы) .

На территории Республики Армения в учебных и образовательных учреждениях языком преподавания и воспитания является армянский. В общинах нацменьшинств общеобразовательный и воспитательный процесс обучения можно организовать на языке нацменьшинств, по государственным программам и обеспечению, с обязательным изучением армянского языка .

На территории Республики Армения иноязычное необщеобразовательное учебное заведение имеет право обосновать лишь только Правительство Армении, с одобрения Постоянной комиссии по науке, культуре и молодежи Национального собрания РА .

Во всех средне-профессиональных, профессионально-технических учреждениях и в вузах армянский язык обязателен для обучения и при приеме в соответствующие заведения. Обучение и вступительные экзамены для репатриантов, беженцев, иноэтничных граждан Армении, а также иностранцев проводятся в соответствии с порядком, утвержденным правительством Республики Армения. На территории Республики Армения в учреждениях нацменьшинств документы, печать, вывески оформляются на армянском языке – параллельно и на языке нацменьшинств .

В Республике Армения, независимо от их этнической и религиозной принадлежности, под защитой и охраной государства находятся все их историко-архитектурные, культурные памятники и культовые сооружения. Государство всемерно способствует соблюдению и выполнению статей Конституции РА, запрещающих «политическую, идеологическую, религиозную, расовую и национальную дискриминацию» .

Республика Армения гарантирует свободу совести и вероисповедания граждан. Каждый волен проявлять свое отношение к религии, имеет право свободного выбора вероисповедания или не исповедовать никакую религию, имеет право единолично или с группой совершать религиозные обряды. Препятствия, создаваемые законно действующим религиозным организациям в справлении их обрядов, караются штрафом .

Представители нацменьшинств Республики Армения могут отмечать свои национальные праздники и памятные даты, если это не противоречит законодательству РА .

Следует констатировать, что в Армении никогда не было зафиксировано выраженной нетерпимости .

Граждане РА, принадлежащие к национальным меньшинствам, имеют конституционное право сохранения и развития собственных традиций, языка и культуры, религиозных свобод. Запрещается применять в отношении граждан какое-либо давление за участие в религиозных песнопениях, обрядах, изучении религиозных книг. Прямые или косвенные ограничения религиозных прав, преследование по религиозным мотивам или препятствия в отношении каких-либо религиозных прав или возбуждение ненависти влекут за собой установленную законом ответственность .

В 2004 г. решением Правительства Республики Армения национальным меньшинствам выделена территория для создания культурного центра национальных меньшинств. Национальные меньшинства, а в Армении действуют свыше 10 национальных общин, в частности: русская, ассирийская, еврейская, украинская, грузинская, немецкая, курдская и т. д., представлены в Правительстве РА и других государственных структурах. Государство всячески оказывает поддержку проживающим в Армении национальным меньшинствам. В целях содействия культурно-образовательной деятельности национальных меньшинств Правительство РА запланировало в государственном бюджете финансовые средства, которые равномерно распределены между всеми общинами. Периодически, за счет финансовых средств, выделенных государственным бюджетом, пополняются и библиотечные фонды Армении, где можно найти литературу и периодические издания национальных меньшинств, организуются мероприятия нацменьшинств с целью развития межкультурного и межрелигиозного диалога в регионах Армении .

В деле сохранения и развития этнических культур велика роль ежегодных фестивалей и выставок декоративного и прикладного искусства, представляющих национальные обряды, обычаи, традиции, празднества. Об этом свидетельствуют организованные в течение последнего года в Армении Дни культуры Египта, успешные выступления Кавказского камерного оркестра под управлением Уве Бергемера, Камерного хора из Сирии, а также следует отметить Ежегодный международный конкурс имени Арама Хачатуряна, в котором принимают участие одаренные музыканты разных национальностей со всего мира, проведение Дней Европейского наследия, ежегодного мероприятия «Ночь музеев», осуществление программы ЮНЕСКО «Музыка армянского дудука», удостоенная одобрения Правительства Японии. Министерство культуры Армении поддержало инициативу Министерства культуры и коммуникаций Франции проведения «Праздника музыки» в Армении .

В Армении зарегистрированы 62 религиозные организации, среди которых действуют также религиозные общины национальных меньшинств. Причем, согласно действующему закону, религиозные общины, могут действовать без регистрации (регистрация рассматривается не как обязанность, а как право религиозных общин). Возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды, действия, направленные на провозглашение расового превосходства или унижение достоинства нацменьшинств карается законом .

В 2007 г. предусмотрена разработка «Программы развития неформального образования на 2008–2013 гг.» и «Стратегии государственной молодежной политики Республики Армения на 2008–2010 гг.». В рамках формального образования в школьных программах введен предмет «Гражданское образование» (с 1998 г. как выборочный, а с 2000 г. как обязательный). С 2001 г .

в список образовательных дисциплин в вузах введен предмет «Языкознание и межкультурный диалог» .

Следует отметить, что в 2002 г. во всех общеобразовательных школах с 4-го класса был введен обязательный предмет «История религии». Правительство РА с целью развития культурно-образовательной деятельности нацменьшинств предоставляет финансовую поддержку из бюджета на издание книг и периодических изданий. В библиотеках Армении много книг, изданных на родном языке нацменьшинств, фонды которых постоянно пополняются, за последние годы прибавились книги, изданные на венгерском, польском, курдском, греческом, грузинском, езидском языках. В библиотеках вместе с общинами организуется множество интересных мероприятий, способствующих развитию межкультурного и межрелигиозного диалога .

Граждане Республики Армения равны перед законом в политической, гражданской, общественной, экономической и во всех проявлениях культурной жизни, независимо от религиозной принадлежности и отношения к тому или иному вероисповеданию. Армения активно ведет межкультурный диалог с теми странами, которые на территории Армении имеют исторические христианские и исламские памятники, охрана которых осуществляется на государственном уровне .

Такова государственная политика Армении в вопросах поддержки и сохранения культурного разнообразия, в котором столь активно участвуют ЮНЕСКО и другие международные организации и структуры. В этой связи позвольте выразить им свою признательность и заверить, что совместными усилиями мы сможем выработать подходы по управлению конфликтами посредством культурного диалога .

© Захарян Р.Э .

–  –  –

The government of Republic of Armenia pays great attention to the preservation and development of cultures of peoples living on this territory. The cultural policy of the state is based on the principles of social justice, tolerance and democracy, mutual respect between people and cultures. This attitude expresses itself in the programs realized at the local, national and international levels .

The questions of cultural diversity and intercultural dialogue are in the center of attention of the following institutions: the Coordination Councils for culture and national minorities, the Ministry of culture, the Government’s Board for religion and national minorities, various institutions of local administrations .

According to the Constitution of the Republic of Armenia, all citizens of the country are equal in their rights irrespective of their ethnic origin, race, gender, religious confession, social origin, property status, etc .

According to the law «On the foundations of cultural legislation» (2002), the cultural policy of the Republic of Armenia is aimed at the development and preservation of the original cultural nature of the national minorities living in the country. It is stated that the state cultural programs are to promote the preservation and development of their religion, traditions, language, cultural heritage. In 2004 the law of the Republic of Armenia «On the protection of human rights» came into force. The Republic also joined the convention “The Rights of national minorities» and the European Charter of Regional languages or languages of minorities. With the active participation of ethnic minorities there was also prepared the bill «On the national minorities». The «Freedom of worship and religious organizations» Act allows all religious communities and individuals to freely profess any religious doctrine .

Intercultural dialogue is also carried out through educational system (secondary, high and higher schools) by means of informal education (the concept of “Informal education of the Republic of Armenia» was approved by Government in 2006) .

In recent years the Republic of Armenia joined a number of major international documents, namely the European Conventions «On the joint cinema production», «On the protection of archaeological heritage», the Faro Declaration «On the European cultural convention» (200), the UNESCO conventions «On the protection and promotion of diversity of cultural self-expression» and «On protection of non-material cultural heritage» (2006). Within the framework of the latter convention the Ministry of culture of the Republic of Armenia convened such international scientific conferences as «Knowledge and symbols .

Beliefs and customs» (200) and «The Dialogue of cultures» (2006) .

Joining the conventions «On the protection of cultural values protection during armed conflicts»

(194), «On the actions preventing illegal import, export of cultural values and property rights» (1970), «On the protection of the world cultural and natural heritage» (1972), «The European cultural convention» (194), the Republic of Armenia has adopted the international responsibilities in the field legally fixed them in the Constitution of the Republic of Armenia and the law «On the international contracts» .

Intercultural dialogue also manifests itself in the international cultural policy of the Republic of Armenia. In these days the Republic of Armenia cooperates with 0 countries in cultural matters and interacts with a number of international organizations and structures (the Council of Europe, the European Union, UNESCO, the CIS, the United Nations, etc.). In 2001 the Republic of Armenia entered the Council of Europe and that considerably activated the process of intercultural dialogue .

However, the cultural diversity and cultural environment of Armenia are also determined by today’s demographic situation in the country. The Armenian repatriates from Lebanon, Syria, Egypt, Iraq, Greece, Romania, Bulgaria, Iran, Georgia, Azerbaijan and other countries have brought with them back to Armenia the cultures, languages and the established traditions of these countries. Thus due to the historic factors the Republic of Armenia and the Armenian people have always been participating in intercultural dialogue with the above-mentioned countries, respecting their cultural traditions .

There are 62 religious organizations registered in Armenia, some of them are the religious communities of ethnic minorities .

Such are the strategies of the state policy of the Republic of Armenia in matters related to the support and preservation of cultural diversity. Concluding, let me express my gratitude to UNESCO and other international organizations active in this field .

–  –  –

МЕЖРЕЛИГИОЗНЫЙ И МЕЖКУЛЬТУРНЫЙ ДИАЛОГ

КАК ОСНОВА УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ БЕЛАРУСИ:

ОСНОВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ И СТРАТЕГИИ КУЛЬТУРНОЙ ПОЛИТИКИ

Вступив в ХХI столетие, человечество столкнулось с новыми опасными вызовами, противостоять которым возможно только обеспечив глубинный межкультурный и межконфессинальный диалог различных народов мира, их взаимопонимание, уважение, ценностный плюрализм и толерантность по отношению друг к другу. Прежде всего, отметим, что под устойчивым развитием следует понимать глобально управляемое развитие всего мирового сообщества с целью сохранения биосферы и существования человечества, его непрерывного развития1. Устойчивым может быть только мировое сообщество в целом, ибо биосфера и ноосфера – единый организм планеты Земля .
Общая приверженность мирового сообщества идее устойчивого развития, ее подтверждение в «Повестке дня на XXI век» и других документах ООН обязывает все страны взять на себя коллективную ответственность за экономическое и социальное развитие, охрану окружающей среды (на местном, национальном, региональном и глобальном уровнях) – за усиление и упрочение взаимосвязанных и поддерживающих друг друга основ устойчивого развития2. При этом каждой стране необходимо соблюдать целый ряд принципов, реализовать определенные императивы и учитывать индикаторы, установленные ООН по характеристикам социальной сферы, экономики, экологии в их взаимодействии .

Этот глобальный императив устойчивого развития, отражающий принципы «Повестки дня на XXI век» и сложившиеся в последние годы мировые тенденции, формы, стратегии, парадигмы См.: Национальная стратегия устойчивого социально-экономического развития Республики Беларусь на период до 2020 г. Минск, 2004. С. 31 .

См.: Итоговые документы Всемирной встречи на высшем уровне по устойчивому развитию. Йоханнесбург, 2002 .

развития человечества, трансформируется в национальные стратегии и императивы устойчивого развития, определяемые местом и ролью страны в мировом сообществе, национальной спецификой .

Национальный императив устойчивого развития, или обязательное требование к стране, нации в целом, состоит в том, чтобы, активно и конструктивно участвуя в мировом процессе перехода к устойчивому развитию, определить цели и механизмы развития страны посредством выработки стратегии устойчивого развития, объединяющей в одно целое культурологическую, социальную, экономическую и экологическую политику, интегрирующей усилия нации на достижение социальной справедливости, экономической эффективности и экологической безопасности .

Поиск новых путей, механизмов и форм сотрудничества, взаимодействия и интеграции, открытого диалога с национальными и религиозными организациями и вместе с тем обеспечение бережного отношения к национально-культурной самобытности и самодостаточности отдельных стран и народов – основа и стратегический приоритет устойчивого развития современного мира .

Проводимая под эгидой ЮНЕСКО в Российской академии государственной службы при Президенте РФ международная конференция «Межкультурный и межрелигиозный диалог в целях устойчивого развития» является чрезвычайно актуальной, обеспечивая уникальную возможность выявить и проанализировать реальные механизмы налаживания межкультурного диалога в целях устойчивого развития и оценить вклад национальных законодательств, систем образования, науки в диалог между культурами и религиями, гармонизацию национальных и религиозных отношений на государственном и международном уровнях, формирование национального самосознания и уважения к другим народам .

Переход к устойчивому развитию – это смена стратегии развития цивилизации, переход к построению постиндустриального (ноосферного) общества. В новом обществе мерилом богатства становятся не вещи, а духовные ценности и знания человека, живущего в гармонии с окружающей средой. Не случайно сегодня мы говорим о ценностной революции, о необходимости радикального переосмысления таких ценностей техногенной цивилизации, как силовое отношение к природе, человеку, социальным системам и формирование идеалов коммуникативного взаимодействия, согласия, взаимопонимания, уважения и толерантности .

Переход к устойчивому развитию – длительный эволюционный процесс, требующий целенаправленной, осознанной деятельности всего человечества. Главным механизмом его реализации могут и должны быть национальные стратегии устойчивого развития, использующие высоконравственный гуманный разум объединенного человечества, всевозможные мировые и национальные социально-экономические, политические, технические и другие средства. Поэтому устойчивое развитие нашей страны может рассматриваться лишь как элемент устойчивого развития мирового сообщества, а национальные цели как реализация общих целей и задач, принципов и направлений развития (изложенных в «Повестке дня на XXI век», «Декларации тысячелетия», Йоханнесбургской декларации по устойчивому развитию и других документах ООН) в конкретных условиях Беларуси .

Сложившиеся тенденции, глобальный и национальный императивы определяют стратегическую цель устойчивого развития Республики Беларусь как динамичное повышение уровня благосостояния, обогащение культуры, нравственности народа на основе интеллектуально-инновационного развития экономической, социальной и духовной сфер, сохранение окружающей среды для нынешних и будущих поколений. Основными источниками устойчивого развития должны стать: человеческий, научно-производственный и инновационный потенциалы, природные ресурсы и выгодное географическое положение страны, а главными приоритетами – высокие духовные ценности и интеллект – инновации – благосостояние .

Для Беларуси, наряду с задачами совершенствования государственности, формирования сильного эффективного правового государства, построения социально ориентированной рыночной экономики, развитых отношений демократии и гражданского общества, восстановления экологического равновесия, развитие культуры, построение адекватных международным стандартам национальных и межрелигиозных отношений является одним из стратегических приоритетов государственной политики .

Республика Беларусь является активной участницей многосторонних международных конвенций в области культуры и соответствующих соглашений в рамках СНГ, а также многочисленных двусторонних договоров о сотрудничестве в культурной сфере. Проводится целенаправленная работа по расширению присутствия Беларуси в культурном наследии ЮНЕСКО, включению новых культурных объектов нашей страны в списки этой Организации. Осуществляется реконструкция Несвижского дворцово-замкового ансамбля, Августовского канала, реализуются десятки других проектов по сохранению культурных объектов, являющихся не только национальным, но и европейским достоянием .

Европейское признание получили такие международные фестивали искусств, как «Славянский базар» в Витебске, «Золотой шлягер» в Могилеве, кинофестиваль «Листопад» и другие культурные форумы, в которых участвуют представители многих европейских государств. Важнейшим центром межкультурного взаимодействия и жемчужиной архитектуры стала недавно построенная Национальная библиотека Беларуси. Создана законодательная база, направленная на развитие белорусской культуры, обеспечение и защиту конституционного права каждого гражданина на участие в культурной жизни, доступ к культурным ценностям, межкультурный и межконфессиональный диалог с представителями различных стран и народов .

В Беларуси на протяжении последних десятилетий этноконфессиональная ситуация остается стабильной и бесконфликтной. Сохранение этой стабильности – одна из главных задач государства, потому что гармоничный этноконфессиональный мир – важнейший фактор устойчивого социально-экономического и духовного развития страны .

Четкая и последовательная политика белорусского государства в области национально-культурного развития национальных общностей страны, межэтнических и межконфессиональных отношений направлена на создание необходимых условий для развития всех этносов республики как единого белорусского народа, а также на духовное и культурное развитие белорусской диаспоры за рубежом .

Подтверждением постоянной заботы государства об обеспечении реализации прав граждан на свободу совести и вероисповедания, о сохранении этнической, культурной, языковой самобытности граждан Республики Беларусь всех национальностей являются принятые нормативные правовые акты, регулирующие эти вопросы. Среди них Конституция Республики Беларусь, законы Республики Беларусь «О гражданстве», «О национальных меньшинствах», «О свободе совести и религиозных организациях» и другие .

Республика Беларусь – многонациональное государство. По данным переписи населения 1999 г., белорусы в структуре населения страны составляют 81%. В современном мире такой процент титульного населения является достаточно высоким. 19 процентов представляют более 140 национальностей. В том числе: 11% – русские; 3,9% – поляки; 2,4% – украинцы; 0,3% – евреи;

более 10 тыс. – армяне и татары; около 10 тыс. – цыгане; более 6 тыс. – литовцы и азербайджанцы; более 4 тыс. –– молдаване и немцы; 3 тыс. – грузины. 41 национальность представлена количеством человек от 10 и менее .

Характеризуя ситуацию, связанную с положением национальных меньшинств в Беларуси, необходимо отметить ее стабильность и уникальность, что выражается в отсутствии каких-либо столкновений и конфликтов на этнической, расовой, лингвистической и конфессиональной основе. Такое положение объясняется, прежде всего, проводимой государством национальной и конфессиональной политикой, а также менталитетом граждан страны, историческими традициями мирного межэтнического взаимодействия, давними и прочными связями между этническими группами, проживающими на территории Беларуси .

В настоящее время ведется разработка проекта Закона Республики Беларусь «О соотечественниках, проживающих за рубежом». Принятие этого нормативного правового акта будет содействовать совершенствованию отношений государства с белорусской диаспорой и национальными общностями. Постановлением Совета Министров Республики Беларусь от 31 мая 1993 г. № 34 одобрена Государственная программа сотрудничества с соотечественниками, которые проживают за рубежом, – «Белорусы в мире», рассчитанная на  лет (с 200 по 2010 г.) .

Государственно-церковные отношения в стране строятся на принципах уважительного отношения к чувствам верующих и неукоснительного соблюдения законодательства о религии и церкви .

Принятый в 2002 г. Закон Республики Беларусь «О свободе совести и религиозных организациях» обеспечивает и защищает конституционные права на свободу совести и вероисповедания, представляет собой юридические нормы, благоприятные для реализации сбалансированного варианта взаимоотношений государства и религиозных организаций. При его разработке учитывался европейский и мировой опыт государственно-церковных отношений .

В законе соблюден принцип равенства всех религий, а также определенным образом защищается историческое представительство традиционных для нашей страны религий: православия, католицизма, ислама, иудаизма, протестантизма. Именно эти конфессии внесли значительный вклад в историческое становление и развитие духовных, культурных и государственных традиций белорусского народа, формируя у белорусского народа веротерпимость и уважение к человеческому достоинству. Благодаря взаимодействию этих конфессий сложился неповторимый белорусский менталитет .

Правовое поле, на котором действуют религиозные организации в Беларуси, позволяет им в полной мере реализовать свои права, расширить диапазон своей деятельности. Они активно занимаются благотворительностью, религиозным просвещением и образованием, осуществляют издательскую и хозяйственную деятельность, устанавливают и поддерживают международные связи и контакты .

С начала 90-х гг. прошлого века в Республике Беларусь отмечается рост религиозности всех слоев населения. Религиозный фактор начинает играть важную роль в общественно-политической, духовной жизни Республики Беларусь. Это связано с демократизацией общественной жизни, одним из характерных проявлений которого стало изменение отношения государства, общества в целом к религии и церкви. На смену критике религии и церкви пришли идеи о том, что религия является основой национальной культурной традиции, тесно связана с морально-этическими, духовными ценностями народа .

Рост религиозности населения Беларуси отражается в социологических исследованиях. Можно привести для сравнения и наглядного представления роста религиозности в Республике Беларусь следующие характерные данные социологических исследований, проведенных белорусскими учеными. По данным социологических исследований проведенных в 1994 г. в Гомельской области, выявилось, что почти половина опрошенных (43,4%) считают себя верующими. При этом религиозность женщин выше, чем религиозность мужчин. Резко возросла религиозная обрядность: крещение, венчание и т.п. Одновременно наблюдался значительный рост религиозных объединений .

Беларусь – страна многоконфессиональная. По состоянию на 1 января 200 г. в республике зарегистрированы общины 2 религиозных направлений, в то время как в 1989 г. были представлены лишь 9 направлений .

В соответствии со своими уставами действуют 142 религиозные организации, имеющие общеконфессиональное значение: религиозные объединения, монастыри, миссии, братства, сестричества, духовные учебные заведения. Четыре из них были зарегистрированы в 2004 г. (3 православных монастыря и 1 миссия Христиан веры евангельской). Общая численность религиозных организаций в республике достигла 2829 .

Ведущее место в религиозной жизни страны занимает Белорусская Православная Церковь, которая объединяет более 80% верующих и имеет 131 приходов и 1092 действующих православных храма, 162 находится в стадии строительства .

Православие является древнейшей христианской конфессией на территории Беларуси. 992 г. – год основания Полоцкой епархии – считается началом христианизации белорусских земель. В дальнейшем формируется и развивается церковная структура, определяются основные направления деятельности православной церкви. Православные епархии, сформировавшиеся на белорусской земле, подчинялись Киевской митрополии. В 1472 г. православная церковь Великого княжества Литовского и Польши получила каноническое признание Константинопольского патриарха .

За последнее десятилетие Белорусской Православной Церкви передано около 800 культовых и других зданий. В приходах служат 1264 священнослужителя. В епархиях действует 2 монастырей, 13 братств и 7 сестричеств. Кадры священнослужителей проходят подготовку в  учебных заведениях, в том числе в Минской духовной академии и семинарии .

Белорусская Православная Церковь устанавливает и поддерживает связи с православными церквами других патриархатов, активно развивает направления социального служения и благотворительной деятельности .

В последние годы в обществе укрепились позиции Римско-католической церкви, с которой государственные органы развивают конструктивные отношения .

Католицизм распространяется в Беларуси с XIV в. Его распространение связано с Кревской унией 138 г., деятельностью Ягайлы. «Кревская династическая уния», после которой Ягайла женился на польской королеве Ядвиге, требовала от Ягайлы не только объединения земель Великого княжества Литовского с польскими землями, но и поддержку миссионерской деятельности католицизма. В 1387 г. было основано Виленское бискупство, которое охватывало почти всю территорию нынешней Беларуси. На протяжении XVI–XVIII вв. в Беларуси осуществляли свою деятельность 18 мужских и 7 женских католических орденов (францисканцы, августинианцы, иезуиты, бернардинцы и др.). Особую активность проявлял здесь орден иезуитов .

Римско-католический костел объединяет сегодня 433 общины. В 2004 г. в республике насчитывалось 410 костелов, 41 находится в стадии строительства, значительное количество костелов реставрируется и ремонтируется. Злободневной остается проблема пополнения католического клира из числа граждан Республики Беларусь. В 2003 г. среди 30 священнослужителей насчитывалось 196 иностранных граждан, в большинстве граждане Польши. Кроме этого, по приглашению Римско-католической церкви страну в 2004 г. посетило 409 иностранных граждан, из них 282 приглашались для нерелигиозной деятельности .

В целом римско-католическая конфессия является одной из самых активных в республике .

Происходит становление римско-католических приходов в исторически традиционных регионах их деятельности .

Идеи протестантизма проникают в Беларусь в XVI в., особенно широко распространился кальвинизм, хотя были представлены и другие протестантские течения – лютеранство, антитринитаризм. Главным апологетом кальвинизма в Беларуси этого периода был князь Николай Радзивил Черный, канцлер Великого княжества Литовского. На протяжении XVI в. кальвинизм принимают многие знатные белорусские фамилии, а также мелкая шляхта. Появившиеся в конце века на территории Беларуси иезуиты повели решительную и успешную борьбу с кальвинистами. Тем не менее к середине XVII в. было создано около 8 кальвинистских, 7 арианских, несколько лютеранских общин. После присоединения белорусских земель к Российской империи кальвинисты подчинялись Виленскому евангелико-реформатскому Синоду, лютеране – Курляндской евангелико-лютеранской консистории. В XVII в. в Беларуси поселяются бежавшие из России старообрядцы, не признавшие церковной реформы и оставшиеся при «старой вере» .

В конце XIX – начале XX в. начинают распространяться течения современного протестантизма – баптисты, пятидесятники, адвентисты 7-го дня и др. В последние годы возросло количество протестантских организаций (зарегистрировано 40 общин), которые в республике представлены 14 направлениями, объединяющими 9 общин. Кроме этого продолжают действовать без регистрации 28 общин Совета Церквей ЕХБ. Наиболее многочисленным среди протестантских направлений является объединение христиан веры евангельской (482 общины) .

Взаимоотношения местных органов власти и протестантских организаций отличаются корректностью и взаимным уважением. Религиозные организации оказывают благотворительную помощь верующим, нуждающимся и социальным учреждениям .

Ислам в Беларуси исповедуют белорусские татары. Их проникновение на территорию современной Беларуси началось в XIV в. при Витовте, который пригласил татар к себе на военную службу. Эти татары в этническом отношении близки польским и литовским татарам, а также крымским. Белорусские татары придерживаются суннитского направления в исламе. В 191 г. в Речи Посполитой проживало около 100 тысяч татар, действовало около 400 мечетей. После революции основное количество белорусских татар оказались на территории Западной Беларуси .

В 192 г. в Вильне был образован их Муфтиат. В 0–60-е гг. действующей оставалась одна мечеть – в Ивье Гродненской области. В последние годы оживилась деятельность и этого немногочисленного в республике религиозного течения. В 1991 г. было создано объединение белорусских татар «Аль-Китаб», самостоятельный Муфтиат Республики Беларусь. Зарегистрировано 27 мусульманских общин. Белорусские татары стремятся возродить свою культуру, этническую самобытность. В 1997 г. было торжественно отмечено 600-летие поселения татар в Беларуси и Литве .

С XIV в. в Беларуси проживают евреи, исповедующие иудаизм. Первые исторические сведения о евреях в Беларуси относятся к 1388–1389 гг. и связаны с привилегиями, данными Витовтом  еврейским общинам. В культовом отношении белорусские евреи практически не отличаются от евреев, проживающих в других странах. С XVI в. в Беларуси известны иешиботы – еврейские учебные учреждения. Заметную роль в среде евреев Беларуси и Украины XVIII столетия играли идеи религиозно-мистического течения – хасидизма. После революции синагоги и молитвенные дома были закрыты, учебные заведения – иешиботы и хедеры (начальные религиозные школы) – прекратили свое существование .

В 1993 г. состоялась учредительная конференция Белорусского объединения еврейских организаций и общин, цель которого усматривалась в возрождении национальных и культурных традиций еврейского народа. Объединение охватывает более 100 различных организаций (культурных, научных, религиозных и т.д.). В Беларуси существует около 20 воскресных еврейских школ, при некоторых школах существуют еврейские классы. Общество «Сохнут» проводит молодежные спортивно-оздоровительные лагеря. В Минске действует духовное училище .

Общины поддерживают тесные контакты с Израилем, получают материальную помощь от еврейских общин других стран. В Беларуси действуют общины ортодоксального и прогрессивного иудаизма (всего 2) .

На волне активизации и роста религиозности, в Беларуси получили распространение новые религиозные течения .

В настоящее время в Беларуси зарегистрированы общины, Международного общества Сознания Кришны, бахаи. В Республике Беларусь фиксировались спорадические попытки создания деструктивных религиозных направлений – Белого Братства, Аум Сенрике, сатанистов. Их деятельность не получила широкого распространения .

Ввиду появления этих нетрадиционных для республики течений и с целью квалифицированной оценки их вероучения и деятельности, при Государственном комитете по делам религий и национальностей Республики Беларусь создан экспертный совет, в который входят юристы, религиоведы, философы, медики. Они дают экспертное заключение о новом религиозном движении (оценку вероучения, культа и т.д.) .

Подчеркнутая выше поликонфессиональность Республики Беларусь является важной отличительной особенностью ее социокультурного пространства. Поэтому чрезвычайно важным и актуальным является вопрос государственно-правового регулирования религиозных процессов в республике. В настоящее время в нашем обществе реально осуществляется принцип свободы совести. Гарантом этого является Конституция Республики Беларусь, закон «О свободе совести и религиозных организациях», принятый в 2002 г., который утверждает равенство всех религий перед законом, обеспечивает право личности на свободный выбор вероисповедания и свободное отправление религиозного культа .

Интересные результаты дает изучение религиозности молодежи. Исследователи выделили две подгруппы – младшую (18–22 года) и старшую (23–30 лет)1 .

Для представителей первой группы характерны поиски своего места в обществе; формирование своих взглядов и жизненной позиции. Для представителей второй группы характерны более устойчивые и определенные взгляды и представления .

Верующими считают себя около 1/3 молодых людей (34,3%). Около 14,7% считают себя неверующими .

Отличается культовое поведение молодежи. В младшей подгруппе ученые выявили следующие особенности поведения молодежи. Молодые верующие, как правило, не строго выполняют религиозные предписания: лишь каждый четвертый регулярно посещает богослужение. Отличаются и представители разных конфессий – молодые протестанты в основной своей массе более дисциплинированы, чем молодые католики и православные .

Для молодежи 18–22 лет также характерна вера в различные паранаучные мифы (НЛО, снежный человек и т.д.). Их вера, по замечанию ученых, носит характер своеобразной игры, в которой сочетаются различные верования, паранаучные идеи и т.п .

См.: Новикова Н.Г. Религиозность в Беларуси на рубеже веков. Минск, 2003. С. 42 .

Молодежь считает, что религия играет важную роль в жизни общества. Самыми главными функциями религии молодежь считает нравственно-регулятивную и интегрирующую. Религия понимается как основа национальной культуры, символизирует собой традицию и преемственность .

Исследователи отмечают также, что для молодежи важной функцией религии является обретение с ее помощью смысла жизни. Молодежь подчеркивает необходимость давать детям религиозное воспитание через систему воскресных школ, факультативного изучения религии и т. д .

В целом, в современном белорусском обществе высоко оцениваются нравственные составляющие религии. При всем том, что основную массу верующих представляют пожилые люди, женщины, в последние годы отмечен рост религиозности всех слоев населения. Особенностью Беларуси является ее поликонфессиональность. «Население же в своем большинстве, независимо от уровня личной религиозности ориентируется на православие – разумеется, речь идет о культурно-исторической, а не собственно религиозной идентификации. Именно оно в существенной степени сформировало специфический менталитет восточнославянского этноса в целом и его белорусской ветви в частности»1 .

В условиях поликонфессионального общества идет постоянный взаимный поиск точек соприкосновения, механизмов сотрудничества между государственными органами власти и религиозными организациями .

Необходимо отметить, что принятый Закон Республики Беларусь «О свободе совести слова и религиозных организациях» не ограничивает права верующих и позволяет в равных условиях развиваться всем конфессиям. Но государство в своем сотрудничестве имеет право выбора и отдает приоритет тем конфессиям, которые внесли наибольший вклад в становление и развитие духовных, культурных и государственных традиций республики .

Сотрудничество государства и церкви является широкой международной практикой, в том числе и европейской. Мы делаем только первые шаги в этом направлении. Государство заинтересовано в постоянных партнерских отношениях с крупнейшей в стране конфессией, не ущемляя при этом прав других религиозных организаций и верующих .

12 июня 2003 г. было подписано Соглашение о сотрудничестве между Республикой Беларусь и Белорусской Православной Церковью, что полностью соответствует Конституции Республики Беларусь и ее законодательству .

Приоритетными направлениями сотрудничества являются совместное развитие общественной нравственности, воспитание, образование, культурная и творческая деятельность, охрана, восстановление и развитие исторического и культурного наследия нашего государства. Мы уже имеем опыт сотрудничества Православной Церкви с системой образования – это Свято-Ефросиньевские и Кирилло-Мефодиевские чтения, открытие в составе Белорусского государственного университета Института теологии святых Кирилла и Мефодия .

Есть опыт совместной деятельности с правоохранительными органами. В исправительнотрудовых учреждениях действуют 8 храмов,  домовых церквей, в 17 учреждениях оборудованы молитвенные комнаты. В Минской епархии создан центр социальной реабилитации лиц, освобожденных из мест заключения. Белорусское общественное объединение «Христианское служение духовному возрождению осужденным» является с 9 октября 2004 г. членом Международной ассоциации тюремного служения (МАТС включает 10 членов, имеет консультационный статус при ООН) .

В апреле 2004 года был завершен процесс подписания 14 программ сотрудничества между Белорусским экзархатом и заинтересованными министерствами и ведомствами, которые касаются разных сфер деятельности .

Правоприменительная практика нового законодательства о свободе совести и религиозных организациях, созданные правовые основания государственной перерегистрации и ее результаты свидетельствуют о создании в республике благоприятных условий для деятельности религиозных организаций и обеспечения конституционных прав граждан на свободу совести и вероисповеданий, соблюдении международных стандартов в этой области .

Новикова Н.Г. Религиозность в Беларуси на рубеже веков. Минск, 2003. С. 84 .

9 Каковы основы и механизмы межкультурного и межконфессионального диалога в контексте принципов устойчивого развития?

1. Важным фактором, обеспечивающим межкультурный и межрелигиозный диалог в контексте устойчивого развития национальных государств и сообществ, является создание культурных, экономических, социальных, правовых и других условий для гармоничного развития и социально позитивного образа жизни личности, реализации общепризнанных мировым сообществом конституционных прав и свобод человека. Развитию личности в интересах общества способствует поступательное развитие межкультурного и межконфессионального диалога, экономики, формирование сильного национального государства, обеспечение социальной консолидации, которая является необходимым условием как укрепления демократических институтов, так и становления гражданского общества. Добиться такой консолидации и поддержки национальных институтов власти можно лишь при условии, что главной целью и реальным приоритетом развития социального государства и экономики является осуществление государством такой политики, которая будет направлена на обеспечение условий гражданского единения общества, стабильности межэтнических и межконфессиональных отношений, определенного уровня благосостояния своих граждан, на утверждение в обществе социальной справедливости. Сильная социальная политика в сочетании с раскрепощением инициативы самой активной части населения призвана сбалансировать интересы и консолидировать общество на основе надежных социальных гарантий, уверенности в завтрашнем дне и реализации принципов сотрудничества и диалога .

2. Обеспечение устойчивого развития отдельных национальных государств во многом зависит от уровня и качества образования граждан, от их знания правовых, религиозных и этических норм и постулатов, регулирующих отношение человека к природе и обществу, и умения учитывать эти знания в повседневной и профессиональной деятельности, от их способности понимать сущность происходящих социально-экономических преобразований, участвовать в межкультурном и межрелигиозном диалоге с другими странами и народами. Следует иметь в виду, что межкультурный диалог во многом имеет религиозное измерение и зависит от эффективных шагов по сохранению атмосферы терпимости в отношении между народами, религиями и культурами на основе равенства и взаимного уважения. Ключевым условием диалога культур и религий как основы устойчивого развития современного мира является формирование общего культурного пространства, которое формируется через систему образования .

3. Трансформационные процессы в мире, развитие межкультурного и межрелигиозного диалога разворачиваются на фоне глобализации, которая детерминирует процессы и механизмы национальной, культурной и религиозной самоидентификации, подрывает традиционный образ жизни, рушит барьеры на пути к общению и открытому диалогу отдельных религий и народов. Такая близость контактов разных культур и религий может стать источником взаимообогащения, но может быть и источником конфликтов, рождающихся в результате незнания глубинных основ иных культур и религий или может быть использована экстремистами в политических целях. Для преодоления таких негативных тенденций и укрепления взаимного понимания особенно важен межкультурный и межконфессиональный диалог в контексте глобализации современной жизни .

Глобализация как философско-культурологическая интегративная концепция отражает тенденции развития мировой истории на современном этапе и вместе с тем реальный, естественный процесс, обусловленный экономическим, политическим и информационно-технологическим развитием последних десятилетий, но уходящий своими корнями в более ранние эпохи. Многие исследователи феномена глобализации определяют ее как процесс, обусловленный свободным движением капиталов и возрастающей зависимостью национальных экономик от глобальных финансовых рынков и транснациональных корпораций, как процесс, в ходе которого стираются географические границы социальных и культурных систем. При этом отмечается, что современный мир управляется глобальными институтами, основными становятся транснациональные подходы к организации глобальной системы. Раскрывая исторические истоки глобализации, ориентируясь на опыт взаимодействия между различными цивилизациями, В.Л. Иноземцев четко и жестко заключает, что глобализация это не процесс становления единой цивилизации, разделяющей пресловутые «общечеловеческие» ценности, а процесс экспансии «западной» модели общества и приспособления мира к ее потребностям. То, что сегодня называют глобализацией, более точно может быть определено, с его точки зрения, как вестернизация, явление универсальное по своему временному характеру и географическому охвату и представляющее собой модель технологического общества, управляемого из единого центра на основе единых принципов со всеми его атрибутами – от массового потребления до либеральной демократии, с четким различием между «ведущим» и «ведомым», центром и периферией1 .

С середины 1990-х гг. вполне отчетливо обозначилась тенденция к замыканию постиндустриального мира, о чем свидетельствует статистика мировой экономики. На индустриально высокоразвитые страны Запада сегодня приходится: 76% прямых иностранных инвестиций; 73% объемов международной торговли; 88% всех регистрируемых в мире патентов; свыше 90% пользователей глобальной сети Интернет .

Углубляющиеся разрывы в технологическом и социально-экономическом развитии стран и народов приводят к формированию своего рода «клуба избранных» и «зоны гетто». Заметим, что ряд авторов (И. Валлерстайн и др.) причины возникновения исламского фанатизма видят в том, что это реакция арабских бедных стран, которые после развала социализма, гарантировавшего научно-технический прогресс и возможность вырваться из этого гетто, теперь окончательно попали в него и что исламская идентичность оказывается последним ресурсом в ответ на глобализационные процессы, которые превращают целые народы в пыль. Сегодняшние тенденции, безусловно, способствуют преодолению жесткой политико-идеологической разделенности мира. Но одновременно с этим постиндустриальные страны осуществляют возведение новых, все более изощренных экономических барьеров. Одним из них являются информационные технологии, внедрение которых влияет на механизмы национальной, культурной и религиозной самоидентификации .

4. Новейшие информационные технологии являются сегодня важнейшим фактором культурной динамики, основой обеспечения национального могущества государств. Современная экономическая система основывается на знаниях и информационных технологиях, которые все активнее превращаются в важнейший ресурс хозяйственной, интеллектуальной и духовной деятельности, затрагивая всю систему общественных отношений. Эти принципиальные изменения существенным образом модифицируют основы национального могущества, характер геополитической конкуренции и регулирующую роль государства .

С помощью информационных технологий осуществляется интеграция национальных и региональных финансовых рынков в единый мировой рынок финансов, где господствующим товаром становится информация со сверхкоротким жизненным циклом .

Геополитическую конкуренцию ХХI века начинают определять метатехнологии, основанные на информационно-коммуникационных системах. Эти системы располагают возможностями внедрения в массовое сознание чужеродных типов культуры и модификации поведения людей, социальных групп и отдельных народов в соответствии с целями применяющих такие технологии организаций и государств. У государств, располагающих и использующих метатехнологии, появляется возможность влиять на протекание процессов глобализации таким образом, чтобы осуществлять локализацию интеллекта и финансовых ресурсов на чужих территориях, стимулируя «утечку мозгов» и капиталов в постиндустриальные страны за счет деградации «осваиваемых» территорий, ломая при этом традиционные институты национальных суверенитетов, обеспечивая все возрастающее экономическое и культурное вторжение третьей волны цивилизационного развития. Становится ясно, что глобальная гонка будет выиграна теми странами, которые закончат свой переход к информационной цивилизации в кратчайший срок, с минимальными усилиями и без разрушительных внутренних социальных потрясений. В этих условиях особенно необходим межкультурный диалог как средство адаптации наций в глобализирующемся мире, чтобы страны второго и третьего мира не оказались навсегда аутсайдерами мирового развития .

В результате распространения информационных технологий резко изменяется относительная ценность ресурсов, на первый план выводится интеллект и финансы как наиболее мобильные в условиях современной экономики, обесцениваются традиционные технологии и продукты См.: Иноземцев В.Л. Технологический прогресс и социальная поляризация в ХХI столетии // Полис. 2000. № 6 .

их применения по мере распространения новых технологий, осуществляется политика «сбрасывания» технологически развитыми странами за пределы страны не только экологически, но также «интеллектуально грязных» и примитивных производств с низким объемом наукоемкой продукции и прибыльности .

Основными последствиями развития и распространения информационных технологий являются: углубление сложившегося разрыва между развитыми и развивающимися странами, а также появление нового разрыва между постиндустриальными странами и странами с традиционными индустриальными экономиками; выделение во всех странах мира групп людей, связанных с информационными технологиями, и их обособление в автономное «информационное сообщество»; перетекание интеллектуальных ресурсов в наиболее развитые страны с постепенной концентрацией информационно-коммуникационного потенциала в корпорациях и государствах постиндустриального типа; замедление и/или прекращение научно-технического прогресса в отстающих с проведением информатизации обществах, нарастание в них финансовых трудностей и социальной деградации .

. Активность информационных процессов к концу ХХ – началу XXI в. стала столь высокой, что возникает необходимость адаптации всей системы культуры к становящемуся глобальному информационному пространству. Изменяется традиционная система культурной коммуникации, в результате чего начинается разрушение локального характера культуры. Формируется общее коммуникационное пространство, пронизывающее все культуры, с общепринятыми правилами, нормами и стереотипами коммуникации. Становление глобального коммуникационного пространства несомненно меняет характер межкультурного и межконфессионального диалога между отдельными локальными культурами и народами. Глобальное коммуникационное пространство само создает правила и способы диалога между культурами как необходимые средства и условия межкультурного общения. Классическая эпоха локальных культур с ее завершенностью, стационарностью, наличием соответствующих культурных оппозиций («свой – чужой»), пространственной отдаленностью друг от друга, трансформируется в современной ситуации в Глобальное Коммуникационное Пространство .

Современное коммуникационное пространство, как отмечает В.В. Миронов, создает иные правила и способы общения, обеспечивая динамичное развитие культуры, теряющей стационарность и завершенность, разрывая границы между культурами и создавая предпосылки иного типа культурного единства. В общемировом общении начинают, к примеру, господствовать интегративные языковые тенденции, расширяется «псевдокультурное» поле общения, когда диалог осуществляется по принципу наиболее доступных, совпадающих смысловых структур, с общими стереотипами, общими оценками, общими параметрами требуемого поведения. Общее коммуникативное поле значительно расширяет возможности диалога, одновременно упрощая его. Разнообразие локальных культур поглощается при этом интегративной суперкультурой. Кроме этого, становление глобального коммуникационного пространства приводит к увеличению скорости разрушения старых ценностей, к сжатию временных рамок этого процесса (иногда этот процесс укладывается в рамки жизни одного человека или того меньше), не позволяя новым символам и знакам адаптироваться к традиционной знаковой системе ценностей. Нарушается также пропорция между высокой и низовой культурами. Низовая культура становится массовой как по количеству вовлеченных в нее субъектов, так и по упрощению потребляемого продукта .

Типичным проявлением нового глобального коммуникационного пространства является поп-культура, не имеющая фундаментального этнического, локально-культурного основания, которая хотя и уходит своими корнями в конкретную культуру, но сразу же отрывается от своих генетических корней и становится общим глобальным достоянием. Низовая культура начинает выступать в виде официальной культуры как ее превращенная форма. Образцы высокой культуры в этих условиях могут стать столь тиражированными, что сами превращаются в предмет массового, упрощенного потребления. Доминирование ценностей массовой культуры объективно способно разрушать ценности высокой культуры. В этих условиях особенно важен межкультурный и межконфессиональный диалог между религиями и народами, диалог между высокой и низшей См.: Миронов В.В. Коммуникационное пространство как фактор трансформации культуры и философии // Вопросы философии. 2006. № 2. С. 27–43 .

культурами, что дает импульс для развития культуры в целом и преодоления таких антигуманных по своему внутреннему содержанию проявлений массовой культуры1 .

6. Глубокие изменения в глобализационных и геополитических стратегиях, трансформация социокультурного и социально-политического пространства позволяют говорить о завершении одного исторического периода и вступлении современного человечества в качественно новую фазу своего развития. Важнейшим ресурсом постиндустриального общества оказывается не традиционное географическое пространство с закрепленными на нем физическими людьми и производственными мощностями, а интеллект, информация и финансы, не знающие материальных границ и легко перемещающиеся в виртуальном пространстве с помощью информационных технологий. Информационно-коммуникационные лидеры могут овладевать ими и использовать в своих целях без какого-либо физического вмешательства, эффективно осваивать чужие территории без учета состояния кадрового потенциала и благосостояния основной части населения осваиваемой страны, используя для достижения поставленных целей информационно-технологическую локализацию и фактически изымая из социально-экономического пространства носителей интеллекта и распорядителей финансовых ресурсов с целью осуществления экономической и культурной экспансии и создания своего рода «виртуальных империй» .

В условиях информатизации обществ и глобализации международной жизни на первое место все заметнее выдвигаются обстоятельства социально-культурного порядка. «Культурный империализм» больше не захватывает территорию, но подчиняет себе сознание, образ мышления, образ жизни (Жак Ланг, 1982). Культурный империализм утверждает, что один набор ценностей заведомо выше и лучше другого. Именно поэтому пробуждающийся в незападном мире национализм и фундаментализм проявляется как реакция на горечь, прежде всего, культурных, а не политических или экономических потерь .

Ж. Равель в этой связи очень точно определил характер возникающих при этом национальных комплексов: «Самым унизительным видом поражения является культурное поражение. Это единственное поражение, которое нельзя забыть, потому что вину за него нельзя возложить на невезение или на варварство врага. Оно влечет за собой не только признание собственной слабости, но и унижение от необходимости спасать себя, учась у победителя, которому приходится подражать, одновременно ненавидя его». Результатом «культурного империализма» (по словам Г. Шмидта, бывшего канцлера ФРГ, выступавшего недавно с лекций в Москве, назвавшим его – «демократический империализм») является превращение культуры во что-то сувенирное, разрушение традиций и формирование огромных групп людей, которые на самом деле теряют свою идентичность, находятся в постоянном бурлении и изменениях, оторвавшись от традиций и культуры2 .

7. В сложившихся условиях все более очевидной становится необходимость сохранения национальных традиций и культурологических приоритетов. Национальная культура – культура определенной нации, сложившаяся на протяжении ее исторического развития на основе этнической культуры. Так, белорусская национальная культура сложилась на основе культуры белорусского этноса во взаимодействии с культурами других этнических групп – русских, литовцев, украинцев, евреев, татар и др. Своеобразие белорусской культуры определили ее тесные взаимоотношения с другими народами, «пограничный» характер. Белорусская культура на протяжении всего своего развития всегда чувствовала влияние других культур и сама значительно повлияла на соседние культуры. Тесные взаимоотношения были обусловлены географическим положением Беларуси (расположение между Востоком и Западом), прохождением через страну двух больших культурных регионов – православно-византийского и римско-католического. Отсюда специфика культурной самоидентификации, представляющей собой соотнесенность человека с определенной культурой, его принадлежность к этой культуре и осознание этого факта. Особенности самоидентификации белорусов определяет пограничный характер их культуры, постоянный тесный контакт с другими цивилизациями, особое положение белорусских земель, находящихся на перекрестке торговых путей, водоразделов Черного и Балтийского морей, в географическом См.: Миронов В.В. Коммуникационное пространство как фактор трансформации культуры и философии. № 2 .

С. 37 .

См.: Социокультурное развитие: анализ материалов. Вып. 1 / Сост. М.В. Третьяков, И.В. Ткаченко. Владивосток, 2003 .

центре Европы, наличие воинственных соседей и мощных военных государств, размещавшихся по всему периметру белорусских границ .

Это пограничье выполняло двойную функцию. С одной стороны, белорусская культура восприняла лучшие достижения восточной и западной культур, создав оригинальную и самобытную культуру. С другой стороны, именно пограничье и постоянное нахождение в сфере различных культурно-цивилизационных влияний определяли сложный путь самоопределения белорусской культуры. Белорусы не могут, в отличие от своих соседей, идентифицироваться только с одной государственной, культурной и религиозной традицией. Зато они могут считать себя потомками всех этих традиций наравне с другими нациями .

Проблема самоопределения, поиска своего пути развития была характерна для белорусской культуры на протяжении всей ее истории. Одним из первых сформулировал идею белорусского пути И. Абдиралович (Кончевский). В своем трактате «Адвечным шляхам: Дасьледзіны беларускага сьветагляду» (1921 г.) он рассматривает историю Беларуси как историю колебания между Западом и Востоком. Центральным образом у него является раздорожье, на котором веками стояли белорусы, не зная, куда податься. «Долгие века белорусы стояли на раздорожье: один путь направлялся на запад, другой на восток…»1. Беларусь долгое время сохраняла свою «пограничность» и окончательное «неприсоединение» ни к Западу, ни к Востоку. Для И. Абдираловича движение белорусской культуры происходит между двумя полюсами европейской культуры – Западом и Востоком, между двумя культурными типами. Остановить колебание между Западом и Востоком можно через творчество. Оно является единственной основой жизни – в повседневной работе, семейных отношениях, в общественном движении. Только тогда форма не будет сдавливать жизнь и человек реализует свое природное стремление быть творцом. Отсюда и возникает идея шляху, средством движения по которому является творчество .

8. Кристаллизация национального «Я», сохранение самобытности, оригинальности и неповторимости культурно-цивилизационного феномена, выстраивание отношений с другими культурами и религиями на основе диалога, поликультурности, поликонфессиональности – необходимая задача для культуры сегодня. В нынешних условиях необходимо развивать модель поликультурализма, расширять пространство различных культурных практик, предоставляя тем самым индивиду право выбора собственной идентичности. Социокультурная многовариативность этого пространства должна сыграть свою позитивную роль и в формировании особенностей менталитета народа, как особого способа мышления и отношения определенного этноса к действительности. На формирование менталитета влияет ряд факторов: географический, геополитический, социально-экономический, этногенетический, культурный и т.д .

Природа белорусского национального менталитета, например, в значительной степени определяется фактором универсальной природно-географической, геополитической и цивилизационно-культурной пограничности. Влияние геоприродных факторов (лесисто-болотистый ландшафт) нашло отражение в таких чертах характера белорусов, как сдержанность, замкнутость и осторожность, хотя в целом они открыты, бесхитростны и добродушны. Белорус – человек незлобливый, незлопамятный и немстительный. Белорусы не склонны к радикальным изменениям в своей социальной жизни. Жизнь в условиях полиэтнических государств научила их отдавать предпочтение общесоциальным ценностям и не выпячивать этнические интересы .

Среди ценностей белорусов – неприятие конфликтов и противоречий, стремление к стабильности и равновесию (отсюда – недоверие к новациям, разрушающим привычную жизнь). Отрицание насилия, миролюбие и покладистость и, с другой стороны – свободолюбие и храбрость .

Белорусам присущи уважение права, законопослушание .

Исключительная любовь к родной земле, привязанность к родным местам, хозяйственность, бережливость, трудолюбие, гостеприимство, сострадание, преданность семье и семейно-родовая солидарность – характерные черты менталитета белорусов. Веками стремление к собственному клочку земли, бережное отношение к ней являлось одной из наиболее выразительных черт белорусского национального характера .

Абдзiраловiч I. Адвечным шляхам: Дасьледзiны беларускага сьветагляду. Мiнск, 1993. С. 12 .

Сегодня приоритетными для белорусов должны стать такие ценности, как права человека, государственность, ценности языка, собственной истории, национальных традиций, обычаев, общечеловеческие идеалы добра, правды, справедливости, идеалы сотрудничества, уважения, диалога с другими культурами и народами. В этой связи важное значение приобретает формулировка национальной идеи, суть которой заключается в осмыслении бытия белорусского этноса, исторического наследия белорусского народа, его национальной идентичности и самости, генетических истоках исторического предназначения, идей существования, основаниях уникальности, особенностях национального характера, геополитического положения и роли в глобализационных процессах современности .

Становлению белорусской идеи способствовали ассимиляция духовного опыта западноевропейской и русской традиций в культуре Беларуси, социально-философские и гуманистические идеи в белорусской философии (Ф. Скорина, С. Будный, С. Полоцкий), развитие белорусского самосознания в ХХ в. (А. Гарун, И. Абдиралович и др.), философско-публицистические выступления и произведения (К. Калиновский, Я. Колас, М. Богданович, Ф. Богушевич, Я. Купала, В. Ластовский) .

В национальной белорусской идее воплощается историческое стремление белорусского народа к свободе, самостоятельности и благосостоянию, сохранению и развитию белорусской науки, белорусского языка и белорусского государства, гуманистических перспектив и гражданской ответственности за будущее страны .

Поиск национальной идеи обусловлен самим временем, необходимостью ответа на исторический вызов, продиктованный происходящими культурно-цивилизационными изменениями в эволюции мировой цивилизации. Беларусь, ее интеллектуальное ядро должны дать ответ на этот вызов, найти идентификацию белорусского социума, самоопределиться как в самих себе, так и в рамках тех процессов, которые происходят в мировом сообществе1 .

10. Важнейшую роль в формировании мировоззренческих приоритетов, межкультурных и межконфессиональных отношений играют славянские духовные ценности, в иерархии которых выделяют: общеславянские ценности; ценности восточного славянства (наряду с другими типами регионального славянства – западного и южного); духовные ценности национального славянства (русские, белорусы, украинцы и т.д.) .

Сравнивая общеславянские духовные ценности с менталитетом западного человека, исследователи называют такие традиционные качества славян, как святость и добродетель, коллективизм и соборность, веру в идеал, служение обществу, в противоположность таким ценностям, как агрессивность, уверенность в себе, умение владеть собой, прагматизм, характерным для западного общества. При исследовании различных черт общеславянских духовных ценностей в литературе часто подчеркивается некоторая их сопоставимость с западноевропейскими и американскими типами ментальности. Это позволяет выделить такие альтернативы, как христианская мудрость и рационализм, свобода и рабство, добродеяние и агрессивность и т.п .

В последнее время все чаще слышен призыв к единению славян, который зародился в глубине веков. Объединительная программа всех славян, т.е. восточных, южных и западных (европейских), католиков, православных и др., именуется панславизмом. Еще во времена Московской Руси, в царствование Алексея Михайловича, появились идеи и попытки такого объединения .

Панславянские идеи поддерживал известный русский дипломат XVII столетия Афанасий Ордын-Нащекин, подчеркивая необходимость тесного союза с Польшей, призывая к объединению двух мощных государств и двух конфессий – католиков и православных .

Ближе к нашему времени начинает укрепляться более целостное, не ограниченное конфессиональными рамками представление о путях единения славян .

Одновременно с интеграцией западноевропейских стран на рубеже XX–XXI столетий происходит процесс дезинтеграции славянского мира, сопровождающейся разрушением СССР, расчленением СФРЮ, Чехословакии. В наши дни разъединения славян и славянской трагедии на Балканах особенно актуально звучит призыв Н. Данилевского к мужеству, единодушию, твердой вере в величие славянских народов .

См.: Яскевич Я.С. Становление идеологии белорусского государства и национальная идея: традиции и новации .

Минск, 2004. С. 6 .

Восточно-православному миру западными идеологами отводится важное место в стратегии противодействия самобытным цивилизациям. Вместе с тем З. Бжезинский видит и трудности формирования из восточно-православной цивилизации противовеса конфуцианству и исламскому миру в том случае, если восточное славянство, восстановив свою мощь, может оторваться от Запада и установить тесные связи со странами, способными играть роль цивилизационных или региональных центров: Турцией, Ираном, Китаем. По мнению западных стратегов, это может содействовать России в формировании оппозиции американской гегемонии не только в Евразии, но и в мире, учитывая фундаментальный потенциал восточного славянства в географической, политической, интеллектуальной и военной сферах. Восстановление «имперской мощи» восточного славянства не вписывается в антураж стратегии атлантизма, для чего и прорабатывается тактика расчленения восточного славянства на самостоятельные анклавы. Как ответит на этот вызов времени восточнославянский мир, как сохранить и умножить славянские духовные ценности и единство славян на рубеже веков, каковы приоритеты дальнейшего развития человечества? Эти вопросы призывают современные славянские народы к их величию, мужеству и твердой вере в свою историческую миссию единения различных народов, национальностей, конфессий, культур в контексте глобализации мировой истории и сохранения национальных интересов, приоритетов и чувства патриотизма .

Патриотизм (от греч. patris – родина, отечество) – идея, чувство и действия, выражающие любовь и преданность Родине, способствующие ее успехам во всех сферах внутренней жизни, повышению ее могущества и укреплению авторитета на международной арене. Патриотизм – это осознание общности интересов людей, веками живущих в обособленных отечествах, уважение к историческому прошлому своего народа, гордость за его достижения и горечь за неудачи, беды и ошибки предков и современников, активная деятельность по созданию нового, прогрессивного .

Обязательной стороной подлинного патриотизма является уважение к другим народам, их языку, культуре, истории, религии .

Патриотизм исключает как национальный нигилизм, так и «квазипатриотизм» – гипертрофированное представление о своей нации, противопоставляющее национальное общечеловеческому, отечественное – интернациональному. С патриотизмом несовместимы сепаратизм, национализм, шовинизм. За этими аномалиями стоят общественные силы, интересы которых противоречат тенденциям исторического прогресса, преследующие корыстные, узкоклассовые цели. Патриотичной может быть лишь политика, идущая из глубин народного бытия, вырабатываемая и осуществляемая для блага конкретных, реально действующих людей, образующих данную историческую общность, и не в ущерб другим народам .

На современном этапе цивилизационного развития отдельных стран и народов патриотизм приобретает особую значимость и приоритетность, ставя задачи демократического реформирования общества и государства, возрождения и обогащения национальных традиций, упрочения межкультурных и межрелигиозных отношений и связей с другими странами и народами .

Опыт истории свидетельствует, что как только начинают подтачиваться духовный и культурный стержни, служащие основополагающими скрепами цивилизации, можно говорить о начале ее заката. Словом, когда подвергается эрозии осевая национальная идея, то сообщество и национальное государство обречены на исчезновение или на радикальную трансформацию. Проблема национального государства в какой-то мере становится вопросом государственной безопасности. Основная цель и основная ценность ее – это возможность нации выжить и развиваться, укреплять тот фундамент, на котором основывается государство, и укреплять те области, в которых и дальше остаются реальные силы и права национального государства. Национальное государство в современных условиях является объектом определенного исторического испытания эпохи .

Об этом в один голос говорят сегодня аналитики, исследующие духовное состояние современной молодежи стран Балтии, Германии и Беларуси1 .

Социологические исследования показывают, что патриотизм студентов имеет этнокультурную направленность – любовь к земле, культурным традициям2. В 200 г. на вопрос о том, что именно означает для вас слово «Родина», 9,4% опрошенных ответили – «страна, в которой я родился», См.: Системная трансформация общества: исторический опыт и современность. Брест, 2006 .

См.: Ротман Д.Г. Белорусская молодежь на рубеже веков: штрихи к портрету // Социология. 2004. № 1 .

4% – «страна, в которой я живу», 20,2% называют конкретное место своего рождения, остальные затрудняются в ответе. Преданность государству выражена гораздо слабее: по данным 2001–2002 гг., только 37,3% студентов гордятся тем, что они граждане Республики Беларусь. Хотя 88,9% считают, что настоящий патриот должен с оружием в руках защищать Родину, но в случае войны добровольцами пошли бы 7,7%. Наиболее распространенными характеристиками нашего государства у молодых людей сегодня являются миролюбие, духовность, независимость, открытость, демократичность, слабость, правовой характер. Гражданин Беларуси у студентов ассоциируется с такими качествами, как патриотизм, общительность, коллективизм, бедность, трудолюбие, свобода, чувство собственного достоинства. Важно также отметить, что студенческий патриотизм последнего десятилетия носит во многом прагматичный характер. Около 40% ставят свои патриотические чувства в зависимость от экономической, политической и экологической ситуации в стране. Уехать в другую страну на постоянное жительство хотели бы 1,1% опрошенных, уехать на время, чтобы заработать, – 49,%, а 30% хотели бы покинуть Родину в целях учебы или стажировки. И только ,4% не уехали бы из Республики Беларусь ни при каких условиях .

В качестве приоритетов в политической и социальной информации наиболее важными для опрошенных студентов являются: международные отношения и внешняя политика (72,4%), ежедневные события в Республике Беларусь (37,0%), экономическая политика (34,2%), спортивные события (27,3%), деятельность Президента Республики Беларусь (2,3%), культурная политика (2,0%) и др .

Патриотизм во многом отождествляется с лояльностью к государству, властным структурам, Конституции страны. С этой точки зрения, патриотизм является базовым измерением гражданской принадлежности. Результаты исследования дают возможность выявить отношение студенческой молодежи к ценностям гражданской принадлежности. Подавляющее большинство студентов испытывают привязанность к земле, на которой живут (88,0%), любят белорусский народ (89,8%), уважают государственные символы (79,0%) .

Формирование патриотизма немыслимо без роста национального самосознания: национального сознания, национальной гордости, приверженности к национальной культуре, национальным традициям, языку Беларуси. Результаты опроса показали, что для подавляющего большинства студентов важны: суверенная Беларусь (92,1%), национальная гордость (92,6%), национальная культура (93,6%), национальные традиции (92,6%), национальное сознание (90,3%). Для 13,3% опрошенных знание белорусского языка очень важно, для 62,% – важно и каждый  считает, что для него белорусский язык не важен. Пока еще белорусский язык не входит в число патриотических символов студенческой молодежи .

11. Наиболее значительная для культурной динамики форма культурной коммуникации – это взаимодействие или диалог культур, религий. Особое значение для процессов взаимодействия культур и религий приобретают изменения культурных форм социальной организации, набора областей деятельности, систем ценностей той и другой культуры, становление новых форм культурной активности, инновационных духовных ориентиров и моделей образа жизни под влиянием глобализационных процессов .

Взаимодействие культур и религий реализуется через такие уровни, как этнический, характерный для отношений между локальными этносами, историко-этнографическими, этноконфессиональными социальными общностями; межнациональный, основанный, прежде всего, на диалоге различных государственно-политических структуры и политических элит; цивилизационный, основанный на встрече принципиально различных типов социальности, систем ценностей и форм культуротворчества. Диалог культур на этом уровне наиболее продуктивен с точки зрения культурно-инновационной деятельности. Именно перекрестки культур Востока и Запада, путей искусства Европы и Африки, традиций античности и арабского мира становились очагами радикальных поворотов в истории. В повседневной практике культурного диалога чаще всего присутствуют процессы и отношения, характерные для всех трех уровней взаимодействия .

В межкультурных связях, особенно внутри многонационального государства, принимают одновременное участие как большие, так и малые нации .

В исторической практике известны и мирные, добровольные способы взаимодействия (в этом случае принципы взаимодействия чаще всего нацелены на партнерское, взаимовыгодное сотрудничество), и принудительные, или реализуемые в результате колониального, военного завоевания (в этом случае, как правило, доминирует стремление к односторонней выгоде, авторитарнопатерналистский подход) .

Важнейшей формой диалога культур и религий служат международные отношения, включающие в себя набор механизмов их реализации: своеобразный кодекс международной дипломатии; наличие специально предназначенных для этой цели социальных институтов, форм контактов (официальные визиты, круглые столы, совместные комиссии и т.п.) и «третейского судьи»

(ООН, ЮНЕСКО, Международный суд и т.п.); система социальных институтов и механизмов внутри самих культур. Механизмами диалога культур могут стать политика модернизации, смена курса в национальной и культурной политике, реализуемая на уровне государства, а также радикальных изменений внутри отдельных корпоративных структур и сфер деятельности, структур местного самоуправления, форм общественных объединений .

Диалог, а не диктат культур особенно важен в контексте современных глобализационных процессов. Современный мир уже невозможно представить вне диалога отдельных культур, «встречи цивилизаций», вне коммуникационно-понимающей трактовки цивилизаций, устойчивого и определяющего взаимодействия и равноправия. Глобальное взаимодействие культур, не оставляющее иллюзий о сохранении «чистых» цивилизационных образований в их первозданном этническом и социокультурном изоляционизме, приводит к становлению в XXI столетии глобальной культуры, единой планетарной цивилизации с новой шкалой общечеловеческих ценностей. Становится ясно, что при всей уникальности и неустранимости различий между отдельными цивилизациями – западной, восточной, африканской и других, при всем их культурном, этническом, религиозном, социальном плюрализме, тезис о единстве мировой цивилизации уже не кажется ложной концепцией, а рассмотрение современного мира сквозь призму европоцентристского, рационального, западного видения не отвечает духу времени и глобальному планетарному мировосприятию. В этом процессе глобального взаимодействия и взаимовлияния различных культур, их диалога, важное место принадлежит национальной культуре, ее судьбе и роли в условиях тотальной глобализации. Диалог культур и религий взаимообогащает их, обеспечивая развитие общечеловеческой системы культуры и в то же время обеспечивает углубленное понимание собственной культуры и ее ценностных оснований .

Для того чтобы межкультурный и межрелигиозный диалог выступил в роли стабилизирующего и консолидирующего начала современного общества и стал частью личностного переживания современного человека, он должен включать в себя такие приоритетные компоненты, которые затрагивают жизненно важные ценности каждого человека и государства в целом; национальные интересы, обеспечивающие безопасность и суверенитет государств, их независимость, ориентироваться на высокий статус культурно-духовных ценностей и традиций обществ, осознавать особую миссию отдельных народов и религий в единении современной цивилизации .

Ориентация на эти приоритеты будет способствовать гражданскому единению общества, его консолидации, духовному оздоровлению и сплочению, рациональному выбору исторического развития в XXI столетии .

© Яскевич Я.С .

–  –  –

INTERRElIgIOuS AND INTERCulTuRAl DIAlOguE AS THE bASIS FOR THE SuSTANAblE DEvElOPmENT OF bElARuS: mAIN TRENDS AND STRATEgIES OF CulTuRAl POlICY Entering the XXI-th century, the mankind faces new dangerous challenges that could be resolved only by means of an active intercultural and interconfessional dialogue among different nations of the World, their mutual understanding, respect, pluralism of values and tolerance to each other .

The Republic of Belarus is an active participant of a number of multicateral international conventions in the area of culture as well as relevant agreements with the CIS countries .

The Republic of Belarus is a multinational state. According to the population census of 1999, the proper Belarus people make up 81% of the country population. Such percentage of a title population in the modern world is rather high. The rest 19% are made of over 140 ethnic groups. When characterizing the situation with national minorities in Belarus, its stability and uniqueness must be noted. It manifests itself in the absence of any collisions and conflicts along the ethnic, race, linguistic and confessional lines .

The state and church relations in the country are based on the principles of respect for the feelings of believers. The Law of the Republic of Belarus «On the Freedom of Conscience and Religious Organizations»

adopted in 2002, provides and protects the constitutional rights for conscience and religious freedom .

Belarus is a multiconfessional country. 2 religions communities were registered by February 1, 200, while in 1989 there were only 9 of them .

The multiconfessional environment is characterized by the constant search for points of mutual contact as well as ways of cooperation between the government bodies and religious organizations .

It’s dialogue, not dictate, of cultures that is particularly important in the context of modern globalization processes. The dialogue of cultures and religions enriches them providing the development of the universal cultural system and ensuring deeper understanding of native culture and its value grounds .

–  –  –

МЕЖКУЛЬТУРНЫЙ И МЕЖРЕЛИГИОЗНЫЙ ДИАЛОГ

В ЦЕЛЯХ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ:

ОСНОВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ И СТРАТЕГИИ

КУЛЬТУРНОЙ ПОЛИТИКИ В РЕСПУБЛИКЕ МОЛДОВА

При рассмотрении нами комплекса вопросов, связанных с общей проблемой состояния межкультурного и межрелигиозного диалога, и его дальнейших перспектив в Республике Молдова, оговорим изначально исключение правовой проблематики. Мотивация данного исключения, безусловно, не означает занижения релевантности правового аспекта исследуемой проблемы .

В действительности, известны случаи, когда наличие правовой основы имело решающее значение при разрешении сложных с других точек зрения проблем, связанных с регистрацией и функционированием религиозных культов. В связи с этим отметим, что правовая сторона вопроса, обеспечивающая необходимые условия для беспрепятственного осуществления межкультурного и межрелигиозного диалога в Республике Молдова, так же как, впрочем, и в других посттоталитарных странах, серьезных нареканий вызвать не может. Речь здесь может идти скорее о частных доработках, а не о принципиальных трансформациях1 .

Анализ исторического опыта показывает, однако, что реальные проблемы возникают больше в плоскости практической реализации правовых установлений (в этой связи вспомним хорошо известное несоответствие между конституционными правами религиозных культов и реальной практикой обращения с ними в советское время). Это является дополнительным аргументом для Ознакомиться с законодательной базой по интересующей проблематике можно на официальном сайте Парламента Республики Молдова: http://www.parlament.md/, а также на сайте: http://lex.justice.md/. Комментарии и заключения экспертов о соответствии Закона о культах Республики Молдова европейским правовым нормам в данной области, опубликованы на странице http://www.dejure.md/index.php?go=utile&n=89, а последняя редакция Закона о религиозных культах и их составных частей, принятая парламентом Республики Молдова 11.0.2007 и опубликованная после возвращении на доработку 17.08.2007, на странице http://lex.justice.md/viewdoc.php?action=view&view=doc&id= 324889&lang=1 .

10 избранного нами ракурса освещения вопроса, в рамках которого правовой аспект ограничивается положительной констатацией .

Исследование ситуации в области межэтнических и межрелигиозных отношений в Республике Молдова в целях выяснения субъектов данных отношений изначально требует приведения ряда данных, опирающихся на статистические выкладки последней переписи населения .

Первоначально отметим, что данные переписи населения, безусловно, являются базовыми для выяснения различных аспектов демографической ситуации в той или иной стране, при условии их актуальности. Перепись населения в Республике Молдова была проведена в 2004 г., поэтому ее данные можно считать еще достаточно релевантными на сегодняшний день .

Однако ряд показателей переписи вызвал серьезные нарекания со стороны экспертов. Это, в первую очередь, данные по этническому состоянию, а также по языковой ситуации. В обоих случаях основные противоречия связаны с проблемой идентичности мажоритарного этноса1 .

Данной проблеме посвящено значительное количество исследований как в самой Молдове, так и за ее пределами, но излишняя политизация данного вопроса, во-первых, значительно затрудняет диалог (зачастую сторонники той или иной точки зрения просто не слышат аргументы друг друга), а во-вторых, нередко снижает научную ценность самих исследований, в тех случаях, когда ангажированность перерастает допустимую критическую отметку .

Ввиду того что сам по себе вопрос об идентичности мажоритарного этноса не является специальным предметом для рассмотрения в рамках данного доклада, мы не будем останавливаться на нем специально2. Тем не менее для приведения статистических данных некоторые моменты следует оговорить. Ввиду спорности вопроса об идентичности мажоритарного этноса мы будем складывать в единый показатель данные, которые в материалах переписи разделены надвое: молдаване и румыны, и, соответственно – молдавский и румынский язык .

Достаточным аргументом для этого, на наш взгляд, является хотя бы тот факт, что независимо от используемого при самоидентификации наименования (молдаванин или румын), или при обозначении родного языка (молдавский или румынский), в пределах Республики, ни те, ни другие не считают, что принадлежат к различным этносам и, тем более, что говорят на разных языках .

К этому следует также добавить довольно распространенное наличие так называемой ситуативной самоидентификации, при которой один и тот же человек определяет свой этнос различными наименованиями, либо не придавая этому принципиального значения (коль речь идет об одной сущности определяемой различными понятиями, нет принципиальной разницы которое из этих понятий используется), либо конъюнктурно ориентируясь, используя более благоприятный для себя ответ на заданный ему вопрос об этнической принадлежности (в смысле оправдания ожиданий и получении соответствующего расположения со стороны задающего вопрос) .

Само наличие данных конъюнктур составляет особую проблему, для которой необходимо отдельное рассмотрение не входящее в задачи данной работы .

Другим аспектом данной проблемы являются сложная динамика и в то же время не всегда определенное разграничение региональных и этнических различий. К этому вопросу мы вернемся несколько позже, но уже в аспекте проблематики культурного диалога .

Итак, согласно переписи, мажоритарный этнос составляет 78% (7,8% молдаване и 2,2% румыны) от общего числа населения республики в 3 383 332 человек, регистрируемых переписью Соответствующие замечания были суммированы главой групп наблюдателей от ЕС Джоном Келли, и высказаны, в частности, в специальном интервью: John Kelly. Misiunea recenzorului este sг noteze, nu sг influenюeze rгspunsurile (Миссия учетчика регистрировать, а не влиять на ответы) газете «Fгrг tabu» от 10 октября 2004 г., цитируемые в многочисленных печатных и Интернет-изданиях .

Широкий спектр вопросов связанных с проблемой идентичности мажоритарного этноса Молдавии был представлен на международной конференции организованной в Яссах и Кишиневе (8–11 октября 2001 г.): Basarabia .

Dilemele identitгюii, ed. Flavius Solomon, Alexandru Zub, Fundaюia Academicг «A. D. Xenopol», Iaєi, 2001. Обширная библиография по данному вопросу представлена в специальном издании: Flavius Solomon, Identitate etnicг єi minoritгюi оn Republica Moldova. O bibliografie, Fundaюia Academicг «A. D. Xenopol», Iaєi, 2001. Новые разработки по данному вопросу были обсуждены на международной конференции «Constructions identitaire dans le Sud-Est Europeen», Кишинев, 2006, материалы которой готовятся к печати в новом выпуске Pontes. Rewiev of South East European Studies. Т. III–IV .

(исключая левобережные районы и г. Бендеры)1. В данные по общему количеству жителей включены граждане республики, временно проживающие за границей, по официальным данным – 273 тыс. (цифра, явно заниженная из-за отсутствия учета на должном уровне эмиграционного процесса), из которых 47,7% находятся там более одного года (учет последних сам по себе является нарушением международных правил проведения переписи населения). В республике, по данным переписи, украинцы составляют 8,4% от указанного количества, русские – ,9%, – гагаузы 4,4%, болгары – 1,9%, другие национальности составляют 1%, для 0,4% населения этническая принадлежность не была зарегистрирована .

Правомерность сравнения данных переписи 2004 г. с аналогичными выкладками предыдущей 1989 г. весьма относительна (в переписи 1989 г. учтены и данные по левобережным районам) .

С этой существенной оговоркой отмечается процентное снижение украинского (на 2,9%), русского (на 3,9%), болгарского (на 0,1%) населения, а также представителей других национальностей (на 1,7%), при возрастании на 0,3% гагаузского .

Интересно, однако, что данные по этническому самоопределению жителей республики в довольно ощутимой мере не совпадают с данными по декларированию родного языка. Совпадение национальности и соответствующего родного языка зафиксировано лишь в 78,8% случаев. Эта цифра, тем не менее, существенно уменьшается, если учесть высказанные нами замечания относительно мажоритарного этноса. Здесь расхождение определяется тем, что из общего количества граждан, которые определили свою национальность этнонимом молдаване, 78,4% назвали своим родным языком молдавский, в то время как 18,8% – румынский. Учитывая, что речь идет об одном и том же языке, релевантными являются лишь оставшиеся 2,8%, составленные из сложения 2,% граждан, назвавших своим родным языком русский, и 0,3% – другие языки .

Также небольшое расхождение наблюдается в среде русских (97,2% декларирующих своим родным языком русский) и гагаузов (соответственно 92,3% – гагаузский и ,8% – русский, а 1,9% – другие языки). Несколько возрастающее расхождение отмечается в среде болгар (81% – болгарский, 13,9% – русский и ,1% – другие), в то время как самое существенное расхождение наличествует среди украинцев (64,1% – украинский, 31,8% – русский и 4,1% – другие) .

Несколько видоизмененную картину представляют данные опроса, связанные с учетом обычно используемых языков. Так, из общего количества жителей страны 7,2% заявили, что обычно используют молдавский/румынский язык (соответственно 8,8 и 16,4%), 16% – русский, 3,8% – украинский, 3,1 – гагаузский, 1,1% – болгарский, 0,4% – другие и 0,4% не предоставили данных по этому вопросу .

Таким образом, при том, что абсолютное большинство гагаузов, значительное большинство болгар и относительное большинство украинцев признали своим родным языком язык, соответствующий их национальной самоидентификации, приблизительно каждый второй украинец, третий болгарин и четвертый гагауз говорят обычно на русском. Отметим также, что 6,2% украинцев, 4,4% русских, 1,9% гагаузов и 7,1% болгар говорят обычно на молдавском/румынском языке .

Перепись 2004 г. приводит также и данные по религиозно-конфессиональному самоопределению жителей Молдовы. В этом отношении абсолютное большинство (93,3%) считают себя православными. Далее, в процентном отношении следуют последователи неопротестантских деноминаций: баптисты (около 1%), адвентисты седьмого дня (0,4%), пятидесятники (0,3%), христиане евангелисты (0,1%). Из более значительных конфессий по количеству адептов отметим старообрядцев, составляющих 0,1%. Процент принадлежащих к другим религиям и конфессиям значительно ниже, в связи с чем мы считаем более уместным приведение абсолютных цифр .

Итак, в республике, согласно переписи проживали на момент ее проведения, 464 христиан католиков, 1667 мусульман и 227 принадлежащих другим религиям и вероисповеданиям упомянутых религий. Не принадлежащими к какой-либо религии/конфессии и атеистами объявили себя 1,4% жителей, а 2,2% не представили данных по этому вопросу .

Приведенные этнолингвистические и религиозно-конфессиональные данные свидетельствуют, в первом случае, о явном преобладании мажоритарной нации, а во втором – об еще большем Подробнее о данных последней переписи населения в Республике Молдова можно ознакомиться на сайте: http:// www.statistica.md .

преобладании православной конфессии. В данном контексте логически возникает вопрос: не отрицая, безусловно, необходимости и важности проведения специальной политики межкультурного и межрелигиозного диалога, следует ли зачислять ее в разряд первостепенных задач внутригосударственной политики в целом, а также различных негосударственных организаций, при указанных соотношениях? Вопрос возникает и в сравнительной перспективе, учитывая наличие регионов, в которых удельный вес национальных меньшинств более значителен, а распределение по религиям и конфессиям более сбалансировано .

Ответ на этот вопрос, тем не менее, утвердительный. Это обусловлено не только очевидными замечаниями, что количество необязательно отражает пропорционально качество или что Республика Молдова не является изолированным от внешнего мира образованием. В последнем случае достаточно упомянуть значительное включение Молдавии в миграционные процессы, в рамках которых эмиграция явно преобладает над иммиграцией1 .

Главным моментом, обуславливающим, на наш взгляд, необходимость интенсификации государственной политики в области межкультурного и межрелигиозного диалога, является реальная угроза для самого существования диалога, в основе которого, в первую очередь, находятся языки общения. Исходя из сложившейся культурно-исторической ситуации, основой диалога в республике может стать только реальное двуязычие. Уточним, что речь идет именно о фактическом двуязычии, а не о его формальном, юридическом оформлении. Отметим, что постепенно, после 1991 г., в республике усиливаются тенденции взаимного отчуждения между представителями двух основных языковых групп населения. Подчеркиваем для нашего случая особую релевантность деления на языковые, а не на этнические группы. Указанная тенденция касается, в первую очередь, нового поколения и, что самое неожиданное и настораживающее, включает и студенческую среду. Если данная тенденция продолжит свое развитие, в перспективе нас ожидает формирование двух непонимающих друг друга этнолингвистических групп .

Несомненно, что в данной ситуации государственная политика должна сконцентрироваться именно на преодолении указанной тенденции. Предпринимаемые меры и мероприятия, в первую очередь Департаментом межэтнических отношений, в области межкультурного диалога, как, например, проведение театральных фестивалей, выставок народного творчества, смотров народной самодеятельности представителей различных этносов, проживающих в Молдове, а также сектором межэтнических отношений Института культурного наследия Академии наук (организация круглых столов, издание сборника «Полиэтническая Молдова»), являются безусловным вкладом в развитии межкультурного диалога. Однако без обеспечения реального двуязычия они подвержены риску формализации в рамках внутреннего монолога .

Другим фактором, стоящим на пути эффективности политики культурного диалога, является чрезмерная политизация проблемы идентичности мажоритарной нации. Пути ее решения находятся в усилении момента гражданственности, а не в поисках различий между молдаванами и румынами. Именно в этом отношении следует более четко проанализировать вопрос о корреляции этнических и региональных различий, которые зачастую смешиваются и также нередко сознательно .

С этой точки зрения более важным является воспитание сознания молдавского гражданства для представителей всех проживающих в республике этносов, чем выяснение, кем являются молдаване – румынами или отличным от них этносом. В случае, когда последний вопрос становится приоритетным в рамках государственной культурной политики, напрашивается лишь одно заключение: чем такая культурная политика, лучше – никакая .

Это заключение, несмотря на видимость эмоционально-публицистической ремарки, на самом деле опирается на уже пережитый опыт второй половины 90-х гг. минувшего столетия, когда ослабло давление государства в сфере регламентации проблем, связанных с идентичностью мажоритарного этноса, и, в целом, произошел отказ от жесткого навязывания каких-либо концептов в сфере культурной политики, напряжения в области межэтнических отношений стали спадать сами собой. Регенерация общества после известных эксцессов начала 90-х привела к вполне определенной нормализации межэтнических отношений, во всяком случае, на уровне толерантности .

Комплекс вопросов, связанных с миграционной проблематикой, является константным предметом исследований, публикуемых в периодическом издании «Moldoscopie» Государственного университета Молдовы .

Толерантность, однако, является, на наш взгляд, довольно зыбким состоянием, тяготеющим к дальнейшей трансформации. Само по себе, установление толерантности в обществе не может быть окончательной целью. Следует учесть, что, во-первых, хуже толерантности может быть только нетолерантность, а значит, усилия по ее установлению оправданы исключительно в ситуациях угрозы вспышек ксенофобии, и, во-вторых, толерантность не исключает, как показывает исторический опыт, вполне определенных форм дискриминации .

Таким образом, в ситуации, когда толерантность в обществе достигает вполне определенных форм зрелости, дальнейшая ее эволюция может привести к взаимной индифферентности, к образованию в обществе достаточно толерантных друг другу этнических и конфессиональных сообществ, но в то же время и вполне отчужденных. Необходимость диалога видится нам именно в преодолении данного состояния, результата неправомерной абсолютизации толерантности .

Роль государства видится скорее в создании условий для межэтнического и межконфессионального диалога, а не в определении и навязывании каких-либо установок и стандартов данного диалога .

В рамках межконфессиональных отношений спецификой республики является не столько наличие проблем в отношениях между представителями различных религий и конфессий, сколько проблемность внутриконфессионального, православного диалога. Наличие двух православных церковных иерархий, безусловно, создает определенную напряженность в рамках православной конфессии, а учитывая ее более чем внушительный «удельный вес», и в обществе в целом. Здесь, так же как и в случае обеспечения межкультурного диалога, от государства требуется в большей мере проявления такта, чем инициатив, и, по крайней мере, отказа от разделения на «своих» и «чужих», в противном случае мы снова рискуем оказаться в ситуации, когда реальное установление толерантности вновь станет первостепенной задачей на повестке дня .

© Драгнев Эмиль

–  –  –

When discussing the questions related to the interreligious and intercultural dialog and its future prospects in Moldova, we have excluded legal aspects. This, however, does not mean any reduction of their relevance for the issues studied; rather it shows its relative well-being. Therefore, we may speak about some revisions rather than about fundamental transformations, for example, changes in Law about religious cults and their parts, adopted by RM Parliament on May 11th, 2007 and published after revision on August 18th, 2007 .

Historical analysis demonstrates that problems usually arise during practical realization of the legal aspects .

To study subjects of interethnic and interreligious relations in Moldova we use general census data (2004). The data are relevant until today although being criticized and expanded by experts regarding ethnic composition and the language situation (in both cases main contradictions are related to the problem of identity of main ethnos). Because the problem of identity of main ethnos is arguable we will unite data which in the census records are divided into two groups: Moldavians and Romanians and, consequently, the Moldavian and Romanian languages .

So, according to the census, the main ethnos is 78% (7,8 Moldavians and 2,2 Romanians) of total population (3,383,332) registered (excluding Transnistrian region and Bendery). In the data citizens temporarily living abroad are included, according to official statistics 237,000 (the figures are obviously underestimated because of poor immigration monitoring). Then, Ukrainians are 8,7%, Russians are ,9%, Gagauzs 4,4%, Bulgarians are 1,9%, other nationalities are 1,0%; and 0,4% of population is unidentified .

Interestingly enough, the identity data do not coincide with native language declaration data. Coincidence of ethnic identity and corresponding native language occurs only in 78, 8%. The figures nevertheless are decreasing significantly taking into consideration our remarks regarding main ethnos. The discrepancy happens because 78, 4% of those who identified themselves as Moldavians said that their native language is Moldavian and 18,8% of them – Romanian. Taking into consideration that they mean the same language, only 2,8% (for 2,% their native language is Russian and 0,3% other languages) are relevant .

Moreover, their is a little discrepancy and among Russians (97, 2% said their native language is Russian) and Gagauzs (accordingly 92,3% – Gagauzian and ,8% Russian and 1,9% other languages). A bit more significant discrepancy occurs among Bulgarians (81% -Bulgarian, 13,9% Russian, and ,1% other languages) whereas the largest discrepancy is among Ukrainians (64,1% Ukrainian, 31,8%Russian and 4,1 other languages) .

Data related to often used languages represent a bit different picture. So, out of total population of the country, 7,2% said that they use Moldavian/Romanian (accordingly 8,8% and 16,4%), – 16% -Russian, 3,8 – Ukrainian, 3,1% Gagauzian, 1,1% -Bulgarian, 0,4% others and 0,4% are not represented at all .

The 2004 census gives also data on the religious-confessional self-determination of the residents of Moldova. In this respect, absolute majority of population (93,3%), consider themselves as members of Orthodox Church. Then, the percentage of members of protestant denominations is as follows: Baptists (about 1%), the Seventh-Day Adventists (0,4%), Pentecostals (0,3%),the Evangelicals (0,1%). In Moldova, according to the census there are 094 of Old Believers, 464 of Catholics, 1667 Muslims and 2,27 belonging to other religions. 1, 4% of population said they did not belong to any confession .

The most important thing, which shows necessity of intensification of the state policy in the area of interreligious and intercultural dialog, is a real threat for existence of the very dialog, which may only exist with help of the languages of communication. Based on the cultural and historical situation, the basis for the dialog in Moldova may be only real bilingualism. It should be emphasized that we mean real bilingualism and not only its formal and legal representation. We must also note that, gradually, after 1992, in Moldova there appeared tendencies of estrangement between the two main groups of population. We underline that it is the language and not ethnos grouping. The tendency is seen mainly in new generation and what is more worrying among students. If it continues like this, soon we will have two ethno-linguistic groups unable to communicate .

Undoubtedly, in such a situation the state policy must focus on overcoming of the tendency. Undertaken measures, mainly by Department of Interethnic relations, and by interethnic sector of Institute of Cultural Heritage of Academy of Sciences are a significant contribution to development of the intercultural dialog. However, without real bilingualism they can become just formal .

Another factor that impedes the policy of cultural dialog is politicization of the problem of main ethnos identity. It could be solved by focusing on the citizenship aspect and not on searching for the differences between Romanian and Moldavians. It is against this background one must analyze the problem of correlation of ethnic and regional differences, which are sometimes mingled .

In the second part of the 90s the process of society regeneration resulted in normalization of interethnic relations and tolerance. Tolerance however is not a stable state that tends to further transformations .

Tolerance could not be an aim in itself. It should be said that intolerance is worse than tolerance, so it should be established mostly in the threat of xenophobia, and secondly, as history shows, tolerance does not eliminate some forms of discrimination. Therefore, when tolerance reaches some level of maturity its further evolution may cause mutual indifference and formation of estranged groups. Dialog is crucial to overcome this state of estrangement cause by overemphasizing of tolerance. The role of the state is to create conditions for the interethnic and inter- confessional dialog, and not to define and impose some standards of the dialog .

Within the framework of the inter-confessional relations, characteristics of Moldova are not only existence of problems between different religious groups, but also difficulty in intra-confessional Orthodox dialog. Existence of two Orthodox hierarchies causes certain tense within Orthodoxy, and in the society as a whole. In this case like in the case of intercultural dialog the state must demonstrate more tact than initiatives and at least refusal to breaking population down to «friends» and «strangers», otherwise we risk to find ourselves in the situation when establishing of tolerance will be the main objective again .

–  –  –

О РОЛИ КУЛЬТУРЫ В ПРЕДОТВРАЩЕНИИ

МЕЖНАЦИОНАЛЬНЫХ КОНФЛИКТОВ

Вопросы межнациональных отношений, межрелигиозного диалога в современный период находятся буквально в центре внимания всех занимающихся общественными проблемами. Это закономерно, так как роль национального и религиозного факторов в жизни современного общества заметно возрастает. При этом конфликты на национальной почве в последнее время даже ширятся, становятся все более частыми .

Весной 2007 г. в Бухаресте прошла конференция ОБСЕ по вопросам предотвращения дискриминации и содействия взаимному уважению и пониманию .

Главный вывод из двухдневной полемики таков: рост ксенофобии будет продолжаться и принимать все более широкий характер. На конференции практически сложилось единое мнение относительно того, что рост преступлений на расовой, национальной и религиозной почве будет увеличиваться .

Выводы, как видим, весьма неутешительные и касаются они не какого- то отдельного региона, а всего мира. И Россия не исключение .

Итак, вместо противостояния классов и классовой ненависти – ненависть по отношению к людям другой национальности, иной веры .

Недолго просуществовали теории, согласно которым борьба между пролетариатом и буржуазией во всемирном масштабе заменяется борьбой между «богатым Севером» и «бедным Югом» .

Эти теории носят в себе отголоски теории классовой борьбы и с забвением последней также ушли в прошлое. Сегодня же понятия «богатый» и «бедный» практически совершенно не упоминаются, когда речь идет о конфликтах на национальной или религиозной почве .

В чем же причина национальной неприязни, перерастающей в конфликты?

Очевидно, сегодня следует говорить о ряде причин, среди которых можно выделить основную .

Вспоминается хорошо известная марксистско-ленинская формула: «Бытие определяет сознание». Исходя из нее, именно в бытии представителей разных национальностей и вероисповеданий следует прежде всего искать причины национальной и религиозной ксенофобии. Это – и различного рода ущемления со стороны представителей иного этноса, более низкий социальный статус, более низкий жизненный уровень, доступ к ресурсам, способным этот уровень повысить и тому подобное. Все это – несомненные причины роста религиозной и национальной розни, но сегодня не только они, и главным образом не они, являются основополагающими .

Сегодня в гораздо большей степени чем ранее заявляет о себе фактор этничности. У представителей различных этносов растет интерес к родному языку, к народной национальной культуре .

Это явление, безусловно позитивное в своей основе, имеет место как реакция на унификацию образа жизни, на процессы глобализации. К сожалению, довольно часто сегодня оно используется в конъюнктурных целях нечистоплотными личностями, стремящимися нажить политический капитал на возвеличивании этнического превосходства родного этноса .

В большинстве случаев в современный период взаимная неприязнь возникает у представителей разных национальностей в тех случаях, когда взаимодействие относительно больших групп представителей разных национальностей становится для них новым явлением. Такое взаимодействие неизбежно возникает в процессе миграции, вызванной социально-экономическими или политическими причинами. Это, как правило, взаимодействие различных культур, прежде совершенно неведомых друг другу культур, которых разделяет далекая дистанция .

В современную эпоху глобализации процессы миграции необычайно усилились. Во Франции, других европейских странах, именно в последние десятилетия появилось большое число выходцев из стран Магриба и Африки, стран Восточной Европы. В Германии – десятки тысяч выходцев из Турции .

В Россию после распада СССР переехали на жительство много семей азербайджанских, армянских, грузинских, причем в те регионы, в которых зачастую представителей названных национальностей не встречалось. В глубинных регионах России появилось большое число сезонных рабочих (в том числе и нелегальных) из республик Средней Азии. Рядом с коренными жителями многих регионов обосновались общности людей абсолютно иной культуры, иных привычек, придерживающиеся других традиций. Чем сложнее социально-экономические условия жизни, тем выше степень возможности конфликтов между старожилами и чужаками. Любой простейший бытовой конфликт, доходящий до рукоприкладства, чреват перерастанием в неконтролируемые широкомасштабные волнения. Свидетелями такого развития событий как в России, так и за рубежом, мы становимся довольно часто .

Другая заметная причина ксенофобии в настоящее время – накопившееся в течении длительного времени недоверие к представителям иной нации (или веры) в силу тех или иных исторических причин. На основе такого недоверия распространяется изначально предвзятое отношение к любому представителю такой нации. Это явление не является новым. Приведем цитату:

«…прошло только 1 лет, в жизни государства ничтожный срок. Но какую приходится видеть перемену! Как до неузнаваемости изменились настроения и взгляды! Раньше любой человек, придя в какое-либо учреждение, мог не опасаться, что ему не ответят, если он заговорит по-русски .

Теперь не редкость, когда на вопрос, поставленный по-русски, следует ответ по-латышски. Не принимается в расчет ничто, даже явное незнание просителем латышского языка». Это не недавняя цитата. Она взята из статьи, опубликованной в газете «Голосъ Латгалiи» от 13 февраля 1934 г.!

Причем следует заметить, что речь идет о досоветском периоде латвийской истории, о русских, проживающих в Латвии, которые несколькими годами ранее вместе с латышами, как говорится в этой статье, «противостояли натиску большевиков». В последнее время, когда в большинстве стран мира наблюдается тенденция роста этничности, эта причина стала еще более заметной .

В современных условиях важнейшим фактором, способным предупредить, предотвратить проявления национальной нетерпимости, являются действия, предпринимаемые в направлении взаимной адаптации культур. Дело в том, что незнание основных черт и характеристик иной национальной культуры часто приводит к ее отрицанию и неприятию ее носителей. Такую адаптацию следует проводить в первую очередь методами культурной политики. Межгосударственные отношения знают периоды улучшения и ухудшения отношений между государствами. При этом культурные связи всегда содействуют только улучшению отношений между различными этносами и народами. Если межгосударственные отношения часто развиваются «по синусоиде», то культурные связи, как правило, имеют иную, позитивную траекторию развития .

Культурные связи, ознакомление с культурой иных этносов способствуют разрушению стереотипов, которые складываются в общественном сознании одних этносов относительно культуры других. Необходимо бороться со стереотипами в восприятии культуры иных народов. При этом стереотипы эти бывают чрезвычайно сильными и живучими. Вот мнение Тимоти Болдинга – генерального директора Всемирной газетной ассоциации, который высказал его, выступая на радио «Эхо Москвы» в июне 2006 г.: «Англичане всегда живут в условиях стереотипов в отношении французов, они даже понимать не хотят французов. А французы думают, что англичане разъезжают на велосипедах, в котелках с зонтиками. Вот два народа, которые друг друга не понимают и относятся друг к другу на основе стереотипов». Увы, сказанное Болдингом относится далеко не только к англичанам и французам .

Таким образом, именно средства культуры становятся сегодня главными в числе средств, с помощью которых можно противодействовать росту национальной ксенофобии, воспитывать толерантность .

Маленький пример: один из участников Академического ансамбля песни и пляски Российской Армии имени А.В. Александрова рассказывал, что однажды, после концерта Ансамбля в Польше, стал свидетелем разговора супружеской пары, выходящей из зала, в котором состоялся концерт: «Ты знаешь, – сказал пожилой человек своей спутнице, – после этого концерта я буду относиться к русским иначе – гораздо лучше, чем раньше» .

Возможность средствами культуры противодействовать национальной ксенофобии в полной мере осознается органами государственной власти России, которые создают условия для сохранения и развития единого культурного и информационного пространства страны и при этом оттеняют национальное многообразие этого единого пространства .

Несколько слов о межконфессиональном диалоге. Можно с уверенностью утверждать, что между традиционными для России конфессиями нет противоречий. Ислам и православие, православие и буддизм издавно мирно сосуществовали в различных регионах России. В новейший период истории России все активнее заявляет о себе иудаизм и при этом противоречий с Русской Православной Церковью не наблюдается .

Межконфессиональный диалог для современной России очень важен в качестве составной части межкультурного диалога. При этом особо хочется подчеркнуть важность акцента в этом диалоге на нравственность. К нравственной, высокодуховной жизни призывают все мировые религии. Роль церкви, мечети, синагоги, буддистского дацана в воспитании в людях нравственности, совестливости в современной России трудно переоценить. Так получилось, что иных авторитетных институций за пределами семьи, способных воспитывать в людях, прежде всего в молодежи, стремление следовать нравственным ценностям, у нас сегодня нет. Это означает высочайшую степень ответственности, которая ложится на плечи священнослужителей, а также важность государственно-церковного взаимодействия по многим направлениям. Речь отнюдь не идет об усилении клерикализма, о сращивании церкви и государства. Сегодня интересы государства и церкви совпадают в том, что поведение человека не может и не должно регулироваться только законом, предусматривающим неотвратимое наказание за преступление или антиобщественные поступки. Сошлюсь на слова великого композитора Д.Д. Шостаковича, который писал: «Не пожелай вола, осла, жены своего ближнего», «не убий», «не укради» не только потому, что тебе попадет за это, но и потому, что так поступать стыдно (между прочим, и этому надо учить, и об этом надо напоминать)» .

Конечно, в современном мире религиозное сознание далеко не так всеохватно, как в прошлом. Поэтому в деле воспитания в обществе уважения к нравственным принципам и ценностям огромную роль играет светская культура. В данной связи еще раз обратимся к авторитету Д.Д. Шостаковича, который пишет: «Добро, любовь, совесть – вот что самое дорогое в человеке .

И отсутствие этого в музыке, литературе, живописи не спасают ни оригинальные звукосочетания, ни изысканные рифмы, ни яркий колорит» .

Поэтому система художественного, эстетического образования в обществе должна быть построена так, чтобы нравственные нормы общежития, уважения к личности, впитывались детьми, молодыми людьми попутно в ходе ознакомления с произведениями искусства. При этом важное место должно уделяться духовному наследию народов .

В данной связи – одно из приоритетных направлений деятельности Минкультуры России – государственная поддержка традиционного народного искусства, поддержка носителей народных традиций. Сохранение и развитие самобытных национальных культур, накопленного веками культурного наследия народов, их исторической памяти необходимо для гражданской консолидации, укрепления гражданского мира в многонациональной стране, каковой является Россия .

© Бусыгин А.Е .

–  –  –

Today the issues of inter-ethnic relations and interreligious dialogue are in the focus of attention of all those who deal with or study the problems of society. This is quite natural, because the role of ethnic and religious factors in today’s world is visibly growing. At that, the inter-ethnic conflicts have lately become even more wide-spread and frequent. In the spring of 2007 an OSCE conference on preventing discrimination and fostering mutual respect and understanding was held in Bucharest. The main conclusion of the two-day debates was this – in years to come xenophobia will continue to be spreading and becoming even more frequent. There was an almost unanimous consent that the future will bring more crimes due to racial, ethnic and religious causes .

The picture, as we can see, is rather grim and this applies not to some individual region but to the world at large. And Russia is no exception .

Thus in place of opposition of classes and class hatred here comes hatred toward people of other nationality and other faith. Rather short-lived have proved to be the theories proclaiming that the struggle between working class and bourgeoisie will be supplanted by the struggle between the “rich North” and the “poor South”. Theories like this are an echo of the theories of class struggle and when the latter was forgotten, they have also become a thing of the past. Today there is no mentioning of the “rich” or “poor” notions when one speaks about ethnic or religious conflicts .

So what are the causes of inter-ethnic enmity developing into conflicts?

Apparently one should speak about a number of causes, among which we could single out the principal one .

A well-known Marxist formula comes to mind – “the being determines consciousness”. Quite in the same manner we may say that it’s exactly in the being of different nations and confessions that the causes of ethnic and religious xenophobia are to be first and foremost looked for. Those are various infringements of interests coming from the other ethnic community, a lower social status, worse living conditions, fewer opportunities for alleviating those conditions, etc. Those are the apparent causes of religious and ethnic discords, but today not only they, or not chiefly they, are the fundamental ones .

These days it’s the factor of ethnicity that plays a much more important role than ever before. People of different ethnic origin nourish a growing interest to their native language, national folk culture. This trend, positive in its essence, comes as a reaction to the unification of life resulting from globalization processes .

Regretfully, quite often all this is being exploited today by unscrupulous persons striving to gain a political capital on exalting the ethnic superiority of their own ethnicity .

Most often the contradictions and discords among different ethnic groups arise today when they find themselves in new situations of large- scale interaction with other ethnicities. Such interaction comes as an inevitable consequence of migration processes caused by social, economic or political upheavals. As a rule, this is an interaction of very different cultures, which have never before known much about one another and are still separated by quite a long distance .

Nowadays the migration processes have become quite intensive due to globalization. It’s exactly in recent decades that a great number of migrants from Magrib, Africa, and East European region have moved to France and other European countries. There are dozens of thousands of Turkish migrants in Germany .

After the disintegration of the USSR, many Azeri, Armenian, Georgian families moved to Russia, and, what’s important, they moved to the regions in which these nationalities had never lived before. In distant Russian provinces there appeared a great number of seasonal workers (including illegal ones) from the Southern republics of the former USSR. Shoulder by shoulder with the indigenous population of many territories there appeared people with an absolutely different culture, different customs and traditions .

The more complicated are the social and economic conditions of life, the higher are the risks of conflicts between the natives and the newcomers. A trifle conflict of the everyday occurrence, especially if it has taken a violent form, is fraught with large-scale riots completely out of control. We have often witnessed such developments both in Russia and abroad .

The other visible cause of xenophobia nowadays is what might be called an accumulated, over long time, distrust to other ethnicities (or confessions) for various historical reasons. This distrust becomes a fertile soil for prejudices against any individual who represents the given nation. This phenomenon is not at all new. Here is a quotation: «…not more than 1 years has passed, such an insignificant period in a life of a state. But you just see the changes! The attitudes and views have changed beyond recognition! In the past everyone coming to any state institution could speak Russian without any risk of not being answered back. Today it’s not at all rare when a question asked in Russian is followed by an answer in Latish. Nothing is taken into consideration, even the fact that the applicant evidently speaks no Latish at all”. This is not a fresh quotation. It is taken from an article published in the “Voice of Latgalia” newspaper in February 13, 1934! At that, it should be noted that we are here talking about a pre-Soviet period of the history of Latvia, and about the Russians living in Latvia, who just a few years before, as the paper tells, “were opposing Bolshevik’s attacks” side by side with Lets. So with the strengthening of ethnicity in the majority of world’s countries this cause has become even more visible .

In today’s world the most important factor capable of preventing manifestations of the national intolerance are the policies aimed at the mutual adaptation of cultures. The point is that the lack of knowledge of the main features and characteristics of the other cultures often leads to their denial as well as rejection of those who represent them. Adaptation should be carried out first and foremost by the methods of cultural policy. In interstate relations there are periods of improvements and deterioration of relations between states. The cultural links only facilitate progress in relations between different ethnicities and peoples. While interstate relations often develop “by a sinusoid”, the intercultural links have, as a rule, another, more positive, trajectory of development .

The cultural links, knowledge of other cultures, help overcoming stereotypes which one ethnicities have had toward the cultures of the other ones. It’s necessary to be getting rid of stereotypes about the culture of other peoples. Those stereotypes are sometimes very strong and tenacious. Here is an opinion of the general director of the World newspaper association, Timothy Boulding, that he expressed while being interviewed by the “Echo of Moscow” radio-station in June, 2006.”The British have always lived with stereotypes about the French, they even do not want to understand the French people. And the French think that the British keep riding bicycles, wearing old-fashioned hats and with an umbrella in hand. Here are two peoples that do not understand each other and look at each other through stereotypes”. This opinion, alas, applies not only to the Britons and the French .

Thus it is exactly mass media that play an ever more important role in opposing ethnic xenophobia and fostering tolerance today .

Just one example. A staff member of the A.V.Aleksandrov Academic Ensemble of Song and Dance gave this story. Once, after a concert in Poland, he heard a conversation between husband and wife who were leaving the concert hall. «You know what? – said the elderly man. – After this concert I’ll change my attitude to the Russians for better – for much better» .

The effectiveness of mass media in fighting ethnic xenophobia is fully understood by the Russian state institutions, which preserve and develop the single cultural and information space in the country, while at the same time accentuate the ethno-national diversity of this space .

Just a few words about interconfessional dialogue. There is no doubt that the traditional confessions in Russia, such as Islam and Orthodoxy, Orthodoxy and Buddhism, have never had any mutual contradictions. Orthodoxy and Buddhism have over centuries existed in different parts of Russia. In recent time Judaism has been spreading ever more actively and one can’t speak about any contradictions between this confession and Orthodoxy .

It is also as a component of intercultural dialogue that interconfessional dialogue is important for today’s Russia. What should be stressed in this context is the vital role of morality in this dialogue. All world’s religions call their followers to moral, highly spiritual life. The role of the church, the mosque, the synagogue, the Buddhist datsan in moral education of the people are difficult to overestimate. Historically it so happened that, apart from the family, we today do not have any institutions of authority capable of cultivating moral values in people, first of all in the young people. This means the highest measure of responsibility that is to be shouldered by the clergy of different confessions and, also, the importance of the state-confessions cooperation along different lines. There’s of course no talk about clericalism or integration of the state and the church. Today the interests of the state and the church coincide in the understanding of the fact that human behavior can not and must not be regulated only by law with its legal sanctions against crimes or antisocial actions. I will quote the great Russian composer, D.D.Shostakovich, who wrote: «Do not wish bullock, or ass, or wife of your neighbour», «do not kill», «do not steal» – never do it not only because you’ll be punished but also because it’s a shame to do so. (This, by the way, is also to be taught and to be reminded)» .

In today’s world religious conscience is not of course as universal as it was in the past. Therefore such a great role in preserving respect for moral principles and values in society belongs to secular culture. In this connection let us once again refer to the moral authority of D.Shostokovich, who wrote: «The good, love, 11 conscience – that is what’s important in man. And the absence of it in music, literature or painting will never be compensated by original sound combinations or exquisite rhymes or bright colors» .

That is why the system of artistic, aesthetic education in society should be built in such a way as to ensure that the young people absorb moral norms of social life in parallel with and by way of education in the arts .

And the important place in the process belongs to the spiritual heritage of the peoples of our country .

Just one concluding remark in this context. One of the top priorities of the Ministry for Culture of the Russian Federation consists in supporting the traditional folk arts and those who work in this field. The preservation and development of old ethnic cultures, cultural heritage of the peoples accumulated over the ages, their historical memories are vital for the civic consolidation and preservation of civil peace in such a multiethnic country as Russia .

–  –  –

I would like to thank the Russian Academy for Public Administration under the President of the Russian Federation as well as the UNESCO Office in Moscow for inviting me and giving me the chance to participate in this international seminar in order to present the «planned teaching manual for teenagers about the cultural aspects of Christianity and Islam» that UNESCO Beirut Office is preparing .

As you know, in Lebanon we have 18 confessions that are living all together for more than 1000 years in a small country of 10,42 km2. These confessions are: the Sunnite, Shiite, Druze, Alawite, Maronite, Greek Orthodox, Greek Catholic, Armenian Orthodox, Armenian Catholic, Syrian Orthodox, Syrian Catholic, Latin, Evangelical, Assyrians, Kopte… Lebanon, is like a beautiful mosaic, if we lose one piece the whole mosaic is damaged .

In 200 an International Convention was adopted by the UNESCO General Conference on «the protection and promotion of the diversity of cultural expressions» and I think that this co-existence between the Christians and the Muslims in Lebanon represent the Cultural Diversity by itself. As the Pope Jean Paul II said «Lebanon is a message, it should be well preserved.»

The following plan for a teaching manual for teenagers about the cultural aspects of Christianity and Islam, to be used in the UNESCO Associated Schools in Lebanon, has been developed by the UNESCO Beirut Office in view of improving mutual knowledge and respect among the youth. The manual is planned to be completed by end 2007 .

• The UNESCO Beirut Office is a Cluster Office to the Middle East and a Regional Bureau for Education in the Arab States. The mission of the office is to contribute to sustainable human development in a culture of peace, underpinned by tolerance, democracy and human rights, through programs and projects in UNESCO's fields of competence .

In carrying out this mission, the UNESCO Beirut Regional Office serves the twenty-one Arab countries in the region. Despite their common language and culture, Arab countries enjoy cultural variations and different national and sub-regional priorities and concerns, which UNESCO takes into account when fulfilling its mandate .

UNESCO’s main programs focus on improving and enhancing the educational systems. As for culture, it aims at preserving cultural heritage as well as protecting cultural diversity and promoting cultural pluralism and intercultural dialogue .

Therefore, within the framework of the protection of the cultural diversity and in order to encourage a better awareness of the Inter-religious dialogue, an introductory manual on cultural aspects of Christianity and Islam is being elaborated. It is dedicated for the young generation who is showing more and more belief through various practices. Mostly due to an emotional drive and loyalty to a certain group. This may

result from:

– The excitement of belonging to the group, regardless of the imposed obligations .

– The traditional practice, sometimes fanatic, of certain actions, while ignoring their deep meanings .

– The awareness of practices inciting the young generation in particular, and the elder in general, to deepen their religious knowledge and understand the obligatory practices, attaining in their studies higher academic degrees .

• This manual tackles all issues subject to direct perceptible experience, whether observed or applied, through which believers express their view of life – from an angle of belief, awareness or traditional – as individuals or members of the community in both religions, Christianity and Islam .

• The planned book will describe objectively and in detail each unique aspect, explaining the symbol of the aspect, and revealing its implicit, implied and intended meaning in reality .

• The manual targets teenagers from the age of 13 to 16 .

• Teenagers wonder about the effectiveness of religion in practical life. They do not always comprehend traditions and imposed religious practices. They feel alienated to evidences and exigencies transferred to them, and they tend to ignore «the philology of religion» due to the change in cultural values and the growth of scientific and technical approaches to living and communicating. They feel the need for practical thinking and are drawn to the civil world, the worlds of science and technology, and a comfortable life .

On another hand, their religious sense strengthens sometimes. However they demand a more personal form of religion which liberated from institutions and perceived monotony. They might live an internal conflict. Sometimes, religion helps them and offers them quietude in the present time and serenity towards the future; at other times this very religion annoys and worries them. Sometimes religion imposes exhausting duties, giving them at the same time a meaning to life. It gives strength during time of depression, urging good deeds and the love of God and fellow men. In terms of spirituality, they might free themselves from the traditional ways of praying, in order to reach some personal dialogue with God when personal needs require that .

• This manual reveals the incentives and ends of faith in the imposed religious practices, eventually enlarging the scope of thinking of the young. The underlying idea is that once they have reached a sound religious comprehension of the cultural diversity in Christianity and Islam, then they can meet, understand and sympathize with one another in any constructive activity .

•The preliminary list of potential issues that will be included in the manual is as follows .

Primary list of potential issues

1. Aspects of Christianity:

– Christmas (The Christmas tree, the decorations, exchanging gifts/presents, etc.)

– Palm Sunday and Easter

– The Month of Mary

– The ecclesiastic celibacy

– Beatification and canonization

– Rituals of initiation to Christianity (Baptism, Communion and Confirmation) .

– Ash Monday

– The religious associations (Congregations)

– Saint portraits and Statues

– Churches and monasteries .

2. Aspects of Islam:

– Aspects of worship

• Ablution

• The Five Prayers

• Alms (Zakat)

– Prohibition of drawing portraits or erecting statues of Prophets and Imams .

– Specific prayers:

• Prayers of Id Al Fitr and Id Al Adha

• Funeral prayers .

– Taking care of orphans and adoption .

– Religious evenings (during Ramadan)

– Ashoura for the Shiites

– Sacrificing animals the day of Al Adha (Immolation day)

– The dress code:

• Women apparel (such as veil) .

• The Druze apparel

– The sexual codes:

• Circumcision

• Polygamy and reproduction

– The nutrition codes:

1. Eating pork meat is forbidden

2. Drinking alcohol is forbidden .

3. Compared aspects for both religions:

– Aspects of worship

– Places of Worship:

o Churches (with the Cross on top), and Mosques (with the Crescent on top of the minaret) .

• Decency in the places of worship

• Lunar and Calendar year, and their impact on religious celebrations .

– Religious Authorities

– Appearance of Clerics

• Apparel (For example the apparel of the Druzes)

• Growing beards (For the Christian clergy and for all Muslims) .

- Prayers:

• Call to prayer (the Bell and the Ad’han)

• The weekly Prayer (The Sunday Mass and the Friday Prayer)

• Sunday and Friday sermons

– Religious Celebrations (Prophet’s day, Al Isra’ and Mi’rвj (Ascension of Prophet Mohammad to the seven heavens), the Hejri New Year for the Muslims, and the Passion Week, Good Friday and Easter ….etc for the Christians) .

– Pilgrimage to holy places along with its different aspects (Before, during and after, especially for Muslims)

– Fasting

– Marriage rituals (and issues related)

– Charity and charitable organizations

– Penitence and its aspects

– Wearing religious symbols (icons, the Cross, the Coran, etc.)

– Vows to the Saints and holy men

– Visiting shrines of Prophets and holy men (Lebanon and its surroundings, such as Sit Zainab Saydnaya, etc.)

– First names

– Using incense and candles

– Holy oil and water

– Rituals of burial and mourning (wearing darker clothes and avoiding sources of pleasure)

– Special food for holidays

– Using the rosary for prayers

– Decorating houses and cars (the Cross, Saints’ portraits/the Kaaba, Koranic verses, etc….)

– Consulting clerics

– Calling God’s name and exhortations in specific situations .

The major aim of inter-religious dialogue, which forms part of the broader intercultural dialogue, is to promote dialogue between individuals and leaders of different religions, faiths and convictions with a view to increasing mutual knowledge about spiritual traditions and their underlying values, thus enhancing the understanding among the wider cultural communities .

It is hoped that this manual will improve mutual knowledge and respect and that dialogue will be fostered and awareness increased especially among youth, thus, contributing to the prevention of intercommunity conflicts, as no progress can be achieved in any dialogue among individuals or groups without understanding the different cultures .

© Joseph Kreidi

–  –  –

ШКОЛЬНЫЙ УЧЕБНИК О КУЛЬТУРНЫХ АСПЕКТАХ ХРИСТИАНСТВА И ИСЛАМА

Как известно, в Ливане насчитывается 18 конфессий, сосуществующих вот уже тысячу лет на небольшом пространстве чуть более 10 тыс. кв.км. Ливан – это красивая мозаика: потеряв один ее элемент, мы повредим всю картину. Отсюда интерес нашего Бюро к подготовке школьного учебника о культурных аспектах христианства и ислама. Учебник в настоящее время находится в процессе написания и будет опубликован в конце 2007 г .

Цель проекта – дать объективное и детальное описание каждого уникального аспекта принадлежности к той или иной конфессии, объяснить их символику, внутренний смысл. Учебник рассчитан на школьников возрастной группы от 13 до 16 лет .

Ниже покажу все это на материале предварительного списка тем и проблем, включенных в программу учебника .

1. аспекты христианства

– Рождество (рождественская елка, ее украшение, обмен новогодними подарками и т.д.)

• Вербное воскресенье и Пасха

• Богородица

• Целибат духовенства

• Причисление к лику святых и канонизация

– Ритуалы посвящения в христианство (крещение, причастие, конфирмация) .

• Религиозные ассоциации (конгрегации)

• Изображения и статуи святых

• Церкви и монастыри

2. аспекты ислама Аспекты богослужения

• Омовение

• Пять молитв

• Милостыня

• Запрет на изображение и статуи пророков и имамов

• Особые молитвы

• Забота о сиротах, усыновление и удочерение Религиозные вечери (во время Рамадана)

• Жертвоприношение животных

• Код одежды

• Женское одеяние (чадра)

• Сексуальные коды

• Обрезание Полигамия и воспроизводство семьи Коды питания

1. Запрет на потребление свинины

2. Запрет на потребление алкоголя Сопоставимые аспекты обеих религий Аспекты богослужения Места богослужения Церкви (с крестом наверху) Мечети (с полумесяцем наверху минарета) Правила поведения в местах богослужения Лунный и календарный год и их воздействие на религиозные праздники Церковные власти Внешний вид священнослужителей

• Одеяние

• Борода (для христианского духовенства и для всех мусульман) Молитва Призыв к молитве (Колокол и Призыв) Недельная молитва (воскресная служба и пятничная молитва)

– Религиозные празднества (День Пророка, Вознесение Пророка на седьмое небо, Мусульманский Новый год, Страстная неделя, Страстная пятница, Пасха для христиан) .

• Паломничество к святым местам с его особыми аспектами (до паломничества, во время паломничества, после паломничества – особенно для мусульман)

• Пост

• Свадебные ритуалы (и различные их стороны)

• Благотворение и благотворительные организации

• Покаяние и его стороны

• Религиозная символика и предметы культа (иконы, Крест, Коран и т.д .

• Клятвоприношение святым

• Посещение усыпальниц и мест поклонения пророкам и святым

• Имена

• Использование ладана и свеч

• Масла, благовония и вода

• Похоронные и траурные ритуалы

• Праздничная еда

• Украшение домов, машин и т.п .

–  –  –

Развитие мира в условиях расширяющейся глобализации связано не только с позитивными результатами интеграционных процессов, но и влечет за собой обострение межкультурных и межцилизационных противоречий, межрелигиозного противостояния и конфликтов. Разработка стратегии культурной политики, как механизма и способа их урегулирования, рассматривается в качестве масштабной задачи, ибо культурно-цивилизационные «вызовы» глобализации все чаще выходят за рамки проблем национальной безопасности отдельных стран и государств .

Современное социокультурное пространство неустойчиво и многолико: динамика процессов интеграции и дифференциации трудно поддается управленческим воздействиям. Попытки сформировать его либо на принципах «этоса глобального мира» (концепция гуманистической направленности, пронизанная идеями культуроцентризма), либо унифицировать его по модели «вестернизации»

(геополитическая и культурная экспансия империй), независимо от содержательного наполнения, как правило, отвергаются той или иной частью населения еще на стадии декларирования основных тезисов, как однозначно неприемлемые для практической реализации. Это еще больше усиливает противоречия в мире. К примеру, восприятие идеи становления единого культурного пространства России зачастую также вызывает возражение. Но ведь речь идет о сохранении в этом «едином культурном пространстве многообразия всей накопленной предыдущими поколениями системы ценностей»1, о становлении целостности через достижение «динамического равновесия» во взаимоотношениях разных культур, когда саморазвитие не мешает друг другу. Когда же единство трактуется как унификация, то из этого вытекают неверные выводы, близкие положениям противоположной по целям концепции «однополярного мира». Подобные упрощения и вульгаризация, отождествление понятий «единый» и «унифицированный» не отражают истинного стремления человечества к сохранению сложной полицелостности мировой цивилизации, представленной в единстве всего многообразия существующих на Земле культур, имеют место в теории и практике .

Смысловые и концептуальные «подмены», спекулятивно обыгрывающиеся в некоторых исследованиях, строятся на факторе «близости исходной позиции». Это приводит к тому, что при введении термина или концепта в контекст другой культуры или иной тип мышления – не избежать дальнейших расхождений и прямо противоположных выводов .

Осмысление перспектив межкультурного диалога как основы мирного сосуществования людей в условиях глобализации также предполагает уточнение категориального аппарата, дабы исключить возможности смысловых расхождений. Прежде всего это касается базовых положений, в частности, признания того, что взаимодействие культур основано не только на сходстве их ценностно-смысловых оснований, но и на признании различий между «своей» и «другими» («чужими», «иными») культурами. Восприятие «инаковости» и/или «различий» – та исходная позиция, от которой во многом зависит направленность межкультурного диалога, его осуществление и результаты. Несмотря на многообразие используемых трактовок2, на наш взгляд, за границами научно-теоретических рассуждений они используются как синонимы понятия неоднородности, разнообразия. Но разнообразие – это качественная характеристика и показатель сложности живых и искусственных систем, в том числе культур, сохранение которого обеспечивает устойчивость культурно-цивилизационное развития. В данном случае различиями обеспечивается разнообразие. С этих позиций и осмысливаются возможности сосуществования культур в условиях глобализации – интеграционной тенденции культурно-цивилизационного развития, усложняющейся за счет внутренней дифференциации. Соответственно, признание культурного разнообразия обусловливает открытость для взаимодействия культур в мире, несмотря на их различия. На этих принципах концептуализирована Всеобщая декларация ЮНЕСКО о культурном многообразии3 .

В других случаях, когда термином различие подчеркивается уникальность и самобытность – «инаковость индивидуального» в культурах, то инаковость как различение по этнокультурным основаниям выступает в форме «защитной самобытности»4. При таком подходе различия возводятся в фактор, препятствующий межкультурному диалогу, ибо поддерживают противостояние «своего» и «иного», отрицая возможность успешного взаимодействия. Объяснения подобной позиции концентрируются вокруг реально существующей угрозы унификации культур, снижения самобытности, которая обеспечивается через сохранение истории своей социальной общности, культурных ценностей, языковых основ, т.е. символической стороны этнического, но в реальности это является лишь оправданием изоляционистской политики. Актуализация этнической принадлежности и осознание феномена уникальности, как основания для самоидентификации, и как ценности, интегрирующей социальную общность, связаны с желанием сохранить свою инаковость в условиях глобализации. Это основное противоречие преодолевается через открытость Материалы заседания Государственного Совета Российской Федерации. М., 2006. С.  .

Теоретический анализ разграничения данных понятий содержится в работе, см.: Довгополова О.А. Другое, чужое, отторгаемое как элементы социального пространства. Одесса, 2007; Гречко П.К. Различия: от терпимости к культуре толерантности. М., 2006 .

Всеобщая декларация ЮНЕСКО о культурном многообразии. Принята 32-й сессией Генеральной конференции ЮНЕСКО. Париж. 2001. 2 ноября .

См.: Кастельс М. Могущество самобытности // Новая индустриальная волна на Западе: Антология / Под ред .

В.Л. Иноземцева. М., 1999. С. 307–308 .

культуры к коммуникации, что означает отказ от жесткой позиции «изоляционизма», признание дифференциации культуры (идея разнообразия), понимание перспективности модели «самобытности, открытой в будущее»1 .

Коммуникация, как взаимодействие субъектов в формах диалога и общения, является смыслообразующим и конструирующим социальное пространство процессом. Взаимное сосуществование «своего» и «чужого» предполагает «бытие-друг-с-другом» в границах совместно обжитого социокультурного пространства. Поскольку этничность характеризуется подчеркиванием различий, «особости», «уникальности», то с позиций этничности, которая не принимает целостности мира (иначе – единства социокультурного пространства), вести диалог затруднительно, если изначальные позиции не включают принципа толерантности в условиях многокультурности2 .

Для России, сохраняющей свое этнокультурное и конфессиональное разнообразие, несмотря на проникновение тенденций транснационализации, гибридизации, идей нового космополитизма и пр., значение межкультурного диалога несомненно возрастает. Ведь признание культурного разнообразия – это только первый шаг на пути к взаимодействию, но еще не гарантия успеха коммуникации, ибо для позитивного результата важно не только признание различий, гораздо значимее то, какое значение придается разнообразию. Этот фактор может послужить основанием для партнерства и сотрудничества, но также послужить источником конфликта или соперничества .

Таким образом, принятие различий и поиск оснований для мирного сосуществования невозможен вне рамок коммуникативной парадигмы. В ее основе лежит направленность на диалог и взаимодействие, заложены целевые установки на сотрудничество и партнерство, т.е. не на обособление через культивирование различий, а на сохранение «эффективности обособления» ради достижения единства многообразия. Этот шанс современное человечество не может упустить .

Даже у вступающего в диалог «Чужого», место которого еще не определено в целостности социокультурного пространства, различие должно приниматься как данность, однако основная цель даже на этом этапе диалога значительно шире – по возможности признать различие и не мешать проявлению «инаковости» .

Мир слишком хрупок и взаимозависим, поэтому социальные стратегии не могут выстраиваться, как исходя из признания «чужеродности как непреодолимости», так и при полном игнорировании культурных «границ». Основная цель культурной политики в этих условиях – не устранение границ, а возможность сделать их «прозрачными», открытыми для постижения ценностей разных другой. Нынешний этап в развитии мировой культуры – становление межкультурного диалога нового типа, в котором разнообразие рассматривается не как источник противоречий, а как условие мирного сосуществования и устойчивого развития .

Какие задачи предстоит решать ученым и политикам, чтобы идея межкультурного диалога не рассматривалась как попытка утвердить практику нивелирования самобытности разных культур?

Каковы сегодня возможности расширения межкультурного диалога в условиях глобализации?

На основе анализа и обобщения научных публикаций последних десятилетий и материалов международных организаций, прежде всего ЮНЕСКО, обратимся к основным трактовкам понятия межкультурный диалог, которое используется в разных контекстах.

С научной точки зрения именно его глубокая ценностно-смысловая наполненность позволяет выделить общее и вычленить детали в его трактовке, рассматривая межкультурный диалог как:

а) социокультурный процесс, направленный на расширение межкультурных коммуникаций в современном мире на принципах открытости, высокой степени уважения культурных (в том числе религиозных) различий и культурного наследия, толерантности;

б) тип социокультурной практики взаимодействия людей, обеспечивающий основания для совместного проживания людей в условиях многообразия культур, цивилизаций, различного реСм.: Кастельс М. Могущество самобытности... С. 307–308 .

О теории и практике многокультурности см. в кн.: Тишков В.А. Реквием по этносу: Исследования по социальнокультурной антропологии. М., 2003. С. 230–246 .

лигиозного опыта и культурных традиций, и укрепление взаимопонимания между людьми путем признания общих этических стандартов и универсальных человеческих ценностей;

в) форма взаимоотношения (коммуникации) между людьми, основанная на толерантности, доверии, открытости к сотрудничеству, способствующая достижению взаимопонимания, выявлению общих ценностей и смыслов, которая в процессе своего развертывания может трансформироваться в разные формы взаимодействия субъектов – от позитивно эмоционально окрашенного общения до рационально выверенных форм коммуникаций;

г) социальный институт, обеспечивающий в контексте происходящих во всем мире интенсивных и всеобъемлющих трансформаций национальную безопасность и способствующий стабилизации социокультурной ситуации – устойчивому развитию;

д) стратегия культурной политики различных субъектов, обладающих разными уровнями компетенции и заинтересованных в достижении позитивного результата межкультурного взаимодействия; стратегия, основанная на осознанной и целенаправленной деятельности, обеспечивающая условия равноправия, равенства, справедливости и терпимости в отношениях между людьми, защиту прав человека и основных свобод;

е) категория научного анализа и научно-теоретический концепт, позволяющие изучать процессы межкультурного взаимодействия в дискурсе развития демократии и становления гражданского общества, выступающие доминантой современных междисциплинарных исследований .

В каждой из обозначенных групп можно выделить различные компоненты диалога – ценностно-смысловой, структурно-организационный и научно-теоретический. Причем в каждой из этих групп один из аспектов может занимать доминантное положение, в зависимости от чего и будет выстраивается последовательность действий и задач, необходимых для решения .

Во-первых, проблема межкультурного диалога предполагает всестороннее осмысление его возможностей в русле новых вызовов, связанных с интенсификацией транскультурных обменов, с которыми сталкивается Россия и другие национальные государства в условиях глобализации .

Во-вторых, крайне важной видится разработка практических рекомендаций по расширению коммуникативного пространства не только в контексте диалога между людьми – носителями различных культурных традиций, но и представителями религиозных объединений, конфессий, институтов гражданского общества .

В-третьих, возрастает потребность в проведении научных дискуссий и междисциплинарных исследований; ощущается необходимость всестороннего осмысления предпосылок и последствий возникновения и обострения межкультурных противоречий в современном мире .

В-четвертых, требуется теоретическое обоснование новых форм межкультурного диалога для выстраивания на этих основаниях инновационной концепции культурной политики в России. Проблема межкультурного диалога на уровне повседневности не может быть решена без общественного поощрения социокультурных практик, основанных на идеях лояльности, толерантности и открытости .

Прежде всего, независимо от трактовки «межкультурного диалога» – социокультурный процесс, практика, институт, стратегия, концепт/категория – важно определить субъектную основу межкультурного диалога и очертить сферу компетенций субъектов; обозначить предмет диалога, определяющий фокусирование исследовательского внимания и направленность межкультурных коммуникаций в социальной практике .

Анализ межкультурного диалога в рамках коммуникативного подхода строится на различении диалога как сферы индивидуального или коллективного действия (практическая деятельность) и диалога как сферы сознания и ментальных установок (индивидуальных и общественных), под воздействием которых осуществляется взаимодействие .

В первом случае с позиций философско-культурологического подхода сущность диалога раскрывается через «вопросно-ответные» формы, образующие локально-временные пространства, а также через процесс институциализации межкультурного диалога. Он осуществляется при участии управленческих структур, при проявлении инициативы населения (государственные управления и ведомства, общественные и неправительственные организации – общества, ассоциации, фонды, коммерческие структуры и др., осуществляющие информационную, просветительскую, научную, образовательную, туристическую, фестивальную и концертно-гастрольную деятельность). Исходя из этого, диалог предполагает обращение и развитие механизмов культурной политики (правовых, организационно-экономических и др.), структурно-функциональные и институциональные преобразования в социокультурном пространстве .

Во втором случае понимание межкультурного диалога основывается на признании онтологичности диалога, как творящего бытие и со-бытие, открывающего широкие горизонты для проявления свободы человеческого духа, для познания мира, когда воедино сливаются чувства, воля и мысль, процесс взаимного понимания и восприятия1. Межкультурный диалог, являясь формой проявления коммуникативной активности людей, позиции которых не только близки, но зачастую вовсе не совпадают, ибо зиждятся на расхождениях в мировоззрении, ментальных установках и ценностных ориентациях, связан со сферой сознания и чувств. Воздействие на эту сферу может иметь самые непредсказуемые последствия. Исследователи обращают внимание, что людям бывает достаточно сложно разобраться в потоке информационного воздействия, складывающегося из различных идей и концепций: и тех, которые раскрывают плодотворность и эффективность социальной солидарности и экологической культуры, и тех, которые разрушают духовные и нравственные основания личности2. Неоднозначность влияния средств массовой коммуникации на развитие культуры очевидна. Достаточно напомнить в этой связи об использовании рекламы преимущественно в качестве инструмента распространения философии потребления, а телевидения – как канала тиражирования ценностей, стиля и образов массовой культуры и т.д .

«Глобализирующееся сознание», не улавливающее всей сложности многообразия мира, равно как и «институциональная глобализация», – феномены современной реальности .

Таким образом, характеризуя сущность диалога в рамках коммуникативной парадигмы, важно учитывать многообразие взаимодополняющих аспектов, образующихся в сложный комплекс рациональных действий людей, предполагающих последовательность, системность, целенаправленность, и спонтанных, самоорганизационных проявлений человеческих эмоций и ментальных установок, нравственных и религиозных верований и пр. Конечно, плодотворность диалога во многом зависит от мировоззрения и ценностных установок, укорененных в менталитете и закрепленных в системе идентификационных признаков. Этим во многом предопределяется уважение культурных традиций, самобытности и духовного наследия того или иного народа; толерантность сознания, исключающая давление и манипуляцию представителей одной культуры со стороны носителей иных культурных традиций и ценностей. Но, как показывает практика, в не меньшей степени будущее национальных культур зависит от культурной политики государства как системы целенаправленных усилий, прилагаемых людьми для формирования пространства взаимного признания и толерантности, осознания ответственности за свои действия .

Полилоговая матрица межкультурного диалога

В научно-теоретических работах межкультурный диалог как процесс рассматривается в контексте генезиса коммуникативной парадигмы, динамики взаимоотношений субъектов, через призму проблем становления и развития этнических и национальных культур в условиях глобализации .

Утверждение идей культурного плюрализма и демократических ценностей, появление новых форм и принципов взаимодействия культур обусловили эволюцию концепта «диалог», сохраняя за ним функции «ядра» коммуникативной парадигмы. Универсальный диалог, оставаясь содержательно востребованным и актуальным в современной культуре, стал смысловым интегратором усложненной коммуникативной полилоговой матрицы. И хотя можно считать, что концепт Данная проблема рассматривается в кн.: Онтология диалога: Метафизический и религиозный опыт. Международные чтения по теории, истории и философии культуры. Вып. 12 / Гл. ред. Л. Морева. СПб., 2002 .

См.: Глобализация и перспективы современной цивилизации / Под ред. К.Х. Делокарова. М., 200; Единство и многообразие в религии и культуре: философские и психологические корни глобальных противоречий / Гл. ред. Л. Морева. СПб., 2006; Шадже А.Ю. Этнические ценности как философская проблема. М.; Майкоп, 200; Чумаков А.Н. Глобализация: контуры целостного мира. М., 200; Мамедалиева С. Культура в эпоху глобализации (философские аспекты) .

Баку, 2004; Барлыбаев Х.А. Человек. Глобализация. Устойчивое развитие. М., 2007 и др .

«диалог» при таком подходе перекрывается концептом «полилог», тем не менее принципиально важно не рассматривать полилог как простое суммирование участников коммуникации1 .

Обращение к данному понятию продиктовано определенными методологическими целями: показать возможность исследования новых форм взаимодействия культур, образующих сложную полицелостность современной культуры. Коммуникативный подход, основанный на идее диалога, позволяет, основываясь на ценностях «своей» культуры, выделить в пространстве взаимодействия с «другими» культурами уникальность каждой из них, разобраться в сложных ценностно-смысловых переплетениях множества самостоятельных контрапунктических линий2 и обнаружить общее, близкое, благодаря чему и образуется особая конфигурация современной культуры – то самое «единство многообразия». Таким образом, полилог культур выступает разновидностью диалогической формой, вбирающей в себя множество культур настоящего, допуская переклички с культурами прошлого и становящимися культурами будущего. При таком подходе пересечение ценностей и смыслов, культурных миров множества разных культур, имеющих равные права, не нивелируются глобализационным контекстом. Обращение к понятию «полилог культур» адекватно передает «диалог многих», как «множества иных» культур. Полилоговая концепция отвечает ситуации культурного плюрализма, позволяя при анализе и диагностике ситуации не утерять ни одного голоса, пусть даже самой малой (по числу ее носителей) и самой уникальной культуры .

Очевидно, что «мозаичная» конфигурация современной культуры с ее постмодернистской эклектичностью постепенно меняется на «пазловую» конфигурацию, пронизанную внутренним смыслом объединения, усиленную динамикой коммуникаций и пониманием взаимозависимости культур – традиционных и актуальных, массовых и транснациональных, «самовстраивающихся» в целостную картину. Собственно говоря, глобальная культура только тогда и могла появиться, когда сложившиеся национальные культуры открылись для активного взаимодействия и взаимовлияния, актуализировав потребность в общем, интерсубъективном. Другое дело, что транснационализация культурного пространства в условиях глобализирующего мира породила иные проблемы – унификации и экспансии, утраты самобытности, обновление принципов коммуникации3 .

В русле полилоговой концепции уточняются и задачи исследователей: выявить в этом сложном контрапунктическом слиянии специфику каждой культуры и возможности ее самовыражения в условиях противоположных целевых стратегий, когда самоопределение культур может принимать разную направленность (усиление этнонационального самосознания, взрыв шовинизма и т.д.), вплоть до проявления «этнополитического невежества», разрушающего процесс взаимодействия .

Полилоговость, наконец, отражает суть «информационального общества» с сетевой логикой его базовой структуры4, где развивается особый тип «сетевой культуры». Этому типу культуры присущи следующие черты: развитие по принципам самоорганизации; сложные внутренние взаимодействия, децентрализация и расширение горизонтальных связей, ослабление иерархичности, транснациональность; ориентация на открытость информационно-коммуникативных связей (интермедийность и интерактивность) и коллаборационное творчество; предельное обострение ситуации для поддержания среды в состоянии креативности; плюралистичность, мультикультурность и др .

Понятие «полилог» как принцип взаимодействия культур использовалось нами ранее в работах, см.: Астафьева О.Н. Этническая культура в информационно-коммуникативном пространстве глобализирующегося мира: риски и альтернативы будущего // Культурное разнообразие, развитие и глобализация. М., 2003. С. 46–8; Астафьева О.Н .

Полилог в условиях транснационализации культурного пространства: новая реальность глобализирующегося мира // Теория и практика культуры. Альманах. Вып. 4. М., 2006. С. 6–18. и др .

Понятие «контрапункт» в данном случае является не столько метафорой, сколько выступает понятием, заимствованным из музыкознания. Под «контрапунктическим соединением» понимается взаимодействие развитых и автономно движущихся мелодий, их согласование по высоте, времени, по сходству или контрасту. Даже при отсутствии контраста мелодии голоса противопоставляются посредством комплементарной ритмики, косвенного и противоположного движения голосов, индивидуальных тембров и т.д .

См. об этом: Астафьева О.Н. Транснационализация культурного пространства: государство и проблемы координации коммуникативных стратегий // Человек, культура и общество в контексте глобализации. М., 2007. С. –11 .

См.: Кастельс М. Информационная эпоха: Экономика, общество и культура / Пер. с англ. М., 2000 .

12 Полилоговостью пронизана ткань межкультурного диалога, ибо единство множественности как характеристика современной культуры формируется полисубъектностью процесса взаимодействия культур в условиях глобализации .

Полисубъектность межкультурного диалога свидетельствует о масштабах этого явления, включения его «в широкую сферу социального бытия, культуры, межличностных отношений и, более того, отношений всех типов субъекта – индивидуального, интраиндивидуального и группового совокупного»1, а также о содержательном потенциале, заложенном в нем .

В роли субъектов межкультурного диалога выступают:

– граждане (индивиды) той или иной страны (носители различных культурных традиций и религиозных ценностей), образующие в диалогической парадигме уровень проявления индивидуальности в системе взаимодействия людей друг с другом и действующие, согласно освоенной системе ценностей, норм «своей» культуры, меры освоенности мира «чужой» культуры и знания общей культуры ведения диалога;

– социально активные слои общества: управленческая и политическая элита (государственные деятели высшего и среднего звена, управленцы, дипломаты, лидеры политических партий и др.), творческая и художественная интеллигенция (творцы, ученые, преподаватели и др., в том числе журналисты и сотрудники различных СМИ), представители конфессий, образованная часть населения страны в целом;

– общественные (некоммерческие, неправительственные) организации, в том числе международные организации, в лице своих членов;

– культуры как антропосоциокультурные системы – через взаимодействие систем (взаимодействие строится на основе когерентности управленческих воздействий и самоорганизационных процессов, которая достигается через разработку проектов и программ – образовательные и научные обмены, распространение информации и знаний, взаимообмен художественной продукцией, развитие концертно-гастрольной деятельности и т.д.) и институтов (социализация; инкультурация; семья и т.д.);

– цивилизации как социокультурные общности через систему взаимодействий разного уровня, характера, объема и масштаба, времени воздействия (результаты взаимодействия подвержены тенденциям модернизации, вестернизации, реформизму, научно-техническому обмену; распространению универсальных ценностей и т.д.);

– страны, поддерживающие целостную систему взаимообменов разного уровня (культуры, науки, образования, СМИ) посредством международных институтов, в том числе международного права .

Если диалог рассматривается как коммуникативная процедура, в которой участвуют разные субъекты, то первым шагом по ее осуществлению является определение предмета межкультурного диалога.

В настоящее время в качестве предметной области выступают проблемы самого разного масштаба:

– единение человечества для самосохранения и возможности дальнейшего развития мировой цивилизации;

– понимание культурного разнообразия мира в аспекте философии мультикультурализма (многокультурности) как научно-теоретической основы культурной политики в условиях усиления миграционных процессов;

– повышение уровня толерантности в обществах посредством развития системы межкультурного образования;

– формирование информационного дискурса межкультурного диалога в массмедийном пространстве;

– развитие культурного, образовательного, научного туризма;

– организация системы взаимообменов научной информацией, образовательных технологий и практическим опытом распространения идей культурного разнообразия, толерантности и солидарности в разных странах;

См.: Каган М.С. Горизонты и границы диалога в истории культуры: философский анализ // Онтология диалога:

метафизический и религиозный опыт. Международные чтения по теории, истории и философии культуры. Вып. 12 .

СПб., 2002. С. 18 .

– разработка концепции инновационной культурной политики как целенаправленного управленческого воздействия, способствующего социальной интеграции и формированию национальной (коллективной) идентичности, созданию условий для становления гражданского общества;

– и многие другие .

Следует признать, что все выделенные предметные зоны являются взаимосвязанными и составляют обширное проблемное поле междисциплинарных исследований межкультурных коммуникаций в условиях глобализации. В дискурс межкультурного диалога активно вплетаются понятия культурный плюрализм, толерантность, равенство, неравенство, правомерность, справедливость, польза, экстремизм .

Нынешнему поколению россиян предстоит учиться жить в ситуации «многокультурности», ибо и те, кто был воспитан на идеологии «многонациональности и интернационализме» (характерной для советского периода отечественной истории), и те, кто воспринимают нынешние демократические принципы свободы и культурного плюрализма, признают наличие множества этнонациональных проблем (этнический сепаратизм, межэтническая напряженность, этнокультурная интолерантность, «русский вопрос», будущее коренных малочисленных народов, реабилитация репрессированных народов, возвращение соотечественников и др.). Особое место в этом ряду занимает проблема взаимодействия с «чужой» культурой, носителями которой выступают мигранты .

Потенциал межкультурного диалога в условиях расширения миграционных процессов в России Миграционные процессы последних десятилетий свидетельствуют о высокой степени территориальной мобильности населения различных стран. Россию также характеризует интенсификация иммиграционных потоков, несомненно, влияющих на социокультурный ландшафт страны .

Миграция как перемещение людей, обладающих различными ценностями культуры, нормами и стилями жизни, образцами поведения и моделями общения, предопределяет разрыв системы сложившихся связей, включение в новую среду, необходимость в ряде случаев смены профессиональной специализации. С одной стороны, возникающие проблемы частично решаются через предоставление иммигранту необходимых гражданских (политических и социальных) прав, но, с другой стороны, этого оказывается явно недостаточно для его полноценного включения в новую социокультурную реальность. Принадлежность человека к конкретному государству в современном мире утрачивает свою актуальность, в то время как принадлежность к той или иной культуре по-прежнему определяет способность и формы адаптации мигрантов к новым культурным условиям бытия. Этим объясняется укрепление «местного фактора» в условиях глобализации1, результатом которого является интенсификация локальной и региональной идентичностей. Дело в том, что самоидентификация личности иммигранта почти всегда включает наряду со своей жизненной историей, объясняющей мотивы миграции, воспоминания и ассоциации, связанные с местностью прежнего проживания, ощущения своей принадлежности к группе, родной язык как разговорный, обеспечивающий в культуре повседневности привычный стиль коммуникаций .

Может ли что-либо примирить острое желание сохранить свою этнокультурную самобытность, но при этом вписаться в коды другой культуры, научиться понимать ее смыслы и разделять ее ценности? Готовы ли иммигранты, прибывающие в Россию (не только из стран СНГ, но и из Китая, Вьетнама и др.), к межкультурному диалогу? К признанию ценностей российской национальной культуры равными ценностям своей культуры? Всегда ли россияне, в свою очередь, открыты для постижения своеобразия и самобытности иной культуры? Могут ли в настоящее время этнокультурные различия стать источником противостояния между коренным населением и иммигрантами?

По мнению Гюнтера Шлее, взгляд на этничность как причину расколов и деизинтеграции во многом поддерживается политической элитой и транслируется через медиасистемы. История мирного сосуществования людей в различных многоэтнических обществах Западной Европы показывает, что существующие культурные различия – языковые, религиозные, этнические,

Бауман З. Глобализация: последствия для человека и общества / Пер. с англ. М., 2004. С. 179 .

кланово-племенные и др.1 – не могут быть однозначно отнесены к основным источникам конфликтов. Более того, «существуют условия, поддерживающие гетерогенность. И идеологически они вписаны столь же жестко, как и у нас в случае мультикультурализма, где это слово употребляется в положительном смысле и означает тесное сосуществование различных культур»2. По его мнению, в самом общем виде формы взаимодействия культур, имеющие место в современном мире, укладываются в модели «вражды», «интеграции через различия», «сосуществования» .

На наш взгляд, в аспекте межкультурного диалога они могут быть дополнены моделью, основанной на принципах когерентности (согласованности). Эта модель позволяет учитывать взаимные интересы сторон и предполагает определенные процедуры самоорганизации и управления (легитимацию состояния многокультурности), снижающие этнокультурную напряженность. Внедрение этой модели, на наш взгляд, крайне необходимо, так как статистические показатели подтверждают радикальные демографические изменения в ряде российских регионов, констатируя перспективы их перехода в регионы со сложной многокультурной средой. О том, как это воспринимается коренными жителями, можно судить по результатам социологических исследований .

Отвечая на вопрос: «Как Вы оцениваете конфликты, которые имеют место в нашем обществе между людьми разных национальностей?», 2,% от общего числа опрошенных жителей российских регионов отнесли их к категории «очень острые», 39,1% – квалифицируют их как «острые», 20,0% – «не очень острые» и только 4% населения не считают их острыми .

По совокупности ответов – 74,6% респондентов отнесли фактор совместного проживания с иностранцами, прибывшими из бывших республик СССР, к «острой» или «частично острой и нерешенной проблеме» для всего общества. И это более чем тревожный симптом, так как 87,0% респондентов высказали озабоченность состоянием солидарности в обществе. Одновременно уровень их личного беспокойства по поводу проживания с иммигрантами оказался значительно ниже (46,6% из общего числа опрошенных), при этом показатели неудовлетворенностью солидарных отношений между людьми почти не изменились (80,% общего числа опрошенных). Это отражает индивидуальную готовность почти половины россиян к восприятию людей другой национальности и культуры, при этом свидетельствует о низком уровне социокультурного взаимодействия, нестабильности ситуации в стране в целом3 .

Нельзя не учитывать и того фактора, что в случае усиления экономических трудностей и роста политической нестабильности, как считают исследователи, негативные этнические проекции будут возрастать, а уровень толерантности снижаться4. Как показали исследования в Калужской области, этническая интолерантность проявляется в тех случаях, когда групповая идентичность размывается вследствие трансформации ценностно-смысловой структуры и смены ориентиров и личность сама должна определять нормы своей жизни и деятельности и, как следствие, приводит к повышению этнической интолерантности. Однако в процессе взаимодействия с иноэтническими группами мигранты мотивированы на сохранение и поддержание четкой этнической идентичности, сопряженной с толерантными межэтническими установками .

По результатам социологического опроса, проведенного в Пермском крае, последствия присутствия мигрантов в культурной сфере, к которым были отнесены деструкции, насильственное внедрение «своей» культуры, нравов, порядков, традиций и обычаев, вытеснение «нашей культуры», были причислены к процессам, повышающим степень напряженности. Негативную оценку происходящих в культуре изменений дали 6,3% от общего числа опрошенных. Это, с одной стороны, ниже показателя по уровню социальной напряженности, но, с другой, остаются предельно Указанные различия сформулированы Г. Шлее в виде шести наиболее распространенных утверждений относительно генерирующих конфликты факторов, который он относит к разряду заблуждений. См. об этом: Шлее Г. Управление конфликтами: теория и практика / Пер. с англ. и нем. С.В. Соколовского. М., 2004. С. 11 .

Шлее Г. Управление конфликтами: теория и практика / Пер. с англ. и нем. С.В. Соколовского. М., 2004. С. 22– 23 .

См.: Материалы социологического опроса «Ценности социальной справедливости в массовом сознании россиян». Российская академия государственной службы при Президенте РФ. Социологический центр. М., 2004. С. 12–14 .

См.: Дробижева Л.М. Социальные проблемы межнациональных отношений в постсоветской России. М., 2003 .

С. 111 .

См.: Толерантность в межкультурном диалоге / Отв. ред. Н.М. Лебедева, А.Н. Татарко. М., 200. С. 118–142 .

 высоким. Следует согласиться с авторами представленных для анализа материалов, что вряд ли население исходит из объективного состояния дел, так как в составе населения края мигранты составляют лишь 2,1%. Соответственно, их культура не способна вытеснить исторически сложившие культурные традиции и тем более уничтожить культурное наследие региона1 .

Тем не менее население современных мегаполисов, нуждающихся в неквалифицированной рабочей силе для выполнения общественно непрестижных и низкооплачиваемых работ, пополняется за счет «сезонных» мигрантов. Так, в настоящее время в Московской области иностранные рабочие (в основном мигранты из стран–участников СНГ) заняты в сфере строительства (7% от общего числа неграждан России), в промышленности (22%), на транспорте (12%), в сельском хозяйстве (9%)2. Часть из них постепенно оседает на новых территориях, и рано или поздно, если не решать социальных проблем этих групп иммигрантов, не предоставлять их детям возможности получения образования, то процессы маргинализации и криминализации неминуемо приведут к снижению общего культурного уровня населения в стране; к расслоению на «своих» и «чужих»; закреплению по отношению к иммигрантам определенной «статусно-ролевой» и культурной ниши .

Нельзя не отметить, что, по наблюдению экспертов, среди мигрантов, прибывающих в развитые страны мира, в том числе и в Россию, немало специалистов, имеющих высокую квалификацию и высокий культурно-образовательный уровень. Так, в первой половине 90-х гг. ХХ в. из Армении в Россию приехали многие образованные иммигранты, которые влились в армянскую диаспору и смогли полностью реализовать себя, при этом поддерживают уровень жизни своих родственников в Армении3. Конечно, на общем фоне подобные «ручейки» специалистов из других стран СНГ недостаточно велики, однако именно таким путем происходит повышение уровня культуры образующихся на территории России этнокультурных диаспор .

Дело в том, что миграция активизирует процесс институциализации этнического, сущность которого связана не только с внешними проявлениями – формированием этнокультурных объединений, обеспечивающих диаспорам возможность реализации своих социальных и культурных потребностей, поддерживать (воспроизводить) этнокультурные традиции в условиях инокультурного окружения. Диаспоры играют особую роль в изменении привычного культурного ландшафта во всех странах, ибо людям свойственно испытывать ностальгию по традиционному образу жизни, желание воспроизводства системы ценностей «своей» культуры .

Этнокультурные объединения в России законодательно подкрепляют свой статус и получают право участвовать в организации повседневной культурной жизни, передаче этнокультурного опыта. В условиях гражданского общества – это возможность для проявления своей социальной и культурной активности, не противоречащей идеям консолидации российского общества. Очень точно, на наш взгляд, назвал В.А. Тишков этническую и религиозную жизнь «территорией ответственности» каждого человека, ибо получая право оставаться самим собой, право быть непохожим на других, он сохраняет обязанность «подчиняться общим законам, сосуществовать вместе, крепить гражданскую солидарность ради процветания государства»4. С этой точки зрения этнокультурные объединения и другие неправительственные организации (НПО) выступают активными субъектами межкультурного диалога и культурной политики. Будучи инструментами формирования культуры См.: Агафонов Н.Н., Брехач Р.А. Миграция как социальное явление и ее влияние на уровень социальной напряженности в Пермском крае // Этнопанорама. 2007. № 1-2. С. 68 .

См.: Утятский М.Н. Государственный контроль в сфере миграции // Федеральное Подмосковье. 2007. № 1 (6) .

С. 24 .

К концу 90-х гг. ХХ в. сумма денежных переводов в Армению сравнялась по объему с совокупным заработком в легальном секторе этой страны. См.: Капур Д., Макхейл Дж. Прибыльная миграция // Рго et contra. 200. №1 (28) .

С. 86 .

Тишков В.А. Этническое и религиозное многообразие – основа стабильности и развития российского общества // Этнопанорама. 2007. № 1–2. С. 6 .

Многосторонняя оценка процесса институционализации этнического фактора и проблем, связанных с развитием неправительственных организаций, см.: Аклаев А.Р. Неправительственные организации (НПО) как инструмент формирования политической культуры межэтнического диалога и сотрудничества // Межкультурный диалог: Лекции по проблемам межэтнического и межконфессионального взаимодействия. М., 2003; Бортникова Т.Г. Этническая культура и социально-культурная деятельность: проблемы взаимодействия и развития. М., 2004 и др .

межэтнического диалога в условиях становления гражданского общества в России, их деятельность, согласно существующему законодательству, должна соответствовать стратегии национальной политики России, направленной на сохранение целостности своего культурного ландшафта, основанного на принципе «единства многообразия». На каких философских основаниях выстраивается эта стратегия? Почему теоретическая концепция многокультурности (мультикультурализма) с таким трудом внедряется в отечественную управленческую практику и мировоззрение россиян?

Какие другие альтернативные стратегии конкурирует с ней? Почему отсутствует определенность по данному вопросу в концепциях национальной и культурной политики России? Не потому ли, что требует смелости и понимания того, что концепция мультикультурализма используется в разных странах в уточненном смысловом варианте, адаптированном к местным условиям. Более того, практика показывает, что процесс постижения философии мультикультурализма в обществе требует длительной, кропотливой работы всех ее членов, ибо без поддержки со стороны населения «управление многообразием» вряд ли принесет положительные результаты .

Показателен в этом плане опыт Канады, где ежегодно, в открытых для всего общества официальных отчетах Правительства о практической реализации Акта о мультикультурализме (1971 г.) чиновники, ученые и эксперты оценивают достигнутый уровень толерантности и взаимопонимания в канадском обществе, адекватность используемых мер и ресурсов для поддержания этнокультурной самобытности культуры, как иммигрантов, так и коренных народов, для сохранения всего спектра культурного разнообразия, обсуждают существующие гарантии защиты индивидуальных прав иммигрантов и коллективных прав этнокультурных общин и объединений, выявляют новые проблемы и направления деятельности, такие как предотвращение расизма и разных форм неравенства .

В настоящее время в основе культурной политики многих западных стран также лежит модель обновленного мультикультурализма, ибо его понимание за период активного (почти сорокалетнего) использования в теории культурной политики выявило ее неоднородность, свидетельствующую о вариативности ее практического воплощения. Это подтверждается типологией функциональных форм мультикультурализма1, но и она не охватывает всех возможных модификаций .

Если исходить из того, что провозглашение культурного разнообразия является неотъемлемым качеством и проявлением реальности, то опора на принцип свободы культур на практике при «выпячивании» одного из аспектов может привести к эклектизму, «культурной мозаике», не воспринимаемой уже как некая целостность. В той или иной степени эти формы мультикультурализма выступают моделями, основанными на тиражировании культурных различий (именно такой односторонний подход послужил одним из оснований для критики модели мультикультурализма в целом). Как говорилось, при раскрытии глубинного ценностно-смыслового содержания культурного разнообразия возможно преодоление ограниченности и механистического прочтения модели мультикультурализма как идеальной (теоретической) модели .

Итак, в качестве оснований для разработки стратегий современной культурной политики в разных странах и в разные исторические периоды принимались следующие концептуальные идеи, определяющие тип мультикультурализма:

– «взращивание» и эксплуатация экзотических культур, приводящая к маргинализации социокультурного пространства, – «мультикультурализм бутика»;

– право различных культурных групп на сосуществование по принципу равенства со всеми остальными при нивелировании индивидуальных критериев свободы культурного разнообразия и коммерциализации системы взаимодействия между культурами – «неолиберальный» мультикультурализм;

– признание культурных различий с главной целью – недопущение насилия в сфере духовной репрезентации – «критический» мультикультурализм;

– субстанционализация политической подоплеки культурных проявлений общественного характера – «повстанческий» мультикультурализм;

– связь феномена культурного разнообразия с историей колонизацией мира – «полицентричный» мультикультурализм;

См.: Токтосунова А.И. Этнокультурная идентичность и диалог в условиях глобализации. Бишкек, 2007. С. 79 .

– уменьшение или смягчение угроз межэтнических войн, внутриобщинного насилия и/или государственного насилия по отношению к тем людям и сообществам, культурным меньшинствам, которые пытаются изменить или отречься от своей прежней культурной идентичности – «мультикультурализм страха»;

– приоритет личной свободы культурного самоопределения над общественным при одновременном провозглашении свободы этнокультурной группы, где субъектная представленность размывается – «либеральный» мультикультурализм;

– приоритет общества над индивидом, предпочтения при решении вопроса о культурном многообразии строятся исходя из приоритетов общества – «коммунитаристский» мультикультурализм .

В таких модификациях концепция мультикультурализма распространилась по всему миру, а ее значение в связи с развитием глобализации значительно повысилось. Мультикультурализм выступает одним из центральных факторов, влияющих на потенциал межкультурного диалога в условиях территориальной мобильности населения России, наряду с признанием культурного разнообразия; необходимостью воспитания толерантности в обществе; формированием коллективной (гражданской) идентичности; развитием демократии и гражданского общества .

Мультикультурализм – это стратегия демократического государства, направленная на достижение определенного «качества» взаимодействия культур в одной стране, причем это качество общепризнано – это мирное сосуществование, основанное на толерантном отношении к различным культурам. В ряде стран распространение идеологии мультикультурализма привело к снижению «этнокультурных притязаний» (как в Канаде, например), к отказу от расизма (подобно США) и др. В условиях либеральных ценностей воспитание толерантности оказалось более приемлемым, чем борьба за этнокультурные различия. Однако мультикультурализм, открывая дорогу множественной идентичности, создал трудности для формирования в обществе коллективной идентичности. Возникли новые проблемы: стало очевидным, что достичь единства значительно сложнее, чем позиционировать этнокультурные различия, особенно в условиях коммерциализации средств массовой информации. Более того, реализовывать политику мультикультурализма без активной роли государства в этом процессе оказалось мало продуктивным .

По мнению В.А. Тишкова, недостаточно соотнесения концепта «мультикультурализм» как универсальной дефиниции только с утверждением в обществе принципов культурного плюрализма и стремлением защищать культурное разнообразие.

В настоящее время утвердились разные уровни (сферы) его применения:

– уровень демографического (дескриптивного) использования, когда общества, имеющие сложный этнодемографический состав, определяются как полиэтничные или мультикультурные;

– сфера идеологии, или нормативная сфера, формирующаяся систему установок, принципов сосуществования, на которых выстраивается система государственного образования или одного из ее регионов;

– сфера культурной политики, программатики, через которые идеология и желаемая нормативность претворяются в целенаправленные коллективные действия;

– уровень философии и этики, где мультикультурализм выступает как определенная концептуальная позиция, которая может воплощаться в правовые нормы, влиять на характер общественных институтов и проявляться в культуре повседневности1 .

Таким образом, в современном варианте мультикультурализм – это концепция, пронизывающая всю социокультурную реальность, основанная на признании равенства всех культур, имеющих одинаковое право на саморазвитие. Современный мультикультурализм предлагает сохранение самоценности культур как основы для выстраивания социальной интеграции, не приводящей к ассимиляции (слиянию), как принятие ценностей другой культуры как равной, не нивелирующей ценности собственной культуры. Стратегия искусственно взращиваемой ассимиляции по отношению к иммигрантским культурам, как показывают исторический опыт и современная См.: Тишков В.А. Реквием по этносу: Исследования по социально-культурной антропологии. М., 2003. С. 234– 23 .

социокультурная практика, может служить источником ксенофобии, фундаментализма, экстремизма. Важно понимать, что мультикультурализм, как ориентированная на взаимодействие концепция, принципиально различается с ассимиляцией и гибридизацией, формирующих новые культурные образования, но при этом разрушающие процессы воспроизводства культурного многообразия. Культурного многообразия, складывающегося из этнических, религиозных, расовых, языковых и других различий .

Интеграция иммигрантов в принимающее сообщество – результат двух встречных процессов – социокультурной самоорганизации и рационального регулирования. Механизмами его достижения выступают специальные комплексные программы, в которых центральное место занимают условия предоставления гражданства, обеспечение социальной защиты и возможность получения образования, обучения национальному языку, доступ к культурным ценностям и другое .

Анализ состояния миграционной ситуации в Москве как мегаполисе – одном из кризисных регионов страны, содержащийся в работе А.В. Дмитриева1, подтверждает идеи о необходимости развития города по модели мультикультурализма, но при укреплении механизмов регулирования потока мигрантов, искоренения нелегальной миграции, что позволит сдерживать процессы социальной и культурной маргинализации населения. Одной из реальных мер может стать пересмотр переселенческой концепции, которая должна переломить устойчивый «западный дрейф»

внутрироссийской миграции, его «уплотнение» в таких мегаполисах, как Москва. В этой связи позволим себе еще раз вернуться к вопросу о понимании «политики ассимиляции» в контексте проводимой политики мультикультурализма .

Дело в том, что после принятия Всеобщей декларации о культурном многообразии2, развитые «иммиграционные страны» подчеркивают некорректность провозглашения «политики ассимиляции» и следуют усложненной модели, в основе которой лежит принцип культурного плюрализма, толерантности и диалога. Это обновленный тип политики мультикультурализма, когда можно говорить не о стихийной этнической и культурной мозаике, но об определенности «пазловости» этой картины: при всей свободе самоорганизации правовыми нормами «предопределена» упорядоченность процесса этнокультурного взаимодействия. Эта устремленность государства на интеграцию населения, различающегося по своим этнокультурным и конфессиональным традициям, в единое социальное пространство не мешает сохранению своеобразия каждой из культур, составляющих это многообразие .

Подобный тип культурной политики более всего приближается к модели «корпоративного мультикультурализма», которая развивается в настоящее время в Канаде3. Обновленная концепция мультикультурализма направлена на то, чтобы формируя коллективный стиль жизнь, не ограничивать возможности жизнедеятельности отдельного человека, проявление индивидуальности этнокультурного самовыражения, поддерживать языковое разнообразие4. Опыт социальной и культурной политики Канады показывает, что решение социальных вопросов и создание условий для культурного самовыражения – основа для интеграции населения, повышающая конкурентность страны на мировом рынке за счет «человеческих ресурсов» и придающая стране особую привлекательность. Этнокультурное многообразие не мешает формированию определенной гражданской идентификации, которая не тождественна социокультурной идентичности, тем более – национально-культурной идентичности, но является важной частью целостной идентификационной палитры, присущей людям, проживающим в рамках единого государственного образования .

В современной России, стране, в которой в настоящее время проживают представители около двухсот национальностей, внедрение принципов многокультурности в некотором смысле становится показателем уровня демократичности, основы для социального взаимодействия .

См.: Дмитриев А.В. Конфликтогенность миграции: глобальный аспект // Наука в ХХI веке. Вып. 2. Проблемы развития современной России. М., 2004. С. 7–31 .

См.: Всеобщая декларация ЮНЕСКО о культурном многообразии. Принята 32-й сессией Генеральной конференции ЮНЕСКО. Париж, 2001, 2 ноября .

См. об этом: Этнокультурная мозаика Канады и проблемы канадской идентичности: Материалы междисциплинарного семинара (РОИК). М., 2003 .

См.: Жукова И.В. Художественная культура современной Канады. М., 2006. С. 16–19 .

–  –  –

Глобализация сопровождается развитием инфраструктуры и расширением институтов коммуникации, обеспечивающих динамику и плотность культурных потоков в современном мире .

Это позволяет признать не только действие механизмов самоорганизации в информационнокоммуникативном пространстве, но и по-новому оценить значение культурной и информационной политики1, которую проводят правительства устоявшихся либерально-демократических национальных государств. С данным утверждением авторов работы «Глобальные трансформации»

трудно не согласиться .

Идеи межкультурного диалога невозможно проводить в жизнь в условиях неравноценных – по объему, масштабам, ресурсам в целом, – дискурсах, при отсутствии последовательного и серьезного разговора власти с населением относительно состояния культурной и национальной политики страны .

Анализ публикаций по проблемам миграции и этнокультурной ситуации в российских СМИ2 показывает, к примеру, что в Москве печатные издания конструируют в массовом сознании образ «Мы – полиэтническое сообщество», однако наличие крайне противоречивых публикаций, в одной части которых присутствуют идеи принятия факта многокультурности городской среды и, соответственно, толерантного отношения к иммигрантам, а в другой (также немалой) – призывы сохранить Москву как город русской культуры, не увязываются с реальной социокультурной ситуацией. В целом, это является показателем того, что обоснованно сформулированной идеологемы еще не существует и освещение культурного многообразия зависит в большей степени от личностной позиции журналиста. Одной из провокационных тем в прессе столицы остается образ мигрантов – носителей других культурных ценностей и норм, освещение причин того, почему коренное население не признает их за «своих». Здесь и те, на которые мы обращали внимание выше – боязнь конкуренции на рынке труда, перенаселение города, наступление чужой культуры. Современные журналисты могли бы участвовать в формировании позитивного отношения к носителям иных этнокультурных традиций, основанного на дифференцированном подходе «к конструированию идеологических образов разных групп горожан – москвичей и мигрантов – причем – отдельно, мигрантов, приехавших на постоянное жительство в Москву, или приезжающих с целью только подработать и вернуться к себе на родину»3 .

Одна из причин подобной пассивности со стороны средств массовой информации заключается в отсутствии определенного «социального заказа» на позитивную информацию. До тех пор, пока идеями мультикультурализма не будет пронизано все социокультурное пространство, прежде всего система образования и информационно-коммуникативные каналы (печать, радио, телевидение), социальная востребованность межкультурного диалога будет оставаться низкой .

Отсутствие последовательности, системности, научного подхода и критической оценки результатов проведения политики мультикультурализма не позволяет говорить о серьезном продвижении к гражданскому обществу, об укреплении коллективной идентичности, повышении уровня солидарности в российском обществе .

Основываясь на опыте зарубежных стран, социальные и культурные процессы, связанные с расширением миграции в России не могут рассматриваться в обществе лишь через призму возрастания напряженности и конфликтов, через «язык вражды», смещающий нормативно-допускаемые границы не только произносимого, но и дозволенного на уровень социального действия .

Не только у иммигрантов, но и у коренного населения нашей страны необходимо формировать социально-психологическое пространство «взаимной заинтересованности» друг в друге. Через включение в медийный дискурс потока позитивного информационно-ценностного ряда относительно идей многокультурности, толерантности, роли иммигрантов в развитии страны можно См.: Хэлд Д., Гольдблат Д., Макгрю Э., Перратон Дж. Глобальные трансформации: Политика, экономика, культура / Пер. с англ. В.В. Сапова и др. М., 2004. С. 43 .

Подробнее см. об этом: Малькова В.К. Москва – многокультурный мегаполис. М., 2004; Малькова В.К. Полиэтничная Москва в начале нового тысячелетия: Как видит и показывает ее столичная пресса. М., 2007 .

Малькова В.К. Миграция. Полиэтничность и пресса // Этнопанорама. 2007. №1–2. С. 26 .

достичь положительных результатов. Это, в свою очередь, предполагает изменение отношения общества и власти к решению социальных и культурных проблем иммигрантов, снизило бы взаимные претензии к друг другу и, соответственно, способствовало бы устранению причин возрастания этнокультурной напряженности .

Речь не идет о манипуляции сознания, она происходит в иных случаях, когда в прессе «смакуются» факты проявления интолерантного поведения, распространяются идеи социальных «преимуществ» у носителей тех или иных культурных традиций и религиозных ценностей перед другими людьми. Препятствовать этому можно только в том случае, если государство участвует в процессе развития телекоммуникаций, предотвращая опасное явление монополизации информационного дискурса. Как показывает мировой опыт, всесторонняя информированность населения о состоянии миграционной политики благоприятно влияет на взаимодействие людей в обществе, снижает уровень социокультурного напряжения и мигрантофобии. Проявление мигрантофобии (антимиграционизма) – результат отсутствия в России не только позитивного информационно-ценностного дискурса, но и недопустимо медленного концептуального обновления социальной и культурной политики государства в отношении иммигрантов1. Специалисты отмечают, что за последние пятнадцать лет в массмедийном пространстве России прослеживается сохранение провокативного дискурса, ибо некоторые из телевизионных передач и рекламных роликов насыщены информацией, вызывающей противоположные интенциональные состояния – толерантности или интолерантности. Провокативные стратегии чаще всего представлены в речи диктора (44%), персонажа (36%) или в титрах (13%); реже – в джингле (4%) и слогане (3%)2. Является ли это результатом проявления свободы или направленной манипуляцией?

Информация, продуцируя смыслы, инициирует социальное действие. Владение навыками понимания тиражируемой массмедийными системами информации выступает частью коммуникативной компетентности личности, которая формируется в процессе социализации и образования .

Межкультурное (поликультурное) образование как путь к толерантности

В основе межкультурного диалога лежит толерантность как культура восприятия другой культуры, как механизм предотвращения насилия и агрессии, снижения этнокультурных конфликтов. Толерантность предполагает уважение, принятие и понимание многообразия культур .

Отрицание возможности признавать другую культуру в силу необходимости отказа от ценностей своей культуры является главным аргументом противников концепции толерантности. Но и сторонники, и критики толерантности, пожалуй, сходятся в одном: сегодня между идеальной моделью и практикой ее внедрения существует огромная пропасть. Идеальность «толерантности» коренится в попытках практического внедрения в социальную среду модели «единства и гармонии в многообразии» как глубокой концептуальной теоретической разработки, где толерантность имеет слабую (а в ряде стран и вовсе отсутствующую) систему ее правовой поддержки, размытый информационный дискурс, воздействующий на психологические механизмы формирования позитивного отношения к этнокультурным различиям. Толерантность как модель социокультурных коммуникаций без соответствующей законодательно-правовой поддержки и нормативных регламентаций в обществе, без тиражирования социальных практик, основанных на позитивных нравственных установках сохраняет декларативность, в силу чего подвергается критике. Как показывает практика, толерантность используется в самых различных целях, зачастую даже искажающих смысл самой идеи толерантности, между тем вытекающей из взаимоотношения между правдой и справедливостью, что и должно получить правовую поддержку3 .

Согласно «Декларации принципов толерантности», толерантность выступает как комплекс системы знаний, ценностей и практических действий, который формирует межкультурную компеТолько в последние годы, когда это явление приняло откровенно стихийный характер, началось укрепление правовых механизмов миграционной политики, однако стратегия государства в комплексном решении миграционных проблем требует еще своей дальнейшей конкретизации .

См.: Степанов В.Н. Провокативный дискурс массовой коммуникации // Культура и глобальные вызовы мирового развития. СПб., 200. С. 233–23 .

Ricoeur P. Tolerance, Rights and the Law / Diogenes. 1996. № 176. Vol. 44/4. P. 1–2 .

тентность субъекта, обеспечивающую основания для взаимопонимания и успешного межкультурного диалога. Неоценима роль образования как процесса постижения культуры диалога, как технологии передачи знаний для понимания других народов, культур, религий .

Развитие межкультурного образования направлено на изучение культурных различий и формирования культурной идентичности в условиях многокультурности. Как личностная, так и коллективная идентичность в той или иной степени включают это условие, ибо принятие обществом культурного плюрализма предполагает взаимное уважение и понимание между людьми – носителями различных культур. В России воспитание молодежи в духе толерантности через систему поликультурного образования ведется посредством включения в государственный образовательный стандарт этнокультурного или регионального компонента. В разных городах страны уже созданы сотни так называемых «школ с этнокультурным компонентом». С одной стороны, это соответствует идее «поликультурного образования». С другой – открытие в этих школах «национальных» классов, объединяющих учеников по этнокультурному признаку, вряд ли можно отнести к типу поликультурного образования. Не приходится говорить и о высокой эффективности специальных «национальных» школ по приобщению молодого поколения к ценностям разных национальных культур, воспитанию у детей толерантности. Концепция создания «национальных» школ (в том числе и русских национальных школ) в полиэтническом обществе, несмотря на то что она уже реализуется на практике, требует доработки .

Системная подготовка молодежи к проживанию в условиях культурного многообразия, на наш взгляд, включает в себя внедрение в образовательный процесс (школ и вузов) специальных курсов, связанных с изучением истории отечественной и мировой культуры, освоением навыков межкультурного общения и коммуникации как основы межкультурной компетентности, обучением иностранному языку как инструменту познания «картины мира» других культур. Показательно, что в разрабатываемый для высших учебных заведений Федеральный образовательный стандарт третьего поколения по культурологии включена компонента, связанная с освоением межкультурной коммуникации. Среди положительных примеров отметим также большую работу по подготовке методических материалов для развития поликультурного образования в Москве Центра межнационального образования «Этносфера», Московского городского педагогического университета; создание специальной программы для будущих преподавателей по воспитанию культуры диалога и толерантности «Теория и практика обучения межкультурной коммуникации в полиэтническом и поликультурном мире» в Российском государственном педагогическом университете им. А.И. Герцена (г. Санкт-Петербург)1 .

Развитие и практическое внедрение системы межкультурного образования имеет богатый опыт в разных странах мира, прежде всего Канады и европейских стран. Речь идет о разработке и внедрении в социокультурную практику межкультурного (кросс-культурного) образования и воспитания.

В Европе концепция межкультурного измерения в образовании, берущая свое начало с проекта Совета Европы «Образование и культурное развитие мигрантов» (1981 г.) и получившая свою дальнейшую конкретизации в материалах конференции Министров образования стран – членов Совета Европы (1983 г.), проектах «Демократия, права человека и меньшинства:

образовательные и культурные аспекты» (1997 г.), «Образование для демократического гражданства» (2000 г.) и т.д., оказала серьезное влияние на формирование установок толерантности и признания культурных различий. Однако, прежде всего, результатом выполнения этих и многих других документов стало широкое использование кросс-дисциплинарных методов, переориентация исторического знания и других гуманитарных дисциплин на идеи демократической консолидации европейского общества в условиях плюрализма, расширения миграционных процессов, появления «новых меньшинств» в современной Европе .

В России еще сохраняется скептическое отношение к возможности обучения «толерантности как открытости Другому». Действительно, толерантность – это сложнейшая часть коммуникативного акта, которая не является только «знаниевым» образованием. Это не только рациональное постижение гуманистических установок и знаний о других культурах. Толерантность также включает личностные ценностные ориентации и установки, базовые интуиции, некую

См. об этом: Этнодиалоги. Альманах. 2006. №1 (24). С. 39–127 .

13 «общую атмосферу» на признание культуры «Другого», присутствующую в каждом обществе .

«При всем том, – утверждает П.К. Гречко, – знание, познание для толерантности очень важно .

Выбор толерантности и в толерантности без знания невозможен. Во всяком случае, в той части, в какой выбор сознателен. Вообще же говоря, выбор несознательным быть не может. Ибо выбор – акт свободы»1. Освоение толерантности в определенной мере и есть постижение свободы и возможности ее проявления в современном мире, неотъемлемый компонент демократического общества .

Если межкультурное образование выступает как часть самотворения личности в многокультурном мире, направлено на принятие различий, то формирование толерантности предполагает приобретение в процессе обучения знаний и представлений о поликультурности современных обществ, многообразии стилей и образов жизни, языков и жизненных стратегий. Только через введение специальных курсов этого достичь почти невозможно. В условиях, когда в обществе наметилось противостояние относительно толерантного/интолерантного отношения к культурным различиям, т.е. примерно равное количество людей полагают, что различия в духовной культуре людей разных национальностей создают (46,1 %) – не создают (47,4%) почву для этнокультурных конфликтов2, то вопрос о воспитании толерантности у российской молодежи нельзя считать решенным. Именно поэтому важна направленность всего процесса обучения в образовательных учреждениях на воспитание толерантности, на приоритетности коммуникации в курсе изучения современных языков или «множественности перспектив» при интерпретации исторических событий .

Признание межкультурного образования частью культурной политики, направленной на развитие межкультурного диалога и социального партнерства, требует значительных усилий со стороны общества и каждого человека .

Краткие выводы

1. Противоречивость современной стадии глобализационного процесса проявляется в одновременном проявлении мощных интеграционных тенденций, задающих однонаправленный вектор культурно-цивилизационного развития, в размывании сложившихся на протяжении последних столетий образа, стиля жизни и культуры у населения одной части планеты и пониманием вызовов, угрожающих безопасности общественного развития, – у другой; активной тягой к сотрудничеству, основанному на доверии и ответственности за будущее человечества, – у третьей .

Эффективной программой преодоления состояния сильной социокультурной неустойчивости выступает переход к модели устойчивого развития. Достижение устойчивого развития в условиях полифонической, сложно переплетающейся и взаимозависимой реальности – это не только системное единство экономических, социальных и экологических видов и аспектов деятельности, но и имманентная взаимосвязь развития и безопасности3 .

2. Межкультурный диалог в современных условиях глобализационного контекста выступает одной из наиболее значимых стратегий взаимодействия людей – носителей разных культурных традиций и социокультурных практик, разделяющих различные религиозные ценности и включающихся в поток транснациональной культуры. Сами люди должны быть заинтересованы в том, чтобы межкультурный диалог стал одной из действенных стратегий культурной политики .

Чтобы действия государства были предельно конструктивными и полезными в ситуации плюрализма, необходимо наличие «идеального дискурса», дискурса «согласия», легитимности обсуждения проблем среди населения, обеспечивающих этику этого дискурса. Обращение к культурным механизмам взаимодействия, действие которых значительно возрастает в условиях расширения пространства демократических ценностей, формирует прочный фундамент для построения гражданского общества в России .

Гречко П.К. Различия: от терпимости к культуре толерантности. М., 2006. С. 328 .

См.: Духовная культура современного российского общества: состояние и тенденции формирования. Материалы социологического исследования. М., 200. С. 1–16 .

См. об этом: Урсул А.Д. Государство и стратегии устойчивого развития. М., 2000; Урсул А.Д., Урсул Т.А. Становление и сущность устойчивого развития / Введение в теорию устойчивого развития: Курс лекций / Под ред. Н.М. Мамедова. М., 2002 и др .

3. Диалог был и остается способом организации совместной жизни людей на нашей планете, и именно диалог, основанный на плюрализме и партнерстве, признании равенства культур, становится базовым принципом взаимодействия культур в глобализирующемся мире. Следование этому принципу – важная стратегическая задача культурной политики, решение которой можно рассматривать как шаг на пути сохранения культурного многообразия, ибо история изобилует примерами подавления одной культуры другой, развитием культурного изоляционизма, процессами ассимиляции и т.д. Однако в условиях глобализации проблема взаимодействия культур не может быть решена только на основе диалогического принципа, так как нелинейность и разноуровневость межкультурных коммуникаций образует сложную модель полилога культур .

Отвечающая этой модели концепция обновленного мультикультурализма (многокультурности) должна стать основой инновационной культурной политики российского государства, способствуя свободному саморазвитию этнических культур и межкультурному диалогу, формированию коллективной идентичности, созданию условий для развития различных субкультур, исключению всех видов неравенства, воспитанию толерантности, укреплению социальной стабильности и гуманитарной безопасности в регионах и в стране в целом .

© Астафьева О.Н .

–  –  –

The author of the article reveals the essence of intercultural dialogue within the limits of communicative paradigm. The undertaken philosophic and culturological analysis includes also empirical data. It allows to display a number of features that distinguish the becoming process of intercultural dialogue in Russia .

Interaction of cultures is based on a recognition of distinctions between «one’s own» and «other»

(“alien”, “diverse”) cultures. Perception of «otherness» and-or “distinctions” is the initial position that have a big influence on intercultural dialogue direction and its results. What is important here is not the only fact of cultural diversity recognition, but the prime importance which is given to diversity .

Orientation on dialogue and interaction, aims on cooperation and partnership lay the foundation of communicative paradigm, i.e. it incorporate preservation of “isolation efficiency» for the sake of diversity unity achievement .

The author suggests to consider intercultural dialogue as:

A) social and cultural process that is directed towards expansion of intercultural communications in the modern world. It is built on principles of openness, profound resect of cultural (including, religious) distinctions, tolerance, careful attitude to cultural heritage;

B) a type of social and cultural practice, providing the bases for peoples’ coexistance in situation of diverse nations, civilizations, religious experiences and cultural traditions. Mutual understanding between people is provided by a recognition of general ethical standards and universal human values;

C) a form of mutual relation (communications) between people, based on tolerance, trust and openness to cooperation. Its purpose is the achievement of mutual understanding, revealing of general values and senses. In the process of communication it can be transformed to various forms of subjects’ interaction: emotionally positively dialogue; rational forms of social communications; etc .

D) the social institute providing national safety in the situation of social and cultural transformations and promoting stabilization and steady development of social and culture spheres .

E) a strategy of cultural policy of various subjects that have different levels of competence and are interested in positive results of intercultural interaction. This strategy is based on rational and purposeful activity. It provides conditions of equality, validity and tolerance in peoples’ relations and protection of human rights and basic freedom;

F) a category of scientific analysis and a theoretical concept that allows to study intercultural interaction processes within democracy development and civil society becoming discourse. Intercultural dialogue is an object of interdisciplinary researches .

Each of the designated groups is marked out by various components of dialogue: the value and semantic, structure and organizational, scientific and theoretical aspects .

In the article special attention is paid to the polysubject basis of intercultural dialogue and the sphere of dialogue subjects’ competence is designated .

Within the limits of the communicative approach a dialogue is considered as:

1) Sphere of individual or collective action (practical activities, institualisation);

2) Sphere of consciousness and mental aims (individual and public) that influence interaction (ontology character of dialogue) .

The author introduces a concept of «polylog matrix» in intercultural dialogue. It testifies to the communicative paradigm complication in situation of cultural pluralism and distribution of civil society democratic values .

Interdisciplinary problems with different scale act as a subject domain of dialogue. These scales are:

– mankind unity for self-preservation and potential for further development of the world civilization;

– understanding of the world cultural diversity within multiculturalism philosophy and as scientific and theoretical basis for cultural policy in situation of migratory processes strengthening;

– tolerance level increase through intercultural education system development;

– forming of information discourse of intercultural dialogue in mass media space;

– development of cultural, educational, scientific tourism;

– organization of exchange system for scientific information and practical experience about the distribution of cultural diversity ideas, tolerance and solidarity issues in various countries;

– development of the concept of innovative cultural policy, as purposeful administrative influence promoting social integration and formation of national (collective) identity, that create conditions for civil society becoming .

The Russians of the present generation should study to live in new multicultural situation, which is connected with expansion of migratory processes in Russia. The modern model of multiculturalism is based on recognition of cultural diversity and tolerance and it promotes formation of collective (civil) identity, democracy and civil society development .

The author examines the principle of coherence as a basis for intercultural dialogue in Russia that should supplement the multiculturalism model. Today multiculturalism means preservation of cultures as bases for social integration and steady development .

Success of intercultural dialogue depends on information discourse. To make the actions of the state extremely constructive and useful in a situation of pluralism, it is necessary to provide a discourse of “consent”. It is formed through the open discussion of problems in public sphere; creation of the legal field providing ethics of this discourse; exception of provocative strategies in mass-media .

Tolerance as other cultures’ perception capacity, as mechanism of violence and aggression prevention and decrease of ethnocultural conflicts lays in the basis of intercultural dialogue. Tolerance assumes respect, acceptance and understanding of cultures diversity. Tolerance as model of social and cultural communications should be supported by proper legislative base and normative regulations in a society .

Tolerance is formed by distribution of positive social practices, main moral purposes, and by polycultural education system as well .

The adequate model of updated multiculturalism should become a basis of innovative cultural policy of the Russian state. It will promote preservation and development of ethnocultural traditions and intercultural dialogue, overcoming different kinds of inequality, education of tolerance, strengthening of social stability and humanitarian safety in regions and the country, as a whole .

–  –  –

МЕЖКОНФЕССИОНАЛЬНЫЙ ДИАЛОГ

В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ

Сотрудничество религий и культур в современном мире приобретает огромную важность, ибо ежедневно мы сталкиваемся с обострением межэтнических, политических и социальных противоречий, попытками использования религии для оправдания терроризма и экстремизма .

В таких условиях имеет огромное значение проведение диалога между религиями и культурами. Диалог, как известно, – это беседа двух или более людей, а также путь создания взаимоотношений между представителями различных культур, верований и мировоззрений .

Диалог в религиозной среде – это форма общения, которая создает атмосферу взаимоотношений между различными религиями, обеспечивает существование и совместную деятельность представителей различных конфессий с целью ознакомления, изучения и постижения иной веры. Несмотря на многочисленные различия между религиями, главное заключается в том, чтобы люди разных вероисповеданий могли и хотели принять друг друга такими, какими они являются .

Межрелигиозный диалог не является попыткой объединения всех религий. Это попытка обсуждения общих вопросов и поисков их совместного решения при сохранении всех различий и без каких-либо ограничений .

Большое значение для успешного осуществления межконфессионального диалога имеют встречи, конференции религиозных лидеров, ибо они являются неоспоримым авторитетом для верующих .

Первый Всемирный Саммит религиозных деятелей прошел в Москве в июле 2006 г. В нем приняло участие свыше 200 религиозных лидеров из 40 стран мира .

Форум создал широкие возможности для более тесного общения между народами и конфессиями современного мира. Религиозные деятели осудили насилие, терроризм, подчеркнув, что религия не имеет никакого отношения к данным проявлениям. Итоговый документ саммита «Обращение Всемирного саммита религиозных деятелей» было адресовано главам государств, религиозным лидерам и всем людям доброй воли. В документе прозвучали слова о том, что диалог и сотрудничество между цивилизациями не должны носить попустительский характер, важно осуществлять практическую деятельность в этом направлении .

Без прошлого нет будущего. История межрелигиозного диалога берет начало с создания Всемирного Парламента Религий (ВПР) в 1893 г. в Чикаго. Слово «Парламент» подчеркивало равенство всех религий, участвующих в этой встрече (хотя христианские конфессии составляли на ней большинство) .

Это событие пробудило интерес к изучению мировых религий. Во многих университетах США и Западной Европы открылись кафедры сравнительного религиоведения. Кроме изучения религий остро чувствовалась необходимость установления контактов между представителями разных вероисповеданий в форме межрелигиозного диалога. Появились такие межрелигиозные организации, как «Ассоциация за религиозную свободу», «Всемирный конгресс вероисповеданий», «Всемирная конференция по вопросам религии и мира». Спустя сто лет в Чикаго собрался Парламент религий мира. На этом втором парламенте была принята декларация «На пути к глобальной этике». Над ней в течение двух лет работали свыше 200 известных теологов. Подписи под документом поставили 10 религиозных лидеров .

Документ не претендует на истину для всех и подчеркивает, что этические принципы не зависят только от принадлежности человека к той или иной традиции и могут быть использованы людьми, находящимися вне ее. Бесспорно, данная Декларация явилась попыткой выработать этические принципы для всего человечества .

С 1993 г. события такого масштаба стали частым явлением: в 199 г. и 1998 гг. они проходили в Великобритании, в 1999 г. – в Южной Африке. Участники форума (2000 г.) подчеркнули необходимость поощрения культуры мира и диалога между цивилизациями, важнейшей частью которого является межрелигиозный диалог. Для нас, живущих в сегодняшнем согласном мире, важно понять, что может быть положено в его основу. Мнений по этому поводу может быть множество, но важнейшим, на наш взгляд, является социально-этический аспект. Он отражает общность людей как принадлежащих к единой человеческой семье. Экологические проблемы, терроризм, СПИД наглядно подтверждают условность границ, созданных человеком. Но эти проблемы имеют общечеловеческий характер. Перед миром глобальных вызовов человечество сможет выжить, лишь объединив усилия .

В основу межрелигиозного диалога могут быть положены духовно-нравственные основы религий, духовное наследие каждой из них, которое ценно для всех живущих .

Но не стоит забывать, что развитие диалога исторически шло и продолжает идти негладко .

Здесь и представление об ослаблении избранной веры, и о возможности прозелитизма. Не всегда существует взаимопонимание по вопросу об участниках диалога: должны ли это быть только религиозные лидеры или простые верующие, могут ли представители монотеистических религий дискутировать с политеистами. Нерешенных вопросов множество, но они не должны стать препятствием на пути к межрелигиозному диалогу .

Что касается российской модели межрелигиозных отношений, то они издавна строились на уважении к вере различных народов, их образу жизни и обычаям. Именно это создавало условие для гражданского мира, укрепляло стабильность. В результате – Россия без религиозных войн .

Межрелигиозные отношения в современной России носят в целом, также корректный и бесконтрольный характер. И к этому существуют объективные предпосылки .

У традиционных российских конфессий отсутствует почва для доктринальных разногласий, так как каждая из них восходит к собственному источнику вероучения. Каждая из религий по своим мировоззренческим основам и этическим принципам является универсальной, наднациональной (исключая иудаизм). При этом каждая религия имеет исторически традиционную среду бытования, верующие воспринимают веру как свое национально-культурное достояние .

Как уже отмечалось выше, общность этических ценностей дает возможность взаимодействия и сотрудничества в социально-гуманитарной сфере. В последнее время стали звучать слова о том, что этого недостаточно. Так, в сентябре 2007 г. Председатель Совета муфтиев Равиль Гайнутдин в интервью «Благовест-инфо» подчеркнул о необходимости вывода межрелигиозных отношений «на совершенно новый уровень», начав диалог между тремя авраамистическими религиями. Целью такого диалога должно стать уважительное отношение к исламу, ибо «ислам – богоданная религия, а Коран – богоданное Священное Писание». В подтверждение своей мысли о возможности богословского диалога в России религиозный лидер привел примеры подобного диалога в мире: «Католики ведут богословский диалог на уровне Ватикана с Греческой Православной Церковью и с мусульманами Ирана, со всемирно известной академией Аль-Асхад в Египте» .

Муфтий Равиль Гайнутдин считает, что богословское признание ислама христианами привело бы к более доброжелательному отношению к мусульманам. Обращение муфтия к католическому опыту связано, в первую очередь, с тем, что сразу же после II Ватиканского Собора наблюдалось смягчение в комментариях христианских богословов к изречениям Священной Книги мусульман .

Этот новый поворот в российском межрелигиозном диалоге пока только озвучен. Время покажет, будет ли он эффективен .

© Васильева О.Ю .

–  –  –

In the modern world the cooperation between religions and cultures acquires huge importance, for daily we witness various aggravations of interethnic, political and social contradictions, with attempts to use religion for justification of terrorism and extremism. In such conditions the dialogue between religions and cultures means very much. As everybody knows, dialogue is a conversation of two or more people, and it is also a way of creating positive mutual relations between representatives of various cultures, beliefs and outlooks .

Within the religious sphere dialogue is a form of communication which creates an atmosphere of mutual relations between various religions, provides for joint activity of representatives of various faiths with the purpose of acquaintance, studying and understanding of other belief. The main idea is that people of different creeds could and would like to accept each other as they are, despite the numerous distinctions between religions .

Interreligious dialogue is not an attempt to unite all religious association. It is an attempt to discuss some common questions and their possible solutions .

The meetings and conferences of religious leaders have a great significance for successful realization of interreligious dialogue. The first World Summit of Religious leaders was held in Moscow in July, 2006 .

More than 200 religious leaders from 40 countries of the world took part in it. The forum created auspicious conditions for a closer dialogue between people and confessions of the modern world. Religious leaders condemned violence and terrorism and declared that religion has nothing to do with those forms of violence. The final document of the summit «The Address of the First World Summit of Religious leaders» was addressed to the heads of states, religious leaders and all people of good will. In the document the necessity of practical activities in the direction of dialogue and cooperation between civilizations was stressed .

Without the past there is no future. The history of interreligious dialogue goes back to the creation of the World Parliament of Religions in 1893 in Chicago. The word “Parliament” emphasized equality of all religions participating in this meeting. The international conference «Intercultural and Interreligious Dialogue for Sustainable Development» continues this tradition of the world community .

–  –  –

В названии нашей конференции стоит слово «глобализация». Что такое глобализация? Это великое смешение людей, разных языков, культур и религий. Это новый глобальный Вавилон .

* Cтенограмма выступления .

Сегодня немало говорится о столкновении цивилизаций и, соответственно, о налаживании диалога или партнерства между цивилизациями. Те есть речь идет о взаимодействии неких разделенных сущностей. С одной стороны, скажем, христианская цивилизация, или, как кто-то считает, постхристианская цивилизация Запада. С другой стороны, исламская и иные цивилизации и далее по списку. Но все-таки кажется, что ситуация является иной. События последнего времени во всем мире показывают, что острейшим образом встает проблема взаимодействия, сожительства, совместной жизни людей в одном доме, в одном квартале, в одном городе, в одной стране .

Несколько примеров этой нашей совместной жизни. Скажем, таксисты-мусульмане в НьюЙорке отказываются возить слепых людей с собаками-поводырями, обосновывая это тем, что собака якобы считается в исламе нечистым животным и тем самым оскорбляет этого таксиста-мусульманина. Жители европейских городов возмущаются жертвоприношением баранов в людных местах во время исламского праздника, который называется в России Курбан-Байрам, а в остальном мире – Ид аль-Адха. Мусульмане в европейских государствах требуют убрать христианскую символику из общественных мест. И подобные примеры можно перечислять очень и очень долго .

Крайнее выражение – это погромы, террористические акты, этнорелигиозные чистки и даже геноцид внутри, подчеркну, конкретного того или иного общества. Ведь и таксист-мусульманин, и слепой англосакс с собакой-поводырем являются членами одного общества. Имеет место не столкновение цивилизаций, а столкновение культурных норм, конфликт нормативных систем разного генезиса, разного происхождения .

Целиком соглашаясь со всеми выступающими, я хотел бы остановиться на двух небесспорных в общем-то пунктах .

Прошлый период либеральных и коммунистических иллюзий оставил нам мечту о мультикультурализме и интернационализме. Нынче в тех конкретных условиях, в которых живет весь мир, лозунгом стала толерантность. Евро-американская культура либерального толка содержит в себе благородный принцип уважения прав меньшинств: национальных, религиозных, сексуальных, культурных. Но сейчас наступили такие времена, когда, наряду с защитой прав меньшинств, требуется и защита прав большинств. Речь должна идти о взаимной толерантности всех членов человеческого общества, всех общественных групп и всех людей, о взаимной толерантности .

Как же гарантировать взаимную толерантность? Конечно же, не достаточно повторять лозунг из известного всем россиянам мультфильма, в котором кот и две мыши то дерутся, то дружат:

«Ребята, давайте жить дружно!» Кстати сказать, его у нас цитируют с иронией, выражая тем самым отношение к хорошему и правильному призыву, но призыву в общем-то не результативному, когда он обращен к скинхедам, религиозно-политическим экстремистам или террористам .

Они дружно жить не будут, и от них толерантности мы никогда не дождемся .

Напомню о недавнем опыте межрелигиозного диалога, где одной стороной были протестанты из Республики Корея, а другой стороной – движение Талибан в Афганистане, и чем этот межрелигиозный диалог закончился. Он закончился убийством двух корейцев и тем, что были взяты в заложники все корейцы. Им пришлось перенести всяческие страдания, о которых они сообщили, когда вернулись на родину .

Период постсоветского развития России оставил нам иллюзию о том, что здоровое и нормально функционирующее гражданское общество может вырасти само по себе, как чертополох на заднем дворе, или получиться в результате прививок в духе Лютера Бербанка – известного американского селекционера .

Немало в области распространения взаимной толерантности делают институты гражданского общества и в России, и за рубежом, и в частности в СНГ, хотя тут не обходится без некоторых парадоксов. Я мог бы напомнить случаи, когда уважаемая правозащитная организация «Мемориал» стала защищать программу экстремистской группировки, которая выступает под исламским знаменем, не имея, в общем, на то никаких особых оснований, я имею в виду хизб ут тахрир, которая признана террористической Верховным Судом Российской Федерации, и самое главное – являющейся таковой, т.е. являющейся террористической .

Когда мы смотрим на то, что происходит в настоящее время на просторах Европы, Северной Америки, Ближнего и Среднего Востока, то видим, что все большее количество стран приходит к тому, что можно охарактеризовать как принуждение к толерантности. В этой области очень велика роль государства. Ведь принуждение к толерантности – это и определенные законодательные меры, и политическая практика, и разработанная культурная политика. В этом направлении развивается законодательство и политика Великобритании, Германии, Франции. В России принят и действует Федеральный закон о противодействии экстремистской деятельности, который жестко пресекает проявления ксенофобии, антисемитизма, национализма, шовинизма. Думается, что мы все здесь собравшиеся способны на то, чтобы те прекрасные идеи, с которыми мы выступаем друг перед другом, что очень характерно, а не перед теми людьми, которые являются экстремистами и террористами, все дальше и все глубже проникали в разные слои общества, в разные страны, в разные среды .

Мне остается пожелать успеха всем участникам нашей конференции .

Спасибо .

© Игнатенко А.А .

–  –  –

There is no word «globalization» in the title of our conference, but its context is evident in every presentation. What is globalization? It’s a great mix of people, various languages, cultures and religions. It’s a new Babylon .

There is much talk today about the clash of civilizations and, correspondingly, about the necessity to build dialogue or partnership between civilizations. On the one hand, there’s, say, the Christian or, in the opinion of some, post-Christian civilization, and, say, Islamic and other civilizations, on the other. But I think the situation is rather different from this picture. The recent world events show that the most acute problem is interaction, co-existence of people in one house, on one block, inside one country .

Just a few examples from our everyday life. The Muslim taxi-drivers in New York refuses to serve the blind people with their dogs, claiming that the dog, according to Islam, is a dirty animal and therefore an insult to a Muslim driver. The inhabitants of European towns are often indignant that muttons are sacrificed in the public places during the Muslim holiday which we in Russia call «kurban-bayram» and which in the rest of the world is called «it al atha». Muslims in European countries demand that Christian symbols be taken away from public places. And there are many such instances .

The extreme manifestations of all that are massacres, pogroms, terrorist acts, ethnoreligious cleansings and even genocide inside, I will stress this, the very same society. For a Muslim taxi-driver and the blind Anglo-Sax with the dog are the members of the same society. Thus we see not the clash of civilizations but the clash of different cultural norms, the conflict of normative and value systems of different origin .

Fully agreeing with those who spoke before me, I’d like to touch upon two things that are, perhaps, not so evident .



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |


Похожие работы:

«Наши публикации ИЗ ДОПОЛНЕНИЙ К "ПЕРЕПИСКЕ" В.Э. МЕЙЕРХОЛЬДА Появление в 1976 г. книги "В.Э. Мейерхольд. нее его книги "Режиссер Мейерхольд" (М.: Наука, Переписка" нарушало устоявшиеся тогда публи1969) было для комиссии неож...»

«Tatiana Filat Поэтология фаустовской культуры. "Закат Европы" Освальда Шпенглера и литературный процесс 1920-1930-х гг., А. А . Степанова, Днепропетровск 2013 : [recenzja] Polilog. Studia Neofilologiczne nr 3, 313-315 P o l i l o g. S t u di a N e o f i l o l o g i c z n e...»

«Третье издание, исправленное и дополненное Первое издание осуществлено в Нью-Йорке в 1967 г. Первое издание в России осуществлено в Новосибирске в 1994 г. А.И.Дикий. Евреи в России и в СССР. — Новосибирск: Изд-во "Культурно-просве­ тительское предприятие „Благовест", 2005. — 608 с. Перед вами совершенно уникальна...»

«Астафьева Ольга Николаевна, директор научно-образовательного центра "Гражданское общество и социальные коммуникации" Института государственной службы и управления ФГБОУ ВПО "Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президе...»

«V КОНГРЕСС РОПРЯЛ "ДИНАМИКА ЯЗЫКОВЫХ И КУЛЬТУРНЫХ ПРОЦЕССОВ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ" Республика Татарстан, г. Казань, 4–8 октября 2016 года ОРГАНИЗАЦИОННЫЙ КОМИТЕТ ПО ПОДГОТОВКЕ И ПРОВЕДЕНИЮ V КОНГРЕССА РОПРЯЛ Вербицкая Людмила Алексеевна Презид...»

«возрождение фундаменталистских религий. С другой стороны, проявляется напряженность между различными религиозными мировоззрениями и просвещенным секуляризмом, порой предстающим, подобно коммунизму, некоторой формой религии. Культуру современного глобального этоса можно рассмотреть под углом зрения проблем...»

«Пояснительная записка Программа учебного предмета "Ансамбль" является частью дополнительной предпрофессиональной программы в области музыкального искусства в соответствии с Федеральными государств...»

«Нгуен Тхи Тьук ОЦЕНКА ИСХОДНОГО МАТЕРИАЛА ДЛЯ СЕЛЕКЦИИ НЕКОТОРЫХ ВИДОВ РОДА JUGLANS L. В УСЛОВИЯХ БРЯНСКОЙ ОБЛАСТИ 06.03.01 – Лесные культуры, селекция, семеноводство Диссертация на соискание ученой степени кандидата сельскохозяйственных наук Научные руководители: д. с.-х. н., профессор Сорокопудов В.Н., к. б. н.,...»

«Королева Татьяна Викторовна участник Всероссийского конкурса "Библиотекарь года" Эссе на тему "Я – библиотекарь" Я – библиотекарь. Ты – Библиотекарь. И работу очень любим мы свою. Наш девиз по жизни:...»

«И.А.Стернин Деловое общение Учебное пособие для старшеклассников и студентов Родная речь Воронеж И.А.Стернин Деловое общение Учебное пособие для старшеклассников и студентов Воронеж УДК 395.6 ББК 87.774 С 79 Данное пособие предназн...»

«УТВЕРЖДАЮ: СОГЛАСОВАНО: Полномочный представитель Руководитель департамента президента ФБСР в Сибирском физической культуры и спорта федеральном округе Новосибирской области _ Г.Л. Богушевский С.А. Ахапов " " 2017 г. " " 2017 г.СОГЛАСОВАНО: УТВЕРЖДАЮ: Директор ООО "Дуплет" Президент Общест...»

«Петрова Юлия Владимировна ЛИЧНОСТЬ И ТВОРЧЕСТВО ЭЖЕНА КАРРЬЕРА В КОНТЕКСТЕ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ И ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЖИЗНИ ФРАНЦИИ КОНЦА XIX – ПЕРВОЙ ТРЕТИ XX ВЕКА Специальность 17.00.04 – Изобразительное и декоративно-прикладное искусство и архитектура Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата искусствове...»

«Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2015. № 4 РЕГИОНАЛЬНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ В.Н. Калуцков ЛИТЕРАТУРНАЯ ГЕОГРАФИЯ КАК НАУЧНЫЙ ПРЕДМЕТ И КАК УЧЕБНАЯ ДИСЦИПЛИНА В статье обсуждается место литературной географии среди других культурно-географических...»

«БЕЛАР УСКI НАВУКОВА-ДАСЛЕДЧЫ IНСТЫТУТ ДАКУМЕНТАЗНАЎСТВА I АР ХIЎНАЙ СПР АВЫ ПОЛАЦКАЯ ГР ЭКА-КАТАЛIЦКАЯ ГР АМАДА АРХIЎ УНIЯЦКIХ МIТРАПАЛIТАЎ Дакументы да гiсторыi царквы ў Беларусi XV—XIX стст. у фондзе Канцылярыя мiтрапалiта грэка-унiяцкiх цэркваў у Расii Даведнiк Мiнск—Полацк “ Сафiя” ББК 86....»

«120 Н. Н. Козлова СЦЕНЫ ИЗ ЧАСТНОЙ Ж И З Н И ПЕРИОДА "ЗАСТОЯ": СЕМЕЙНАЯ ПЕРЕПИСКА* Сегодня исследователи отходят от представлений об обществе как только о результате деятельности государства, где в качестве чуть ли не еди...»

«ПРАВИЛА проведения вступительных испытаний ФГБОУ ВО Смоленской государственной академии физической культуры, спорта и туризма 1. Для проведения вступительных испытаний формируются экзамена...»

«Аннотация к рабочей программе по физической культуре 5 класс Рабочая программа составлена в соответствии со ст. 12 "Образовательные программы" и ст . 28 "Компетенция, права, обязанности и ответственность образовательной организации" Федерального закона Российской Федерации от 29 декабря 2012...»

«Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/978-5-02-025614-9/ © МАЭ РАН УДК [316.342.2/316.7+394](=21):294.5 ББК 63б5...»

«МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ "РОССИЙСКИЙ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫЙ ЦЕНТР" РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФИЛИАЛ ФЕДЕРАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО БЮДЖЕТНОГО УЧРЕЖДЕНИЯ "РОССИЙСКИЙ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫЙ ЦЕНТР" ПО ТАМБОВСКОЙ ОБЛАСТИ ОБЗОР фитосанитарно...»

«ФГБ ОУ ВПО "МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ _ ПУТЕЙ СООБЩЕНИЯ"_ Кафедра "Русский язык" М.Б. Серпикова РУССКИЙ язык И КУЛЬТУРА РЕЧИ Рекомендовано редакционно-издательским советом университ ета в качестве практикума для студентов всех специ...»

«ISSN 2227-1538 eISSN 2307-4590 МОРФОЛОГИЯ ПОЛИТИЧЕСКИХ ИНСТИТУТОВ В.Г. Ледяев, О.М. Ледяева КОНЦЕПТУАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ВЛАСТИ И "ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ АРГУМЕНТЫ" Х.А. Гаджиев ФОРМИРОВАНИЕ ПОЛИТИЧЕСКИХ ИНСТИТУТО...»

«студия СЛОН представляет режиссера Светланы Проскуриной Производство Студия СЛОН, киноконцерн Мосфильм, при поддержке Министерства культуры РФ ДО СВИДАНИЯ МАМА I GOODBYE MOM Россия I 2014 I Драма I 97 мин. I язык русский Формат 35 mm I DCP I 1:1,85 I Color I Dolby DTS ВЫХОД В КИНОТЕАТРАЛЬНЫЙ ПРОКАТ 19 ИЮНЯ 2014 КОМПАНИЯ-П...»

«УДК 811.161.1’23:305–055.2 Й. С. Страшнюк Харьковский национальный университет имени В. Н. Каразина ЖЕНЩИНА в русском ассоциативном сознании: динамический аспект Страшнюк Й. С. ЖЕНЩИНА в російській асоціативній свідомості: динамічний аспект. У статті піддаються лінгвокультурологічн...»







 
2018 www.new.pdfm.ru - «Бесплатная электронная библиотека - собрание документов»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.