WWW.NEW.PDFM.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Собрание документов
 


Pages:   || 2 | 3 |

«ЛИТЕРАТУ РНАЯ ЖИЗНЬ СИБИРИ 2 0 — 3 0- х Г О Д О В : «БАРКА ПОЭТОВ», ИЛХО, «КРАСНЫЕ ЗОРИ», «БУДУЩАЯ СИБИРЬ», ПЕРВАЯ КРАЕВАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ ПИСАТЕЛЕЙ ЛИТЕРАТУРНЫЕ П О Р Т Р Е Т Ы: ...»

-- [ Страница 1 ] --

н м и

У [1

ЛИТЕРАТУ РНАЯ

ЖИЗНЬ

СИБИРИ

2 0 — 3 0- х Г О Д О В :

«БАРКА ПОЭТОВ», ИЛХО,

«КРАСНЫЕ ЗОРИ»,

«БУДУЩАЯ СИБИРЬ»,

ПЕРВАЯ КРАЕВАЯ

КОНФЕРЕНЦИЯ ПИСАТЕЛЕЙ

ЛИТЕРАТУРНЫЕ П О Р Т Р Е Т Ы:

ВЛАДИМИР ЗАЗУБРИН,

И С АА К ГОЛЬДБЕРГ, ПЕТР ПЕТ РОВ, АЛЕКСАНДР БАЛИН,

ВАСИЛИЙ НЕПОМНЯЩИХ .

М И Х А И Л СКУРАТОВ .

КОНСТАНТИН СЕДЫХ,

ИННОКЕНТИЙ ЛУГОВСКОЙ .

АВТОБИОГРАФИЧЕСКИЕ

ЗАМЕТКИ:

ВРЕМЕНЕМ ПОВЕРЯЯ СЕБЯ

ЯШ

• иред. в ы д а ч ’Т З О В. П. Т Р У Ш К И Н ^И ркут ск ОЧЕРКИ,

ЛИТЕРАТУРНЫ Е ПОРТРЕТЫ .

этюды V Ч Государственное бю дж етное учреж дение культуры Иркутская областная государственная универсальная научная библиотека им. И.И. Молчаноез-Сибмрского Иркутская областная библиотека И р к у т ск В осточ но-С иби рское кн и ж н о е и зд ат е л ь ст в о 1981 8Р2 Т 80 Т 80 Т р у ш к и н В. П. Литературный Иркутск. — Иркутск: Восточно-Сибирское книжное издатель­ ство, 1981. — 352 с .

В пер.: 1р. 40 к .

Б о л е е сорока, л ет д о к т о р ф и л ол оги чески х н а у к В. П. Т р у ш ­ кин и ссл едует л и т ер а ту р н ы й проц есс С ибири .

Э т а к нига п о св ящ ен а л и т ер а ту р н о й ж и зн и В осточной С и ­ бири 20— 30-х годов. Во в то р о й ч асти книги а в т о р п р е д с т а в ­ л я е т л и т ер а ту р н ы е п ортреты п и сател ей -си б и р яко в .

70202— 58 Т ' М 1 4 1 ( 0 3 ) — 8 Т 33~ 81 4603000000 8Р2.. •-.... V @ В осточ но-С иби рское кн и ж н о е и зд ат е л ь ст в о, 1981 г .

о ТВОРЧЕСТВЕ ВАСИЛИЯ ТРУШ КИНА

Когда появилась в печати первая статья Василия Прокопьевича Трушкина, ему шел девятнадцатый год .

Выходит, более сорока лет выступает он как критик и литературовед. И теперь без его исследований по истории литературы Сибири (с 1900 по 1932 г.) невозможно представить наше литературоведение. К его обстоятель­ ным книгам, к таким, как «Литературная Сибирь первых лет революции» (1967), «Пути и судьбы» (1972), «Из пламени и света» (1976), «Восхождение» (1976) и «Ли­ тературный Иркутск» (1981), будут обращаться в пер­ вую очередь все, кто заинтересуется литературной жизнью огромного края, естественно связанной с тем, что проис­ ходило тогда во всей русской литературе .

В своих книгах В. Трушкин задался целью тщательно исследовать литературный процесс в Сибири, и этим они выгодно отличаются от многих других работ, посвящен­ ных литературе краев и областей нашей страны. Читате­ лей Трушкина подкупает обилие и разнообразие исполь­ зованного материала, взятого из старых газет и журна­ лов, из архивных документов и рукописей, из альмана­ хов и отдельных, нередко труднодоступных книг писате­ лей из писем и воспоминаний. И все это внимательно прочтено, изучено, наконец, талантливо изложено для того чтобы дать действительно широкую картину лите­ ратурной жизни Сибири за три десятилетия XX века. Тот факт что исследователь собрал объемный материал о литературе Сибири, систематизировал его, определил место и значение в ходе развития литературы того или иного явления, сам по себе заслуживает высокой оценки .





Такого рода работ о целых пластах литературы так на­ зываемой периферии в нашем советском литературоведе­ нии, можно сказать, и не появлялось. В некоторых слу­ чаях В. Трушкин шел прямо по целине и сделал немало оригинальных литературоведческих открытий .

На многих примерах и фактах читатель, погружаясь всобытия предреволюционной поры, убеждается, что «раз­ витие художественной прозы Сибири свидетельствовало о жизнестойкости реализма», что она «не только раздви­ гала и расширяла географические рамки художественно­ го познания России», но и «усиливала критическое нача­ ло в русской литературе, укрепляла позиции критическо­ го реализма». И поэзия Сибири тоже «много дает для по­ нимания идейно-эмоциональной атмосферы эпохи, дум и умонастроений своих современников, живших в нетерпе­ ливом ожидании революционного взрыва» .

Этот последний посыл, видимо, необходимый при изу­ чении литературного процесса в тесной связи с движени­ ем общественной мысли, позволил В. Трушкину дать ем­ кую и разностороннюю характеристику «Первому лите­ ратурному сборнику сибиряков» (1906), журналу «Моло­ дая Сибирь» (1909), «Алтайскому альманаху» (1914), журналам «Сибирский студент» (1914— 1916), «Сибир­ ские записки» (1916— 1917). Издания эти рассматрива­ ются как прямое выражение общественно-политических и эстетических деклараций подавляющего числа писателей-сибиряков. Не всегда стихи и проза в этих журналах, альманахах и сборниках были совершенны, но их пафос, равно как и пафос публицистики, очерков, литературно­ критических и исторических статей, отражал настроения эпохи, звал к действиям, становился гражданским пос­ тупком. В основном это была литература ищущая, пере­ довая по своей направленности. К тому же появились ху­ дожественные произведения, несомненно талантливые, оригинальные, по содержанию значительные, в чем-то принципиально новые. В. Трушкин обращает наше вни­ мание на стихи, повести и рассказы П. Драверта, И. Тачалова, И. Гольдберга, А. Новоселова, Ф. Березовского, Г. Гребенщикова, А. Сорокина, Вяч. Шишкова, Г. Вяткина, Ст. Исакова и других писателей .

Для многих читателей нашего времени, пожалуй, впер­ вые приоткрылась художественная значимость произве­ дений Степана Исакова и Георгия Гребенщикова, кото­ рые, как Александр Новоселов и Вяч. Шишков, по-свое­ му неповторимо входили в общерусскую литературу пред­ революционной поры. Исаков, умерший молодым, печа­ тался в столичных журналах, Гребенщикова заметил М. Горький, печатал его рассказы и повести в журналах «Современник» и «Летопись». В полную силу талант Иса­ кова, как теперь выяснилось, раскрылся сразу после ре­ волюции, когда он руководил в условиях колчаковщины журналом «Сибирский рассвет» и написал рассказы «Недра жизни», «Без имени», очерки «Край обездолен­ ный», пьесу «Восстание», повесть «Голгофа». Судьба Гребенщикова сложилась драматически. Эмигрировав сначала во Францию, потом в США, он свыше сорока лет находился за пределами родины и, насколько извест­ но по произведениям и письмам, страдал от этого .

В Со­ ветской России его произведения не издавались, но это не дает нам права обойти молчанием его плодотворную деятельность как писателя и организатора литературы в Сибири. В. Трушкин убедительно доказал, что все наи­ более ценное в творчестве русского писателя трудной судьбы принадлежит в конечном счете русскому народу и должно быть нами принято, осмыслено и переиздано, как переизданы ныне произведения Бунина и Куприна, Шмелева и Чирикова, Гусева-Оренбургского и других писателей-эмигрантов, активно и талантливо участво­ вавших в литературном процессе предреволюционных лет .

Обычно в монографиях о Федоре Гладкове довольно глухо говорили о сибирском периоде его творчества. В трудах В. Трушкина произведения Гладкова, созданные в Сибири и о людях Сибири, нашли подобающее им мес­ то в ходе раскрытия важных литературных событий в крае. Одновременно обогатилось наше представление о начальном творческом пути известного советского писа­ теля .

В связи с тем, что обнаружен рукописный сборник «Елань», в котором принимал участие В. В. Куйбышев и другие ссыльные большевики, начинает все более от­ четливо вырисовываться фигура Д. Глушкова-Олерона, одаренного поэта и переводчика, инициатора и редакто­ ра этого сборника, выходившего, как выяснилось, не од­ нажды. Если к этому добавить стихотворные фельетоны Олерона, время от времени появлявшиеся в сибирской периодике, и его замечательные «Олимпийские сонеты», увидевшие^ свет посмертно, с их высокой поэтической культурной и передовой направленностью, то станет ясно заполнена еще одна неизвестная страница в ли­ тературной истории Сибири .

Едва ли не во всех работах В. Трушкин стремится к объективному изучению явлений литературы, не допу­ ская изъятий и умалчиваний. Это относится и к деятель­ ности Г. Н. Потанина в Томске, и к журналу областни­ ков последнего периода «Сибирские записки» В. М. Крутовского в Красноярске, и к журналу «Сибирский рас­ свет» С. И. Исакова в Барнауле, издававшемуся при Колчаке, к творчеству Н. Ф. Чужака-Насимовича, Г. Д .

Гребенщикова и ко многим другим явлениям в литера­ турной жизни Сибири со всеми их сложностями и про­ тиворечиями. Эта особенность делает книги В. Трушкина еще более ценными и содержательными, в полной мере отвечающими потребностям времени, так как, помимовсего прочего, с фактами в руках исследователь опровер­ гает всякого рода умозаключения как отечественных вульгаризаторов, так и зарубежных «специалистов» по нашей истории .

Характерно, что В. Трушкин начал исчисление лите­ ратурных событий в Сибири с 1900 года. Он обосновы­ вает так\ ю периодизацию тем, что Россия к этому вре­ мени вступила в последнюю стадию развития капитализ­ ма империализм и начался в стране третий, по опреде­ лению В. И. Ленина, пролетарский период революцион­ но-освободительного движения. «Вне учета этих объек­ тивных, конкретно-исторических факторов и их прямого или косвенного воздействия на литературный процесс эпохи, — обобщает В. Трушкин, — трудно было бы разо­ браться в самом этом процессе и его закономерностях» .

Надо думать, что именно такой подход к вопросам пе­ риодизации позволил исследователю заглянуть в истоки рождения и становления советской литературы, показать непрерывность развития культуры в самом широко-м смысле этого слова. Книгу «Восхождение», целиком пос­ вященную советской литературе 20—30-х годов, В. Труш­ кин открывает такими справедливыми словами: «Про­ цесс становления молодой советской литературы много­ гранен и сложен. Он еще недостаточно нами изучен».

И пафос всей книги тут же будет выражен с такой же убежденностью и правотой:

«Вклад сибиряков в сокровищницу советской литера­ туры и значителен и бесспорен. К сожалению, мы это обстоятельство не всегда учитываем при характеристике общелитературного процесса и тем самым невольно обед­ няем и, в сущности, искажаем его, а следовательно, ис­ кажаем и сужаем историческую перспективу в развитии искусства социалистического реализма» .

В самом деле, сейчас многие знают, что в Новосибир­ ске выходит старейший в стране журнал «Сибирские огни». Но вряд ли хорошо знают его своеобразную и ныне уже большую историю. А о существовании «Си­ бирского рассвета (1919) в Барнауле, «Творчества»

(1919— 1921) во Владивостоке, а потом в Чите, «Искус­ ства» (1921— 1922) в Омске можно узнать лишь по энциклопедической справке. В. Трушкин подробно анали­ зирует эти издания, отмечая их недостатки, но и выде­ ляя все ценное, что так или иначе способствовало росту советской культуры, создавало необходимые предпосыл­ ки для появления долговременного журнала «Сибирские огни» .

Первые произведения Л. Сейфуллиной, опубликован­ ные в «Сибирских огнях», сразу зазвучали на всю страну. Но лишь в последние годы мы осознали новатор­ ское значение первого советского романа «Два мира»

В. Зазубрина. В. Трушкину принадлежит честь первому заговорить о романе в 1957 году, а теперь в книгах своих подвести итоги изучения романа разными литературо­ ведами за последние двадцать лет, отвергнуть внеисторические, абстрактно-эстетические критерии в его оценке, утвердить теоретически обоснованные мысли, что «книга Зазубрина — яркая эпопея нашего времени», что ее автор «отразил... особенности становления нового художествен­ ного метода» — социалистического реализма, и что «она останется в нашей литературе как первая серьезная по­ пытка осмысления художником событий большого исто­ рического значения, как волнующая страничка граж ­ данской войны, первых шагов в становлении советской литературы». Изучение исторической основы романа, ра­ зыскания, позволяющие говорить об истоках стиля про­ изведения, размышления об эпосе и документализме будят мысль читателя книг В. Трушкина, оснащают его новыми знаниями как в области истории, так и в реше­ нии насущных сегодня теоретических проблем .

Литературоведам-сибирякам, занимающимся, литера­ турной жизнью Сибири, нередко приходилось доказывать необходимость своей работы .

«Ну, что там у вас? — спрашивали. — Во-первых, нельзя отрываться от общего движения литературы, впадать в областничество, во.-вторых, писателей-то видных у вас было — раз да два... По­ милуйте, какая там история, какой литературный про­ цесс!» Книги В. Трушкина доказывают беспочвенносуь таких заявлений, основанных часто на полнейшем не­ знании жизни наших окраин. Не учитывалось элемен­ тарное — речь идет о жизни и судьбе людей, которые уже четыреста лет хозяйственно осваивают необозримые и богатейшие просторы Сибири, несут и развивают здесь русскую культуру в тесном общении с культурой народов Сибири, аборигенов этого края. Нельзя думать, что эти тысячи, миллионы людей на всех этапах истории России, с которой они органично связаны, развивались всегда одинаково, не желали или не были способны поз­ навать самих себя и окружающий мир через художест­ венное слово. Как бы коряво ни отражали они свой быт, мысли и чувства, необходимо всмотреться в это слово, постигнуть, что в нем привлекло людей, узнать, какими побуждениями руководствовались они, приступая к той или иной деятельности, в том числе и к художественной .

Изучая именно эту историю, этот литературный процесс, исследователь нередко встречался то с неточным или искаженным фактом, то с «белым пятном», то с загад­ кой .

Нигде, пожалуй, так полно и с восстановлением всех значащих фактов не говорилось ранее о группе и журна­ ле «Настоящее». Нередко все сводилось к неприглядной деятельности А. Курса, но ведь за ним, как показал В. Трушкин, стояли могущественные в Сибири силы, имевшие все средства воздействия на тех, кто отстаивал свое право не соглашаться с примитивными представле­ ниями «настоященцев» о литературе и искусстве в Совет­ ской стране .

Процесс рождения Уткина-поэта в том окружении, в каком он находился в Иркутске — «Барка поэтов», ИЛХО, участие в газете «Власть труда», — раскрыт В. Трушкиным в неизвестных до того подробностях, и всесоюзный успех «Повести о рыжем Мотэле» и «Пер­ вой книги стихов» Уткина представляется теперь есте­ ственным и закономерным. Не внезапно и не случайно Иосиф Уткин занял видное место в поэзии 20-х годов .

«Культурный лад» поэзии Уткина, как определял ее в тот момент А. Луначарский, зрел исподволь, трудно, в борениях с разными направлениями, с самим собой .

Культурничество «Барки поэтов», по-видимому, не было чуждым поэту и оставило в нем какой-то след. Рано за­ думаться над новыми задачами поэзии подтолкнула Ут­ кина прежде всего сама жизнь, жизнь страны мира и со­ зидания, но и судьба «Барки», своеобразная, полная противоречий, остро пережитая поэтом, тоже жизнь... Ди­ алектику реального процесса жаждет уловить В. Трушкин, склонный в иных случаях и к прямолинейным ре­ шениям .

В. Трушкин, в сущности, открыл поэта Игоря Славнина, тем самым ликвидировал еще одно «белое пятно»

на карте нашей литературной истории. И снова это от­ крытие отнюдь не «местного значения». Поэт, оказыва­ ется, уже заявил о себе целым рядом талантливых про­ изведений, появившихся в многочисленных периодиче­ ских изданиях страны. Но только теперь, когда исследо­ вателем собрано и объединено все наследие поэта, ру­ кописное и разбросанное в периодике, мы убедились, как рано потеряли незаурядного «поэта-публициста, поэтатрибуна, восторженного певца революционных мятежей и восстаний». В. Трушкин прослеживает эволюцию поэта от патетики, от «любования героикой как таковой» к размышлению о путях и судьбах личности с ее обы­ денными радостями и непредвиденными бедами; его зре­ лая лирика становится содержательней и глубже, его обращение к историческим темам свидетельствовало о начале у него нового этапа философско-эстетического освоения действительности .

Иван Ерошин был в числе первых поэтов, кто при­ ветствовал Октябрьскую революцию, писал о ее обнов­ ляющей и преобразующей мощи. И вдруг, по общему мнению критики, «странно» и «трудно объяснимо» он, так сказать, приступил к «идеализации деревни», к «противопоставлению ее городу», к «воспеванию лапот­ ной Руси» и к тому подобным «странным» делам. Чем ^Ж е«Ж З™ В = т е — %с= 1тг с Асреьне начала 2б-х годов «не увидел или нр румрп»

увидетв и рассказать читателю о гражданской войне' о жет6’ еЛ ечСГ И б° РЬб6’ КЗК делали это многие А мо па жет, перед его духовным взором забрезжили ценности Другого р яд а и не так, к а к у всех? МЬщно звучит в сти отчему'Т о 1 Т Г " 13 Р°ДИНЫ’ нетленна для «его любовь к бяном1 Г 5; Д3 П0 преимуществу крестьянскому, изяному, пробивается и тревога за сохранность «поосточению3?? Тпл Н° В0М обществе- По справедливому заклю ­ чению В. Трушкина, «светлую песнь во славу полной людей ее он- не уставая- псл ™ 2Г)у гпгг Именно- всю сною жизнь», возможно, уже в 20-х годах улавливая нешуточную угрозу земле п п и п п де от наступления городской инженерии..'. Феномен Еро шина исследован и объяснен всесторонне: в историче­ ском и идеино-художественном плане, со стремлением жествТннымВ ДуХОВНЫИ М поэта с его трудными и муИР = Г п ™ о ™Ч6СКИМИ И Философскими исканиями,, которые позволили зазвучать его поэзии и сегодня соременно. Пусть с некоторыми пережимами, но слово леевесомым3 о « Загадке ЕР0Шпна относится к наибок поэтЧ Г Ч о и и ^ пР°Изнесено взволнованно, С любовью к поэту с пониманием его нелегкой судьбы н ал ах, чащ е всего удачны, интересны, содерж ательны У него есть книга, так и названная «Литературные портре­ ты» (1961) и монография «Сибирский партизан и писа­ тель П. П. Петров» (1965) .

Чем обусловлен успех таких его работ? Тем, прежде всего, что ему интересна сама личность художника, творчество которого он изучает. Размышления о произ­ ведениях В. Зазубрина он начинает с повествования именно о Зазубрине-человеке. В. Трушкин собрал и про­ анализировал стихи и поэмы Игоря Славнина, но одно­ временно он установил основные вехи жизненного пути поэта, увлеченно рассказал все, что узал о его челове­ ческих качествах .

Книга о П. П. Петрове, названная «Сибирский партизан и писатель...» — это историческое исследование о деяниях Петра Поликарповича в годы гражданской войны, о его подлинно человеческих взаи­ моотношениях с разными людьми, о его удивительном характере, о его выдающейся роли в партизанской Степно-Баджейской республике в тылу у Колчака. Творчест­ во П. Петрова-писателя органично вытекает из его бо­ гатейшего жизненного опыта, из его характера бойца, и уже этим одним оно примечательно и достойно внимания наших историков литературы. Историзм — важнейший методологический принцип Трушкина-исслед'ователя .

Работы В. Трушкина в любом жанре хорошо напи­ саны именно как исследования с умелым использованием сопредельных с литературоведением и критикой дисцип­ л и н — философии, эстетики, истории, социологии.. .

В кратком по необходимости предисловии я созна­ тельно не коснулся жизненного пути Василия Прокопь­ евича, его непосредственного участия в литературной жизни края, так как он сам об этом интересно рассказал в предлагаемой читателю книге .

Конечно, не все безупречно в работах В. Трушкина .

В текущей критике отмечались и недочеты, и спорные моменты. Бесспорно же одно: пять томов по истории литературы В. Трушкина, главного дела его жизни — это большой ценный и необходимый опыт по осмысле­ нию литературного процесса в России вообще и в Си­ бири особенно .

Н. Я новский

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

*

–  –  –

я в т Л аЖДа тв°Рчества. ощущение богатых, нерастрачентем тупе ИЩ ИХ ВЫ Г Х°Да В обРаЩении к искусству и ли­ тературе, — одна из характернейших особенностей об ™ Сибири начала 20?, одов. Народ, только что переживший революцию и Г ™ ДМСКУЮ В0Й” У- ж ад "° п0™нУ лся к культуре к з„а п ан т„ осозна" и1° » м о х,, через искусство. в “ емботникиРаиСб0арМеИЦЬ1 1 паРтизаны армейские политп б° ™ т Р боевые командиры — все они, горевшие, по образному выражению А. Н. Толстого, «на кострах революции», спешили „а языке искусства и литературы рас­ сказать современникам и потомкам об увиденном и пе­ режитом..Кровью умытая» новая Россия, властно твопьшятЯСВ0Ю ИСТ0РИ Ю на полях сражений, теперь отв Г оченкПпР? 1ещ Р СТраНИЦЫ ЭТ0Й ИСТ°РИ в искусстве слоИ ГиЛип» г РеЛЬефН0 ЭТ0Т пР0Иесс проявился именно в *р, где даже в колчаковское лихолетье полностью литературная жизнь. В это суровое в р ^ я р ^ о о, Т н „ Ь„ЭНГУЗИаСТЫ' “ Т0|ые У“ УДР»лись объеди нять сто ем яс? п ли тер атурн ы е силы, и зд а в а ть ж урн ал ы, оеакпии и п бРУ возможностей противостоять напору реакции. В Барнауле начинает выходить ежемесячник «Сибирскии рассвет». Патриот Сибири Владимир Крутовский продолжал издавать в Красноярске «Сибирские записки» — один из наиболее значительных сибирских журналов, выходивший еще с января 1916 года. Ж ур­ нал значительно изменился, нередко шел на компромиссы, ' н о все-таки продолжал существовать и делать свое дело .

Поэт и журналист Константин Дубровский, автор книги очерков о литераторах и ученых старой Сибири, в октябре 1918 года в Иркутске издает иллюстрирован­ ный общественно-литературный журнал «Автономная Сибирь». Вышел только один номер. Такая же участь постигла журнал К. В. Дубровского «Сибирскии рас­ свет» прекращенный изданием на втором номере. В том же восемнадцатом году К. Дубровский выпустил три но­ мера еще одного периодического издания — литературно­ сатирического и юмористического журнала «Шиповник» .

И хотя издатель аттестовал его как журнал «беспартий­ ный», он разделил участь предыдущих начинании К. Дубровского .

Появлялись в те годы и другие издания-однодневки, не имевшие никакого сколько-нибудь серьезного^общественно-литературного значения. Так, в 1918 и 1919 годах в Иркутске в издании Н. В. Ленге и П. В. Шемановского вышло два сборника сатиры и юмора «Кот сибирский» .

С 21 декабря 1918 года по 19 мая 1919 года в Иркутске было издано десять номеров театрально-художественнои литературного журнала «Искусство и жизнь» .

И все же литературная жизнь Восточной Сибири, в особенности такого крупного ее центра, как Иркутск, в условиях контрреволюции почти полностью замерла. Весь­ ма показателен следующий факт. В «Книжной летописи Иркутска за годы революции» Г. И. Поршнева2 зафик­ сирован выход только двух поэтических сборников за все это бурное время. Причем первый из них «Дере­ вянный крест» Владимира Пруссака вышел в канун фев­ ральской революции, в самом начале 1917 года и, следо­ 1 Д у б р о вс к и й К. Р о ж д е н н ы е в стр а н е и згн ан и я. Б и о гр а ф и и си ­ би рских пи сателей, учены х и о б щ ествен н ы х деятел ей. П е тр о гр а д,

1916. С уровую оценку это й к ниге к а к нен уж н ой, «ученической к о м ­ пи ляц ии» д а л Н. Ч у ж а к, (см. Л етоп и сь, 1916, № 5, с. 29 5 ), оценку яв н о н есп раведл и вую, ибо кн и га К. Д у б р о в с к о го, несом ненно, сы г­ р а л а п о л о ж и тел ьн у ю роль, зн а к о м я ч и та те л я с ку л ьту р н ы м прош лы м С ибири .

2 См. П орш нев Г. И. К н и ж н а я л етоп и сь И р к у т ск а за годы р е ­ волю ции (1917— 1919 г г.). И р к у т ск, г у б ер н ск а я т и п о гр аф и я, 1920 .

вательно, в расчет не идет. Что же касается второго сборника стихов, принадлежащего перу некоего Георгия Сибирского, то он настолько низок по своему художест­ венному уровню, что стоит за пределами литературы .

Интересен он разве только с чисто исторической точки зрения, как показатель настроений определенной части интеллигенции в период гражданской войны. Автор его, судя по стихам, был в германском плену, вернулся в Россию, в июне 1917 года на одном из митингов в Пет­ рограде слушал выступление В.И. Ленина, направлен­ ное против империалистической войны, а потом оказал­ ся в родной Сибири, где воочию наблюдал все перипе­ тии гражданской войны и, очевидно, ничего в ней не понял .

Свой сборник «Шири таежные — дали безбрежные»

Георгий Сибирский посвятил «страдающей родине, кровью облитой»3. В этих страданиях он готов обвинят/ всех политиков — «лидеров правых и лидеров левых», так как все они якобы «творили одно преступление» и все «виноваты в страданиях отчизны»4 .

Эта чисто пацифистская позиция, прикрытая болью за страдающий народ, составляет основной пафос сти­ хов Георгия Сибирского. Он скорбит о том, что «в пото­ ках крови тонет мир», и люди забыли о братстве — «забылося слово великое «брат» .

З а ч е м в ой н а? Вы, б р а ть я, лю ди!

Д о в о л ь н о к р о в и и угроз!

О с тан о в и те гу л оруди й:

Н е н а д о мук, не н а д о с л е з !5 В другом стихотворении он пишет: «Я хотел бы вла­ деть словом тяжким, как молот, чтобы им раздробить гидру злобы людской». В условиях ожесточенной клас­ совой борьбы, в условиях всенародного возмущения кол

–  –  –

чаковщиной эти стихи, помимо воли автора, приобрета­ л и реакционный характер .

По своим политическим убеждениям автор ближе стоял к областникам, сыгравшим в 1918 году неблаго­ видную роль в контрреволюционном перевороте. Геор­ гий Сибирский воспевал в печати бело-зеленое знамя сибирского областничества. В 1919 году в «Сибирских записках» он опубликовал стихотворение под названи­ ем «Бело-зеленое знамя», в котором утверждал, что сама сибирская природа с ее таежными ширями дала цвета для этого знамени .

Т к ал и стихии их роди н е тай н ы е — Х ол од с тай гою д а ветры лиш ь вольны е, 3 Ч т о б восп р ян у л и к -ж изни бездольны е, К свету и к счастью н арод ы о к р ай н ы е6 .

С разгромом колчаковщины начинается полнокровяая литературная жизнь. Едва лишь восторжествовала в /Иркутске Советская власть, едва эсеро-меныневистский ( и Политцентр, сложив свои полномочия, уступил место Оч)ревкому («верховный правитель Сибири» адмирал Колч а к находился еще в то время под следствием), как в

-^ г у б е р н с к и х газетах начинают появляться сообщения, свидетельствующие о возрождении литературной жиз­ ни края. Уже 29 января 1920 года газета «Дело» в раз­ деле «Хроника» сообщала: «Объединение поэтов. Ини­ циативная группа находящихся в Иркутске поэтов (А. Вечерний, Г. Вяткин, А. Оборин и К- Дубровский), предполагая издать товарищеский сборник стихов, при­ глашает других поэтов пожаловать на организационное собрание в пятницу 30 января, в пять часов дня, в по­ мещение редакции «Дело»7 .

В начале мая того же двадцатого года в Иркутске выходит первый номер еженедельника «Пламя револю­ ции». Он был органом Дорполитотдела Забайкальской железной дороги. Судя по всему, это был первый совет­ ский журнал в Восточной Сибири. Издание его прекра­ тилось на первом же номере, но сам факт такого рода издания, предпринятого сразу же по окончании граж ­ данской войны в Сибири, весьма примечателен. Это был художественно-иллюстрированный журнал большого

–  –  –

Иркутск я областная Иокутская областная культуры учреж дение государственная универсальная научная библиотека библиотека им. И.И. М слчанова-Сибирского г— - '-.у .

формата. Материал в нем располагался в три колонки Открывался он поэтическим отделом. Здесь были стихи, посвященные революции и Красной Армии («В пламе­ ни» В. Вадимова и «Красной Армии» П. Бунакова). А рядом с ними шли стихотворения, бичующие старый мир, «Святы боже» Д. Семеновского и «Банкир»

Эмиля Верхарна в переводе В. Чернова .

Проза была представлена очерком Андрея Белого «Фантасмагория» (из впечатлений от Лондона во время войны) рассказом М. Горького «Случай с Евсейкой», который шел под редакционной «шапкой» — «Малень­ ким пролетариям», и юморесками О. Л. Д ’Ора «История России при варягах и ворогах» .

Многие страницы журнала сопровождались взятыми в квадратные рамки цитатами из сочинений А. И. Герце­ на о социализме и демократии. Под общим названием «Вожди и герои революции» за подписью «М. Неученый»

помещены были статьи о Герцене, К. Марксе и В. И. Л е­ нине. Здесь же были напечатаны и портреты их .

Публицистический отдел еженедельника «Пламя ре­ волюции» вообще выглядел довольно разнообразным по своей тематике. Читателю предлагались статьи о Поль­ ше, о международном положении Советской России, об «р роках германской контрреволюции». Георгий Ржанов выступил со статьей «Сегодняшние задачи Советской власти», М. Сапир опубликовал статью «Искусство про­ летариата». Следом за ней шла на страницах восьмой и девятой перепечатка знаменитой блоковской статьи «Ин­ теллигенция и революция». Завершался номер железно­ дорожной хроникой и заметками о транспорте. Так вы­ глядела эта первая ласточка советской журналистики в Восточной Сибири .

В это время резко возрастает выпуск произведений художественной литературы, создаются первые литера­ турные объединения. Интересны следующие данные .

Оказывается, Иркутск по выпуску литературно-художе­ ственных альманахов и сборников в первое пооктябрьское десятилетие занимал пятое место в стране после таких городов, как Москва, Ленинград, Харьков и И ва­ ново-Вознесенск8 .

8 См. Р о г о ж и н Н. П. Л и т е р а ту р н о -х у д о ж е с тв е н н ы е а л ь м а н а х и и сборники. 1918— 1927 гг. Б и б л и о гр аф и ч еск и й у к а з а т е л ь М 1960 т. 3, с. 7. ' Наиболее значительными и интересными из иркут­ ских изданий начала 20-х годов были книги В. Зазубри­ на, Н. Янчевского, Д. Олерона, И. Гольдберга, коллек­ тивный сборник «Отзвуки» и другие .

В самом конце 1920 года здесь выходят две книги Николая Янчевского — сборник рассказов «Во имя ре­ волюции» и поэма «Октябрь». Обе книги проникнуты пафосом революционного преображения мира, утверж­ дением великой правды революции. В 1921 году, к чет­ вертой годовщине Октября, выходят «Два мира» Влади­ мира Зазубрина — произведение, которому суждено бы­ ло стать первым советским романом, открыть дорогу со­ ветскому эпосу. Почти в одно вргемя с романом В. Зазуопина в Иркутске издана была пятитысячным тиражом тоненькая книжечка стихов И. Н. Троицкого «Плуг и молот» В 1922 году в уездном городке Красноярского края Канске Вивиан Итин выпускает гулять по свету свою фантастическую повесть «Страна Гонгури», прони­ занную светлой мечтой о человеческом счастье .

В том же 1922 году в Иркутске издается посмертный сборник стихов ссыльного поэта-революционера Д. ле вона (Д. И. Глушкова) — «Олимпийские сонеты». Сбор­ ник был подготовлен и изйан друзьями и почитателями поэта с большим вкусом и любовью, издан изящно, на прекрасной бумаге. Вот как вспоминает об этом изда­ нии жена поэта: «В 1922 г. при содействии друзейГ С. Виноградова, В. М. Цукасова, М. В. Муратова были изданы «Олимпийские сонеты» На расходы по п чатанию мне был выдан на работе (Центросоюз) в счет зарплаты с полугодовой рассрочкой» .

В те далекие годы такая высокая полиграфическая культура была редкостью, и это сразу же было отмече­ но и читателями и критикой. Эта маленькая, всего в 30 страниц, книжечка была замечена В. Я- Брюсовым, пи­ савший о ней в журнале «Печать и революция»10. Вос­ торженно отозвалась на нее и сибирская пресса .

В «Олимпийских сонетах» перед нами оживают тени и образы давно исчезнувших Эллады и Древнего Рима .

–  –  –

Не раз возвращается поэт к прославлению силы и власти искусства. Подлинные создания красоты, говорит он, не подвластны времени. Скульптурные фигуры, изва­ янные Праксителем, несут на себе печать бессмертия человеческого гения, они одухотворены его восторгами, его душевным горением, ибо «в камнях неясным силуэ­ том свою мечту ваятель прозревал» .

ГГ п о д р езц ом х о л од н ы й м ат е р ьял Д е л и л в о сто р г с п ы л аю щ и м поэтом, Р о ж д а я л ик, ом ы ты й тихим светом, И ю ны х черт бо ж ествен н ы й овал.. .

–  –  –

Своей увлеченностью, я бы сказал, одержимостью мотивами и образами античного мира, искусством пере­ воплощения и сопереживания с атим миром Д. Олерон близок к другому поэту — современнику французской революции Андре Шенье1 4 Автор «Олимпийских сонетов» настолько сжился со своим призрачным миром давно сошедшей с историче­ ской сцены эпохи, что даже представление о современ­ ных событиях под его пером отливалось в формы и об­ разы, подсказанные античностью. Так еще до револю­ ции в стихотворении «Циклопическое», изображая гря­ дущую битву с самодержавием, он прибегает к таким уподоблениям: «...как сошлись две громовые конницы в туче копий, панцирей и грив». Борьба между двумя ми­ рами ассоциируется у него с образом сражения, где сшиблись «черные кони в черном дыму». В нарисован­ ной поэтом картине есть своя экспрессия и сила .

С ш ибайтесь, черны е кони, В черном ды му!

В п отрясенн ую тьм у, М ечи в ы сек ай те о брони, М ечите огни золоты е!

Т рубы литы е, т р у б и те к погоне!

Р а зв е в а й т е с ь, зн ам е н а, сви в ай тесь в к р ы л аты е клубы !

Г ромче, бой, гр о м ч е !15 Заканчивает стихотворение Олерон верой в торжест­ во мира и справедливости на земле, когда человеку ни­ что не будет мешать наслаждаться земными радостями .

–  –  –

Стихотворение «Циклопическое» и «Олимпийские со­ неты» стали фактом литературной жизни спустя несколь­ ко лет после смерти их автора. «Олимпийские сонеты»

тепло встретили современники. Казалось бы, что общего у этой книги, навеянной образами далеких веков, с бур­ ной революционной эпохой, чем могла бы она заинтере­ совать людей, только что переживших падение царского режима, кровавую вакханалию колчаковщины? Совре­ менники самым недвусмысленным образом ответили на этот вопрос. Они увидели в «Олимпийских сонетах» под­ линное искусство, назвав стихи поэта «радостным позна­ нием живой истории человечества, ее кровным, живым отражением»16. «Мы, — писал В. ГТравдухин в разверну­ той рецензии на книгу Д. Олерона, — эту маленькую книжечку сонетов благодарно примем и признаем нуж­ ной и в наши дни великой и кровавой социальной борь­ бы за простое человеческое счастье»17. Другой рецензент назвал «Олимпийские сонеты» «поэзией прекрасной яс­ ности», признал их «исключительным явлением в совре­ менной поэзии»18 .

В 1923 году в Иркутске выходит сборник довольно слаоых рассказов А. Шульгина «Беспризорные», тогда же появилась и книга рассказов и повестей Гольдберга « акон таиги», в которую вошли в основном произведе­ ния, изображающие суровые нравы старой, дореволю­ ционной Сибири — «Братья Верхотуровы», «Закон тай­ ги», «Женщина», «Шаман Хабибурца», «Находка Тыркула с лисьего, хребта» и др. Завершалась книга велико­ лепным рассказом, созданным писателем еще в 1921 го­ д у,— «Человек с ружьем», произведением, сыгравшим в творческой биографии Гольдберга весьма существен­ ную роль. Бывший эсер, в годы революции и граждан­

–  –  –

ской войны активный политический деятель, выступав­ ший в первое время противником Советской власти, при­ верженец и член Областной Сибирской думы1 — этого пресловутого «сибирского парламента», расчистившего дорогу контрреволюции, писатель за годы колчаковщи­ ны, подобно многим представителям сибирской област­ нически настроенной интеллигенции типа В. Крутовского, Е. Колосова, К. Дубровского и др., многое увидел в новом для себя свете, о многом успел подумать и мно­ гое переосмыслить, расстаться с большинством своих мелкобуржуазных иллюзий .

Колчаковцы, как известно, не* жаловали и эсеров, особенно литераторов. Дважды за время господства Колчака подвергался арестам и Гольдберг. Так, 12 де­ кабря 1918 года иркутская газета «Новая Сибирь» сооб­ щила своим читателям, что в Томске властями.аресто­ ван бывший редактор газеты «Сибирь» И. Гольдберг20 .

Эти политические уроки не прошли для писателя даром .

С первых же дней окончательного установления Совет­ ской власти в Сибири он включается в активную обще­ ственно-культурную работу по строительству новой жиз ни. Первым отражением глубоких перемен, происшед­ ших в сознании художника, и явился его рассказ «Чело­ век с ружьем», опубликованный впервые в 1921 году в альманахе «Отзвуки». В этом талантливом произведе­ нии через восприятие деревенского мальчугана Кешки автор показал отрицательное отношение народа к кол­ чаковцам. Здесь дан привлекательный образ «человека с ружьем» — партизана и коммуниста Герасима, вырас­ тающего в глазах читателя в подлинного героя времени .

Всем тоном и характером своего произведения писатель утверждает одно важное обстоятельство — борьба с белогвардейщиной носила с самого начала истинно народ­ ный характер. Д ля писательской и человеческой биог­ рафии Гольдберга создание этого рассказа явилось не

–  –  –

только большой творческой удачей, но и важным, пово­ ротным этапом в его идейно-художественном развитии в становлении его как советского писателя .

Литературная жизнь Сибири начала 20-х годов была не только разнообразной и богатой, но и противоречи­ вой .

в делом это был многогранный, крайне сложный процесс, в котором нередко сталкивались противоборст­ вующие, подчас полярные тенденции. Новая литература росла и крепла в борьбе с отживающими, обветшалыми ™ СК™ И концепциями и литературными направлеИркутск к тому времени стал средоточием литеоаИпччтг И культурн0й жизни всей Восточной Сибири Из Иркутска в советскую литературу пришли Иосиф Уткин В л я л^8 К Ал™узвн’ Валерий Друзин и Михаил Скуратов Владимир Зазубрин и Исаак Гольдберг Василий Не " ° М ЯЩИХП " Несколько позднее Ирлых И Г Л Пед 0ва и Павла Нилина, Константина Селисателей М аРкова * а и многих других интересных твоП н Е Иельпи^ «стихор? и я»

нияЛг пя я ИТеГ УРНаЯ» ЖИ»НЬ И Ркутска вскоре после оконча­ ния гражданской воины представляла собой довольно пеструю картину. На страницах, скажем, газеты «Крас­ ный стрелок», издававшейся с марта 1920 года в Иркутмт1прПепаТ?!Л С главы первого советского романа «Два И Ьй Гашека прип сатирические фельетоны Ярослава ;“ ’ революционные стихи Игоря Славнина, иными словами, закладывались первые кирпичики в здание со­ ветской литературы. Одновременно в городе существо­ вала большая группа литераторов, стоявшая на иных идеино-эстетических позициях. Многие из них входили В кружок, известный под названием «Барка поэтов» .

деятельности этого первого советского литератур­ ного объединения в Восточной Сибири известно сравни­ тельно мало. Еще в 1923 году иркутский журнал «Крас­ ные зори» писал, что «Барка поэтов» ждет своего иссле­ дователя. С полным основанием это утверждение мож­ но повторить и в наши дни. Редкие и беглые упомина­ ния о ней в печати свидетельствуют о полнейшей неос­ ведомленности авторов в этом вопросе. Так, в 1926 году Владимир Зазубрин в докладе на Первом сибирском съезде писателей без всяких на то оснований и, безу­ словно, ошибочно отнес возникновение и деятельность «Барки поэтов» к периоду колчаковщины. В своем док­ ладе он говорил: «В то время, когда в Барнауле была группа писателей, настроенных оппозиционно к Колча­ ку, в Омске — активно колчаковски, в Иркутске возник­ ла группа ^беспредметников, группа «Под баркой» (Ан­ чар, Ймрей, Мессельман, Ннбу). Их творчество — меша­ нина из всяких «измов» и вывертов, густо сдобренная похабщиной»1 .

В этом высказывании ошибочно отнесена не только деятельность «Барки» ко временам гражданской войны, но искажены и название объединения, и имена его участ­ ников: А. Мейсельман стал Мессельманом, А. Анчаров — Анчаром и пр. Те же ошибки позднее полностью были повторены и «Сибирской советской энциклопедией»2, от­ несшей деятельность «Барки поэтов» к периоду колча­ ковщины .

О поэтах «Барки» в литературе нет до сих пор ни од­ ного исследования, творчество их никогда и никем серь­ езно не изучалось. В лучшем случае, всему этому лите­ ратурному объединению, просуществовавшему несколь­ ко лет, уделялось по одному-двум абзацам в общей, так сказать, суммарной характеристике3. А между тем без «Барки поэтов» наше представление о литературной жизни Восточной Сибири первых лет революции будет не только не полным, но и крайне односторонним. Дело в том, что новое ИЛХО (Иркутское литературно-худо­ жественное объединение), пришедшее на смену «Барке»

и давшее советской литературе таких поэтов, как И. Ут­ кин, М. Скуратов, Д ж ек Алтаузен, И. Молчанов-Сибирский, в своей деятельности опиралось на опыт предше­ 1 Х удож ествен ная литература в С ибири. Н о воси би рск, 1927, с. 1 2 .

2 В ы соцкий. А. Л и т е р а т у р а с и б и р ск ая. — С и б и р ск а я с о в е т ск а я эн ц и кл оп еди я. Т. 3. Н овоси би рск, 1932, с. 191 .

3 См. А б р ам о в и ч А. Ф. В ш ироком п отоке советск ой л и т е р а т у ­ ры. — В кн.: К ритич еские с та ть и и очерки о тво р ч естве сибирских писателей. И р к у тск, 1958, с. 12; П остн ов Ю. С. И з л и т ер ату р н о й ж и зн и С ибири в пери од О кт яб р ьс к о й револ ю ц и и и г р а ж д а н с к о й войны. — В сб.: К у л ьт у р н о е с тр о и тел ь ств о в С ибири. Н овоси би рск, 1965, с. 6 — 7 .

ственников, учась у поэтов «Барки» литературной техни­ ке, перенимая их опыт и одновременно отталкиваясь от пВ татфор амуаВНИК° В’ преодолевая их идейно-эстетическую Вот что пишет в своих воспоминаниях СкуратовНужно сказать и доброе слово о «Барке поэтов» Они все же, пусть на свой лад и манер, были нашими просветыгелями и по-своему учили нас и полезному, главным ооразом профессиональному овладению основами «сти­ хов российских механизма». От них мы впервые услы­ шали о Верхарне, Верлене, Бодлере. Спасибо же и этим у чителям, хотя по взглядам они были очень далеки от народа и революции... Это была настоящая литератур­ ная студия, которую мы прошли тогда... и это нам поистине пригодилось на всю нашу жизнь»4 .

Сведения о представителях этой первой советской ликпугипР м И орванизации города приходится собирать по яН крупицам, чтобы восстановить более или менее я с н у ю картину литературного движения тех лет Из жизни ухо ШнаПХ в Т о в н я е п т ПРеДСТаВИТеЛИ- НеДЗВНО м ч а л а с ь едва ™ Г ! Шастина, крупный ученый-монголист и едва ли не «последняя из могикан» «Барки поэтов»

осеныоТадв процессе поисков бывают и сюрпризы. Так, бывял ™ ° В Г° СТЯХ у иРкУтских литераторов по­ бывал польский поэт и переводчик Георгий Соргонин В н и ^ !пСпжЫ выяснилось, что он русский по происхожде­ нию,уроженец Иркутска. Молодым человеком Г. Соргонин уехал в Польшу. Однако самое примечательное сосВ Т0М’ ч™ в 1920-1921 годах он был активным участником «Барки поэтов» и даже числился председа­ телем этого литобъединения. иредседа ^ ервое Р1ркУтское литеРатУРно-художественное объе­ динение «Барка поэтов» существовало в 1920— 1922 го­ дах. Возникло оно по инициативе поэта-футуриста Анчарова (псевдоним Артура Куле) и ученого-этнографа и поэта Ельпидифора Титова весной 1920 года .

В губернской газете «Власть труда» за 6 мая этого года в разделе хроники «Иркутский день» сообщалось о ре1 истрации только что возникшего литературного об­ новил ^ а л и н » РУК° ПИСИ СТаТЬИ М - М ' С к у р а т о в а «А лександр И в а щества. Там мы читаем: «Новое общество. Губернскимз внешкольным подотделом зарегистрирован устав Иркут­ ского литературно-художественного общества, возник­ шего по инициативе местного кружка поэтов. Цели об­ щества - приобщение широких масс к сокровищнице ми­ — ровой литературы. Д ля осуществления своих заданий члены общества будут устраивать литературные вечера, на которых предполагается зачитывать доклады на ли­ тературные темы; предположено войти в контакт с рабо­ чими клубами и другими культурно-просветительными, организациями. Общество приступило к деятельности .

На последнем общем собрании членов избрано времен­ ное правление в составе: Анчаров-Куле, Титов, А. Ве­ черний, Вяткин и Мейсельман и кандидатов: Шастина, Хребтовский и Рейхенталь»5 .

Обычно, особенно вначале, участники объединения собирались в квартире Анчарова (Артура Куле), жив­ шего на барке, стоявшей на приколе у ангарской приста­ ни, вблизи так называемого Белого дома — бывшей ре­ зиденции иркутского генерал-губернатора .

Отсюда и воз­ никло второе название литературного общества. Состав его был крайне пестрым. Сюда входили представители самых разнообразных направлений, начиная от поэтов пролетарских типа Николая Хребтовского, Игоря Славнина и до футуристов типа поэтессы Нибу и чистых эсте­ тов вроде А. Мейсельмана. Кроме того, в собраниях «Барки» участвовали А. Венедиктов, Г. Вяткин, В. Преловский, В. Блюменфельд, С. Алякринский, И. Славнин, А. Шостакович, М. Имрей, А. Вечерний, Н. Хребтовский, поэтессы Нина Шастина, К. Якобсон, Н. Подгоричани и другие. Вот как писали о мешанине вкусов и направлений,, царивших в «Барке поэтов», один из ее бывших членов, поэт и журналист А. Голянковский. «Было очень пестро .

Увлекались Александром Блоком, а еще больше Кузь­ миным (крыло эстетов). Но и помимо того, чего тут только не было: и японская поэзия, и гражданские мо­ тивы, и театр марионеток, и порнография, и ритмическая' гимнастика, и философские фрагменты»6 .

Члены «Барки» часто устраивали открытые и полу­ 5 В л ас ть т р у д а, 1920, № 1 4 4 (2 0 ), 6 м ая .

6 И л хов ец. П ер в ы е ш аги. — К р а сн ы е зори, 1923, № 5, с. 148 .

К а к н ам у д а л о с ь вы ясн и ть, с т а т ь я э т а п р и н а д л е ж и т А. В е ч е р н ем у (Г о л я н к о в с к о м у ) .

закрытые вечера поэзии, собиравшие большую аудито­ рию. Сюда приходили красноармейцы, студенты, журна­ листы, начинающие поэты-комсомольцы. Маленький и подвижный Игорь Славнин бросал в зал с эстрады строч­ ки своих огненных стихов о пожаре восстаний, Николай Хребтовский, подражая Маяковскому, читал пафосные стихи о революции, слал проклятия старому миру. И все же не только они задавали тон на таких «поззо-вечерах» .

Выступали на них рафинированно-утонченные эсте­ ты и снобы. Они писали и читали стихи, далекие от зло­ бы дня. Эстетское любование прошлым, бегство в исто­ рию культуры разных стран и народов — весь этот бу­ тафорский, пестрый реквизит составлял основное содер­ жание их произведений, зачастую изысканных по форме и, как правило, эпигонских по существу. К новой де­ мократической интеллигенции из молодежи некоторые поэты «Барки» относились барски покровительственно, с нотками само собой разумеющегося превосходства .

«Я помню, — рассказывает М. Скуратов, — Александр Мейсельман из «Барки поэтов» — розовощекий, хорошо упитанный, крупнопородистый, будучи сыном иркутского состоятельного чиновника, принимая нас у себя на дому, говаривал потом про нас в кругу «Барки поэтов»: Они все хорошие парни... но от них сильно отдает либо рус­ ским квасом и капустой, либо чесноком»7. Скуратов же вспоминает, как Н. Шастина, принципиально писала только о французских маркизах и виконтах, о галантном восемнадцатом веке, писала до тех пор, пока ее тетрадь с маркизами и виконтами, забытую как-то на крыльце отеческого дома, не сжевала бродившая в это время по двору корова. Поэтесса была так потрясена, что упала в обморок, а поэты «Барки», узнав о случившемся, долго и весело смеялись, потешаясь над такой печальной судьбой кавалеров и дам галантного века .

Впрочем, эстетски-декадентские кривляния в «Барке»

были весьма многообразны. Утонченный снобизм сосед­ ствовал здесь подчас с кокетничаньем грубостью и откро­ венной вульгарностью. Приведем еще раз свидетель­ ство того же мемуариста. «Помню, — говорит М. Скура­ тов, — была одна из поэтесс, кажется некая Хабиас, ко­ торая перед тем, как читать свои стихи, небрежно, в позе

Ц и т. по рукописи восп ом и н ан и й «А л ексан др И в а н о в и ч Б а л и н » .

тигрицы разваливалась на суфлерской будке, раскурива­ л а папиросу, пускала дым, цедила слюну сквозь зубы на сажень от себя, затем раскрывала милый женский ротик, и оттуда вылетала самая настоящая подзаборная рус­ ская матерщина, только зарифмованная» .

С не менее выразительным портретом той же Нибу Хабиас встречаемся мы и в посмертно опубликованных новеллах-воспоминаниях Леонида Мартынова, встречав­ шегося с поэтессой в Омске, где она останавливалась во время поездки в Москву. На встречу с ней юный М ар­ тынов отправился в сопровождении «короля сибирской литературы» Антона Сорокина, устроившего поэтессу у знакомых. «Подымаясь в сумерках по лестнице, — рас­ сказывает Л. Мартынов, — Сорокин успел поведать мне, что настоящая фамилия футуристки — рубская, поэтес­ с а — внучка одного из туркестанских генералов старого времени, хотя, впрочем, он не уверен, что это правда: мо­ жет быть, футуристка все навоображала. Но теперь она возвращается в Москву из Иркутска, где царила на «Барке»... И войдя в отведенные ей апартаменты, неболь­ шую комнатку, набйтую какой-то буфетно-гардеробной рухлядью, и увидев Нибу возлежащей на обыкновенном омском диване, я с искренним изумлением подумал о том, как эта экзотически ярко одетая, с пестрой повязкой на голове, похожая на марокканского пирата женщина решилась променять иркутскую, ангаро-байкальскую «Барку» на перспективу возвращения к обыденной чело­ веческой жизни...

Но как бы в ответ на мой изумленный взор Нибу, взглянув на меня с задумчивым сожалением, произнесла низким глухим голосом:

— Я тебе низко, до плиточки, кланяюсь .

И дальше что-то в том смысле, что она стелется перед кем-то, если не передо, мною, как платок, а на сердце у нее камень .

Король писательский раздраженно сверкнул пенсне — он любил в футуризме бурлюковскую дерзость и апломб и, видимо, был раздосадован, что его рекомендация Нибу оказалась неточной. Но мне контраст между внеш­ ней кровожадностью Нибу и внутренним ее смирением не показался неприятным. «Мне нравится» — сказал я, однако настолько негромко и нерешительно, что Хабиас, возможно, даже и не расслышала.

Так ли это было, но как бы то ни было, это раздражило поэтессу, и она уже запальчивым тоном произнесла приблизительно следую­ щее:

П л а зм о й у п и тан з а д хлю пкой ю бчонки, Р о ж и хохочут, и р ж у т к о л п а к и 8 .

По справедливому замечанию Б. И. Жеребцова, «эти поэты были последними представителями той отживаю­ щей традиции, которая в Сибири в годы гражданской войны была лучше всего представлена поэзией Георгия Маслова»9 .

В творчестве поэтов «Барки» поражает прежде всего какая-то удивительная разобщенность со временем, сво­ ей эпохой, полная отрешенность от него. Создается впе­ чатление,'что авторы всех этих изысканных и жеманных стихов хотели забыться в призрачных вымыслах искус­ ства, уйти в них от суровой действительности, от потря­ сений своего века. Личный опыт современников револю­ ции и гражданской войны начисто выпал, оказался вы­ ключенным из их поэтического сознания. Уход в созер­ цание природы, в историю, во внутренний, интимный мир чувств, общественный индифферентизм определяют основную тональность и направленность лирики значи­ тельной части представителей «Барки поэтов». В этом они разительно похожи друг на друга. Характерным при­ мером в данном случае может служить творчество' поэта и художника Василия Ивановича Преловского, изредка выступавшего в печати под псевдонимом В. Одинокий .

Сохранившиеся материалы позволяют воссоздать доволь­ но полно характерный облик литератора этого круга .

В. И. Преловский родился 4 июля 1892 года в Ир­ кутске в семье потомственного дворянина и почетного гражданина г. Иркутска. Отец его, Иван Петрович Пре­ ловский, ссыльный обрусевший поляк, друг И. Д. Черско­ го, был талантливым ученым-химиком, состоял в пере­ писке с Д. И. Менделеевым. В. И. Преловский учился в иркутской гимназии и Томском технологическом инсти­ туте. В первую мировую войну он добровольцем ушел на фронт, служил прапорщиком в Либавском стрелковом полку, в 1916 году попал в плен, в 1917-м — вернулся в Россию, вступил в Красную Армию. В качестве военспеца

–  –  –

Восприятие жизни как какой-то игры, карнавала и арлекинады, как чего-то театрального, не настоящего свойственно многим авторам из «Барки поэтов» .

Тот же Василии Преловский в стихотворении «Поэты» по­ священном. А. Д. Мейсельману и другим своим коллегам по литературному объединению, обронил характерное признание: «Жизнь отошла под апостроф». Вот это пре­ вращение жизни и искусства в нечто сугубо литературное и театральное, очищение ее от веяний прозы будней ли­ шало творчество поэтов «Барки» настоящей гражданской активности^ Показательно в этом смысле начало стихот­ ворения «Поэты», воспринимающееся как программа их творческого содружества .

В д р ем о тн о й тьм е с т а к а н а «М окко»

М ел ькн ул и тени строги х м уз, И их д ы х ан ьем, к а к сирокко, З а п а я н к р у г непрочны х уз .

–  –  –

В 1920 году, находясь в Новониколаевске, только что освобожденном от колчаковцев, Михаил Имрей пишет изысканную поэму с характерным названием «Пасьянс», в которой рассказывается о любви лирического героя к жене маркиза, об укромных аллеях задумчивого парка и пр. Д ля него жизнь тоже все та же игра, «пасьянс», все тот же смешной нелепый маскарад .

Приблизительно такой же по. своему характеру была лирика и Андрея Шостаковича, Александра Мейсельмана, Ельпидифора Титова и других ведущих представите­ лей «Барки поэтов». Их искусство с самого своего начала 11 А рхив А. В. П рел ов ск ого .

12 И м р ей М. Я при ш ел н еизвестно о тку д а.. А рхи в А. В. П рел ов­ ского .

13 Т ам ж е .

2 В. П. Трушкин 33 выглядело мертворожденным. И дело здесь не только в известном эпигонстве многих из авторов, а в более важ ­ ных и серьезных вещах. Опыт «Барки поэтов» наглядно свидетельствует о том, что подлинное искусство не мо­ жет существовать, не питаясь соками жизни, не живя тре­ волнениями своей эпохи. Оставаясь во власти мотивов и традиции русской поэзии начала века, эти литераторы невольно обрекали себя на вторичность губительную для всякого искусства. ' Участники «Барки поэтов» сравнительно мало и редко выступали в печати, да и не могли их стихи, столь д а­ лекие от запросов времени и так не созвучные с ним появлятьсящ а газетных полосах, отражавших повседнев­ ную сутолоку горячей поры восстановительного перио­ да самоотверженную борьбу широких трудящихся масс с разрухой и голодом, налаживание жизни и быта после только что пережитых потрясений гражданской воины. Поэзия эта жила преимущественно в публичных чтениях на еженедельных поэтических вечерах .

представлено бь?™ ТВОрчество ИДУЩИХ поэтов «Барки»

представлено было в выпущенном в 1921 году в Иркутске в помощь голодающим Поволжья сборнике « О ш в ™ Правда в предисловии к «Отзвукам» указывалось что содержанию™и* ааачительнов мере случайный по своему ж е г т в и т п т „пп СГ0 СТРаницах «работники худоа самых различных направлений соепроизвелений? П° „ в03м0ЖН°сти лучшее из своих р з едении». О случайном составе участников «От­ звуков» сохранилось еще одно любопытное^ свидетельство, исходящее от видного представителя «Барки поэтеке храни?™ ^ Титова- В Иркутской научной библио­ теке хранится авторский экземпляр этой книги принад­ лежащий Михаилу Имрею. Здесь есть надпись’ е д е н ­, ная Е. Титовым. «Соорник, — пишет Е. Титов, — собран без ведома его участников, ни в коем случае не может считаться характерным для ИЛХО, имена: Вечерний Гаевскии, Олерон, Г о л ь д б е р г - к ИЛХО никакого отно­ шения не имеют»

_ По составУ авторов сборник и в самом деле не однор ен, и не случайно Е. 1 итов так энергично возражает против^ отождествления его с идейно-эстетической плат­ формой «Барки поэтов». Не только имена, но и произве­ дения таких писателей, как Исаак Гольдберг, А. Вечерний, «выпадают» из общего настроя «Отзвуков», кото­ рые по замыслу его составителей, «не ставят себе какойлибо цели в области проведения в жизнь каких-либо ху­ дожественных и общественных идей». Эта оговорка весь­ ма симптоматична. Действительно, сборник в той его части, где представлены поэты «Барки»,, лишен глубо' кого общественно значимого содержания. Социальные мотивы здесь приглушены, и в этом отношении, вопреки заверениям Е. Титова, он весьма характерен для идейно­ эстетических позиций многих представителей «Барки поэтов». Большинство произведений, вошедших в книгу, несет на себе печать условно-романтической экзотики .

Так Ельпидифор Титов в «Песне о зимнем селнцевороте» славит «искры жизнеродящих огней», неодолимую силу биологического начала жизни, плодородия, подан­ ного почти в космических масштабах. Перед читателем мелькают хороводы юношей и дев, охваченных безудерж­ ным чувственным влечением .

Михаил Имрей в стихотворении из цикла «Кровавая нежность» пишет о гильотине времен Великой француз ской революции и казни, причем сцена казни воспроиз* водится поэтом в натуралистических подробностях. В этих стихах трудно уловить какую-либо идею. Поэт дает живописную картину, эстетически обыгранную зарисов­ к у — и только.

Вот как звучит окончание «Кровавой нежности»:

И с д роб н ы м с тук ом с п л а х п од м остков В м еш ок с к а т и л ас ь голов а .

Ф онтаном ф ак ел ьн ы м в ы х л есты в ал И з ш еи к расн ы й к ислы й к в а с '4 .

Третий автор «Отзвуков» поэт Виктор Блюменфельд публикует не очень ясные, аллегорические стихи о мор­ ском скитальце, подобном сказочному Синдбаду-мореходу из «Тысячи и одной ночи». Герой Блюменфельда «вонзает в закат звенящий грустью взор», а за ним «по­ зад и — жилищ оставленный позор и страшный клич пло­ щадной серенады». Читатель так и остается до конца в недоумении от этих стихов, так как грани реального и фантастического в стихотворении полностью смещены .

Все здесь зыбко и туманно: то ли речь идет действитель­ но о морском бродяге, то ли об умирающем, смерть ко

<

14 О тзвук и. С борн ик в п о л ь зу го ло д аю щ и х. И р к у тск, 1921, с. 7 .

2* 35 ^Г™ Г^еж„"с 2у » ГГР а л\™ Ги” г""епгата"' “ « сборн Г а " Л ™ в д Г а Т е й с ^ ™ н ^ ^ /р е я * Х с Г ковича, Маргариты Третеской. Андрей Шостакович так ж е,к а к и Михаил Имрей, обращается к теме француз скои революции и опять-таки воспринимает ее только че­ рез образ гильотины. В стихотворении «Человеку Фпянцузскои революции» он набрасывает портрет гражлани на Великой революции - философа-эиикурейцаР сХ „ л и к и Т «у чешш М уссо ^ В о ^ Г а * р Ц Ре^ ность в гильотине», сам попадает на н е е ™ ? л у чайном^ подозрению и стоически равнодушно принимает смерть Все стихотворение выдержано в форме обращения автора к лирическому герою. Поэт хочет н а у ч и т ь ^ Т ^ г о Т и л о лаоь мой °™ 0ШеНИю к смеРти- «в ы, милостивый госу­ дарь мои, научите меня также просто смотреть н а к р у тжцееся колесо, „а судьбы безучастную рулетку" 2 о бы в нужный момент «принять без излишней торопливоети последнюю злую любовницу — смерть»

бол?тп“ Й инлтеРпРетайИИ французской революции больше влияния Анатоля Франса, чем подлинной истон ег?ес?к ВиНН. ЭПИГ0НСКИ звУчат стихи И. Гаевского. У него есть -и «лазурное дыхание», и «жемчужный венок томительных грез промелькнувшей любви», и прочие атрибуты запоздалой надсоновщины. И хотя Гаев?кого стихотворение ИгаЛ, ПреДСТаВИТелем полевых» по своей стихотТ0о пНеГ «Собери мне цветов БаРки поэтов». е™ в Ве н Т

–  –  –

И все это писалось в то время, когда над страной прокатился огневой вал гражданской войны и революции, когда сердца миллионов горели отвагой, мечтой о все­ мирном братстве, дерзкими замыслами немедленного преображения планеты. Именно в этот период революци­ онного пафоса и дерзаний Сергей Алякринский, один из мэтров «Барки поэтов», заявит в своем стихотворении «Научи меня быть приветливым»: «Мы не пойдем боль­ шими дорогами — с нас довольно будет тропинок» 16. Это уже программа. Такой же программой звучит и «Завещ а­ ние пилигрима» Александра Мецрельмана .

Б л а го с тн е й нет у с л а д ы — с т а т ь пи ли грим ом розы .

О троки, м у ж и р а д ы — с т а т ь пи ли грим ом розы .

С тран ы, где мы лю били, — с вят ы е зем ли, Ч то б ы воспеть их, н а д о с та ть пи ли грим ом розы, П е ть о лю бви в долин е, с то я на горны х скл он ах, В новь л иш ь за м р у т р у л ад ы — с т а т ь пи ли грим ом розы .

Резким контрастом на этом подчеркнуто эстетском фо­ не выделяются произведения А. Вечернего и Ис. Гольд­ берга. Гольдберг опубликовал в «Отзвуках» талантли­ вый рассказ «Человек с ружьем». Это рассказ о подлин­ ном герое времени — партизане и коммунисте, показал истоки народной борьбы с колчаковщиной .

Дышит современностью и стихотворение А. Вечернего «Перед штурмом (из Крымских впечатлений)»; дати­ рованное ноябрем 1920 года. А. Вечерний был участни­ ком борьбы с Врангелем. Позднее в иркутском журнале «Красные зори» под псевдонимом Доброволец он опуб­ ликовал свои воспоминания о штурме Перекопа. В сти­ хотворении «Перед штурмом» А. Вечерний пишет о Севаше, о жарком бое с врангелевцами, о том, как «мы факелы всемирного пожара до Крымских гор победно донесли». Стихи его не так утонченны и изысканны по сравнению со стихами А. Мейсельмана или А. Шостако­ вича, но они насыщены героикой суровых боев, настоя­ щей экспрессией .

Б у ш у е т вихрь. Н а г а я степь безл ю дн а .

С егод н я в ночь и мы т у д а пойдем .

Б о р ь б а гр о зн а, с л о ж н а и м н оготруд н а .

О п асен в р аг. И огненны м д о ж д е м О сы пал он п ре д д в е р и я Ч о н га р а .

–  –  –

единственное, что вынес герой его стихов из этих потрясений — радостное сознание самосохранения, чув­ ство благодарности за то, что уцелел и выжил: «Мне хо­ чется плакать и благодарить кого-то (не эти ли горы, покорных сторожей вечности, или паутину в углу моей библиотеки) за то, что я жив, что будет еще новый длин­ ный день, что будет солнце и свет, что весна нынче ран­ няя» (с. 7) .

Этими двумя декларациями, впрочем, довольно рас­ плывчатыми, в сущности, и исчерпывается связь поэта с современностью. Интимная лирика, стихи о природе о маленьких японских танцовщицах, о людях каменного века — вот основная тематика его поэзии. Показательны уже сами названия стихотворений: «Майские рондели»

сенний медосбор», «Песня о зимнем : солнцевороте»

«Неолит», «Воспоминание о Фудзя-дяне» и пр. Причем!

охотно обращаясь к картинам природы, он рисует ее в условно экзотических тонах, и красках. Зримых примет Нибири, родного сибирского.пейзажа в них почти нет .

С а д о в зел ен ы е куд ел и П р я д у т д у ш и сто е руно, О р а н ж ев ы е асф о д ел и П о л ей п р о т к ал и пол отн о (с. 8 ) .

На многих стихах его налет тонкого эстетизма и эк­ зотики. Поэто любит обыгрывать необычные, редкие сло­ ва, образы. Стихотворения у него так и пестрят ими. Он 18 Т итов Е льп и д и ф ор. С т и хотв орен и я. И ркутск, 1923, с. 5 .

живет в мире, где бушуют не ветры революции, а царст­ вуют «желтые кимоно», «желтые феи, пропахшие апель­ синами», где качаются «лепестки сакуры» и тут же «бе­ леют паруса сторожевых кунгасов». Он пишет об «утре пламенных настурций», «мотыльке, уснувшем в хризан­ теме», «оборванной струне у семизена» и «скорбных до­ лихокефалах». Какой камерностью веет от этих строк:

Н е н а д о петь п од р о к о т кото, Я п ал ьц ы эти поцелую, И ногти гл ад к и е, и эт о т за в и т о к — У пругий, непокорны й стеб ел ь туи. (с. 22 ) .

В популярном в свое время Стихотворении Титова «Неолит» чувствуется прямая зависимость от акмеистов .

Стремясь воскресить бытие' первобытного человека («О, скорбные долихокефалы! я ваш последний крик», — говорит поэт), он дает живописную картину такого бы­ тия:

З а б ы т ь л и кам ен н ы е к оп ья И ды м м ол и твен н ы х огней, В п ещ ерах ж е н в о сто р ж ен н ы е вопли И п л ач и спуганн ы х детей .

И только изредка прорывается сквозь эти условные декорации подлинная поэзия, отголоски живой жизни .

Такой поэзией дышат строчки «Осеннего медосбора», где все расцвечено яркими красками наступающей осени .

Острым взглядом художника подмечает он и «Багря­ ный мед гречих», и налитые колосья спелой ржи под лучами августовского солнца. Впрочем, таких стихов у Титова сравнительно немного. Д ля него, как и для боль­ шинства представителей «Барки поэтов», искусство при­ обретало самодавлеющую ценность. Они сравнительно редко обращались к социальным мотивам. Условно эсте­ тизированный мир, всякого рода литературные и куль­ турно-исторические реминисценции в их творчестве сви­ детельствовали о том, насколько сложным был процесс приобщения художественной интеллигенции к новой действительности, к проблемам живой современности .

Еще в 1923 году один из представителей «Барки поэтов», Александр Венедиктов публикует в ленинградском жур­ нале «Литературная мысль» большую поэму «Мери из Владивостока», написанную под сильным влиянием авто­ ра «Жемчугов» и «Колчана» .

И все же наша оценка деятельности представителей иркутской «Барки поэтов» не может быть однозначной .

Как бы там ни было, но именно на их долю выпало соз­ дание первой советской литературной организации в Восточной Сибири. Они во многом определяли литера­ турную жизнь Иркутска сразу же после окончания граж ­ данской войны, когда эта жизнь только-только начинала входить в нормальное русло. На первых порах их обще­ ственно-литературная деятельность сыграла бесспорно положительную роль. Как известно, первое ИЛХО, бо­ лее известное под именем «Барка поэтов», ставило своей целью «приобщение широких масс к сокровищнице ми­ ровой литературы», организацию литературных вечеров, «войти в контакт с рабочими клубами и другими куль­ турно-просветительными организациями». Эти задачи были декларированы в уставе и последовательно и нас­ тойчиво проводились в жизнь .

Определенная узость идейно-эстетических позиций в творчестве многих поэтов «Барки» не мешала им про­ водить в Иркутске с самого начала 20-х годов значитель­ ную культурно-просветительную работу и в этом, пожа­ луй, и заключается их заслуга перед историей. Они шли в рабочие и молодежные клубы, на предприятия и в учебные заведения. Устраиваемые ими еженедельные литературные вечера собирали большую и благодарную аудиторию, которая жадно тянулась к знаниям и куль­ туре. Завсегдатаями этих вечеров были и начинающие в то время комсомольские поэты. Хорошие знатоки старой культуры, поэты «Барки» приобщали к сокровищам рус­ ской и мировой классики широкие народные массы и, ко­ нечно же, идущую им на смену талантливую молодежь .

В декабре 1922 года в Иркутске был проведен боль­ шой вечер памяти А. Блока. Организован он был круж­ ком литературы и искусства при Иркутском университе­ те. Активное участие в нем, наряду с профессорами уни­ верситета, приняли члены «Барки поэтов». С докладом «Лирический театр Блока» выступил на вечере А. Д .

Мейсельман, Е. И. Титов прочитал реферат на тему:

«Блок и будущее искусства». Многие из поэтов читали свои стихи. Среди них были А. Мейсельман, Игорь Славнин, А. В. Шостакович, Е. Титов, Валерий Друзин19 .

К началу 1923 года «Барка поэтов», лишенная жи­

–  –  –

Жизнь, действительно, разбросала в разные стороны многих представителей этого пестрого и шумного лите­ ратурного Олимпа. Левое, революционно настроенное крыло (поэты Н. Хребтовский и А. Вечерний) влилось в только что организованное новое ИЛХО — литературное объединение пролетарских поэтов. Игорь Славнии уехал в Москву. Значительная же часть ведущих литераторов «Барки» главным образом из среды старой утонченно­ рафинированной интеллигенции вообще отошла от лите­ ратуры. И только изредка, как дань памяти прошлому, появлялись их произведения в печати и то зачастую не под собственным именем. Так, в 1934 году в двух номе­ рах журнала «Будущая Сибирь» Андрей Шостакович опубликовал под псевдонимом А. Коллан небольшой 20 Ц и т. по рукописи, л ю безн о п р ед о став л ен н о й а в т о р у п р о ф ес­ сором С. В. Ш остаковичем .

цикл стихов, посвященных древней Московии и шуцбундовцам — участникам революции 1918 года в Германии .

Всецело ушел в этнографию и краеведение Е. Титов, учеными-востоковедами стали А. Мейсельман и Н. Ш ас­ тана, юриспруденции посвятил себя.А. Шостакович21 .

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

НОВОЕ ИЛХО. ПЕРВЫ Е КОМСОМОЛЬСКИЕ ПОЭТЫ ИРКУТСКА:

И УТКИН, Д АЛТАУЗЕН, И. М О Л ЧАНОВ-СИБИРСКИ И, В. Д РУ ЗИ Н, М. СКУРАТОВ, В. ТОМСКИЙ И все же деятельность «Барки поэтов» не прошла бесследно. Она во многом подготовила рождение нового ИЛХО, поэты которого опирались на опыт своих предше­ ственников, учась у них искусству слова. Между начи­ нающими прелетарскими писателями и поэтами «Барки»

существовали постоянные творческие контакты. Они часто общались между собой. Но, отдавая должное своим учи­ телям и наставникам, члены нового литературного объе .

динения сразу же отмежевались от них на принципиаль­ ной, идейно-политической основе. В одном из первых программных выступлений ИЛХО по этому поводу было сказано: «Недавно сорганизовавшийся кружок пролетар­ ских поэтов при журнале «Красные зори», в дальнейшем принявший наименование Иркутского 'литературно-ху­ дожественного объединения (ИЛХО), ни в коей преем­ ственной связи не состоит со своим предшественником.. .

Наше ИЛХО возникло, можно сказать, как прямое от­ рицание своего предшественника»1. В отличие от «Барки поэтов», объединявшей авторов по чисто формальному признаку и представлявшей собою, как писали «Красные зори», «самый пестрый конгломерат», содружество «поэ­ тов самых разнообразных направлений», новое ИЛХО сразу же выступило с четкой политической платформой, да и по своему составу оно было довольно однородным .

–  –  –

Основным ядром его стал, как говорилось в той же статье «Красных зорь», «кружок пролетарских поэтов» .

Организационно новое объединение оформилось в .

самом начале 1923 года. В него влились две группы:

группа журналистов и сотрудников газеты «Власть тру­ да»: Г. А. Ржанов, Н. Д. Хребтовский, А. К. Оборин, А. Вечерний и другие и члены кружка молодых поэтов, возникшего летом 1922 года, — И. Уткин, В. Друзин, М. Скуратов, Д. Алтаузен, Молчанов-Сибирский, высту­ павший тогда под псевдонимом Олег Имов, Скрылев (Томский), М. Озерных, художники Сергей Бигос, Кон­ стантин Мозылевский, искусствовед Д. А. Болдырев-Ка­ зарин. Позднее именно этой второй группе суждено бы­ ло вписать интересную страницу в историю советской литературы вообще и поэзии в частности. Ко времени вступления в ИЛХО молодые поэты, все без исключения комсомольцы, обладали уже кое-каким литературным опытом. Их поэтический кружок имел даже выработан­ ный устав и программу. Этот любопытный документ сохранился в личном архиве Михаила Скуратова, быв­ шего председателя, или «товарищеского трибуна», как он пышно именовался в «Программном уставе поэтиче­ ского кружка». «Не забудьте, — писал автору этих строк М. Скуратов, — что литературный поэтический кружок, прежде чем влиться в ИЛХО, был создан и существовал при Иргосуне (Иркутском государственном университе­ те), в аудиториях которого мы первоначально собира­ лись и проводили свои поэтические бдения. Вот тогда и возникла необходимость в «Программном уставе», Я его писал от руки, каллиграфически выводя буквы. В этом уставе отсутствовала ясная общественно-политическая идея, о. ней и не говорилось вовсе; эту идею мы обрели уже в ИЛХО. Тогда сразу отпала и нужда в нашем юно­ шеском, мальчишеском уставе», в котором было немало витиеватости, пышнословия и наивности. Во всем этом было и мальчишество, ребячество, игра в организацию, своего рода забавное масонство. Но основное все же бы­ ло верно угадано нами — и путь нашего развития был намечен; мы довольно уверенно заглядывали в наш завт­ рашний день2 .

История возникновения поэтического кружка комсо­

2 И з письм а М. С к у р а то в а к а в т о р у от 25 сент. 1-965 г .

мольских поэтов Иркутска освещается в статье еще од­ ного современника. В самый момент организ пии ИЛХО один из его руководителей А. Вечерний вы­ ступил на страницах журнала «Красные зори»: «В наше ИЛХО - писал он в 1923 г о д у,- с самого же начала его существования сразу влились две основные группы группа старших товарищей, постоянных сотрудников и руководителей «Красных зорь» и «Власти труда»

(Г. А. Ржанов, Н. Д. Хребтовскии, А. Вечерний, А. Шульгин А К. Оборин) — с одной стороны, и т. н кружок молодых поэтов (И. Уткин, В. Друзин, М. Вельский, Д Алтаузен, Олег Имов) при Иргосуне - вс., комсомольцы, проделавшие уже в сэоем кружке порядо у ЛИ 0 Р" Г м У” уР с°тТУ « в овШ„„ кружок молодых иркутских поэтов заявил лето» 1922 года, когда им были вправотаны устав и программа. Характеристика, данная этому по-юношески наивному и претенциозному Д0КУ ^и ту в письме одного из его создателей М. М. Скуратову и сомненно верна: за пышной фразеологией и Р организацию» проглядывает в нем и рациональное начало .

Устав состоит из трех отделов, которые в свою оче­ редь делятся на множество пунктов и подпунктов, тщ а­ тельно регламентирующих обязанности и права круж­ ковцев Вместе с тем программный устав декларировал «полную терпимость» к литературным вкусам и прист­ растиям своих членов. В обязанность же им вменялось непременное «знание старой техники и начал поэтиче­ ского творчества, независимо от литературного направ ления и школы»4. В кружке вводилась строгая дисцип­ лина. Поэтическое объединение рассматривалось как «воинство в панцирях, способное отстоять себя и свои идеи»5.. Кружковцы ставили своей задачей подготовить соб­ ственный литературный сборник, на первых порах хотя бы рукописный. «Устав» завершался такой в духе вре­ мени витиевато-торжественной концовкой: «Устав ооИ л хов ец. П ерв ы е ш аги (И р к у т ск о е л и т ер а ту р н о -х у д о ж ес тв е н -

- ное объ ед и н ен и е) — К рисны е зори, 1923, № 5, с. 14У .

° Ц и т по копии «У става», лю безно п ред остав л ен н ой мне М. М. С ку р ато в ы м .

5 Т ам ж е .

сужден и окончательно принят был 19 августа, в суббо­ ту, 1922 года, в городе Иркутске. С момента этого и кру­ жок наш начал существовать, как новый винтик в коло­ вороте вселенского вращения, еще слабо падавший ле­ пет младенческий в великом хоре звуков, в образах на­ ми расплавленных». Далее следовали подписи М. Ску­ ратова, В. Друзина, А. Гофмана, И. Молчанова, Д. Алтаузена, И. Уткина, Е. Пирожкова и др .

Осенью 1922 года многие из них стали принимать участие в журналистском кружке имени П. Парнякова, созданного при губернской газете «Власть труда», не­ посредственном предшественнике ИЛХО. Но особенно активную деятельность илховцы развернули в начале 1923 года: Они стали выпускать журнал «Красные зо­ ри», издавать свои сборники, устраивать публичные ве­ чера и диспуты о поэзии, охотно выступать в газете. Иу имена начинают все чаще мелькать на страницах «Вла­ сти труда», по которой можно довольно подробно про­ следить историю становления Иркутского литературно­ художественного общества. Так, 28 февраля 1923 года в отделе хроники под названием «Иркутский день» га­ зета сообщила своим читателям, что при журнале «Красные зори» возникла литературная ассоциация и перечислила состав ее участников. Литературная ассо­ циация, указывалось здесь, «ставит своей целью... раз­ работку главным образом вопросов пролетарской поэ­ зии. Ассоциация думает уделить большое внимание по­ пуляризации литературы, для чего будут устраиваться лекции, доклады, вечера и т. д.»

Как видно из этого сообщения, вновь созданное об­ щество не имело еще своего названия. В заметке гово­ рилось только о том, что «на днях состоялось организа­ ционное собрание литературной ассоциации, где был выбран временный президиум в составе председателя А. Шульгина, тов. председателя М. Вельского и секрета­ ря В. Друзина». Это было первое упоминание в печати об ИЛХО. Следующее сообщение о нем появилось в 55-м номере «Власти труда» за 11 марта. Газета сообщала о новом организационном собрании литературной ассоци­ ации, утверждении постоянных ее членов и избрании президиума, в состав которого вошли А. Вечерний, Н. Хребтовский, И. Уткин, В. Друзин и М. Вельский .

Собрание же, положившее начало существованию ИЛХО как организации, состоялось в воскресенье 5 мар­ та 1923 года. А через неделю, 12 марта, было созвано новое заседание илховцев, на котором были избраны председатель и секретарь объединения, читались стихи к рассказы. На этом собрании илховцы постановили принять участие в проведении комсомольской пасхи, ор ганизовать большой литературный вечер. «В одно из ближайших воскресений, — сообщала газета «Власть труда», — объединение организует в клубе губкома ве­ чер по программе: 1) о задачах ИЛХО (А. Вечерний),

2) о пролетарской поэзии (В. Друзин); 3) чтение ориги­ нальных произведений членов объединения» .

В день Парижской коммуны, 18 марта, вышел тысяч­ ный номер «Власти труда»-. Это событие было торжест­ венно отпраздновано в редакции газеты. Живейшее учас­ тие в нем приняли илховцы. Они читали стихи, эпиграм­ мы и пародии, много говорили о «растущей солидарнос­ ти литераторов, которой они в значительной степени обязаны газете «Власть труда», объединившей их под своим крылом». «Юбилей, — писала газета в отчете об этом номере, — прошел очень оживленно. Поэтом Вале­ рием Друзиным был прочтен доклад «Поэзия грядуще­ го» — покамест данный еще в тезисах и имеющий быть прочтенным еще более обстоятельно на предстоящем поэзо-вечере, устраиваемом ИЛХО»7. 25 марта в клубе губкома состоялось наконец первое публичное выступле­ ние илховцев — большой литературный вечер. Открыл его Г. А. Ржанов, рассказавший во вступительном-слове о рождении первого объединения пролетарских поэтов, подчеркнувший принципиальное отличие его от «Барки поэтов» .

С большим докладом «Ростки поэзии грядущего» вы­ ступил на вечере Валерий Друзин. «Доклад тов. Друзина, сообщала в своем отчете газета «Власть труда», — продуманный и стройный, дал достаточно полную кар­ тину прошлого и настоящего поэзии. Тов. Друзин вос­ пользовался новым подходом к литературе — синтетиче­ ским методом»8 .

Докладчик с полемической остротой и молодым з а ­ дором, легко и весело расправлялся со старыми поэти-В л ас ть т р у д а, 1923, 16 м арта .

7 Т ам ж е, 21 м ар та .

8 Т ам ж е, 28 м а р т а, с. 2 .

ческими школами. Досталось от него и символистам и футуристам, не исключая и самого В. Маяковского. Ок­ тябрь, по его словам, ознаменовался в искусстве новым периодом бури и натиска, появлением поэтов «Кузни­ цы», этих «трубадуров» революции, смело выковываю­ щих новые формы и новое содержание пролетарской поэзии». Первые побеги такой поэзии с ее солнечным восприятием жизни В. Друзин видел в «ясном Казине, многокрасочном Пастернаке, здоровом Тихонове» .

Вечер закончился чтением стихов, с которыми высту­ пали Д. Алтаузен, М. Скуратов-Вельский, Друзин, Молчанов-Сибирский, Скрылев (Томский), И. Уткин. «Пуб­ лика, говорилось в газетном отчете о вечере поэтов, — тепло принимала всех выступавших, встречая и прово­ жая их дружными аплодисментами» .

В апреле илховцы провели второй публичный вечер .

К нему готовились еще с большей тщательностью.На нем должна была развернуться дискуссия по докладу Друзина, в которой пришлось бы отстаивать свои принципы и убеждения, свой подход к поэзии. На засе­ даниях, посвященных предстоящему вечеру поэтов, об­ суждалась программа вечера, рассматривались произ­ ведения, которые должны были читаться на нем. Судя по хронике, регулярно публиковавшейся во «Власти труда», на гостеприимной квартире И. Уткина было про .

• ведено три собрания поэтов: 13, 15 и 20 апреля9 .

пеРвоначально намечавшийся на понедель­ ник, 1Ь апреля, в здании педфака Иркутского универси­ тета, состоялся 22 апреля в малом зале центрального рабочего Дворцж В программу его входил доклад

1. А. Ржанова «Об идеологической и художественной плат­ форме группы пролетарских писателей «Октябрь» диснГяСч ^н овПИ ЛХ О'9.М П0ЭЗИИ И ЛНТеРатУРные выступлеВторои вечер ИЛХО прошел под лозунгом борьбы против нэпманщины, активизирующейся буржуазной идеологии и буржуазных настроений. «ИЛХО — органи­ зация боевая — говорил, открывая вечер, поедседатель объединения А. Вечерний. — Объединение создано в пи­ ку тем мелкобуржуазным тенденциям, которые начали 9 Т ам ж е, № 78, 81, 85 .

19 аГр.Сс.%ХР7амКЦ И „ К ! К Й еН ; ~ с 3Д Ь ТРУД3’ ’923’ № 84 из всех щелей появляться в связи с нэпом и на литера­ турном фронте». Задача ИЛХО, по словам А. Вечерне­ го, противопоставить «здоровую пролетарскую идеоло­ гию» «гнилой буржуазной идеологии», пролетарские на­ строения— мелкобуржуазным11 .

С еще большей остротой эти же положения прозву­ чали в докладе Г. А. Ржанова. «Волна мелкобуржуаз­ ных настроении, — говорил он, — поднимается все выше и выше, и если мы в этот момент громко не скажем свое литературное кредо, — мы окажемся во власти этих тен­ денций». По его словам, литература должна стать «цен­ ным вкладом в новую жизнь».*Г. Ржанов выразил уве­ ренность в том, что литературная весна ИЛХО принесет хорошие плоды, «оправдает свое боевое назначение» .

«И в дали времен, — с воодушевлением говорил он, з а ­ канчивая свое выступление,-— наша пролетарская лите­ ратура разольется в могучий всеобъемлющий поток ли­ тературы общечеловеческой»12 .

На вечере вновь звучали стихи М. Скуратова, Д. Алтаузена, В. Друзина, И. Молчанова-Сибирского, И. Ут­ кина, В. Скрылева .

Так с первых же своих шагов молодые поэты Иркут­ ска выступили провозвестниками боевого революцион­ ного искусства, непримиримыми противниками буржуаз­ ных настроений в литературе. На публичных собраниях,частных встречах, проходивших, как правило, в доме Ут­ кина, а иногда и В. Друзина, они читали не только стихи, но и спорили о поэзии, о путях нового искусства, низвер­ гали старые кумиры и возводили новые. Квартира Ут­ киных стала своего рода боевым штабом поэтической комсомолии Иркутска. Встречая теплый прием, юные поэты чуть ли не ежедневно собирались в этой радушной * хорошей семье. Валерий Друзин вспоминает: «Я и Алтаузен часто дневали и ночевали в семье Уткина, где одно время ютился Игорь Славнин, где сестры Уткина и его гостеприимная, умная мать ценили общество поэтов- „ юнцов»1 .

Извещения о собраниях молодых комсомольских поэИ Л Х О. К его в то р о м у вы ступлен ию. — В л ас т ь т р у д а, 1923, № 90, 26 апр., с. 3 .

12 И л х о в ец. (т. е. А. В ечерний — В. Т.). П е р в ы е ш аги. — К р а с ­ н ы е зори, 1923, № 5, с. 151 .

13 И з письма В. П. Д р у з и н а к а в т о р у книги от 5 н о я б р я 1965 г .

тов систематически, публиковались на страницах «Власти труда». Очень живые детали, колоритные подробности из жизни и быта поэтической молодежи Иркутска начала 20-х годов приводит в сво.их воспоминаниях Михаил С куратов. «Иногда, — пишет он, — приглашал нас к себе Иосиф Уткин, живший за хлебным базаром. Всегда ро­ мантичный, он любил романтически «обрамлять» свою»

небогатую комнатенку в тесной квартире. Комната была всегда нарочито полутемной — и у меня создалось впечат­ ление, что она не имела окон; у старого дивана на стене висело подобие восточного узорчатого, ковра, на пестром поле которого устрашающе висели крест-накрест кинжал и еще какое-то оружие, «как у Лермонтова». А напротив дивана красовалась обнаженная одалиска. Когда мы читали стихи — свои и чужие, уместившись на диване,— сладострастный образ одалиски томил наше юношеское воображение... Порой нас приглашал к себе Валерий Друзин на квартиру своего отца — преподавателя Иркут­ ского университета, что было поближе к речке Ушаковке, у Преображенской церкви. Из окон дома, где жил В. Друзин, был виден старинный барский особняк жены декабриста Сергея Волконского, в девичестве Марии Раевской, прославленной в стихах А. С. Пушкина. В ком­ нате Валерия Друзина было уже совсем иначе: как го­ ворится,— «что ни город, то и свой норов»; никакой романтики и театральности, а точность и деловитость»14. ц По замечанию М. Скуратова, это поэтическое содру­ жество оставило глубокий след в жизни каждого из них,, определив во многом направленность их дальнейшего творчества. «Где бы мы ни были, — говорит он, — мы частенько и впоследствии растрачивали то, что приобре­ ли в солнечном Иркутске — самое дорогое — ощущение истинной поэзии, бескорыстное слияние с нею»15 .

Своей исходной идеологической позицией илховцы признали идейно-художественную платформу группы московских пролетарских писателей «Октябрь». Они го­ рячо хотели учиться, бороться, дерзать. Не случайно А. Вечерний свою программную статью об ИЛХО закан­ чивал словами: «На необозримый путь творчества новой 14 Ц и ти р у е т ся по рукописи с та ть и М.

С к у р а т о в а «И лховцы :

15 Т ам ж е .

пролетарской литературы ИЛХО вступает с полным соз­ нанием той великой исторической ответственности, ко­ торая на нем лежит... Оно знает, что на этом пути его

•ожидает не только борьба с идеологическими врагами .

Членов ИЛХО ожидает борьба еще более трудная: са­ модисциплина, выявление своего творческого «я», воспи­ тание и самовоспитание художника-творца и обществен­ ника»16 .

В отличие от представителей «Барки поэтов» поэты ИЛХО с первых же шагов в литературе делали установ­ ку на нового массового читателя и слушателя. Они стре­ мились прорваться к большим общественно значимым те­ мам, сознательно ориентируясь на политическую лирику, писали об обагренных кровью парижских баррикадах и Ленском расстреле, об Октябрьском штурме и голодаю­ щем Поволжье, о конгрессе Коминтерна и великом Л е­ нине. Образы красноармейцев и партизан, судьбы детей улицы — беспризорников, наводнявших наши города на­ чала 20-х годов, образы первых советских летчиков и юных моряков — вот что привлекало к себе пристальное внимание поэтов ИЛХО. Революция во всем многообра­ зии обрела право гражданства, получила постоянную прописку в их лирике, нередко и з л и ш н е патетической, но юношески непосредственной и целомудренной в своей осНОВ6 Поэзия илховцев развивалась прежде всего как граж ­ данская поэзия. Недаром начиналась она на газетных полосах. Михаил Скуратов в одном из ранних стихотво­ рений как бы в пику глубоко субъективной лирике поэ­ тов «Барки» демонстративно заявит а страниц «Власти

•труда»: «Сегодня грущу я не о косах девичьих, а борь­ бой баррикадною ранен». Комсомольские поэты откли­ кались на важнейшие события времени. Сотрудничество того же Михаила Скуратова началось во «Власти труда»

.с призывного стихотворения «Хлеба Поволжью.»,

-{«Власть труда» 1922, 24 марта). В последующих своих произведениях в газете поэт писал о первых избах-читаль­ нях в сибирской деревне, о комсомольцах и красноармей­ цах,о парижских коммунарах и героях гражданской В° ИИосиф Уткин выступал с частушками и фельетонами, подписывая их псевдонимами «Утя», «Два Аякса» и

–  –  –

Илховцы сочиняли восторженные стихи к революци­ онным праздникам — к Первому мая, Октябрьской рево­ люции, Парижской коммуне и т. д., принимали живейшееучастие во всех общественных мероприятиях того време­ ни. Так, к примеру, Иосиф Уткин был в составе суда над верующим студентом, который состоялся 30 июня 1924 года в иркутском городском театре18. «Мы были, — вспо­ минает М. Скуратов, - не только поэтами, печатая стихи, — на страницах «Власти труда», но и репортерами, штат­ ными сотрудниками на разных должностях; так, я был одно время и репортером, и газетным экспедитором п»

совместительству; Д ж ек Алтаузен — сборщиком объяв­ лений; Иосиф Уткин, прежде чем стать репортером, был:

–  –  –

финагентом и опечатывал киоски нэпманов за нарушение законов о налогах; Валерий Друзин тоже был сотрудни­ ком газеты. В газете «Власть труда» мы обрели приливновых сил и нашли арену, где их можно было приложить во благо народа. Так мы уже понимали свои задачи» .

Таким образом, история ИЛХО, казалось бы, на узко локальном материале позволяет проследить общие за­ кономерности формирования советской литературы, пути становления принципиально- нового типа литера­ тора, литератора, пользуясь выражением Багрицкого,, общественника, литератора-газетчика. Партийно-совет­ ская газета «Власть труда» сыграла исключительно важ ­ ную роль в творческой биографии всех комсомольских поэтов Иркутска 20-х годов — И. Уткина, М. Скуратова,, Д. Алтаузена, И. Молчанова-Сибирского, несколько по­ зднее В. Непомнящих, Л. Черноморцева и д р.20. Боль­ шое влияние на илховцев, на формирование их эстетиче­ ских воззрений и представлений оказали коммунисты Г. А. Ржанов и А. А.'Голянковский. Это было плодотвор­ ное, организационно-партийное влияние на одаренную, но политически еще не слишком зрелую творческую мо­ лодежь. С большим душевным тактом,, продуманно и це­ леустремленно они направляли творческие искания ком­ сомольских поэтов в определенное русло. Нельзя не согласиться со свидетельствами самих бывших илхов­ цев, когда они говорят, что именно большевистская, со­ ветская газета и ее руководители привели их в литерату­ ру, определили направление и жанры их писательской ра­ боты. «Газета «Власть труда» и возникшее под ее крылом ИЛХО, — замечает М. Скуратов, — стали для нас настоя­ щей поэтической и общественно-политической школой»21 .

Поэтому-то они с такой теплотой вспоминают и Г. А. Ржанова, и Адриана Вечернего, и Николая Хребтовского.Этим людям поэты-комсомольцы обязаны были многим в своем 19 С к у р а то в М. И л х о в ц ы. Сиб. огни, 1969, № 7, с. 170. См.г ещ е: М. С к у р а то в. И л х о в ц ы. - — В ост.-С иб. п р а в д а, 1967, 14 м а я .

Ю билейны й вы пуск .

20 П о д р о б н ее см.: Т руш ки н В. П и сател и в г азе те (Л и т е р а т у р ­ н а я ж и зн ь С ибири н а с тр а н и ц ах «В л асти т р у д а » и «В осточ но-С и­ бирской п р а в д ы » ), В сб.: Ж у р н а л и с т и к а в С ибири. Т руды И р ­ — к у тс к о го госун и верси тета им. А. А. Ж д а н о в а. Т. 52. С ерия ж у р ­ налистики. Вып. 1. И р к у т ск, 1967, с. 70— 82; он ж е. П ерв ы е к о м со ­ м ольские поэты. • — В ост.-С иб. п р а в д а, 1967, № 55, 5 м ар та .

21 С к у р а то в М. И л х о в ц ы. — Сиб. огни, 1969, № 7, с. 170 .

идейно-эстетическом развитии. Один из активных участ­ ников ИЛХО, ближайший друг Иосифа Уткина, поэт и фельетонист Василий Томский навсегда сохранил в сво­ ей памяти впечатления о вечерах, проводимых поэтамикомсомольцами у А. А. Голянковского, добродушного, гостеприимного хозяина, искренне любившего и всегда радушно привечавшего поэтическую молодежь. «Это был, — рассказывает В. В. Томский, — общительный, жи­ знерадостный человек, и у него любили собираться илховцы, и с заранее обдуманным намерением, и просто так, на огонек... В его уютной квартире всегда царили госте­ приимство и непосредственная сердечность... Вокруг са­ мовара, успокоительно шумевшего на большом столе, всегда было весело, дышалось легко, думалось много и плодотворно, споры были содержательны, незаметно обогащали их участников, оттачивали интеллигентность, и дирижировал ими сам хозяин Голянковский-Вечерний .

Тут же и художники бывали, наши художники-илховцы оформлявшие и журнал, и сборники «Май», «Ильичу» .

Острил неизменно язвительный и тонкий Болдырев-Ка­ зарин с рыжеватой бородкой, всегда утверждавший, что над ней измываются ошибочно, и что она не козлиная, а «Анри Катр». Скромно улыбался художник и искусство­ вед Мозылевский. Не расставался с альбомом и каранда­ шами самый левый — Бигос, широкий в плечах и в з а ­ мыслах, резавший гравюры на кусках линолеума быстро и точно... Хорошо бывало у Голянковского, и память бережет эти встречи»22 .

Адриан Алексеевич Голянковский, бывший в то время ответственным секретарем «Власти труда», пользовался особенным почетом у молодых поэтов Иркутска и за свою энциклопедическую образованность, и за разносторонний талант журналиста-газетчика, поэта, критика, фельето­ ниста. Еще в годы гражданской е о й н ы А. Вечерний ак­ тивно работал в местной печати, выступая со стихотво­ рениями, проникнутыми идеями гражданского служения родине, еле прикрытым протестом против режима воен­ ной диктатуры, установленного Колчаком. Стихи его часто печатались в то время в таких иркутских газетах, как «Дело», «Паше дело» и др.23 .

. 22 Т ом ский В. В етер ю ности (и р к у т ск а я п о э м а ). Ц и ти рую по рукописи. В осп ом и н ан и я в сокр ащ ен и и и с разн о ч тен и ям и опубли к о в а н ы в ж. «Сиб. огни», 1969, № 7, с. 162— 168 .

Вскоре после окончания гражданской воины, вернув­ шись с врангелевского фронта, А. Вечерний на страни­ цах «Власти труда» стал публиковать новые стихи о Л е­ нине и революции, выступать со статьями о голодом со ветском искусстве и литературе. Так, 29 декабря 1921 го­ да он поместил статью «Имажинисты о самих себ ^, феврале 1922 г. — рецензию на книгу Н. Чужака «Сиоир ский мотив в поэзии». Он одним из первых приветство­ вал спектакль, поставленный весной 1922 г_ в ИРкУ ^ е Н П Охлопковым по пьесе «Мистерия-Буфф» В. Мая ко’ ского ( С М. А. Вечерний. «Мистерия-Буфф» в Иркутске»

в

-« В л а с т ь труда», 1922, 13 апр.) и т. д. Ему же при­ надлежит огромная заслуга и в организации ИЛХУ и в воспитании молодых поэтов-комсомольцев, и в создани журнала илховцев «Красные зори» .

С еще большим правом то же самое можно сказать о Георгии Александровиче Ржанове, в то время редак­ торе газеты «Власть труда». Б о л ь ш еви к,п о л у ч и в ш и и партийную закалку в условиях подпольной борьбы с кол­ чаковщиной, Г. А. Ржанов был душой и пестуном иркут­ ской поэтической молодежи. Достаточно сказать, что^ та­ кие коллективные сборники илховцев, как «Маи» и «Ильичу» вряд ли бы увидели свет, если бы тот же Г. Ржанов не взялся горячо за их организацию и изда­ ние. Не случайно начинающие поэты, авторы сборника «Ильичу» оставили на экземпляре, подаренном Г. А .

Ржанову, такие автографы: «Спутнику тернистых жур­ нальных тропинок, старшему товарищу и руководите­ лю — мое искреннее уважение и любовь. До нового сви­ дания на скрещении наших путей. Я и мое перо всегда в Вашем распоряжении. — Василий Томский» .

Вот еще одна дарственная надпись: «Любимому стар­ шему товарищу и руководителю, выпестовавшему И ЛХ О,— благодарный Вам илховецМих. Скуратов-Бельский». Иосиф Уткин подписал книгу следующим образом .

«Сейчас не могу сказать сильно, когда смогу, скажу это заслуженное Вами «спасибо». Иосиф Уткин 10 марта 23 См.: В ечерний А. Р а н ы незрим ы е. — Д е л о, 1918, 15 сент.;

В о тьм е и тенн см ертной. — Н а ш е дел о, 1919, 7 янв.; Т ак и е п р е ­ красн ы е, т а к и е р азн ы е. — Н а ш е дел о, 1919, 26 я н в.; Д о р о г и г л у х и е Н а ш е дело, 1919, 22 ию ня; П у т ь в Д а м а с к — Н а ш е д е л о,1919,-3 ию ­ л я ; М и лли онов п рокл яти е. — Н а ш е дел о, 1919, 18 и ю л я, М о л и тв а б е зм о л в и я. — Н а ш е дел о, 1919, 27 д ек. и др .

1924 года». Душевным теплом проникнуты дарственные

•строки Н. Хребтовского: «Дорогому другу, милому това­ рищу и прекрасному человеку, кому вся моя любовь и уважение, — Гоше Ржанову — Николай Хребтовский. 10 марта 1924 года»24 .

Чтобы закончить разговор об этом действительно обаятельном человеке, так много сделавшем для куль­ турной жизни Иркутска, почетном гражданине этого старинного сибирского города, приведем еще одно крас­ норечивое свидетельство. Принадлежит оно Н. Охлопко-1 ву. В приветственной телеграмме в связи с юбилеем Г. А. Ржанова он писал: «Дорогой Георгий Александро­ вич!... Я всегда помню, как в 20-е годы в Иркутске Вы .

секретарь губкома партии, поверили в меня, неизвестно­ го юношу, и дали мне возможность поставить на Тих'вин-/ ской площади массовое действо с участием нескольких тысяч зрителей и активных исполнителей, а затем Вь:( дали мне путевку в Москву учиться у Вс. Эм. Мейер­ хольда. Спасибо Вам за все» .

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Ж У РН АЛ «КРАСНЫЕ ЗО Р И », ПОЭЗИЯ И Г Т Р П О Д тз вИРдИ уА наУ ТКИНА' м - с к у ра т о Яв а И д. Т л°т3 А з # н а Ж Й Р ^ рК зиИ ау Печатный орган илховцев — литературно-художест­ венный и общественно-политический еженедельник «Крас­ ные зори», начавший выходить с января 1923 года под редакцией Г. А. Ржанова, Б. Ольховского и И. Д. Хреб­ товского, сразу же занял четкие, боевые идеологические позиции. Он решительно выступил за создание передово­ го социалистического искусства, борясь против проявле­ нии в литературе антинародных тенденций, какими бы флагами они ни прикрывались. «Красные зори» нетер­ пимо относились к аполитизму, эстетству, псевдориторике и другим рецидивам буржуазных влияний. Весьма пока­ зательна в этом отношении статья активного сотрудни­ ка журнала художника Сергея Бигоса, опубликован ная в сдвоенном, втором и третьем номерах «Красных зорь». Сергей Бигос к тому времени был уже достаточно политически зрелым человеком. В годы гражданской войны он работал в политотделе 5 Армии, возглавлял студию красноармейских художников .

Ц ит. по рукописи очерка М. С к у р а то в а «Ч ел овек он был...»

Свое выступление в журнале он посвятил одной из= острейших методологических проблем искусства, вокруг которой и поныне не затухают столь же острые и жаркие споры. Статья его называлась «О свободе творчества» .

Открывалась она характерным эпиграфом из Анри Барбюса: «Равнодушие художника к политике есть анархизм или бессилие». Размышляя над ролью художника в со­ временном обществе, говоря о его гражданской позиции, С. Бигос приходит к четкому, недвусмысленному выво­ ду: «Нужно научиться быть политиком, агитатором и пропагандистом. Этого требует время». И далее он уточ­ няет: «Смешно писать уютный пейзаж, когда на нем разыгрывается великая классовая борьба»1 .

Статья проникнута сознанием большой ответственно­ сти художника перед временем и народом. «Творчество художника, — заключает ее автор, — не свободно: оно ответственно перед эпохой и массами»2 .

О позиции редакции журнала говорят не только про­ изведения, опубликованные на страницах «Красных зорь», но и мотивы, по которым отвергались те или иныематериалы, поступавшие в ее портфель. В так называе­ мом «Почтовом ящике», из номера в номер публиковав­ шемся в журнале, мы находим следующие ответы авто­ рам отвергнутых произведений «Е. И. Т-ву (вероят­ но, речь идет о Е. Титове — В. Т.) «Заметки литератур­ ного наблюдателя» по своему идеологическому настрое­ нию для «Красных зорь» не подходят». Другому автору журнал отвечает: «Стихотворение» «В маскарадной пыли» помещено не будет: редакция не считает нужным помещать на страницах «Красных зорь» воспевание изысканностей буржуазного быта и чувств»3 .

С такой же непримиримостью журнал относился к проявлениям пошлости в искусстве. Отвергая пухлый ро­ ман с претенциозным названием «Красота жизни» (бу­ кет женщин), журнал писал о том, что этот роман «с

–  –  –

большим правом мог бы быть назван «Безобразие без­ жизненности (букет пошлости)»4 .

Посильно боролись «Красные зори» и за художествен­ ное качество публикуемого материала, стремясь не де­ лать скидок на актуальность темы. Отвечая стихотворцу, написавшему «Гимн труду», редакция писала: «Это ты­ сяча первое переложение плохой агитационной статейки 1920 года в рифмованные строчки. Это, товарищ, не поэ­ зия»5 .

Однако было бы неверно, исходя из этих высказыва­ ний, делать вывод о том, что журнал «Красные зори»

публиковал только художественно совершенные и идейно зрелые произведения. В действительности все было го­ раздо сложнее. Советская литература, в том числе, ра­ зумеется, и литература сибирская, находилась еще в младенческом состоянии. Этим объясняется слабость прозы в «Красных зорях» по сравнению с поэтическим отделом. Во всех пяти вышедших номерах журнала, пре­ вращенного с четвертого номера в ежемесячник, было опубликовано всего лишь несколько прозаических ве­ щей и то,скорее, не рассказов, а набросков, миниатюр и пр. Страницы журнала заполнялись общественно-поли­ тическими и научно-популярными статьями, рецензиями, историко-революционными и мемуарными материалами Г. Ржанов в статье «Через документы к воспоминаниям»

(«Красные зори» № 1) рассказывал о большевистском подполье в период колчаковщины. В нескольких номе­ рах публиковался очерк А. Вечернего «Крымская кампа­ ния (из записной книжки добровольца)», рисовавший борьбу с Врангелем. Здесь же печатались: дневник кол­ чаковского министра Пепеляева, статьи о сибирской зо­ лотой промышленности, о пребывании Короленко в Си­ бири. В «Красных зорях» появились и «Заметки о рус­ ской поэзии последних лет» Валерия Друзина, представ­ лявшие изложение его доклада о ростках поэзии гряду­ щего .

Интересен был критико-библиографический отдел журнала, который вел А. Вечерний, публикуя в нем ста­ тьи и рецензии о новинках литературы и искусства. Он приветствовал появление в литературе первых произве­ 4 К расн ы е зори, 1923, № 4, с. 154. А втор р о м а н а « К р а со т а ж и з ­ ни» В яч е с л а в К в ятк о в ск и й .

5 Там же .

дений Лидии Сейфуллиной, писал о книгах Ис. Гольд­ берга и Б. Пильняка, Валериана Правдухина и Георгия Вяткина .

Из художественной прозы можно выделить рассказ Друзина «Происшествие» и три небольших зарисовки И. Усова «Кустарники», «Лучи», «Плесы»6. Остальной беллетристический материал «Красных зорь» не выдержи­ вает даже самой снисходительной критики. Крайне бес­ помощен по форме рассказ А. Шульгина «За грядущее», в котором мелодраматически, с полным отсутствием так­ та и вкуса автор повествует о * злоключениях и гибели ссыльного революционера. Весь рассказ — сплошные штампы и дурная литературщина. Не выше по уровню и исполнению и «Страничка» М. Озерных, описывающая уличные бои 1919 года на улицах Иркутска и похороны жертв контрреволюции .

Несравненно лучше написан рассказ С. Доброславина «Жужелица», воспроизводящий один из многочислен­ ных эпизодов героической борьбы сибирских трудящих­ ся с белогвардейщиной, но и он, как и большинство, наз­ ванных здесь произведений, не дает сколько-нибудь ори­ гинального художественного решения большой и важной темы .

Остротой проблематики отмечен рассказ Валерия Друзина «Происшествие». В нем в обыденной, подчерк­ нуто будничной манере от лица рассказчика описывает­ ся жестокая расправа крестьян над пятью комиссарами, прибывшими в монастырь, чтобы взять на учет монастыр­ ские золотые вещи. Окрестные крестьяне, узнав об этом, повязали комиссаров и заживо сожгли их. Автор почти не дает своих комментариев к разыгравшейся трагедии .

Всем тоном повествования подчеркнута обыденность, спокойная деловитость мужиков, совершающих это страшное злодеяние. Но внешне бесстрастный потону рассказ прямо-таки «кричит о дикости и жестокости рус­ ской деревни, кричит о том, с чем пришлось столкнуться

•революции и коммунистам в России после победеносного Октябрьского штурма. Молодой автор вторгался в одну из сложнейших сфер действительности, от которой нель­ зя было просто и легко отмахнуться. Не случайно жесто­ 6 О тм етим оди н к у р ье з. А. С а а к я н ц в книге «И осиф У ткин»

(М., 1969, с. 20) ош ибочно с чи тает авт о р о м эти х р а с с к а зо в И. У т­ к ина.. .

кость, бескультурье и дикость деревни, унаследованные от старой дореволюционной России, в 20-е годы не раз привлекали внимание наших писателей. Об этом остро и часто говорил в те годы М. Горький. Эпизод, близкий к «Происшествию», воспроизвел в своей повести «Жесто­ кость» С. Н. Сергеев-Ценский. Очевидно, сама жизнь с ее противоречиями и кричащими контрастами давала художникам пищу для подобных произведений. От реаль­ ного жизненного события отталкивался и В. Друзин .

«Мой рассказик «Происшествие», — писал он автору этих строк, — написан на основании таком: когда в на­ чале 20-го года пришла в Иркутск 5-я Армия, один зна­ комый мне политрук 30-й дивизии рассказал о сожже­ нии группы коммунистов где-то на Волге фанатичными крестьянами и монахами примерно в 1918 году. Я пере­ нес действие в период изъятия церковных ценностей, так как мотивировка расправы была мною забыта»7 .

В прозаических эскизах И. Усова, написанных еще не очень уверенной рукой, запечатлены ростки нового в со­ знании крестьянства, те изменения, которые внесла в психологию труженика революция. Так, в «Плесах» расказана горькая драма рыбака, неудачника и горемыки Петра. Извечный батрак, задавленный нуждой, он толь­ ко в 1918 году «что-то понял, ободрился», поверил в иную жизнь, радостную и счастливую. Петр объявляет себя большевиком. При колчаковцах этот человек вы­ нужден скрываться, неделями пропадать на реке, кото­ рая вскоре становится для него могилой. Холодной осен­ ней ночью он тонет в Ангаре, захваченный на своей ут­ лой лодчонке шугой и внезапно опустившимся густым туманом .

В рассказе «Кустарники» Усов пишет о насилиях и бесчинствах белогвардейских карателей, о зреющем на­ родном гневе. Психология крестьянина первых лет рево­ люции изображена писателем в рассказе «Лучи».

Герой рассказа молодой мужик Данила Заикин мечтает о трак­ торе, о новых товарищеских отношениях между людьми:

Советская власть пробудила дремавшие в нем силы, обострила чувство человеческого достоинства, повысила сознание ценности своей личности. Данила рассуждает теперь примерно так же, как и фурмановский Чапаев,

7 И з п и сьм а В. П. Д р у з и н а от 5 н о я б р я 1965 г. к а в т о р у книги .

рассказывающий Клычкову о том, как он раньше ухар­ ски под пулями отплясывал на окопе, а вот теперь зря умирать не намерен, ибо у него мнение о себе развивает­ ся, что вот-де ты не клоп, каналья, а человек. «Теперь, сказать так, — рассуждает и герой Усова, — уважение нам человеческое дадено. Теперь это хорошее дело, как лучи утренние в народе разливается. От солнца тепло

•стает, а от свободы на душе радостнее»8 .

Этот человек больше уже не позволит безнаказанно командовать собой, не разрешит кому бы то ни было под­ крикивать на него. «Лучи» привлекли внимание крити­ ки, «Набросок И. Усова, — утверждал, например, В. Правдухин, — написан неплохо: в нем ясно, просто и вер­ но зарисованы картины из крестьянской жизни послед­ него времени. Пробиваются интересные, убеждающие черточки социального роста деревни»9 .

Интереснее и разнообразнее по сравнению с прозой был поэтический отдел журнала. В «Красных зорях»

печатались стихи Н. Хребтовского, Н. Колесникова, А. Ва­ лина, И. Уткина, В. Друзина, М. Скуратова, И. Молчанова-Сибирского, Д. Алтаузена и других авторов. Разу­ меется, и здесь не все было полноценно- с точки зрения настоящего искусства, многое еще не отстоялось, но уже намечалось главное — начало проясняться творческое лицо таких впоследствии видных сибирских поэтов, как Д. Алтаузен, М. Скуратов, И. Уткин, Молчанов-Сибирский. Не случайно М. Скуратов, говоря о роли иркут­ ского периода в своей творческой биографии, обронил характерное признание: «Уже в ту пору я написал и на­ печатал такие свои «программные стихи, как «Москов­ ский тракт», «Таежные думы», «Сибиряки», «Сибирская старь» (она же «Сибирская бась»), «Ангара», «Из бай­ кальских картинок», «Старый бродяга» и др., за кото­ рые мне не стыдно и теперь и не приходится краснеть;

они надолго определили мою «сибирскую тематику», и я не стыжусь их теперь предлагать при случае издательст­ вам. И они неизменно, и даже преимущественно перед некоторыми моими позднейшими безоговорочно печа­ таются и перепечатываются»10 .

8 У сов И. Л у ч и — К р а сн ы е зори, 1923, № 5, с. 8 .

8 С иб. огни, 1923, № 3, с. 208 .

10 И з письм а М. М. С к у р а т о в а от 24 сент. 1965 г. к а в т о р у книти .

И действительно только в «Красных зорях» М. Скура­ тов опубликовал под псевдонимом М. Вельский несколь­ ко лирических миниатюр: «Вешнее», «На луга, на даль­ ние покосы» и такие типично «скуратовские» стихи, оп­ ределившие во многом направление и характер всего его' последующего творчества, как «Московский тракт» «Из .

байкальских картинок» .

Если стихотворения «Вешнее», «На луга, на дальниедово„льно нейтральны по своей тематике и близ­ ки к обычной интимной любовной лирике, то его «БаймрирцКИе картинки и особенно «Московский тракт» отт,™ Ы гтПеЧаТЫ° опРеделенн°й творческой индивидуаль­ ности. Поэзия исконного сибирского быта во всей его вторимости и своеобразии, суровое величие сибир­ ских рек и таежных просторов, уходящая в прошлое брос ™ в М Кг ° РЖНаЯ СибИрЬ~ ВОТ атмосфера многих ихов М. Скуратова, придающая им особый колорит и поэтическую свежесть. Георгий Вяткин еще в середине 20-х годов писал о нем: «У Скуратова не только совре­ менная Сибирь, он прекрасно чувствует и глубокую си­ бирскую старь, и крепки, кряжисты, хороши и в’самой тяжеловесности своей старосибирские его мотивы»11 .

’ лТя1кин’ несомненно., был прав в оценке ранней ли­ рики М. Скуратова. Его стихи той поры, даже самые ран­ ние, отличались и свежестью, и живописностью красок,, и особой, скуратовской, экспрессией .

А я в к р у гу охотн и ков к о см аты х Д р ем л ю на к озьей брош ен ой дохе, Б л а г о с л а в л я я к урн ы е п а л ат ы В тай ге, в п а д ях, в с у гр о б а х и во м хе12 .

Вместе с тем, поэтизируя свободолюбивую и трудовую, сибирскую старину, воскрешая старые легенды и пре­ дания, поэт решительно отказывается от былой разбой­ ной романтики Сибири, ее прежнего пути, «разбойного икровавого».

Одно из лучших ранних произведений егоМосковский тракт» заканчивалось таким признанием поэта:

Н е хочу в о зв р а т а стари н ы я, П он ож овщ и н ы у пусты рей, — Н о лю блю с к а за н ь я я бы лы е Т р ак то вы х б у я н о в -п о ч т ар е й 13 .

11 С ибирски е огни, 1925, № 6, с. 190 .

12 В л ас т ь т р у д а, 1922, № 277, 3 дек .

13 К р а сн ы е зори, 1923, № 5, с. 1 1 .

Иван Молчанов, выступавший в первых номерах «Красных зорь», в стихотворениях «В тайге», «Забро­ шенный прииск», «Полустанок № 40», «Расплескалось зари золото» в чисто лирическом ключе стремится решить тему революции и гражданской войны. Его привле­ кают образы борцов, коммунистов и комсомольцев, от­ давших жизнь за революцию. Правда, на первых по­ рах автор не находит нужных поэтических средств для подлинно художественного воплощения своей темы. Как правило, образ революционера не обретает еще в его ран­ них стихах зримых, жизненно конкретных качеств жи­ вой личности. Так, в стихотворении «В тайге» поэт рас­ сказывает о том, что в таежной глухомани, вдали от го­ рода покоится безымянная могила борца с царизмом .

Изображено все это в таких тонах и красках:

Т ам л е ж и т в зем л е с п рятан н ы й К расн о го в осс т ан и я апостол.. .

–  –  –

Пробивающаяся в этих стихах сильная лирическая струя резко контрастирует с условно абстрактным обра­ зом «апостола» красного восстания, о котором мы уз­ наем только то, что он был «сыном города» и «нового вестником» .

Но и в этих первых, еще достаточно незрелых про­ изведениях чувствовалось, что поэт верно шел к своей теме. Пройдет немного времени, и Молчанов создаст на­ стоящие стихи о героях революции, такие как «Военорг», «Тридцать один» и другие, о которых современная Мол­ чанову критика отзывалась с большой теплотой. «Иван ' Молчанов,— писал о нем в 1927 г. Б. Жеребцов,— из­ вестен читателю как один из наиболее чутких к явле­ ниям общественной жизни сибирских поэтов. Его «ВоенТам же, 1923, № 1, с. 8 .

орг» и «Коммунар» ДО сих пор остаются одним из самых ярких образцов сибирской революционной поэзии»15 .

Еще более показательна оценка, данная творчеству этого интересного сибирского поэта Эдуардом Багриц­ ким. В архиве Багрицкого сохранилось множество ре* цензий, которые он в начале 30-х годов давал на руко­ писи, поступавшие в московские издательства «Федера­ ция» и «Советская литература». Рецензент весьма строго,, не взирая на лица, литературные имена и авторитеты авторов, оценивал поступавшие к нему рукописи. Тем примечательней его отзыв о. мало кому в то время из­ вестном поэте-сибиряке. Анализируя рукопись книги И. Молчанова «Письмо из таигн», он пишет! «Стихи;

т. Молчанова обычны для стихов наших провинциальных поэтов. Описание своей области, несколько специфических сибирских выражений, стихи, посвященные строитель­ ству, тематика известная. Т. Молчанов еще не вырвал­ ся из этого заколдованного круга, он еще в плену стихот­ ворных шаблонов. Несмотря на это, внутренняя лирич­ ность резко отделяет Молчанова от поэтов, у которых, кроме штампа, нет ничего. Сибирская экзотика для Мол­ чанова не только эстетическое украшение, она такж е быт, она страна, которую нужно освоить. Он знает прош­ лое этой страны, он с ней в настоящем, он явственно ви­ дит ее будущее. Книга Молчанова — еще не книга: это материал для книги. Этот материал нужно обработать, нужна тщательная редактура, большая литературная правка. Только при этом условии книгу Молчанова мож­ но издать»16 .

Поэтическое освоение революционной нови не легко и не сразу давалось многим поэтам-илховцам. Прямой выход в современность в их стихах сопровождался одно­ временно разработкой условно-книжных мотивов и обра­ зов. Эти два, казалось бы, взаимоисключающих направ­ ления определенным образом уживались в их лирике, шли параллельно. В этом была, очевидно, своя законо­ мерность. Формирование молодой советской поэзии про­ ходило в постепенном преодолении и изживании условно­

–  –  –

романтических абстракций, декламационного пафос» и прочее Вспомним в данном случае хотя бы поэзию Про­ леткульта с ее безудержной риторикой и космизмом .

Теперь мы имеем полную возможность наглядно про­ следить этот процесс на примере раннего творчества Иосифа Уткина, Джека Алтаузена, стихотворных опыто Валерия Друзина. „ Не просто и не сразу обрели они свои голос в поэ зии Насквозь книжные, отвлеченно-романтические мо­ тивы и образы, банальные красивости цепко удерживали на первых порах в своем зачарованном плену воображе ние юных стихотворцев. Автору.этих строк посчастливи­ лось обнаружить в бумагах, оставшихся после смерти преподавателя Иркутского университета Л. Г. Михалко­ вича, целый ряд интереснейших м атериалов^ литера­ турной жизни Иркутска предреволюционной поры и первых лет революции. В частности, у него сохранилась значительная часть архива Гамалиила Степановича I антимурова17, первого писателя-эвенка, автографы ссыль­ ного поэта Д И Глушкова-Олерона, машинописная ко­ пия книги стихов Сергея Алякринского «Кактус», цикл «Стихов о России» Игоря Славнина, ранние стихи поэтов-илховцев: Джека Алтаузена, Иосифа Уткина, Вале рия Друзина .

В начале 20-х годов Лев Георгиевич Михалкович работал преподавателем Иркутского университета. Чело­ веком он был общительным, горячо влюбленным в ^ли­ тературу. К нему тянулась талантливая молодежь. Быв­ шие илховцы и поныне вспоминают его с большой тепло­ той. Не раз, в частности, с душевной признательностью отзывался о нем в устных беседах, статьях и письмах поэт Михаил Скуратов. В редком фонде Научной биб­ лиотеки Иркутского университета сохранился экземпляр коллективного сборника илховцев «Май» с такой харак­ терной дарственной надписью: «Уважаемому учителю Льву Георгиевичу Михалковичу искренне преданные Валерий Друзин, Д ж ек Алтаузен. Иркутск, 30/1У — 1923 г. »18 .

Сохранившиеся в его архиве материалы позволяют

–  –  –

Лирический герой юного поэта живет в вымышлен­ ном, далеком от всякого намека на реальность мире. Он даже бравирует своей отрешенностью от всего привычно будничного, жаждет необычного и даже чудесного. Его влечет морская романтика, ему грезятся знойные страс­ ти, объятия русалки на дне морском .

–  –  –

з н я н и р ИК,лл стихов ГоР°Дское» неож иданно звучит п ри ­ знан ие.. «Мое лицо мне к а ж е т с я старым, покрытое сетТ оень устал. Устал давно». Жс ” тоговое заключение:

™ ^ ОРТ " ' И ТУТ В стихотворении «Дон ноИ о ' Г з 7 КИЙ Гер°б уподобляется рыцарю нечальго°Т Мечту» влюбленному «в невесту — Вполне естественно возникает вопрос: на какой почние Г ы х к Э™ СТИХИ’ ° ТКУДЗ В поэ™ ^ к о е мироощуще­ ние юных комсомольских поэтов пришли все эти коюсары, «хижины сплетенья голубых глубин», испанские ба­ леты или тот же «Главный бог — Индра»? Определенный Гноме™ ЭТ0Т свое? бРазный социально-психолотГеский феномен можно найти в автобиографических заметках 5 л Г п ач к Г° СОВРеме™ РШ большого9 советского поэ?а кую ж / БагРИЦК0Г°. пережившего в годы революции та­ кую же разобщенность своего творчества с реальной действительностью. Багрицкий вспоминает: «Стихи я Я е т я Л сугуб° сложные события мало волновали меня я старался проити мимо них. Д аж е в 1919 году в КрасЙвИанонМ у ЯгВСе 6Ще ПИСЭЛ П0ЭМу 0 гРаде Китеже... Вяч И Лванов, Хлебников, отчасти Кузьмин, были моими идео­ логами... Моя повседневная работа - писание стихов к плакатам, частушек для стен и устгазет ?ыла только ооязанностью, только способом добывания хлеба Веческнехтах, И аЛетучем °голландце, тогдаФя аискал сложных шнехтЯ п п Г ИХИ ЧШ уГ0ДН0: ° ахП о л ВДР™, о ланд­ исторических аналогий, забывая о том, что было вокруг еще не понимал прелести использования... собствен­ ной биографии. Гомерические образы, вычитанные из книг, окружали меня. Я еще не был во в р е м е н и - я толь­ ко служил ему. я боялся слов, созданных современ­ но ностью, они казались мне чуждыми поэтическому лекси­ кону— они звучали фальшиво и не нужно» .

Потребовалось довольно продолжительное время, прежде чем Багрицкий понял, по его собственным сло­ вам, что «вся мировая л и тер ату р а-н и ч то в сравнении с биографией свидетеля и участника революции» .

Нечто похожее и аналогичное пережили и поэты-ир­ кутяне участники ИЛХО. Они находились в сходной с Багрицким ситуации, шли в своем творчестве от книж­ ной романтики к постепенному поэтическому постиж нию революционной действительности. Хорошей школой для них на этом пути стало активное участие в г «Власть труда».

Работа в ней для поэтов-илховцев в отличие от Багрицкого, служила не только и не столько средством к существованию, но и приносила глубокое удовлетворение. Их газетные стихи писались не рад заработка, а по душевному побуждению, вполне искрен не .

Весьма характерен в данном случае творческий опыт такого большого и интересного поэта, как Иосиф Уткин .

От пиратов, корсаров, «Голубых домиков» и прочего об­ ветшалого поэтического реквизита он стремится перейти к изображению революционной героики, показать в в стихах своих живых участников революции и граждан­ ской войны. Процесс этот художественного постижения характера героя революции был далеко не простым. В его стихах, опубликованных в журнале «Красные зори», много гиперболических, чисто условных образов, за ко­ торыми подчас исчезал реальный, живой человек — уча стник революции. Для воссоздания его облика поэт на первых порах мобилизует библейскую мифологию, при­ влекает персонажей из русского былинного эпоса. Здесь и все тот же пресловутый «апостол», с которым мы уже встречались в лирике Ивана Молчанова-Сибирского, и Добрыня, и Микула, и сказочный Бова, и прочее. И, ко­ нечно же, у этого нового героя нет пока ничего индиви­ дуального, своего, ибо он, «как апостол, для другого свое все личное забыл». Вот как, например, рисуется И.

Утки­ ным образ красноармейца в одноименном стихотворе­ нии:

т. III, 20 С оветски е пи сател и. А в то б и о гр аф и и. М., 1966, с. 34— 35 .

21 Т ам ж е .

–  –  –

рит поэт), этот сказочный исполин? Оказывается «к ппР гу вселенного храма, к молочной реке»

ш ият™ *™ * Передать свое восхищение народом совер­ шившим победоносную революцию, показать не1емн™ веселую игру разбуженных в нем богатырских сил чоэт постоянно прибегает к гиперболам. Гиперболизм его* обппппВ призван выРазить новое жизнеутверждающее мистихотворения с Д сти х З оТ ен и я с тяСТаТЬ же названием. ЕгобогатыРя — таким МИКУЛ6 И ° Ьраз богатырь из вого м ира" В0ИНа' П0бедителя и еще шире - симвоТноМ н е п у тей не писано, —---------- _ _ _ М не д о р о г не дан о .

22 К р а сн ы е зори, 1923, № 1с4 23 Т ам ж е, с. 5 .

–  –  –

бы «в один тоскующий вечер» нечаянно подсмотреть чу­ жое счастье Острой болью за маленькое бездомное су­ щество отзывается сердце читателя при виде того, как этот оборванный завсегдатай улицы, «жадно прильнув к щелям плотно закрытых ставней, глядел, как в светлой столовой пили горячий чай», как «чистыи кудрявый маль­ чик» называл мамой и целовал какую-то добрую незнако­ мую даму. В может быть, излишне сентиментальной этой, сценке поэт стремился передать чувство неприкаянности и одиночества своего маленького героя, вызвать у чита­ теля сострадание к нему. Появление «Маленького бо­ сяка» горячо приветствовал в печати известной сибир ский критик Валериан Правдухин. «Поэма Алтаузена «Маленький босяк», — писал он в «Сибирских огнях», просто и художественно смотрит на читателя с первой страницы журнала своими мягкими и в то же вРе“ * ^ „ кими красками и образами. Поэт сумел Н^ '1ТИ ;[ Й ему тон жизненной простоты, соединив его_с подлинно поэтичностью, и определенно овладел темой, хов еще не было в «Красных зорях» .

Джек Алтаузен активно сотрудничает во многих си­ бирских изданиях начала 20-х годов. Стихи его появля­ ются во «Власти труда», «Кузнецах грядущего», сбор­ нике «Май», несколько позднее в «Сибирских огнях» .

Только в одной газете «Власть труда» весной и летом 1923 года он поместил до десятка стихотворении— «1 ероям Парижской коммуны», «Нет, не забуду», «Маль­ чик со спичками», «Первомайское», «Мы готовы» и др .

Большинство из них отмечено яркой, живописной образ­ ностью .

М еня во сне п о ц ел о в ал о селнце, К л и ц у горячей л ас к о ю при льн ув, И до л го, д о л го сы п ал и сь червонцы, П а л я щ и х п о ц ел уев в ти ш и н у31 .

Остропублицистические стихи писали и часто печата­ ли в эти годы А. Вечерний, Николай Хребтовскии, М. Ко­ лесников .

Н. Хребтовский в 1922 году посвящает восторженные строфы 5-й Армии — «Тебе, освободительнице Сибири»

(«Власть труда», 1922, 13 авг.). В журнале «илховцев»

30 Снб. огни, 1923, № 3, с. 208. 31 Сб. М ай. И р к у т ск, 1923, с. 19 .

он пишет о красных зорях, которые «полощут над бескрайностью Сибири», зорях, «горящих ало над земным простором». В наше время многие из этих стихов могут показаться, и не без основания, и риторичными, и про­ сто слабыми по исполнению, но они живое порождение эпохи, и взволнованные голоса ее слышатся сквозь эти зачастую беспомощные, наивные и все же чистые, цело­ мудренные строки. В сердцах молодых поэтов бушевало пламя революции и, как умели, они говорили и кричали об этом в своих стихах. Новое мироощущение не всегда и не сразу отливалось в художественно законченные, со­ вершенные формы. На произведениях многих авторов сказывалось и влияние старых, порою декадентских, поэ­ тических школ. На страницах «Красных зорь» можно было встретить и такие чисто эстетские стихи, написан­ ные, казалось бы, с благой целью — передать’ радость борьбы и победы:

М ы — к а в а л е р и я в ес е л а я вселенной .

М ы — м узы ки тан ц у ю щ и е зн аки .

М ы — новы х эр зл о в ещ и е ком еты — Т ревогою том и м ин ертны х м удрец ов .

М ы — бой в в ек а х о ткры вш и е победой, М етн ув в в р а г а пою щ ее к оп ье32 .

Весьма интересна и по-своему характерна в этом от­ ношении начальная страница творческой биографии Ва­ лерия Друзииа. Выступая сторонником группы «Кузни­ ца», горячо и искренне ратуя за новое искусство, он мог одновременно низвергать Маяковского, предпочитая ему «здорового и ясного Казина», «стального соловья»

Николая Асеева и «человека новой, железной расы»

Николая Тихонова. Критик справедливо пишет о них как зачинателях новой поэзии, поэзии грядущего. Эти поэты пришли в литературу вместе с революцией .

«Это они, — говорит В. Друзин, — дрались на город­ ских баррикадах в октябре 1917 года, это они на бес­ численных гражданских фронтах, голодные, рваные, из­ мученные, делали тысячеверстные переходы, гоня пе­ ред собой врага, это они одолели мороз и пространства Сибири, это они прорывались под Варшаву, брали штурмом Перекопский и Чонгарский перешеек»33 .

33 *фов И н - В сад н и ки. — К р а сн ы е зори, 1923, № 4, с. 100 .

Д р у з и н В алери й. З а м е т к и о русской поэзии последних л ет — К р а с н ы е зори, 1923, № 5, с. 142 .

В своей творческой практике В.Друзин, успешно выс­ тупавший в то время как поэт, мог совмещать, казалосьбы, взаимоисключающие эстетические принципы. Во «Власти труда» он публиковал проникнутые граждански­ ми мотивами боевые, подлинно революционные стихи — «Коминтерну слава», «Простой Октябрь», «Коммунарам вено-к» и др. И он же в «Красных зорях» почти в одно время с вышеназванными произведениями поместил сти­ хотворения «Поэт» и «Круг», не свободные от чужерод­ ных влияний. Его «Поэт» кажется прямым сколком со стихов раннего Брюсова .

Я ж р еч еск у ю м ан ти ю н аден у, З а д е н у за м ол чащ ую струну, К за в ет н ы м п и сьм енам, склон ив к о л ен а .

Б л а го го ве й н о, р а д о ст н о п р и л ь н у 34 .

–  –  –

Несомненно, здесь многое было от юношеской бра­ вады, позы, но было и другое. Приведем любопытный автокомментарий к этим стихам. «Стихотворение «Круг», — писал В. Друзин, — не имело вначале лич­ ного характера. Слово «я» появилось при сдаче в на­ бор — а речь шла о поэте-декаденте. И стояло слово «он». К моему мировоззрению эти мрачные мотивы не относились. Почему же возникло слово «я»? Плохо по­ мню. Кажется, подумалось, что начнут читатели искать прообраз, кто-нибудь из поэтов старшего поколения обидится (Е. Титов, И. Славнин, А. Мейсельман они с нами общались), и я решил «взять на себя». А за этот «пессимизм» мне попало в «Сибирских огнях», когда они отрецензировали в том же 1923 году номе­ ра «Красных зорь». И далее идет весьма характерное признание: «Все-таки мы тогда, ж елая создавать со­ ветскую революционную поэзию, не очень-то разбираК р асн ы е зори, 1923, № 1, с. 5 .

35 Т ам ж е,1923, № 2, с. 8 .

лись в традициях — и проскальзывали мотивы декаденства в стихах не только у меня, но и у Иосифа Ут­ кина и Джека Алтаузена»36 .

В воспоминаниях В. Друзина о первых его литера-, гурных опытах содержится и еще одна примечатель­ ная подробность, позволяющая судить об отношении современников к молодым поэтам и их творчеству .

Оказывается, новый читатель уже не принимал набив­ шую оскомину декадентскую поэзию и тянулся к поэ­ зии революционной, хотя бы и не всегда технически со­ вершенной. «На нашем первом литвечере 25 марта 1923 года, рассказывает он, — новая аудитория — рабфаковцы, партийный и комсомольский актив — луч­ ше всего приняли стихи Скуратова, затем шли Молча­ нов и Алтаузен, а Уткин с его туманными строками («В облачном тумане домик я построил, хижину спле­ тений голубых глубин»...) и я с моей литературщиной («Вкруг таверны туман и мгла, ты свет неверный во мгле зажгла... отец за стойкой почти что пьян, хмель­ ной настойкой налит стакан») успеха не имели, что нас неприятно поразило .

Ьще любопытный штрих: мое напечатанное в № 1 «Красных зорь» стихотворение «Поэту», насквозь стили­ зованное и мертвое, — Скуратов и Молчанов любили рас­ певать на торжественно церковый мотив, искусно ими­ тируя гнусавое пенье захолустного дьячка .

Когда же я догадался наконец читать на некоторых вечерах «Простой Октябрь», меня принимали лучше»37 .

Это свидетельство одного из активных участников ли­ тературного процесса в Сибири первых послереволюци­ онных лет говорит само за себя. Новое искусство рожда­ лось в борьбе и противоречиях, при живейшем участии и поддержке трудящихся масс, нарождавшейся совет­ ской интеллигенции. Стихи, пронизанные пафосом рево­ люции, многое говорили сердцу читателя, делавшего эту революцию. «Простой Октябрь» ему, естественно, был роднее и ближе, чем полуэкзотические таверны и трак­ тирные стойки .

Стихотворение В. Друзина «Простой Октябрь», опуб­ ликованное в газете «Власть труда» 9 ноября 1922 гозе И з пи сьм а В. Д р у з и н а от 5 н о я б р я 1965 г. к а в т о р у книги 37 Т ам ж е .

да, интересно по тону и построению. Оно держится не на декламационной патетике, свойственной многим стихам подобного рода, а строится как своеобразная жанровая картина. Здесь и «шумящий митинг», и ощущение живой человеческой личности, стремление передать настроение и чувства реального участника уличных боев .

З а тр о ту а р н ы м и у к р о я с ь п литам и, С т р ел я т ь и д у м а ть : «К оторы й раз!»

С воих то в а р и щ ей сч и тать уби ты м и И с ам о м у у м ер е ть сейчас .

• Поэт рисует азарт борьбы и радость победы, когда в сомкнутых колоннах, чеканя шаг, приятно и весело будет «пройтись под песню в весну влюбленными» .

В это же время В. Друзин пробует свои силы и в об­ ласти сатирического жанра. Для «Власти труда» он так же, как и Уткин, пишет небольшие фельетоны^ на быто­ вые темы, подписывая их псевдонимом «Серый». «В га­ зете я однажды, — вспоминает В. Друзин, — победил на конкурсе маленьких фельетонов, и мой фельетон за под­ писью «Серый» (я ходил тогда в несменяемом сером костюме) был напечатан» .

На примере раннего творчества В. Друзина, как, в про­ чем, и на творчестве других представителей ИЛХО, отчетливо видно, в каких противоречиях, с неизбежными издержками формировалась молодая советская поэзия в Сибири, как боевое, революционное мироощущение комсомольских поэтов прокладывало себе путь, преодо­ левая под напором живой жизни влияние старой бур­ жуазной эстетики, влияние непосредственных литератур­ ных учителей и наставников из «Барки поэтов». Расска­ зывая о мотивах появления таких своих стихотворении, как «Коминтерну слава», опубликованному на страни­ цах «Власти труда» в ноябре 1922 года, и «Коммунарам венок», напечатанному там же в марте двадцать третьего В. Друзин приходит к любопытным выводам. Вот что он говорит: «А написание их было делом важным. Ведь мы, тогдашние дебютанты, стремились овладеть разными жанрами и, главное, расширить свой кругозор, включив политические понятия и термины в свой поэтический обиход. Этого избегали А. Мейсельман, Е. Титов, А. Шос­ такович и другие поэты, действовавшие до нас. Таково было наше мировоззрение — активно политическое, ком­ сомольское, хотя иногда давление старой культуры пло­ хо сказывалось на нашем самоопределении. У меня, в частности, появлялись «Круг», «Поэту» и т. п. наряду с «Простым Октябрем»38. Так, шаг за шагом, преодолевая болезни роста, поднималось новое искусство, увереннонабирало высоту, одерживало первые победы .

От номера к номеру начинали все ярче разгораться «Красные зори». Особенно радовал в них отдел поэзии, отдел интересный и тематически разнообразный. От об­ наженной публицистики поэты все более и более начина­ ли переходить к образному освоению действительности во всем многообразии ее социальных связей. «Если это здоровое движение будет продолжено, — говорилось в рецензии «Сибирских огней» на вышедшие номера жур­ нала, — то скоро на страницах «Красных зорь» мы уви­ дим образцы подлинно новой поэзии». Встречая добрым напутственным словом первые шаги его, «Сибирские 0 1 НИ»

пророчили ему хорошее будущее. «Журнал скоро ста­ нет, — говорилось там, — интересным и нужным широ-кой читательской массе явлением. Пусть жеооредакция не опускает парусов, а все тверже крепит их» .

По иронии судьбы это предсказание относилось к последнему выпуску журнала, прекратившего свое су­ ществование как раз на пятом номере. Очевидно, в это время в Иркутске не было еще достаточных объектив­ ных условий для более или менее длительного существо­ вания периодического печатного органа; Многие из авто­ ров и сотрудников его вскоре уехали из города, не рас­ полагал в те годы Иркутск, кроме Ис. Гольдберга, и крупными прозаиками. Плохой была материальная база журнала.

Сыграли свою роль в закате «Красных зорь», несомненно, и «Сибирские огни», постепенно становив­ шиеся подлинным центром литературной и культурной:

жизни Сибири .

ГЛАВА ПЯТАЯ ПОЭТИЧЕСКИЕ С БО РН И К И «МАЙ», «ИЛЬИ ЧУ». ВЫХОД К (БОЛЬ­

ШОМУ ЧИТАТЕЛЮ. АЛЕКСАН ДР БАЛИ Н. ПЕРВЫ Е СТИХИ ЛЬВА Ч Е Р НОМ ОРЦЕВА И ВАСИЛИЯ НЕПОМ НЯЩ ИХ

Кроме журнала, илховцы выпустили несколько кол­ лективных поэтических сборников. В 1923 году вышел литературно-художественный сборник ИЛХО «Май» .

38 И з пи сьм а В. Д р у з и н а а в т о р у эти х с тр о к от 6 ию ля 1966 г .

39 Сиб. огни, 1923, № 3, с. 210 .

«Этот сборник, — сообщалось в предисловии к нему, напистанном Г. А. Ржановым, — является первым организо­ ванным выступлением Иркутского литературно-художе­ ственного объединения». В предисловии подчеркивалось, что большинство авторов его — «начинающие молодые поэты, члены РКСМ, полные энтузиазма и веры в конеч­ ную победу пролетариата»1 .

В сборник вошли стихи Н. Хребтовского, М. Скурато­ ва, Д. Алтаузена, В. Друзина, И. Уткина, И. Молчано­ ва, В. Скрылева (Томского) и др. Многие из этих стихов еще весьма несовершенны, наивны и по форме и по со­ держанию, но все они согреты молодым задором, верой в ближайшее всеобщее, чуть ли не вселенское счастье .

Стихи искрятся солнцем и жизнелюбием. Одно из сти­ хотворений так и названо: «Перед мировым рассветом»

(Н. Хребтовский) .

Удаль, любование своей силой звучит в стихах М. Скуратова «Красный кречет», посвященных красно­ му воздушному флоту .

Ах, л ю б о г а р ц е в а т ь на вы соте, О т п л я с ы в а ть за ту ч а м и чечетку • И ви деть, к а к ж у ж ж а щ и й к о р о стел ь — П роп ел л ер м о л и тся зв е зд е -к р ас о тк е .

Ему вторит Валерий Друзин:

С к оро мы с солн цем вступи м...В р ад о стн у ю игру .

...С коро и с солн ц а бл есн ет нам К р а с н а я н а ш а зв е зд а .

С ними перекликается Иван Молчанов:

М ы бросим песен зв е н ящ и х пули Х м ельнее д е р зк о кипучей браги .

Поэт полон гордого сознания оттого, что «наш гимн могучий несется к Альпам, прорежет сумерки парижских тюрем». «Сегодня, — говорит он, — город весенним залит, сегодня всюду Ривьера, Ницца». Такое же жизнерадост­ ное, солнечное мироощущение, весеннее половодье чувств плещется через край в стихах И. Уткина и Д. Алтаузе­ на .

И только однажды врывается в этот радостный взрыв чувств щемящая, грустная нота. В стихотворении «Как

–  –  –

Сборник «Май» доставил его авторам небывалую ра­ дость. Это была их первая поэтическая книга, своего рода творческая заявка на будущее. «Как мы тогда ра­ довались,— вспоминает М. Скуратов,— этому сборнику .

Помню, в самый день Первого мая мы его сами продава­ ли трудящимся на Тихвинской площади во время перво­ майской демонстрации и смотрели на театральное дей­ ствие под открытым небом, полное революционного но­ ваторства, устроенное блистательным деятелем советско­ го театра Николаем Охлопковым, который тогда жил и работал в Иркутске»2 .

Значительным событием в литературной жизни Си­ бири вообще и в деятельности ИЛХО в частности яви­ лось издание коллективного поэтического сборника «Ильичу», осуществленное в самом начале 1924 года. Этим изданием иркутские литераторы вписали одну из первых страниц в литературно-художественную Лениниану .

Вполне естественно поэтому, что их творческий опыт в этом отношении заслуживает самого пристального вни­ мания .

Поэтическая Лениниана неисчерпаема. Первые ху­ дожественные произведения о гении пролетарской ре­ волюции стали создаваться еще при жизни Владимира Ильича. Ему посвящали свои стихи Валерий Брюсов и Демьян Бедный, Владимир Маяковский и Николай Тихо­ нов да и другие советские поэты начала 20-х годов .

Образ Ленина нашел свое воплощение в те годы и в революционной лирике Сибири. Так, в день пятидесяти­ летия В. И. Ленина в иркутской губернской газете «Власть труда» появляются обращенные к нему взвол­ нованные поэтические строки — стихотворения Н. Янчевского «Мы», А. Вечернего «Вождю мировой револю­ ции», Н. Д. Хребтовского «Полвека» .

В полном согласии с пролеткультовскими традиция­

2 Ц и т. по рукописи восп ом и н ан и й М. С к у р а т о в а «И лховцы » .

ми в поэзии А. Вечерний рисует планетарно-космический образ вождя, с чьим именем в представлении поэта ассо­ циировалось наступление новой эры в истории человече­ ства, положившее начало новому отсчету времени. Не случайно стихотворение датировалось весьма своеобраз­ ным образом, впрочем, столь обычным для первых побе­ доосных весен революции: «Новой эры год третий. Вес­ на» .

В интерпретации А. Вечернего Ленин — «новые кры­ лья обретший Икар», что неугасимый разжег «в мгле не­ исходной вселенский пожар». «Благодатный твой гений, — утверждает сибирский поэт, обращаясь к И льичу,— нужен, как солнце, в борьбе роковой»3 .

Другой иркутский поэт Николай Хребтовский, откли­ каясь на юбилей вождя стихотворением «Полвека»

(«Лишь явь творит такие сны»), с восхищением говорит в нем о ленинском горении, о каждодневном подвиге его во имя человеческого счастья. Он пишет о том, как были без остатка «полвека жизни напряженной великой прав­ де отданы», зовет следовать ленинским заветам в стро­ ительстве новой жизни .

Впоследствии и Адриан Вечерний и Николай Хребтов­ ский включат эти свои первые произведения о Ленине, соответствующим образом доработав их, в коллектив­ ный сборник илховцев «Ильичу» .

С образом вождя не раз встретимся мы и в стихах красноармейских поэтов, публиковавшихся на страни­ цах газеты «Красный стрелок» — органа политуправле­ ния 5-й Красной армии. 12 марта 1921 года здесь появ­ ляется, в частности, стихотворение Игоря Славнина «Февраль 1917», в котором поэт, передавая всю пестро­ ту и сумятицу событий периода февральской революции, воскрешал вспыхивавшие в то время, как фейерверки, споры политических партий, говорил о том, что рабочие уверенно шли не за краснобаями типа Керенского или Чернова, а за Лениным — «А сердца рабочих ранили Л е­ нина слова»4 .

Но по-настоящему поэтическая Лениниана начинается с траурных дней января 1924 года. Смерть вождя отоз­ валась глубокой скорбью в сердцах миллионов простых 3 В ечерний А. В о ж д ю м ировой револю ц ии. — В л ас ть т р у д а, 1920, № 134, 23 аир .

4 С л авн и н И. Ф ев р ал ь 1917. — К р асн ы й стрел ок, 1921, 12 м а р т а .

людей планеты. Народные рапсоды, известные и мало­ известные поэты на разных языках мира начинают сла­ гать вдохновенные строфы о бессмертии ленинского ге­ ния, о безграничной народной любви к нему, о. верности его заветам .

Именно в эти дни всенародной скорби у писателей столицы возникает мысль о подготовке коллективного издания, посвященного памяти Ленина. Была создана редакционная коллегия во главе с Иваном Касаткиным .

Редколлегия подготовила большую однодневную лите­ ратурную газету под названием «Ленин». В ней участво­ вало 47 авторов, в их числе — В. Брюсов, В. Каменский .

Ф. Гладков, И. Эренбург, Л. Сейфуллина и др5 .

Однодневная литературная газета призвана была з а ­ менить в какой-то мере предполагавшийся первоначаль­ но, но так и не изданный коллективный сборник об, Ильиче. В литературе есть свидетельство, что первым сборником о Ленине была книга, изданная группой мо­ сковских писателей «Октябрь» под названием «К живо­ му Ильичу». Эти сведения содержатся в статье А. И. Бе­ зыменского «Эскиз биографии». В ней поэт рассказы­ вает: «Незабываемым осталось для меня собрание груп­ пы «Октябрь» в самый горестный день жизни партии и страны, в день смерти Владимира Ильича Ленина. Соб­ рав все силы, чтобы удержать набегавшие на глаза слезы необъятного горя, мы решили ночью 24 января в течение двух дней выпустить сборник стихов, написав их сегодня же. Сделать это было невиданно трудно, но 27 января сборник «К живому Ильичу» вышел из печа­ ти»6 .

Одним из первых в советской литературе изданий, самым ранним поэтическим венком в нашей Лениниане суждено было стать и сборнику «Ильичу», подготовлен­ ному группой иркутских поэтов и художников из лите­ ратурного объединения ИЛХО .

Эмоциональная атмосфера, в которой рождалась эта первая книга о Ленине, хорошо передана в неопублико­ ванных воспоминаниях старого сибирского журналиста и поэта Василия Томского. Рассказывая об идее издания 3 Л е в и н с о н 3. У истоков Л ен и н и ан ы. — В опросы л и т е р а ­ ту р ы, 1969, № 2, с. 241— 243 .

6 С оветски е пи сатели. А в т о б и о гр аф и я в д в у х то м а х Т 1 М • Г И Х Л, 1959, с. 149 .

книги, он пишет: «Детали стираются и в машине, и в жизни — это верно, и уже трудно восстановить точно, как это началось. Во всяком случае, несомненно и точ­ но: все началось в редакции губернской газеты «Власть труда». Должно быть, Адриан Алексеевич Голянковский, ответственный секретарь редакции и один из закопер­ щиков ИЛХО, подал мысль об издании сборника редак­ тору и шефу литераторов Георгию Александровичу Ржанову и мысль была одобрена, подхвачена и сразу же ста­ ла превращаться в реальность. Может быть, Ржанов по­ дал эту мысль, и она была на Лету подхвачена Голянковским, и тут же вступил в. дело Александр Константино­ вич Оборин — был он заведующим издательством, тех­ ника была в его руках, а как уж без нее начинать изда­ ние?»7 В. В. Томский вспоминает, с каким энтузиазмом, с ка­ ким душевным горением и высоким сознанием ответст­ венности трудились илховцы над своим поэтическим сборником. Художники — Д. Болдырев-Казарин, К. Мозылевский, С. Бигос — выбирали куски линолеума для гравюр.поэты обдумывали и набрасывали первые строки своих стихов. Молчаливо и сосредоточенно, весь уйдя в мир своих творческих замыслов, работал Михаил Ску­ ратов. Смущенным и рассеянным, по словам мемуари­ ста, выглядел Иосиф Уткин, занятый мучительными по­ исками того единственного, главного, что хотелось бы ему выразить с предельной эмоциональной силой и ла­ конизмом в стихах об Ильиче. Своими сомнениями поэт делился с Томским: «Да, Том, трудновато, не перегорело, слишком много всего здесь, — он постучал кулаком в грудь, - сейчас, в о т с е й ч а с у меня еще не получится, — должно быть, того, главного, оно придет, должно быть, позже» .

В воспоминаниях В. В. Томского содержатся и дру­ гие характерные детали об участниках сборника «Иль­ ичу», о самом процессе работы над ним. Он рассказы­ вает, в частности: «Увлекавшийся тогда Уитменом, Го­ лянковский как-то сразу нашел основной мотив, и сколь­ ко раз я слышал, как он бурчал, примеривая стих, вы­ жимая экстракт, как он говорил, уитменовскую строку — 7 Ц и т. по рукописи с т а т ь и В. В. Т ом ск ого « Ц в еты душ и», н а п и ­ сан н ой по просьбе а в т о р а книги .

«о, капитан, мой капитан, сквозь бури мы прошли».... Б моем блокноте появилась основная тема: «Жар барри­ кад не погас в груди», и это становилось исходной пози­ цией» .

По словам мемуариста, сборник создавался в атмо­ сфере дружбы и товарищества, становился поистине коллективным произведением. В заключение автор вос­ поминаний замечает: «С точки зрения сегодняшних из­ дательских темпов, сборник вышел с невероятной опера­ тивностью, в немыслимые сроки — и в этом тоже сказы­ валось высокое чувство ответственности. И сила коллек­ тивности. Конечно, многое из вошедшего в сборник мог­ ло бы стать лучше, если бы вынашивалось доль­ ше, обрабатывалось бы больше. Но все, что вошло в эту книжечку, было искренним, безыскусственным, честным и правдивым... В нашей жизни она — большая дата, боль­ шая веха. Это наши цветы души, вплетенные в венок Ильичу» .

Оперативность илховцев была удивительной. Сборник был подготовлен и издан ими буквально в две-три неде­ ли. Всю историю его возникновения и издания мы срав­ нительно полно можем проследить по разделу хроники «Иркутский день», систематически публиковавшейся в то время на страницах газеты «Власть труда» .

Одно из первых сообщений о деятельности ИЛХО в этом направлении появилось в газете уже 30 января .

Здесь мы читаем: «В ИЛХО. Сегодня в 6 часов вечера

•состоится экстренное собрание ИЛХО, посвященное памя­ ти тов. Ленина. Начало ровно в 6 часов вечера, явка для всех обязательна. Просьба не опаздывать»8 .

По-видимому, на этом «экстренном» собрании илховцы и приняли окончательное решение об издании кол­ лективного сборника, его составе и участниках. О том, что такое решение состоялось именно в то время, свиде­ тельствуют последующие сообщения «Власти труда» .

Гак, в начале февраля журналисты и печатники Иркут­ ска выпускают внеочередной, ленинский, номер газеты .

Он вышел в понедельник, 4 февраля. Открывала его ре­ дакционная врезка, в которой говорилось: «Этот номер выпущен в результате коллективного труда на ленин­ ском воскреснике работниками печати. Весь сбор — ж а­ 8 В л асть т р у д а, 1924, № 24, 30 янв .

лованье и гонорары — в фонд памятника Ильичу»9 .

В номере было опубликовано письмо ответственного редактора «Власти труда», председателя ИЛХО Г. А. Ржанова, посланное автором с XI съезда Советов, где он вместе с остальными делегатами съезда пережил скорбные минуты первого сообщения о смерти В. И. Л е­ нина .

На второй полосе газеты шли стихи о Ленине Иосифа Уткина «Каждый спину и душу сгорбил», позднее во­ шедшие в сборник «Ильичу».*Наконец, на третьей стра­ нице крупным шрифтом было набрано объявление о го­ товящемся сборнике илховцев. Это первое по времени упоминание о нем в печати.

Приведем его полностью:

«Сборник «Ильичу». В самом ближайшем будущем ИЛХО (Иркутское литературно-художественное общест­ во) выпускает сборник стихов «Ильичу», целиком по­ священный тов. Ленину. В сборнике будут помещены стихи поэтов: И. Д. Хребтовского, А. Вечернего, А. КОборина, И. Уткина, М. Скуратова-Вельского, В. Том­ ского, М. Озерных. Сборник будет богато иллюстриро­ ван художниками: Бигосом, Мозылевским и Болдыре­ вым-Казариным. Редакция газеты «Власть труда» бес­ платно предоставляет для сборника бумагу, 1-я гостипография, в свою очередь, предоставляет бесплатно труд наборщиков и печатание сборника. В целях широ­ кого распространения сборника цена на него будет на­ значена самая умеренная. Весь валовый сбор от прода­ жи сборника целиком поступает в фонд постройки па­ мятника тов. Ленину .

Месткомы, фабзавкомы, парт, и профорганизации!

Будьте готовы к распространению сборника!»1 0 Как видно из только что приведенного объявления, работа над подготовкой книги о Ленине сразу же приоб­ рела четкий, целенаправленный характер, и протекала она необычайно интенсивно. Илховцы несколько раз собирались на свои собрания, бурно обсуждали тексты произведений, оперативно разрешали различные органи­ 9 Р еш ени е об ус та н о в л ен и и п а м я тн и к а В. И. Л ен и н у в И р к у т ­ ске и сборе ср едств на него бы ло п р и н ято на общ его р о д ско м т р а у р ­ ном м итинге, со ст о яв ш е м ся 23 ян в. 1924 г. (С м.: В л ас т ь т р у д а* 1924, 26 ян в.) .

10 В л асть т р у д а, 1924, № 29, 4 ф евр .

зационные и технические трудности, возникавшие в про­ цессе подготовки этого значительного и важного коллек­ тивного издания .

За сухими, скуповатыми строчками публиковавшейся, время от времени газетной информации нетрудно уло­ вить даже и теперь учащенный ритм в деятельности ир­ кутских поэтов, готовивших этот сборник .

Вот некоторые из этих хроникальных заметок. 6 фев­ раля, т. е. через день после извещения о подготовке к печати коллективной книги о Ленине, газета уведомля­ ет илховцев: «В среду, 6 с. г. февраля, ровно в 6 часов вечера назначается в помещении редакции газеты «Власть труда» заседание ИЛХО по поводу выпуска ли­ тературного сборника, посвященного Ильичу. Просьба — явиться всем илховцам своевременно ввиду срочности разрешаемых вопросов»11 .

Спустя три дня илховцы вновь собираются на оче­ редное заседание. О нем в заметке от 9 февраля сооб­ щалось: «В ИЛХО. Сегодня в помещении редакции ровно в 6 часов вечера состоится внеочередное собрание ИЛХО. В повестке дня: Окончательное редактирование материалов и просмотр рисунков для сборника «Ильи­ чу». Явка для всех обязательна»12 .

Между этим своеобразным рабоче-редакционным собранием и выходом книги в свет срок был предельно минимальным. Книга оказалась набранной и отпеча­ танной за какие-нибудь десять дней. По крайней мере, уже 22 февраля «Власть труда» известила своих чита­ телей о том, что в ближайшее воскресенье, 24 февраля, ИЛХО устраивает в доме работников просвещения оче­ редной литературный вечер с докладом Г. А. Ржанова и выступлениями иркутских поэтов.

Здесь же сообщалось:

«На вечере будет проводиться продажа сборника «Ильичу», выпускаемого ИЛХО в фонд памятника тов .

Ленину»13 .

Через несколько дней газета помещает на самом видном месте — сверху первой полосы — большое объ­ явление о выходе в свет сборника илховцев. Текст его гласил: «Литературный сборник «Ильичу». Только что вышел из печати литературно-художественный сборник 11 Т ам ж е, 1924, № 31, 6 ф евр .

12 Т ам ж е, 1924, № 34, 9 ф евр .

13 Т ам ж е, 1924, № 45, 22 ф евр .

«Ильичу». Издатель — ИЛХО. Сборник открывается предисловием председателя ИЛХО Г. А. Ржанова. Д а ­ лее следуют стихотворения А. Вечернего, И. Уткина, И. Хребтовского, А. Оборина, М. Скуратова-Вельского, B. Томского и М. Озерных .

Обложка, рисунки и заставки исполнены художни­ ками Д. Болдыревым-Казариным, К. Мозылевским и C. Бигосом — членами ИЛХО .

Книга набиралась и отпечатана была рабочими И р­ кутской 1-й государственной типографии в виде пожерт­ вования в фонд памятника Ильичу. Сборник будет про­ даваться во всех книжных магазинах и редакции «Власть труда»14 .

Такова история подготовки и издания этой поэти­ ческой книги о Ленине. Небольшого, «карманного», формата, изящно и со вкусом оформленная, она вышла значительным по тому времени для провинциальных изданий тиражом 3975 экземпляров. На фронтисписе, выполненном Сергеем Бпгосом, изображен был в позе трибуна Ленин, стоящий на пьедестале, в окружении полыхающих на ветру знамен, на которых горели при­ зывные слова лозунгов — «Да здравствует коммуна», «Да здравствует мировая революция». Для художествен­ ного оформления титула послужили взятые в транс­ формированном виде детали из советского герба — на­ звание «Ильичу» вписывалось в серп и молот, распро­ стертые над пылающими лучами пятиконечной звезды .

В предисловии Г. А. Ржанова —- «Ильичу от ИЛХО»— сформулированы были основные побудительные мо­ тивы издания. «Ленин — Ильич, — писал Г. А. Ржанов, — найдет самое многогранное отражение в нашей литературе, поэзии в частности. Как в странах угнетен­ ного человечества о Ленине будут создаваться легенды (они уже есть и теперь), так и в нашей литературе ху­ дожественное творчество отдаст все лучшее для воп­ лощения образа Ильича, Ленина»15 .

Свою работу илховцы как раз и рассматривали как первый, скромный вклад в эту важную проблему, стоя­ щую перед советской литературой, проблему художест­ 14 Т ам ж е, 1924, № 48, 26 ф евр .

15 И льичу. Л и т ер а ту р н о -х у д о ж е с тв е н н ы й сборн и к И Л Х О. И р ­ кутск, 1924, с. 5— 6. В д а л ьн ей ш ем ссы лки на стран и ц ы с б о р н и к а д а ю т с я в тексте .

венного познания и воссоздания средствами искусства слова образа вождя пролетарской революции. «Каплей, самой незначительной песчинкой, — говорилось в пре­ дисловии, — войдет в музей Ильича-Ленина настоящий сборник стихов поэтов-сибиряков, стихов иркутского пролетарского молодняка, организованного в Иркут­ ском литературно-художественном объединении ИЛХО»

(с. 6) .

В предисловии особо подчеркивалось, что авторы сборника, прекрасно сознавая все возможное несовер­ шенство и неполноту сделанного ими, тем не менее «считали своим пролетарским долгом внести свою по­ сильную лепту, вплести свое художественно-литератур­ ное слово в венок памяти Ильича» (с. 7) .

Книга открывалась стихотворениями) А. Вечернего «Застонали радиомачты» и «Капитану». В первом из них автор стремится передать глубокую скорбь трудящихся планеты, потрясенных известием о смерти Ленина .

Э та весть, к а к о б в а л о в грохот, Э т а весть, к а к р а зя щ и й бич,

Э та весть, к а к вселен ной вздохи :

«В станьте! У м ер И льич!» (с. 9 ) .

Поэт говорит о бессмертии ленинского дела, о вечно живом образе Ильича, живущего в сердца,х миллионов .

Н о к о гд а срок б езм о л в и я минет, В се сольем мы в едины й клич

И в л и ц о с ам ой см ерти кинем :

«Ж и в И льич!» (с. 10) .

Утверждение ленинского бессмертия становится ор­ ганизующей идеей всего произведения.

Оно нарастает, варьируясь, от строфы к строфе:

Н ет! Н е ум ер, не ум ер Л енин!

Н ет! Н е ум ер И льич, он ж ив .

Этот отчетливо выраженный мотив бессмертия, на­ метившийся в первых стихотворных откликах сибирских поэтов на смерть Ленина, вскоре с большой силой проз­ вучит во всей нашей советской поэзии. Именно он и определяет, в частности, основное идейно-эмоциональ­ ное звучание произведений В. Маяковского о Ленине .

Однако во время создания сборника «Ильичу» многими из авторов его он, в сущности, был найден, поэтически осмыслен и сформулирован впервые. В этой связи во­ обще следует заметить, что поэтический сборник иркут ских поэтов тем особенно и значителен, тем и интересен, что авторы его при всей литературной неопытности мно­ гое в этой ответственной теме решали как первооткры­ ватели и многое в их «ленинских» стихах намечалось и звучало в то время со свежестью и непосредственностью первооткрытия .

Так, к примеру, в стихотворении Адриана Вечерне­ го о Ленине «Капитану» впервые в советской поэзии возникает образ капитана, что «миру блистательный путь указал».

Поэт пишет:

О, кап и тан ! Ты на новы й п ростор П а р у с н а п р а в и л средь м глы океана!

Автор вспоминает поведение Ленина «в дни безум­ ные Бреста», говорит о том, что в то время воля и муд­ рость вождя спасли завоевания революции. А. Вечерний заканчивает стихотворение своеобразной клятвой вождю-капитану .

В стихотворение «Капитану» вошли в переработан­ ном виде отдельные строфы из раннего произведения поэта — «Вождю мировой революции», написанного еще при жизни Ильича, в связи с его 'пятидесятилетием .

Из первого стихотворения перешли сюда и отдельные поэтические тропы, в частности уподобление Ленина образу нового Икара, чей «огненный гений», точно солн­ це, осветил планету. Теперь все эти ранее найденные художественные компоненты были подчинены основно­ му идейному замыслу — воссоздать титанический образ капитана, прокладывающего новые пути для человече­ ства. Этому замыслу служил и эпиграф, взятый авто­ ром из Уолта Уитмена, самого популярного, наряду с Э. Верхарном, зарубежного поэта в революционной Рос­ сии 20-х годов.

Вот его текст, по-новому переосмыслен­ ный сибирским поэтом:

О, к ап и тан ! М ой кап и т ан. С к в о зь бурю м ы прош ли, И з в е д а н к а ж д ы й у р а га н, и к л а д мы обрели, И г а в а н ь ж д е т, ш ум и т н ар о д, и зв о н ы м ногош ум ны, И в се г л я д я т на т во й ф р егат, угрю м ы й и безум ны й .

О, кап и тан ! М ой к ап и тан ! Б у ш у ю т берега, В осстан ь! Все ф л а ги — д л я т еб я, тебе т р у б я т рога!

Т еб е цветы, теб е вен ки, к тебе н а р о д толп и тся, Т еб я зовет, теб е несет в зв о л н о в ан н ы е л и ц а .

Образ капитана, впервые появившийся в стихах А. Вечернего, предвосхитил в нашей литературе последую­ щие аналогичные мотивы в поэтической интерпретации образа вождя, он предшествовал, в частности, извест­ ному стихотворению Сергея Есенина «Капитан земли», написанному поэтом в 1925 году, т. е. спустя более года после выхода в свет книги иркутских поэтов .

Иосиф Уткин в сборнике «Ильичу» напечатал стихо­ творение «21 января 1924 года», первоначально опуб­ ликованное, как указывалось, в ленинском номере га­ зеты «Власть труда». По мотивам и настроению оно близко перекликается со стихами А. Вечернего «Засто­ нали радиомачты», но более художественно обработано, значительно совершеннее его по форме. Поэт пишет о тяжелых минутах прощания с вождем, о потрясшем всех известии о его кончине, когда «содрогаяся до основ, за­ рыдал хор рабочих окраин, надрывая глотки гудков» .

В приглушенно мягких тонах, в подчеркнутом интимно­ лирическом ключе он передает чувство непоправимой утраты .

И пош ли с п охорон ны м стоном, И о т сто н о в кр и в и л с я рот, Н о ч и та л я на к р ас н ы х зн ам е н ах, Ч т о И льич н и к о гд а не ум рет .

Н о в и д а л я, к а к стены д р о ж а л и, У слы хавш и к л ятв е н н ы й клич, И, я зн аю, в К ол он н ом за л е Э т у к л я т в у с л ы х а л И льич. (с. 14— 15) .

В концовку стихотворения И. Уткин выносит жизне­ утверждающий аккорд. Он говорит о том, что скорбь должна превратиться в силу и мужество, что впереди — новая борьба за претворение в жизнь идей великого Ленина .

В отличие от Уткина Н. Хребтовский, поэт, всегда склонный к остро-публицистической в своей основе ли­ рике, в торжественно-патетических стихотворных стро­ ках стремится запечатлеть облик вождя, в образе кото­ рого воплотились, по Хребтовскому, «восторг бунтарско­ го дерзанья с суровой мудростью бойца». Прообраз Ильича, говорит он, запечатлен был в лучших мечтах человечества, в его искусстве и поэзии .

В ед ь т о о нем В ер х ар н к и д а л Ч екан н о-огн ен н ы е строки, К о гд а, л о в я в гр я д у щ е м токи, Т ри б ун а о б р а з с о зд а в а л. (с. 16) .

Поэт утверждает всепобеждающую силу идей лени­ низма, несущих в себе колоссальный заряд революци­ онной энергии — «Нью-йорки, Лондоны, Версали еще не раз потрясет».

Заканчивал стихи Хребтовский, как и в первоначальной газетной публикации, обращением к молодому поколению ленинцев:

О, ком м у н и сто в ю ны х рать!

П у с ть путь в о ж д я з а п о л сто л еть е Т еб я в го д и н у л и х о л е ть я Н а у ч и т н ови с о зи д а т ь. (с. 17) .

Тремя стихотворениями * представлен в сборнике Михаил Скуратов. В небольшой поэме, озаглавленной «Сибирь», он описывает траурные дни, горечь послед­ него прощания с Ильичем, когда, казалось, сами звез­ ды обрушивались на притихшую землю не дождем све­ тящихся метеоритов, а слезами. Отдельными мотивами и образными деталями поэма М. Скуратова напоминает известные стихи Демьяна Бедного «Снежинки». Здесь так же, как и позднее в «Снежинках», возникает карти­ на бедной еще, крестьянской России, провожающей в последний путь своего вождя и учителя .

П о л зл и с у гр о б ам и по полю С е р м я ж н и к и из деревень, И тр ау р н ы й в стр еч ал и п оезд, В р е за я с я в стари н н ы й К рем ль. (с. 2 1 ) .

Эти скуратовские строки по-своему предвосхитили соответствующие мотивы в стихах Д. Бедного, появив­ шихся на страницах «Правды» 21 января 1925 года — в первую годовщину со дня смерти В. И. Ленина. Вполне возможно, что Д, Бедный, страстный книголюб и соби­ ратель редких изданий, мог быть знаком со сборником иркутских поэтов об Ильиче. В любом случае близкое сходство мотивов и красок у обоих поэтов в воспроиз­ ведении образа России, прощающейся с Лениным, не подлежит сомнению. И строчки Бедного о «безмолвии убогих деревень», закованных «тоскою ледяною», о «тысячах лаптишек и опорок, за Лениным утаптываю­ щих путь», и слова сибирского поэта-комсомольца о «сермяжниках из деревень», утопающих по пояс в суг­ робах, являются, в сущности, вариацией одной и той же картины .

Оба поэта стремятся выразить и передать доступными им стредствами словесной изобразительности момент народной скорби, передать единое чувство, объединив­ шее множество людских сердец в одном общем порыве .

У Михаила Скуратова оно отлилось в такие строки:

И в се от м а л а д о вел и ка, О с и р о т ел а я сем ья, О дною скорб ью м ноголикой М ы п р о в о ж а л и И л ьи ча .

И, р а з р е з а я с у м р а к грудью, Ш а га л и м олча, не спеш а, Т я ж е л о в ес н е е оруди й, О дним и в зд о х а м и д ы ш а. (с. 2 1 22 ) .

В «Снежинках» Демьяна Бедного возникает тот же образ, все та же картина скорбящего народа, хотя вы­ писана она, разумеется, с несравненно большим искусст­ вом, подана с предельным художественным лаконизмом и экспрессией, нежели в поэме Скуратова. Вероятно, можно предположить, что образ ее сложился у обоих ав­ торов вполне самостоятельно и вне всякой зависимости друг от друга, будучи навеян впечатлениями от самой ре­ альной действительности 20-х годов. Однако и в послед­ нем случае (если исключить вполне возможное знакомст­ во Д. Бедного со сборником иркутян) сам факт такой творческой переклички очень разных поэтов весьма при­ мечателен. Он говорит о том, что в советской поэтиче­ ской Лениниане при всем ее многообразии средств в ху­ дожественном постижении и воплощении образа Ильича с самого начала наметились определенные идейно-эсте­ тические закономерности, выявилось нечто общее в са­ мих принципах художественного отбора, в типизации. И отдельные истоки этих принципов, как мы видим, вос­ ходят к сборнику «Ильичу», легко прослеживаются в нем .

В стихах иркутских поэтов о Ленине нашла отраже­ ние и интернациональная тема. В стихотворении Михаила Скуратова «Восточный Ленин» звучат мотивы, близкие по идейной направленности к поэме И. Тихонова «Сами» .

Поэт говорит о революционном пробуждении «обуглен­ ного зноем» Востока, о приобщении его народов к вели­ кой правде Ленина, чей образ живет в сознании милли­ онов угнетенных, слагающих о нем легенды, сказания и песни .

В третьем стихотворении о Ленине — «Прощальное Ильичу»— М. Скуратов пишет о бессмертии идей лени­ низма. Образ Ильича, утверждает поэт, зовет в буду­ щее, к новым свершениям.

Здесь есть такие строки:

Н и чего — на один лиш ь г р ад у с З а с т у ч а л о сердц е сильней, — Д а ж е т р а у р к а ж е т с я парусом, З а а л е в ш и м в синеве. (с. 28 ) .

Василий Томский в большом стихотворении «Черно­ красное» передает атмосферу печальных дней прощания с вождем, думы и чаяния народные в этот скорбный час .

Оно завершалось лирическим обращением поэта к об­ разу вождя, по которому он, поэт-комсомолец, поверяет и сверяет свою жизнь, биение своего комсомольского сердца .

Взволнованные строки В. Томского как бы предвосхи­ щают своим настроением; мотивами известное стихотво­ рение Владимира Маяковского «Разговор с товарищем Лениным». Поэт доверительно ведет беседу с Ильичем .

Он сообщает читателю: «Часто-часто ночью над рабо­ тою подниму глаза к нему и говорю»...

А говорит поэт примечательные вещи:

С л уш ай, к а к по м иру р а с п л е с к а л а с ь песня, К ом сом ол поет ее и ш ирит м ощ ь плеча, Верю, зн аю — Л ен и н в н о зь Е оскреснет В кол л екти вн ом о т р а ж е н ь я И л ьи ча, (с. 36) Сборник «Ильичу» завершался лирически-взволнованным прозаическим этюдом, своего рода стихотворе­ нием в прозе, написанным Марией Озерных, в котором говорилось о том, как грядущие потомки будут с детст­ ва и до глубокой старости хранить в душе своей светлый и родной образ Ильича, как они «выжгут у себя на серд­ це и впишут огненными буквами на всей своей жизни одно яркое, ослепительное имя: «Ленин!»

Стихи иркутских поэтов, составившие книгу «Ильи­ чу», сохраняют для нас всю непосредственность и очаро­ вание живого человеческого документа, отразившего свое время, первую эмоциональную реакцию на трагическое известие о смерти Ленина, самые первые душевные дви­ жения при этом известии, и одновременно они содержат в себе, быть может, еще в неразвитой, зачаточной форме те тенденции, те идейно-эстетические элементы, проявив­ шиеся в художественном воплощении образа Ильича^, которые позднее будут подхвачены и развиты советской поэзией, развиты с значительно большей художественной завершенностью и полнотой .

Безграничной любовью к вождю трудящихся, верой в бессмертие ленинского дела согреты страницы этой 4 В. П. Трушкин 97 небольшой, изящно изданной книги. Поэт Вивиан Итин рецензируя сборник, с полным основанием писал о нем в журнале «Сибирские огни», «Сборник иркутян не пес­ чинка,^ а краеугольный камень. Это первый художест­ венный сборник^об Ильиче». Приведя обширные выписки из стихотворении, помещенных в книге, В. Итин замечаетСтихи говорят сами за себя. Они свежи и гулки как комсомольское сердце. Сборник «илховцев» был бы укра­ шением каталога любого нашего издательства и заслу­ живает самого внимательного отношения»16 .

В бумагах Михаила Скуратова сохранился еще один любопытный отзыв о сборнике иркутских поэтов. Он принадлежит одному из зачинателей революционной со­ ветской поэзии в Сибири Игорю Славнину В 1924 году в письме к М. Скуратову И. Славнин писал: «Сборник ваш, посвященный Ильичу, сделан довольно крепко. Д у­ маю, из провинциальных — лучший»17 .

Книгой «Ильичу» цоэты-сибиряки вписали, пусть скромную, но, несомненно, интересную страницу в началь­ ные главы поэтической Ленинианы и в этом их бесспор­ ная заслуга перед советской культурой вообще и исто­ рией литературного движения в советской Сибири в осооенности. Мимо этой книги, на страницах которой бьет­ ся пульс породившего ее времени, книги, запечатлевшей думы и настроения народные в один из трагически-величественных^ моментов его истории, мы не можем и не вправе пройти равнодушно. Она останется в нашей литературе как один из самых первых опытов художествен­ ного воплощения ленинского гения в искусстве слова .

теватуоньшКОВпГ,Г КННГИ ИльичУ» был° последним лик вступ лением первых комсомольских поэтпк В эт° вРел!я в Иркутске уже не было Друзина и лтаузена^ Первый уехал в Ленинград, второй — по ком­ сомольской путевке направлен был на учебу в Москву Вскоре уезжают в Москву М. Скуратов и И Уткин1 8 сле?нПЫ, Г : Ра7 РН0Й^раб0ТЫ В ИРкУтске не прошел бес­ оТ следно для их дальнейшего творческого роста. Более С иб. огни, 1924, № ц с. 244 .

* Л и чн ы й а р х и в М. М. С к у р а то в а. Ц и т по т е к с ту письм а С к у р а т о в а к а в т о р у эти х строк от 31 янв. 1966 г И Л Х О Г ЭА Р ^ а н о в Я0ВЫб6Ь / п И р к у т с к а и идейн ы й в д о х н о в и тел ь ны 3 П р о щ ал ь н о е письм о Г. Р ж а „ 7 в а ° Г ^ л аст^^ Т ^ 2Ц Т того он по-настоящему способствовал этому росту, быст­ рой ’идейно-художественной зрелости. Молодые иркут­ ские поэты уверенно входили в большую советскую лите­ ратуру. Начиная с 1923 года, их произведения система­ тически стали появляться на страницах «Сибирских ог­ ней». В середине годов здесь были напечатаны такие 20-х стихотворения Уткина, как «Партизан» (19 ), « чет»

(1924) «Ходя» (1924), «Такая жизнь» (1925); Иван Мол­ чанов опубликовал «Военорга» (1924), «Таежный город»

(1924), «Жизнь» (1928), «Тридцать один» (1928), «Тракт» (1928); Джек Алтаузен — свою «Песню» (1У4/) .

Особенно много печатался в это время в «Сибирских огнях» Михаил Скуратов. Редкий номер журнала выхо­ дил в то время без его стихов.

Вот некоторые из них:

«Сибиряки» (1924), «Сказ о бердане» (1924), «Раз­ думье» (1924), «Коцачи» (приисковые были), «Иркутск»

(сибирский сказ), «Варнак» (из разбойных сказаний), «Краснобай» (1925), «Сибирский сказ» (1925), «Старый бродяга» (1925), «Якутская повесть» (1925), «Бродяжьи рассказы» (1926), «Быль и небыль» (1926), «Мои дедун ямщичит на дорогах» (1926), «Байкалу» (1926) и др .

Старинные легенды и предания о былой, разбойной и бродяжей Сибири, любование замашистой, живописной старорусской речью придавало произведениям поэта свой специфический аромат и прелесть, заставляло говорить о своеобразии его поэзии. Недаром Вивиан Итин, имея в виду пристрастие Скуратова ко всем этим старосибир­ ским мотивам, шутливо назвал его в одном из своих пуб­ личных выступлений «скромным разбойником». А в ап­ реле 1927 года в докладе на вечере сибирской поэзии он так отозвался о Скуратове: «Михаил Скуратов один из претендентов на первое место в молодой сибирской поэзии» 1 0 Стихи поэтов-сибиряков — Д ж ека Алтаузена, Иосифа Уткина, Михаила Скуратова, Игоря Славнина в 20-е го­ ды охотно и часто печатали и ведущие центральные жур­ налы, сборники, альманахи. В начале 1924 года Игорь Славнин писал в письме к М. Скуратову: «У меня дела хороши — у Джека (Алтаузена — В. Т.) головокружи­ тельны. Каждое стихотворение — успех, каждая строч­ 19 Х у д о ж е ст в ен н а я литература в С ибири. Н овоси би рск, 1927, с. 79 .

4* ка — достижение. Мы с ним вместе работаем в «Крас­ ной нови». Стихи его приняты в «Ниву» и в «Недра». Это даже для Москвы — здорово»20 .

Еще больший успех выпал на долю Иосифа Уткина .

Достаточно сказать, что за сравнительно короткое время А. В. Луначарский посвятил его поэзии три специаль­ ные статьи. В 1925 году он поздравил комсомол и «рус­ скую литературу с появлением первых произведений Иосифа Уткина», видя в нем «настоящего, подлинного поэта». В 1926 году на страницах «Правды» Луначар­ ский назвал «Повесть о рыжем Мотэле» «одним из ше­ девров нашей молодой поэзии». Настойчиво указывая на гуманность, мягкий лиризм уткинской поэзии, Луначар­ ский сравнивал ее с «первой песней подснежника, со­ провождающей успешное закладывание фундамента со­ циалистического строя»21 .

Так мужала и крепла молодая литература Сибири и, набирая высоту, выходила на большую дорогу подлин­ ного искусства, вливаясь в стремительный и широкий поток общерусской национальной культуры. Имена литераторов-сибиряков и книги их становились достоянием нового массового читателя России, и самое примечатель­ ное здесь то, что творчество их не растворилось в этом потоке, сохраняя яркий сибирский колорит и подлинное идейно-художественное своеобразие. Всесоюзную извест­ ность приобретало творчество Лидии Сейфуллиной и Владимира Зазубрина, Иосифа Уткина и Дж ека Алтаузена. Георгий Вяткин еще в 1925 году в рецензии на книгу стихов сибирского поэта В. Заводчикова «Горький мед», вышедшую в московском издательстве «Молодая гвар­ дия», с полным основанием писал: «Литературный молод­ няк Сибири растет и крепнет. Имена Иосифа Уткина, М. Скуратова, Владимира Заводчикова известны уже за пределами Сибири — это поэты, рожденные революцией, закаленные ее суровым огнем, испившие ее горький мед .

На стихах каждого из них сказалась в той или иной сте­ пени Сибирь: и просто как страна с своеобразными геог­ рафическими условиями и как арена ожесточенной гражданской войны»22 .

20 А рхи в М. С к у р а то в а. Ц и т. по пи сьм у М. М. С к у р а то в а ко мне от 31 янв. 1966 г .

21 См.: Л у н а ч а р ск и й А. В. С обр. соч. М., 1964, т. 2, с. 339 .

22 Сиб. огни, 1925, № 6, с. 190 .

В середине 20-х годов на смену зачинателям ИЛХО приходят их продолжатели — подросшая поэтическая молодежь — Елена Жилкина, Василий Непомнящих, Лев Черноморцев. В 1925 году в Иркутске выходит книга стихов во многом обновленного ИЛХО. Поэты более старшего поколения здесь представлены тольк° двумя именами — Александром Валиным и Иваном Молчано­ вым. Это маленькая книжечка — «Стихи» — вобрала в себя первые литературные опыты начинающих поэ­ тов. Рецензент «Сибирских огней» писал о ней: «Многие вещи авторами не проработаны, многое незрело и слишком зелено. В целом же сборник свидетельствует о подлинных струйках поэзии в среде Иркутского литера­ турно-художественного общества»23. В 1927 году выходит второй сборник — «Иркутские поэты». Московский ре­ цензент писал о нем: «Сборник «Иркутские поэты» в це­ лом отличен от большинства провинциальных сборни­ ков, преимущественно неряшливых»24. На многих стихах этих сборников, лежит отблеск революции. Авторы пи­ шут о бывшем батрачонке, ставшем после Октября чеки­ стом, о походах Первой конной армии С. Буденного, о сложных социальных процессах, переживаемых деревней начала 20-х годов. И. Молчанов в стихотворении «Ком­ мунар» рисует образ коммуниста, беззаветно послужив­ шего революции, отдавшего жизнь за нее .

М н ого крем н исты м слоем С л я ж е т н а остром пути.. .

Н ов ы е к реп нущ им строем С м огут д о ц ели до й ти 25 .

–  –  –

Александр Балин был человеком высокой поэтиче­ ской культуры, великолепно знавшим русскую и мировую классическую и современную поэзию, знаниями которой он щедро делился с творческой молодежью. Второе по­ коление ИЛХО — В. Вихлянцев, Ел. Жилкина, В. Не­ помнящих, Л. Черноморцев — именно ему были обязаны первыми своими опытами в литературе. Они учились у него искусству слова. Он раскрывал перед ними неисчер­ паемые сокровища мировой поэзии.

Не случайно Василий Непомнящих на первой книге своих стихов «Покорение тайги», подаренной Валину, напишет:

К о г д а -т о я у В ас п ри леж н о У чился песен рем еслу, 27 Т ам ж е, с. 41, 28 И р к у т ск и е поэты. И р к у тск, 1927, с. 13 .

И к В ам л ю б о в ь свою и неж н ость Я через годы п рон есу29 .

Вдумчивому обращению со словом учился у него и Ми­ хаил Скуратов, на всю жизнь сохранивший глубокое ува­ жение и симпатию к этому рыцарски честному и бес­ корыстному русскому литератору, до самозабвения влюб­ ленному в искусство .

Новое поколение поэтов-илховцев так же, как и их предшественники, начало свей путь в литературу с га­ зеты «Власть труда». В 1926— 1927 го'дах они опублико­ вали на ее страницах десятки лирических стихотворений .

Лучшие из них вошли в коллективные книги илховцев — «Стихи» и «Иркутские поэты». Примечательными в этих сборниках были стихи Василия Непомнящих и Льва Черноморцева. Их произведения, во многом еще не зре­ лые, отличала яркая бытовая живопись, свежая образ­ ность. Оба они пишут о революции, о том новом, что при­ нес с собой в жизнь далеких окраин победоносный Ок­ тябрь. В.

Непомнящих, рисуя сибирскую деревню первых лет революции, подмечает в ней причудливое смещение старого и нового в быту, во взаимоотношениях людей:

«Пахнет старым, пахнет новым в песенках задорных» .

Здесь какой-нибудь Ваня Сечкин, «сын батрацкий», хло­ почет о создании комсомольской ячейки, и тут же девки в кумачах распевают «злую долю» .

Хорошее знание быта и психологии сибирского кре­ стьянства, чувство слова и народной речи делали эти стихи по-настоящему поэтичными и свежими. «Поэзия Непомнящих, — писал о нем один из критиков 20-х го­ дов, — уходит своими корнями в крестьянский быт и на­ строения. Язык Непомнящих прост и прозрачен. И легко заметить в этом языке — и в словаре и в синтакси­ се, — влияние народнопесенной стихии»30 .

И действительно, стихи его, насыщенные яркой образ­ ностью, лишены всякой риторики. Они полны приметами живой жизни, будь то описание встречи с бурятом-пас- • тухом («В бурятской степи»), или же молодежных по­ сиделок в деревне, или, наконец, осеннего пейзажа, когда

–  –  –

о т е т Г ' 1 ЖаДН° СТ[,Ю К краскам’ необычным звуко­ сочетаниям поэт живописует далекий север (стих. «Факрия», «Север», «Таежный путь» и др ) пишет о «гоо “и Октября», ворвавшихся в его о т р о ч е З е и плодотворно в 20-е годы работал и старей­ шин сибирскии писатель Исаак Гольдберг. Именно в это время им был создан известный цикл рассказов и повегРаж Данскои воине и крушении белогвардейщины 1 9 2 1 гоня °™ еЧеННЫЙ Н3 1921 года «Человек с ружьем». В 1924 году в рассказом Карте’ нача™ й 46-м но­ мере популярного и массового еженедельника «Коасная по к ВИЛСЯ его очеРеДной рассказ из этого же цик­ ла ^ «Ьабья печаль», повествующий о судьбе простой рус­ ской женщины в революции, об активном участии ее в партизанском движении. Это одно из лучших произведе НИИ писателя, завоевавшее в свое время широчайшую из­ вестность в читательских кругах. Рассказ много раз перевдавалс* Центральными и периферийными издательстами, выходил в библиотеке журнала «Огонек». В 1924 Ж 0Н получил первую премию на конкурсе журнала «Красная нива», на который было представлено в об­ 3' И р к у т ск и е поэты. И р к у тск, 1927, с. 4 3 .

„о 5 М’ 0 н® сп ец иальны й очерк в этой книге .

м Стихи. С борн ик И Л Х О, И р к у тск, 1925, с. 58 .

щей сложности 1065 рассказов. Жюри конкурса в со­ ставе А. В. Луначарского, А. Серафимовича, И. Касат­ кина, В. Переверзева и читателей «Красной нивы» еди­ нодушно отдали предпочтение произведению сибирского писателя, правдиво рассказавшего о драматической судьбе своей героини, возненавидевшей мир лжи и на­ силия, вступившей с ним в непримиримую борьбу34 .

В середине 20-х годов в газетах Забайкалья и Д аль­ него Востока начинают свою литературную деятельность комсомольские поэты-забайкальцы Константин Седых и Иннокентий Луговской, выросшие в 30-е годы в крупных поэтов советской Сибири. Забайкальские впечатления, жизнь и судьбы трудящихся Забайкалья в годы револю­ ции и гражданской войны были положены позднее в ос­ нову эпического повествовани К. Седых «Даурия», проч­ но вошедшего в большую советскую литературу»35 .

Так в муках и поисках, в постоянном творческом го­ рении рождались насыщенные романтикой и пафосом революции первые страницы молодой советской литера­ туры Восточной Сибири, да и не только Восточной. В 20-е годы аналогичные процессы происходили во многих крупных сибирских городах. Литература Сибири, преодо­ левая провинциальную ограниченность, выходит на ши­ рокие просторы творчества, прорывается к большим, значительным темам, становится искусством, нужным новому массовому читателю. Лучшие произведения писателей-сибиряков делаются достоянием всей советской литературы .

ГЛАВА ШЕСТ' АЯ

ЛИТЕРАТУРНАЯ Ж И З Н Ь ИРКУТСКА ПЕРВОЙ

ДОВ. ЛИТЕРАТ УР НО-ХУДОЖЕС ТВЕННЫЕ АЛЬМАНАХИ И СБ О Р Н И КИ

ВОЗНИКНОВЕНИЕ ЖУРН АЛА «БУДУЩАЯ СИ Б И Р Ь». ПЕРВАЯ КРАЕВАЯ

КОН ФЕ РЕНЦИЯ ПИСАТЕЛЕЙ ВОСТОЧНОЙ С И Б И Р И

К началу 30-х годов продолжали активно работать в литературе писатели-иркутяне старшего поколения 34 С ообщ ен ие о х о д е и р е зу л ь т а т а х ко н к у р с а см.: В л ас т ь т р у ­ д а, 1924, 10 сент., 1925, 24 ф евр .

35 О раннем т во р ч ес тве К. С еды х см.: А б рам ови ч А. Ф. П оэты стороны сибирской, И р к у т ск, 1963; Т руш ки н В. П ев ец Забай­ к а л ь я — В кн.: Т руш ки н В. Л и т е р а т у р н ы е п ортреты. И ркутск, 1961; он ж е. К о н стан ти н С еды х — поэт, п р о заи к, ч ел овек (к 6 0 -л е ­ тию со д н я р о ж д е н и я ). — С иб. огни, 1968, № 2; он ж е. З а в е р ш е ­ ние трилогии. — Л и т. газ., 1968, № 17, 24 апр., с. 6 ; он ж е. П о эзи я И н н окен ти я Л у го в ск о го. — В кн.: Т руш ки н В. Л и т ер а ту р н ы е п о р т ­ реты, И рк утск, 1961, прозаик Исаак Гольдберг и поэт Александр Балин. Наоирало определенную высоту творчество поэта-илховца первого призыва Ивана Молчанова-Сибирского и следую­ щих за ним поэтов Василия Непомнящих, Льва Черноморцева, Елены Жилкиной, Владимира Вихлянцева. В 1 году в Иркутск переезжают в то время молодые чи­ тинские поэты Иннокентий Луговской и Константин Се­ дых, из Москвы приезжает Анатолий Ольхон, из Крас­ ноярска Петр Петров. В это же время на литератур­ ных вечерах и собраниях, в периодической печати стали принимать живейшее участие начинающие литераторы и журналисты Василий Стародумов, Сергей Рослый, Ин­ нокентий Трухин, Георгий Безымянный, Михаил Ошаров, Илья Чернев, Игнатий Рождественский и другие. Актив­ ную- роль в организации литературной жизни Иркутска первой половины 30-х годов сыграли такие опытные пар­ тийные работники и журналисты, как И. Искра и М. М .

Басов. Один из современников той поры, оценивая сос­ тояние литературной жизни Прибайкалья, писал: «Вос­ точная Сибирь, — располагает сравнительно небольшим, но крепким отрядом писателей»1 .

И действительно нельзя не согласиться с подобным утверждением. Начало 30-х годов ознаменовалось для многих писателей-иркутян целым рядом творческих ус­ пехов. Высокую оценку А. М. Горького получили романы «Борель» П. Петрова и «Поэма о фарфоровой чашке»

Ис. Гольдберга. В 1932 году из-под пера Гольдберга вы­ шло еще одно произведение о социалистическом строи­ тельстве— повесть, посвященная шахтерам Черембасса «1 лавныи штрек». В следующем году писатель в соавтор­ стве с поэтом И. И. Молчановым-Сибирским публикует книгу очерков о новой Бурятии «Опрокинутые бурханы» .

Вслед за ними появляются его романы «Жизнь начинает­ ся сегодня» и «День разгорается». П. Петров в те же годы создает такие значительные произведения, как ро­ маны «Шайтан-поле», «Золото», «Половодье», повести «Саяны шумят» и «Крутые перевалы» .

шчо б0ЛЬШ0'й ТВ0Рческ°й отдачей работают и поэты. В 1932 году выходит первый поэтический сборник И. Мол­ чанова-Сибирского «Покоренный Согдиондон». За ним

–  –  –

следуют его же книги «Рождение радости» (Иркутск, 1934) «Стихи» (Иркутск, 1935). Константин Седых один д р у г и м выпускает сборники сти х о в -« З аб ай калье»

за (Иркутск, 1933), «Сердце» (Иркутск, 1934), «Стихи»

(Иркутск, 1936), у Иннокентия Луговского выходят кни­ ги «Просека» (Иркутск, 1934) и «Россыпи» (Иркутск,

1937) Несколько стихотворных сборников издает Васи­ лий Непомнящих — «Огнеупор» (Москва, 1932), «Покоре­ ние тайги» (Новосибирск, 1933), «Зарядка» (Иркутск,

1934) В 1934 году в Новосибирске выходит книга стихов Владимира Вихлянцева «Разговор у эстакады» и един­ ственная прижизненная книга лирики старейшего сибир­ ского поэта Александра Валина «Берег», изданная в Иркутске. В том же году в московском изДательс™ «Художественная литература» (ГИХЛ) Лев Черномор­ « цев напечатал первый свой сборник лирики «Гаин га» .

К этому времени относится н ач ал о творческой _ д е я ­ _ тельности д р а м а т у р г а П а в л а М ал яревского старейшего современного прозаика Сибири Гавриила Кунгуров, опубликовавшего в предвоенные годы такие широко вестные повести, как «Топка», «АртамошкаЛуз™ «Албазинская крепость» (в первых публикациях она выхо дила под названием «Путешествие в й Бесспорно интересной и во многом пРи“ ^. ате^ ЬН° х о0 страницей в литературной жизни Восточной Сибир годов следует признать издание различного рода лите ратурно-художественных альманахов и сб° Р ™ а В предвоенное десятилетие только в одном И Р ^ т“ е “ было издано около десяти. В сущности, по ним можно проследить с известной полнотой не только историю ст новления советской литературы на та« назЬ1ваемои пешиЬ°рии но и характер социальных отношении и ж ни людей в годы первых пятилеток, ибо литература, какой бы она ни была, всегда является своеобразным зеркалом породившего ее общества .

Большая часть иркутских альманахов приходится на первую половину 30-х годов. Первым по времени-из них был коллективный стихотворный сборник «Сверстники», изданный в 1930 году Иркутской АПП (Ассоциация про­ летарских писателей). Сборник открывался подборкой стихов А. Балина. Затем шли стихи действительно «сверстников» — поэтов одного поколения В. Вихлянцева, Е. Жилкиной, И. Молчанова-Сибирского, В. Не­ помнящих, Л. Черноморцева .

Разумеется, большинство произведений, вошедших в сборник, были еще во многом несовершенны, несли на себе печать ученичества и подражания большим поэтам, но в них билось живое чувство, ощущалось острое и з а ­ интересованное восприятие современности, животрепещу­ щей революционной нови. Однако этого-то обстоятель­ ства как раз и не заметили (или не захотели заметить) первые рецензенты иркутского поэтического альманаха .

Вот что, например, писал рецензент «Литературной га­ зеты»: «К' сожалению, стихи всех «сверстников» все оди­ наково холодны, носят следы слишком «прилежной уче­ бы» у классиков и у Н. Тихонова (например, Л. Черно­ морцев). Исключение составляют, пожалуй, простые, не­ затейливые стихи Е. Жилкиной и «Кавалерист», «За­ тишье», И. Молчанова-Сибирского, хотя в стихотворении «Затишье» явно ощутим налет уткинского лиризма» .

Заканчивалась эта беглая заметочка выпадом, и притом явно несправедливым, против Александра Валина. «Ир­ кутские апповцы, — иронизировал автор заметки, — почему=гтй включили в свой сборйик\ртихи А.!'Балина.. Не для того ли, чтобы доказать, что стихи не апповцев также не отличаются особенной теплотой и любовью к строи­ тельным будням. А. Валин, например, ощущает Днепрострой только на расстоянии столетья вперед: «Вер­ нуться вовремя домой, любуясь Днепростроем древним»

(Стих. «Астраль 2030 года»)2 .

Рецензент походя исказил и мысль и суть стихотво­ рения сибирского поэта.

Валин провидчески пишет об освоении Вселенной:

К ак о й бесстрастн ы й н ебовед — У чены й нового п о к р о я — О т к р о ет станци ю п л ан ет Н а освещ енн ом Н ебострое, — Ч тоб, п р о т о р я я М лечны й П уть, К м ирам, д осел е не откры ты м, Ч а с о к на М арсе отдохн уть, В к о л ьц о с в я з а в м етеориты.. .

В п р о с тр а н с тв е зв е зд н о м м есто есть — .

Н а л унны й к р ат е р опереться, Л е г к о зем ной р а к е т е сесть И на С ату р н е обогреться .

2 Л а т га л ь с к и й. И. О тр ех к н и га х стихов. — Л и т. газ., 1930, 10 авг., с. 4 .

Заключительная ударная строфа этого стихотворе­ ния говорящая о возвращении космонавтов на землю и любовании «Днепростроем древним» возникает как ес­ тественный итог движения поэтической мысли, и Днепро­ гэс здесь предстает своего рода символом величия со­ циалистических преобразований на нашеи^ планете, символом социализма вообще. Незадачливый же реце зент вывернул наизнанку все произведение, извратил его содержание и смысл .

Еще более резкой критике с чисто рапповских, «пропаботнических» позиций подвергся сборник иркутских поэтов на страницах журнала «Сибирские 0Г™-В част­ ности в неприкрыто заушательских тонах выдержан от­ зыв о’стихах того же Балина, которые критик аттестовал, как «малодушную лирику». О стихотворении «АстР ^ ь 2030года» сказано без обиняков: «Балину хочется отор ваться от земли, улететь в межпланетное пР0СТР ^ ств° р" Мечты Балина уводят от действительности 0НИ- Р е зультат безнадежного разлада с жизнью». И далее еще резче и безапелляционнее: « Упадничество А. Балина выпирает во всей своей наготе из каждой строки его сти хов, и напрасно старается Балин прикрыть его вывеской Иркутской АПП»3 .

Проанализировав (и притом весьма примитивно и упрощенчески вульгарно) произведения В. Вихлянцева, В Непомнящих, Молчанова-Сибирского, рецензент «Си­ бирских огней» приходит к выводу: иркутские поэты «сделали шаг вперед... в приближении к актуальным те­ мам социалистического строительства». Беда же, по мне­ нию рапповского критика, в том, что иркутская ассоциа­ ция пролетарских писателей, выпуская этот сборник, не произвела строгого отбора стихотворений «в с о о т в е т ­ с т в и и с т в о р ч е с к и м и установками РАППа (под­ черкнуто нами — В. Т.). Включение стихов А. Балина, безусловно, является большой ошибкой»4 .

В этой сумбурной рецензии наглядно проявились все пороки рапповской критики с ее вульгарно-упрощенным подходом к литературе, с ее кружковщиной и нетерпи­ мостью ко всем инакомыслящим, к «ненашим» .

В 1932 году иркутские литераторы издали еще два 3 Ш а в р у к А. И р к у т ск и е «С верстники». — С иб. огни, 1930, № 6, с. 124 .

4 Т ам ж е, с. 126 .

коллективных сборника — «Стихи о героях» и альманах «Стремительные годы». Первый из них был посвящен ударникам пятилетки — шахтеру Ивану Антосяку, рабо­ чему Ивану Василенко и одному из передовых организа­ торов колхозного движения в П рибайкалье— Ксенофон­ ту Денисову. Все они были удостоены высокой государ­ ственной награды — ордена В. И. Ленина. На это собы­ тие и откликнулись иркутские поэты, создав своеобраз­ ные стихотворные поэмы-очерки. В сборник «Стихи о героях» вошли произведения «Иван Антосяк» Георгия Безымянного, «Крутой подъем» Ивана Молчанова и «Герой» Константина Седых. Критика того времени от­ мечала, что произведения об ударниках получились не­ равноценными. Стихи Г. Безымянного и Молчанова-Сибирского отличались известным схематизмом и деклара­ тивностью, они написаны без глубокого проникновения во внутренний мир персонажей. Большей художествен­ ной удачи в изображении героя-современника добился К. Седых. Его Ксенофонт Денисов показан как много­ гранный, живой человеческий характер, он дан не в ста­ тике, а в движении, с душевными сомнениями и раз­ думьями, в сложном взаимопереплетении ^ мотивов и обстоятельств, в которых действует его герой5 .

В сущности, создание сборника «Стихи о героях»

явилось выполнением своеобразного, как тогда было принято говорить, социального заказа, непосредственным и оперативным откликом на всеобщий энтузиазм первых пятилеток. Более значительным событием в литератур­ ной жизни Иркутска той поры суждено было стать альманаху «Стремительные годы». В нем была представ­ лена большая подборка стихов многих иркутских поэтов;

А. Балина, В. Стародумова, Е. Жилкиной, Ф. Илюхина, А .

Михалковского, И. Молчанова-Сибирского, «Женщинампартизанкам» П. Петрова, К- Седых. Кроме того, в книгу вошли два крупных прозаических произведения — пове­ сти «Главный штрек» Гольдберга о трудовом коллекти­ ве шахтеров и «Крутые перевалы» Петра Петрова, в основу которых были положены события из истории ге­ роической борьбы енисейских партизан с колчаковцами и интервентами .

5 См.: М аш ковский- А. С тихи о гер о ях. — Сиб. огни, 1932, № 9 — 10, с. 110— 112 .

Литературная общественность Иркутска рассматри­ вала ю дани? альманаха «Стремительные г0^ соиненную творческую удачу I I Петров в иркут;ке ^ ш и Г н е обременять В ас». А. М Горький в ответутом «Стремительные годы». Не разорит их эт .

И Иокутске с радостью отозвались на просьбу Алек с е я Максимовича РУ^ е 10 апреля 1933 года П. Петров уведомляет его: «Альманах «Стремительные годы»

ш Вам в московский адрес. Сегодня направляю две к н и ж ки -« Б у д у щ ей Сибири». Одновременно секретарь журнала подбирает для Вас все вышедшие номера»

Постепенно издание коллективных сборников и аль манахов становится насущной потребностью и д о б р о и тпадицией. В 1933 году иркутяне выпускают альманах «Переплав». Авторами его были пР0? ^ к и Пе^Рж Павел И л ь я Чернев и поэты А. Валин, Е.Ж и л к и н а, Лиет,

–  –  –

Поэма «Аргунь» — наиболее, пожалуй, значительное произведение на страницах альманаха «Переплав». Ее горячо поддержали иркутские литераторы. Писатель П. П. Петров спешит послать «Аргунь» А. М. Горькому. В письме к нему от 25 апреля 1933 г. он писал: «... Моло­ дой сибиряк Конст. Седых попросил меня послать Вам вот эту поэму «Аргунь». По-моему, парень этот с хоро­ шими задатками (он казачонок и батрак из забайкаль­ ских станиц). Если Вы не удосужитесь сами прочесть вещь, то все же ее прочтет кто-нибудь из компетентных работников столицы»10 .

В 1935 году иркутяне выпускают еще два коллективных сборника — книгу прозы «Родина» и поэтический альма­ нах «Хвойный ветер». «Родина» объединила на своих страницах начинающих сибирских прозаиков. Здесь были опубликованы рассказы Н. Бутенко, С. Комаркова, И .

Батурина, Ф. Зуйкова, А. Шадрина, Г. Ларичева, И .

Рождественского и других авторов. Следует заметить, что многие из них позднее не оставили после себя никакого следа в литературе. Литератором-профессионалом из них числа стал впоследствии один только Игнатий Рождест­ венский. Более перспективным и талантливым выглядел круг авторов альманаха «Хвойный ветер», в котором бы­ ли напечатаны стихи И. Луговского, П. Маляревского, К. Седых, Лидии Шелест, В. Ковалева, И. Молчанова, А. Балина, И. Рождественского. Тот же, в сущности, сос­ тав авторов представлен и в стихотворном альманахе «Прибайкалье», который был издан в Иркутске в 1936 го­ ду. Сюда вошли стихотворения И. Молчанова-Сибирского' К. Седых, И. Рождественского, Е. Жилкиной, П. М аля­ ревского, И. Луговского, А. Балина .

Как «Хвойный ветер», так и «Прибайкалье» наглядно свидетельствевали о том, что в Восточной Сибири к се­ редине 30-х годов сформировался талантливый отряд мо­ лодых поэтов-лириков со своей тематикой, индивидуаль­ ной манерой письма. Литературно-художественные альма­ нахи во многом способствовали становлению их творче­ ства, помогали находить путь к читателю. И все же они не могли заменить собою регулярного периодического печатного орган а— журнала, потребность в котором с годами все более и более нарастала. Особенно остро она 10 Л и т е р а т у р н о е н асл ед ств о С ибири, т. 1, с. 75 .

встала перед общественностью Восточной Сибири в са­ мом начале 30-х годов, в разгар социалистических пре­ образований в стране. Именно в это время Восточная Сибирь привлекает к себе пристальное внимание партии и правительства, здесь начинают развертываться в круп­ ных масштабах разведывательные и изыскательские ра­ боты, организовываться научные экспедиции, создавать­ ся колхозы и совхозы, возникать новые научные и куль­ турные центры. В этих условиях создание своего журна­ ла который отвечал бы возросшим культурным потреб­ ностям обширного края, цтало насущной необходимостью .

Вот как об этом вспоминал позднее один из основа­ телей «Будущей Сибири» поэт И. И. Молчанов-Сибирский в своем докладе о работе редколлегии журнала на Первой краевой конференции Союза писателен Восточ­ ной Сибири в феврале 1935 года: «Сегодня я хочу напом­ нить Вам о тех далеких временах, когда наш журнал з а ­ рождался. Это относится к временам организации Вос­ точно-Сибирского края. В те годы собралось очень важ ­ ное и авторитетное заседание. Там сидели и гадали, ыть или не быть журналу, начинать или не начинать его изда­ ние. Были такие заявления, что.литературно-художест­ венный журнал «Красные зори», который выходил в 1У/5 году в Иркутске, не смог удержаться — следовательно, и новый журнал постигнет та же участь. Но, несмотря на эти «пророчества», в октябре 1931 года вышел пер номер «Будущей Сибири»11 .

Очевидно, скептики имели веские основания сомне­ ваться в жизнеспособности вновь организуемого журнала .

Писательская прослойка в Иркутске на рубеже 20-х на­ чала 30-х годов была крайне малочисленной. Тот же И. Молчанов-Сибирский свидетельствует: «В самом на­ чале, когда журнал только стал издаваться, у нас не бы­ ло ни читателей, не было и писателей. Ж урнал начал вы­ ходить, когда в составе сотрудников журнала было не­ сколько человек: были Гольдберг, Петров, Непомнящих, еще два-три человека. Совершенно понятно, что этого было недостаточно. После того, как мы выпустили пер­ вый номер, журнал начал обрастать активом12 .

11 М олчан ов-С и би рски й И. И. О раб о те ред ак ц и и ж урнала « Н о в а я С ибирь». — Н о в а я С ибирь, 1935, № 2. П ри л о ж ен и е. М а ­ тери ал ы П ервой к р ае в о й конф ерен ции С ою за пи сател ен В осточной Сибири, с. 24 .

12 Т ам ж е .

Впрочем, скептики оказались в меньшинстве. Побе­ дили, как и во всяком серьезном, большом деле, энтузи­ азм, горячее желание и стремление сибиряков, прежде всего иркутской^ общественности, иметь свой литературно­ художественный печатный орган. Значительную работу ' но пропаганде нового журнала развернула в то время га­ зета «Восточно-Сибирская правда». 18 января 1931 года под общей шапкой «Развертывайте картину будущего Сибири», являющейся слегка измененной фразой, взятой 113 письма А. М. Горького М. М. Басову, газета помес­ тила отклик великого писателя на предполагаемое изда­ ние журнала. Горьковский текст сопровождался такой редакционной врезкой: «М. Горький о новом жирнале. В ответ на сообщение о предполагаемом издании литературно-художественного журнала в Восточной Сибири М. Горький прислал Отделению ОГИЗа письмо-статью, часть которой мы и печатаем ниже. Полностью статья будет опубликована в первой книжке журнала» .

О предполагаемом издании «Будущей Сибири» Алек­ сеи Максимович узнал от заведующего Иркутским крае­ вым отделом народного образования М. М. Басова, ко­ торый обратился к нему со специальным письмом, дати­ рованным 3 декабря 1930 года. В нем М. Басов писалДорогой Алексей Максимович! В Иркутске с январяфевраля 1931 г. будет выходить новый литературно­ краеведческий журнал (предполагаемое название «Бу­ дущая Сибирь»), издаваемый ОГИЗом». М. Басов го­ ворил в письме об огромных экономических и культурных возможностях нового края, который, по его словам, «весь в будущем». «Вот нам и хочется,— замечает он,— соз­ дать такой журнал, который был бы желанным гостем в медвежьих уголках, который был бы своим журналом, юворил бы о близких вещах, о нуждах и интересах этих же медвежьих углов. Учителя, агрономы, врачи, совет­ ский актив они, оторванные от кипучей жизни сосре­ доточенной на основных путях сообщения,— будут не только читателями, но и создателями этого журнала.. .

Сил у нас немного — и все-таки журнал мы создадим ядро есть — и хорошее, крепкое ядро (сибиряки вообще народ не из слабых). Силы придут, выявятся — коря­ вые, необтесанные,— ничего,— мы ведь целину подни­ маем и будем ее обрабатывать» .

В заключение М. Басов просил Горького поддержать своим авторитетом начинание иркутян: «Так вот доро­ гой Алексей Максимович, большая к Вам просьба от ре­ дакции этого неродившегося еще издания - поддержи­ те журнал. Самое лучшее и не особенно обременитель­ ное— напишите для журнала небольшую замв™У ченин его для такой окраины, как В осточная Сибирь .

Вы и не подозреваете, какую огромную помощь окажете чтим журналу и как окрылите будущих наших сотруд Г к о в Т аш еУ слово о Журнале, о литературе об отношении к ней послужит для. них т о л ч к о м - и-жто знает, не разбудит ли многих из них к подлинно творческой: р боте в области литературы... Не откладывайте:это дело в долгий ящик, Алексей Максимович, и напишите замет „ ня пару страниц для нового журнала» .

у Горький, живший в Т О время в С о р р е н т о тотчас же откликнулся на просьбу сибиряков, написав 20 декабр письмо-статью о журнале «Будущая Сибирь» и привет ствие журналу Позднее М. Басов сообщал ему: «Ваше письмо о «Будущей Сибири», конечно, чРезвычаин° помогло»14. По словам М. Басова, оно явилось «большим праздником» для всех энтузиастов журнала, заставил призадуматься скептиков. „ * Вместе с тем М. Басов не ограничился одной лишь перепиской с великим писателем. Он делал все от него зависящее, чтобы как можно лучше воплотить в жизнь давнюю мечту литераторов-иркутян, стремился создать вокруг будущего журнала общественное мнение. 1ак, на тех же страницах газеты «Восточно-Сибирская правда», где впервые были напечатаны выдержки из письма 1 орького, под рубрикой «Боевой рупор партии» шла ста­ тья М Басова о литературно-художественном журнале в Иркутске. Сообщая об этом важном культурном начи­ нании, он писал: «Нечего говорить о том, насколько нуж­ но такое издание в отдаленном крае, редкое население которого разбросано на тысячи километров. Край край­ не слабо изучен и вместе с тем интенсивно осваивается и заселяется, находится в преддверии своего индустри­ ального развития. Потенциальные возможности социа­ листического развития народного хозяйства в крае ог­ ромны Производительные силы его разнообразны и бо­ лее чем достаточны для создания крупной социалисти­ 13 Л и т е р а ту р н о е н а сл е д с тв о С ибири, т. 1. с. 59 61, 14 Т ам ж е, с. 62 .

ческой индустрии и развитой сети совхозов». В статье говорилось о том, что «новый журнал, помимо задач по­ знания края, должен быть б о е в ы м р у п о р о м с о в ­ р е м е н н о с т и (подчеркнуто автором статьи — В. Т. ), должен помочь в повседневной работе трудящихся» .

Газетное выступление будущего ответственного ре­ дактора журнала заканчивалось весьма оптимистично:

«Мы хорошо представляем,— замечал М. Басов, — все трудности создания этого нового издания. Но уверен­ ность в том, что широкие круги трудящихся, основные кадры строителей социализма, рабочие и колхозники поддержат журнал и помогут создать действительно массовое издание — дает нам право приступить к изда­ нию этого журнала»15 .

Спустя два с небольшим месяца после выступления М. Басова в газете «Восточно-Сибирская правда» пуб­ ликуется 24 марта извещение о выходе из печати перво­ го номера нового журнала: «В ближайшие дни выходит из печати первый номер литературно-краеведческого журнала «Новый край».

В номере будут помещены статьи:

М. Гоберник «Лицо нашего края», М. Горький «Приветствие журналу «Новый край», Л. Самойлов «Электричество — знамя социализма», Г. Нефедов — «Новые имена», проф. Козьмин «Научно-исследователь­ ский фронт Восточной Сибири». Рассказы, повести и очерки М. Горького, Ис. Гольдберга, Самойлова, инже­ нера Шпехта и других авторов, стихи: И. Молчанова, В. Непомнящих, А. Михалковского и Л. Черноморцева .

Также хроника и библиография»16 .

Редколлегия колебалась в определении названия жур­ нала. Первоначально предполагалось назвать его «Буду­ щая Сибирь», затем остановились на «Новом крае». Под таким названием он и вышел из печати в конце марта 1931 года. Отдел художественной прозы открывали «Рассказы о героях» М. Горького. Далее шли начальные главы новой повести Исаака Гольдберга «Огонь», напи­ санной на остросовременную тему. В повести изобража­ лась классовая борьба в сибирской деревне и создание первых колхозов. В дальнейшем эта повесть разрослась в роман, первая книга которого была опубликована в 15 Б а с о в М. Л и т е р а ту р н о -к р а е в е д ч ес к и й ж у р н а л в И р к у тск е — В ост.-С иб. п р а в д а, 1931, 18 янв .

16 В ост.-С иб. п р а в д а, 1931, 24 м ар та .

1934 году в журнале «Сибирские огни» под измененным названием «Жизнь начинается сегодня» .

Были опубликованы в нем и другие произведения прозы, поэзии и публицистики. И все же, как говорится, первый блин вышел комом. Отобранный для первого но­ мера материал оказался во многом невысокого качества, был плохо отредактирован. Поэтому номер пришлось изымать из продажи и срочно готовить взамен его но­ вую книжку журнала. Она вышла в октябре 1931 г. уже не как «Новый край», а под первоначально задуманным названием «Будущая Сибирь» .

Проза в первом номере «Будущей Сибири» была пред­ ставлена повестью П. Петрова «Кровь на мостовых», в которой рассказывалось о героической обороне Белого дома и декабрьских событиях 1917 года в Иркутске. Ав­ тор сам был свидетелем и участником описываемых в повести событий, и поэтому произведение его приобре­ тало значение своего рода историко-художественного документа. В отделе поэзии перепечатаны были в ос­ новном тексты из неудавшегося номера «Нового края»— стихи Иосифа Уткина, Ивана Молчанова-Сибирского, Василия Непомнящих .

Появление «Будущей Сибири» было замечено сто­ личной печатью. Ж урнал «Земля советская» откликнул­ ся на выход первых двух номеров ее взыскательной и вместе с тем доброжелательной рецензией. В ней гово­ рилось, что редколлегии необходимо повысить «качество1 прозы», строже подходить к отбору стихов и статей, что «нужно бороться за актуальный, высококачественный материал». Своеобразным напутствием редколлегии звучали следующие слова рецензента: «Начавший^выхо­ дить с прошлого года литературно-художественный ж ур­ нал «Будущая Сибирь» является показателем роста литературных сил Восточной Сибири. Журнал должен выполнить огромную и благородную миссию — быть ху­ дожественным агитатором, помогать социалистическому строительству в многонациональном крае»17 .

Так начинал свое существование новый периодичес­ кий печатный орган литераторов Восточной Сибири, ко­ торому предстояло пройти долгий и сложный путь, что­ 1? Г у л я ч е н к о. П. Будущ ая С ибирь — Зем ля С оветская, 1932, № 7, с. 164 .

бы внести заметную лепту в духовную жизнь огромного края, да и вообще в большую советскую литературу .

Ж урнал «Будущая Сибирь» интересен для нас как яркое свидетельство роста культуры советской Сибири, как своеобразная летопись строительства первых пяти­ леток на востоке страны и, наконец, как показатель жи­ вого литературного процесса в Восточной Сибири пер­ вой половины 30-х годов .

Этот литературно-художественный и краеведческий журнал издавался в Иркутске с 1931 по 1935 год вклю­ чительно. Первый номер вышел трехтысячным тиражом .

Впоследствии тираж менялся, падал и нарастал, был до­ веден до 3650 экземпляров .

Во главе «Будущей Сибири», как уже говорилось, стоял опытный организатор, один из основателей «Сиоирских огней» М. М. Басов. Секретарем редакции был Илья Чернев. В первую редколлегию журнала вошли литераторы, партийные и советские работники; М. Гоберник, И. Хайт, И. Искра, С. Ширабон, профессор

1. Староверов, профессор Н. Козьмин, М. Миронов и др .

Редколлегия «Будущей Сибири» ставила своей зад а­ чей помочь сибирякам в освоении и изучении обширно­ го края, пробужденного волей большевиков к новой ж из­ ни, выявить талантливых представителей культуры и ли­ тературы, мобилизовать широкие трудящиеся массы на претворение в жизнь решений партии и правительства, направленных на социалистическое преобразование страны. «Будущая Сибирь», — писала редакция, — ставит своей целью организовать читателя — рабочего, колхоз­ ника, советского работника — на включение в дело строй­ ки социалистической Сибири». Журнал «будет, — гово­ рилось там, — мобилизовывать массы на борьбу за пре­ вращение отсталой окраины Советского Союза в одну из передовых индустриальных баз социализма» .

В программной статье, открывавшей первый номер журнала, рисовались широкие перспективы социалисти­ ческого преобразования обширного края. В ней указы­ валось на то, что Восточная Сибирь еще не освоена и плохо изучена. А между тем свежий ветер новой жизни начинает властно врываться в глухие таежные дебри .

«Восточно-Сибирский край, — подчеркивали авторы ста­ тьи, край новый. Каждый день нашей работы изменяет его лицо. Каждое новое предприятие, новый колхоз за­ ставляют нас работать по-новому. Каждая экспедиция открывает перед нами новые производительные силы, но­ вые богатства»18. Бывшая страна каторги и ссылки день ото дня все более и более преображается, вступает «в преддверие своего индустриального развития». Социали­ стическое строительство, отмечалось там, в корне меняет облик Сибири, иной становится и сибирская деревня .

Ставя первоочередной задачей последовательную борьбу за проведение в жизнь генеральной линии пар­ тии, журнал стремился широко раскрыть свои страницы для’ всестороннего освещений современности, сплотить вокруг себя разбросанных по различным уголкам края «талантливых людей, много видевших и переживших^ знающих вдоль и поперек Бодайбо и Алдан, скитавших­ ся по тайге, проживших десятки лет на Енисее, Лене и на Байкале». Редколлегия рассчитывала на то, чтобы при поддержке трудящихся «создать действительно мас­ совый журнал» .

Инициативу издания журнала «Будущая Сибирь», как уже говорилось, горячо поддержал А. М. Горький, кото­ рый откликнулся на это значительное, с его точки зре­ ния, событие задушевным письмом: «С большой радостью узнал от В ас,— писал он ответственному редактору М. Басову, — что в Иркутске затевается издание журнала «Будущая Сибирь». Это совершенно необходимое и свое­ временное дело, тем более что оно несколько запоздало, как вообще у нас опаздывает родиться и развиваться об­ ластная литература—организатор культурно-революци­ онного сознания трудовых масс»19. По словам Горького, «вероятно, нет страны, которая за время до Октябрьской революции изучалась так мало, как Сибирь, особенноВосточная». В приветствии новому журналу великий пролетарский писатель говорил о социалистической ин­ дустриализации этой огромной страны, о «сказочных картинах будущего Сибири, которое создаст укрощенная и освоенная рабочей энергией людей стихийная сила Ан­ гары и Великий Северный путь сквозь Сибирь, путь, ко­ торый свяжет ее с тремя океанами». Издание журнала он рассматривал с высоты задач строительства социа­ лизма. Оно ему представлялось как «великое культурно­ революционное дело». Письмо Горького заканчивалось 18 Б у д у щ а я С ибирь, 1931, № 1, с. 1 .

19 Т ам ж е, с. 2 .

горячим приветствием, обращенным к инициаторам но­ вого журнала, и пожеланием успеха: «Сердечно привет­ ствую вас, товарищи, — писал он, — желаю успеха в ра­ боте и верю в успех»20 .

Это напутственное послание великого писателя было опубликовано в первом номере журнала. Там же, на третьей и пятой страницах, находилось факсимиле дру­ гого, частного письма писателя к М. Басову, в котором он, между прочим, писал: «Нечего говорить о том, что я искренне сочувствую делу издания журнала и готов, в меру сил моих, «поддержать его». В сущности, — про­ должал Алексей Максимович, — все мы делаем одно и то же дело, работаем на одного читателя». И тут же, стре­ мясь поддержать это новое культурное начинание, пред­ ложил: «Вот, например, в 4-м и 7-м номерах «Наших достижений» напечатаны мои «Рассказы о героях». Я слышал, что они нравятся массовому читателю, — не хо­ тите ли перепечатать их?»

Редакция «Будущей Сибири» с радостью откликну­ лась на предложение Алексея Максимовича, опубликовав его «Рассказы о героях» в первом же номере своего жур­ нала .

«Будущая Сибирь» первоначально выходила тонень­ кими брошюрками объемом в 60—70 страниц один раз в два месяца. В 1931 г. были изданы две такие книжки. В следующем году вышло шесть номеров в четырех книгах .

1933 год ознаменовался выпуском уже шести нормаль­ ных, не сдвоенных номеров «Будущей Сибири». П оказа­ тельно, что сравнительно небольшой объем журнала и его листажа объяснялся не скудостью редакционного портфеля, а главным образом слабой еще материальнотехнической базой. Вот как, например, характеризова­ лась в 1933 году эта сторона дела в спёциальном отчете, посланном в Москву Оргкомитетом Союза писателей Восточной Сибири: «С января 1933 года литературно­ краеведческий журнал «Будущая Сибирь» был передан Оргкомитету. Плановые наметки издания журнала были срезаны ОК, и в результате толстый журнал превратил­ ся в тонкий, так как после неоднократных урезок годо­ вой листаж был установлен в 24 листа. Таким образом, журнал выходит только шесть раз в год четырехлистны­

20 Т ам ж е, с. 3— 4 .

ми книжками. Журнал развертывает большую работу по выявлению новых авторов» .

На это же обстоятельство сетовал и просил оказать, поддержку в одном из писем к Горькому П. Петров, апреле 1933 года он сообщал Алексею Максимовичу: «С «Будущей Сибирью» и вообще изданием художественной литературы у нас дело осложняется. Журнал снижаем с 7 до 4 печатных листов, а на издание книжек в 1933 го­ ду центр совсем не дал листажа. А мы готовились вы­ пустить альманах, для него готовили вещи и заключили договоры на отдельные издания. На днях Оргкомитет возбудил ходатайство перед центральным Оргкомите­ том ССП об изыскании бумажных фондов. Мы полагаем, что в таком же положении оказались и другие краевые и областные издательства. Наш Оргкомитет поручил мне поставить об этом в известность Вас, Алексеи Максимо вич. Вы при случае можете сделать для нашего края большое дело, «замолвив слово»-1 .

Очевидно, такое слово было замолвлено. Ходатайство, литературной общественности о расширении полномочий единственного периодического издания в Восточной Си­ бири вскоре удовлетворили. С 1934 года объем журнала увеличился вдвое. Он стал выходить ежемесячно книга­ ми большого формата. Листаж его был доведен до 8— 10 печатных листов на каждый номер .

В 1933 году с переходом журнала в ведение Оргкоми­ тета, а потом непосредственно Восточно-Сибирского от­ деления Союза писателей почти полностью обновился редакционной коллектив «Будущей Сибири». В состав редколлегии вошли наиболее опытные и авторитетные иркутские литераторы: П. П. Петров, И. Г. Гольдберг, И. И. Молчанов-Сибирский. И только ответственным ре­ дактором по-прежнему оставался М. М. Басов .

Журнал «Будущая Сибирь» постепенно объединил на своих страницах лучшие литературные и научно-культур­ ные силы Восточной Сибири, в том числе таких крупных городов, как Чита, Верхнеудинск (ныне Улан-Удэ), .

Красноярск. Он открыл дорогу в литературу талантли­ вой молодежи начала 30-х годов. Многие из начинающих тогда авторов выросли в значительных художников сло­ ва. Здесь следует прежде всего назвать имена таких

21 Л и т е р а ту р н о е н а сл е д с тв о С ибири, т. 1, с. 74 .

поэтов и прозаиков, как Константин Седых, Иннокен­ тий Луговской, Игнатий Рождественский, Михаил Ошаров, Николай Устинович и другие. Более того, уже и сравнительно опытные литераторы, начавшие печататься задолго до возникновения «Будущей Сибири», обрели в ней новую писательскую трибуну .

Исключительно плодотворный и многообразный ха­ рактер носила журнальная деятельность старейшего си­ бирского писателя Ис. Г. Гольдберга. На страницах «Будущей Сибири» он выступал и со статьями о художе­ ственном мастерстве, и советами начинающим писателям, воспоминаниями и очерками, рассказами и повестями .

Здесь были опубликованы его роман о революции 1905 года в Сибири «День разгорается», повесть «Гармонист», рассказы «Хлеб насущный», «Евсейкина песня», «Когда выбывает боец» и несколько произведений из его извест­ ного цикла «Тунгусских рассказов» — «Большая Нульга Баркауля», «Как Юхарца пошел по новым тропам» и другие .

В своих статьях и выступлениях этот интересный и своеобразный художник слова стремился осмыслить и обобщить как личный писательский опыт, так и накопив­ шийся к тому времени опыт развития советской литера­ туры, чтобы передать его подрастающей литературной смене. Так появились в «Будущей Сибири» статьи писа­ теля «Биография моих тем», «Учитель и старший това­ рищ (к сорокалетию литературной деятельности Макси­ ма Горького)», «Под знаком творческих сдвигов», «Пред­ съездовские заметки», «Заметки делегата (Первый все­ союзный съезд писателей)», «Некоторые предпосылки работы с начинающими писателями», «На отстающем участке» и пр .

Столь же широко и многогранно развернулось в жур­ нале творчество другого известного сибирского литера­ тора 30-х годов П. П. Петрова. В «Будущей Сибири»

впервые были опубликованы такие крупные и значитель­ ные его произведения о социалистическом преобразовании Сибири, как романы «Шайтан-поле» и «Золото», повес­ ти «Рассада» и «Кровь на мостовых», рассказы «Муста­ фа», «Бригадиры», очерк «Таня Перова», статья «Бег­ лые заметки» .

Активно сотрудничали в журнале прозаики Михаил Ошаров, Илья Чернев, Николай Асанов, Семен Метели­ ца, Михаил Глозус, Павел Лист и другие. Илья Чернев напечатал в «Будущей Сибири» большую повесть из ис­ тории гражданской войны на Дальнем Востоке «Двор­ цы на Кульдуре». За подписью Михаила Ошарова, мнО'го лет прожившего среди малых северных народов, ав­ тора известного романа «Большой аргиш», появилось несколько ярких рассказов из жизни эвенков и Крайне­ го Севера — «Бобер», «Вызов», «Большой пуд», «Акапчию». „ _._ Разнообразен был поэтический раздел «Будущей Си­ бири». Из номера в номер, на протяжении всего срока су­ ществования журнала шли в нем стихи И.И. Молчанова-Сибирского. Печатались здесь Иосиф Уткин («Песня старого рабочего»). Василий Непомнящих, Лев Черно­ морцев, Елена Жилкина, Константин Седых, Иннокентий Луговской, Александр Балин, Евгений БереЗницкий, Анатолий Ольхон, Сергей и Иван Рослые, Владимир Чугунов, Валентин Оловяннов, Павел Маляревский, Петр Комаров («Право на песню»), Лидия Шелест, Михаил Скуратов, Данри Хилтухин, Игнатий Рождественский, Петр Парфенов, Хоца Намсараев .

Многие из них получили здесь первое крещение. С далекого севера пришла в журнал поэтесса Лидия Ше­ лест, проникновенный и одаренный лирик. Учителем ра­ ботал Игнатий Рождественский, выступивший здесь с первыми своими рассказами и стихами. Плотником был читинец В. Оловяннов, о котором И. Молчанов-Сибирский однажды сказал: «Оловяннов — плотник, но в его стихах часто бывает не плотничья работа, а, я бы ска­ зал, столярная». (См. его доклад «О работе редакции журнала «Новая Сибирь», ж. «Новая Сибирь», 1935, № 2 приложение, с. 253. Вошел в большую литературу замечательный певец Дальнего Востока Петр Комаров .

Успешно работали в литературе в последующие го­ ды А. С. Ольхон, И. И. Молчанов-Сибирский, И. Лугов­ ской, И. Рождественский, Л. Черноморцев, Е. Жилкина .

По-настоящему оригинальным и сильным обещало быть творчество одаренного поэта Евгения Березницкого, по­ гибшего на фронте в первые месяцы Великой Отечест­ венной войны! В годы войны погиб и другой сотрудник «Будущей Сибири» сибирский поэт Владимир Чугунов .

Не раз можно было встретить на страницах журнала имя А. М. Горького. Кроме «Рассказов о героях» и при­ ветствия редакции «Будущей Сибири», там были напе­ чатаны его «Беседы с молодыми», очерк «Мальчики и девочки», Доклад на Первом съезде писателей .

Пристальное внимание уделяла редакция «Будущей Сибири» очерковому жанру и хронике литературной, На­ учной и культурной жизни родного края. В специальных статьях и очерках, фоторепортажах и хроникальных з а ­ метках освещались социалистические стройки в Сибири, жизнь молодых колхозов, освоение мощных сибирских рек и таежных богатств. Так, во втором номере журнала за 1931 год была помещена большая статья геолога В. Елистратова «Богатства нашего края», посвященная итогам геологоразведочных работ в Восточной Сибири в 1931 году. Современному читателю, свидетелю открытий коршуновских рудных месторождений, якутских алма­ зов и пр., небезынтересно будет познакомиться с вывода­ ми геологов по Сибири, сделанными полстолетия назад .

По утверждению В. Елистратова, изучение недр Восточ­ ной Сибири обещает быть чрезвычайно перспективным, но пока, замечает он, такие исследования находятся еще в зачаточном состоянии, ибо: «До 1931 года мы не име­ ли систематического и развернутого изучения недр Во­ сточной Сибири»22 .

Еще более категорично говорит он о Восточных С ая­ нах. Исследователи, по его словам, посещали Восточные Саяны очень редко. «Лишь несколько смельчаков побы­ вали в этой горной стране, которая по своему геологиче­ скому строению обещает дать очень много. Сейчас ска­ зать что-нибудь определенное про Восточные Саяны трудно»23. Эти слова едва ли нуждаются в комментариях .

О том, сколько неожиданностей таят в себе и поныне Восточные Саяны, можно судить хотя бы по интересным, страстно написанным книгам Григория Федосеева .

Рядом со статьей геолога на страницах журнала мож­ но было встретить записки участника Северноморской экспедиции, рассказывающие о плавании по Карскому морю, Обской губе, посещении острова Шокальского, жизни и быте аборигенов Севера ненцев (см., например, очерк А. Куриловича «Полярный рейс шхуны «Мейснер» .

«Будущая Сибирь», 1931, № 2). На страницы журнала врывались шумные голоса живой жизни, голоса беспо­ койной, охваченной энтузиазмом и пафосом эпохи перБ у д у щ а я С ибирь, 1931, № 2, с. 17 .

23 Т ам ж е, с. 19 .

вых пятилеток. Журналисты рассказывали о поездках в только что созданные колхозы, о борьбе за хлеб, первых ударниках и первых трудоднях. В этих наспех написан­ ных заметках и репортажах многое теперь покажется наивным, неуклюжим и смешным по форме, может быть, малограмотным, но в них по-своему верно схвачен пульс времени, времени горячего и беспокойного. Вот оно, это время, отраженное в корявых строчках журналиста на­ чала 30-х годов, время с его характерной лексикой:

«Вокруг каждой тонны хле^а — переплет классовых про­ тиворечий. Цепляется за хлеб жадная лапа кулака .

Трясется над каждым зерном мелкий собственник, еди­ ноличник-середняк, колеблющийся меж базаром и ссып­ пунктом. Страдает подчас рецидивом собственнических настроений колхозное «сырье». Но хлеб идет на фунда­ мент социалистической стройки .

Рубить кулацкую лапу! Убедить индивидуала в пре­ имуществе коллективного труда! Переплавить людской металл — переработать нутро колхозного «сырья»! Хлеб дать пятилетке — такова задача»24 .

Особенно часто журнал обращался к проблемам Ан-, гарстроя. Уже в первом номере только что возникшего издания читатель мог найти очерк Ю. Шпехта «Большой Ангарстрой», в котором рисовались широкие перспектш вы, открывающиеся с покорением могучей сибирском реки. Очерк рассказывал о начавшихся изыскательских работах ангарской экспедиции и возможных проектах по строительству ангарских гидростанций. ^ Эта же тема разрабатывалась и в статье Л. Самойлова «Электрическое солнце «социализма». Эпиграфом к сво­ ей работе автор взял слова В. И. Ленина: «Коммунизм есть Советская власть плюс электрификация всей стра­ ны». Ангарстрою посвящали свои стихи поэты Алек­ сандр Балин, Анатолий Ольхой, Василий Непомнящих .

Не раз выступал журнал со статьями и очерками о горняках Черембасса (см., например, статью П. Ханова «Когорта энтузиастов» — «Будущая Сибирь», 1931, № 2), о генеральном плане развития Иркутска (статья Ф. Л е­ онова), об Индигирской экспедиции (статья «На даль­ нем севере» М. Кротова), об использовании колоссальМ ирецкий Ю. Р о ж д е н и е букси ра. — Б у д у щ а я С ибирь, 1931, № 2. с. 36 .

ных природных богатств озера Байкал («Проблема ос­ воения Байкала» Н. Козьмина) и другие .

Публицистическая статья, оперативный очерк допол­ нялись и перемежались в журнале рисунками местных художников, • злободневным плакатом, целенаправлен­ ной подборкой фотоматериалов, которые давались под, рубрикой: «На социалистической стройке» .

Не менее широко и полно освещалось и прошлое Си­ бири. В журнале систематически помещали разнообраз­ ные материалы и подборки подобного рода. Историкореволюционная и историко-литературная тематика ни­ когда не сходила со страниц журнала. Здесь публикова­ лись статьи о Монгольской народной революции, о гро­ зовых днях гражданской войны и Великого Октября, Назовем среди них статьи Ф. А. Кудрявцева «Октябрь в Восточной Сибири», А. П. Окладникова «Церковь вборьбе с пролетарской революцией в Восточной Сиби­ ри», воспоминания В. Вегмана о борьбе сибирских рабо­ чих с колчаковщиной и другие .

Одним из наиболее активных авторов, выступавших .

по историко-революционным вопросам, был М. А. Гудошников, талантливый и вдумчивый сибирский исто­ рик. В «Будущей Сибири» он опубликовал статью о си­ бирских областниках, очерк о Ленском расстреле «Так было», исследования об А. П. Щапове, об И. В. Федорове-Омулевском, Н. И. Наумове. Здесь печатались его ре­ цензии на сборник М. П. Алексеева «Сибирь в извести­ ях западно-европейских путешественников и писателей», на книгу С. Потапова «Конец пепеляевщины». Как ис­ следователя, М. А. Гудошниковаг отличала широта науч­ ных и культурных интересов. Он со знанием дела писал и по собственно историческим вопросам и по вопросам культуры и литературы в Сибири, выступая не только как исследователь, но и как живой участник литератур­ ного процесса с талантливыми критическими статьями и рецензиями. На страницах «Будущей Сибири» он публи­ ковал работы и о литературных интересах К. Маркса, и о творчестве Ис. Гольдберга, и об «Угрюм-реке»

В. Шишкова. О качестве этих работ можно судить хотя бы по такому замечанию Вячеслава Шишкова, которое содержится в одном из его писем к писателю-иркутянину П. П. Петрову: «Благодарю Вас за присланный ир­ кутский журнал со статьей профессора Гудошникова об «Угрюм-реке». Статья умная и, главное, написана чело­ веком, имеющим вкус и понимающим, что значит худо­ жественное слово. Ни один наш критик не обратил (да, видно, и не умел обратить) внимание на особенности моего стиля. А ведь стиль, то есть умение и манера рас­ сказывания, в искусстве — все»25 .

Почти в каждом номере журнала публиковалась хроника культурной и литературной жизни. В этих хро­ никальных заметках сообщалось о деятельности иркут­ ской писательской организации, выступлениях литера­ торов перед читателями. Здесь можно было найти очерк о посещении Иркутска группой чехословацких рабочих (А. Маров «Дорогой легионеров»), о пребывании в Ир­ кутске К. Е. Ворошилова и пр. Ж урнал систематически помещал материалы о значительных событиях в обще­ ственной и культурной жизни края .

Литературная критика и библиография «Будущей Сибири» была представлена статьями талантливых уче­ ных и литературоведов. С библиографическими заметка­ ми выступали профессора М. К.. Азадовский и В. В .

Гиппиус. Язык и стиль иркутских писателей анализиро­ вали специалисты-языковеды: проф. П. Я. Черных, В. К- Фаворин. Активное участие в работе журнала прини­ мали иркутские литературоведы, фольклористы, крити­ ки. Уместно в данном случае назвать имена Н.’ Остроморского, М. Н. Бобровой, А. В. Гуревича, А. Шурыгина .

«Будущая Сибирь» просуществовала четыре года. В 1935 году она была переименована в «Новую Сибирь» .

Облик журнала и направленность его с переменой наз­ вания, по существу, не изменились. Правда, редакцион­ ная коллегия пополнилась двумя новыми членами; в нее вошли М. А. Гудошников, П. Г. Маляревский. Периодич­ ность журнала осталась прежней — двенадцать номе­ ров в год. В 1935 году «Новая Сибирь» опубликовала новый роман Ис. Гольдберга о событиях первой русской революции в Сибири — «День разгорается». В журнал приходят новые имена. В нем появляются стихи В. Ко­ нева и Л. Огневского, рассказы Николая Устиновича, первые публикации Г. Ф..Кунгурова (см., например, в № 3 его очерк «Борьба за социалистическую культуру на Крайнем Севере»), 25 См.: П и сьм а Вяч. Ш и ш к о в а к П. П е тр о в у. — С иб. огни, 1960, № 4, с. 130— 131. П у б л и к а ц и я В. П. Т руш ки н а .



Pages:   || 2 | 3 |


Похожие работы:

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ Филиал федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования "Мурманский арктический государственный университет" в г. Апатиты РАБОЧАЯ ПРОГРАММА ДИСЦИПЛИНЫ (МОДУЛЯ) Б1.В.ДВ. 11.1 Социальная антропология (шифр дисциплины и названи...»

«ХОРОШИЛЬЦЕВА НАТАЛЬЯ АНДРЕЕВНА ГЕНДЕРНАЯ МЕТАФОРА В СОВРЕМЕННОЙ КУЛЬТУРЕ Специальность 09.00.13. – Религиоведение, философская антропология, философия культуры ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата философск...»

«УДК 7.01 Туранина Н.А. доктор филологических наук, профессор кафедры издательского дела и библиотековедения, ГБОУ ВО " Белгородский государственный институт искусств и культуры", Россия, г. Белгород Сергеева А.Ю. преподаватель кафедры издательского дела и библиотековедения,...»

«АСТРАХАНСКАЯ ОБЛАСТНАЯ НАУЧНАЯ БИБЛИОТЕКА АСТРАХАНСКАЯ ОБЛАСТНАЯ НАУЧНАЯ БИБЛИОТЕКА СО Д Е РЖАН! Е. Стр. плодовыхъ садовъ въ Америке. ( Продолжите). ИнженеръOpomoHie агрономъ Е. Е. Скорняковъ Приготовлеше су...»

«Пояснительная записка. I. Дополнительная общеразвивающая программа по спортивной акробатике составлена в соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 29.12....»

«Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования Московский государственный институт культуры МЕТОДИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ ДЛЯ САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ РАБОТЫ СТУДЕНТОВ НАИМЕНОВАНИЕ ДИСЦИПЛИНЫ АУДИОВИЗУАЛЬНАЯ РЕКЛАМА НАПРАВЛЕНИЕ П...»

«Большая книга o Большая литературная премия России o Дебют o Золотое перо Руси o Мастер o Национальный бестселлер o НОС o Поэт o Русская премия o Русский буккер o Большая книга "Большая книга" националь...»

«Направление подготовки бакалавриата 15.03.02 "Технологические машины и оборудование" Профиль подготовки "Оборудование нефтегазопереработки" РПД Б1.В.ОД.5 "Введение в профессиональную деятельность" Приложение И.РПД Б1.В.ОД.5 Фили...»

«ШАХОВ Анатолий Сергеевич КИНЕМАТОГРАФ АРАБСКОГО ВОСТОКА: ПУТИ РАЗВИТИЯ И ПОИСКИ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ Специальность 17.00.03 – Кино-, телеи другие экранные искусства ДИССЕРТАЦИЯ на соискание учёной степени доктора искусствоведения Научный консультант: доктор искусствоведения Звегинцева И.А. Москва –...»

«КОМИТЕТ ПО КУЛЬТУРЕ И ИСКУССТВУ МУРМАНСКОЙ ОБЛАСТИ ПРИКАЗ № 240 29 августа 2013 г. г. Мурманск О проведении выездного областного семинара "Управление инновационным процессом в библиотеке" С целью совершенствования библиотечной деятельности, внедрения инновационных форм и методов в организацию библиотечного обслуживания населения М...»

«Методические рекомендации воспитателям по развитию звуковой культуры речи посредством игровых технологий в условиях ФГОС. Содержание. I . Характеристика речевого развития детей.1.1. Речевое развитие детей 5-6 лет. с.3 1.2. Речевое развитие детей 6 -7лет. с.4 II.Игровые технологии развития...»

«ПАМЯТИ / ТЕКУЩЕГО / МГНОВЕНИЕ/ /И4 * П ЯТИ АМ ТЕКУЩ ЕГО /УГН08ЕНИЛ К очерки, rj^p-rw eTbi, ЗА М ЕТК И мескьА советский писатель 1^67 Туровская М. И. Т 88 Памяти текущего мгновения: Очерки, портре­ ты, заметки.— М.: Советский писатель, 1987.— 368 с. В книге М. Туровской собраны статьи 70—80-х годов об актуальных явле­ ниях в со...»

«УДК 811.1/.2 DOI 10.17223/19996195/33/5 ЛЕКСИКО-СЕМАНТИЧЕСКАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ КОНЦЕПТОВ "ПРАВДА", "TRUTH" И "VERDAD" В РУССКОЙ, АНГЛО-АМЕРИКАНСКОЙ И ИСПАНСКОЙ ЯЗЫКОВЫХ КАРТИНАХ МИРА Т.А. Нагорная, В.С. Масляков А...»

«УДК 78.03 О. В. Муравская Этические принципы Домостроя и бидермайер Статья посвящена исследованию духовно-смысловых и этических аспектов Домостроя, рассматриваемых как генезис феномена русского бидермайера. Ключевые слова: Домострой, бидермайер, русский бидермайер. "Во всем ищите великого смысл...»

«Display reading and mobile reader: regularity of the cyclic recurrence Tsvetkova M. (Republic of Bulgaria) Дисплейное чтение и мобильный читатель: закономерность цикличности Цветкова М. (Республика Болгария) Цветкова Милена Иванова / Tsvetkova Milena доцент, доктор социологии, кафедр...»

«Государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Московский городской университет управления Правительства Москвы" Институт высшего профессионального образования Кафедра социально-гуманитарных дисциплин УТВЕРЖДАЮ Проректор по учебной и научной работе _ Александров А.А. ""...»

«Раздел 2. Эффекты и риски визуальной культуры Е. Л. ЯКОВЛЕВА доктор философских наук, кандидат культурологии, доцент Казанский инновационный университет им. В.Г . Тимирясова, Россия, Казань mifoigra@mail.ru ВИЗУАЛЬНАЯ КОМПОНЕНТА ГЛА...»

«Аналитическое управление Аппарата Совета Федерации _АНАЛИТИЧЕСКИЙ ВЕСТНИК № 25 (682) Материалы заседания Научно-методического семинара Аналитического управления Аппарата Совета Федерации, посвященного тематике 137-...»

«2010 · № 1 ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ И СОВРЕМЕННОСТЬ Б.Ф. ШиФрин “Бездорожье” как русский культурный феномен В качестве операционального элемента той или иной практики процедура (или алгоритм) понимается в интенции целерационального действия. Но требования операциональной опре...»

«Russian Journal of Biological Research, 2014, Vol. (1), № 1 Copyright © 2014 by Academic Publishing House Researcher Published in the Russian Federation Russian Journal of Biological Research Has been issued since 2014. ISSN: 2409...»

«Учение о тренировке Замечательная книга о спортсмене и его работе под руководством тренера Содержание Предисловие к русскому изданию. 3 Предисловие. 10 1. Место, функции и развитие большого спорта в Германской Демократической Республике. 11 1.1. Место большого спорта в общей с...»

«Е. В. ОЛЕШКО КОНВЕРГЕНТНАЯ ЖУРНАЛИСТИКА Профессиональная культура субъектов информационной деятельности Учебное пособие МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ УРАЛЬСКИЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ ПЕРВОГО ПРЕЗИДЕНТА Р...»







 
2018 www.new.pdfm.ru - «Бесплатная электронная библиотека - собрание документов»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.