WWW.NEW.PDFM.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Собрание документов
 


«Для эклектичной эпохи рубежа XIX-XX вв. (или, как говорит Н. Гумилев, «времени десяти тысяч вер») одной из основополагающих задач было нахождение сущностного равновесия, ...»

И.П. Бакалдин

Н.С. Гумилев о целомудренности музы

Для эклектичной эпохи рубежа XIX-XX вв. (или, как говорит

Н. Гумилев, «времени десяти тысяч вер») одной из основополагающих

задач было нахождение сущностного равновесия, качественного

единства в количественном многообразии. Если христианская позиция

позднего Л. Толстого тяготеет к монологизму, то проблема равновесия

свободы и нравственности, язычества и христианства уже для Чехова

оказывается фундаментальной и еще более обостряется у символистов .

Чехов ставит проблему равновесия прежде всего в этическом плане, Брюсов акцентирует ее в плане онтологическом и требует свободной (подвижной) уравновешенности между миром сущностей и миром явлений, при этом определяющим началом полагая платоно-шопенгауэровские "идеи". Младосимволистов Брюсов обвиняет, по сути, в подавлении мира явлений ради мира сущностей. Акмеизм, непосредственно отреагировав на подавление "объекта" ради "субъекта", возвращается к раннесимволистской идее свободной уравновешенности и развивает ее до требования абсолютного единства и равноправия феноменальной и ноуменальной сторон бытия .

Установка на сопряжение в одно целое всех жизнебытийственных проявлений сказывается уже в самоидентификации акмеизма одновременно с внутренним миром Шекспира, физиологичностью Рабле, этико-экзистенциальным полифонизмом Вийона (и Бог, и порок, и смерть, и бессмертие), формально-эстетической безупречностью Готье .

(Подчеркнем, что эти столпы акмеизма, сохраняя самоценность и акцентированно выражая свою стихию, образуют сущностно единый комплекс). Вообще говоря, акмеизм активно ищет свое родство в мировой культуре. Более того, все усилия Гумилева, одного из синдиков "Цеха поэтов" (другой "синдик" – С. Городецкий), направляются на выявление и утверждение акмеизма как литературно-социально-религиозного учения, основные цель и средство которого заключаются в синтезировании (при сохранении самоценности, микрокосмичности каждого явления) и дальнейшем усовершенствовании всего мирового опыта в его многоплановости .

Непосредственно акмеизм осознает себя на фоне отживающего свой век символизма, а также молодых литературных общностей, возникающих приблизительно в одно время с акмеистским цехом. Символизм акмеисты почитают прежде всего как лоно всей современной русской поэзии и признают его своим достойным, хотя и ветхим отцом, истинным выразителем духа предшествовавшей акмеизму эпохи. В заслугу символизму акмеисты ставят освобождение русской литературы от идейной тенденциозности, возвращение слову его метафизической ценности, свидетельствующей о внутренней зрелости человечества. Однако утрирование этого мистико-символико-импрес-сионистского начала оказывается и главным пунктом расхождения акмеистов с символизмом. Символизм осуждается акмеистами за диктат вечного, конечной цели над пространственно-временным миром, отречение от воли ради созерцания, призрачную слиянность всех образов и вещей, то есть за односторонность, потерю равновесия между субъектом и объектом. Потерю равновесия (как в случае символизма, так и по отношению ко всем иным литературным образованиям) акмеисты приравнивают к потере целомудренности .

Гумилев в манифесте "Наследие символизма и акмеизм" заявляет, что все попытки познать непознаваемое нецеломудренны (позднее Блок, перевернув эту мысль с ног на голову, возвратил ее в качестве обвинения в падшести самим акмеистам). "Поэту" (1908) синдик акмеистского цеха объясняет, в чем разница между музой-девственницей и музой-блудницей: "Пусть будет стих твой гибок, но упруг, / ··· Как девушка, не знавшая мужчины .





/ ··· Хотя у музы легкие шаги, / Она богиня, а не танцовщица. / ··· И, выйдя на священные тропы, / Певучести пошли проклятья. / Пойми: она любовница толпы, / Как милостыни, ждет она объятья" [1; 1: 352]. Симптоматичен гумилевский выпад против Бальмонта, обвиняемого в "растлении девственности слова во имя его богатства. Есть что-то махровое в певучести и образности этих стихов бальмонтовских, но они еще стыдливы, как девушка в миг своего падения" [1; 3: 37]. Неприемлема для Гумилева и экстремистская направленность молодых модернистских школ, в первую очередь – кубофутуризма: "Мы присутствуем при новом вторжении варваров, сильных своей талантливостью и ужасных своей небрезгливостью" [1; 3: 129]. Прямые продолжатели классической традиции бракуются как "эпигоны натурализма" [1; 3: 70]. Уже приведенных примеров достаточно, чтобы убедиться в том, что акмеисты более всего ценят идею равновесия, потеря которого равносильна, с точки зрения акмеизма, проституированности .

О ценности равновесия синдик "Цеха поэтов" говорит и прямо, указывая при этом на однобокость главного своего оппонента – символизма: "На смену символизма идет новое направление, как бы оно ни называлось, акмеизм ли (от слова m – высшая степень чего-либо, цвет, цветущая пора), или адамизм (мужественно твердый и ясный взгляд на жизнь), – во всяком случае, требующее большего равновесия сил и более точного знания отношений между субъектом и объектом, чем то было в символизме" [1; 3: 16] .

Целомудренность представляется Гумилеву именно как равновесие сил, "право каждого явления быть самоценным, не нуждаться в оправдании своего бытия, и другое право, более высокое, – служить другим" [1; 3: 7]. Если исчезает самоценность или служение, то появляется проституированность. Так, нецеломудренна идея "искусства для жизни", так как в данном случае "искусство низводят до степени проститутки или солдата. Его существование имеет ценность лишь постольку, поскольку оно служит чуждым его целям" [1; 3: 8]. Аналогично обнаруживается нецеломудренность и "искусства для искусства", абсолютизирующего самоценность в ущерб служению. Акмеизм неизменно стремится к равновесию сил, пытается синтезировать и развить языческое (адамистическое, натуралистическое) и христианское (женственное, символическое) начала, одухотворить плоть. Подчеркнем преемственность акмеистских попыток уравновесить бытие: главное положение акмеизма о равномерном расцвете духовных и физических сил является, по сути, эволюционно-расширенным пониманием особенно критикуемой Гумилевым символистской теории соответствий .

Акмеистический путь – это путь любви к миру. И первая ступень этого пути – натуралистическая: "Как адамисты, мы немного лесные звери…" [1; 3: 18]. Здесь в акмеизме пробуждаются подлинное ощущение язычества, по-земному милого и слегка чудесного, здоровая радость бытия, вещи воспринимаются как милые братья, вспоминается вечная, девственная свежесть мира, порождающая адамистическое стремление назвать каждую вещь по имени, словно лаская ее. Происходит зоологизация микро- и макрокосмов; это почти зоологическое бытие. Мир принимается как таковой .

Животность распространяется и на литературные произведения, понимаемые как микрокосм, живой организм, имеющий свою "анатомию" (т.е. теорию поэзии, в составе которой различаются: предмет стилистики – сочетание слов – мясо стиха; композиция – костяк стиха;

эйдолология – вся природа образов – нервная система стиха; фонетика

– звуковая сторона – кровь стиха), а также имеющий свою "физиологию" (т.е. поэтическую психологию, предмет которой – волевое начало стиха, специфика и условия воздействия художника на читателя). Принятие мира как такового оборачивается в искусстве созданием органической поэтики, полагающей, что язык обладает органическим бытием, номиналистичен и внутренне свободен, язык – это, по выражению Мандельштама, "звучащая и говорящая плоть" [2; 2: 242], способная к саморазмножению (на фонетическом уровне "семенем" оказывается согласный звук). В контексте органической поэтики возможна трактовка поэтического голоса как "прямого следствия особого физиологического устройства горла", возможны "брачущиеся окончания" слов, "чувственное вожделение к рифме" со стороны поэта, "сластолюбивое невежество" со стороны читателя [2; 2: 264, 366, 365, 378] и т.п. Вероятно, возможно говорить о проституированности или целомудренности поэта как личности, исходя из его творчества. Гумилев (как и Мандельштам) систематично проводит аналогии между человеческим и художественным организмами. В языческом акмеизме (адамизме) художественное произведение отождествляется с тотемом .

Почти химическое сращивание человека и продуктов его творчества может идти и в обратном порядке: Гумилев говорит не только о жизни стиха, но и о людях-поэмах. Как живые организмы трактуются и этнические образования. К примеру, о русских говорится: "Бесспорно, мы – не только переход от психологии Востока к психологии Запада или обратно cр.: идея равновесия, мы уже целый и законченный организм, доказательство тому – Пушкин" [1; 3: 105]. Разрастается акмеистическая зоологичность и до вселенских масштабов, до "зоологического сада планет" [1; 1: 298]. Язычество, мужественность адамизма является непосредственной реакцией на потерю равновесия символизмом .

Понятно, что языческой зоологичностью содержание акмеизма не исчерпывается: "Чем для символизма было декаденство, тем для акмеизма является адамизм: это предварительная ступень" [1; 3: 256]. Анимальной физиологичности, несмотря на всю ее самоценность, необходимо одухотворение более высокими материями. Акмеизм стремится на христианской основе синтезировать дух и плоть, ставит себе принципом всегда помнить о непознаваемом, но не пытаться, в противоположность символизму, это непознаваемое познать. Иными словами, акмеизм на высокой ступени развития превращается в срединный путь целомудренной самоотдачи, демонстрируя свою не звериную и не божественную, а именно человеческую природу, когда и словесная плоть одухотворяется. Таким образом, акмеизм, признавая значение зоологичности, в то же время не принимает слишком реалистические подробности, это расцвет именно всех физических и всех духовных сил, мужественности и женственности, целомудренно-андрогинное равновесие .

Акцентируем внутреннюю уравновешенность акмеизма как художественного метода. Акмеизм, по сути, ставит себе ближайшей задачей диалектически снять противопоставленность натурализма и символизма (а Мандельштам, например, вполне по-акмеистски осмысляет классицизм как наиболее революционное искусство, указывая при этом на первостепенность внутреннего образа). Художественный метод акмеизма более наглядно (хотя и синонимично) можно обозначить как "галлюцинирующий реализм" [1; 3: 108]. Этот метод, сопрягающий натурализм и символизм, отчетливее всего проявляется в художественной прозе Гумилева, особенно в цикле рассказов "Тень от пальмы", где стилизационно-экзотический слог, эмоционально-образная насыщенность текста получают задание усилить атмосферу галлюцинирования, мотивируемую ситуациями сна, бреда, болезни, наркотического опьянения, утрированного религиозного или романтического мироощущения и т.п. Знаково само название "Тень от пальмы" – по сути, образный синоним понятия "галлюцинирующий реализм". Характерно и то, что, например, в неоконченной повести "Веселые братья", писавшейся в манере, казалось бы, противоположной "Тени от пальмы", в основе сохраняется все тот же галлюцинирующий реализм (в этом отношении типична следующая фраза: "То, что увидел Мезенцев эпизод с червивым человеком, и тогда и после казалось ему сном, так это было необычно и в то же время потрясающе реально" [1;

2: 372]). Мандельштам развивает гумилевский метод галлюцинирующего реализма до заумного блуждания в темных глубинах земной физиологии (галлюцинация заменяется заумью при сохранении реалистичной основы). Галлюцинирующий реализм развивает традицию фантастического реализма XIX в., обогащая эту традицию модернизмом. С точки зрения содержания, характерного для акмеизма, отметим гумилевскую формулу: "Есть Бог, есть мир, они живут вовек, / А жизнь людей мгновенна и убога, / Но все в себе вмещает человек, / Который любит жизнь и верит в Бога", а с точки зрения характерной формы – "высокое косноязычье" [1; 1: 176, 196], согласующее в себе технику и вдохновение, плоть и дух. В идеале акмеизм как художественное явление должен объединить достижения всех искусств, рассматриваемых в перспективе их глобально-исторического развития .

Вероятно, решение этой задачи в теоретическом ракурсе стояло перед запланированным Гумилевым трудом – "теорией интегральной поэтики" .

Пытается акмеизм творить и собственные евангелические тексты, синтезируя при этом тезисы "искусство для искусства" (анатомия стиха) и "искусство для жизни" (физиология стиха). На этой ступени активизируется волевое воздействие поэта на читателя .

По Гумилеву, "поэтическое творчество есть оплодотворение одного духа другим посредством слова, подобное оплодотворению естественному" [1; 3: 24]. Однако для этого оплодотворения необходимо, кроме соответствующих качеств стиха, наличие квалифицированного читателя-друга (Гумилев выделяет еще три типа читателей: наивный, сноб, экзальтированный, для которых восприятие искусства, при индивидуальных характеристиках, в сущности сводится к "простому скотоложству" [1; 3: 24]) .

Читатель-друг переживает творческий миг во всей его сложности и простоте: "для него стихотворение дорого во всей его материальной прелести, как для псалмопевца слюни его возлюбленной и покрытое волосами лоно", но в "материальной прелести", в технике акмеистский читатель-друг прозревает милость Божью, стихотворение входит ему в плоть и кровь, благодаря чему поэзия "выполняет свое мировое назначение облагораживать людскую породу" [1,3:24]. Одухотворенная плоть (акмеистское слово), брачуясь, одухотворяет другую (человеческую) плоть. С формированием читателя-друга связано и участие Гумилева в редколлегии госиздательства "Всемирная литература" .

На социальном уровне вместо прежнего "гражданина", акмеизм вводит новый идеал "мужа", человека-алмаза. Поэзия на данной ступени превращается в почти мистический храм искусства, наделяется (как и у Брюсова) способами иррационального, гипнотического воздействия на читателя, идентифицируется с мифо- и жизнетворчеством .

(Миф трактуется как самодовлеющий образ, оптимально подходящий для поэта, напрягающего все силы своего духа и видящего в каждом явлении микрокосм. Принцип равновесия очевиден и в идее жизнетворчества.) Акмеизм претендует на роль всемирной религии, конечная цель которой – созидание рая на земле. Определяется мистический собеседник поэта – Бог, Природа, Народ. Поэт ощущает свою пророческую причастность к полноте бытия, сосредоточивает в себе все мировые ритмы и сам воздействует на мир. Идефиксом акмеизма становится интернационал поэтов, управляющий вселенной, возвращение власти жрецам-поэтам (друидам) после многовекового владычества других каст – воинов, купцов, народа. Конечной целью мироздания является природа-Психея, т.е. одухотворенная плоть .

Таким образом, акмеизм акцентирует важнейшую для полифонической эпохи начала ХХ в. проблему равновесия, диалектического снятия оппозиций, полноты бытия. Именно равновесие, одухотворенность плоти (стиховой и человеческой) представляется акмеизму целомудренностью; потеря равновесия равносильна потере девственности, проституированности. В целом эпоха десяти тысяч вер и, в частности, непосредственный родоначальник всей новой русской поэзии – символизм воспринимается акмеистами как утрата равновесия. Реакция на эпохальную падшесть и обусловливает возникновение литературно-социально-религиозного учения акмеизма, стержнем которого становится именно идея абсолютной подвижной уравновешенности, максимального схватывания текучести бытия. Акмеистская муза предстает в образе целомудренного андрогина .

Библиографический список

1. Гумилев, Н. Собр. соч. в 3-х т. [Текст] // Н. Гумилев. – М., 1991.



Похожие работы:

«5 Магурчак А.Н. Кризис украинской социал-демократии накануне Первой мировой войны ОБ ЩЕСТ ВЕН Н О-П ОЛИ Т И ЧЕСКАЯ Ж И ЗН Ь УДК 94(477):329.14 А.Н. МАГУРЧАК КРИЗИС УКРАИНСКОЙ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИИ...»

«3 1 Общие положения 1.1 Цель учебной дисциплины – познакомить студентов со свойствами и структурой основных классов металлических и неметаллических материалов, а также показать возможности управления свойствами и структурой материалов на базе знания закономерностей формирования структуры.В проц...»

«МАКСИМОВА Ольга Николаевна ЭТНОПОЛИТИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА СОВРЕМЕННОГО РОССИЙСКОГО РЕГИОНА Специальность 23.00.02 – политические институты, процессы и технологии АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание степени доктора политических наук Москва 2015 Работа выполнена на кафедре политического анализа факультета государственного управле...»

«2. Европейская интеграция: учебник / под ред. О. В. Бутори­ ной. — М.: Деловая лит., 2011. — 720 с.3. Культурная программа Европейского Союза / / Департамент образования и культуры Европейской комиссии [Электронный р е­ сурс]. — 2016. — Режим доступа: http://ec...»

«Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ (СПбГУ)" ИНСТИТУТ ФИЛОСОФИИ Кафедра философии и культурологии Востока ВЫПУСКНАЯ КВА...»

«Ложь и враньё в русской языковой картине мира Алексей Шмелев Два мнения • Русская культура позволяет говорить неправду Русская культура требует всегда • говорить правду, даже если она неприятна собеседнику резать правду-ма...»

«№17 1. Монументальная и станковая живопись Византии Монументальная и станкова живопись Византии представлена: мозаики (монументальная), иконы (станковая) Изобразительное искусство: монументальная живопись и станковая Монументальная – мозаики: Кубики смальты стекловидной массы, украшенной окисью металлов в разные ц...»

«ФИЛИАЛ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА ФИЗИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ, СПОРТА, МОЛОДЕЖИ И ТУРИЗМА В Г. ИРКУТСКЕ М. М. Журавлева АНИМАЦИЯ В РЕКРЕАЦИИ И ТУРИСТСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ Курс лекций Иркутск 2011 УДК 379.81 ББК 77.02-77.04 Ж 91 Печатается по решению научно-методического совета Филиала федерального государственног...»







 
2018 www.new.pdfm.ru - «Бесплатная электронная библиотека - собрание документов»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.