WWW.NEW.PDFM.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Собрание документов
 

Pages:   || 2 |

«Серия «Проклятая кровь», книга 3 Текст предоставлен издательством Кружева бессмертия: Альфа-книга; Москва; 2011 ISBN 978-5-9922-1020-0 Аннотация ...»

-- [ Страница 1 ] --

Юрий Пашковский

Кружева бессмертия

Серия «Проклятая кровь», книга 3

Текст предоставлен издательством

http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=2849605

Кружева бессмертия: Альфа-книга; Москва; 2011

ISBN 978-5-9922-1020-0

Аннотация

Если к боевому магу обращаются Повелители преисподней, то лучше к ним

прислушаться. Если боевому магу Повелители преисподней предлагают контракт, то

лучше отказаться. Что? Не получится? Тогда боевому магу не остается ничего, кроме как

выполнить контракт. Но когда вокруг гибнут Бессмертные, как смертным выполнять свою работу?

Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

Содержание Глава первая 4 Глава вторая 10 Глава третья 17 Глава четвертая 24 Интерлюдия 31 Глава пятая 43 Глава шестая 45 Глава седьмая 60 Глава восьмая 79 Глава девятая 88 Конец ознакомительного фрагмента. 89 Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

Юрий Пашковский Кружева бессмертия Глава первая Джетуш Малауш Сабиирский, известный в чародейском обществе Равалона как Земной маг, разошелся не на шутку. Уступать он не собирался. Его соперник, впрочем, тоже не сдавался .

– Учитывая нанесенный вами ущерб, гильдия вынуждена сократить оплату вдвое, то есть в пределах аванса…

– А сократить себя гильдия не хочет?

– Понесенные убытки превышают возможный доход в будущем на…

– Может, тебя в лягушку превратить? Болот вокруг много, скучать не придется! И кувшинки, говорят, здесь красивые! Будешь наслаждаться прекрасным до конца жизни!



– Мы вынуждены вновь указать, что угроза оказалась не той, которую гильдия ожидала…

– Вы наняли нас зачистить район от нечисти! И если ваша гильдия разницы между стригуном и глишайником не видит, то это проблемы гильдии, а не Школы!

– Согласно договору, вы должны были уничтожить нечисть, но никак не принадлежащие гильдии здания…

– Я могу еще поуничтожать принадлежащие гильдии здания! Вот это вот, например, где ты так уютно устроился! Мало ли, может, у вас тут спор глишайника полно!

И Джетуш демонстративно закатал рукава рубахи. Магу его уровня не требовалось доставать из ауры заранее приготовленное заклятие. Он просто создал его, не прибегая к тщательно хранимым запасам.Извивающиеся огоньки покрыли сжимающиеся пальцы, и Земной маг сунул ярко запылавший кулак чуть ли не под нос крепко сбитому гному, представителю Торговой гильдии Великой Франкии. Сунул прямо в ярко-рыжую бороду, и только воля Джетуша не дала бороде вспыхнуть .

Глаза гнома сузились. Он наверняка чувствовал жар, исходящий от кулака Магистра, он наверняка понимал, что маг… гм… разочарован отказом гильдии выплатить оставшуюся после аванса сумму за выполненную работу, он наверняка осознавал, что волшебник вполне может реализовать свои обещания и по поводу лягушки, и по поводу здания, и вообще. Он наверняка все это чувствовал и понимал. Тем не менее…

– Гильдия спешит напомнить, что Номос Конклава, кроме строго оговоренных случаев, запрещает воздействие на решения свободных смертных магией или ее производными .

М-да. Нашла коса на камень .

При упоминании Конклава Земной маг поморщился. Джетуш не особо жаловал Высший совет магов. Впрочем, не только он. Школа Магии и Конклав вообще недолюбливали друг друга. Конклав жаждал полного контроля над всеми магическими сообществами Равалона, Школа же отстаивала идеалы свободного развития и плюрализма волшебных практик .

Конклав, конечно, могущественнее, но по развитию магических технологий Школа впереди мира всего. Поэтому Конклаву приходилось терпеть Школу, так как большинство заклинаний и артефактов ему поставляла именно она. В свою очередь Школа была вынуждена соглашаться с привилегированным положением Конклава в магическом мире: большую часть наиболее денежных заказов она получала от него .





Уолт Намина Ракура уныло посмотрел в окно. За окном распростерлось небо, серое и тоскливое, как и городишко, куда их занесло. Джетуш Малауш Сабиирский, наставник Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

Уолта и по совместительству командир отряда боевых магов, посланного во Франкию разобраться с нечистью, тревожащей склады местной Торговой гильдии, спорил с гномом о том, насколько уничтожение склада вписывается в пункт «Об ущербе» заключенного со Школой Магии контракта. По представлениям Джетуша вполне вписывалось. Гном настаивал на противоположной точке зрения. И вот уже час как они не могли прийти к компромиссу .

Уолт сдержал печальный вздох и скучающе оглядел комнату. Кабинет как кабинет .

Стол, два шкафа с пожелтевшими от времени свитками, три ящика в левом углу. На столе чернильница и толстенная книга. Широкое окно выходит на запад, открывая взору черепичные крыши невзрачных домишек. На потолке баталия: красные рыцари молотят белых рыцарей, а на них взирает суровый небожитель. Непонятно, что хотел изобразить художник .

Рыцари различались только цветом доспехов, и то ли Добро побеждало Зло, то ли Зло одерживало верх над Добром. Впрочем, Уолт предполагал, что есть и третий вариант интерпретации: разницы нет, а смертные – игрушки в руках богов .

Еще на правой стене висел портрет Дурана Чернобородого, древнего гномьего короля, который, согласно мифам гномов, некогда правил всем Равалоном. Держа в руках тяжелый молот, Дуран сурово смотрел на недовольного Джетуша. Король гномов, казалось, готовился сойти с картины и молотом доказать правоту своего собрата. Золото – это то, что ценили гномы во все времена. Как говорится, гном скорее безвозмездно отдаст бабушку оркам, чем золото на доброе дело. Ох, не зря именно этого представителя гильдии назначили для подтверждения выполнения договора Школой. Уолту гном не понравился сразу, как только Магистр его увидел. Много чего хотелось сказать бородачу, а еще больше хотелось сделать

– в основном огнешарами .

Стараясь не раззеваться, Уолт принялся мысленно разбирать кабинет на части и представлять его как потенциальную магическую систему. Вот, например, угол кабинета. Абстрагируемся. Геометрически этот угол – просто три соединенные под прямыми углами линии .

Три – это число. Ну а числа издревле несут в себе тайный смысл и сакральные значения .

Тройка в повседневном обращении, как и всякое число, означает количественную меру вещей, но в магии символизирует уровни Эфира – субстанции волшебства. Единица, символ единства и могущества Тварца, в магии означает скрытую мощь и целостность Эфира .

Двойка, символ созданного Мира, обладает значением манифестации Эфира в феноменах, когда волшебство проявляет себя в вещах, изначально не магических. Тройка, символ объединения Тварца и сотворенного им Мультиверсума миров, означает синтез единицы и двойки, или, иначе говоря, является символом магических объектов. Угол комнаты, следовательно, при соответствующей установке сознания мага может быть использован как усилитель при создании волшебных предметов. Ну а если без установки сознания, то главное тут – добавить соответствующие компоненты: особые растения вроде каменного цветка из Малахитовой горы, что находится в Великой гряде, или воду, настоянную на разрыв-траве в свете полной луны в течение полугода. Однако это старые, шаманские методы. Современные маги намного дальше продвинулись в управлении Силой, добившись мастерства контроля Эфира на уровне мыслеформ .

Пока Уолт от скуки анализировал кабинет как потенциальный очаг чародейства, Джетуш продолжал хмуриться, грозно глядя на бородатого смертного. Убирать огонь он не спешил, но кулак от лица гнома отодвинул .

– Я хочу поговорить с вашим главным, – сказал Земной маг .

– Он отправился в столицу для заключения договора о поставках соли в Завидию .

– Когда?

– Вчера .

– Тогда хочу пообщаться с его заместителем .

– Он приболел .

Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

– И давно ему нездоровится?

– Со вчерашнего вечера .

– Тогда желаю видеть ответственного за наем боевых магов .

– Таковым назначен я .

– Дайте угадаю. Вчера?

Гном утвердительно кивнул .

– Ах вот как… – Джетуш задумчиво прищурился и, погасив пламя, постучал пальцами по столешнице. Уолт отлично знал: когда Джетуш Малауш Сабиирский, экселенц магии Стихии Земли, вот так щурится, то ничего хорошего ожидать не стоит. Это так же верно, как то, что треугольник в круге у шаманов-орков означает энергии Земли. Уолт помнил, что во время студенчества это прищуривание заканчивалось мытьем стойбищ мантикор, а во время аспирантуры – заговором невероятного отвращения к пиву на целый месяц, избавиться от которого не получалось ни у кого из аспирантов .

– В таком случае, я хотел бы попросить вас просмотреть контракт еще раз и засвидетельствовать, что все пункты, кроме вызвавшего разногласия, выполнены, – с этими словами Джетуш подсунул под нос гному стандартный контракт Школы. Бумага из дорогущего белого дерева кроме чернил содержала в себе и магию: строчки, которые читал гном, подсвечивались и как бы увеличивались, приближаясь к лицу. Как утверждали разработчики с кафедры магического письма, сделано это было для удобства чтения. Как предполагали все остальные Магистры, сделано это было ради показухи. Впрочем, новшество свое дело делало: магическая бумага раскупалась на «ура», принося немалый доход Школе .

– В принципе… – неуверенно, пытаясь понять, в чем подвох, произнес гном, – все выполнено. Нечисть уничтожена. Однако я еще раз напомню, что гильдию не устраивает разрушение склада, которое никак не вписывается в рамки настоящего контракта .

Уолт не выдержал и вздохнул. Гном с опаской покосился на него. За все время нахождения в кабинете Уолт только и делал, что молчал и загадочно смотрел куда-то за спину гнома .

Гном из-за этого нервничал, хотя старался не подавать виду. Еще бы. Джетуш специально заставил Уолта вырядиться в церемониальный наряд боевого мага. А это значило, что уже битый час Уолт торчал в этой комнате, закутавшись в иссиня-черный плащ, поверх которого на груди красовалась тяжеленная и вдобавок к этому гудящая цепь с ярко-кровавым рубином посередине. В правой руке Уолт держал здоровый, превышающий его рост посох с имитацией черепа дракона на навершии. В глазницах черепа клубились октариновые огоньки, а по клыкам пробегали разряды молний. В левой руке Магистра расположилась огромная книга, на которой большими гномьими рунами Джетуш написал «Заклинания Жестокой Смерти» .

На самом деле фолиант носил название «Кухня народов Равалона», но тяжесть книги, по мнению Уолта, делала ее неплохим наступательным оружием .

Земной маг собирался этим маскарадом надавить на психику представителя гильдии, однако тот при виде Уолта только слегка побледнел и зачем-то подвинул чернильницу поближе. Гном оказался упрямым. Оставшуюся сумму оплаты он все так же отказывался выдавать, хоть и нервничал, – и вся роль Ракуры свелась к тому, что он как пугало торчал посреди кабинета .

«Наставнику стоило бы меня уже давно отпустить. Понятно же, что толку от меня как от камня молока… – уныло думал Уолт. – Пользы никакой. Зачем меня вообще мучить, продолжая держать тут наряженным? Это же гном ему деньги не отдает, а не я! Боги, вы несправедливы!»

Услышь боги обвинение молодого мага, скорее всего, просто пожали бы плечами. Большинство из них было уверено, что несправедливо мироздание, в котором одни боги попивают нектар и амриту, занимая должности в Высшем Пантеоне, а другие вкалывают как ломовые лошади, поддерживая порядок в мире смертных .

Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

– То есть вы подтверждаете, что нечисть была нами уничтожена? – вкрадчиво спросил Джетуш .

– Да, это я подтверждаю…

– Не могли бы вы тогда любезно расписаться здесь и вот здесь? Не беспокойтесь, эти пункты никоим образом не касаются раздела «Об ущербе», вы сами имели возможность в этом убедиться, прочитав контракт. Более того, когда вы подпишете эти оба пункта, я откажусь от своих требований, признаю разрушение склада, и моя команда немедленно покинет ваш славный город .

Гном взглядом впился в бумагу. Он не доверял Земному магу, и, по мнению Уолта, правильно делал. Но слова Джетуша о пунктах, не затрагивающих раздел «Об ущербе», являлись чистой правдой. Первый касался использования магии в рамках, разрешенных Конклавом. Второй – истребления нечисти, ради чего гильдия и подрядила боевых магов, уверяя, что необходимо уничтожить новую разновидность стригуна ползучего, с которой никак не могли разобраться местные чародеи. Понятное дело, что не могли. Потому что это оказался не стригун, а глишайник, на который совершенно не действовали методы, идеальные против стригуна .

Сероватая вязкая масса, таившая души погибших в трясинах, заполнила склады Торговой гильдии – ее привлек запах болотистой руды. Собственно, вывозя руду, гильдия и обнаружила «стригуна». Прибыв на место, Магистры сразу поняли ошибку местных волшебников и расправились с проблемой за один день. Но для этого понадобилось собрать весь глишайник на одном складе, а после сжечь его, и не просто сжечь, а провести сложный обряд, призывающий в Стихию Огня частичку Эфира Богов. Только таким пламенем можно было избавиться от данного вида нечисти. И местные чародеи, разобравшись, с чем имеют дело, потратили бы кучу времени, собирая все необходимые для обряда компоненты. Джетуш просто отправил запрос в Школу, и ему в течение часа через мини-портал прислали все необходимое. В сущности, плевое дело .

– Мне надо еще раз прочитать контракт… – начал гном, но Джетуш перебил его .

– Экселенц Уолт, подойдите сюда, пожалуйста, – позвал Земной маг подопечного .

Сбитый с толку «экселенцем» и обращением на «вы», Ракура приблизился к столу, продолжая смотреть за спину гнома. Гном покрылся потом и мелко задрожал .

«А он не просто нервничает, он боится… – отметил Уолт. – Хотя чего во мне страшного? Боевой маг как боевой маг…»

– Уважаемый… кстати, я забыл, как вы представились в начале нашего разговора? – Джетуш озабоченно посмотрел на гнома, а сам незаметно подтолкнул Уолта ближе к столу, отчего Намина Ракура вообще навис над бородатым крепышом .

– Турбин Скильдигссон… – пролепетал гном, с ужасом уставившись на Уолта .

– Видите ли, уважаемый Турбин, мы по нашей обоюдной глупости отнимаем время у экселенца Уолта, который уже сегодня должен начать исследовать различия между костяными гончими, возникающими из мертвых людей и из мертвых гномов. Для этого он должен вскрыть гнома-преступника, чтобы получить тело со свежими некроиспарениями, но вот беда: если он не успеет вернуться в Школу, преступника вздернут, не дожидаясь экселенца. А это повредит его исследованию. Впрочем, уважаемый Турбин, экселенц Уолт является Черным магом, дипломированным самим Конклавом, так что, в случае чего, мы можем поискать преступника и в городе… Гном побледнел .

– У нас… в тюрьме у нас нет… гномов…

– Вот как? – Джетуш покачал головой. – Ну, дипломированный Конклавом Черный маг всегда найдет выход из положения, не так ли, уважаемый Турбин?

Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

– Я… – гном сглотнул. – Вы покинете город незамедлительно, если я распишусь под этими пунктами?

– Это в наших интересах, – заверил его Джетуш. – Посмотрите на экселенца, он так недоволен!

Лицо Уолта действительно выражало недовольство, но лишь потому, что Джетуш наступил ему на ногу. Ракура понимал, что нужно терпеть, но от понимания легче не становилось .

– Хорошо, хорошо! – Гном схватил бумагу и быстро расписался. – Вы действительно согласны с претензией гильдии, что…

– Да плевать. – Джетуш выхватил контракт и спокойно вышел из кабинета. Скорчив напоследок злобную рожу (гном чуть не свалился со стула), Уолт последовал за наставником к лестнице .

– Это нормально? – спросил он, догнав Земного мага, уже спускающегося на первый этаж .

– Что – нормально? – уточнил Джетуш .

– Что мы уходим без оплаты. И вообще, что это было?

– Уолт, ты забыл, чему тебя все это время учили? Что дозволено дипломированному Конклавом Черному магу? Только не надо перечислять все в подробностях, давай основную суть .

– Если суть, то… Черный маг в случае непосредственной необходимости имеет право использовать любого смертного, за исключением дворян, для своих чар .

– Вот именно, Уолт. А этот гном точно не из дворян. Дворяне, знаешь ли, в торговых гильдиях не служат, а если и служат, то всеми способами показывают свое происхождение, чтобы окружающие знали, с кем имеют дело .

– Но я не Черный маг .

– Ты об этом знаешь. Я об этом знаю. Но Турбин, мать его, Скильдигссон не знает. А я вдобавок вчера заставил Бертрана пройтись по всем местным тавернам и по секрету рассказать, что в нашей команде есть Черный маг, только благодаря которому мы и справились с нечистью. Слухи в этом скверном городишке быстрее мысли, погонишься за ними – не догонишь. Думаю, они достигли ушей Скильдигссона задолго до нашего прихода .

– Но денег мы все равно не получили, – заметил Уолт, догадываясь, к чему клонит наставник .

– Не получили. Зато у нас на руках доказательство того, что работу по уничтожению нечисти мы целиком и полностью выполнили. – Джетуш потряс в воздухе контрактом .

– И? – все еще не уверенный в догадке, спросил Уолт .

– Уолт, ты меня разочаровываешь. Ты что, не выспался? С тех пор, как ты занялся магией крови, такое чувство, что стал хуже соображать!

– Простите. Но весь этот маскарад довольно-таки тяжел, и все время, находясь в этом одеянии, я мечтал только об одном – поскорее его снять .

– Ладно. Поясняю. Нечисть мы уничтожили – это раз. Гильдия сие подтвердила – это два. Если здесь вдруг снова появится глишайник, то нашей вины в случившемся не будет

– это три .

Уолт едва удержался от горестного вздоха. Догадка была верной, но какого убога он в ней сомневался? Да, прав наставник. Зациклившись на сложной проблеме, связанной с изучением магии крови, Уолт стал невнимательным к другим делам. Ведь что тут непонятного?

Джетуш отказался выбивать деньги из гильдии, но не потому, что сдался. Просто на складах снова появится глишайник. Доказать, что к этому приложили руку боевые маги, гильдия не в силах, слишком противоречивы и туманны причины возникновения нечисти. А вот снова нанять Школу хитрые торгаши не смогут. Да и другие чародеи, принадлежащие иным Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

волшебным гильдиям и орденам, если возьмутся за работу, то затребуют огромные деньги вперед. К тому времени Земной маг ославит Торговую гильдию Великой Франкии на весь Равалон .

Конечно, кто-то скажет, что Джетуш ведет себя мелочно: великий маг (действительно великий, один из лучших в Равалоне) обиделся на каких-то там лавочников. Но, как говаривал Эвиледаризарукерадин, нынешний Архиректор Школы Магии, главное, чтобы прецедента не было. Пытающийся обмануть Школу должен надолго запомнить, что такого делать не стоит .

Кто-кто, а нынешний глава любил перестраховываться. Недаром незадолго до того, как предыдущий Архиректор назвал его преемником, волшебник Эвиледар, один из лучших чародеев Школы, официально, с соответствующими религиозными службами и записями, поменял свое имя. Поскольку каждый, кто занимал пост Архиректора, представлял для завистников наглядную мишень для проклятий, в том числе магических, Эвиледар недолго думая усложнил собственное именование настолько, что каждый, кто пытался проклясть его, скорее сломал бы язык, чем выговорил имя новоиспеченного главы. Магических анафем с тех пор Архиректор Эвиледаризарукерадин особо не опасался. Соответствующие ритуалы требовали величайшего напряжения Локусов Души с быстрой сменой мыслеобразов и вербальных формул. А на простые пожелания провалиться в Нижние Реальности или Тартарарам Архиректору было плевать с высокой башни. Для мага его уровня они не являлись тем, о чем следует беспокоиться .

– Он мог понять мою задумку, но ты своим видом отвлекал его и не давал сосредоточиться, – продолжал объяснять Джетуш, хотя Ракура уже разобрался в планах наставника. – Как Черный маг, которому нужны свежие гномьи кости, ты мог заинтересоваться именно им .

– Вы иногда меня пугаете, – покачал головой Уолт .

– Иногда? – скептически поднял брови Джетуш. – Лучше прямо скажи – иногда я тебя не пугаю .

– Так было в студенческие годы, – возразил Уолт. – Сейчас я уже не боюсь вас .

– А зря, – хмыкнул Джетуш .

Они прошли пустующий зал на первом этаже. В первый день, когда боевые маги приехали в город, зал полнился импозантными смертными, заключающими сделки друг с другом и с представителями гильдии. Судьба тысяч золотых зависела от произнесенных здесь слов. Но со вчерашнего дня, когда весь город узнал, что гильдия не собирается выплачивать оставшуюся по контракту сумму, зал пустовал. Никто не рисковал заглянуть в представительство гильдии в тот момент, когда там будут находиться боевые маги, не получившие заработанные деньги .

Кто хуже гнома в вопросе золота? Правильно, боевой маг .

А самые худшие – боевые маги-гномы .

Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

Глава вторая

– Вы быстро, – сказала Эльза, когда они вышли из здания Торговой гильдии. – Мы ожидали вас часа через три .

– Это почему же? – живо заинтересовался Джетуш .

– Да потому что там гном. А вы, учитель, от гнома отличаетесь только тем, что родились человеком .

Джетуш Сабиирский задумчиво посмотрел на подчиненную. Высокий, полноватый и лысый – его в первый раз в жизни сравнивали с гномом. Но Уолт признал, что Эльза права .

Чем-то неуловимым Джетуш походил на подгорного жителя, и это «чем-то» присутствовало в Земном маге и раньше, просто Уолт не обращал внимания .

– А когда гномы спорят из-за денег, то жди Великой Подгорной войны, не меньше. – Эльза улыбнулась. При виде ее улыбки Уолт почувствовал, как на душе становится легче, и едва сдержался, чтобы не улыбнуться в ответ. Ксанс и Бивас не сдержались и заулыбались, точно дети, получившие конфеты. Даже Джетуш усмехнулся .

Статная, с белокурыми волосами, тщательно уложенными в толстую косу, с гармоничным, точно у эльфийки, лицом, с пронзительным взглядом ярко-голубых глаз – Эльза ар-Тагифаль слыла первой красавицей среди боевых волшебниц Школы Магии. Впрочем, состязаться ей было почти не с кем. Дворяне редко отдавали своих дочерей на кафедру боевой магии, а купцы спешили пристроить дщерей на факультет повседневного волшебства .

Будущие жены, по мнению негоциантов, должны были следить за порядком в доме, а не гоняться за нечистью по лесам. Так что ар-Тагифаль была той из немногих, кто по велению родителей, по стечению обстоятельств или просто по глупости вступил в ряды студентов, готовящихся положить свою жизнь на алтарь боевой магии. В случае Эльзы, внучки королевского боевого мага Олории, причиной поступления послужило желание деда получить достойную замену на своем посту. Сыновья и внуки олорийского чародея способностями к Высокому Искусству не радовали, а внучка неожиданно продемонстрировала такой Дар, что Конклав пристально следил за ее ростом как мага с младенческих лет. Иными словами, Эльза была гением, рождающимся раз в столетие. Однако, как ни странно, своими способностями не кичилась, и вообще отличалась спокойным и добрым нравом. Горстка завистниц называла ар-Тагифаль тайным агентом Конклава, втирающимся в доверие к Магистрам, чтобы разведать секреты Школы Магии. А то зачем ей быть доброжелательной и общительной, кроме как для того, чтобы навредить ближнему своему? Уолт только хмыкал, слыша очередное шептание недоброжелательниц по углам Школы .

Стоявшая рядом с Эльзой Дайра Грантер фыркнула и посмотрела на парней как на баранов. Черные волосы аспидами тонких кос падали на спину, бледная кожа обтягивала скулы, глаза, словно темные омуты, где завелась нечисть. Угрюмая как кендер за решеткой. Полная противоположность Эльзы. Разве что способности к Искусству тоже на высоте .

Насколько знал Уолт, Дайра была бастардом одного из герцогов Тагбора, и на кафедру боевой магии девушку отдали не без мысли, что какая-нибудь магическая дрянь слопает ее сразу после окончания Школы. Мол, руки у родственничков останутся чистыми, и боги не рассердятся. В Тагборе все боятся гнева богов. Только прелюбодейству, по всей видимости, гнев Бессмертных не мешает. Особенно аристократам .

В отличие от Эльзы Дайра гением не была, но упорства и настойчивости ей было не занимать. А еще она плевать хотела на окружающих, особенно на более слабых в Искусстве .

Это, впрочем, не мешало ей быть одним из лучших магов среди аспирантов кафедры боевой магии. Боевые заклинания давались магичке с такой легкостью, что большая часть учащихся от зависти грызла шляпы, а оставшаяся мрачно наблюдала за успехами Темной БесЮ. Пашковский. «Кружева бессмертия»

тии – так Дайру прозвали на кафедре. Ее не любили. Сложно любить смертную, которая при первом же знакомстве сообщает, что видела вас и ваши взгляды на жизнь даже не в гробу, а в Посмертии Тысячи Болей. Уолт знал, что Эльза, сумевшая найти общий язык со всеми сокурсниками и учителями, не смогла подружиться с Дайрой. Он лично был свидетелем крайне «милой» беседы, когда ар-Тагифаль предложила Темной Бестии совместно отметить сдачу зачета по курсу огненной магии, а та в ответ буркнула, что если она захочет когданибудь бессмысленно потратить время в компании идиотов и полудурков, то обязательно попросит Эльзу организовать вечеринку .

Недоброжелатели Грантер называли ее эмиссаром Космического Зла. И Уолт с ними не соглашался лишь потому, что в Космическое Зло не верил .

– Война, как ты могла видеть, Эльза, не началась. – Джетуш забрал у Уолта посох и книгу и отправил их в сумку со сжатым пространством, которую быстро поднес Бивас Олорийский. Всю операцию по очистке складов от нечисти Бивас проскучал: ему выпала почетная роль держателя чаши, в которую сливали кровь из рассеченного горла свиньи. Именно так устанавливалась связь с Небесным Градом, откуда должен был прийти Эфир Богов .

– Жаль, командир, – вздохнул Бивас. – Я уж надеялся на хорошую драчку с этими парнями, но не вышло. Скучное задание .

– Я надеюсь на скорое наступление эпохи, в которой боевые маги будут выполнять только такие скучные задания, Бивас. – Джетуш вздохнул. – Но покуда есть Нижние Реальности, это вряд ли произойдет .

– А можно и это в сумку? – спросил Уолт, стягивая с себя цепь. Наставник благосклонно кивнул, и церемониальная хрень полетела следом за посохом и книгой .

– Где Бертран? – спросил Джетуш, обнаружив, что из подчиненных ему шести аспирантов присутствуют только пятеро .

– Ищет подходящее место для открытия портала, как вы и приказали, – ответил Ксанс Вильведаираноэн, высокий и худой Ночной эльф. В отличие от Биваса, того еще забияки, весь ход операции Ксанса полностью устроил. Как и Джетуш Сабиирский, эльф считал, что лучшими временами для боевой магии будут те, когда она станет совершенно не нужна .

Уолт вообще не понимал, как при таком подходе Ксанс является одним из перспективных разработчиков новых и модификаций старых боевых заклинаний .

– До сих пор ищет? Странно, когда мы сюда прибыли, здесь было полным-полно идеальных мест для Перехода. – Джетуш нахмурился .

– Может, он просто не способен выполнить даже простенькое задание, – пробурчала Дайра. Наставник хмуро посмотрел на нее, но ничего не ответил. После того случая, когда Джетуш случайно застал Грантер, издевающуюся над слабо развитыми Локусами Души кумбхандки из Махапопы, и залепил Бестии пощечину, Дайра старалась при нем особо не проявлять свой характер, но натура то и дело брала свое .

– Значит, так, – Земной маг огляделся и прищурился. – Бивас, Ксанс. Найдите Бертрана и возвращайтесь в гостиницу. Мне не хотелось этого делать, но я открою Переход в Школу прямо оттуда. Эльза, ты пойдешь со мной, поможешь с настройкой заклинаний .

– А что делать мне, учитель? – уныло спросила Грантер. Так уныло, что Уолт почувствовал, как нудный и тоскливый день становится еще нуднее и тоскливее .

– Ты… – Джетуш прищурился. – На тебя, Дайра, ложится самое ответственное задание. – Земной маг по локоть засунул руку в сумку, которую продолжал держать открытой Бивас. Когда он вытащил руку обратно, в кулаке держал нечто смердящее и слизистое. Уолт знал, что это. Знала и Дайра .

– Глишайник… – она поморщилась. – Но разве мы не уничтожили его?

Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

– Я взял несколько экземпляров для кафедры неестественной зоологии. Они все время жалуются, что кафедра боевой магии не предоставляет после заданий образцы для изучения .

Думал преподнести подарок, но, видимо, снова придется слушать их нытье .

– И что я должна делать?

– Все очень просто. Отнеси это к складам гильдии и оставь там, – и Джетуш, быстрее, чем Дайра поняла, что он делает, схватил ее за руку и переложил слизь в ладонь .

Магичка чуть не выпустила глишайник от неожиданности и омерзения, но профессионализм взял верх над ее чувствами.

Гордо кривясь, словно императрица, обнаружившая в своем супе таракана, Дайра удержала слизь в руке и спросила:

– А что будет, если меня заметят?

– Ничего, – ответил Джетуш. – Если попытаются остановить, можешь их усыпить. У тебя это хорошо получается, я знаю .

– А зачем ей это делать, командир? – не понимая, что происходит, спросил Бивас .

Джетуш поднял большой палец левой руки вверх и громогласно объявил:

– Для вселенской справедливости!

– А… – сказал Бивас. – Тогда ясно. Мы можем приступать к выполнению задания?

– Можете, – кивнул Джетуш. Ксанс и Бивас тут же разбежались в разные стороны, на ходу призывая мелких духов для розыска Бертрана. Силы на таких духов тратится немного, по сравнению с элементалями – так уж и вовсе ничего, но и радиус поиска у них ограниченный, метров сто вокруг призвавшего. Впрочем, городишко небольшой, и вполне можно обойтись подобными существами .

Дайра направилась в сторону складов Торговой гильдии, окутав себя заклинанием Отвода Глаз. Хорошо окутала, отличная завеса. Уолт смог проследить за ней лишь потому, что знал, какие Дайра использовала заклятия. Бестия не Бестия, но свое дело она знает. Вот только жаль, что обычно из таких нелюдимых смертных и получаются первоклассные дикие Черные маги и чернокнижники, избавиться от которых Конклав поручает вот как раз Уолту .

То есть не самому Уолту, а вообще боевым магам, но в первую очередь Конклав использует против нарушивших Номосы чародеев волшебников Школы Магии. Что поделаешь, боевые маги Школы лучшие в своем деле .

– Кстати, Уолт, и для тебя имеется задание .

– Какое? – спросил Ракура, в тайне надеясь, что наставник прикажет отправиться в гостиницу, забраться в мягкую постель и поваляться до открытия портала .

– А вон оно, твое задание, – Джетуш посмотрел налево. – Стоит и ждет тебя .

«Да провались ты в Нижние Реальности!» – в сердцах подумал Ракура, проследив за взглядом Земного мага. Улыбчивый человеческий юноша в церемониальной райтоглорвинской одежде стоял на углу представительства гильдии и радостно пялился на магов, будто они собирались подарить ему дворец. Жрец Грозного Добряка пристал к Магистрам как репейник на второй день пребывания отряда в городе, пытаясь вести душеспасительные беседы и донести мысль, что было бы неплохо отречься от суеты мирской жизни и уйти навсегда в монастырь. Бивас, жутко раздраженный тем, что жрец в первую очередь обращается к нему, порывался набить богослужителю морду или хотя бы наколдовать муравьев ему в штаны. Как и всякий олориец, почтения к религии Бивас совершенно не испытывал. Уолт с трудом сдержал товарища, напомнив, что Грозный Добряк из тех богов, которые ревностно следят за паствой, зловредностью и злопамятностью превосходя даже убогов .

В руках жрец держал стопку листков. Такая же стопка валялась в гостиничном номере, где остановились Магистры. Вчера от нечего делать Уолт пролистал ее, обнаружив лишь знакомые по детству в райтоглорвинском монастыре сентенции о Лестнице Совершенства, о Милосердном и Справедливом Ликах, о магии, которая, ежели идет не от Грозного Добряка, то является как минимум ерундой и бессмыслицей. Помнится, одной из причин, побудивЮ. Пашковский. «Кружева бессмертия»

шей Уолта сбежать из монастыря именно в Школу Магии, были рассуждения святого отца Урвянкера, чистокровного райтоглорвина, с пеной у рта осуждавшего магов, которые берут Силу из природы, от иных богов или, не приведи Грозный Добряк, от убогов, и вообще творят всякие магические непотребства, например, просвещают или лечат смертных. В глазах юного Ракуры жизнь чародеев предстала как полная противоположность жизни, царившей в монастыре. Воспользовавшись удобным случаем, он с десятью товарищами, такими же подкидышами, сбежал. Все они стремились в Школу Магии, однако добрался до нее только Уолт. Остальных поймал отец-надзиратель, отправленный по следам беглецов .

– Иди, пообщайся. И не смотри на меня так, ты отлично знаешь, что боевым магам со жрецами богов лучше не ссориться .

– Боюсь, я не в настроении, учитель, – осторожно сказал Уолт, жаждущий оказаться вовлеченным в религиозный диспут примерно так же, как водяной – прыгнуть в костер .

– Ты из нас лучше всех знаешь, как можно сказать гадость райтоглорвину, делая вид, что просто интересуешься основами веры. К тому же я видел, как ты просматривал его бумажки .

– Ксанс их тоже просматривал…

– Ксанс новую комбинацию огненных заклятий хотел испытать на подходящем материале. В общем, не спорь. Иди, обменяйся любезностями, выслушай, чего он хочет, какнибудь вежливо отвадь – и сразу в гостиницу .

– Вежливость не гарантирую, – пробурчал Уолт .

– По крайней мере, ты знаешь, о чем с ним говорить .

Уолт, уже не сдерживаясь, вздохнул. Да уж, знает. Райтоглорвины и жрецы Грозного Добряка из других рас старательно вбивали догматы веры в юные головы. Ошибись хоть раз, произнеся молитву, которая длится два часа, – и здоровайся с розгами. Забудь хоть одно из Святых Именований Грозного Добряка, количество которых около трехсот – и приветствуй темный чулан дня на два-три. А уж если не сдержишься и неосторожно выругаешься в адрес и райтоглорвинов, и монастыря, и самого Грозного Добряка – о, здесь в дело вступят младшие экзекуторы, которые изгонят из младых мыслей все следы присутствия убоговской силы, подвигнувшей на богохульство. И изгонят ведь, так изгонят, что если захочешь проклясть еще раз, то скорее язык себе откусишь .

Уолту повезло: он ни разу не общался с младшими экзекуторами. А вот веселый и улыбчивый Джонатан, не успевший вовремя прервать шутку о Грозном Добряке и двух эльфийках, после каморки экзекуции перестал и веселиться, и улыбаться. Что с ним делали – он никому не рассказывал. Боялся. Он вообще с тех пор всего боялся. И от этого младшие экзекуторы выглядели еще страшнее. Куда ужаснее тех магов, которых клял Урвянкер .

Уолту запомнилось это чувство. Чувство ужасной неизвестности. Он сбежал от этого чувства в Школу Магии и был счастлив, что его приняли. Просто был счастлив. До тех пор, пока не пришло время Тиэсс-но-Карана. Но это уже дела не касается .

Джетуш и Эльза отправились в гостиницу, а Уолт направился к жрецу. Богослужитель, такое ощущение, задрожал от предвкушения беседы. «Ну-ну, – мелькнула мысль, – и что мне сейчас будут втюхивать?»

Наставник конечно же прав. В целом магам лучше не ссориться со жрецами. Одним из источников магических энергий для заклятий как раз являются боги и их Истоки Силы в Равалоне. Но Уолту просто не хотелось разговаривать с богослужителем .

«Великий Перводвигатель, – уныло подумал Магистр, наблюдая, как жрец сам поспешил навстречу. – Ну что я ему скажу? Что предпочитаю верить в себя и близких друзей, а не полагаться на далекие сверхъестественные силы? Что для меня нет разницы между Грозным Добряком райтоглорвинов и Невидимым Розовым Единорогом ааргхов? Что как маг я уважаю божественные силы, но при этом стараюсь их особо не беспокоить, ибо в мире Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

должно быть Равновесие? Да я сам в эту чушь о Равновесии не верю! Наставник, ну что я вам такого сделал?!»

– Приветствую вас в очередной раз и спешу спросить: ознакомились ли вы с литературой, которую я предоставил многоуважаемым магам? – жрец с ожиданием уставился на Ракуру .

Уолт сомневался, что скверно отпечатанные откровения жрецов Грозного Добряка можно называть «литературой». Чуть не сообщив, как собирался ознакомиться с литературой Ксанс, Уолт сдержанно кивнул .

– И какие мысли возникли у вас по прочтении?

«Гм, – подумал Уолт, – лучше тебе не знать…»

– Неоднозначные, – решил кратко ответить Магистр .

– Давайте поговорим о магии, – предложил жрец .

– Ну давайте. – Ракуре стало интересно, что богослужитель, который только получает Силу от Бессмертного, но не копит и не перерабатывает ее сам, может рассказать магу о волшебстве. Ладно, минут пять – десять можно и послушать, а там «вспомнить» о неотложном деле – и в гостиницу .

– Не задумывались ли вы, что магия заставляет смертного возгордиться и забыть о своем месте в мире? Не думали ли вы, что магия, раскрывая внешний мир, скрывает мир внутренний? Не казалось ли вам, что магия принесла в мир больше зла, нежели добра?

Не возникало ли у вас когда-нибудь мысли о том, что если бы Тварец видел в магии путь совершенствования мира, то все смертные были бы чародеями, но на деле магия подвластна лишь некоторым? Не считали ли вы когда-нибудь, что религиозная вера и магический разум вполне совместимы, но только если помнить, что магия не есть суть смертных, а один из способов их пребывания в мире? Не хотелось ли вам…

– Так, стоп! – Уолт замахал руками, прерывая жреца. Кое-что в этих вопросах ему абсолютно не понравилось. Парень вроде неглупый, взгляд искренний, но, по всей видимости, о работе магов имеет представление только из лекций какого-нибудь Урвянкера. Надо ему кое-что объяснить. – Я, конечно, все понимаю. И маги гордятся своими способностями, и злоупотребляют ими, но… Простите, не напомните своего имени?

– Отец Игнасс, – улыбаясь во весь рот, сказал жрец .

– Отец Игнасс, почему вы решили, что магия принесла в мир больше зла, нежели добра? Разве вам не известно, что чары и лекарства от многих болезней создали маги, и вот уже несколько столетий только благодаря Конклаву не возникает эпидемий?

– Знаю, – продолжая улыбаться, кивнул богослужитель. – Но разве не маги создали ужасные заклинания, от которых гибли тысячи и десятки тысяч во время войн?

– Эта проблема уже давно отрегулирована Конклавом. Во время войн маги используют только вспомогательное волшебство, но не боевое. – Уолт не сдержался и добавил: – К тому же в предыдущие эпохи не только чародеи, но и служители Бессмертных не раз и не два обрушивали на простых смертных разрушительную Силу. И сейчас им даже Конклав, которому подчиняются волшебники, не указ .

– Грозный Добряк осуждает всех собратьев, которые позволяют своим слугам использовать силу для нападения, а не защиты, – скорбно сообщил отец Игнасс, но тут же снова заулыбался и спросил: – Но не будете же вы отрицать, что именно маги породили свободомыслие?

– Гм… Не совсем понимаю, что плохого в свободомыслии?

– Оно лишает ориентиров! – воодушевленно воскликнул жрец. – Мысль, что движется хаотично и случайно, не знает центра, который дает ей смысл!

– Свобода и есть этот центр, – раздраженно ответил Ракура, начиная подозревать, что его против воли втягивают в никому не нужный спор .

Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

– Но кем дарована эта свобода? – Парень выжидательно уставился на мага .

– Мне кажется, я отлично знаю, к какому выводу вы хотите меня подвести, – сказал Уолт. Шаблонность слов жреца полностью разочаровала Ракуру. До такого не достучишься .

Глупо было даже пытаться .

– Знаете? – удивился жрец .

– Магия есть выход за пределы дозволенного смертным. Выход за пределы есть нарушение. Нарушение есть разрушение. Разрушение есть убогопоклонение и отрицание Совершенства Тварца. Ну а это есть прямой путь на костер, ежели не повезет родиться райтоглорвином-вольнодумцем .

– Все не совсем так, как вы говорите… – начал богослужитель, но Уолт перебил его .

– Да неужели? – Магистр прищурился. – А не сказано ли Грозным Добряком святому Седрику, что любой верный, на шаг отступивший от предписаний, не достоин посмертия в раю и отправится в Нижние Реальности, будь он хоть до конца жизни благочестивым? А не вещал ли Глас на Одинокой горе, что спасутся те, кто примет Силу лишь Грозного Добряка, а иные, пусть и добрые дела творящие, сгинут вместе с убогами в Бездне?

– Вы знакомы с Писанием? – обрадовался жрец, совершенно проигнорировав тон Уолта. Магистр чуть не застонал. Ну ради чего он тут старается? Парень фанатик. Вера превыше разума и все такое .

– Не поймите меня неправильно, – богослужитель вдруг погрустнел и стал выглядеть старше. Уолт насторожился. – Я… я понимаю, что маги никогда не увидят ту реальность, которая открывается верующему сердцу. Даже верующим магам это тяжело. Мы видим мир по-разному, понимаете?

– Мир один, – ответил Уолт. – Граней много. Не хочется, чтобы все разнообразие было сведено к чему-то одному .

– Я, – жрец зачем-то огляделся по сторонам, – раньше тоже был магом. Да-да, учился в Ордене Пентакля! – поспешно добавил он, заметив сомнение в глазах Уолта. – И я знаю: маги и ученые досконально разобрали физику тела смертных, вскрыв удивительные возможности организма и психики, открыв такие единицы его бытия, которые раньше невозможно было представить. Маги и мудрецы полностью изучили метафизику духа, разобрав строение ауры, структуру Локусов Души, архитектонику тонких планов и пути жизненных духов. Но еще я знаю, что ни маги, ни кто-либо иной не смогли познать, что есть душа, для чего Тварец создал наш мир и какая цель у каждого из нас. Магические искусства не могут дать ответы на эти вопросы!

– Душа – это то, что заставляет двигаться тело, – пробормотал Уолт, немного опешивший от страстной речи богослужителя. Бывший маг? Гм…

– Простите, что?

– Так определял душу Агристотэл. Философ, не маг. Простите, отец Игнасс, но мы с вами не поймем друг друга. Я верю в то, что маги нужны миру, и это их личное дело, откуда брать Силу. Вы в это не верите. Приводить доказательства мы можем бесконечно, убеждать друг друга имеем возможность столько же, но оба упремся лбами в этот предел – веру. А вера штука скользкая и до безобразия упрямая .

– Многоуважаемый Магистр, дело не только в вере. – Жрец вздохнул. – Дело в том, откуда идет вера, в ее источнике .

– Для моей веры мне вполне хватает вот этого, – Уолт постучал себя по лбу. – Собственной головы на плечах и разума .

– А сердце?

– Что – сердце? – нахмурился Уолт .

– Разве можно обойтись без сердца?

Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

– Некролюды обходятся, – сказал Уолт. – Андеды обходятся. Андеды, правда, безмозглые, но некролюды вполне разумны. Они, как вам должно быть известно, и государство в Заграбии построили, и вполне мирно живут, не помышляя о завоевании ближайших стран, хотя кому как не им устраивать войны?

– Печально, что на каждый мой вопрос отвечает ваш разум, а не душа, – вздохнул жрец. – Может, вы просто не хотите услышать ее?

И тут Уолт разозлился. Да что этот парень может знать о его душе? Да жрец даже и догадаться не может, что она собой представляет! А если бы смог, то бежал бы сейчас отсюда, сверкая пятками .

Жрец осторожно отступил на шаг, напряженно вглядываясь в Ракуру. Спохватившись, Магистр попытался выглядеть как можно безразличнее. Парень ни в чем не виноват. Неизвестно, что заставило мага стать жрецом, но это его выбор. Уолт, конечно, подобного не одобрял, но это мнение Уолта. Пусть Игнасс хоть вешается, если захочет. Главное, чтобы другим смертным не навредил своим поступком .

– Простите, отец Игнасс, но мне пора, – делая вид, что прислушивается к чему-то, сказал Ракура. – Наша работа здесь выполнена, и мы возвращаемся в Школу .

– Благослови вас Грозный Добряк за славное деяние, – богослужитель улыбнулся, осеняя Уолта крестом. Магистр слабо улыбнулся. Райтоглорвины утверждают, что крест означает соединение двух противоположных путей (а именно Грозной и Доброй Ипостаси) и является изначальным символом Грозного Добряка. Но любой интересующийся магосемиотикой или просто магическими символами знает, что крест использовался еще МагамиДраконами для обозначения единства Неба и Земли, мира горнего и дольнего. А уж о множестве других магических систем можно было и не вспоминать: в той или иной мере они основывались на чарах Магов-Драконов, которые и обучили смертных волшебству .

– Однако подумайте еще раз о нашем разговоре, – попросил жрец. – Это сущая малость, разве нет?

– Подумаю, – сказал Магистр .

Ага, как же. Уолт собирался забыть и задание, и жреца, как только отряд вернется в Школу. Думать он собирался только о магии крови и, иногда, о пиве. Или наоборот, кто знает .

Магистр уходил, а жрец стоял и внимательно смотрел ему вслед. Когда маг скрылся из виду, богослужитель ухмыльнулся, выбросил буклеты и поспешил следом за чародеем .

Неожиданно он словно растворился в воздухе. Успей Магистр заметить происшедшее с отцом Игнассом, он бы удивился, узнав вязь заклятий, которую до этого использовала Дайра .

Аура жреца не являла ни малейшего намека на такой же, как у Грантер, уровень оперирования Силой. Но Уолт не видел. Вообще никто не видел: улица пустовала, а каменные одно– и двухэтажные дома взирали на нее закрытыми ставнями. Город притих и затаился, словно чувствовал, что в его обыденность готовится вторгнуться нечто необычное .

Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

Глава третья Создание портала из ничего – долгое и нудное занятие. Это относится к любому заклинанию, но когда дело касается Переходов, то нужно учитывать еще и фактор сопротивляемости пространства. Заклинание представляет собой совокупность заклятий, простых преобразований Эфира в более сложные. Эфир разными способами проявляет себя в материи, сознании, информации, времени, пространстве и прочем. Что касается пространства, то тут дело осложняется тем, что постоянно приходится принимать во внимание три его разных вида: пространство всего мира, пространство вещей этого мира и пространство сознания, пребывающего в мире и оперирующего вещами. Вообще создание Перехода дело неблагодарное, если он не закреплен специальными ритуалами или не является естественным источником. Портальные Свитки обычно помогают избегать проблем с первым при отсутствии второго, представляя собой компактную форму длительной магической церемонии по преобразованию пространства. Однако Конклав запрещал использование портальных Свитков в пределах определенных территорий Равалона. Как всегда особо не распространяясь о причинах. Нет, маги уровня Архиректора наверняка знали эти причины, но чародеи вроде Уолта могли только догадываться .

Город Террокс, где отряд Магистров выполнял задание, располагался как раз на запретной для портальных Свитков территории. Переходы в Терроксе разрешалось создавать только вручную. Впрочем, как заметил Джетуш, для открытия портала в городе было полно идеальных мест. Естественные источники Переходов практически встречались на каждом шагу. И внезапно оказалось, что все они исчезли .

Семеро боевых магов сидели в гостиничном номере и думали. Сидели, точнее, только шестеро. Джетуш расхаживал по комнате и думал. Уолт, Ксанс, Бивас, Бертран и Эльза расселись за круглым столом посреди комнаты. Дайра демонстративно расположилась в кресле в углу комнаты, подальше от остальных .

Уолт снял с себя плащ и наконец-то остался в простой одежде. Штаны и сапоги, рубаха и камзол – что еще надо боевому магу? Только побольше боевых заклятий в ауре и верные товарищи. Сумка со Свитками рядом, складной магический посох под рукой, в одном из Локусов Души заботливо приготовлен схрон с Острым Запасом, и так приготовлен, что, сработай рядом даже орб, пожиратель магии, Уолт все равно с легкостью достал бы меч из привязанного к ауре субпространства. Ну и еще пара магических секретов за пазухой – в переносном смысле слова, разумеется .

Бивас и Бертран были одеты, как и Ракура. Ксанс по неизбывной традиции Ночных эльфов носил облегающую серую одежду с кучей серебряных вставок. Только в левом ухе эльфа поблескивала золотая сережка, которая на самом деле была не украшением, а мощным штурмовым заклинанием .

Эльза предпочитала давать знать, что она Магистр. Обтягивающие кожаные штаны, по которым змеились надписи из рун, неизменно приковывали взгляды местных мужчин, для которых женщина и ворох юбок были неразрывными понятиями. Вместо сорочки магичка носила сплетенную из мелких колец кольчугу. Кольчужная рубашка была создана из мягкого мифрила, сплава, недавно открытого гномами. Он стоил безумное количество денег из-за своих качеств, делающих его практически невесомым, но не менее крепким, чем традиционный мифрил. Именно поэтому кольчуга не наносила вреда коже Эльзы. Поверх кольчуги магичка надела легкую куртку с символом Школы Магии на рукавах – изображением скрещенных волшебных посохов на фоне рун «Sholias» и «Maagir». На поясе в ножнах висел маленький кинжал из солнечного золота. Еще одна безумно дорогая вещь. Что ж, внучка Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

королевского боевого мага Олории могла себе позволить подобное. К тому же, Уолт должен был признать, что ей идет этот стиль .

Дайра куталась в плащ, такой же, от которого недавно избавился Уолт. В ее случае Ракура тоже вынужден был признать: черный Бестии шел. Казалось, будто вокруг Дайры клубилась тьма. Это сильно подчеркивало тот образ, который Грантер стремилась создать .

И образ подходил ей, что уж тут поделать. Мрачная, но симпатичная .

Джетуш тоже носил плащ, но не черный, а красный, расписанный самыми разнообразными символами Стихии Земли: от простых пиктограмм карликов до сложных иероглифов Земных эльфов .

Уолт рассеянно вертел в руках ритуальную фигурку бога Гурмеса, Хозяина Всех Путей .

Фигурка божка по форме была идентична гурмам, мраморным колоннам с каменной головой на вершине, которые стояли на каждой дороге в Роланских королевствах. Наследие сгинувшей в веках Роланской империи пережило своих создателей. Давно никто не строит новые тракты, давно никто не ставит новые гурмы, но все равно каменные головы следят за всем, что творится на путях новых государств. И дают возможность магам создавать порталы из любой точки Роланских королевств. Однако почему-то сейчас фигурка не сработала. Эльза и Джетуш провели обряд, создали заклинание – и ничего. Преобразованная ноэзисом чародеев Сила влилась в статуэтку, стремясь использовать ее ноэму, однако гиле пространства даже не шелохнулось .

Совершенно ничего. Прям как в исследованиях Уолта. Два года он корпел над магическими структурами крови, пытаясь выполнить обещание, данное после боя с одним из самых ужасных чудовищ, с которыми Намина Ракура когда-либо встречался. Целый год Уолту казалось, что он продвинулся дальше своего предшественника, но неожиданно возникли препятствия, преодолеть которые арсенал современной теории и практики магии крови не помогал .

А ведь не за горами был конец аспирантуры, экзаменационный Вызов Воплощения элементалей и защита кандидатской. Не говоря уже о множестве иных мелочей, связанных с различными проверками Уолта на пригодность профессии боевого мага. И самая худшая из них

– это та, которая с Великими боевыми заклинаниями… Намина Ракура печально вздохнул. Как тут не вздохнуть, тем более печально? Из Великих боевых заклинаний он сумел овладеть только Разъяренным Фениксом, да и то было запрещено Конклавом. Однако когда толпы Тварей рвутся к Алым равнинам, а вас только двое, на запреты особо не обращаешь внимания. Джетуш обучил Уолта Фениксу за считаные дни, но те дни Ракура не забудет никогда. Такого насилия над Локусами Души нельзя забыть .

– Послушайте, мне одному кажется наше нынешнее задание довольно-таки странным? – вдруг спросил Бертран. Рыжеволосый, плечистый, на лице – печать десятков поколений северян, хирды которых радостно грабили все, что попадалось им на пути. Бертран замечательно смотрелся бы в гуще сражения, рубя своих врагов напополам, от плеча до поясницы. Однако Бертран был миролюбив, а в боевой магии предпочитал больше всего теоретический ее аспект .

– Понимаете, мне город сразу показался подозрительным, – продолжил Бертран. – Ну как бы объяснить… Он же никакой!

Уолт согласно кивнул. Город действительно был никакой. Серые дома, серые улицы, серые площади. Только огромные склады гильдии выбивались из серого бытия города, колоссами возвышаясь над домами. Даже ратуша, центр городской власти как-никак, выглядела неприметной. В первый день пребывания боевых магов в Терроксе бургомистр, в чьи обязанности входила встреча официально прибывших чародеев, сам пришел в гостиницу и скромненько поскребся в двери. Тихая, меланхоличная личность, по сути. Он печально поприветствовал Магистров, будто уже тогда догадывался, что им за работу полностью не заплатят (а может, знал, ведь представительство гильдии под боком не первый год), и освеЮ. Пашковский. «Кружева бессмертия»

домился, не нужно ли им чего. Фигурой и тоном голоса он прямо-таки умолял, чтобы нужно ничего не оказалось. Уолту его даже стало жалко, хотя чего жалеть первое лицо города?

Магистры ничего не потребовали, и бургомистр, печально улыбнувшись, пригласил их заходить в ратушу, если будет время. Фигура и тон при этом не изменились .

И вроде пересечение дорог рядом, все условия для развития, но жизнь здесь кипела только в представительстве Торговой гильдии. Смертных на улицах было мало, раз-два и обчелся, а в гостинице номер занимали только они, Магистры, да приезжие купцы. Хотя, стоит отметить, по вечерам в кабаках сидела масса народу, и гулял люд обычно всю ночь .

– Не обращайте внимания, – отмахнулся Джетуш. – Обыкновенный город контрабандистов. А гильдия им потворствует, доля у нее в этом несомненно. Однако думаю, до королевских служб кое-какая информация скоро дойдет, – он нехорошо улыбнулся .

Уолт невольно посочувствовал Торговой гильдии Великой Франкии. Джетуш был оскорблен – а оскорблять Земного мага остерегались даже Младшие Владыки элементалей .

В магическом мире все знали историю о том, как исчезла гора Арай из Ничейных земель вместе с Каменными Змеями, посмеявшимися над смертным, который по-хорошему предложил им никогда больше не появляться вблизи южных деревень Когессы и не посягать на крестьянский скот и самих крестьян. В горе еще оставался отпечаток бога, некогда обитавшего в ней и исчезнувшего по непонятной причине, и Каменные Змеи вовсю пользовались остатками его Силы. Точнее, пользовались, пока на склонах Арая не появился Джетуш Малауш Сабиирский .

– Надо понять, почему пропали потенции порталов, – сказал Ксанс. – С чем это связано .

Дело может быть и не в нас, не так ли?

– Думаешь, совпадение? – недоверчиво спросил Бертран .

– Может, и совпадение, – не дав ответить Ксансу, сказал Джетуш. – Я уже проверил .

Никакой волшбы, направленной против нас. Потенции порталов исчезли… ну, если прибегнуть к метафоре, то они исчезли, как иссякнувший родник. Природа забрала их обратно в свое лоно. Никакой магии .

– А если это не магия смертных? – Уолт выразительно помахал фигуркой .

– Боги? Зачем им это понадобилось?

– А вот это мы и должны понять, прежде чем… прежде чем начнутся другие странности. – Уолт поставил фигурку на стол. Да, если это Бессмертные, то лучше заранее приготовиться .

– На Прорыв не похоже, – задумчиво продолжил Ракура. Остальные аспиранты с завистью покосились на него, даже Дайра. Он был единственным из них, кто участвовал в закрытии Прорыва Тварей. А для боевого мага закрыть Прорыв означало многое. Это практически сдача всех тестов на квалификацию, разве что неофициальная. Считалось, что Уолт получил доступ в некоторые недоступные для общего пользования отделы библиотеки Школы как раз по причине закрытия Прорыва на Алых равнинах. Ошибались, правда, но Уолт поддерживал эту версию. Знать, за какие заслуги перед Школой Архиректор позволил Ракуре листать некоторые запретные фолианты, широкой общественности было незачем. Совершенно .

– Если ты имеешь в виду классический Прорыв, то да, не похоже, – сказал Джетуш. – Однако сразу замечу, что и на неклассический тоже. Если, правда, нам не повезло повстречать новую разновидность .

– Фюсис, боги, убоги, – перечислил Уолт. – Если Фюсис, то, как я понимаю, мы спокойно можем покинуть город в дилижансе. Если боги, то я живо поймаю святошу и заставлю его испросить для нас защиты у Грозного Добряка. Пообещаю ему, что раскаюсь, приму постриг и уйду миссионером в Преднебесную империю, обращать тэнгу в истинную веру .

А если убоги, то опять же обратимся к святоше, и стоит Разрушителю здесь появиться, как Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

Грозный Добряк самолично явится отдубасить нарушителя Договора. Он их, если не знаете, очень не любит .

– В последнем случае от Террокса камня на камне не останется, – покачал головой Джетуш. – Нет, Уолт, если это Бессмертные забавляются, то нам нужно уходить подальше от города. Жителей наши проблемы затронуть не должны .

– Если только… – вдруг сказала Дайра и замолчала .

– Да, Дайра? У тебя есть версия?

Стоит заметить, что Джетуш, хоть и был холоден с Грантер, но не игнорировал. Уолта Дайра раздражала, и ему нередко приходилось сдерживать эмоции, если он был вынужден общаться с Бестией. Гордость и гордыня – вещи разные, и если первое Ракура уважал, то второго терпеть не мог. А в Дайре бурлила гордыня напополам с уверенностью, что она переплюнет в Великом Искусстве всех магов Равалона. Поскольку все, кто не Дайра, дураки и вообще. Тем не менее, ведя практические занятия по боевой гидромагии, Уолт старался оценивать Дайру объективно. Как-никак должность младшего преподавателя обязывала .

– Если только дело не в самом городе, – сказала Темная Бестия. – Это как в книге Тулкара Небесного. Пропавшие города. В них тоже исчезали источники порталов .

– Пропавшие города? – нахмурился Джетуш .

– Что еще за книга Тулкара Небесного? – спросил Бивас. – Никогда о такой не слыхал .

– Не удивительно. Она написана не на всеобщем языке, а на высокой макатыни, которую сейчас знают только те, в чьих жилах течет благородная кровь, а не такие, как ты, – бросила Дайра в ответ .

«Она нервничает», – подумал Уолт. В присутствии Джетуша Бестия обычно не позволяла себе подобных выпадов .

– Я знаю высокую макатынь, – сообщил Бертран. Дайра злобно глянула на него. – Нас ей жрец Граммара в приходской школе обучал. А книга Тулкара Небесного – это написанный двести лет назад придворным магом Тагбора свод мифов о магии Небесного Града и Нижних Реальностей .

– Я как-то листал эту книгу, – кивнул Джетуш. – Скучная вещь, стоит сказать. Куча сплетен и ни одного научно подтвержденного факта .

– А у нас в Ночных лесах все знают, что Тулкар, когда приезжал на наши лечебные источники, просто украл книжку сказок и переделал в этот свой свод, – не преминул сообщить ухмыляющийся Ксанс, стараясь не смотреть в сторону Дайры .

– Вот даже как? – удивился Джетуш. – Ну, боги ему судьи. Если честно, я смутно помню, что там говорилось о пропавших городах. Дайра, не могла бы ты осветить этот вопрос?

– Что здесь освещать? Пропавшие города – это пропавшие города. Цитадели эльфов, гномьи крепости, человеческие поселения, которые однажды просто исчезли вместе со всеми населявшими их смертными. А в некоторых городах пропали только смертные .

Пустынные улицы, пустые дома, все говорит о том, что они спокойно начали новый день – и в один миг исчезли .

– Ага, – Ксанс довольно закивал. – У нас баллада такая есть. О Пирусе Храбреце и Черном городе. Пирус как-то во время своих путешествий попал в Черный город, где никого не было. И вот идет он по городу, а тут его…

– Подожди, Ксанс. Дайра, ты говорила, что перед исчезновением городов пропали источники порталов. В той книге, которую я листал, об этом не было ни слова, это точно, такое запоминается .

– Это потому, что в библиотеке Школы неполная версия книги Тулкара. Единственный полный экземпляр, написанный самим Тулкаром, – тут Грантер бросила на Ночного эльфа уничижающий взгляд, – хранится в сокровищнице короля Тагбора, и читать его могут лишь Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

избранные. Тулкар писал, что подобное событие свершилось и при его жизни. Тогда в Тагборе исчез пограничный гарнизон, полностью исчез, с казармами и пристройками. Тулкар проводил расследование и был удивлен отсутствием источников для Перехода. И он предположил, что подобным образом обстояло дело и в пропавших городах, ведь в них жили Великие маги, способные в случае непосредственной опасности открыть Переход и уйти .

– Это тоже может быть проявлением Фюсиса, – задумчиво сказала Эльза. – Мы до сих пор не знаем, как появляются Заводи. Возможно, это действительно изначально части нашего мира, выдавленные из него .

«А она голова. Палец даю на превращение, что никто, включая Джетуша, о Заводях не вспомнил!» – подумал Уолт. Да, Заводи. Автономные субпространственные континуумы, выражаясь научно. Альтернативное название прижилось, когда Скользящие, маги, специализирующиеся на путешествиях в другие реальности, в ином измерении набрели на пространственные образования, которые в том мире так и назывались: Заводи. Целые острова с холмами, равнинами, лесами, горами, реками, озерами, зверями и птицами, а иногда еще и с разумными смертными. И висели эти острова над некой синеватой бездной без начала и конца, одновременно являясь и не являясь частью Равалона. Попасть в них возможно было только через порталы. Все дело в метрике пространства и материи как структуре отображения конечных единиц бытия – именно так однажды сказал Уолту Алфед Лос, когда они сидели в таверне. Уолт запивал пивом очередную неудачу в эксперименте, а Алфед просто говорил, даже не обращая внимания, слушает его товарищ или нет. Впрочем, Алфед разбирался в таких тонких материях, в каких Ракура мог честно признать себя полным профаном, и поэтому Уолт всегда его слушал .

Больше всего этих внеположенных основному миру кусочков пространства-времени располагалось в Снежной империи. На Ундориане это государство, по сути, занимало небольшую часть суши, протянувшись тонкой полосой от Эквилидора и Пограничья к Ледяному морю. Но, учитывая Заводи, которые Снежная империя завоевала, размерами всех территорий страна могла сравниться с Серединными землями. А это, знаете ли, немало .

– Предположим, Заводь. – Джетуш согласно кивнул. – Однако есть одна неувязочка со всеми нашими теориями. Одна потенция портала все-таки осталась. Мои элементали только что ее обнаружили .

Земной маг взмахнул рукой. Над столом появилась светящаяся модель города. Уолт присмотрелся. Масштабы выдержаны точно, вот гостиница, вот представительство, вот ратуша, а вот злополучные склады. А красная мерцающая точка в длинном полутораэтажном здании неподалеку от ратуши, стоит полагать, источник портала, о котором говорил наставник .

– Что скажете? – Земной маг внимательно смотрел на подопечных .

Бертран высказался в том духе, что это странно, что все потенции Переходов пропали, а эта осталась. Бивас прямо сказал, что перед ними ловушка и надо идти бить всем морды .

Ксанс предположил, что порталы возвращаются, и этот – провозвестник остальных. Дайра предпочла отмолчаться. Эльза, хмурясь, заметила, что, вероятно, Бертран и Бивас правы .

– Уолт?

– Смутные предположения, учитель. В магии пространства загадок не меньше, чем в магии крови. Но что-то мне подсказывает, что портал может дать нам ответы на все интересующие вопросы. – Уолт подумал и добавил: – Если мы все-таки не решим воспользоваться дилижансом .

– А мы им не сможем воспользоваться, – спокойно сообщил Джетуш. – Я послал несколько элементалей на разведку. Вокруг города непроходимый Коловорот, вплоть до неба. Такого уровня, что и Архиректор заблудится, и не в трех, а в одной сосне .

Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

– Значит, у нас нет выбора, учитель. – Уолт решительно поднялся. – Нужно идти к источнику. Если времени в обрез, а я предлагаю считать, что в обрез, то лучше мы подготовим все на месте, будь это хоть Заводь, хоть Бессмертные .

– Согласен с Уолтом! – выпалил Бивас. – Покажем тут всем, где раки зимуют!

– Если появится бог или убог, Бивас, то, боюсь, показные демонстрации пройдут с осложнениями. – Джетуш хмурился. Уолт понимал его чувства. Будь Земной маг один, он бы уже плел сеть боевых заклинаний вокруг потенции портала, готовясь к самому худшему .

Но Джетуш отвечал за них. За чародеев, которые и первого разряда по боевой магии еще не получили. И если что-то случится, если они в Терроксе останутся навсегда, а Земной маг выживет, то он никогда себе не простит происшедшего .

Но ничегонеделание могло закончиться тем же. Джетуш отлично это понимал. Как и Уолт. Он внимательно смотрел наставнику в глаза. Молодой и старый Магистры прекрасно обходились без телепатии. Когда земля стонет, небо визжит, Многогранные Щиты трещат и разлетаются один за другим, а Твари вот-вот прорвутся, и их так много, что не помогут и доспехи Святой Защиты, и только Разъяренный Феникс, выворачивая Локусы Души наизнанку, способен снести Кокон, откуда все прут и прут убожьи порождения, и вы наконец его создали… После такого можно обойтись без слов .

«Мы справимся. Не можем не справиться…»

Главное самому в это верить. Да, Уолт?

– Так или иначе, выбора у нас нет. – Джетуш отвернулся, тяжело вздохнул. – Нам придется идти к источнику .

– Будем создавать Круг? – тут же деловито поинтересовался Ксанс .

– Свитков у нас немного, но тех, что есть, может хватить для Печати Времени, если переработать их маговектор. – Бертран уже рассчитывал, как сражаться, если что, с Бессмертным. Печать Времени. Заклинание, требующее много Силы, но в результате способное заморозить время даже для Бессмертного. Волшебство из арсенала Магов-Драконов, первых смертных чародеев, решивших потягаться с богами. Впрочем, имелись средства и помощнее. Уолт узнал о них, посидев в малодоступных отделах библиотеки, и потом не раз об этом жалел: Архиректор наложил на него заклинание, которое должно было спалить мозг Ракуре, вздумай тот болтать о разработках Школы и Конклава. Впрочем, Эвиледаризарукерадин милостиво пообещал избавить от заклинания, когда Уолт достигнет второго разряда и будет подключен к этим самым разработкам. Оставил свободу выбора, понимаешь… Так или иначе, но сейчас команда Магистров способна создать только Печать Времени .

Достаточной для заклинания Силой обладает Джетуш, а в создании необходимых сложнейших мыслеобразов незаменим Бертран – в конструировании мыслеформ рыжий превосходил некоторых боевых магов первого разряда, не говоря уже о товарищах по команде. Хотя с помощью Эльзы и Дайры дело пойдет еще быстрее .

А Уолт с Ксансом и Бивасом, по всей видимости, займутся Кругом. Уолт трезво оценивал свои способности и понимал, что в данной ситуации стоит заняться той работой, с которой он справится лучше всего .

– Подождите! – Джетуш мрачно посмотрел на своих подопечных. – Хорошо уясните, что мы отправляемся не на увеселительную прогулку. Нас, возможно, ждет бойня. Возможно, кто-то погибнет. Мы должны быть предельно осторожны. Это не Когесский карнавал. Это даже не Прорыв, а вообще непонятно что. А непонятно что хуже всякого Прорыва, потому что с ним совершенно неясно, как бороться .

– Живем лишь раз, – пожал плечами Уолт. И осклабился: – Неужели думаете, что мы пойдем на убой как безвольные коровы? Учитель, уж кто-кто, а вы знаете, на что способен Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

каждый из нас! А мы знаем, на что способны вы. С вами хоть в Пятый Круг Нижних Реальностей – щекотать пятки Архилорду!

Главное – скалиться и вещать бодрую чушь. Чтобы мрачные мысли не мешали работе .

Чтобы остальные взбодрились. Чтобы просто эта дурацкая атмосфера ушла, исчезла, сгинула…

– Он прав, командир. – Бивас стукнул Уолта кулаком в плечо. – Хрена лысого мы погибнем!

– У меня дома еще куча дел, учитель. – Ксанс вскочил, огладил куртку. – За фамильным древом следить, на симпатичной эльфиечке жениться. Мне погибать незачем .

– А я еще до конца не обосновал возможность создания заклинания Уничтожения Всего Мира, – задумчиво протянул Бертран .

Эльза просто рассмеялась. И этого оказалось достаточно, чтобы парни выпятили подбородки и принялись грозно посматривать в окно на улицу, словно именно там находился осязаемый неприятель, которому можно накостылять по шее. Уолт улыбнулся и… Ракура вздрогнул, удивленно моргнул. Какая-то мысль только что ушла из сознания, простая мысль, которую он, однако, никак не мог вернуть .

– Идиоты, – проворчал Джетуш, обводя взглядом ухмыляющихся молодых магов .

Посмотрел на угрюмую Дайру .

– Да я скорее сама сдохну, чем дам себя кому-нибудь убить! – выпалила Грантер .

– Хорошо, если вы решились, то пора приступать. – Джетуш совершил несколько пассов руками, и модель города превратилась в модель площади, где мерцал источник портала. – Слушайте внимательно…

Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

Глава четвертая

– Учитель, мне кажется, или этого ваш план не учитывал? – спросил покрасневший Ксанс, рассеивая Вторые Глаза, заклинание магического зрения, позволяющее чародеям видеть магические потоки и смотреть сквозь физические преграды .

– А может, и учитывал… – пробормотал Уолт, поглядывая на Земного мага. Джетуш Вторые Глаза убирать не спешил и радостно пялился на терму. А точнее, внутрь термы .

Местом, где осталась одна-одинешенька потенция портала, оказалась общественная баня. И сегодня в ней был женский день .

За термой, было заметно, следили и ухаживали. Если большинство строений в городе выглядели старыми и даже заброшенными, то терма казалась только что построенной. Хоть она и не была ровней складам Торговой гильдии, но заметно выделялась среди остальных зданий. Стены покрыты мозаикой, мраморные колонны на входе сияют. Вдоль стен расположены скульптуры, растут цветы. Бронзовые двери и окна тщательно отполированы. Смотришь, и кажется, будто Роланская империя никуда и не исчезла, что сейчас зазвучит на улице благородная макатынь, и присланные из Ролана седовласые управители города в белоснежных тогах неторопливо поднимутся по ступеням, дабы обсудить дела политические и культурные .

Однако стоило взглянуть на грязную улицу, посмотреть на унылые лица немногочисленных лавочников на площади, стоило только оглядеться вокруг – и призрак древнего Ролана мгновенно растворялся в серости города .

– Ученики, неужели не понятно, что я вношу необходимые корректировки в начальный план? – Джетуш, продолжая смотреть на терму, махнул рукой, подзывая Грантер. – Кое-что придется поменять. Дайра, ты сейчас зайдешь в баню, и всех оттуда выгонишь .

– А почему я? – возмутилась Бестия .

– Остальные, видишь ли, хм… мордами не вышли. Тебе повторить приказ?

– Не надо .

Поручение Дайра выполнила. Со всем прилежанием. Вложив в него всю душу. И конечно же желая подразнить Джетуша. Не прошло и минуты, как магичка зашла в баню, – из здания с истошными воплями начали выбегать женщины. Многие неслись в чем мать родила, заставив Ксанса стать совсем пунцовым, Бертрана ухмыльнуться, а Биваса… Бивас был занят важным делом: готовил Четырехфазовое заклинание Стихий, и какие-то там голые бабы не могли отвлечь Магистра от подготовки к желанным разрушениям .

– Учитель… – Уолт вежливо потянул Земного мага за плащ. Джетуш с сожалением прекратил созерцать нагой марафон и раздраженно проворчал:

– Да-да, помню. Бертран, усыпи лишних свидетелей .

Под лишними свидетелями Земной маг имел в виду лавочников, которые сейчас, разинув рты, смотрели вслед убежавшим женщинам. Кроме торговцев возле бани больше никого не было. Только боевые маги, изменившие обличья. Каждый, кто смотрел на них, видел перед собой только семерку гномов с выделявшимися на фоне темных камзолов и штанов серебряными поясами Торговой гильдии Великой Франкии. Кроме фальшивых личин Джетуш позаботился и о том, чтобы в гостинице остался морок, изображавший пьянку Магистров .

Бертран блестяще справился с задачей, окутав лавочников синеватыми облачками, отправившими их в страну сновидений. Магистры покинули находившуюся на другой стороне улицы от бани торговую палатку, владельца которой незадолго до этого усыпили, прошли через площадь, по которой только что пронеслись нагие женщины, и вошли в баню .

Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

Терма выглядела великолепно и внутри. Внутренний коридор выдраен до блеска, журчат небольшие фонтанчики, орнаментальные росписи покрывают стены. Везде чистота и порядок. Обязательные для всякой термы статуи богини Яхиры, омывающей водой из кувшина своих детей, здесь имелись в предостаточном количестве. Уолт насчитал штук десять, не меньше. А не перебор? Хоть Яхира и являлась покровительницей чистоты, как физической, так и духовной, но столько культовых изображений в одном месте – это скорее уже храм, а не терма… Что-то мелькнуло в сознании Уолта. Какая-то догадка. Она была близко, но он никак не мог ее поймать .

– Поторопимся, – сказал Джетуш. – Женщины голышом здесь, скорее всего, не каждый день бегают. Скоро появятся стражники, а с ними нам иметь дело не стоит .

– Почему, командир? – удивился Бивас. – Один пульсар – и всего-то делов!

– Один пульсар… – проворчал Джетуш. – Это у тебя в голове один пульсар. Вместо мозгов. У здешних полицейских орбы. С клеймом Конклава. Не заметили, что ли? Я так и думал. Вам еще лет сто нужно, чтобы стать хорошими боевыми магами…

– Но откуда у простых полицейских орбы Конклава? – Уолт нахмурился .

– Хороший вопрос. Хотел бы я знать ответ .

Они уже почти подошли к тому месту, где Земной маг ощущал потенцию портала. Из соседнего коридора, ведущего в тепидарий, помещение со слегка теплой водой, появилась Дайра .

– Приказ выполнен, учитель, – сообщила она .

– Мы заметили, – сухо ответил Джетуш, не останавливаясь. – Чем это ты их?

– Иллюзией, – Дайре пришлось ускорить шаг, чтобы поспеть за Земным магом. – Простой иллюзией без всякой сенсетивности. Люд здесь к такому не привыкший, это не столица Тагбора, где первоклассные фантомы на каждом шагу .

«Потрясающе. С людей она перешла на города…» – подумал Уолт. Они вышли в просторный зал с рядами лавок и маленькими столиками. Здесь после парилки и ванн можно было предаться разговорам по делу или просто так. Особо этот зал выделялся тем, что в бронзовые переплеты огромных полукруглых окон, расположенных под самым потолком, были вставлены тонкие пластинки из полупрозрачного камня цвета слоновой кости. Из-за этого зал будто освещался ровным золотистым светом. Но кроме этого весь пол и потолок покрывали изображения Яхиры, на столиках стояли маленькие кувшинчики, один в один похожие на тот, который богиня держала в руках, а на стенах мозаикой было выложено ее имя на макатыни .

– Вот в чем дело… – протянул Ракура .

– Что ты заметил? – Наставник, как всегда, сразу уловил главное .

– Вся терма, по сути, один огромный символ Яхиры. Образов и знаков настолько много, что они, уверен, связаны с богиней эфирными нитями. Можно только удивляться, что нас еще не встретила она сама .

– Да. – Эльза замерла и коснулась ближайшего изображения Яхиры. – Я чувствую… вибрация Порядка… Здесь все условия для божественной эпифании .

– Что бы за Сила ни накрыла Террокс, она не совладала с божественным Эфиром. – Уолт обвел взглядом помещение. – Сакральный семиозис Силы просто зашкаливает. Тут достаточно малейшей мыслеформы истинно-святого, чтобы раскрыть Врата в Небесный Град .

– Ну, среди нас таковых нет. – Джетуш слабо улыбнулся. – Так что план остается прежним. Зато хотя бы понятно, кто решил затеять эту игру .

Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

– Кто же?! – Взор Биваса пылал такой страстью к битве, будто Магистр собирался не только разобраться с неведомым противником, но и достать всех его родственников до седьмого колена .

– Убоги, – ответил вместо наставника Уолт. – Или убог. Божественная Сила ближе к магическим энергиям Природы, и символика Яхиры не помешала бы Фюсису забрать свой портал. Но непрямое влияние убогов, с которым мы, по всей видимости, имеем дело, совладать с божественными эманациями не в силе. Это место воистину символ чистоты, раз смогло выдержать чары Нижних Реальностей .

– Будем надеяться, что так оно и есть. – Джетуш сосредоточился. – Все помнят, кто что должен делать?

Магистры кивнули .

– Тогда начнем .

Бивас, Ксанс и Бертран принялись плести сложное многосоставное заклинание, сконцентрированное на цепи Четырехфазок. Уолт даже вздрогнул, ощутив, с какой скоростью Бертран обрабатывает мыслеобразы товарищей, переводя их ноэзисы в единое взаимодействующее целое. Бертран сейчас выполнял самую трудную работу. Гиле, ноэма и ноэзис .

Три составляющих любого чародейства. Гиле – это материал, вещество, элементы, которые использует маг. Ноэма – Источник Силы, к которому маг обращается, природный, божественный или убогский. Ноэзис – те действия, которые маг производит, чтобы соединить ноэму и гиле, как мысленные, так и физические. Ритуалы, обряды, песнопения, вербальные означающие заклинаний, сложные образы, созданные при помощи воображения, и тому подобное – все это элементы ноэзиса. Чем опытнее и могущественнее маг, тем меньше элементов ему необходимо. Это, впрочем, не отменяет факта, что ноэзис самая сложная часть магического процесса. Чародей может быть способен взывать к Изначальным Силам, способен работать с материей мироздания на уровне Эфира. Но если при этом маг не может создавать мыслеобразы, ментальные формы, которые переводят магические энергии окружающего мира в личную Силу волшебника, то и Изначальные Силы, и Эфир ему не по зубам .

Грантер бегала по залу и кинжалом чертила на стенах Фигуры, больше всего похожие на переплетения рун и иероглифов. Следом за ней шла Эльза, вливая в знаки Силу. Фигуры наливались багрянцем, и вскоре весь зал утонул в багровых тонах .

Уолт и Джетуш делали то же, что и недавно. Проводили обряд для открытия портала .

Но в этот раз все обстояло иначе. Джетуш изменил ноэму, из которой они брали Силу. Теперь это был не Гурмес .

Потенция естественного портала зачастую проявляет себя самым неожиданным образом. Переход способен раскрыться, например, в старинном шкафу или кроличьей норе .

После попадания в естественный портал может произойти что угодно, начиная от совершенно ничего, кончая путешествием в другой мир, где вас могут схватить кошмарные, одетые в броню твари с могучими крыльями. Опытные маги конечно же заставят любой портал работать как нужно. Особого успеха в этом добились Скользящие, работающие на Конклав и Школу Магии, могущественные чародеи пространства, которые частенько отправлялись в другие реальности для изыскания любопытных артефактов или подписания договоров о сотрудничестве с иномировыми магическими орденами и гильдиями. Однако, подчинив себе пространственные туннели, чародеи все равно не имели ни малейшего представления об их природе. Любимым сравнением Уолта для данной ситуации был образ шамана, который использует молнию для колки орехов. Не по делу, но орехи-то раскалываются!

Стоило признать: Конклав не просто так запрещал работать с естественными порталами. Хоть самодуров и глупейших ограничений Высший совет наплодил немало, но часто эти ограничения основывались на большой крови, которой могло и не быть, появись запреты раньше .

Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

Ладно, Уолт. Не о том думаешь. Сейчас все внимание надо сосредоточить на другом… Фиолетовый зародыш Перехода первым заметил Ксанс, негромко свистнул и кивком головы указал на появление портала. Небольшой, величиной с кулак овал возник из ниоткуда посреди зала и принялся стремительно увеличиваться в размерах. Подул ветер, принес с собой запах березового сока .

Уолт внимательно следил за порталом. Его главной целью сейчас было удержать Переход. Любой ценой. Даже если заклятия будут рвать тело на части, а сознание обратится в сгусток безумной боли .

Джетуш сосредоточенно оглядывался по сторонам .

Если кто-то хотел помешать Магистрам, то сейчас наступил самый подходящий момент. Портал был нестабилен, еще не принял форму, достаточную для Перехода. Да, боевые маги приготовились к встрече нежданных гостей, но если эти гости Бессмертные, то они выдержат минуту-другую те неприятные ощущения, которые может доставить им Печать Времени, и некоторые заклинания, на которые способен экселенц магии Земли .

Но никто не появлялся. Овал увеличивался, и вместе с ним росло напряжение .

Уолт мельком глянул на тройку готовивших Четырехфазки Магистров и поразился .

Они сотворили уже двадцать пять Четвериц! Двадцать пять заклинаний, в которых одновременно присутствовали все четыре основных Стихии!

Пределом лучшего из боевых магов было создание десяти Четырехфазок. Для них, только заканчивающих аспирантуру, пяти. Бертран весь взмок. Он уже помогал своей волшбе жестами, быстро складывая ладони в такие причудливые фигуры, перед которыми южные мудры брахманов являлись простой разминкой пальцев. Великий Перводвигатель, Бивас, Ксанс и Бертран умудрились превзойти не только самих себя, но и опровергнуть один из постулатов боевой магии, гласивший, что на создание Четвериц количество магов не влияет. То есть чем больше ты создаешь Четырехфазок, тем больше Силы у тебя «съедает» каждая последующая. Круг Чар, считалось, в этом деле не поможет. Ан нет! Помог… Или… Или что-то было не так .

А что-то явно было не так .

Потому что выругался Джетуш, употребив такое черное богохульство, которого от него Ракура не слышал даже во время Закрытия Прорыва, когда неисчислимый поток Тварей окружил их, а энергия Доспехов Святой Защиты была уже на исходе .

– Бертран! – завопил Ксанс, с ужасом глядя на соратника .

Бертран продолжал манипулировать ноэзисами, без остановки создавая новые Четверицы. Он побледнел, пот лился с него ручьем, маг силился что-то сказать и не мог. Новое Четырехфазовое заклинание Стихий выжрало из него слишком много Силы. Бертран должен был остановиться на этой Четверице. Обязан был остановиться. Дальше его Локусы Души просто стали бы забирать энергию уже у организма, а не из оскудевшей ауры .

Но Бертран не остановился, несмотря на хлынувшую из носа кровь. Дрожащими руками он начал складывать новый Жест. И Сила в Четверицу хлынула, вытягивая ее из тела Магистра .

– Остановись! Хватит! – закричал Ксанс .

– Разорвите Круг! – рявкнул Джетуш. – Немедленно!

– Мы не можем! – крикнул Бивас. – Круг не отпускает!

– Проклятье!

– Учитель! – взвизгнула Дайра. Она снова подбежала к стене и стала чертить на ней Фигуру. – Учитель, я не могу остановиться!

– Я… – Эльза, побледнев, двигалась следом за Грантер, щедро подпитывая новый магический символ Силой. – Я чувствую чужую волю!

– Проклятье, – повторил Джетуш и посмотрел на Уолта. – Что с порталом?

Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

– Продолжает открываться .

– Бросай .

– Что?

– Прекращай его открывать. Немедленно .

Делать нечего. И так понятно, что план летел в Тартарарам. А ведь все зависело именно от открытия Перехода. Появись в этот момент тот, кто все это затеял, даже бог или убог, и объединенного удара Четверицами и энергией Фигур хватило бы затолкать его в пространственный туннель. Уолт в свое время тщательно проштудировал все доступные (и почти все запретные) источники, которые рассказывали о возможных способах усмирения убогов и борьбы с богами. Он узнал много нового, о чем даже не мог помыслить. Например, сейчас у команды Магистров хватило бы Силы забросить любого явившегося Бессмертного в Переход. Когда Бессмертный выходит из измерения Небесного Града или Нижних Реальностей, то на краткий миг его аура, что дарит Бессмертие, сотрясается от смертных истечений мироздания, которые обрушиваются на носителя Онтологического Эфира. И в этот миг, пока Эфир выдерживает тяжесть смертного мира, обращаясь в Онтический, чары магов способны оказать наибольшее физическое воздействие на бога или убога. А на другой стороне портала Бессмертного уже ждали бы. В Школе Магии, куда и вел Переход. Встретили бы с распростертыми объятиями. Архиректор Эвиледаризарукерадин, сам полубог по олорийскому богу Солнца, терпеть не мог, когда кто-то из бессмертных родственничков влезал в дела его подопечных. И подготовил на этот случай пару сюрпризов. Узнай об этих сюрпризах Конклав, попытался бы засадить за решетку уже Архиректора, а то и казнить. Чернейшие из Черных магов ужаснулись бы созданным за долгие годы заклинаниям главы Школы .

Но это произойдет только в том случае, если открыть портал. А Джетуш приказал противоположное. Уолт привык доверять своему наставнику. И поэтому Ракура одним махом перекрыл путь энергиям, текущим из Локусов Души в заклинание, поддерживающее Переход. Точнее, хотел перекрыть. И не смог. Сила продолжала течь в пространственные чары .

Вот убогство! Вот в чем дело! Они просто не могут остановиться. И Бертран, и Дайра, и Эльза, и Уолт, и, видимо, остальные попали в ловушку. Хитроумную ловушку. Им не давали прервать создание чар. И заставляли плести все новые и новые заклятия, теряя Силу до тех пор, пока… Пока что? О такой магии Уолту слышать не приходилось. Но если Сила исчезнет, а творение чар не остановится, то заклинания просто пожрут жизненные силы магов .

Уолт стиснул зубы, посмотрел на Джетуша и покачал головой .

– Не получается .

– Ясно… – Джетуш прищурился. – Не хотел я к этому прибегать, но, видимо, придется… На краткий миг стала видна аура Земного мага. Уолт зажмурился от яркого света, затопившего комнату. В следующий миг зал затрясся .

Земной маг начал создавать еще одно заклинание, продолжая вместе с Уолтом поддерживать заклятия для Перехода. Ноэмой для портала заранее было решено выбрать энергетические потоки земли. Уолт справедливо рассудил, что хотя работать с геоэнергией для создания Перехода, где нужны энергии Дороги, будет сложно, но при необходимости наставник сможет резко увеличить свою Мощь .

Резонанс между аурой Джетуша и Силой, которой с ним делилась земля, был настолько велик, что от плотности сырой магии, расплескавшейся в зале, начали трескаться стены .

Зато Бертран перестал дрожать, лицо парня порозовело. Джетуш плеснул в его ауру Силу, и Магистру сразу стало легче .

«Но что дальше? – подумал Уолт, продолжая попытки прервать заклинание Перехода. – Наставник накапливает Силу, но если он так продолжит, то просто развалит баню. И где этот убоговский убог, если он есть?!»

Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

Рост портала достиг той точки, когда сквозь него мог пройти даже огр. Стандартный размер. Обычное заклинание Перехода прекращало свое действие именно в этот момент, стабилизируя пространственный туннель. Но созданный Магистрами портал продолжил расти .

«Убогство!» – Уолт понял, что магическая энергия начала расходоваться быстрее, хоть Джетуш и подпитывал его Силой. Переход увеличивался и требовал энергии больше, чем обычно .

– Учитель! Портал!

Джетуш, который в это время протягивал канал для подпитки Силой Эльзе, резко взглянул на фиолетовый овал, уже достигавший верхушкой потолка, и его лицо перекосилось .

– Проклятье! Нас переиграли!

И Джетуш Малауш Сабиирский заорал. Заорал во всю глотку. Так сильно, что у стоявшего рядом Уолта чуть не заложило уши. Посторонний наблюдатель решил бы, что Земной маг сошел с ума, но Ракура знал: наставник прибегнул к волшебству, которое обычно не решался использовать .

Магия горных троллей строилась на подчинении камня. Если для гномов горы были неким вместилищем Души Земли, то горные тролли оказались куда прагматичнее. Горы – это просто куча камней. А камни – это просто разобранная на кусочки гора. Так считали тролли .

Поэтому каждый камень потенциально является горой, а каждая гора – мелким камушком .

И по этой причине любой камень можно при желании превратить в гору. И наоборот. Ракура знал, что когда экспедиция Школы Магии отыскала затерянное селение горных троллей, где еще имелись шаманы, владеющие этой особой магией, Джетуш немедленно туда отправился и провел у шаманов целый год .

И теперь своим криком он создавал заклинание. До безумного рева горных троллей Джетушу было далеко (Уолту как-то раз довелось слышать эти вопли), но дело свое крик делал. Земной маг превращал терму в гору .

Стены начали сереть. С потолка потянулись сосульки сталактитов. Пол под ногами превращался в неровную, изрезанную трещинами каменную поверхность. Резко потемнело, и только нанесенные Дайрой Фигуры освещали происходящее .

«Потрясающе… Великий Перводвигатель, как же нам еще далеко до его уровня!»

Уолт поежился – становилось прохладно .

Джетуш создавал гору, чтобы изменить течение всех магических энергий вокруг. Изменятся потоки Силы – изменится Поле Сил. Изменится Поле Сил – распадутся все заклинания вокруг. В том числе и то, в которое так глупо попались Магистры .

Джетуш орал, его лицо побагровело. Уолт чувствовал, как неуверенно начинают подрагивать Локусы Души, ощущая происходящие с окружающим миром изменения. Еще немного… Еще немного, наставник!

И, словно чувствуя, что сейчас все прекратится, портал начал увеличиваться еще быстрее. Закричала Эльза. Она оказалась ближе всех к Переходу, и фиолетовый овал поглотил ее, зацепив краем. Крик магички оборвался. Джетуш взвыл. Зал, превратившийся в пещеру, заходил ходуном, сталактиты начали ломаться и падать на пол. Портал ярко засветился. Уолт вскрикнул. К его рукам будто приложили раскаленное железо. Сама по себе засветилась аура, будто отзываясь на свечение портала .

Портала, который был уже совсем рядом .

Локусы Души вздрогнули, когда по ним резко прекратила бежать Сила, питавшая заклинание Перехода .

Уолт вскинул руки, готовясь ударить по порталу чем-нибудь поразрушительнее. Портал уже не был созданием рук боевых магов, им управляла чужая воля, и Переход нужно было закрыть любой ценой .

«Но там же Эльза…» – мелькнула мысль и занозой впилась в сознание .

Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

Эльза. Она погибнет, если ее не спасти! Он что, снова не успеет… Что? Эльза? Почему он думал о ней как о… Уолт потряс головой. Что за убогство? Мысли бегали, пытались спрятаться или раствориться, а он посреди магического катаклизма, когда творилось что-то невообразимое, никак не мог решить, что делать! Возьми себя в руки! Ты боевой маг или прогуляться вышел?! Ты должен спасти Эльзу! Потому что… …Нет… …Так нельзя… …Ты не должен вспоминать… Тысяча убогов!

Фиолетовое свечение ударило по глазам. Замешкавшись, Уолт не успел ударить по Переходу. Мешанина мыслей и странные взбрыки сознания помешали мыслеобразу боевого заклятия соединить гиле воздуха и ноэму Стихии Огня. В руках Уолта только начала зарождаться огненная сфера, когда фиолетовое сияние окутало его со всех сторон .

Он еще успел услышать, как взревел Джетуш .

А потом…

Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

Интерлюдия Дела давно минувших дней – I

– Ублюдки!

Возглас промчался над обрывом. Подхваченный ветром, полетел дальше, играя в перекличку с эхом, бедной нимфой, застрявшей в ущельях гор. Аль-сид оглянулся. Нами уселся на торчащий из земли камень, ненавидяще смотря вдаль. Сверток с материальным активатором артефакта, обстоятельно завернутый в чешую Червя Гор и дополнительно смазанный клейкой массой, которую выделяют тигропауки во время течки, грохнулся возле камня. Нами безразлично глянул на него. Казалось, ему плевать, что часть могущественного артефакта, за которым идет безумная охота, валяется под ногами, словно какая-то сломанная игрушка .

Аль-сид прищурился, усиливая свой взгляд, и посмотрел на подножие горы, которое они преодолели утром .

Так и есть. Кубат и его креатуры. Псы, натренированные Братом, чтобы было что противопоставить гомункулусам Сестры. Маги, но не воины. Но хорошие маги, знающие свое дело, особенно кровавое дело, которым живут Он и Она. Маги, способные помешать даже Аль-сиду и Нами, особенно сейчас, когда они прорвались сквозь заслоны северной армии Брата, растеряв большую часть накопленной Силы .

Зомби, созданные из похищенных «бессмертных» Черной империи, оказались крепким орешком. Некромаги Брата постарались на славу, экспериментируя с живой тканью и полумеханическим естеством лучших бойцов Черного Властелина. Если бы они создали подобных андедов раньше, если бы бросили их в котел сумасшествия, что кипел там, где неслась Темная Орда, чуть-чуть раньше. Неизвестно, выстояли бы паладины роланцев, плюнувшие на грызню сенаторов своей империи и неожиданно атаковавшие авангард Темной Орды всем Орденом, оставив от лучшей части Восточной Армии Брата лишь воспоминания .

Но сейчас Роланская империя в смуте, паладины топчутся на месте, Орден и магистр с гроссмейстерами не знают, что делать. Продолжать сдерживать напор Орды и внезапно показавшего клыки Оболдуя? Или вернуться в раздираемую гражданской войной страну, оставив разбираться с Ордой Эквилидор и Черную империю? А ведь Орден даже не предполагал, что происходит в Северных королевствах и Южной стране!

Аль-сид невесело усмехнулся, поправляя перевязь со вторым артефактом за спиной. А знали ли они? Знали, для чего их создали и для чего воспитывали? Их, не имевших ни отца, ни матери, превращали в воинов… нет, в разящие Орудия в Ее руках .

Брат и Сестра. Он и Она. Сестра дала им картину мира. Брат дал им мир, потому что Она создавала их как противовес Его быстро распространяющемуся по Равалону могуществу. И случай… жалкий, ничтожный, трепещущий на ветру Вечности случай – все изменил .

Все могло быть иначе. Пославший им Видения, открывший им глаза на ложь Сестры и Брата

– кто он? Неизвестно .

Нами ехидно бурчал, что это, наверное, какая-нибудь Бабушка, пытающаяся сама их использовать. И тяжело вздыхал, потому что знал – сейчас они сами взяли свою проклятую судьбу в руки .

Говорят, слабого судьба скидывает в Реку Времени и заставляет в ней тонуть, захлебываясь собственной слабостью. Говорят, сильного судьба ведет на Равнины Пространства и заставляет вечно блуждать, сгибаясь от собственной силы. Говорят, самый сильный одолевает судьбу, топит ее в Реке и оставляет бездыханной в Равнинах .

Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

Нами недавно заметил, что стоило бы сначала узнать, что это за судьба такая и почему все должны с ней так тесно общаться. А еще лучше стоило бы с ней договориться и найти того гада, который все так устроил .

– Мы не успеем, – почти прорычал Нами. На краткий миг он потерял контроль над собой, и сквозь Личину молодого светловолосого парня с густыми бровями, сросшимися на переносице и нависающими над сбитым носом, проглянул Облик. Чешуя сверкнула под спешащим к горизонту солнцем – и опять на камне сидел простой разозлившийся человек .

Впрочем, не такой уж и простой .

Аль-сид сплюнул. Он родился (если то, что произошло, можно назвать рождением) в Личине ифрита, точнее, в его человеческой ипостаси, и лучше мог управлять собственным Обликом .

– Будешь так себя вести – точно не успеем! – прикрикнул он, не выдержав. – Хватит метить соплями территорию, так нас обнаружат еще быстрее! Мы, конечно, можем использовать…

– Нет! – настроение Нами резко изменилось, стоило Аль-сиду напомнить об артефактах. – Тогда есть шанс, что Они явятся сюда раньше положенного срока!

– А в этом ты прав, предатель! – холодный безжизненный голос обрушился на них со всех сторон, пытаясь пробраться сквозь телесную оболочку и клещами ужаса сдавить то, что смертные кличут душой, не особо и задумываясь – а что это такое?

Аль-сид криво усмехнулся. В отличие от Нами у него не было души. Поэтому изрядно приправленный магией Голос не смог заставить его испугаться. Однако долгий переход и сражения слишком измотали Нами, и парень не смог побороть впившийся в тело и душу страх. Дрожа, он упал возле артефакта, не способный ни применить Силу, ни уж тем более ответить на физическом плане. Но Аль-сид мог ответить. И Силой, и ударом кулака. Мог даже совместить их .

И поэтому, как только Голос стал стихать, Аль-сид мгновенно принял Облик. Огненный цветок расцвел на склоне горы, багровые отблески и беснующиеся тени заиграли на вековых камнях. Пространство задрожало, сжатое энергетической сетью, которая концентрировала Стихию Огня в ключевых точках здешнего Поля Сил .

С той стороны, куда они шли, раздался шорох, и Аль-сид… нет, не повернулся, его Облик позволял не тратить время на подобные глупости. Аль-сид просто перелился в ту сторону. Там, где только что был его пылающий затылок, появилось огненное лицо, а вывернувшиеся руки поднялись навстречу нежданному пришельцу двумя струями пламени, расплавившими часть скалы, нависшей над огненным воином и Нами. Враг успел поставить защиту, но не полностью, одна из полыхающих капель, образовавшихся при ударе огненных струй о Щит Вечности, попала ему на крыло, и теперь он со сдавленным от боли шипением спустился на склон .

Высокий, под три метра. Широкоплечий, но талия очень узкая. Не привыкший к магии и Силам смертный удивился бы внешнему виду появившегося: правая половина его тела была черна, как крыло ворона Рарри, сопровождающего Ночь, а левая – бела, как бивни нежнокожего слона Властителя богов Юга. Два огромных крыла за спиной контрастно подчеркивали расцветку: правое было белым, а левое – черным. Из одежды на пришельце имелись только кольчужная юбка, защищающая ноги до колен, сандалии и кольцо на шее .

Треугольное, вытянутое вниз лицо несло на себе отпечаток безмятежности. Нет, не безмятежности. Безразличия. Но не того потустороннего к бренной повседневности безразличия Рахмана, видящего мир в его сущности, к которому стремятся истязающие свою плоть южные голозадые мудрецы. Безразличия такого, когда тебя беспокоит лишь одно – ты сам .

Безразличия, которого страшится само бытие, суть которого – делиться и одаривать .

– Аль-сид, – индифферентно произнес пришелец, будто просто отмечая некий факт .

Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

– Ялдабаот, – Аль-сид словно выплюнул попавшую в рот мерзость .

– Разве так встречают старых друзей? – Ялдабаот прищурился .

– Жаль, у меня не было возможности прикончить тебя, пока ты спал. А заодно и ту парочку. Кстати, где они?

– Брат решил, что на вас хватит и меня одного .

– Гм, а Он слишком уверен в такой жалкой псине, как ты! София и Рафаил, по крайней мере, не позорят своим существованием естество Вселенной, андрогин!

Лицо Ялдабаота дернулось, и на миг маска безразличия исчезла, явив перекошенное ненавистью лицо. Он резко соединил руки и медленно развел их. Два зазубренных меча возникли прямо из его рук, рассекая плоть. Кровь, заструившаяся из разрезов, вопреки законам природы не стремилась упасть на землю, а маленькими ручейками стала растекаться по лезвиям мечей, образуя рисунок единорога .

– Клянусь Великим Эоном, ты поплатишься за свое оскорбление, ничтожный гомункулус! – Ялдабаот успокаивался по мере того, как доставал мечи. – Я не просто вобью твои слова тебе в глотку! Ты их переваришь, и они выйдут из твоего заднего прохода вместе с мозгами!

Аль-сид не спешил нападать, усиливая свою магическую зону и распределяя функционалы по складкам и изгибам Поля Сил. Огненный воин отлично знал, что, даже просто доставая оружие, Крылатый очень опасен. Ялдабаот, будучи уверен в своей Мощи, просто колебал Поле, не растрачивая энергию на встраивание в местность. Все-таки хорошо, что Брат разбудил только одного из Кровавой Троицы. Аль-сиду и Нами ничего не оставалось бы, как прикончить самих себя, соберись здесь все Дети Змея. Нет, это большая удача, что здесь только один. Может быть, тогда имеется шанс. Шанс выжить .

Высшее заклинание Аль-сид почувствовал за миг до того, как Ялдабаот атаковал. Мечи Крылатого завертелись с необыкновенной скоростью, в прямом смысле слова превращаясь в сверкающие сферы, на которых проступали бесившиеся единороги. Жаждущие поглощать жизни смертных и духов хоботы Черных Смерчей поползли из сфер. Один метнулся к Альсиду, а другой устремился к Нами .

Черный Смерч, объединение Изначальной Тьмы и Стихии Ветра. Крылатый, использовав магию, удивил Аль-сида. Ялдабаот обычно предпочитал прикончить противников быстрым ударом меча. Но, несмотря на неожиданную магическую атаку, огненный воин отреагировал моментально, благодаря функционалам в Поле Сил, которые успели распознать рисунок заклинания примерно в середине его плетения .

Прямо из воздуха вокруг первого черного хобота начали возникать небольшие частички дрожащих лоскутков пламени. Некоторые исчезали, не выдержав напора свитого в сумасшествии ветра, но другие сцеплялись друг с другом, спешили к прочим огонькам, спасая их от порывов Смерча. Огоньков становилось все больше и больше – и вот горловину Смерча окутала огненная вспышка, устремившаяся вовнутрь. Пламя рванулось к основанию заклинания, к вертевшемуся мечу Ялдабаота, и, достигни огонь своей цели, крылатый посланник Брата мог лишиться руки на продолжительное время. Пламя Аль-сида было способно сжечь даже эфирное тело, и Ялдабаоту не стоило недооценивать чары противника .

Аль-сид, ответив на атаку Крылатого, тут же метнулся к Нами. Второй Смерч уже подползал к юноше, но Аль-сид успел ударить прямо в центр черного хобота Огненным Клинком. Огромный, покрытый пламенем меч внезапно расколол синеву небес и обрушился на гору. Мощь Огненного Клинка оказалась так велика, что им можно было остановить небольших размеров армию, но сейчас он только пробил насквозь Черный Смерч, пригвоздив его к скале .

Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

Аль-сид подхватил Нами, собираясь переместить его подальше и сражаться с Ялдабаотом в одиночку, не отвлекаясь на товарища, но громкий издевательский смех заставил его глянуть в сторону Крылатого .

– Проклятье! – помимо воли вырвалось у огненного воина .

Первый Черный Смерч не распался под воздействием Огненного заклинания, напротив, Ялдабаот сумел преобразовать устройство заклятий Аль-сида таким образом, что Смерч поглотил пламя. Теперь в чарах Крылатого объединились Тьма, Ветер и Огонь. Пламенный хобот, от которого исходил жар, напоминающий пекло одной из Нижних Реальностей, возвышался прямо над двумя воинами, готовясь обрушиться на них всей своей смертоносной мощью .

– Что ты теперь скажешь, гомункулус? – издевательски выкрикнул Ялдабаот. Он явно получал удовольствие от происходящего, его глаза безумно сверкали, а все тело дрожало, как будто предвкушая сладострастное наслаждение. – Нет, что ты теперь сделаешь?

Аль-сид сдержал ругательство, но когда второй Черный Смерч вдруг увеличился в размерах, поглотив Огненный Клинок, растерялся. Растерялся всего на миг, но этого хватило, чтобы Крылатый ощутил его беспокойство и немедля атаковал в образовавшуюся брешь .

Оба Черных Смерча с огромной скоростью устремились к ним, неотвратимые, как удар кинжала Жестокосердного Анубиямануриса, и такие же неумолимые. Время играло против Нами и Аль-сида. Ифрит начал плести Высшее заклинание, уже зная, что не успеет. И когда засасывающие воронки нависли над ними, Аль-сид подумал, что есть еще одно средство, но он все так же не успевал… Успел Нами .

Ялдабаот захлебнулся смехом, когда внезапно выросшая перед ним черная чешуйчатая фигура одним безостановочным движением Меча снизу вверх и сверху вниз обрубила ему руки. Клинки упали на нагревшиеся от используемой магии камни. Смерчи с громким свистом распались, успев только коснуться наспех выставленных Аль-сидом Щитов Пламени .

Крылатый, крича, отступил от мрачной фигуры на шаг. Даже Аль-сид ощущал волны злой Силы, толчками расходящиеся от того, кем сейчас был Нами. Не просто Сила – нечто запредельное Силам этого мира. Мощь, которой так боялся Нами, но использовал, когда это оказалось необходимым. Он не только прошел сквозь Черные Смерчи, даже царапины при этом не получив, но и сумел преодолеть Барьер Отрицания, мгновенно разрывающий на части попадавшие в поле его действия объекты. Барьер окутал Ялдабаота в тот момент, когда Нами в Облике появился перед Крылатым, но Меч справился и с этим Высшим заклинанием, просто перерубив канал Силы, идущий от Дитя Змея к Барьеру, точно канал был простой деревяшкой, а не сложноорганизованной эфирной структурой высшего порядка .

Ялдабаот неожиданно перестал кричать и зло уставился в фасетчатые буркалы Облика Нами .

– Ну что же ты? – прошипел он с ненавистью. – Почему остановился? Убей меня!

Нами не шевелился, Аль-сид не заметил никакого использования Силы с его стороны, но вокруг Крылатого возникли двойники Нами, такие же черные, массивные и чешуйчатые, и каждый с таким же Мечом. Впрочем, аура у них была одинаковая, так что трудно было утверждать, что это двойники-фантомы. Это был сам Нами, каждый из них .

О боги и убоги, что же за Сила в этих артефактах?

Меч взлетел вверх – и каждый Нами направил свое оружие острием на Ялдабаота .

Крылатый смиренно сложил крылья. Из обрубленных рук текла кровь, яркая, густая, она все текла и текла, а Ялдабаот опустился на колени, покорно подставив голову под удар .

Что-то было не так. Крылатое отродье Змея не может так просто сдаться!

Мечи дрогнули и начали опускаться .

Склонивший голову Ялдабаот улыбнулся .

Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

– Стой!!! – не своим голосом закричал Аль-сид. Он не был уверен, что Нами его услышит. И не был уверен, что услышав, остановится. Но Нами услышал. И остановился .

Мечи замерли, едва-едва коснувшись шеи Ялдабаота, едва лишь царапнув кожу, затем нехотя отодвинулись. Улыбка исчезла с лица Крылатого, он поднял взгляд, злобно шипя .

– Что такое? – прохрипел Ялдабаот. – Ведь ты же хочешь сделать это? Ну так в чем же дело? Ты победил, я признаю! Убей меня!!!

Стоящие вокруг Ялдабаота закованные в черную чешую гиганты колебались. Хоть сомнение и не могло отразиться на лице-маске Облика, но разлитое в воздухе желание убийства мог бы ощутить даже простой смертный .

– Не делай этого, Нами, – устало произнес Аль-сид, возникая рядом с товарищем. – Ведь именно этого он добивался с самого начала. Ему нужно, чтобы мы использовали против него один из артефактов. Взгляни, он здесь не просто как Посланник Воли. Я не сразу обратил внимание, Брат или Сестра хорошо замаскировали структуру Аватара внутри его Сути, но посмотри на его кровь .

Нами опустил взгляд. Струившаяся из обрубков кровь Крылатого обтекла Ялдабаота идеальным кругом, а внутри круга она вдобавок сложилась в неразборчивые, но истекающие Силой письмена .

– Кто должен был явиться сюда после использования? – Аль-сид отрастил из пламени своего тела лезвие и придвинул его к шее помрачневшего Крылатого. – Брат? Сестра? Лучше отвечай. Будешь умницей – после уничтожения сможешь восстановиться быстрее. Ты же знаешь, на что способно мое Пламя. Если я захочу – тебе не быть два-три тысячелетия .

Фантомы Нами исчезли. Аль-сид снова не заметил колебания Поля Сил. И это несмотря на то, что он добавил к функционалам после исчезновения Смерчей аттрактор, позволяющий ему замечать любые трансформации Поля и его метрик. Выходит, не совсем любые…

– Убей его, Аль, – тихо попросил Нами. Он отправил артефакт обратно в сверток, убрал лицо-маску, оставив остальную часть Облика, и устало посмотрел на Крылатого. – Хватит с нас сведений, нам нужно лишь добраться до цели…

– Глупцы! – зарычал, не сдержавшись, Ялдабаот. – Вы думаете, о вашей цели не знают?

Думаете, вас там не будут ждать? Да вас раскусили, стоило вам бежать от Сестры! Этого и хотели… – он остановился, будто понял, что говорит лишнее, и плюнул в Аль-сида. Плевок не достиг огненного воина, испарившись на лету .

– Что ты сказал? – Аль-сид нахмурился. – Пытаешься нас обмануть?

– Идиоты! Вас использовали! Да, вы были созданы с одной целью, но неужели думаете, что тот, кто послал вам Видения, просто слегка подправил вашу функцию?

– Откуда ты знаешь о Видениях? – Нами, не сдержавшись, подскочил к Крылатому .

Выросший из его руки шип замер напротив сердца Ялдабаота. Тот лишь усмехнулся .

– Жалкие гомункулусы, вы даже и не знали, что Сестра перехватывает Видения с момента их вторжения в вашу Суть! Она просто решила не мешать. Добавочная мотивация очень хорошо подействовала, особенно на вас двоих. Теперь оба артефакта в одном месте, более того, Она уже договорилась с Братом о слиянии .

– Что? Что ты несешь? Какое слияние? Эти вещи противоположнее Света и Тьмы и противоречивее Хаоса и Порядка! – Нами, не в силах сдерживаться, схватил Крылатого за кольцо на шее, подтянул к себе. – Или ты нагло врешь, или…

– Или? – сощурился Ялдабаот .

– Или мир сошел с ума, – произнес Аль-сид. – Неужели Они действительно собрались поглотить Эфир богов и убогов и превратить Равалон в Адский мир? Такое действие без сомнения привлечет внимание Ангелов. Или Они… – Аль-сид замолчал, лихорадочно соображая .

Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

– Что ты знаешь о Видениях? – Нами взглянул прямо в глаза Крылатого. – Что о них знает Сестра? Кто посылал их?

– Знаете, мои дорогие гомункулусы, что вы пропустили еще одно «или»? – Голос Ялдабаота внезапно повеселел. Крылатый перестал выглядеть испуганным .

– Что? – Аль-сид очнулся от размышлений .

– Ублюдок! Что ты хочешь сказать? – Загривок Облика Нами встопорщился иглами. Он коротко, без замаха ударил Ялдабаота, свалив Крылатого на камни. И в этот же миг Аль-сид почувствовал необычайно мощное скопление чар. Сила была все это время рядом, но на ее сокрытие потратили едва ли не больше магии, чем на концентрацию. Неудивительно, что ни Нами, ни даже он ничего не заметили. Не тратя времени на размышления, Аль-сид ударил по Крылатому простым огнешаром, но вложил в него весь доступный сейчас запас. Фаербол ударил, и на месте лежащего врага немедленно вырос пламенный столб до неба, обратив в горстку щебня часть скалы на своем пути. Струя разъедающей кислоты из пасти Нами влилась в бушующее пламя. Это должно было окончательно уничтожить Крылатого, если он успел поставить Отражающее заклинание на пути заклятия Аль-сида. Но функционалы огненного воина засекли реализацию Силы, которая скопилась вокруг обрыва, и хотя он мог поклясться, что они развеяли Ялдабаота по ветру, Носитель Мощи вторгался в пространство Поля Сил .

– Что за… – Нами отшатнулся от оставшегося от Крылатого кровавого круга, из которого в воздух стали быстро подниматься капли крови, набухая и увеличиваясь в размерах .

Он взмахнул хвостом, разбивая возникающие фигуры, но капли все быстрее и быстрее кружились в воздухе. Недолго думая Аль-сид выпустил струи огня прямо по кругу. Сила вытекала из него, Сила странная и незнакомая. «Магия Змея? – мелькнула мысль. – Магия Изначалья, непонятая, но покоренная Братом и Сестрой?»

Пламя выжгло круг вместе с камнями, но кровавый хоровод, отлетев от Нами, молотившего все вокруг конечностями и хвостом, точно крестьянин цепом злаки, превратился в пятнадцать фигур, по абрису напоминавших человеческие. Кровь постоянно перетекала в этих фигурах, а лица, которые сначала были безликой маской, неожиданно приобрели знакомые черты. Аль-сид стиснул зубы. Ялдабаот!

– Глупцы!!! – вскричали двойники Крылатого. – Я отвлек вас от создания моего Кровавого Танца Двойников! Или вы забыли, что я – Дитя Змея и один из Кровавой Троицы?

Как же глупо было с вашей стороны ранить и не убить меня сразу! Да, в меня вложили Зерно Аватара, но Воплощение Брата было лишь одной из моих целей! Теперь, когда Кровь ожила, мне нужно лишь уничтожить вас и забрать Артефакты! Приготовьтесь! Вы будете первыми в этом мире, кто познает мой Танец!

– Это Кровавые Двойники, – безжизненным голосом произнес Нами, пока восставший Ялдабаот разглагольствовал. – Нам с ними не справиться .

– Не хорони нас раньше смерти! – огрызнулся Аль-сид. – Неужели ты думаешь, что мы прошли столько лишь затем, чтобы погибнуть от чар ублюдка с Мощью Змея?

– Но Двойники…

– Двойники? – Аль-сид прищурился. – Смотри внимательно .

Огненный воин неторопливо выдвинулся вперед. И тут же ярящийся по его телу огонь вспыхнул, языки пламени поползли во все стороны, складываясь в охватывающую всю поверхность обрыва огромную огненную окружность, внутри которой ярко засверкала пентаграмма, сразу после возникновения поднявшаяся перпендикулярно кругу. Аль-сид завис в воздухе позади пентаграммы, и его тело полностью исчезло в обертывающих его пламенных струях. Двойники Ялдабаота, стоявшие по другую сторону пентаграммы, оборвали себя на полуслове, их лица исказились. Руки Кровавых Двойников начали превращаться в зазубренные клинки, с которых капала кровь. Те из них, кто находился близко к Аль-сиду, Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

который творил Высшее заклинание, резво прыгнули, пытаясь успеть остановить его, но в это мгновение огненный воин со скоростью, которую бы с достоинством оценили все боги ветра Равалона, пронзил самый центр пентаграммы, стремительно врываясь в ряды Кровавых Двойников. Все пламя исполинского костра, разожженного на обрыве, последовало за ним, со свирепым ревом окутывая Двойников смертельными объятиями Чистой Стихии Огня. Это было уничтожение, с которым разрушительная сила Барьера Отрицания не шла ни в какое сравнение. И когда Стихия успокоилась, скрывшись в измученной реальности, взору Нами предстал уменьшившийся обрыв, искореженный пламенем. Аль-сид висел над пропастью, закрыв глаза и переводя дух. Его пламя заметно уменьшилось, Облик то и дело норовил исчезнуть, но у огненного воина еще оставались силы контролировать его .

Открыв глаза, Аль-сид криво усмехнулся .

– Вот и весь Кровавый Танец Двойников. А ты говорил… Осторожно!!!

Нами дернулся, уже ощущая присутствие злого умысла, но не успел отреагировать .

Кровавый клинок вонзился в чешуйчатую спину и вышел из груди. Двойник, появившийся прямо из камней позади юноши, неторопливо провернул клинок, заставляя Нами закричать от боли .

– Ха! – Кровавые Двойники вырастали из всех трещин, которые были на обрыве, их становилось все больше и больше, их количество заметно превышало Двойников, появившихся вначале. Опять обман, со злостью понял Аль-сид. Ялдабаот оказался хитрее, заставил использовать самую сильнейшую магическую атаку, которая полностью вымотала Альсида, а теперь явил действительное могущество своего Кровавого Танца .

Количество Двойников уже перевалило за сотню, и если до этого Аль-сид точно был уверен, что Крылатому их не одолеть без огромного труда, то теперь холодное бессилие сковало огненного воина .

– Проклятье… – пробормотал он. – Будьте вы все прокляты… Он ощутил, что чуть не потянулся за Посохом, и обругал себя. Среди Двойников находился и настоящий Ялдабаот, пади он от удара Посоха – и тогда явится Аватар, справиться с которым они не смогли бы даже в лучшей своей форме. Но как бороться с Кровавым Танцем, когда ты уже измотан и тебя, не имеющего души, начинает ласкать своими холодными пальцами страх, когда твой друг ранен и… Нет, только не это!

– Остановись!!!

Нами снова потянулся к Мечу. Видимо, ярость, охватившая его Облик, не позволяла отстраненно осмыслить происходящее. Тварь, в которую обращался Нами, инстинктивно попыталась воспользоваться наибольшей Силой, которая была у нее под рукой. Убоги дери, но Ялдабаот оказался действительно хитрее, чем они думали!

Аль-сид рванулся к товарищу, но путь ему преградили Двойники. Ехидная улыбка на их лицах сорвала последние покровы разума, которые управляли Обликом, и свирепый крик обозленного ифрита огласил горы, доселе никогда не слыхавшие гласа подобного существа .

Двойники замелькали перед огненным воином, он сжигал их одного за другим, отдавая Стихии уже свою Суть для растопки Силы. Некоторые враги смогли обойти его огненные струи, и пару раз плавящиеся клинки ранили его, но ифрит действовал как безумный, не обращая на них внимания, пробиваясь сквозь волны атак Двойников к Нами .

– Танцуйте! – выли Кровавые Двойники, и одинаковые лица светились одинаковым торжеством. – Танцуйте Кровавый Танец! Ни один из них не уйдет!

Двойники навалились на ифрита, не щадя себя, сгорая от малейшего прикосновения пламени Аль-сида. Однако они и не должны были бояться смерти, лишь один из Двойников был способен умереть окончательно, и Крылатый благоразумно не бросался в ближний бой .

Дело свое Кровавый Танец сделал. Двойники задержали Аль-сида, обессиленно рухнувшего на скалу в каких-то семи шагах от впавшего в боевое безумие Нами. Чешуйчатый Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

гигант разорвал ранившего его в спину Двойника, и теперь доставал Меч, готовясь дать ему Свободу .

– Нет… – прошептал Аль-сид. – Не делай этого… В грудь огненного воина ударили три клинка, и Аль-сид окончательно потерял власть над Обликом, который немедленно его покинул. Израненный мужчина застыл на скале, а вокруг приземлялись и осторожно окружали кровавые фигуры .

Нами пытался понять, как очутился в абсолютной темноте, которой не было ни начала, ни конца. Тело не ощущалось. Попытавшись оглядеть себя, понял, что тела нет. Он присутствовал во мраке как клякса на свитке черного цвета. Клякса, от которой не останется и следа, когда бумага впитает ее .

Тьма извивалась, обманывая масками, за которыми не имелось ничего, кроме других масок. Бездонная глубина тьмы, в которой Нами был и не был одновременно .

Вся жизнь – бездонная тьма. Вся жизнь – падение во тьму. Вся жизнь… «Что я?» – мелькнула в бесконечном мраке мысль .

«Что есть я?» – вторая мысль погналась вдогонку за первой, но потеряла ее в коварных изгибах беспредельности .

«Зачем я?» – эта мысль была самой тревожной и никак не хотела уноситься в безмерную тьму. А вместе с этой мыслью пришли образы. Жар сгоравших городов, треск костей умирающих людей, текущая по улицам кровь, свисающие с деревьев мертвецы, скрежет стали и разноцветные искры, грохот сталкивающихся магических потоков, обращающих сущее в прах, воины и бойцы, солдаты и наемники, идущие на смерть и приветствующие смерть, – все промчалось перед ним, а затем возникло нечто. Нечто, которое властно манило, требуя взять его, обладать им .

Нами знал – он обретет тело и силы после того, как нечто станет принадлежать ему .

Он станет не просто Великим. Он станет Величайшим, и тогда… Что – тогда?

Снова поток образов. Власть, контроль, управление, упоение могуществом… Зачем? Зачем, ведь у него уже есть свое нечто. Особое нечто, которое не заменит никакой могущественный артефакт. Потому что жизнь – это не только бездонная тьма. В ней есть место свету .

Ялдабаот дрожал в предвкушении, ожидая момента, когда Сила Меча поразит его. Ему обещали, что он тут же воскреснет. Аватар лишь займет его нынешнюю жизненную форму .

Так что Крылатый не беспокоился о посмертии. Умереть – это просто… Что такое?

Черный чешуйчатый исполин замер, тревожно подняв хвост. Из раны, проделанной клинком Двойника, вдруг толчком вырвался черный яд, неся с собой частицы крови Ялдабаота, которую Двойник запустил в тело гомункулуса. А сам гомункулус, почти достав Меч, вдруг бросил его обратно в магический сверток и сжал в одномерную точку, скрывая внутри потоков ауры. Крылатый зашипел, осознав, что пропустил вмешательство чужого волшебства, которое незримо коснулось черного исполина, извлекая его из магических тенет Дитя Змея .

И тут же грянул взрыв, от которого затряслась вся скала. Яростные радужные лучи промчались по склону, и каждый Двойник, которого они коснулись, распадался на две части, тут же разваливался на мелкие частицы, испаряющиеся в падении. Каждое исчезновение отдавалось болью в груди Крылатого, словно удары наносились ему самому, а не его Двойникам .

Вздрогнув, Ялдабаот вскочил. Он не помнил, чтобы чья-то магия раньше была способна причинять ему вред через Двойников. Взрывы теперь следовали один за другим, радужные Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

лучи сметали Двойников со скалы десятками. Новая сила властно вмешалась в происходящее, и Ялдабаоту не нравился такой поворот событий. Но кто посмел?. .

Аргх! Очередная порция боли пришла оттуда, откуда он уж точно не ожидал. Посмотрев в сторону полумертвого Аль-сида, Крылатый остолбенел. В рядах созданий Ялдабаота, которые должны были добить потерявшего Облик воина, крутился вихрь. А эпицентром вихря была стройная девушка со странным оружием. Больше всего ее оружие походило на два заостренных полукруга с рунами на кромке; огромные размеры полукругов не мешали девушке спокойно и без усилия удерживать их. Рубила она Двойников своим странным оружием с еще большей легкостью, шаловливой молнией мелькая между кровавыми фигурами .

Полукруги, точно косы траву, косили порождений Ялдабаота, а странная магия заставляла их боль переноситься к создателю .

Двойники упорно бросались в бой, их клинки били со страшной скоростью, они наваливались на девушку со всех сторон, многие атаковали и сверху. Разлетающаяся из порубленных тел кровь в магических конвульсиях успевала вырастить новых Двойников, и Танец не останавливался. Но девушка словно не замечала, что противников не становится меньше .

Полукруги вертелись еще быстрее, чем до этого мечи Крылатого, образуя вокруг нее и Альсида настоящее буйство разъяренной магической стали. А во все стороны били фонтаны испаряющейся крови, которые оставались от разрубленных Двойников .

Нами радостно вскрикнул, увидев девушку. Затем закашлял и опустился на колени, прижав руку к ране. Ялдабаот тут же отдал приказ, и Двойники выросли из камней вокруг черного исполина, кровавые клинки дружно ударили. Как бы ни была быстра девушка, она не могла защитить Аль-сида и Нами одновременно, ей бы пришлось выбирать, но выбора у нее не было. В сторону новой противницы Крылатый послал заклятие, окружив ее другим видом Двойников – высокими гигантами на четырех ногах, с четырьмя руками-лезвиями .

Они были быстрее своих собратьев и опаснее, составляющая их кровь загустела, и полукруги, врезаясь в них, со скрежетом высекали из тел искры, отбрасывая, но не раня .

Но на помощь Нами пришло другое действующее лицо. Радужные лучи проткнули Двойников вокруг черного исполина, с трудом пытавшегося встретить их лапами и клешнями, и Танец вокруг Нами прекратился. В это же мгновение защитница Аль-сида сложила свои полукруги в единый круг и завертела им над головой, заставляя стенать воздух. Дрожащее марево возникло над ней, медленно окутало скалу. Двойники-гиганты в замешательстве замерли. Ялдабаот не понимал, что происходит. А затем все смешалось в непонятной вспышке, марево загустело, и из него вырвались сотни мелких кругов, впившихся в тела Двойников. Ялдабаота передернуло. А девушка в один короткий удар сердца слилась с маревом и словно туман обтекла порождения Крылатого. Хруст разрубаемых тел, разлетающиеся на две части гиганты, кровь, которая отказывалась повиноваться Ялдабаоту и распадалась на крохи, неподвластные его Силе, – все это произошло настолько быстро, что он ничего не успел предпринять. А девушка уже стояла между Нами и Аль-сидом, оглядывая замершие ряды Двойников. Крылатый сумел наконец получше рассмотреть ее. Худая, одетая в мерцающий облегающий костюм, который будто бы и не мог служить хорошей защитой, но Сила переполнявших его заклинаний могла удивить и богов с убогами. Волосы были завязаны в две длинные косы, которые доставали ей до голеней. Нижнюю часть лица скрывал платок, расшитый неведомыми Ялдабаоту символами .

– Ты, судя по всему, не меняешь свою тактику от мира к миру, Дитя Змея! – раздался звонкий голос, идущий с неба. Крылатый задрал головы Двойников, высматривая нового противника .

– О! – воскликнули Двойники. – Вы все-таки решили присоединиться к этим двум неудачникам? И пускай Элинора! Но что ты здесь забыла, Кшанэ?

Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

Окутанная октариновой сферой заклинания Полета, в воздухе парила эльфийка в развевающемся синем платье. В правой руке она небрежно держала простенький лук, левой лениво почесывала подбородок. Но глаза ее цепко следили за всем, что происходило на скале. Заклятие Ялдабаота быстро показало, что вокруг эльфийки собрано огромное количество Силы, кружащей вокруг нее точно водоворот. Поле волшебства, образованное этим водоворотом, имело целых три ядра реорганизации, и Ялдабаот понял, что с гостьями стоит разбираться быстро и без сантиментов. Его Силу насыщал Цветок Глубин, мощная магическая подпитка, но и действие этого заклинания не было бесконечным .

Он заставил Двойников рассмеяться .

– Кшанэ, ты хоть и прозвана Меткой, но разве сможешь найти меня? Элинора, хоть тебя и зовут Зарницей, но разве ты сможешь успеть везде? Среди моего Кровавого Танца никому и никогда не удавалось отыскать мое Истинное Отражение, прежде чем клинки Двойников пронзали его. Хоть вы и побороли многие из созданных мной Отражений, но разве осознаете, что такое мой Истинный Кровавый Танец?

Скала загудела. Очередная тряска Поля Сил насиловала реальность, а Ялдабаот решил не жадничать и раскрыть все запасы своей магии. Кровь начала бить из всех отверстий и трещин, гигантские пурпуровые потоки сталкивались друг с другом и вспенивались, закручиваясь и воронками ударяя в небо, которое, словно испугавшись, скрылось за черными тучами. Крылатый щедро выпускал в местное Поле энергию, которая могла сравниться с заклинаниями бога-чаротворца, и сейчас даже Аль-сид не сумел бы противопоставить ему удачную вязь заклятий .

Ялдабаот прибегнул к последнему средству, которое ему было позволено, и теперь не сомневался в своей победе. Уже не сотни – тысячи Кровавых Двойников закружились в Танце вокруг скалы. Всюду, куда можно было кинуть взор, теснились и толкались создания Крылатого. Эти Двойники были уже не обыкновенными человекоподобными, здесь встречались и четырехногие, и четырехрукие гиганты, и извивающиеся багряные многоножки размером с теленка, и рогатые волки, слюна-кровь которых прожигала камни, и громадные зубастые рты с крыльями, и некая смесь змеи с дикобразом, и многие другие причудливые порождения и Отражения Крылатого. Они окружили Элинору и Кшанэ со всех сторон и издевательски хохотали .

– И что теперь?! Что вы теперь сделаете?! Погибнете, как и эти двое идиотов?! Как же вы глупы, гомункулусы! Вы сделали ошибку, когда решили сражаться со мной, а не пасть на колени, желая получить заслуженное наказание и быструю безболезненную смерть! А теперь я не позволю вам просто умереть! Заставлю вас мучиться, а ваши ничтожные Сути будут моей любимой забавой, на которой я испытаю игрушки сестры! Приготовьтесь – смерть идет за вами!

– Ты слишком много болтаешь, Ялдабаот. – Кшанэ не выглядела обеспокоенной. Она скользнула взглядом по сонмам Кровавых Двойников и спокойно взялась за тетиву. – Если уж решился бить – бей, иначе мы помрем от скуки, слушая тебя .

– Ты, верно, потеряла остатки разума, Меткая? Собираешься стрелять? – Двойники расхохотались. – Да уничтожь хоть всех Двойников – на их место станут новые! Они тысячами набросятся на вас, и вся ваша магия не поможет вам спастись! Меня вам не найти среди Отражений!

– Насколько мне известно, Ялдабаот, – Кшанэ натянула тетиву, и ее левую руку окутал разряд серебристых молний, которые начали растекаться по всему луку, – ты можешь повелевать своими фантомами, только если находишься среди них. Стоит тебе отдалиться – они перестают двигаться, а покинь ты место схватки – начнут распадаться. Чтобы контролировать всю эту массу, ты должен быть среди них, и все, что мне надо, – просто попасть в тебя .

Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

– И как же ты собираешься это сделать? Ты не сможешь найти меня среди моих Двойников!

– Найти я тебя не смогу, ты прав, – согласилась эльфийка. Лук ее внезапно засверкал и исчез, вместо него в правой руке возникла дымчатая сфера размером с голову тролля, а левая рука сжала серебряную нить, протянутую к сфере. – Но скажи, ты знаешь, почему меня называют Меткой?

– Я слышал, что прозвище ты получила за то, что никогда не промахиваешься, всегда попадаешь в цель. Но сейчас тебе это не поможет!

– Да, я никогда не промахиваюсь и всегда попадаю в цель, это верно. Но твоя спячка и та спешка, с которой тебя разбудили, не дали тебе возможность узнать, почему именно меня называют Меткой .

Кшанэ резко натянула нить. Сфера ярко засветилась всеми цветами радуги. Ее поле волшебства внезапно исчезло, и Ялдабаот не сразу понял, что оно полностью перетекло в магическое оружие. А когда понял – дал приказ нападать… …но уже было поздно .

– Меня прозвали Меткой, – отчетливо прозвучали слова Кшанэ, – потому что я всегда поражаю все цели. Приветствуй Бурю Тысячелетия!

И черное угрюмое небо перечеркнула Радуга .

Ялдабаот извивался, пронзенный радужным лучом, который не исчезал, а набухал красками все ярче и ярче. Проклятая гомункулус своей магией сумела то, чего не сумели десятки тысяч в иных мирозданиях. Она сумела сразить его! И теперь чужая магия этого мира, в который он вступил лишь недавно, пожирала его тело и Суть, изгоняя в здешнее посмертие – а для Крылатого это было много хуже, чем просто умереть .

Но разве он мог подумать, что ее лук, Буря Тысячелетия, способен выпустить столько радужных лучей-стрел, что они поразят всех Кровавых Двойников, а поразив их всех, найдут и его, прячущегося среди Отражений, уверенного, что никто и никогда… Эльфийка подлетела к нему. Радужная стрела пришпилила Ялдабаота к скале, точно булавка лист в гербарий, а чужеродное волшебство, растекающееся по жилам, не позволяло ни пошевелиться, ни воззвать к тем жалким крупицам Силы, что еще имелись у Крылатого .

Он с ненавистью глянул на смертную, что сумела повергнуть его, и встретил взгляд, который ничего не выражал, даже радости от победы. Взгляд Меткой .

– Что-нибудь скажешь напоследок? – спросила она, подымая лук-сферу и целясь ему в голову. Это было не так важно, куда она сейчас выстрелит, любое попадание несло неотвратимый распад .

– Сказать? – прохрипел Крылатый и криво усмехнулся. – Желаю вам удачи, гомункулусы. Тогда вы встретитесь с моим братом и моей сестрой. И молите кого хотите…

– Хорошо, Дитя Змея. Я надеюсь, твое пожелание сбудется .

Кшанэ отпустила нить .

Элинора, убрав оружие в потоки ауры, усадила Аль-сида и Нами спиной друг к другу и рассматривала их раны, как физические, так и эфирные. Достав из ауры сумку, она принялась искать нужные эликсиры .

– Как они? – спросила эльфийка, приземляясь рядом с Нами и взволнованно глядя на него. – Что-нибудь серьезное?

– Пока ничего особо опасного. – Элинора выдернула пробку и, не жалея, плеснула на грудь Аль-сиду. Находившийся до того в беспамятстве воин жутко заорал, выругался и открыл глаза. Удивленно уставился на девушек, помотал головой, не веря увиденному, снова посмотрел и уронил челюсть .

Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

– Вы… вы… вы…

– Мы. Кто же еще? Владыка Нижних Реальностей? – Элинора схватила его за плечо, не давая подняться. – Сиди, твои телесные раны весьма серьезны, надо их хорошо обработать .

– А где Ялдабаот?

– Ну, в одном из тех мест, о которых ты только что так красочно упоминал. – Элинора прищурилась. – Как там… Убогова мать с шестопером в заду и глоткой из преисподней, полной… Ну, как порядочная девушка, я пропущу остальное .

– Это кто тут порядочная девушка? – прошептал Нами. – Не вижу ни одной…

– Эй, а как же я?

– Ой, прости, Элинора, уже вижу… Только руку отпусти, больно все-таки… Кшанэ присела рядом с юношей, внимательно посмотрела на него, и, не сдержавшись, обняла. Нами, хоть и скривившись от боли, уткнулся ей лицом в плечо и рассмеялся. Пробормотал, чувствуя себя странно счастливым и спокойным:

– А знаете, когда вы рядом… Умирать уже не страшно!

Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

Глава пятая

– Что… что за убогство… Ксанс потряс головой, приходя в себя. Последним, что он помнил, было фиолетовое сияние, заполнившее пещеру, в которую обратился зал бани. Имелось что-то еще. Что-то еще. Ксанс вспомнил. И покраснел. Ругаться Джетуш Сабиирский умел. И использовать фантазию, описывая что, где, кого и чем, тоже .

Кто-то схватил Ночного эльфа за плечо, потряс. Ксанс с трудом повернул голову .

– Пора отсюда уходить, – сказал Уолт, помогая эльфу подняться. – Портал распался, никаких Бессмертных так и не появилось, но учитель говорит, что Коловорот вокруг города исчез. Мы можем взять лошадей и уехать. Как можно скорее .

– Ага… – с последним Ксанс был полностью согласен. Он поднялся, и ему стало хорошо видно, что случилось с баней. Вернее, что осталось от бани. Созданная Земным магом пещера разрушила все стены термы, потолок держался только на верхушке скалы, в коридоре, насколько мог видеть Ксанс, он обрушился. Под потолком растекался пар, а стены обильно покрылись влагой. Видимо, разрушилась и система нагрева воды .

– Учитель повел Бертрана и Биваса на улицу. Эльза и Дайра уже там, с лошадьми, – говорил Уолт, пока они пробирались сквозь завалы, образованные обвалившимися потолком и стенами .

– А где они их достали? – удивился Ксанс. Насколько он помнил, в городе не было даже почтовой станции, не то что конюшен .

– Может, у гильдии позаимствовали .

– А, точно. Не подумал. – У Ксанса закружилась голова, он пошатнулся. Уолт придержал его, и они выбрались на улицу .

Остальные Магистры дожидались их в маленьком переулке. Здесь было тихо, хотя и долетал шум толпы, собравшейся с противоположной стороны разрушенной бани. Джетуш Сабиирский стоял посреди переулка и чертил в воздухе Знак. Ксанс уловил характерные для заклинания Отвлечения колебания Эфира, и понял, что Земной маг заставляет смертных не обращать внимания на переулок. В противном случае здесь невозможно было бы протолкнуться от зевак и стражников .

Разрушение бани, судя по доносившемуся гулу, взбудоражило тихий городишко. И это гильдия еще не обнаружила «новый» глишайник на своих складах… Кроме Магистров в переулке находились семь отборных лошадей. Кони были как на подбор, на таких не стыдно проехаться и королю. Небольшие головы с вогнутым «щучьим»

профилем. Широкие лбы, тонкие губы, широкие ноздри и маленькие уши, «лебединые»

шеи. Длинные, косо поставленные плечи с хорошо очерченной холкой. Широкие объемистые груди и короткие ровные спины, крепкие стройные ноги с четко очерченными сухожилиями и плотной сухой костью. Шелковистая грива – так и хочется взять ее в руки, чтобы испытать удивительное щекочущее касание. «Ничего себе у гильдии лошадки!» – Ксанс, как и всякий эльф, не мог не восхититься грациозным совершенством этих красавцев .

Все кони были оседланы, Эльза, Дайра, Бивас и Бертран уже сидели на лошадях. Учитель свел ладони вместе и пробормотал магическую формулу, в которой Ксанс без труда распознал заклинание Абсолютной Невидимости. Обычно оно требовало долгого ритуала, формирования сложных ноэзисов, но Джетуш недаром был боевым магом второго разряда .

Возле каждого Магистра сверкнули эннеарином Знаки, и в тот же миг реальность вокруг как бы потекла. Начали покачиваться дома, мостовая под ногами принялась виться серпантином, небо воронкой втягивалось вверх. Ксанс почувствовал себя напившимся пьяницей, Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

который прилег, но никак не может заснуть, потому что дурацкий мир начинает кружиться и куда-то проваливаться .

– Потерпите, это ненадолго, – сказал Джетуш. – Как только выберемся из города, я сразу сниму заклятия. Ох, и натворили мы дел, Конклав землю от радости рыть будет… Ксанс при помощи Уолта забрался в седло. Все вещи Магистры давно собрали и упаковали в безразмерную сумку Биваса, возвращаться в гостиницу не было нужды. Скрытые заклинанием, боевые маги поспешно покинули город .

До ближайшего поселения, где можно было найти филиал Школы Магии или дружественного Ордена, им предстояло ехать три дня. Это разузнал Джетуш, массово разослав во все стороны элементалей Земли. Маги в поселке, куда они направились, носили метки инициации, близкие тем, которые были у Магистров, а это значило, что они или служат Школе, или сотрудничают с ней. Учитель решил не рисковать. Он запретил подопечным колдовать, объяснив, что сейчас лучше ничем не привлекать внимания тех, кто может заметить чародейство. Когда они окажутся с собратьями по Великому Искусству, можно будет и связаться со Школой, и даже попытаться провести расследование случившегося, если к тому времени Террокс не завалит Конклав жалобами и не надо будет делать вид, что Магистры покинули город задолго до того, как терма обратилась в груду камней .

Когда они отъезжали от Террокса, Ксанс еще раз внимательно посмотрел на город .

Тихий и спокойный, тот ничем не выделялся посреди такой же серой равнины, как и он сам .

Но что-то не давало Ночному эльфу покоя до самого вечера. Ксанс силился понять, что это, и никак не мог .

В итоге он решил, что Школа разберется .

Школа всегда разбиралась .

Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

Глава шестая

– Что… Что за убогство… Уолт потряс головой, приходя в себя. Потом потряс еще. В голове будто завелся рой пчел, решивших устроить дикую пирушку. Уолт стиснул зубы, пытаясь сосредоточиться, и наконец огляделся .

…не вспоминать увиденное… …Аль-сид, Элинора, Кшанэ… …это было давно… …этого нет…..это нельзя вспоминать!. .

А вокруг расстилалась фиолетовая бесконечность. Индиго плыл над головой, лавандовый ковер протянулся под ногами. Беспредельность катала аметисты в пурпурных ладонях, заполняя собой все спереди, сзади и по бокам. Уолту даже показалось, что он сам стал фиолетовым .

Однородность окружающего мира напоминала о знаках бесконечности, которые Ночные эльфы использовали в своих ритуалах единения с Ночью. Повернутая набок восьмерка или пустой круг – замкнутая бесконечность. Если же соединить восьмерку и круг, то получится знак трансфинитности – бесконечность, бесконечно отражающаяся сама в себе. А вот если расположить восьмерку и круг последовательно друг за другом, но оставить при этом между ними большое пространство, то это знак небытия – бесконечности, которой не было, нет и не будет .

Занятная символика у Ночных эльфов, стоит признать. И это при том, что в магических практиках жители Лесов Кенетери ее совсем не применяли. Знаки для медитативной практики, для постигающего бытие духа, а не для разбирающего сущее на части разума .

Уолт внимательно оглядел себя. Вроде в порядке. С одеждой ничего не случилось, ранений не наблюдается, Локусы Души продолжают накапливать и гонять магию по жилам .

Боевой маг Уолт Намина Ракура целехонек. Вот только исчезла сумка с лично созданными Свитками и посох. Это плохо. Посох, как и всякий резонатор, усиливает действие Локусов Души, и с ним заклинания получаются мощнее. Ну а Свитки позволяют не тратить время на формулировку мыслеобразов. Но нет ни того, ни иного. Хорошо, хоть кольца с пальцев не исчезли. Уолт внимательно осмотрел четыре перстня с тонкой магической гравировкой (работа фей, между прочим) и осмотром остался доволен .

Так, ладно. Что он помнит из последнего?

…Крылатый… Вот ведь! Не из этого последнего! Откуда вообще взялись воспоминания?! И так ведь отчетливо все ощущалось, так живо, будто магия разорвала время, и он вернулся назад, в запечатанное на тысячи барьеров и запоров назад, горькое и противное назад .

Нужно поскорее забыть. Тиэсс-но-Карана скоро подействует, конечно, на такие образы она должна реагировать моментально, но и самому не стоит отвлекаться на прошедшее, которого не должен вспоминать. Но, Великий Перводвигатель, как же реально! Схватка, безумие Облика, объятия Кшанэ!

Уолт с силой ударил себя по лбу. И еще раз. И еще. Давай, вспоминай, что произошло в терме! Вспоминай последнее, что там произошло! Портал, да. Портал, проглотивший Эльзу, а следом и его самого. Такой же фиолетовый портал, как и все вокруг. Такой же… Это наталкивало на размышления. Отнюдь не успокаивающие размышления .

А после портала – воспоминания. Далекие воспоминания. Его воспоминания – и одновременно чужие. Память, которой не должно быть. Потому что слишком многое зависит от Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

того, что он не должен помнить. Вот и сейчас – Тиэсс-но-Карана уже торопится затопить нагло оскалившуюся память туманом, образы стираются, остаются лишь эмоции, чувства, ощущения, которые будут некстати напоминать о себе в неподходящих ситуациях, и придется снова, снова, снова твердить: «Не вспоминать, не вспоминать, не вспоминать, убоги побери!..» И вот уже смутно понимаешь, зачем повторяешь эти слова и для чего нужно бессмысленное напоминание. Не вспоминать – уже этим вспоминая, что есть о чем не вспоминать. Но по-другому не получится. Никак .

Полтора года назад Тиэсс-но-Карана пришлось обновить. Вторжение Сивиллы в подсознательную часть души нарушило нормальную динамику Великого заклинания, и Уолт Намина Ракура был вынужден содрать с души защитную оболочку, отделявшую его нынешнюю личность от древних воспоминаний. Такого не было еще ни в одном из предыдущих перерождений. Но Магистр успел закончить обряд раньше, чем эмоции взяли верх. Он уже не был тем наивным и верящим в справедливость мальчишкой, уверенным, что Брат и Сестра сущее зло, а он тот, кто это зло остановит. Прожитые годы позволили увидеть мир в многообразии красок, а не разделенным исключительно на белое и черное .

Впрочем, Уолт уже не понимал, о чем думает. Да, обновленная Тиэсс-но-Карана определенно справлялась со своим делом. Да… «Я бы не стал утверждать это так однозначно» .

Нет! Не может быть! Этот насмешливый голос Ракура не перепутал бы ни с каким другим! Но ведь печать на душе была усилена тем же обрядом, который укрепил и Тиэссно-Карана! Проклятье!

Так, успокоиться. Беглый просмотр ауры и чуть более глубокий анализ Локусов Души показали: все в порядке, ничего не нарушено. По крайней мере на первый взгляд. Может, показалось?

«На это я бы не надеялся» .

Нет, не показалось. Но как?

– Это ты, Тень?

«О, а в твоем сознании так часто звучат чужие голоса? Если так, то тебе стоит обратиться к эквилистонским психоведам!»

– Но… как?! Возрождение?!

«Не знаю. Это… не похоже на Возрождение. Это вообще ни на что не похоже. Я не вырвался за пределы своей темницы, но вижу твое сознание и слышу тебя. А ты слышишь меня» .

– Но… Тень прав. Это не Возрождение. Каждый раз, когда ему удавалось найти лазейку, выбраться из темницы в глубинах души и побороться с Уолтом за власть над телом, вместе с вырвавшимся из глубин подсознательного Отражением возвращались на короткое время и навыки из предыдущего перерождения. В последний раз, два года назад, в Диренуриане, Тень, воспользовавшись путем, проложенным Сивиллой, ненадолго одарил Ракуру фехтовальными умениями, нажитыми в прошедшей жизни. А сейчас, как Уолт ни прислушивался к себе, как ни пытался нащупать изменения в ауре и сознании, не чувствовал ничего нового .

Он был боевым магом – и только .

«Очень интересное место» .

– Убирайся .

«Ну-ну, не кипятись. Не знаю, заметил ли ты, но в данный момент я – бесплотный дух, призрак, неспособный воздействовать на вещи фантом. Впрочем, ты тоже ничего не можешь со мной поделать» .

И он снова прав. Обычно Тень вырывался, когда Уолт был на грани, физически и психически изможденным. Да и эти случаи можно пересчитать по пальцам. Стоило приложить Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

немного усилий, стоило надавить на него – и Отражение проваливался обратно, сдавливаемый напором воли Ракуры и действием Тиэсс-но-Карана. Однако сейчас Уолт был в полном порядке. Все очень и очень странно. Да, кстати!

– Воспоминания, которые… – Уолт осторожно подбирал слова, пытаясь не затронуть ненужными ассоциациями изгнанные из сознания образы, – которые были связаны с моим прошлым. Твоих рук дело?

«Ну, учитывая, что у меня и рук-то нет…»

– Ты понимаешь, о чем я спрашиваю!

«Нет. Не я причина твоих видений. Поскольку, хотя ты уже этого не помнишь, тогда я был лишь неразумным инструментом. Я проснулся позже тех событий. Эх, славное было время!»

– Значит, ты помнишь?

«Тиэсс-но-Карана на меня не действует. Ты вспоминаешь и забываешь, а я помню .

Забавно, знаешь ли» .

– Ты ведешь себя непривычно. Обычно с ходу предлагаешь свою Силу и ревешь белугой, когда я тебе отказываю .

«Сейчас я не располагаю своими возможностями. Повторю: я призрак. Однако за все время, проведенное с тобой, еще ни разу не попадал в подобную ситуацию. Занятно, не правда ли?»

– Так значит… это не то, о чем ты говорил… тогда?

«Ты о том, что будешь просить мою Силу? Из того, что прозревал, не было явлено ничего. А я обычно не ошибаюсь. Время твоей просьбы… оно еще далеко. Сейчас словно из потока Судьбы выдернут фрагмент, словно случайность превратилась в закономерность, словно… Нет, не могу подобрать слов. Слова не передадут моих ощущений. Знаешь, это действительно очень интересное место. Не помню, чтобы когда-либо был так благожелательно настроен к тебе. Здесь что-то влияет на меня. И мне это не нравится…»

– Гм, не нравится быть благожелательным?

«Моя сущность – разрушать! Я не создаю! И мне не нравится, что моя сущность искажается! Я мило беседую с тобой – это абсолютно ненормально!»

– Жаль. Я бы многое отдал за то, чтобы все наши беседы были похожи на эту .

«Знаешь что…» – голос резко замолчал. Уолт нахмурился. Выглядело это так, будто его собеседнику неожиданно заткнули рот. Вот только не было у него рта .

– Эй! – на всякий случай позвал Уолт. – Ты еще здесь?!

Молчание в ответ. Ну что же, то ли восстановился барьер на пути Тени в его сознание, то ли еще что вернуло Отражение обратно в глубины души. А может, он затаился и пытается понять, что происходит. Кстати, этим и Уолту пора заняться. Фиолетовая дрянь вокруг не торопилась исчезать. Не собиралась она и превращаться во что-нибудь конкретное, например, в Тварь, готовую сожрать Магистра. Так хоть бы что-то стало определеннее .

Уолт попробовал шагнуть вперед. Получилось. Никуда не провалился, фиолетовость под ногой не пружинит, твердая, точно каменный пол. Взмахнул руками, проверяя, не запечатан ли в своеобразной темнице. Нет, все свободно, по крайней мере на расстоянии вытянутой руки. Так, а если попробовать устроить иллюминацию?

В стороны и ввысь разлетелись световые шарики, разгораясь все ярче по мере удаления от Уолта. Они беспрепятственно умчались вверх и по сторонам, демонстрируя Ракуре возможность полной свободы передвижения. Однако свет от них вскоре исчез, хотя шарики продолжали существовать, Уолт чувствовал это по протянутым к ним нитям энергии. Фиолетовая бесконечность словно поглотила свет .

Ракура бывал в трех из пяти Кругов Нижних Реальностей и видел своими глазами Радужный Мост в Небесный Град. По Равалону Магистр попутешествовал вволю, побывал Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

даже на Вихосе, острове, где магия отказывалась подчиняться заклинаниям и жила по законам, непонятным даже Бессмертным. Однажды чуть не попал на Заморские Острова, однако Светлые в последний момент что-то учуяли в структурах ауры и решили отказать Магистру в посещении. Да уж, что ни говори, но остроухие, свято верящие, что весь мир спит и видит, как уничтожить оплот Света, в делах чтения души и ауры дошли до высот, которых никогда не достичь прочим расам. По крайней мере, нащупать следы Тиэсс-но-Карана за все время ее действия в душе Уолта удалось только Светлым и Лесным эльфам .

Более того, Уолт четыре раза посещал со Скользящими другие миры, расположенные рядом. Три были почти полной копией Равалона, учитывая только, что в первом обитали одни орки, во втором никогда не было ночи, и Солнце неизменно находилось в зените, а в третьем отсутствовали Бессмертные. Четвертый мир представлял собой один огромный вулкан со множеством ярусов, на каждом из которых жили существа и народы, тем или иным образом связанные с огнем. Были в том мире и знакомые по родной реальности Огненные эльфы, но большинство обитателей, вроде разумных саламандр или Жгучих стрекоз, совершенно не встречались Уолту в Равалоне ни лично, ни в бестиариях .

Ракура невольно поежился, вспомнив подзабытое чувство ужаса, возникавшее каждый раз, когда Локусы Души в другом мире переставали работать и требовалось несколько дней на их подстройку к иномировым магическим потокам. Неприятные ощущения, да уж .

Скользящим хорошо, их Локусам не требуется корректировка, они с момента попадания в чужой миропорядок чувствуют себя как рыбы в воде. Вот только мало в Равалоне Скользящих, очень мало, на тысячу-две профессиональных магов найдется от силы один .

Так или иначе, но Уолт мог со всей уверенностью заявить, вспомнив все свои путешествия по миру и окрестным измерениям, что фиолетовая действительность вокруг ни на что виденное ранее не похожа .

Заклинания Познания и Понимания растворились в окружающей реальности, не принеся никаких новых сведений. Магическая гносеология и герменевтика отказались иметь дело с чем-то настолько обширным. Впрочем, этого можно было ожидать: Познание и Понимание адекватно работают там, где дело касается конкретных вещей или артефактов. Нечто настолько аморфное, как эта фиолетовость, возможно, поддалось бы заклинаниям чародея уровня Архиректора Школы Магии или Архимага Конклава, но Уолту, увы и ах, до этого уровня было ой как далеко .

От нечего делать Ракура побрел вперед. Можно было бы, конечно, остаться на месте, доверившись принципу, что если что-то должно произойти, то это произойдет вне зависимости от обстоятельств. Но в разряд «что-то должно произойти» могло попасть и появление чудовища, способного проглотить Ракуру и не подавиться, так что Уолт предпочел хотя бы подготовиться к появлению, если оно назревает, этого чудовища. А именно: прогнать собранную в ауре Силу по Локусам и превратить ее в заклинания, от простых заклятий огнешара или ледяной стрелы до сложных чар Покрова Феникса или Черного Пресса. Чем Уолт и занялся, шагая куда глаза глядят по фиолетовой бесконечности .

Невольно подумалось, что если это действительно бесконечность, то шагай не шагай, останешься на месте. Как заверяли ученые мужи из Эквилистонского университета, у бесконечности нет центра, а значит, нет и точки отсчета, что в свою очередь означает, что в бесконечности нет расстояний, из чего следует вывод, что покой и движение в бесконечности равнозначны. Поэтому в бесконечности невозможно куда-то прийти, даже если идешь .

Разницы нет. Выбрав, остаться на месте или двигаться, ты все равно будешь в той же самой точке беспредельности, хоть год шагай без остановки .

Выбор, гм. Уолт хмыкнул, невольно вспомнив споры на кафедре теологии о Туридановом василиске. Некий Туридан, плохой маг, но страстный логик, утверждал, что если перед василиском поставить двух идентичных близнецов в одинаковых одеждах, то васиЮ. Пашковский. «Кружева бессмертия»

лиск не сможет выбрать, кого из них обратить в камень первым, так как при абсолютной свободе воли не решится предпочесть одного из близнецов другому. Так и сдохнет выбирая .

Тем самым Туридан доказывал отсутствие абсолютной свободы воли, дарованной смертным Тварцом. Но почему-то некоторые последователи сочли утверждение Туридана как раз доказательством обратного. Ведь василиск умирает как раз от того, что выбирает, значит, у него есть способность выбирать, он свободен в своем выборе. Яростные споры логиков, теологов и логиков-теологов закончились после того, как волшебный кот Архиректора, Банкаст, пробравшись в столовую, загипнотизировал стоявших рядом поваров-близнецов по очереди и стащил кабанью тушу. Эмпирия победила теорию, даже не подозревая о противоречиях в последней .

«Очень, очень интересное место!»

– Вернулся? – поинтересовался Уолт, сосредоточенный на плетении заклинания, вызывающего дождь из мертвых лягушек. Вернее, лягушки представляли собой некросущности и умели плеваться трупным ядом, способным заодно прожечь доспех. Попади капелька яда в кровь – и все, готовьте гроб, если заранее не защитились соответствующими заклятиями .

«Я был… в слегка другом месте» .

– И? – Уолт насторожился. Значит, фиолетовая беспредельность все-таки имеет предел?

«Не знаю, как тебе объяснить. Я был все время рядом с тобой, но не рядом, и реальность была той же, но другой. Впрочем, имелось существенное отличие. Там все пурпурное» .

– Гм, – скептически отозвался Уолт .

«Не гмыкай. И вообще, избавься от гмыканья. Раздражает, знаешь ли. Я вынужден вечно терпеть и его, и твои дурацкие терзания о том, как ты должен не вспоминать, а не то случится страшная-престрашная беда! За несколько тысяч лет такое, знаешь ли, надоедает .

Если бы о твоих приключениях написали книгу, то ты бы наверняка раздражал читателей своим гмыканьем и жалобами на то, как не надо вспоминать, хотя хочется и колется. Как думаешь, что будет, если я сейчас разом все напомню?»

– Только попробуй! – Уолт вздрогнул. Вот сволочь!

«Ой да ладно! Тиэсс-но-Карана моментально все сотрет. А ты хотя бы на миг вспомнишь, почему таскаешься со мной» .

– Я и так знаю, зачем терплю твою компанию .

«Я не сказал – зачем. Я сказал – почему. Это разные слова. Разные значения. Ты же магосемиотик, должен знать о разнице в смысловых нюансах. Семантика и прочая ерунда» .

– Если тебе нечем заняться и ты не собираешься пытаться снова соблазнить меня своим Могуществом, то, может, хотя бы выскажешь предположение, куда нас с тобой занесло? – Уолт не надеялся услышать что-либо вразумительное от собеседника и потому несказанно удивился, когда насмешливый голос бодро заявил:

«А легко! Это Межпорталье» .

– Межпорталье? – Уолт нахмурился. Что-то знакомое, кажется, об этом рассказывал Алфед Лос .

«Межпорталье на Межпорталье и Межпортальем погоняет. Забыл, что ли? Ну, впрочем, неудивительно, тогда за тобой светловолосая увязалась, а в ее присутствии Тиэсс-ноКарана трет твое сознание, что мокрая тряпка исписанную рунами доску» .

– О чем ты?! – непонимающе спросил Ракура .

«Нет-нет! Уж об этом я точно говорить не стану. А не то действительно вспомнишь – и найдешь способ даже в таком состоянии запечатать меня еще глубже. А меня все сейчас устраивает, знаешь ли. Хотя и удивляет. Никогда не нравилось с тобой общаться, слюнтяй ты этакий, но сейчас я прям испытываю потребность в твоей компании. Не хочу снова окаЮ. Пашковский. «Кружева бессмертия»

заться запертым в твоих невротических фантазмах и отклонениях. Ох, видел бы ты, от чего избавляется твое сознание! Твой погребок-бессознательное может обеспечить докторскими диссертациями толпы психоведов из Эквилистона! Чего стоят хотя бы…»

– Знаешь, давай уже лучше о Межпорталье поговорим. – Уолт решительно перебил словоблудие Тени. О «светловолосой» можно будет и позже уточнить. Отражение необычайно разговорчив, и этим надо воспользоваться. Однако сейчас важнее разобраться в происходящем. – Напомни, что это такое .

«Что это такое, я не знаю. Твой друг любит чудные слова сплетать в такие невообразимые предложения, что, по мне, легче Ундориан обратить в прах, чем его понять. Но я запомнил признаки. Ты забываешь – а я все помню. Все-все» .

– Если помнишь, то дословно повтори, что Ал говорил о Межпорталье .

«В последнее время исследователи Переходов склоняются к мысли, что порталы нашего мира существуют не просто как система пространственных тоннелей, но как особая реальность, замкнутое измерение, которое в метрике Равалона проявляет себя порталами. – Голосом, удивительно похожим на голос Алфеда Лоса, сказал Тень. И тут же, закончив, спросил с насмешливыми нотками: – Ты-то хоть понимаешь?»

– Понимаю, – задумчиво ответил Уолт. – Идея в том, что наряду с Небесным Градом, Нижними Реальностями, Тартарарамом и Заводями существует особая реальность, которая для нас проявляется как Переходы. То есть части этой реальности появляются в Равалоне и существуют как порталы. Такая вот гипотеза .

«Боюсь, мы в этой гипотезе сейчас по уши. Если судить по тем признакам, о которых говорил тебе тогда Лос» .

– Перечисли их .

«Однородность. Ацентризм. Отсутствие Источников Силы. Ментальная диссипация .

Все» .

– Негусто. Стоп. Ты же говорил, что не понимаешь Ала. Тогда почему решил, что мы в Межпорталье?

«У Лоса есть удивительное свойство: если он захочет, то даже сложные вещи объяснит так, что поймет и семилетний. Ты, к слову, так не умеешь. Из происходящего со мной я, основываясь на примерах Лоса, пришел к выводу, что ментальная диссипация – это самое оно. В смысле, я сейчас вовсю ментально диссипатирую» .

– Нет такого слова – диссипатирую .

«Я Школу Магии не кончал и в Эквилистонском университете не обучался. Что говорю

– то и есть» .

– Ага. И телега выходит из твоего рта .

«Что?»

– Не обращай внимания. Старая шутка. У тебя, как ты уже говорил, рта нет, так что к тебе это совсем не относится. Гм .

«Опять твое «гм». Хочешь, я тоже буду постоянно гмыкать?»

– Если мы в Межпорталье, то, значит, отсюда должен быть выход. Потенция портала или открытый Переход. Нужно найти нечто похожее и попытаться выбраться. Но вот проблема, я и понятия не имею, что собой представляет структура Перехода, если мы действительно… «Берегись!!!» – истошно заорал Тень. И столько ужаса было в его голосе, что Уолт моментально замер и машинально окружил себя энергетическими Щитами .

Что, убоги побери, заставило испугаться Тень, которого, казалось, ничем не напугать?

И что делать Уолту, если испугавшее Тень нечто пожаловало по его душу? Героически погибать?

Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

– Что случилось? – прошептал Магистр, внимательно оглядываясь и применяя Вторые

Глаза. Магическое зрение ничего в наблюдаемом мире не изменило. Перефразируя Тень:

фиолетовое на фиолетовом и фиолетовым погоняет .

«Что-то приближается… – голос Тени дрожал. – Что-то, способное навредить даже мне… Я никогда не ощущал ничего подобного!»

– Что Ал говорил о тех, кто обитает в Межпорталье?

«Ничего, – быстро ответил Тень. – Он…»

Но договорить внутреннему спутнику Уолта не дали. Ракура вздрогнул, когда преисполненный невероятной Силы голос обрушился на него со всех сторон:

– Ты ошибаешься, маг. Ты не в Межпорталье .

Щиты разлетелись, словно листья под шквальным ветром. Уплотненные энергетические потоки не выдержали давления Силы. Ракура стиснул зубы, чуть не упав от продемонстрированного могущества, но сумел выдержать наплыв чужой мощи. Впрочем, не поставь Магистр Щиты, его бы хорошенько швырнуло. Так, Локусы Души не задеты, а это очень хорошо. Хотя руки и ноги подленько трясутся и испуганно что-то шепчет Тень, так тихо, что и не разобрать. Можно подумать, что он молится, но Отражение не признавал богов .

Ракура сглотнул. Великий Перводвигатель, чья это Сила, которой страшится его спутник, да и самого Уолта она, стоит признать, изрядно пугает?! Совсем не похожа на тупую яростную Силу бога, который пытался два года назад прикончить его на рубежах трех королевств и Границы. Нет, эта Сила холодная, рациональная – и куда более опасная .

Реальность начала меняться. Сначала в фиолетовой однотонности появились другие цвета: красный, зеленый, синий. Они появлялись в виде клякс, обведенных серебристым контуром. Потом внезапно нахлынуло декариновое свечение, поглотив в себе все краски. В серебристом свете Уолт различил движение. Так, а вот, кажется, и гости .

Исполинская трехглавая змея, соткавшись из декарина, окинула Уолта безразличным взглядом и внезапно обратилась в дракона. Хлопнули кожистые крылья, взметнулся длинный хвост, из пасти поползли струйки синего дыма. Дракон, рыкнув, подпрыгнул – и рядом с Уолтом приземлился уже черный единорог, весь покрытый светящимися серебристыми знаками. Острие рога опасно качнулось рядом со щекой Магистра. Ракура невероятным усилием сдержался, чуть не выпустив в зверя Четверицу, и шумно вздохнул, когда единорог, мотнув головой, взмыл вверх в виде четырехкрылого сокола. Птица застрекотала и в следующий миг разлетелась на сотни вращающихся вокруг собственной оси рун. Сверкая всеми цветами радуги, они ярким дождем осыпались на Ракуру .

Гм. Трехглавый змей – символ времени у драконидов. Дракон у них же – символ первоначала, основы бытия. Но черный единорог в символике драконидов отсутствует. Зато у хоббитов Спокойных равнин, что в королевстве Вирена, черный единорог означает приход Тьмы и наступление власти Вечной Ночи. Еще в дни расцвета Роланской империи подобным знаком обозначали Черную империю. А вот четырехкрылого сокола в известных ему религиозных, мистических и магических системах символов Уолт припомнить не мог .

Итак, что может означать увиденная картина? Бессмысленную абракадабру, если честно. Нет основания для последовательности, парадигма не проглядывается, но ведь продемонстрированная синтагма должна что-то репрезентировать. По идее – должна. Но кто и где видел эту идею?

Внезапно руны погасли и исчезли, вместе с ними ушло декариновое сияние. Уолт обнаружил, что стоит в центре исполинского круга, по краям которого бегают серебристые огоньки. Не успел он предположить, что это такое, как от краев к нему протянулись четыре пульсирующие линии, образовав крест. Никаких деструктивных энергий. Хотя и демиургией происходящее язык не поворачивался назвать. Когда создается боевое заклинание поразруЮ. Пашковский. «Кружева бессмертия»

шительнее, не следует ожидать от него созидания. Вот и звери, и круг с крестом – ничего в них не ощущается от порядка. Убог?

«Убогов я не боюсь, ты же знаешь. Но это…»

Чем бы это ни было, оно пугало Тень настолько, что Магистр сам чуть не ударился в панику. Тень, Отражение могучей Силы, способной сражать Бессмертных, никогда не боялся. Он иногда намекал, что если Ракура примет его Власть, то всякие там Звездные или Бурезовы им в подметки годиться не будут, не говоря уже о разноцветных воплотителях Предела. Однако кто или что это такое, Уолт не знал, а когда Тень пытался объяснить, Тиэссно-Карана чуть не сводила Ракуру с ума, борясь с наваждениями памяти и Отражением .

Власть. Великая сила. Могущество. Они означают – Величие. Но не Справедливость .

Слишком велика цена за Власть, которую предлагает Тень. Она слишком велика для Уолта .

Ведь тогда, два года назад, он мог бы согласиться – и не было бы сражения в Границе. Но был бы иной ужас, еще более опасный, чем Золтарус. Ужас, которым стал бы Уолт Намина Ракура .

Так чего может испугаться Тень?!

Крест ярко вспыхнул декарином. Серебристый свет неожиданно начал обретать плотность, в нем проступили очертания знакомых предметов. Уолт снова окружил себя энергетическими Щитами, добавив в них на всякий случай стихийных Защит .

«Возможно, если бы ты принял меня, мы бы смогли хоть что-то противопоставить этой Мощи. К сожалению, я не могу тебе сейчас предложить свою Силу. Мне не дотянуться до Башни, вокруг больше запоров и границ, чем в клетке, где ты меня держишь» .

– Вот и отлично, – буркнул Уолт. – По крайней мере, сдуру не приму твое предложение .

«Зря ты так» .

Может, и зря. Кто знает .

В следующий миг Магистр вздрогнул. Он ожидал, что вокруг раскинутся мрачные земли Нижних Реальностей, полные чудовищ и Тварей; он предполагал, что сейчас себя дивными звуками и яркими красками явит параллельный Равалону мир, в котором еще не довелось побывать; что, может быть, появится какой-нибудь Древний, может быть даже титан .

В конце-то концов, Уолт был готов даже к тому, что ничего не произойдет, а серебристый туман продолжит клубиться .

Он не ожидал, что эннеариновый свет превратится… В зал. В роскошный такой зал. Огромная люстра, в которой, казалось, горело не меньше тысячи свечей, на самом деле была декорацией, освещение давали магические светильники в виде белых шариков, летающие по залу. Пурпурно-золотистые колонны с переплетениями черных прожилок внутри тянулись стройными рядами вдоль стен; между колоннами стояли золотые рыцарские доспехи, воздев двуручные мечи к потолку. На полу распростерся Равалон, так, как он представал на триптихах райтоглорвинов: наверху райские кущи и благие боги под предводительством Грозного Добряка; посередине тяжелые трудовые будни крестьян, балы благородных, сражения магов друг с другом и чудовищами, моления жрецов о божественной благодати; снизу посмертия Нижних Реальностей, где страдают грешники, мучимые убогами .

Посреди зала стояла странная конструкция, напомнившая Уолту скульптуры Мирового Древа, которые любят создавать Лесные народы. Отличие имелось только одно: вместо кроны над стволом застыл диск, раскинувшийся во все стороны кристаллическими образованиями. При определенной фантазии эти продолговатые кристаллы можно было принять за символические ветви, но что-то подсказывало Уолту, что такого значения в конструкции нет и в помине .

Магистр не сразу заметил, что в переплетениях корней «Древа» лежат трое смертных .

Джетуш Малауш Сабиирский, Эльза ар-Тагифаль и… А этот тут что делает?! Третьим окаЮ. Пашковский. «Кружева бессмертия»

зался отец Игнасс. Уолт тут же применил Вторые Глаза, пытаясь рассмотреть ауры смертных, но чуть не ослеп от ажурных кружев Силы, ярко светящейся тремя цветами магии. В сиянии потоков магических энергий ничего невозможно было рассмотреть. Вторые Глаза пришлось убрать .

– Перед тобой Везде-и-Нигде, маг. Не Межпорталье .

Уолт постарался спокойно повернуться в сторону говорившего. Это оказалось тяжело:

каждое произнесенное слово неизвестного заставляло дрожать все Щиты Магистра, а ему самому казалось, будто на плечи взваливают мешок с песком .

«Занятно, занятно…» – пробормотал Тень. Уолт отметил, что Отражение, кажется, успокоился. Странно. То трясется от страха, словно грешник на Суде Богов, то спокоен, как просветленный буддист. Непонятно, знаете ли .

– Происходящее довольно необычно, маг. – Говоривший сидел на троне, высеченном, казалось, из цельной янтарной глыбы, причем в весьма своеобразной манере: трон представлял собой драконий череп с отверстием посредине, где и расположился говорящий, закинув ноги на нижние клыки. Нет, не ноги – сапоги. Просто черные сапоги. Потому что между самими сапогами и красным камзолом без рукавов не было ничего. Как между тем же камзолом и двумя зелеными перчатками. А там, где по идее должна была располагаться голова, висело некое завихрение, воронка с тремя багровыми, словно тлеющие угольки… мм, наверное, это можно назвать глазами .

– Убоги пользуются Везде-и-Нигде, чтобы путешествовать в Равалон незаметно для богов. Через Нижние Реальности они являются в мир смертных только по договоренности с Небесным Градом. Опять же, маги и полу-Бессмертные, которых Лорды-Повелители вызывают к себе втайне от богов, всегда переносились сквозь Везде-и-Нигде. Максвеллиус еще никогда не ошибался, открывая Проход. Но с вами, маги, ситуация иная. Вы прервали свой путь и теперь находитесь в моих владениях. – Правая перчатка принялась постукивать пальцами по трону. – И если твои товарищи, как и положено смертным, пребывают без сознания, то ты, чаротворец, удивляешь меня. Безмежность Везде-и-Нигде должна была свести тебя с ума, но ты нормален… по крайней мере, создается такое впечатление. Дело в тебе? Или же в заклинании титанов, что сковало твою душу?

Как? Как он почувствовал? Ведь Аль-сид говорил, что Тиэсс-но-Карана без дотошного поиска не заметят даже Бессмертные!

Мысли о Джетуше, Эльзе и Игнассе отошли на второй план. Они в порядке, просто без сознания, судя по аурам. Чего не скажешь об Уолте .

– Было бы интересно конечно же разобрать тебя на части и посмотреть, что ты собой представляешь, но, боюсь, мои компаньоны не обрадуются, если с тобой произойдет нечто подобное, Магистр Ракура. Ах да! Прошу прощения! Я же не представился. Перед тобой, чаротворец, убог Небытия… «Да какой ты убог! – дерзко вмешался Тень. – Хочешь дурить простых смертных и убогов – дури! Но думай хоть иногда тем, что у тебя вместо разума, когда встречаешь равных!»

Твою мать! Что он творит?!

– Не может быть! – Сидевший встрепенулся и вскочил с трона, судя по изменившим местоположение сапогам, камзолу и перчаткам. А вот трехглазая воронка осталась на месте .

– Ты… нет, не Посох. И не Меч. Ты… Тень, верно?

Уолт выругался. Этого еще не хватало. Из того, что он помнил, Ракура четко знал – никто не должен располагать сведениями ни о Мече, ни о Посохе. О Тени – так уж и подавно .

Никто и не знал. Разумная энергема души Уолта, скованная Тиэсс-но-Карана, никогда не вырывалась в посмертия, продолжая избегать Законов Реинкарнации. Каждый раз после смерти его душа сама выбирала будущее рождение, минуя Белую Пустыню .

Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

Но как же так? Ведь он остался единственным в Равалоне, кто знал о Мече и Посохе!

Или нет? Может, в забытых воспоминаниях, сдерживаемых Тиэсс-но-Карана, имелось нечто, способное подсказать, откуда этот убог знает?

«Не беспокойся. Он не убог. Прикидывается таким, чтобы убоги с ним сотрудничали» .

– Ты знаешь его? – В Тартарарам осторожность. Этот убог или не убог и так обладает сведениями о Мече и Посохе. И о Тени. Скрывать нечего. Нужно разобраться в происходящем .

«Знаю. И таких, как он, знаю. Он…»

– Молчи! – Неведомая Уолту сущность вздрогнула. Зал затрясся, рыцари задребезжали, замигали дающие свет шарики. Но Тень спокойно, не обращая внимания на происходящее, продолжил:

«Это Ангел Небытия. Или же, как он и его братья предпочитают называть себя – Наместник. Подобные ему есть в большинстве миров Тварного. Они не могут покинуть свои пристанища, пока отпущенное мирозданию время не закончится. Ограниченные и замкнутые в бесконечности ради Великого Замысла – так им говорят Первосозданные Ангелы. – Тень захохотал. – А я считаю, что Первосозданные просто привинтили их к каждому миру, чтобы Наместники могли явиться в любую реальность, какую захотят. Ведь пока Ангелы Небытия находятся в мирах, никто не закроет для них вход туда» .

Тряска прекратилась. Названный Ангелом Небытия застыл на месте. Уолт мог поклясться, что трехглазый вихрь смотрит на него задумчиво, хотя не смог бы объяснить, откуда взялось это ощущение .

– Ангелы? – Уолт нахмурился. Кажется, так на языке Древнего Морского Союза называли Вестников Бессмертных. Впрочем, Ракура мог и ошибаться .

«Ах да, ты же не помнишь. Плохо. И объяснить я тебе не смогу, Заклинание сотрет .

Конечно, если… Помнишь, тебе райтоглорвины говорили, что боги были поставлены в Равалон следить за Порядком и исполнением Замысла Тварца? Так вот, Ангелы – они следят за Порядком и Замыслом во всем Мультиверсуме, по всем мирозданиям от Без-Образного Хаоса до Все-Вышнего Порядка. Это не касается твоих давних знаний, так что, думаю, не забудешь» .

Да уж, очень понятно объяснил. Наместник Тварца, значит? Поговаривали в Школе о неких Мыслях Тварца, что имеют Персональные воплощения, но это ли имелось в виду? И не расспросишь подробнее, раз это связано с прошлым. Убогство .

Иногда Тиэсс-но-Карана становилась непомерной ношей. Впрочем, так было только в этом перерождении. Путь мага оказался связан множеством незримых нитей с силами, которые оставили незабвенный след в его самой первой жизни .

– Проклятье! Если ты Тень, то ты, Магистр, Проводник! Значит, Меч в Равалоне! Как и Посох, наверное! – Ангел Небытия очнулся от раздумий и засмеялся. – Подумать только, вас ищут по всем мирам, Первичным, Вторичным и Третичным, на ваши поиски брошено больше сил, чем на защиту Эйн-Софа, а вы здесь! Жаль, что я не могу сообщить о вас Собратьям, пока этому миру не придет конец. Но почему… …Проводник… Уолт почувствовал, что задыхается. Из памяти рвалось наружу что-то древнее, тщательно упакованное, спрятанное и запорошенное пылью небыли. Он сглотнул. Что за убогство? Почему Тиэсс-но-Карана не действует?

Уолт провалился в Бездну. Вокруг не было ничего – ни тьмы, ни света, ни хаоса, ни порядка. Движение и покой отсутствовали. Хотя не было даже отсутствия – не было ничего .

Не Пустота, о которой твердят буддисты-ракшасы; не Ничто, которым пугают райтоглорвины; не Вакуум, о котором отваживаются говорить некоторые маги-натурфилософы, споря с классической картиной мира .

Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

Небытие. Где есть ты лишь потому, что есть – и ничего больше .

И этого никак не объяснить .

Да и не надо объяснять, поскольку ты сам скоро станешь частью Небытия, хотя нет там ни частей, ни целого…

Жутко болела голова, руки и ноги подрагивали, а разъяренный голос Тени вещал:

«Если еще раз, слышишь, если ты еще раз воспользуешься своей Силой, то, клянусь, я заставлю это жалкое ничтожество принять мое Могущество и просто сотру Везде-и-Нигде этого мира. И ты отправишься туда, откуда берет истоки твоя мощь, в места, которые ты так ненавидишь! Хочешь этого?»

– Что за… – Уолт стиснул зубы. Проводник. Проклятье! Он теперь точно знал, что означает это слово. Тот, кто воплощает в себе Меч. Но он не должен помнить! Уже прошло достаточно времени, чтобы Тиэсс-но-Карана заставила воспоминание исчезнуть. Только он помнил! И никак не забывал. А ведь остальные воспоминания не вернулись? Тогда как?

Неужели Ангел? Но Щиты на месте, и следов вторжения, гилетических, по крайней мере, нет…

– Я не трогал заклинание титанов, что лежит на тебе. Я просто посмотрел, что ты есть такое. – Ангел Небытия снова сидел на троне. – Приношу свои извинения. Ха! Первый раз за все существование Равалона я извиняюсь перед смертным… хоть и занятным смертным, стоит признать. Проводник, значит. И Тень Меча. А ведь… – он оборвал себя на полуслове. – Скажи, Проводник, что ты думаешь о… «Ты забыл?!»

– Я помню, Тень. И я помню, что ты не делаешь пустых угроз. Конечно, если бы ты разрушил только Везде-и-Нигде… Но ты вряд ли допустишь ошибку, собираясь уничтожить меня. Но не перебивай больше, хорошо? Я лишь хотел спросить Проводника о Небытии .

«Вот только не начинай, а? Вы, небытийщики, одинаковы от мира к миру. Ну почему вам так важно…»

– Что такое Небытие, Магистр? – Ангел пренебрег словами Отражения. – Что ты думаешь о нем?

Проигнорировать вопрос? Ответить? Нужно понять, что творится с Тиэсс-но-Карана .

Нужно понять, почему он и Тень так милы друг с другом, а Отражение еще и угрожает непонятному Ангелу Небытия, беспокоясь об Уолте. Это совершенно ненормально. Тень должен желать, чтобы Уолт ослаб, чтобы тряпичные куклы выглядели более самостоятельными, чем Ракура. И тогда Отражение захватит его тело, после чего останется дело за малым – собрать Меч и стать свободным, абсолютно свободным .

И горе Равалону, который перестанет быть, – поскольку не будет Равалона таким, какой он есть .

– Что ты думаешь о Небытии, Магистр? – терпеливо повторил Ангел .

– Я отвечу на твой вопрос, если ты пообещаешь ответить на мой. – Уолт, решил, что пора заняться делом. Здесь и сейчас он – боевой маг. А боевой маг должен всегда держать ситуацию под контролем. Дела давно минувших дней подождут. Им не привыкать. Уолт с Джетушем и Эльзой и Игнассом почему-то оказались в весьма странной ситуации. Ситуацию нужно понять. Ситуацию нужно контролировать. А для этого необходимо иметь о ней хоть какое-нибудь представление .

– Не могу отказать Проводнику, который отказывается быть Проводником, что на моей памяти происходит впервые. – Ангел Небытия хохотнул, поерзал на троне. – И разговор мой с Проводником впервые, и Проводник, не желающий таковым быть, – тоже впервые. И всетаки, что ты ответишь на мой вопрос?

– О небытии нельзя думать, – осторожно ответил Уолт. – Думаешь только о том, что есть, небытия же нет – значит, и думать о нем нельзя .

Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

– Разве? Но посмотри, маг – что окружает тебя?

Уолт огляделся. Зал. Колонны. Доспехи. Трон с Ангелом Небытия. Ну и?

«Он имеет в виду, что это все иллюзия. Ты до сих пор посреди фиолетовой бесконечности, ничего не изменилось, кроме твоего восприятия, подчиненного разуму. А в разуме – прямая проекция образов, минующая твои чувства. В мирах Бытия только Ангелы способны на такое. Даже Бессмертным нужно гиле, чтобы воздействовать на сознание смертных. Но Наместники, особенно Ангелы Небытия, обходятся без условностей деления на чувство и разум. Они превыше этого» .

– Тень прав. Вокруг тебя иллюзия – то, чего нет. Вокруг тебя Небытие, если, как ты утверждаешь, Небытие то, чего нет. – Ангел говорил с воодушевлением. – Ведь подумай, Проводник: все вокруг из Небытия. Небытия абсолютного и небытия относительного. Вот, например, время: прошлого уже нет, а будущего еще нет, а настоящего нет без будущего и прошлого, то есть настоящего нет без Небытия. Или пространство: существуя в том или ином месте, объект не может существовать в другом месте, то есть места нет без небытия этого места. Или новое: чтобы возникло что-то новое, его не должно быть до возникновения, иначе никакое оно не новое. Новое всегда возникает из небытия. Или различие, то, что делает каждое сущее сущим: яблоко не является лимоном, а лимон не является стилосом .

Каждая вещь является собой потому, что не является другой вещью – и это благодаря небытию. В конце-то концов, сам мир возможен лишь благодаря Небытию! Ведь Небытие накладывается на самого себя, повелевая себе не быть – так возникает Бытие! Ведь правильно, маг? Опровергни мои примеры – или признай, что Небытие есть! Что Создатель сам, по сути Своей, и есть Небытие!

«Знаешь, чего он хочет? – насмешливый голос Отражения заставил Уолта вздрогнуть от неожиданности. – Он жаждет, чтобы ты признал важность Небытия. Что Небытие первично для всего. Что Небытие и есть все – как в перспективе Вечности, так и в перспективе Времени. Мол, для Вечности нет преходящих вещей, а для Времени все преходяще. Знаешь, для чего ему это? Хотя откуда тебе знать. Он боится – что его существование бессмысленно .

Ангелы Небытия – они все боятся бессмысленности своего бытия. Боятся, что исполняют не Замысел Создателя, а приказ вышестоящих. Боятся, что добровольно обрекли себя на бессмысленное существование до конца времен своего мироздания. Они же здесь заперты, как моллюски в своей раковине. Если я с тобой хоть иногда могу перекинуться парой слов, то они навсегда отрезаны от общения с другими Ангелами, даже когда те проходят сквозь Везде-и-Нигде в мир. Такова их судьба, которую они ненавидят и которой покорны. И разговорами о Небытии они пытаются уверить себя – не тебя, Уолт, нет! – себя в важности своей миссии. А это верно, только если важно Небытие» .

– Почему, Тень? – тихо спросил Уолт. Впрочем, наверное, можно было говорить в полный голос, судя по всему, здешний хозяин и мысли способен читать без особых проблем .

Хозяин? Если Тень говорит правду, то он больше похож на добровольного пленника… «Потому что Везде-и-Нигде соткано из небытия. Когда вещи еще нет – это небытие .

Когда вещи уже нет – это небытие. Когда смертный врет, он творит небытие. Когда смертный создает, он творит небытие. Потому что возникает вещь, которой раньше не было – и вместе с ней возникает небытие, которого раньше не было. Но бытие не терпит небытия. И оно оказывается здесь – в Везде-и-Нигде. – Тень хмыкнул. – Я уже бывал в подобных местах, но там Ангелы не взаимодействовали с местными убогами. Наверное, поэтому я не сразу понял, где мы… и не сразу узнал его. Даже испугался поначалу. А потом Ангел появился

– и все сразу стало на свои места. Он сплел в единство Небытие с Разрушением, пытается скрасить одиночество убоговскими эманациями. Но, раз говорит с тобой о Небытии, все равно мучается. Мучается, что окружающее его то, чего нет, бессмысленно по сути. И что Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

он лишь верит, что Небытие имеет смысл. – Тень презрительно фыркнул. – Слабак. Хуже тебя. Ты хотя бы не навязываешь мне свой взгляд на мир. А этот…»

– Ты неправ, Тень .

«Чего?!»

– И ты неправ, Ангел Небытия .

– Что ты хочешь сказать этим, Проводник?

Уолт внимательно посмотрел на трехглазую воронку. Магистр чувствовал древнюю силу сущности, именуемой Ангел Небытия, осознавал, что пожелай Ангел – и он уничтожит и Уолта, и Тень без особого труда. Конечно, тогда сработает Тиэсс-но-Карана, и Ракура (вернее, уже не Ракура), если достанет Меч и вернется с ним сюда, уничтожит смотрителя Везде-и-Нигде – но такого не будет, никогда не будет, и Ангел, скорее всего, знает об этом .

– Да, я сказал, что небытия нет и о нем нельзя думать. Но это «нет» и является есть небытия. Однако нет небытия без бытия и нет бытия без небытия. Так я считаю. Поскольку нет настоящего без прошлого и будущего, но нет прошлого и будущего без настоящего. Всегда есть что-то, и всегда чего-то нет. Без этого невозможна жизнь… Гм. Перед тобой яркий пример, Ангел Небытия. Я есть – но я уничтожаю часть себя, чтобы быть тем, кто «я есть» .

Я, смертный, Магистр, Проводник – называй, как хочешь! – представляю из себя единство того, что есть, и того, чего нет .

– Но когда тебя не было… – начал Ангел .

– Было что-то другое, – пожал плечами Уолт. – Есть бытие, и нет небытия – но так возможно, только если есть и нет вместе. Не пытайся меня запутать, Ангел. Я знаю, что будет дальше. Можно будет объявить бытием разум, а небытием чувства – и пытаться построить рациональную тиранию, подчиняя смертных чеканным правилам рассудка. Можно объявить бытием чувства, а небытием разум – и жить в свое удовольствие, не обращая внимания на других, потому что другие неважны, важны лишь собственные ощущения, собственное «я», жаждущее приятной аффектации. – Уолт скользнул взглядом по Игнассу и улыбнулся. – А можно пойти еще дальше и объявить бытием только религиозный взгляд на мир, отрицая магию и науку, объявляя их небытием. Вот в чем опасность. Когда ты не видишь единства, а видишь только подчинение. Иллюзия – это не бытие, что рябью покрывает небытие, или небытие, что неуловимо в бытии. Иллюзия – представлять их раздельными сущностями .

Уолт замолчал. Вот ведь. А ведь он так и думает. Не пытался придумать ответ, который устроит Ангела Небытия, а высказал то, что считает правильным. Ведь так и есть, легко объявить что-то несуществующим лишь потому, что никто в глаза этого не видел и руками не трогал. Валкару, нынешнюю богиню справедливости Серединных земель, видели, а некоторые, если верить скабрезным сплетням, и руками трогали – ну а саму справедливость, которую Валкара воплощает? Четырехликий Завас, бог удачи – он не есть сама удача, он ее персонификатор. А кто видел удачу? Видели удачливого смертного, удачно складывались дела – но где она, эта удача? Нет ее, да. Но она есть. Как и справедливость. Вот только ее постоянно надо персонифицировать – в себе, через себя, через свои поступки. Потому что все в этом мире – суть добро и зло, справедливость и несправедливость, порядок и хаос. Но нельзя считать, что только одно из них истинно реально. Бытие и небытие есть во всем, во всякой сущности и вещи. Только чтобы быть, сущностям и вещам нужно помочь появиться .

Если ничего не делать, чтобы они были – тогда да, тогда Небытие не отпустит их, не позволит появиться, пока не проклюнутся ростки бытия, которые всегда ждут своего часа – дай только шанс своими делами, небольшой, но шанс…

– Очень интересный у тебя Проводник, Тень, – задумчиво произнес Ангел Небытия. – Первый такой для тебя, да? Нелегко с ним .

«Ты даже не представляешь, как мне хочется его уничтожить» .

– Не чувствую в тебе жажды убийства .

Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

«У меня сейчас нет настроения» .

– Я ответил, – вмешался Уолт. – Теперь хочу услышать ответ на свой вопрос .

– Задавай, – согласился Ангел. – Но только один .

Один, значит. Сам-то, по сути, кучу вопросов задал. Ладно, Уолт, ты не в том положении, чтобы качать права. Джетуш, Эльза и даже Игнасс сейчас от тебя зависят. Так, что же спросить? Подытожим имеющиеся сведения. Они в Везде-и-Нигде, месте, если это можно назвать местом, где обитает некий Ангел Небытия, знающий о Мече и Посохе (о которых даже Уолт почти ничего не знает, точнее, не помнит). Этим Везде-и-Нигде пользуются убоги .

Значит, Нижние Реальности? Но в Нижние Реальности попасть не трудно, в магическом смысле, разумеется. И никто из тех, кто посещал даже Пятый Круг и остался в живых, узрев Хоромы Повелителей убогов, ничего не сообщал о фиолетовой бесконечности и Ангеле Небытия. Конечно, что-то мог знать и скрывать Конклав, но ходили бы слухи. К тому же в Школе Магии, обладающей определенной свободой от Конклава, эти слухи стремились бы не только размножаться, но и воплощаться в конкретных исследованиях. Вот это наверняка: невольно вспомнилось, как пьяная компания студентов-выпускников решила проверить модную теорию о том, что Вселенная представляет собой музыкальный инструмент вроде арфы, на струнах которой играет Тварец. Теория суперструн, как ее вкратце называют. Исследование на основе теории проводилось втайне от преподавателей и, как говорил потом Архиректор, от разума, поскольку студенты при поддержке товарищей-аспирантов, пивших в соседней таверне, решили свернуть в струну ближайшие материальные объекты .

Таковыми как раз те таверны и оказались. По словам экспериментаторов, потом они собирались их обратно развернуть. Слава Перводвигателю, что Архиректор к тому времени повелел установить орбы во всех питейных заведениях на территории Школы. Некоторые члены Ректората еще подговаривали Эвиледаризарукерадина вообще их закрыть, но тот только помахал бумагой из бухгалтерии, где указывалось, сколько дохода приносит накладываемый Школой налог на таверны. Цифра, по слухам, была внушительной. Бухгалтерию после этого еще долго именовали бухалтерией .

Так или иначе, таверны магии не поддались, точнее, погасили большую ее часть, а меньшую отразили в самих студиозиусов – таким свойством были дополнены орбы по распоряжению Архиректора затем, чтобы маги на себе ощущали последствия непомерного пития не только через похмелье. И заодно отучились использовать магию не по делу. Так выпускников и нашли под утро: наполовину свернутыми в субпространствах. Для жизни не опасно, но для собственного достоинства весьма чувствительно .

Несомненно, если бы ходили слухи о неком Везде-и-Нигде, то Магистры сделали бы что угодно, чтобы открыть туда портал. И, кто знает, может, даже открыли бы, окажись среди них гений пространственной магии, как среди тех неудачных экспериментаторов очутился талантливый к геометрическим преобразованиям кобольд .

Тогда, значит, с вопросом решено .

– Куда нас должно было перебросить? – спросил Уолт .

Ангел Небытия ответил сразу:

– В Подземелье .

– В Подземелье? – переспросил Уолт .

– В Подземелье, – подтвердил Ангел .

– Но… – Уолт не успел договорить. Тело началось распадаться: правая половина вдруг обратилась в скопление крошечных квадратиков, пирамидок и шариков, левая сторона превратилась в поток сверкающих октаэдров. И Ракура ничего не мог с этим поделать. Сознание еще цеплялось, пыталось удержать тело, но многолетняя практика магического воздействия на реальность не помогала. Краем глаз (до того, как они распались) Уолт успел увидеть, как Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

тела Магистров и жреца под «Древом» обращаются в сгустки сияния, окутанные декариновыми полосами .

– Как я вижу, Переход восстановлен. Ну что же, было интересно поболтать. Хоть вы и напомнили мне, кто я такой, но это того стоило. До встречи, Проводник. Если, конечно, ей суждено случиться… Голос Ангела пропал. Вокруг уже было ничего – но это было темное, спокойное ничего, ничем не похожее на бездну Небытия, которая недавно окружила Уолта. Можно даже сказать, приятное такое ничего .

Значит, Переход восстановлен и их переносит в Подземелье .

Но, провались все в Тартарарам, что это такое – Подземелье?!

Нежданные гости исчезли, и Ангел Небытия убрал чары, с помощью которых создал вокруг Проводника иллюзию зала. Он снова растянулся сознанием по безбрежности Вездеи-Нигде. Когда-то, в самом начале, не том Начале, когда возникли основы Вселенной, а в начале Равалона, Ангел был рад и горд ответственностью, возложенной на него как на смотрителя Везде-и-Нигде. Но потом, спустя эоны, он разочаровался. Ему надоело. Ему стало скучно. Ему опостылела его жизнь. Возможно, все дело было в том, что ни разу еще Наместники не посещали Равалон. Ангел Небытия не чувствовал, что в нем есть необходимость .

Даже когда убоги пошли с ним на контакт, уловив близкую их Разрушению сущность. Ведь местные Разрушители не были Собратьями, им не породить того Блага, которое Ангелы, собираясь вместе, дарят друг другу .

Хорошо, что Проводник и Тень отправились в Подземелье .

Может, Проводник наконец разрушит этот мир. Судя по творящемуся в его душе, по токам Силы, которые ни Проводник, ни Тень не ощущают, поскольку Сила эта их полная противоположность, но которые видит Ангел Небытия, потому что зрит небытие в любых его ипостасях, даже относительных – судя по этому, его мечта может осуществиться. Вездеи-Нигде сгинет вместе с Равалоном. И тогда Ангел Небытия будет свободен, станет Наместником, как и Собратья. Поэтому он ничего не сообщит Баалаабу. Пусть Владыка Нижних Реальностей пребывает в неведении о происходящем. Потому, что… Потому, что нынешний Посредник, возможно, прав. Ведь небытие Равалона позволит быть бытию Ангела .

Растянувшееся в замкнутой бесконечности многомерное сознание радостно затрепетало от предвосхищения будущей свободы. По сути, для счастья Ангелу Небытия было нужно очень мало .

Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

Глава седьмая

Джетуш Малауш Сабиирский вздохнул и сказал:

– Паурония жаль. В сумке был изрядный запас. Скользящие с таким трудом добыли .

Ну да ладно. – Он внимательно посмотрел на Уолта. – Ты точно уверен, что он сказал «Подземелье»?

– Более чем, – ответил Уолт .

– Занятно, – пробормотал Джетуш. – Никогда не слышал о таком месте .

Серая пустыня, по которой неторопливо передвигались огромные холмы, распростерлась вокруг. Она казалась ненастоящей, настолько четко выделялся серый цвет почвы, так рельефно выпирали малейшие бугорки и трещинки, что хотелось сомневаться: а не картина ли это, сотворенная эльфом-художником? Те любят создавать полотна, где рисунок соперничает с реальностью, часто яркостью, целостностью и соразмерностью превосходя ее. Уолт, когда очнулся, внимательно рассмотрел окружающий ландшафт Вторыми Глазами, но для магического зрения пейзаж представлялся естественным: ровные потоки энергий, небольшие, в пределах нормы для мира смертных, «озерца» октарина, эннеарина и декарина то тут, то там. Разве что не видно мелких духов и элементалей, но в пустынях Ундориана дела обстоят так же .

С верхушек передвигающихся холмов постоянно стекал вниз черный песок, образуя темные дорожки. Дорожки шевелились, будто живые, и неторопливо всасывались в грунт, ничего не оставляя за собой. Между холмами носились небольшие серебристые шары, покрытые октариновыми протуберанцами и перекидывающиеся друг с другом белоснежными молниями. Они постоянно меняли направление, то сбивались в группы, то сновали сами по себе. Иногда несколько шаров сталкивались друг с другом, и тогда молнии разлетались во все стороны, неистово исхлестывая холмы. Это длилось недолго, секунд двадцать

– тридцать, потом шары разлетались. Холмы вообще не реагировали, продолжали упрямо двигаться вперед, словно шефанго, в слепой ярости пробивающий строй врагов и вгрызающийся во вражеское войско .

Над головой оранжевое и бугристое, точно кожура мандарина, небо. Солнца нет .

Вообще нет – отсутствует как феномен. Заодно ни облаков, ни туч, будто светило забрало их с собой. Свет исходит непонятно откуда. На одной стороне небосвода висит просто громадная луна, кажущаяся настолько близкой, что протяни руку – и пальцы уткнутся в кратеры .

На другой стороне расположился парад семи планет. То, что это не планеты, Уолт понял, только когда внимательнее пригляделся к окружающей действительности. «Парад» оказался выстроившимися в ряд геометрически правильными пирамидами. Вначале шла трехгранная пирамида, за ней четырехгранная, далее пятигранная и так до девятигранной .

Но самое удивительное заключалось не в том, что в небесах, выстроившись в ряд, парили пирамиды. Удивлял их внешний вид. Первая пирамида являлась полностью черной, настолько, что при взгляде на нее казалось, будто начинает тянуть прямо в эту черноту. Вторая была белой, такой ярко-белой, что начинали болеть глаза. Третья пирамида состояла из огня, четвертая – из ветра, пятая – из воды, шестая – из земли. На шестой, девятигранной, вдобавок росли цветы. Седьмая пирамида была полностью декариновой, и вдобавок серебристый свет Силы убогов, словно шлейфом, окутывал ее .

– Любопытно, правда? – Джетуш заметил, как Уолт рассматривает пирамиды. – Весьма интересная попытка смоделировать воздействие убоговской энергии на основные элементы мира .

– Смоделировать?

Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

– Да, это искусственные объекты. Хотя и созданы так, что кажутся природными, стихийными. Ты обратил внимание на одинаковый фрактальный фон аур?

– Обратил .

– Исследования Гордона Ульд фон Харса еще не публиковались, но, исходя из прочитанных черновиков, я могу сказать: он убедительно доказывает, что фрактальность природных объектов распространяется только на их материальность. – Джетуш задумчиво покосился на «парад». – Магическая фрактальность указывает на внешнее вмешательство .

Земной маг, несмотря на то, что со стороны казалось, будто он просто ходит кругами вокруг Уолта и еще не очнувшихся Эльзы и Игнасса, занимался важным делом: пытался создать заклинание Познания, которое дало бы им понять, где они оказались. Обсудив с наставником беседу с Ангелом Небытия (называя его, правда, убогом Небытия и скрыв все, что касалось Меча и Посоха), Уолт предположил, что их переместили в другое измерение .

И теперь Джетуш пытался узнать, чье это измерение, Равалона или иного мироздания .

Убогам было по силам вышвырнуть несколько магов в другой мир. Сами убоги, как и боги, были навсегда привязаны к своим обителям, Небу и Нижним Реальностям, но открывать Дорогу-между-Мирами им было куда легче, чем магам. По слухам, так никогда и не подтвержденным, если Бессмертный покидал свое место в устройстве мира и уходил в чужое мироздание, его покидала Искра Творения, и он становился простым смертным .

Уолт против воли улыбнулся, вспомнив, как на факультете теоретической магии было создано специальное подразделение, которое пыталось рассчитать, что будет, если все боги и убоги покинут Равалон. Многие месяцы исследований, горы золота, потраченные на покупку дорогих компонентов для заклинаний и оборудования, бессонные ночи ведущих магов-теоретиков – а результатом стала короткая докладная, в которой Архиректору сообщалось, что мир просто погибнет. Эвиледаризарукерадин, помнится, метал громы и молнии (в прямом смысле) и орал, что он и без такой кучи денег знал, что произойдет, если все Бессмертные уйдут из Равалона .

Впрочем, все платежки проходили через Ректорат и подписывались лично Архиректором, так что вскоре он замолк, решив по-тихому забыть происшедшее. Однако, как по секрету поведал однажды Алесандр Генр фон Шдадт, вскоре глава тайным приказом распорядился всю лабораторную документацию проекта отправить в Черную империю как доказательство того, что философский камень, за изучение теории сотворения которого империя заплатила бешеные деньги, создать невозможно. Видимо, Эвиледаризарукерадин рассчитывал, что колдуны и малефики Черного Властелина, взглянув на математические выкладки теоретического факультета и формулы преобразований из новейшей магии, просто согласятся с выводами Школы и даже не будут их проверять, чтобы не выставить себя перед повелителем профанами в чародейском деле. Судя по тому, что из империи прислали благодарственное письмо, расчет Архиректора полностью оправдался .

Уолт посмотрел на Эльзу. Магичка выглядела спящей, однако попытки разбудить ее ни к чему не привели. Когда Ракура пришел в себя, когда его сознание вырвалось из тенет мягкого уютного ничего, он первым делом подверг осмотру ауры Магистров, пытаясь отыскать в них следы воздействия. Если таковое имелось, то на таком уровне, что Уолту было не уловить. Он как раз приступил к анализу ауры жреца, когда очнулся Джетуш и поинтересовался, что за убоговщина творится, куда подевались остальные Магистры и что здесь делает священнослужитель. Ракура как мог объяснил, и Земной маг принялся за изучение окружающей реальности. Надежда Уолта, что следом за наставником очнется и Эльза, не оправдалась: девушка оставалась без сознания, как и Игнасс .

А еще молчал Тень. Насмешливый голос исчез после так называемого Перехода. Уолт только вздохнул с облегчением. Магистр был уверен, что Тиэсс-но-Карана позволяет слышать Отражение только ему, но случай с Ангелом Небытия доказал обратное. Конечно, Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

Тиэсс-но-Карана заклинание титанов, а они, хоть и были весьма могущественны, все же являлись неотъемлемой частью породившего их мироздания. А этот Наместник, судя по всему, не связан с Полями Сил Равалона, может, поэтому Тиэсс-но-Карана на него не подействовала?

Гм. Это что же получается – если Уолта, не дай Перводвигатель, убьют в другом мире, то заклинание титанов не сработает, и тогда… А что тогда? Уолт не знал. В предыдущих перерождениях подумать над этим он не мог, поскольку вообще не разбирался в магии, а в нынешнем подобная мысль пришла впервые. Уолт поежился. Надо будет осторожнее себя вести в экспедициях со Скользящими, а еще лучше вообще постараться их избегать .

Уолт в очередной раз взглянул на Эльзу. Отправилась девочка на первое задание, да… И ведь так радовалась, когда узнала, что ее взяли в команду. Опытные боевые маги постоянно брали с собой новичков, приучая их к совместной работе. Для начала молодые Магистры отправлялись на простые задания, каким, по сути, должно было быть уничтожение нечисти в Терроксе. Эльза хороша в плетении боевых заклинаний, она ведь гений, но опыт и практика

– вот что в первую очередь нужно боевому магу. Разбрасываться пульсарами – не является главным в работе боевого мага (хотя со стороны, чего уж таить, именно так и выглядит) .

Бросить пульсар в нужное время в нужное место – именно этому обучают в Школе Магии .

Именно это должен уметь боевой маг .

Если бы Эльза не оказалась на пути портала, если бы Уолт или остальные успели ее защитить от убоговской магии, если бы… Эх, после драки кулаками не машут. Девчонка очутилась в неведомом Подземелье вместе с ним, и нужно будет сделать все, чтобы ее защитить. И потому что он опытнее, и потому что Эльза – надежда всей кафедры, и, в концето концов, потому что он мужик, а это накладывает определенные обязательства, как бы ни орали студентки с кафедры травоведения, что это патриархат и фаллоцентризм .

Уолт перевел взгляд на Игнасса и нахмурился. Если наличие в Подземелье Эльзы и Джетуша, да и самого Ракуры, вполне можно объяснить тем, что портал затянул в себя их троих, то что здесь делает священнослужитель? Если портал расширился настолько, что начал поглощать в себя Террокс с его обитателями, то почему их не было в Везде-и-Нигде?

Но если этого не произошло, то как портал поглотил Игнасса? И почему именно его, а не, скажем, Бертрана или Биваса? В чем жрец оказался особенным? Почему он попал в компанию Магистров?

Земной маг, тяжело вздохнув, оторвал Уолта от размышлений .

– Измерение относится к общей метрике Равалона, это несомненно, – бормотал Джетуш, остановившись рядом с Ракурой. – Только Локусы Души рефлексируют иначе. Странно, странно… Земной маг выглядел мрачным. Уолт знал, что Джетушу не нравится, когда он не контролирует ситуацию. Маги вообще не любят, когда события им не подчиняются .

– Самое странное, Уолт, что я совершенно не могу понять, где мы находимся. Я досконально разбираюсь в измерениях Нижних Реальностей, помню всю магическую географию Равалона, но такое убоговское место никогда не встречал даже в отчетах экспедиций, которые исследовали Рубежное Измерение вокруг нашего мироздания. Но я зуб даю, что мы все еще в нашем родном мире. Хотя бы потому, что Локусы Души работают .

– Скажите, учитель, – Уолт вспомнил версию Эльзы, высказанную недавно (а может, и давно, убоги его знают, как течет здесь время!) в гостинице, – возможно ли существование Заводей в Нижних Реальностях?

– Думаешь, мы в одной из них? – уточнил Джетуш, сразу уяснив, к чему клонит Ракура. – К сожалению, твоему и моему, не знаю. Ни в теории пространственной магии, ни в теологических построениях я не особо силен, из исследований последних лет больше интересовался натурфилософией. А когда довелось побывать в Пятом Круге, единственное, Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

что занимало мои мысли – как незаметно взять образцы адской серы и побыстрее вернуться .

На дополнительные изыскания, как понимаешь, не было ни времени, ни желания .

– Да, жаль, что невозможно знать все, – вздохнул Уолт .

– Аколлон Зевающий и Ктор Помнящий с тобой не согласятся, – заметил Джетуш .

– Богам божье, магам – мажье, – проворчал Ракура. – У богов разум безмерен, у смертных ограничен. Хотя глупости и они, и мы творим наравне. Кстати, учитель. Из слов убога Небытия я понял, что мы кому-то нужны. Что нас специально забрали из Террокса и переместили сюда. Если прикинуть, какое огромное количество Силы потратили на перемещение, я просто не пойму, почему нас никто здесь не встретил, ведь мы так нужны кому-то из убогов?

– Хороший вопрос, Уолт. Я уже думал над этим. Скорее всего, произошла ошибка .

Сбой. Промах в расчетах .

– Я тоже так подумал, учитель. Но, если мы оказались нужны настолько, что ради нас «закрыли» целый город, то ошибки не должно быть. Думаю, это означает, что ошибка произошла не по вине тех, кто нас сюда… гм… пригласил .

– Такую возможность я уже предполагал, – кисло ответил Джетуш. – Не дай нам Перводвигатель встрять в разборки убогов, Уолт. Мы, смертные, не больше чем пешки в их играх .

– Мы – не простые смертные, наставник, – возразил Уолт. – Мы – боевые маги .

– Ага, – сказал Джетуш. – Маги. Боевые. Когда убоги будут потрошить тебя, не забудь им сообщить об этом. – Земной маг вздохнул и потер глаза. – Ладно, Уолт. Пока Эльза и святоша без сознания, займемся тем, чему сразу обучаемся на первом курсе .

– Будем прогуливать?

– Нельзя ли посерьезней?

– Извините, учитель .

– Начертим Фигуру Силы, Уолт. Простая сакральная геометрия .

Уолт печально посмотрел на сухую землю перед собой. Он не любил сакральную геометрию. Даже простую .

– Будем создавать маяк, учитель?

– Да. Если нас сейчас ищут, мы сами привлечем внимание заинтересованных сил .

– А если мы привлечем внимание сил, отнюдь в нас не заинтересованных?

– Тогда проверим, насколько ты готов к заключительному экзамену для перехода в первый разряд .

Уолт стал еще печальнее. Заключительный экзамен для перехода в первый разряд подразумевал схватку боевого мага с Вестником Бессмертных один на один. Боевой маг должен был к этому времени научиться создавать Великие боевые заклинания, способные сразить Вестника богов (или убогов, тут как выпадет жребий) или хотя бы ранить его так, что остальную работу доделают Четверицы. Джетуш намекал на то, что Уолт из всех Великих боевых заклинаний изучил только Разъяренного Феникса, на создание которого уходило порядочно времени. Вестнику, например, вполне хватило бы этого времени, чтобы приготовить из Уолта замечательное блюдо для орков Восточных степей .

И это не считая того, что Разъяренный Феникс относился к разряду запрещенных Конклавом заклинаний, и блеснуть им на экзамене Намина Ракура мог, только рассчитывая на ограничение магических способностей и последующие несколько месяцев в специальной тюрьме для магов .

– Не беспокойся, Уолт. Я сам буду чертить Фигуру. От тебя мне понадобится только две вещи. Первая: ты добавишь Силу в Фигуру. Вторая: пока я буду работать, станешь внимательно следить за происходящим вокруг .

– За происходящим вокруг – это чтобы сразу вам сообщить, когда появится нечто новое? – уточнил Уолт и поднялся. – Если да, то тогда, учитель, я спешу вам сообщить, что появилось нечто новое. И оно мне совершенно не нравится .

Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

Он вытянул руку, показывая за спину Земного мага, и одновременно сложил пальцы в Жест, создавая энергетический Щит. Джетуш тут же окутал себя энергетическим Полем и только после этого повернулся посмотреть, на что там показывает его ученик. В отличие от Щита Намина Ракуры, Поле состояло из ряда энергетических барьеров, которые не только отражали атаки, но и контратаковали, и требовало больше Силы и умения для поддержания заклинания. Ну, не стоит сомневаться, что у Джетуша и того, и другого имелось побольше, чем у Уолта… На фоне луны появилось стремительно увеличивающееся темное пятно. Уолту не понравилось, что, несмотря на Вторые Глаза, он никак не мог засечь ауру этого пятна. В каждой вещи, в каждом живом и сверхъестественном существе присутствует эфирная составляющая. Без этой частицы эфира они не смогут взаимодействовать с другими объектами мира, не смогут преодолевать косность материи. И эфир вещей постоянно проявляет себя в виде ауры, сопровождающей все сущее. А вот у этого пятна ауры не было. Ее отсутствие можно было объяснить соответствующей скрывающей магией. Но смысл? Аура спрятана, а материальное тело видно всем? Для чего это нужно? Маг сразу же обратит внимание на отсутствие ауры, а если и не обратит, то, подобно простому смертному, заметит само существо .

Большое, стоит подчеркнуть, существо. Просто громадное. Под стать луне .

Когда создание приблизилось, стало видно, что больше всего оно походит на кита .

Декаринового летающего безглазого кита с острыми, как у акулы, зубами и с огромным пузом, которое свисает вниз, точно тяжелый мешок, выпадающий из рук уставшего рабочего. Двигаясь по здешнему воздуху, «кит» мотал хвостом и ластами, и эти движения, как видел Уолт магическим зрением, порождали целые волны сырой Силы, расплескивающиеся по оранжевому небу .

Такой волны вполне хватит, чтобы утопить аспиранта кафедры боевой магии последнего года обучения. Хорошо, что рядом наставник, который всегда прикроет .

– Уолт, на тебе, если что, защита Эльзы и святоши, – распорядился Джетуш, проверяя, как сидит на нем плащ. – Я не знаю, что это за тварь, послали ли ее те, кому мы нужны, или те, кому мы как раз не нужны, но просто смотреть, как она к нам приближается, не намерен. Как ты там недавно говорил? Мы – боевые маги. Пора нашим таинственным хозяевам понять, что это значит .

Вокруг Земного мага заплясали Символы и Образы Силы, вокруг ладоней закружились Руны Разрушений, аура проявилась в виде сияющего доспеха, усилив энергетическое Поле. Два вертящихся круга с множеством магических знаков внутри возникли на плечах Магистра. Джетуш зашептал Слова, и Уолт на мгновение ослеп, когда из кругов в сторону приближающегося «кита» рванули ослепительно яркие красные лучи. Лучи? Да нет, какие там лучи – лучищи!

Прочертив в небе две красные линии, боевые заклятия Джетуша врезались в «кита». По сравнению с летающим существом лучи Земного мага выглядели иголками, летящими в стог сена, но мощь потраченной на них Силы могла впечатлить любого мага. И «кит» взорвался .

Уолт не успел еще прийти в себя от световой вспышки магии Джетуша, как вокруг него стали падать вонючие куски того, что только что было «китом». Он успел отбить Ветром несколько летящих прямо на него и на Эльзу с Игнассом, а потом обратил внимание, что наставник все так же сосредоточен, как и в момент атаки существа .

«Это еще не конец!» – понял Уолт. И оказался прав .

Куски «кита» живописно разлетались по ландшафту. Некоторые упали на холмы и теперь тонули в потоках черного песка. Другие падали на белые шарики, вызывая среди них настоящее безумие – шарики суматошно скакали во все стороны, неистово швыряясь молниями. Но большая часть упала на серую землю. И эти куски дергались, разбрызгивая вокруг себя лимонного цвета жидкость. Она растекалась вокруг кусков правильными ромбами и Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

начинала бурлить. Куски будто подбрасывало вверх, жидкость тянулась за ними мелкими нитями, а затем куски начинали увеличиваться в размерах, приобретая иную форму. Новая форма выглядела как желтое туловище на тонких ногах, с тонкими длинными руками. Безглазая, безухая и безносая голова появлялась на туловище последней, и когда она возникала, прямо посреди лица раздвигалась линия рта, демонстрируя острые зубы. Из останков «кита»

появилось под сотню подобных существ. Желтые твари шипели, неумело двигали руками и ногами, пошатывались, некоторые падали, сделав пару неудачных шагов. Но вдруг в один миг чудища, точно единое целое, повернулись в сторону Магистров. Хоть у них и не было глаз, но Уолт ощутил, что на него внимательно смотрит нечто, неподвластное его разуму .

– Мило, – сказал Джетуш и резко присел. Вокруг его рук взвихрился настоящий ураган Силы, плотность магической энергии ужасала. Боевой маг ударил по серой земле, создавая заклинание. Уолт даже вздрогнул, мельком почувствовав колоссальный сгусток Стихии Земли, потраченный наставником .

Энергия скользнула по рукам Земного мага, впиталась в серую сухую почву и… И ничего не произошло. Сила рассеялась, не сформировав заклинания .

Джетуш… гм… нет, не удивился. Он впал в ступор. Чары Земли никогда – ни-ко-гда! – не подводили его. Наставник, бывало, самоуверенно заявлял, что может потягаться с Младшими богами земли в умении контролировать геомагию .

Желтые существа дружно сделали шаг вперед. Единый и монолитный гул заставил Уолта отвлечься от созерцания застывшего, точно статуя, наставника и начать быстро соображать .

Заклинание Земли не сформировалось. Но до этого сработали боевые заклятия. Заклинание Земли было направлено на взаимодействие с местным Полем Сил. Красные лучи Джетуш создал из собственной Силы. Значит? Значит, нужна личная магическая энергия .

Уолт быстро сотворил пульсар. Концентрат переработанной Локусами Души сырой магии был сгустком чистой, созданной в ауре Магистра Силы. Овладеть подобным заклятием для боевого мага проще простого. Даже для простых чародеев пульсар не представлял собой никакой сложности. Вот огненные шары, плети молний или ледяные стрелы – это было уже посложнее, это требовало элементарного взаимодействия со Стихиями. Пульсар же являлся просто зачерпнутой из Локусов Души энергией, которой придали форму .

Уолт прицелился. Если он прав… Шипящий голубоватый шарик рванул в ряды приближающихся желтых тварей. Голову существа, в которую Уолт целился, разорвало на части. Создание застыло на месте, его руки дернулись, пытаясь подняться. Следующий пульсар разворотил ему грудь, и тварь упала на землю, обращаясь в лимонную лужу, в которой валялся кусок декариновой плоти «кита» .

Перевоплощаться снова кусок не спешил .

– Учитель! – крикнул Уолт. – Чистая Сила!

Но он мог и не кричать. Наставник отлично видел, что Уолт сотворил пульсар, и сделал соответствующие выводы. Джетуш Малауш Сабиирский являлся боевым магом второго разряда, и разжевывать ему происшедшее не было нужды .

Земной маг врезался в ряды желтых тварей, яростно молотя их созданными вокруг ладоней большими октариновыми молотами. Каждый удар сносил голову, пробивал грудь или разламывал существо на две части. Джетуш не просто хотел победить врагов, нет, Земной маг горел желанием уничтожить, стереть, отправить в небытие свою собственную недавнюю неудачу. Каждый его удар содержал столько Силы, что можно было стереть в порошок рыцаря в полном мифриловом доспехе. Боевой маг был раздражен и совершенно не сдерживался .

Гм… Не стоит попадаться под горячую руку Джетуша, это уж точно… Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

Уолт, убедившись, что наставнику ничего не грозит (существа, которые не попали под удар молотов и пытались напасть на Магистра со спины, уничтожались встроенными в Защитное Поле заклятиями), зашел к врагам с противоположной стороны. Вокруг наставника сосредоточилась большая часть желтых чудищ, но и тех, которые остались, не стоило игнорировать .

Уолт подкинул пульсар, примериваясь, и бросил его в ближайшую тварь. Не попал .

Существо пригнулось, и пульсар пролетел над ним, задев плечо стоявшего за ним создания .

Увернувшееся от атаки чудище зашипело и стремительно побежало вперед. За ним, сначала неуверенно, а потом все быстрее, ринулись и остальные .

Проклятье!

Уолт пустил очередь пульсаров, уже не целясь, рассчитывая на количество. Несколько тварей упало, но большинство увернулось. Вдобавок и упавшие начали подыматься, покачивая руками. Рваные раны на их теле засасывались. И только теперь Уолт заметил, что к чудищам, доставшимся ему в противники, текут потоки лимонной жидкости от останков пораженных Джетушем созданий. Наставник убивал врагов, усиливая тем самым тех, с которыми сражался Ракура .

В следующий миг Уолт понял, что сегодня точно не его день .

– Уолт… Намина Ракура чуть не взвыл. Очнулась Эльза, пытаясь понять, что происходит, поднялась и посмотрела на Уолта. Скрыв тем самым тварь, в которую должен был ударить пульсар .

Желтые пальцы сомкнулись на горле магички. Голубые глаза расширились, в них мелькнуло недоумение. Губы ар-Тагифаль дрогнули, она попробовала что-то сказать .

Чудище подтащило магичку поближе, желтая пасть раскрылась так широко, что могла одним махом откусить голову Эльзы. На лицо девушки капнула слюна. Магичка взвизгнула, ее руки начали двигаться, создавая Жест, но она не успевала, никак не успевала обратить Силу в разящее боевое заклятие… Прямой клинок с замысловатым иероглифом посередине снес верхушку желтой головы. Магичка вздрогнула, когда Уолт вверх ногами пролетел над ней и схватившим ее существом. Гибкие потоки Ветра несли его, а меч в руке двигался с бешеной скоростью .

Верхушка отвратительной головы еще не успела упасть на землю, а следом за ней последовали руки, оставшаяся часть головы и плечи. Уолт перевернулся в воздухе, опустился на падающее тело чудища и, оттолкнувшись, метнулся к приближающимся тварям. Шипящие создания были уже совсем рядом с Эльзой и валявшимся возле нее Игнассом, но Уолт уплотнил воздух перед собой и мощным потоком Ветра отшвырнул тварей метров на десять от магички и жреца. Приземлившись на ноги, Магистр тут же бросился на врагов. Меч мелькал, рубя руки и ноги, пронзая головы и животы. Желтые твари падали, но сразу поднимались. Точно яньминские болванчики, игрушки, которые от толчка кланяются взад и вперед так, что кажется, что еще чуть-чуть – и они упадут, но они в этот момент распрямляются и качаются, словно осуждая неверие в их силы .

Желтые болванчики, чтоб их… Хорошо, хоть не имелось костей, меч с легкостью проходил сквозь нечто, что служило плотью этим существам. Не было ни хитроумных финтов, ни сложных фигур атаки, ни каверзных выпадов. Уолт просто рубил, пуская по клинку стремительные потоки Ветра .

Да и не смог бы Ракура демонстрировать чудеса фехтования, не было у него сейчас необходимых навыков. Все-таки прав был Тень – не Возрождение произошло в Везде-и-Нигде, а что-то, о чем Уолт мог только догадываться и строить предположения .

Впрочем, неважно. Сейчас – совершенно неважно .

Рука. Нога. Живот. Голова. Желтые брызги. Меч рубит без остановки. Нельзя останавливаться. Потому что Эльза еще не пришла в себя. Потому что желтые твари полностью Ю. Пашковский. «Кружева бессмертия»

сосредоточились на нем. Потому что… Да какая, к убогам, разница? Он боевой маг или погулять вышел? Уничтожать подобных чудищ, когда они угрожают чьей-то жизни, его прямая обязанность. А уж когда они угрожают твоей собственной – так тут еще и некое чувство удовольствия появляется. Когда уничтожаешь, в смысле .

Уолт рисковал. В Щите не было контратакующих заклятий, как в Поле Джетуша. У него не имелось таких запасов Силы, как у наставника. Земному магу, в отличие от него, не надо было защищать Эльзу и жреца, не позволяя ни одному из существ направиться к магичке .

Уолт, убоги побери, страшно рисковал .

Только несколько тварей упали и обратились в лужи, не спеша вернуться в строй .

Остальные продолжали бросаться на мага, стараясь обхватить руками, просто врезаться в него, укусить. Слава Перводвигателю, действовали враги довольно бестолково, но напор их все равно не ослабевал. А затем началось такое, что Уолт мгновенно припомнил самые страшные ругательства и богохульства, которые когда-либо слышал. Уж очень они просились на язык .

Два чудища, стоявших рядом, вдруг бросились друг на друга. Между ними протянулись янтарные нити, оплели их – и перед Уолтом возникло то же самое создание, единственным отличием которого от остальных была увеличившаяся до размеров самого существа правая рука. Тварь рванулась вперед, огромная конечность ударила по Уолту. И меч, метнувшийся навстречу, завяз в чудовищной руке. Прошел до середины – и замер. А назад никак, рана уже заросла. Даже Ветер, превращающий сталь в сверхострую, ничего не смог поделать. Он просто разлетелся в стороны, ударившись о плоть конечности, будто та приобрела антимагические свойства. Этого еще не хватало, чтоб их всех!

Уолт ударил пульсаром из левой руки, благо, целиться не надо было, а промахнуться

– ну где здесь промахнуться, маячит тварь прямо перед ним! Антимагии, слава Перводвигателю, не было: желтую руку оторвало от плеча, существо отбросило назад. Но Уолт не успел порадоваться этой малой победе. Огромная конечность вдруг распухла, из нее ударила лимонного цвета жидкость, облившая правую половину тела Магистра. Жидкость сразу застыла, мешая Уолту двигаться и защищаться от поднявшейся с земли и отрастившей новую руку твари. Широко распахнутая пасть нацелилась на горло боевого мага, а он только начинал создавать пульсар .

«Успею? Успею?! Успею, мать вашу, мать вашу, мать вашу??!!»

Левая рука Уолта поднялась на уровень горла в тот момент, когда зловонное дыхание из пасти твари ударило в нос. Синева осветила глотку существа, Уолт успел снова увидеть, насколько острые клыки у этих тварей, а затем пульсар умчался в горло. Голова чудища лопнула. И маг увидел, что за этим созданием, шаг в шаг, мчались еще несколько. Прямо на него .



Pages:   || 2 |
Похожие работы:

«КАРТОТЕКА ИГРЭКСПЕРИМЕНТОВ С ДЕТЬМИ второй младшей группы Эксперименты с воздухом, с водой и красками Игры-эксперименты с красками Кто живёт в воде Цель: развивать познавательный интерес и воображение. Вам понадобятся синий и голу...»

«АНАЛИЗ УСПЕВАЕМОСТИ ЗА 2011 – 12 УЧ ГОД ЦЕЛЬ: систематизация сведений об успеваемости учащихся и выявления слабых сторон существующей системы ВШК. Таблица 1. Успеваемость учащихся основной школы по семестрам Класс I семестр II семестр III семестр Год Количество детей "5" "4 – 5" 1...»

«Контрольные диктанты Тема урока : " Входной контроль. Контрольный диктант"Цели работы: 1. Систематизация знаний и умений, полученных на уроках русского языка в 5-8 классах.2. Повторение основных грамматических правил Источник : Богданова Г. А. Уроки русского языка в 9 классе. М., " Просвещение", 2011 Железяка Безоблачной ночью...»

«123456 Библиотека буддийских лекций "Тушита" Автор: Составлено по текстам Dharma Therapy Trust под редакцией Геше Дамчо Йонтена, монастырь Дрепунг Лоселинг, а также по книге Тубтен Чодрон “Жемчужина мудрости”. Перевод: С.Хоса под редакцией М.Малыгиной Редакция:...»

«Уроки домашнего мастера Как забить гвоздь Казалось бы, чего проще забить гвоздь? Однако эта самая распространенная и, казалось, простая операция имеет свои правила и особенности. Чтобы соединение получилось прочным, гвоздь должен быть достаточной длины и входить в конструкцию, к которой при...»

«Анимационные программы для детей 2-5 лет. Скворечник, семейное кафе. Днепропетровск, бульвар Звездный, 1а, ТРЦ Дафи, 3-й этаж сafe-skvorechnik.com.ua Свинка Пеппа и Джордж Возраст детей: от 2 до 7 лет Действующие лица: Пеппа и Джордж Свинка Пеппа – очень весёлая, энергичная и любопытная! Она, вместе со своим озорным братиком Джорджем, с удовольствием п...»

«Политическая социология © 1998 г. Н.Н. КОЗЛОВА СЦЕНЫ ИЗ ЖИЗНИ ОСВОБОЖДЕННОГО РАБОТНИКА КОЗЛОВА Наталия Никитична доктор философских наук, профессор философского факультета Российского государственного гуманитарного университета. К сожалению, мы действи...»

«ЗАКУПКА № 0096 030201 ДОКУМЕНТАЦИЯ О ПРОВЕДЕНИИ ЗАПРОСА КОТИРОВОК Открытый запрос котировок в электронной форме на оказание услуг по определению рыночной и ликвидационной стоимости объекта оценки Москва, 2017 г....»

«Классики социологии В. ПАРЕТО О ПРИМЕНЕНИИ СОЦИОЛОГИЧЕСКИХ ТЕОРИЙ Субъективное явление. Религиозный кризис (при его восприятии и осмыслении. -примеч . переводчика) не особенно деформируется в сознании и, следовательно, субъективное явление оказывается в так...»

«Annotation Вернувшись в Аквилонию, после длительного приключения, Конан узнаёт, что на его троне сидит неизвестный самозванец, как две капли воды похожий на самого варвара . Вдобавок к этому, неизвестные заговорщики, заручив...»

«О Л И Ч И Н К А Х ПОДСЕМЕЙСТВА ЕКОВШУАЕ (СОЬЕОРТЕКА, Т Е ^ В К К ^ Г О А Е ) Автор Н. Г. С к о п и н, Алма-Ата Подсемейство ЕгосШпае, принимаемое автором с объёме группы ЕгосШае" Лакордэ ( Ь а с о г с 1 а 1 г е...»

«. И С Т О Р И Ч Е С К ОЕ ОПИСАНІЕ РОССІЙСКОЙ КОММЕРЦІИ П РИ ВС Х Ъ П О РТАХЪ И ГРАН И Ц АХЪ О ТЪ ДрЕВН И ХЪ ВрЕМ ЛН Ъ ДО НЫН НАСТОЯЩАГО, и бсЬхЪ преимущественныхъ узаконеній по оной ГОсудАРЯ ИМПЕРАТОРА П Е Т Р А ВЕЛИКАГО И нын благополучно царс...»

«65.30 ф 334 Б 253084 ко а^ /с Ч ^Т 7 7 7 а/о, *У -3+ / ? /4 9 * '* * ' /у ^ _ |[ ра ? у/ У у ? /ы^. а^}^ {уСс. ? ч УЛ, 1^~ к Г' ' V ’ / Я # !1^ ° 'С с Ч, с,./1 I ' • * & ь:\,к ^ ;?1яЯяЯ'-я Я,,,, :.. ' -.^.4 -Ш ?; : : Л..„,у фФфФФ ' ф -: / • ' : •... • : :С;...»

«Александр Фадеев "Молодая Гвардия" Вперед, заре навстречу, товарищи в борьбе! Штыками и картечью проложим путь себе. Чтоб труд владыкой мира стал И всех в одну семью спаял, В бой, молодая гвардия рабочих и крестьян! Песня молодежи Гла...»

«192 27. HYMENOPTERA G. longiantennatus You et Xiong. – Китай, Корея. G. porthetriae Mues. – Прим.; юг В Сиб., Ю Урал, G. longistigma Chen et Song. – Китай. европ. ч. России. – Корея, Китай, Кавказ, Украина, G. luciana Nixon. – Корея, Швеция, З Европа. Румыния, Болгария, Турция,...»

«© 1994 г. М.Н. РУТКЕВИЧ СОЦИАЛЬНАЯ ОРИЕНТАЦИЯ ВЫПУСКНИКОВ ОСНОВНОЙ ШКОЛЫ РУТКЕВИЧ Михаил Николаевич — член-корреспондент РАН . Постоянный автор нашего журнала. Выбор жизненного пути у подростков и молодежи проходит ряд этапов, своеобразных "развилок". На каждом из них уточняется либо существенно меняется социальная (в широ...»

«Олимпиада по литературному чтению 2 класс Фамилия, имя класс _ Дата № ЗАДАНИЯ Вставь пропущенные слова. Ехали на велосипеде. А за ними _ задом наперёд. А за ним на воздушном _. А за ними _ на хромой _. Собери пословицы ( соедини начало и конец ). 1. Терпенье и труд, один раз отрежь. 2. Семь раз отмерь, дальше будешь....»

«1. Вопросы программы вступительного экзамена в аспирантуру по специальности 01.01.01 – вещественный, комплексный и функциональный анализ Раздел 1 Теоремы о существовании неявной функции. Равномерная сходимость функциональных последовательностей и рядов. Теорема о существовании интеграла Риман...»

«ИЗБРАННЫЕ ЖИТИЯ СВЯТЫХ по изложению Феодосия Черниговского (жития тех святых, которых нет у свт. Димитрия Ростовского) Месяц июль Издательство прп. Максима Исповедника, Барнаул, 2005 http://ispovednik.ru ИЗБРАННЫЕ ЖИ...»

«О.Н. Морозова Тверская государственный университет, г. Тверь O.N. Morozova Tver State University, Tver FACTS` PLACE AND PURPOSE IN THE COMMUNICATIVE PROCESS OF JOURNALISTIC INVESTIGATION МЕСТО И НАЗНАЧЕНИЕ ФАКТОВ В КОММУНИКАТИВНОМ ПРОЦЕССЕ ЖУРНАЛИСТСКОГО РАССЛЕДОВАНИЯ Ключевые слова: жанр, журналистское расслед...»

«12 ПРОПОВЕДЕЙ О ПРОСЛАВЛЕНИИ Чарльз Х. Сперджен Минск "Завет Христа"Перевод сделан по изданию: Charles H. Spurgeon "12 Sermons on Praise" Перевод с английского Я. Г. Вязовского © Перевод на русский язык, оформле...»






 
2018 www.new.pdfm.ru - «Бесплатная электронная библиотека - собрание документов»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.