WWW.NEW.PDFM.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Собрание документов
 

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

«Вторая четверть XIX – начало XX в. Серия «Повседневная жизнь Российского императорского двора», книга 1 Текст предоставлен ...»

-- [ Страница 4 ] --

Как правило, духовники российских императоров были широко образованными людьми, подолгу жившими в Европе. Не являлся исключением и А.А. Самборский. Окончив в 1765 г. Киевскую духовную академию, он, по воле Екатерины II, отправлен в Англию для изучения агрономии. Одновременно с этим на него возложили обязанности ведения церковных служб при российском посольстве в Лондоне. В 1768 г. он женился на англичанке, которую обратил в православие. В 1868 г. его официально назначили на должность священИ. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

ника при посольской церкви. Наряду со службами на русском языке он совершал службы для греков и сочувствующих православию англичан на греческом или латинском языках. В Англии Самборский пробыл 15 лет. В 1780 г. императрица Екатерина II отозвала Самборского в Россию .

В 1781 г. его включают в свиту наследника Павла Петровича во время его путешествия по Европе. По завершении путешествия «графа Северного» Самборский награжден Екатериной II бриллиантовым крестом на голубой ленте. В 1785 г. Самборского назначили наставником в Законе Божием и духовником к великим князьям Александру и Константину Павловичам. Позже в этом же звании он был и при великих княжнах, дочерях Павла I. Когда в 1788 г. в Царском Селе возвели величественный Софийский собор, Самборский стал его первым протоиереем .

Его деятельность высоко оценили. В 1799 г. Самборский удостоился ордена Св. Анны I степени. В этом же году его определили духовником к великой княгине, эрцгерцогине австрийской Александре Павловне, при которой он находился вплоть до ее кончины в 1801 г .

Его не забывали и после смерти Павла I. Самборского удостоили алмазными знаками ордена Св. Анны и позволили жить в Михайловском дворце «на покое» .

Литургический прибор из походной церкви Александра I. Россия. Около 1812 г .

Влияние священника-агронома Самборского сказалось на экуминистических увлечениях Александра I. В результате император, воспитанный в традициях энциклопедистов, стал, по сути, космополитом, оставаясь православным монархом православной Империи .

Проявлялось это в различных поступках. Известно, что император длительное время поддерживал отношения с баронессой В. – Ю. Крюденер, проповедовавшей идею слияния православной и католической церквей. В 1813 г. император посетил в Германии общину моравских братьев. С 1812 г. он начинает систематически читать Библию и посылает сестре Екатерине Павловне список «мистической литературы»730. Все эти увлечения были весьма далеки от канонического православия .

И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

А.А. Самборский являлся духовником Александра I с 1785 г. по 3 апреля 1808 г., то есть на этой должности он пребывал 23 года. После ухода с должности одряхлевшего Самборского его место при императоре занял Павел Васильевич Криницкий (1752–1835). Он происходил из дворян Черниговской губернии, образование получил в Черниговской гимназии и Киевской духовной академии. По окончании курса Криницкий некоторое время преподавал поэзию и греческий язык в черниговской гимназии. Однако в 1783 г. его жизнь резко изменилась, поскольку его отправили священником в Париж, где он пробыл до 1791 г. и стал свидетелем начала Великой французской революции. По возвращении в Россию он с 1793 по 1795 г. состоял законоучителем в Академии художеств .

Император Александр I перед отъездом из Санкт-Петербурга 1 сентября 1825 г. Г.Г .





Чернецов. 1825 г .

В 1799 г. началась придворная карьера П.В. Криницкого. Его определили законоучителем младших детей императора Павла Петровича и протоиереем Софийского собора. В расходных документах великого князя Николая Павловича впервые имя Криницкого упоминается в 1801 г., когда повелением императрицы Марии Федоровны «находящемуся при Их Императорских Высочествах великих князьях духовником и законоучителем протоиерею Павлу Криницкому» выдается «в пожалование 100 руб.»731 .

Именно П.В. Криницкий стал первым законоучителем будущего императора Николая I .

Любопытно, что таинство исповеди при Императорском дворе было «платной услугой». По крайней мере, в финансовых документах прямо фиксируется, что помимо жалованья в марте 1810 г. «духовнику протоиерею Павлу Криницкому» выдано «за исповедь 200 рублей»732 .

И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

Систематические занятия Законом Божьим начались у великого князя Николая Павловича с осени 1802 г .

Постепенно Криницкий занял все должности дряхлевшего Самборского. В декабре 1803 г. его причислили к придворной церкви, 27 января 1806 г. назначили старшим над придворным духовенством. И, наконец, 3 апреля 1808 г. назначили духовником царским и членом Священного Синода. Таким образом, в 1808 г. у Александра I появился второй духовник .

После 1815 г. близ царской семьи появляется новое духовное лицо – Николай Васильевич Музовский, он стал духовником Николая и Михаила Павловичей. В результате вплоть до 1825 г. Криницкий оставался духовником Александра I, императриц Елизаветы Алексеевны и Марии Федоровны, а Музовский был духовником «младших» великих князей – Николая и Михаила. При этом, несомненно, решающее слово при решении «кадровых вопросов» в делах придворного духовенства играли Александр I и вдовствующая императрица Мария Федоровна. Примечательно, что Криницкий оставался духовником вдовствующей императрицы вплоть до ее смерти в 1828 г., а после этого его продолжали официально называть «бывшим духовником покойной государыни императрицы» 733 .

На момент коронации Николая I в августе 1826 г. «Камер-фурьерский журнал Высочайшего двора обеих половин» зафиксировал разделение полномочий между священниками следующим образом: среди духовенства, присутствовавшего на коронации, упоминается «Их императорских Величеств протопресвитер Криницкий» и «Его Императорского Величества духовник протоиерей Музовский»734 .

Формальная религиозность Высочайшего двора проявлялась и во внешнем облике духовника Николая Павловича – Николая Васильевича Музовского 735. Своим внешним обликом он мало напоминал православного священника. В 1817 г. он ходил «в черной одежде, в белом галстуке и без бороды», и, по мнению современников, в нем «трудно было признать… нашего православного священника»736 .

Прибор для причастия. 1820-е и .

И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

Наряду с церковными службами, крещениями, венчаниями и прочим, одной из его обязанностей было обращение в православие немецких принцесс, выходивших замуж за великих князей дома Романовых. Когда в 1817 г. в Россию приехала будущая жена Николая I, духовник «постоянно должен был находиться в приемной принцессы, чтобы, пользуясь каждым свободным часом, помогать ей выучить наизусть Символ веры»737 .

Надо признать, что формальный подход Н.В. Музовского к вопросам веры сделал переход из протестантизма в православие для прусской принцессы Шарлотты тяжелым испытанием. Спустя много лет императрица Александра Федоровна вспоминала, что «Священник Муссовский, знакомивший меня с догмами греческой церкви, должен был подготовить меня к принятию Святых Тайн; он был прекрасный человек, но далеко не красноречив на немецком языке. Не такой человек был нужен, чтобы пролить мир в мою душу и успокоить ее в смятении в подобную минуту»738. Сама процедура приобщения к православию произвела тяжелое впечатление как на прусскую принцессу, так и на ее свиту: «С грехом пополам прочла я Символ веры по-русски; рядом со мной стояла игуменья в черном, тогда как я была одета вся в белом, с маленьким крестом на шее; я имела вид жертвы; такое впечатление произвела я на всю нашу прусскую свиту, которая с состраданием и со слезами на глазах взирала на участие бедной принцессы Шарлотты в церковном обряде, естественно, странном в глазах протестантов»739 .

Для протестантки адаптация к новой для нее религии оказалась тяжелой. Не только из-за неизбежного духовного перелома, но и из-за особенностей повседневной обрядности .

Для православной великой княгини Александры Федоровны, в прошлом прусской принцессы Шарлотты, необходимость выстаивать на ногах продолжительные службы показалась крайне тяжелой. Спустя много лет Александра Федоровна вспоминала о своем первом посещении Москвы: «Мне пришлось пролежать в постели, а затем на кушетке в течение нескольких дней; настолько утомили коленопреклонения мои ноги, я даже с трудом могла двигать ими»740 .

Таким образом, мы можем констатировать, что, во-первых, в период правления «западника» Александра I религиозная жизнь российского Императорского двора в полной мере воспроизводила традиции формальной религиозности, сложившиеся в XVIII в. Во-вторых, император Александр I после 1815 г. во многом находился во власти идей, связанных со стремлением к слиянию католической и православных церквей. В-третьих, оба духовника императора Александра I были широко образованными людьми, подолгу служившими при православных храмах в Европе. Немаловажно было и то, что внешний облик царских духовников был далек от канонического образа русского православного священника .

Николай I, став императором в декабре 1825 г., будучи православным по рождению и воспитанию, за 30 лет правления прошел через серьезную духовно-религиозную эволюцию, связанную с постепенным отказом от формальной религиозности .

Будущего императора начали учить молитвам и креститься с февраля 1803 г., когда ему шел восьмой год741. Главными учителями, закладывавшими религиозность в детскую душу, были воспитательницы, как это ни странно, исповедовавшие протестантизм и лютеранство, что, безусловно, накладывало свой отпечаток на личную религиозность детей .

Если во второй половине 1820-х гг. молодой Николай I был достаточно формально религиозным человеком, то с начала 1830-х гг. его личная религиозность приобретает более одухотворенные формы. Духовная трансформация Николая I теснейшим образом связана с формированием собственного сценария власти, основанного на национальных традициях и отрицании западной религиозно-политической практики .

И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

Подчас поступки императора Николая I настолько выбивались из привычных стереотипов поведения, что это буквально приводило в смятение придворных. Но со временем они выстроились в линию поведения, которая и формировала национально ориентированный сценарий власти. И важнейшей частью нового сценария власти стала искренняя православная религиозность Николая Павловича .

Так, мемуаристы упоминают, что иногда во время службы император Николай I становился впереди, рядом с хором певчих и подпевал им своим красивым голосом. Одна из дочерей Николая I вспоминала, что «для Папа было делом привычки и воспитания никогда не пропускать воскресного Богослужения, и он, с открытым молитвенником в руках, стоял позади певчих. Но Евангелие он читал по-французски и серьезно считал, что церковнославянский язык доступен только духовенству. При этом он был убежденным христианином и глубоко верующим человеком, что так часто встречается у людей сильной воли»742. Это очень показательная цитата. Действительно, искренне верующий православный монарх, читающий Евангелие по-французски, является неким символом переломных процессов, начало которым положил Николай Павлович .

Одной из старых православных традиций, существовавших при царском дворе со времен московской Руси, была практика изготовления «родовых» икон. С новорожденных снимали «мерку», по ее длине отрезали кусок доски, на нем иконописцы писали лик святого, в день которого появился на свет царственный младенец. Николай I в своих записках упомянул, что он для своих детей сохранил этот обычай, и «Императрица дарила каждому новорожденному икону его святого, сделанную по росту ребенка в день его рождения»743. Примечательно, что в своем духовном завещании, составленном в 1844 г., Николай Павлович упомянул и о своей «родовой» иконе, распорядившись ее судьбой: «Образ Чудотворца Николая, в рост мой при рождении, должен всегда оставаться в Аничкове»744. Когда в 1857 г .

у Александра II родился сын, названный в честь Сергия Радонежского, то сразу по его рождении известному иконописцу Пешехонову был заказан образ преподобного Сергия Радонежского «в рост Его Высочества, как того требовал старинный благочестивый обычай»745 .

Любопытно, что в Большой церкви Зимнего дворца богослужения совершались и по «политическим» поводам. В период правления Николая I каждый год 14 декабря совершалось богослужение, на которое приглашались только лица, причастные к событиям, связанным с подавлением восстания декабристов в 1825 г. После службы все допускались к руке императрицы Александры Федоровны и целовались с императором, как в Пасху .

Примечательно, что традиция богослужений в память событий 14 декабря сохранялась и при Александре II, правда, уже только по юбилейным датам. Например, 14 декабря 1875 г., в память 50-летия событий на Сенатской площади, состоялся торжественный обед, на который пригласили оставшихся участников событий, в числе которых были князья А.А .

Суворов, В.Ф. Адлерберг, Р.Е. Гринвальд. На это время в Зимний дворец привезли мундир Николая I по форме лейб-гвардии Измайловского полка, в котором был император в этот трагический день. Естественно, старики вспоминали о событиях. Нашел о чем рассказать сыновьям и Александр II, которому в декабре 1825 г. было 7 лет746 .

Николай Павлович с первой половины 1830-х гг., когда завершился процесс оформления его «сценария власти», всячески подчеркивал свою «русскость». Наряду с введением в повседневный придворный быт русского языка (он разговаривал на русском языке «даже с женщинами (дотоле неслыханное дело при Дворе)») он первый ввел в моду «привычку петь тропари праздничные и даже всю обедню вместе с хором в церкви – это одни мелочи; но модные дамы времен Александра рассказывают, какое это сделало впечатление, как удивило, как показалось странным, причудливым и какой переворот сделало в гостиных, а впоследствии и в семейной жизни, и в воспитании, и мало-помалу разбудило народное чувство» 747 .

И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

Следует подчеркнуть, что вера Николая I была совершенно искренней, и он сознательно «подтягивал» свой Двор к искренней и благоговейной православной религиозности .

Фрейлина А.Ф. Тютчева вспоминала, что в дни больших праздников и особых торжеств богослужение отправлялось в Большой церкви Зимнего дворца. На службе мужчины были в парадной форме, при орденах, дамы – в придворных костюмах, то есть в повойниках и сарафанах с треном, расшитым золотом, производивших величественное впечатление .

Впрочем, обрядовая религиозность Императорского двора, естественно, была далека от проявлений простонародных традиций православного благочестия. Славянофилка фрейлина А.Ф. Тютчева упоминала, что она не смела ни становиться, как привыкла, на колени, ни класть земных поклонов, «так как этикет не допускал подобных проявлений благочестия. Все стояли прямо и вытянувшись….Члены императорского дома, однако, держали себя в церкви примерно и, казалось, молились с истинным благочестием. Император Николай стоял один впереди, рядом с хором певчих и подпевал им своим красивым голосом»748 .

При Николае Павловиче начали возводиться новые придворные соборы. Любовно обустраивая Петергофскую Александрию, Николай I приказал возвести домашнюю церковь близ Коттеджа. Ее построили в модном тогда готическом стиле и назвали Капеллой Св. Александра Невского. С июля 1834 г. там начались богослужения. Они носили семейный, камерный характер. К службе кроме членов семьи Романовых приглашали по особым спискам лишь близких родственников и придворных. При Николае I исключение делали только для кадет. В Царском Селе в 1825–1827 гг. в Александровском парке соорудили в готическом стиле Шапель749. В арочном своде Шапели устроили вход в квартиру духовника императора Н.В. Музовского .

Религиозному воспитанию своих детей Николай I уделял большое внимание. Следуя традиции, он лично выбрал кандидатуру законоучителя для старшего сына – цесаревича Александра Николаевича. Им стал доктор богословия Г.П. Павский .

Герасим Петрович Павский в 1814 г. окончил Петербургскую духовную академию со званием магистра. В этом же году он занял в академии кафедру еврейского языка. В 1815 г .

Павский получил должность священника при Казанском соборе в Петербурге. В 1817 г. его определили законоучителем в Царскосельский лицей, ив 1821 г. Павский получил степень доктора богословия и высочайше награжден орденом Св. Владимира IV степени. На то время ему исполнилось только 34 года. На этом карьерный взлет молодого богослова не окончился .

После открытия в 1819 г. Петербургского университета попечитель Учебного округа С.С .

Уваров предоставил Павскому кафедру богословия. И в академии, и в лицее, и в университете лекции талантливого богослова вызывали всеобщий интерес. Поэтому не случайно он вошел в круг преподавателей цесаревича Александра Николаевича, которых подбирал В.А .

Жуковский. По поручению императора Николая I Павский составил программу преподавания Закона Божия, по которой начал свои занятия с цесаревичем с 30 ноября 1826 г .

Свои занятия он начал с изучения молитвы «Отче наш», применительно к представлениям восьмилетнего ученика. Занимаясь преподаванием цесаревичу, Павский составил два руководства («Начертание церковной истории» и «Христианское учение в краткой системе»), их издали ограниченным тиражом .

Царственным родителям и руководителям воспитательного процесса цесаревича В.А .

Жуковскому и К.К. Мердеру Павский понравился. Об этом свидетельствует запись в дневнике воспитателя цесаревича К.К. Мердера: «2 февраля 1829 г. Вечером Их величества присутствовали при экзамене в Законе Божием. Великий князь отличался в особенности, все ответы его были прекрасны и доказывали большую правильность его суждений». По результатам экзамена Николай I «объявили совершенное удовольствие» отцу Павскому 750 .

И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

Вскоре Павский начал преподавать Закон Божий и дочерям Николая I – Марии, Ольге и Александре. Кроме этого, его причислили к Большому собору Зимнего дворца. И, наконец, пиком придворной карьеры Павского стало его назначение духовником всех высоких воспитанников. Его неоднократно отмечали и награждали (бриллиантовым наперсным крестом, алмазными знаками Св. Анны II степени, орденом Св. Владимира III степени и еще двумя бриллиантовыми перстнями). При Императорском дворе Павский проработал 9 лет. Столь заметные успехи порождали зависть среди церковных иерархов .

В 1835 г. разразился скандал. Поводом к нему стали «конспекты-методички» Павского, подготовленные для цесаревича. Его обвинили в ошибках, недобросовестности и неблагонамеренности. В дневнике А.С. Пушкина в феврале 1835 г. появилась запись: «Филарет751 сделал донос на Павского, будто бы он лютеранин. Павский отставлен от великого князя .

Митрополит и Синод подтвердили мнение Филарета. Государь сказал, что в делах духовных он не судия; но ласково простился с Павским. Жаль умного, ученого и доброго священника!

Павского не любят»752 .

Тем не менее Павский сохранил доброе расположение со стороны Николая I, поскольку только с его ведома Павского могли назначить на должность священника Таврического дворца, сохранив за ним все права и преимущества по службе .

Поскольку цесаревич лишился не только законоучителя, но и духовника, то встал вопрос о его замене. Эту проблему вновь решал лично император Николай I. Инициатор «дела Павского» московский митрополит Филарет обратил внимание императора на молодого священника Василия Борисовича Бажанова .

К 1835 г. В.Б. Бажанов уже считался опытным преподавателем. После окончания в 1823 г. Духовной академии со званием магистра он до 1827 г. преподавал Закон Божий во Втором кадетском корпусе, а после ухода Павского из университета принял от него кафедру богословия. Одновременно он преподавал в Главном педагогическом институте и в 1й гимназии. Именно в гимназию на урок Бажанова и пришел Николай I. Императору хватило 15 минут, чтобы составить мнение о священнике, после чего он ушел. По воспоминаниям Бажанова, император по возвращении во дворец заявил, что нашел, наконец, законоучителя для наследника. Естественно, не все встретили это назначение доброжелательно .

Фрейлина императрицы Александры Федоровны отметила в дневнике: «Променяли ястреба на кукушку»753 .

Здесь уместно будет сослаться и на мнение А.С. Пушкина, тот, будучи близким приятелем В.А. Жуковского, лично знал и Г.П. Павского (1787–1863), и В.Б. Бажанова (1800– 1883). Первого он называл «умным, ученым и добрым священником», а второго – человеком «очень порядочным»754. Таким образом, мы можем констатировать, что законоучителями и духовниками у подраставшего цесаревича были грамотные и достойные священники .

Очень важно и то, что Николай I лично приобщал своих детей и внуков к семейно-религиозным традициям. Внуков Николая I, включая будущего Александра III, крестил духовник императора Николая Павловича протопресвитер Музовский 755. Подрастающие внуки исполняли все положенные религиозные обязанности: накануне воскресений, царских дней и больших праздников их водили ко всенощной, а в воскресные и праздничные дни они слушали обедню в Малой церкви Зимнего дворца в присутствии царя и родителей756 .

Николай I и родители, цесаревич Александр и цесаревна Мария Александровна, своим отношением в церковным службам прививали детям серьезное отношение к религиозным обрядам. Мемуаристка с почтительным удивлением писала: «Лицо цесаревны выражало полную сосредоточенность. Ее сопровождали все дети, даже самый маленький, которому еще не было трех лет и который стоял молча и неподвижно, как и остальные, в продолжение всей длинной службы. Я никогда не понимала, как удавалось внушить этим совсем И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

маленьким детям чувство приличия, которого никогда нельзя было бы добиться от ребенка нашего круга; однако не приходилось прибегать ни к каким мерам принуждения, чтобы приучить их к такому умению себя держать, оно воспринималось ими с воздухом, которым они дышали»757 .

То – взгляд близкого, но стороннего наблюдателя. Детей, конечно, приучали к порядку .

Император Николай Павлович внимательно следил за порядком в церкви, обращая внимание на мельчайшие детали, в том числе и на поведение своих внуков. Так, в 1852 г. Николай I, внимательно наблюдая за внуками на богослужении, высказал главному воспитателю внуков генералу Н.В. Зиновьеву, что «они стоят за обедней очень хорошо, но что плечи держат неправильно и каблуки не вместе»758. Эти «каблуки не вместе» по отношению к маленьким внукам759 действительно поражают, рисуя во всей полноте особенности характера Николая I .

Личная религиозность российских императоров, безусловно, имела и политическую составляющую. Постоянная демонстрация приверженности православным святыням Руси была важной и обязательной частью их публичного имиджа. Так, в семье Романовых вплоть до 1917 г. сохранялся обычай при визитах в Москву буквально первым делом посещать икону Иверской богоматери, а затем мощи московских святых. В октябре 1831 г. при посещении Москвы Николай I и цесаревич Александр Николаевич, которому тогда было 13 лет, немедленно по приезде отправились поклониться гробнице митрополита Алексия 760. Спустя 20 лет, в сентябре 1851 г., когда в Москву приехала цесаревна Мария Александровна, она сама отвезла детей в Троице-Сергиеву лавру, где они отстояли обедню в Троицком соборе, а затем молились перед ракой Св. Сергия Радонежского. Мать и дети посетили Гефсиманский скит и отправились в Ростов на поклонение Св. Дмитрию Ростовскому761. Летом 1855 г. еще не короновавшийся Александр II впервые посетил древнюю столицу в качестве императора .

Один из дней весьма напряженного визита посвящался Троице-Сергиевой лавре, где Александр II и императрица Мария Александровна усердно молились у мощей Св. Сергия 762 .

На детские души посещение московских религиозных святынь производило большое впечатление, поскольку «было принято сейчас же по прибытии совершать поклонение мощам; один из постоянно там молящихся пяти монахов поднимал крышку гроба»763 .

Тем не менее, дочь Николая I Ольга Николаевна оценивала характер религиозного воспитания царских детей как достаточно формальный. Она объясняла это тем, что «нас окружали воспитатели-протестанты, которым едва были знакомы наш язык и наша церковь»764 .

Вместе с тем следует отметить, что воспитательный процесс в царской семье предусматривал существенную разницу в подготовке цесаревича и его сестер .

Дело в том, что, по сложившейся практике, дочери российских императоров рано или поздно становились супругами протестантов. Возможно, поэтому их приобщение к православной религии носило, пожалуй, формальный характер .

Николай I сделал очень много для изменения религиозной жизни Российского императорского двора, однако надо признать, что ему так и не удалось переломить формального отношения к православным канонам в придворно-аристократической среде. Пышные богослужения в дворцовых домовых храмах по большей части являлись только необходимой частью пышных дворцовых церемоний. В них не было самого главного – искренней веры .

Фактически придворные религиозные службы носили характер светской церемонии .

Личный авторитет императора и его религиозность, безусловно, дисциплинировали присутствовавших в Большой церкви Зимнего дворца. Как упоминала А.Ф. Тютчева, «все стояли прямо и вытянувшись», «члены императорского дома… держали себя в церкви примерно»765. Отсутствие на церковной службе или опоздания сурово и немедленно пресекаИ. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

лись Николаем Павловичем. Например, в апреле 1834 г. камер-юнкер А.С. Пушкин нарушил этикет, не явившись в придворную церковь «ни к вечерне в субботу, ни к обедне в вербное воскресенье». После этого он немедленно получил приказ явиться для объяснений. Сам поэт писал: «Однако ж я не поехал на головомытье, а написал изъяснение»766 .

Но и при грозном императоре во время длинных служб великие князья периодически умудрялись выскакивать из церкви «перекурить» на церковную лестницу. Поэтому 28 апреля 1847 г. издается высочайший указ о категорическом запрете употребления «табаку в церквах во время отправления службы». После смерти императора Николая I весь строгий порядок очень скоро нарушается: «Каждый мог запаздывать, пропускать службу по желанию, не будучи обязан никому отдавать отчета»767 .

Как и каждый православный, Николай Павлович периодически исповедовался своему духовнику Н.В. Музовскому (1772–1848). Его он «получил» от матери и старшего брата Александра I, память о котором Николай Павлович глубоко чтил. Однако, видимо, облик и личностные качества Музовского претили Николаю I. Об этом косвенно свидетельствуют его слова, произнесенные в 1848 г. после назначения Бажанова на место умершего Музовского. После первой исповеди у нового духовника Николай I сказал семейству, что он «первый раз в жизни исповедовался». Сам Бажанов писал, что он не знает, что эти слова означают, но предположил, что «государь не исповедовал своих грехов перед духовниками, и духовники не предлагали ему вопросов, а прочитывали только молитвы пред исповедью и после исповеди»768 .

О личностных предпочтениях Николая I свидетельствует и то, что в 1841 г. именно В.Б .

Бажанову, а не Музовскому поручается приобщить будущую императрицу Марию Александровну к таинствам православной церкви. Императрица Александра Федоровна, невольно сравнивая происходящее, отмечала, что «конфирмация моей невестки, цесаревны, совершалась совершенно при иных условиях: она нашла здесь прекрасного священника, который объяснил ей слово за словом все догматы и обряды нашей церкви…»769. Тем не менее, в завещании, составленном Николаем Павловичем в 1844 г., «отдельным пунктом» выражена благодарность «отцу-духовнику» Музовскому «за его верную долговременную службу;

душевно его почитав»770 .

Мы можем предположить, что Музовский изначально не устраивал царя, но снять его с должности означало пойти против воли Александра I, чью память чтил Николай I. В результате только после смерти Музовского в 1848 г. В.Б. Бажанов стал духовником не только цесаревича Александра Николаевича, но и Николая I .

Современники неоднократно отмечали глубокую личную православную религиозность Николая I. Так, графиня А.Д. Блудова писала, что «Николай Павлович – самый православный государь из царствующих над нами со времен Федора Алексеевича» 771. В этом контексте особенно весомо звучит фраза Николая I, которую он произнес в ходе своей предсмертной беседы с В.Б. Бажановым о вере: «Я не богослов; верую по-мужицки»772. И эта твердая мужицкая православность добавляет новый важный штрих к облику самодержца Николая I .

Отношение Александра II к религии не выходило за общепринятые рамки его круга. Он был, конечно, верующим человеком, выполнявшим все обязательные обряды православной церкви. Но его религиозность сродни религиозности Александра I: формальная вера, но без глубокого религиозного чувства. В отличие от отца, к нарушениям дисциплины во время церковных служб он относился совершенно спокойно. Александр II не любил Москву, не любил, когда ему напоминали, что он родился в Чудовом монастыре древней столицы. Он – «западник» и лучше чувствовал себя в каком-нибудь Эмсе и вообще в Пруссии…773 И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

В семье Александра II подлинным носителем православной религиозности была, как это ни странно, императрица Мария Александровна. Бедная немецкая принцесса, ставшая цесаревной, а затем и императрицей, всем сердцем восприняла православные каноны. По свидетельству воспитательницы царских детей А.Ф. Тютчевой, «душа великой княгини была из тех, которые принадлежат монастырю»774 .

В начале1850-х гг. внуки Николая I начали последовательно включаться в систему религиозного образования. Для старшего сына цесаревича Александра великого князя Николая Александровича уроки Закона Божия начались со 2 ноября 1850 г .

Эти уроки вел Бажанов, его утвердили в должности 20 января 1851 г., с оплатой в 285 руб. в год. Столько же он получал за преподавание всем остальным детям цесаревича. В начале 1851 г., когда великому князю Николаю Александровичу шел восьмой год, Бажанов стал готовить мальчика к первой исповеди и Великом посту775. В 1853 г. Бажанов готовил к первой исповеди уже восьмилетнего великого князя Александра Александровича, будущего Александра III 776 .

Следует заметить, что кандидатура В.Б. Бажанова в качестве учителя Закона Божьего при детях Александра II не была бесспорной. Императрица Мария Александровна хотела сама подобрать законоучителя для своего старшего сына, даже пойдя против традиций .

Поэтому в начале 1850-х гг. в качестве возможной кандидатуры законоучителя рассматривался духовник принцессы Вюртембергской Ольги Николаевны – протоиерей И.И. Базаров. Главной причиной такого решения стало то, что Бажанов занимал иные многочисленные должности и детям мог уделять только малую толику своего внимания. А императрице духовник требовался все время. Она писала Ольге Николаевне о Базарове: «…Мы примем его с распростертыми объятиями .

Но если в него запала хоть малейшая доля протестантизма, то мы не поймем друг друга .

Я очень дорожу учебною частью (которой, увы, пренебрегает Бажанов)… я еще ничего не говорила Бажанову до получения ответа. Полагаю, что он сам поймет, что у него не хватает на это времени… не слишком ли он мягок? Но для детей мне прежде всего нужна сердечность»777. Однако по ряду причин вариант с И.И. Базаровым не прошел, и преподавание осталось за Бажановым, его цари «глубоко уважали как своего многолетнего духовника, не пожелали оскорбить или просто даже огорчить»778 .

Но Мария Александровна, не осуществив свой замысел для старшего сына, все-таки реализовала его для младших сыновей. Бажанова освободили от обучения, и в 1859 г. преподавание Закона Божьего поручается протоиерею Рождественскому, служившему при церкви Мариинского дворца, с одновременным преподаванием Закона Божьего детям великой княгини Марии Николаевны. Н.В. Рождественского перевели в Малую церковь Зимнего дворца и причислили к ней сверх штата779. К такому назначению Н.В. Рождественского подтолкнуло охлаждение его отношений с хозяйкой Мариинского дворца, великой княгиней Марией Николаевной. Это связано с тем, что священник отказался тайно совершить обряд венчания дочери Николая I и графа Строганова. Позже Н.В. Рождественский стал настоятелем Малой церкви Зимнего дворца, членом Священного Синода и духовником императрицы Марии Александровны. С 1866 г. Н.В. Рождественского назначили на должность учителя Закона Божьего и духовника великого князя Сергея Александровича, а когда подрос великий князь Павел Александрович, он стал и его духовником780 .

Надо сказать, что царские дети искренне полюбили Н.В. Рождественского. Великий князь Сергей Александрович после наступления совершеннолетия просил мать, императрицу Марию Александровну, подарить Ивану Васильевичу красивый наперсный крест .

Императрица сама выбирала камни для креста и заказывала его рисунок. В январе 1876 г .

одна из фрейлин императрицы Марии Александровны, по просьбе Сергея Александровича, купила материю на рясу И.В. Рождественскому. Видимо, священник сумел установить со И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

своими духовными сыновьями ту тонкую душевную связь, которая и делает религию религией. После исповеди в феврале 1876 г. Сергей Александрович записал в дневнике: «Иван В. так со мною хорошо говорил!»781 Вместе с тем И.В. Рождественский мог быть и строгим к своим подопечным. Того же Сергея Александровича его духовник строго разбранил за то, что его подопечный пропустил всенощную во время масленицы (2 февраля 1877 г.) .

Умер И.В. Рождественский в 1882 г. Удар с ним случился через несколько дней после кончины императора Александра II от горя и страшного потрясения, так как, когда умирающего государя привезли во дворец, именно Иван Васильевич Рождественский приобщал Святых Тайн умирающего императора782 .

Примечательно также и то, что когда в начале 1860-х гг. цесаревичу Николаю Александровичу начали преподавать «университетский курс», то в качестве «учебных пособий»

использовали такие бесценные сокровища, как подлинники Остромирова Евангелия и летопись Нестора «Повесть временных лет»783. Профессор Московского университета Буслаев вспоминал: «Никогда не забуду, с каким наслаждением читал я ему об Остромировом Евангелие, об Изборнике Святославовом и о великолепных миниатюрах Сийского Евангелия по драгоценным рукописям, которые были доставлены нам для лекций из Петербургской Публичной библиотеки, из Московской синодальной и с далекого Севера, из Сийского монастыря»™ .

Воспитатели детей императора Александра II оставили дневниковые записи, в которых упоминается об эпизодах повседневной религиозной жизни царских сыновей. Так, в марте 1862 г. великий князь Владимир Александрович (15 лет) «отвез Василию Борисовичу (Бажанову. – И. 3.) материю на рясу в подарок от императрицы»785. В апреле 1862 г., накануне пасхальных торжеств, дети рано утром пошли «на половину великого князя наследника на исповедь. Они вернулись назад в 10 минут девятого, что, мне кажется, слишком скоро для исповеди». После этого они отправились «к родителям, чтобы читать с императрицею книги духовного содержания»786. На следующий день мальчики, следуя традиции, красили яйца .

И, наконец, в субботу 7 апреля 1862 г. воспитатель «В половине двенадцатого… разбудил великих князей, чтобы идти к заутрене. Разговлялись у государя около половины четвертого .

Вернувшись назад, сейчас же легли спать»787. Так для мальчиков прошла Пасха 1862 г .

Пасха, как и везде на Руси, – особый праздник. Конечно, подносились традиционные подарки в виде пасхальных яиц. Если кто-то из семьи отсутствовал в Зимнем дворце, то подарки им обязательно отправлялись по месту пребывания. Например, в Вербное воскресение 1865 г. Александр II отправил фельдъегеря в Ниццу к императрице Марии Александровне с пасхальными подарками. Сам же император в пасхальную ночь 1865 г., как обычно, работал. Сначала с тремя сыновьями и всеми членами дома Романовых он присутствовал на торжественной светлой заутрене в Большой церкви Зимнего дворца. После заутрени он, по традиции, христосовался с присутствующими знатными особами и с представителями гвардейских полков. Разговенный завтрак, как всегда, состоялся в Золотой гостиной Зимнего дворца. По признанию самого царя, он «вернулся в кабинет усталый после христосования с 416 лицами, отчего, по его выражению, у него закружилась голова»788 .

Мемуаристы в один голос отмечают, что религиозная жизнь в Зимнем дворце при императоре Александре II концентрировалась вокруг его жены – императрицы Марии

Александровны. Как писал хорошо знавший Марию Александровну граф С.Д. Шереметев:

«Нужно признать, что она с полным сознанием и убеждением изучала все русское, и прежде всего православие. Ее переход в православие не был простой формальностью. У нее были такие руководители, как митрополит Филарет, такие друзья, как В.Д. Олсуфьев, когда она И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

была еще цесаревною, такие поклонники, как Николай I»789. Пожалуй, после Екатерины II не было императрицы, столь глубоко изучившей «нашу веру, наш строй и нашу народность .

Она оставила крупный след, отразившийся на ее детях и придавший им то, что так отсутствует в других членах семьи иных ее поколений….Отражение матери следует искать в детях императора Александра II. Она воспитала «русское», честное поколение» 790 .

Православная религиозность императрицы Марии Александровны не могла не повлиять на формирование искренней религиозности ее детей. Александр III вспоминал: «Мама постоянно нами занималась, приготовляла к исповеди и говению; своим примером и глубоко христианскою верою приучила нас любить и понимать христианскую веру, как она сама понимала. Благодаря Мама мы, все братья и Мари, сделались и остались истинными христианами и полюбили и веру, и Церковь»791. После смерти матери цесаревич Александр Александрович писал младшему брату: «Если бы речь шла о канонизации моей матери, я был бы счастлив, потому что я знаю, что она была святая»792. Так старший сын оценил роль матери в формировании его искренней православной религиозности .

Следует также отметить, что «кружок» императрицы Марии Александровны был центром придворных славянофилов. Большое влияние на императрицу во второй половине 1850– 1860-е гг. имели ее фрейлины А.Ф. Тютчева и А.Д. Блудова. По воспоминаниям мемуаристов, Антонину Блудову при дворе прозвали «жандармом православия» 793 .

В конце царствования Александра II наметили «кадровый резерв» на должность царского духовника, так как духовник Бажанов достиг уже весьма преклонного возраста. В качестве преемника на должность духовника выбрали Ивана Леонтьевича Янышева. Он родился в 1826 г. в Калужской губернии в семье дьякона. Курс в Санкт-Петербургской духовной академии Янышев завершил с ученой степенью бакалавра физико-математических наук. В 1851 г. его определили священником в православную церковь в Висбадене. В 1856 г. Янышева перевели в Санкт-Петербургский университет профессором богословия и философии .

В 1858 г. вновь направили в заграничную командировку, назначив священником в церкви русской миссии в Берлине. Затем – вновь в Висбаден, где он проработал с 1859 по 1864 г .

Все это время Янышев достаточно активно занимался научной работой .

Придворная карьера И.Л. Янышева началась в 1864 г., когда его пригласили в Копенгаген преподавать Закон Божий невесте российского цесаревича принцессе Дагмар. Это произошло, когда тяжело болевший Николай Александрович счел необходимым лично встретиться с Янышевым, с которым «долго беседовал… о предстоящей задаче и остался вполне доволен отношением к столь важному делу ученого-богослова»794. После того как в 1866 г .

Дагмар превратилась в цесаревну Марию Федоровну, услуги Янышева не забыли, и его назначили ректором Санкт-Петербургской духовной академии (1866–1883 гг.) .

Именно Янышев в своих проповедях с церковной кафедры толковал великие реформы Александра II. Когда осенью 1866 г. в Россию прибыла невеста цесаревича Александра Александровича датская принцесса Дагмар, И.Л. Янышев готовил ее к церемонии миропомазания, а императрица Мария Александровна учила ее, как подходить к иконам и молиться .

12 октября 1866 г. в Большой церкви Зимнего дворца состоялась церемония миропомазания, и датская принцесса Дагмар получила новое имя – Мария Федоровна795. Обряд миропомазания совершал митрополит Исидор в Большой церкви Зимнего дворца. Принцесса во время обряда была одета в простое белое платье со шлейфом, без украшений. Свидетельницей выступила сама императрица Мария Александровна 796. В 1874 г. Янышев призвали к участию в делах по старокатолическому вопросу в качестве официального представителя русской церкви на боннской конференции. Именно он произнес проповедь 2 марта 1881 г. над гробом убитого террористами Александра II. Судя по воспоминаниям Богданович, эта речь И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

произвела большое впечатление на присутствовавших: «Государь не скончался – он убит!

Убит!» – закричал он на всю церковь. Эти слова были встречены глухими рыданиями»797 .

Продолжателем православной традиции на российском императорском престоле стал Александр III. Частью его «сценария власти» стала подчеркнутая «народность», тесно связанная с его искренней православной религиозностью .

«Мужицкая» внешность царя органично сочеталась с его глубокой православной религиозностью. Современники подчеркивали, что личная религиозность Александра III носила камерный характер, но искренность его религиозного чувства была совершенно очевидна для окружающих. Описывая события лета 1877 г., один из воспитателей царских детей, пообщавшись с будущим императором, отметил для себя, что цесаревич показался ему очень рассудительным, патриотичным, сведущим по русской истории и очень религиозным 798 .

Многолетний соратник Александра III граф С.Д. Шереметев вспоминал, что когда в начале 1870-х гг. цесаревич Александр Александрович предложил ему искупаться, то он увидел на груди великого князя множество образков и среди них крест799. Граф вслух высказал свое удивление, поскольку в аристократической среде подобное проявление религиозности не было принято. Впоследствии С.Д. Шереметев объяснял увиденное русской натурой Александра III, для которого была совершенно чужда космополитичность его отца .

Проявлялось это и в большом, и в малом. Так, Александр III, в отличие от отца, любил Москву. Он часто говорил, что его давнее желание – пожить в Москве, провести в ней Страстную неделю, поговеть и встретить Пасху в Кремле800. Именно Александр III инициировал начало «императорской серии» ежегодных пасхальных яиц работы мастеров фирмы К. Фаберже. Именно Александр III положил начало традиции ежегодного пасхального христосования не только со свитой, но и с прислугой и нижними чинами охраны. В его уборной в Аничковом дворце всегда горела в углу лампада перед иконами с подвешенными пасхальными яйцами801 .

Александр III хорошо знал детали православной обрядности, он понимал символизм православной церкви. Поэтому его православие – исповедание русского человека. Он чувствовал и сознавал, что без него нельзя быть всецело русским человеком, что отречение от православия равносильно отречению от России, ее духа, ее истории, ее преданий, ее силы802 .

При Александре III Зимний дворец остался только парадной резиденцией, поскольку царь там не жил. Он продолжал жить в Аничковом дворце, куда поселился еще в 1866 г. после женитьбы. Примечательно, что в 1865–1866 гг., накануне свадьбы цесаревича, построили церковь Аничкова дворца. Постепенно она пополнялась древними иконами, собираемыми цесаревичем. Для звонницы заказали особые колокола, повторявшие знаменитые ростовские звоны. Даже священником в Аничковой церкви служил простой армейский полковой священник, судьба свела его с цесаревичем во время Русско-турецкой войны 1877–1878 гг .

Более того, в церковь Аничкова дворца имели право ходить все живущие во дворце: прислуга, кучера, старики унтер-офицеры. По свидетельству современников, «в церкви Аничкова дворца чувствовалась та теплота, которая совершенно отсутствовала в Малой церкви Зимнего дворца; стояли не чиновные люди, не свита, а разночинцы, и дорожили они этим правом… было что-то патриархальное в этом совместном молении, что-то резко отличавшееся от обычных дворцовых порядков»803 .

Тот же мемуарист, рассказывая о парадном выходе в Зимнем дворце 6 января 1891 г. по поводу очередной церемонии водосвятия на Неве, описывал церковную службу следующим образом: «Служба прекрасная, пение безукоризненное, церковь полна, фрейлины направо, царедворцы налево….Толпа равнодушных, дипломатический корпус со своими дамами в окнах Николаевской залы. Бинокли наставлены на Неву. Зрелище»804 .

И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

Так же любовно Александр III обустроил и церковь Гатчинского дворца, куда в конце марта 1881 г. переехал со всей семьей. Надо заметить, что дворцовая Гатчинская церковь в начале 1880-х гг. имела вид не то гостиной, не то проходной комнаты, чему способствовали лестницы с двух сторон и полное отсутствие икон, кроме самых необходимых, на иконостасе. Мало-помалу Александр III лично занялся украшением церкви. Все подносимые ему иконы он развешивал в церкви, причем некоторые собственноручно. Церковь украшалась пасхальными яйцами, в ней возобновили живопись. В церкви появилось «царское место». В результате через несколько лет церковь уже действительно походила на православный храм .

В ней стало теплее, и протестантский оттенок совсем исчез. Граф С.Д. Шереметев подчеркивал, что Александр III «любил щегольнуть знанием церковного устава, хотя иногда и ошибался, но всегда дорожил церковным благолепием и был глубоко верующим (православным) человеком без всякой тени ханжества»805 .

Столь пристальное внимание Александра III к своим домовым церквям вызывало удивление даже у священников. Граф С.Д. Шереметев приводит высказывание духовника царя Янышева по поводу того, что царь «вообще так любит иконы». В свою очередь, граф выразил недоумение по поводу «удивления» Янышева, его С.Д. Шереметев называл «двуличный Янус»806 .

К некоторым придворным храмам Александр III относился неоднозначно. В Петергофе, в парке Александрия еще при императоре Николае I по проекту архитектора К.Ф. Шинкеля выстроили придворную капеллу Св. Александра Невского в модном тогда готическом стиле. Александр III знал эту церковь с детства. Однако, когда определились его архитектурно-религиозные пристрастия, не скрывал, что церковь в Александрии ему не нравится, поскольку построена по образцу немецкой кирхи. Вместе с тем ему нравилась Ливадийская церковь807, выдержанная в строгих православных архитектурных традициях. Кроме того, ему были дороги воспоминания о матери, которая также любила и особенно заботилась об этой церкви808 .

И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

Траурный крест с изображением Александра III. 1899 г .

Примечательно, что при Александре III Императорский двор стал более строго следовать традициям православной обрядности. Во многом это связано с влиянием обер-прокурора Священного Синода К.П. Победоносцева. Так, ему удалось добиться принятия решения о полном прекращении театральных представлений в Петербурге во время Великого поста .

Запрет на светские развлечения соблюдался и в императорской семье. Даже у маленькой великой княжны Ольги на время Великого поста отменялись уроки танцев809 .

Следует подчеркнуть, что Александру III удалось передать свое искреннее православие детям. Великая княгиня Ольга Александровна вспоминала, как в дворцовой церкви Гатчинского дворца собиралась семья и свита на пасхальную заутреню. С одной стороны, все неукоснительно следовали правилам этикета: на голове – усыпанный жемчугами кокошник, вышитая вуаль до талии, сарафан из серебряной парчи и кремовая атласная юбка. С другой стороны, несмотря на неизбежную придворную официальность, религиозное чувство сохранялось в полной мере: «Я не помню, чтобы мы чувствовали усталость, зато хорошо помню, с каким нетерпением мы ждали, затаив дыхание, первый торжествующий возглас «Христос Воскресе!»»810 .

В.Б. Бажанов, занявший должность духовника императорской семьи при Николае I в 1848 г., оставался на этом посту вплоть до своей смерти в 1883 г., уже при Александре III, то есть занимал ее 35 лет. На протяжении длительного времени он обучал Закону Божьему младших детей Николая I и всех детей Александра II. Не без его влияния сложились твердые морально-нравственные взгляды и у Александра III. Именно в религии Александр III искал нравственную опору, принимая подчас очень сложные, судьбоносные для России решения .

Один из мемуаристов привел слова императора: «Когда что меня смущает и я чувствую, что человеческими силами не выйти из тяжелого состояния души, стоит вспомнить слова И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

Евангелия «Да не смущается сердце Ваше, Веруйте в Бога и в Мя веруйте», и этого довольно, чтобы прийти в себя»811 .

В период правления Александра III началась придворная карьера Ивана Леонтьевича Янышева. В 1883 г., после смерти духовника царской семьи В.Б. Бажанова, его назначили «духовником Их Императорских Величеств, заведующим придворным духовенством и протопресвитером соборов Большого в Зимнем дворце и московского Благовещенского» .

Однако ни мемуаристы, ни другие источники не упоминают о какой-то особой духовной близости между глубоко и искренне верующим царем и его духовником. Янышев при Дворе был только сановником в рясе, добросовестно выполнявшим все положенные обязанности .

Когда Александр III умирал в Ливадии в октябре 1894 г., рядом с ним находился его духовник Янышев. Но при этом к царю пригласили и знаменитого о. Иоанна Кронштадтского, он известен не только как блестящий проповедник, но и как целитель. 10 октября 1894 г. Александр III принял о. Иоанна Кронштадтского.

По свидетельству современницы:

«Войдя к нему, он сказал: «Великий Государь, чем болеешь ты?» Они вместе молились, Государь стал на колени. Отец Иоанн провел рукой по больным местам и не причинил боль. Государь был очень тронут»812. Видимо, царь цеплялся за соломинку, поскольку врачи его уже приговорили, и он надеялся только на священника-целителя. Умер Александр III 20 октября 1894 г .

Николай II был одним из самых верующих российских монархов, что связано не только с его духовным воспитанием, но и жизненными обстоятельствами, часто заставлявшими искать утешения в религии. Как император, он строго выполнял все обязательства, связанные с обычной чередой дворцовых богослужений и церемоний. Его личная религиозность проявлялась в искренности веры. Домашний иконостас, находившийся в царской спальне, поражал количеством икон .

Во второй половине 1870-х гг. решался вопрос о законоучителе для будущего Николая II, и повторилась ситуация 1850-х гг., когда императрица Мария Александровна попыталась пригласить законоучителя для своих детей «со стороны». В 1875 г. Александр III и императрица Мария Федоровна, в обход «традиционных» Бажанова и Янышева, попытались пригласить на место законоучителя царских детей протоиерея Н.В. Рождественского, «которого они любили и с которым охотно беседовали». Граф С.Д.

Шереметев вспоминал:

«…Нужен был законоучитель для цесаревича Николая Александровича, и родители остановились выбором на протоиерее Рождественском и при мне просили его очень убедительно принять на себя эту обязанность, но Рождественский, ссылаясь на болезнь и на упадок сил, не нашел возможным принять это предложение. Долго убеждали его родители… в действительности же Рождественский прожил недолго и открыл путь И.Л. Янышеву (Двуликий Янус)»813 .

Приводя эту цитату, следует уточнить, что Рождественский все же на короткое время стал духовником будущего Николая II. По сложившейся традиции, в 1875 г. у мальчика Николая, которому исполнилось семь лет, состоялась первая исповедь. Его духовником стал Н.В .

Рождественский. 12 февраля 1877 г. «Вся семья приобщалась, и Ники, который второй раз исповедовался у Ивана В. Пили потом чай все вместе»814. После смерти И.В. Рождественского в 1882 г. духовником Ники некоторое время состоял престарелый Бажанов, в 1883 г .

его сменил Янышев .

Ивана Васильевича Рождественского (1815–1882) любили многие. Протоиерей, член Священого Синода, настоятель Малой церкви Зимнего Дворца, проповедник, он родился в селе Богоявленский Погост, Вязниковского уезда Владимирской губернии, 18 января 1815 г., в семье священника. Санкт-Петербургскую духовную академию он окончил в 22 года в 1837 г. магистром богословия. В 1840—1850-х гг. он преподавал Закон Божий в петербургИ. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

ских кадетских корпусах, справедливо считаясь одним из самых талантливых преподавателей. В 1859 г. он стал законоучителем детей великой княгини Марии Николаевны и по ее рекомендации в 1859 г. был переведен к Большому Двору, где стал преподавать Закон Божий детям Александра II, а в 1862 г. он назначается протоиереем Малой церкви Дворца. Вся царская семья полюбила нового наставника. Так что Александр III лично знал протоиерея Рождественского с 1859 г .

После того как И.В. Рождественский отказался занять место законоучителя будущего Николая II, это место занял Янышев. Когда цесаревич Николай Александрович приступил к изучению наук университетского курса, то Янышев продолжил свою педагогическую карьеру при цесаревиче, читая ему курс канонического права в связи с историей церкви, а также богословие и историю религий .

Со временем религиозность Николая II стала приобретать черты религиозного фатализма. Николай II постоянно упоминал, что он родился в день Иова Многострадального и что конец его царствования будет трагичным. Точкой отсчета зарождения этого чувства можно считать Ходынскую катастрофу, произошедшую в мае 1896 г. во время коронации в Москве .

Следует заметить, что в этой сложной ситуации, когда ему предлагались различные решения – от объявления траура по погибшим до «продолжения банкета», – духовник царя о .

Янышев вел себя совершенно пассивно. Как вспоминал влиятельный чиновник Министерства Императорского двора B.C. Кривенко, он после Ходынки «бросился к духовнику государя о. Янышеву, умоляя его пойти к государю, настоять на отмене праздников. Протопресвитер вздыхал, высказывался уклончиво, а на представленный решительно вопрос ответил:

разве он может беспокоить государя подобными заявлениями? Так узко формально понимал духовник царя свои обязанности, а Янышев слыл за высокообразованного человека, много лет прожившего за границей»815 .

Следует заметить, что не только Николай II был «запрограммирован» на трагическую кончину, но в том же была убеждена и императрица Александра Федоровна, о чем свидетельствует эпизод, произошедший во время Саровских торжеств в июле 1903 г. Там Николай II встречался с юродивой Пашей Саровской. Об их встрече ходило много слухов. Художница В.П. Шнейдер, участница Саровских торжеств, вспоминала свой разговор с императрицей по этому поводу: «Значительно позднее на одном из приемов, когда Императрица подолгу разговаривала со мной, разговор зашел про юродивых .

И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

Протоиерей Иоанн Янышев Императрица спросила меня, видела ли я Саровскую Пашу? Я сказала, что нет .

«Почему?» – «Да я боялась, что, прочтя, как нервный человек, в моих глазах критическое отношение к ней, она рассердится и что-нибудь сделает, ударит и т. п.» И осмелилась, спросила, правда это, что когда Государь Император хотел взять варенья к чаю, то Паша ударила его по руке и сказала:

«Нет тебе сладкого, всю жизнь будешь горькое есть!» «Да, это правда». И раздумчиво Императрица прибавила: «Разве вы не знаете, что Государь родился в день Иова Многострадального?» Потом говорили о юродивых бургундских принцессах (Эльза, Лострип), грюндвальдских старцах и проч.»816 .

После того как в конце 1904 г. Александровский дворец Царского Села стал постоянной резиденцией семьи Николая II, встал вопрос о месте для молитв императорской семьи, ведь императору, как мы уже упоминали, в условиях революции пришлось резко ограничить свои передвижения вне территории императорских резиденций .

Следует заметить, что формально в Александровском дворце домовой церкви не существовало. Однако еще в 1840-х гг. в нескольких комнатах дворца сформировалась домовая церковь. Это было связано с трагедией, в 1844 г. пережитой Николаем I. Дело в том, что 24 июня 1844 г. в кабинете императрицы Александры Федоровны (жены Николая I) от скоротечной чахотки умерла дочь Николая I Александра Николаевна. После ее смерти в кабинете императрицы устроли дворцовую молитвенную комнату. Архитектор Д. Ефимов перестроил интерьер этой комнаты. На месте, где стояла постель, возвели маленькую молельню. Иконостас с личными иконами княгини Александры Николаевны покоился на панелях, сделанИ. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

ных из ее же кровати братьями Гамбс. Центром молельни стала портретная икона с изображением умершей в образе св. царицы Александры. При Николае I здесь служили панихиды по великой княгине. В соседней комнате оборудовали предмолельню. Этот мемориальный комплекс сохранялся во дворце вплоть до конца 1920-х гг .

Однако Николай II счел необходимым устроить «свою» домовую церковь в одном из дворцовых парадных залов. В этом помещении сначала располагалась его спальня, затем – парадная зала и, наконец, малиновая гостиная императрицы Александры Федоровны. Здесь установили походный иконостас Александра I, сопровождавший его во время заграничных походов в 1813–1814 гг. Иконостас представлял собой шесть тканых полотнищ, укрепленных на складной ширме817. Легкий иконостас перевозился при Николае II в Ливадию и Спалу. Перед иконостасом в ряд стояли четыре стула для княжон, кресло для Николая II и стул цесаревича Алексея .

Александровский дворец. Спальня императора Николая II и его супруги. Фото 1930х гг .

И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

Александровский дворец. Киот в спальне цесаревича Алексея. Фото 1930-х гг .

Для императрицы Александры Федоровны в этом же зале устроили маленькую отдельную молельню с иконами на стенах, где для нее поместили кушетку и аналой. Конечно, скудный церковный антураж мало сочетался со светскими интерьерами парадных залов Александровского дворца. Поэтому когда в 1913 г. близ Александровского дворца возвели Федоровский собор, то он и стал домовым храмом императорской семьи .

По свидетельству современников, Николай II хорошо разбирался в богословских проблемах и хорошо знал православную обрядность. Протопресвитер русской армии и флота о. Шавельский, находившийся в Ставке с 1914 по 1917 г. и лично наблюдавший царя, вспоминал: «В истории церковной он был достаточно силен, как и в отношении разных установлений и обрядов церкви….Государь легко разбирался в серьезных богословских вопросах и в общем верно оценивал современную церковную действительность, но принятия мер к исправлению ее ждал от «специалистов» – обер-прокурора Св. Синода и самого Св .

Синода»818; «Государь выслушивал богослужение всегда со вниманием, стоя прямо, не облокачиваясь и никогда не приседая на стул. Очень часто осенял себя крестным знамением, а во время пения «Тебе» и «Отче наш» на литургии, «Слава в вышних Богу» на всенощной становился на колени, иногда кладя истовые земные поклоны. Все это делалось просто, скромно, со смирением. Вообще о религиозности государя надо сказать, что она была искренней и прочной. Государь принадлежал к числу тех счастливых натур, которые веруют, не мудрствуя и не увлекаясь, без экзальтации, как и без сомнений. Религия давала ему то, что он более всего искал, – успокоение. И он дорожил этим и пользовался религией как чудодейственным бальзамом, который подкрепляет душу в трудные минуты и всегда будит в ней светлые надежды»819 .

Религиозность императора отмечалась всеми, кто его окружал. Генерал Ю.Н. Данилов вспоминал, что «Император Николай был глубоко верующим человеком. В его личном вагоне находилась целая молельня из образов, образков и всяких предметов, имевших отношение к религиозному культу. При объезде в 1904 г. войск, отправлявшихся на Дальний Восток, он накануне смотров долго молился перед очередной иконой, которой затем благословлял уходившую на войну часть .

И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

Будучи в Ставке, государь не пропускал ни одной церковной службы. Стоя впереди, он часто крестился широким крестом и в конце службы неизменно подходил под благословение протопресвитера о. Шавельского. Как-то особенно, по-церковному, они быстро обнимают друг друга и наклоняются каждый к руке другого»820 .

Говоря о религиозности последнего российского императора, нельзя не сказать и о его жене, императрице Александре Федоровне. Сразу следует отметить, что наряду с личными отношениями религия стала одной из прочных основ их брака .

Необходимость перемены религии, обязательная для жены российского монарха, долгое время заставляла колебаться протестантку дармштадтскую принцессу Алике. Однако после того как она решила принять предложение руки и сердца наследника Российской империи, она всем сердцем приняла и православие .

По сложившейся традиции к невесте в Англию направили царского духовника о. Янышева, для того чтобы подготовить ее к переходу в православие. Это событие подробно обсуждалось в петербургских гостиных. Так, в июне 1894 г. в дневнике генеральши Богданович зафиксировано: «Говорят, что Алиса находится под влиянием пастора, что Янышев, посланный наставлять ее в православной вере, произвел на нее мало впечатления, что она не поддается его убеждениям. Янышев – ученый, холодный богослов, влиять на душу он не может .

Про нее говорят, что она холодная, сдержанная»821. Это стало только началом всевозможных пересудов, шлейфом тянувшихся за Александрой Федоровной на протяжении всей ее жизни .

В дневниках Николая II неоднократно зафиксирован весь «круг» религиозных обязанностей императорской четы. В 1895 г. молодые супруги вместе проходили его впервые .

1 января 1895 г. к обедне приехали дяди Николая II – «Миша, Владимир, Алексей и тетя Михень». Одной из обязательных церемоний для императорской семьи было ежегодное водосвятие на Неве. Для ее проведения напротив Иорданского (Посольского) подъезда Зимнего дворца сооружался шатер с помостом, и в прорубь торжественно опускался серебряный крест. В дневнике Николай II следующим образом описывается это событие (5 января 1895 г.): «…Надо было идти к вечерне с водосвятием .

Алике в первый раз присутствовала при окроплении всего дома св. водою». 6 января 1895 г.: «На улицах с утра стояли толпы народа, вероятно, ожидавшие выезда в Зимний; там происходило обычное водосвятие по Иордани без участия войск» .

19 января 1895 г. молодой император и муж показывал жене иконы и блюда в Концертном зале Зимнего дворца. После этого он «показал Алике Малую церковь» Зимнего дворца .

Поскольку при Дворе соблюдался траур по умершему Александру III, то масленичные гуляния в 1895 г. отменили, и 13 февраля Николай II записал: «В этом году никакой разницы для нас нет между масленицей и постом, все также тихо, только теперь, разумеется, дважды ходим в церковь. Настроение такое, что молиться очень хочется, само просится – в церкви, в молитве – единственное самое великое утешение на земле!». Это очень редкий и показательный эмоциональный всплеск для крайне сдержанного царя. 17 февраля 1895 г. Николай II и Александра Федоровна исповедовались «в нашей спальне после общей молитвы»

о. Янышеву .

В марте-апреле 1895 г. императрица Александра Федоровна впервые приняла участие в церковных службах, связанных с православной Пасхой. 4 марта супруги «пошли ко всенощной с поклонением Св. Кресту». На следующий день участвовали в обедне. 25 марта ходили «ко всенощной – получили вербы». 26 марта присутствовали на обедне. 27 марта «были на вечерней службе». Поскольку дела никто не отменял, а Николай II еще не выработал жесткий ритм своих «занятий», то в этот день ему «пришлось заняться делами и вечером, т. к. потерял час из-за церкви». 28 марта супруги присутствовали на обедне и на вечерней службе. 30 марта они «пошли к 12-ти Евангелиям». 31 марта «был вынос плащаницы». 1 апреля ходили к обедне. В этот день Александра Федоровна «занялась краскою яиц с Мишею и Ольгою», И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

а вечером – «обоюдные подарки и разные сюрпризы в яйцах. В 11.50 пошли к заутрене, в первый раз в нашу домашнюю церковь». 2 апреля, в воскресенье, наступила Пасха с длинной службой и разговением .

Искренняя и экзальтированная религиозность императрицы Александры Федоровны далеко выходила за общепринятые при Императорском дворе рамки. Исследователи отмечают отчетливую наследственную предрасположенность Александры Федоровны к религиозному мистицизму. Обычно это связывают с тем, что среди ее далеких предков – святая Елизавета Венгерская. Рано умершую мать будущей императрицы связывала долголетняя дружба с известным теологом Давидом Штраусом. Повышенная религиозность, переходящая в мистицизм, была характерна и для старшей сестры императрицы – великой княгини Елизаветы Федоровны822. Эта предрасположенность к религиозному мистицизму привела к восприятию не только догматов православия, но и всей его обрядовой, мистической стороны .

Хорошо знавшие императрицу люди отмечали ее тягу к религиозности, характерную для допетровской Руси, с почитанием старцев и юродивых 823. Следует отметить, что официальная церковь не одобряла подобную религиозность, расценивая ее как «крайнюю и даже болезненную форму православия». Это проявлялось в ненасытной жажде знамений, пророчеств, чудес, отыскивания юродивых, чудотворцев, святых как носителей сверхъестественной силы824 .

Именно императрица инициировала процедуру канонизации Серафима Саровского в 1903 г. Произошло это при трагических для нее обстоятельствах. Александра Федоровна родила подряд четырех дочерей, и вопрос о престолонаследии для нее стоял очень остро .

Поэтому в Петербург из Франции пригласили экстрасенса Филиппа, тот гарантировал императорской чете рождение мальчика. Однако вместо ожидаемого мальчика у императрицы оказалась замершая беременность, и пришлось объяснять всей стране, почему не родился официально обещанный ребенок. Однако даже при столь трагических обстоятельствах Александра Федоровна не утратила веру в Филиппа. Этим воспользовались российские духовные иерархи. На даче великого князя Петра Николаевича, близ Петергофа, состоялась встреча мартиниста Филиппа и о. Иоанна Кронштадтского. Именно он подсказал Филиппу идею канонизации Серафима Саровского, связывая с этим рождение мальчика в царской семье. Филипп выполнил свою задачу, и Серафима Саровского, невзирая на сопротивление обер-прокурора Священного Синода К.П. Победоносцева, канонизировали. А летом 1904 г .

в царской семье родился цесаревич Алексей Николаевич. Именно с этим связано появление в кабинете Николая II большого портрета святого Серафима825 .

О Серафиме Саровском в царской семье стало известно еще в 1860-х гг. По семейной легенде, когда в 1860 г. заболела дочь Александра II Мария 826, кто-то предложил пригласить целительницу из Дивеевской общины Гликерию Занятову. Она укрыла девочку куском мантии Серафима Саровского, и девочка выздоровела827 .

Примечательно, что во время Саровских торжеств, видимо, «с подачи» Александры Федоровны, Николай II «очень желал, что бы лейб-медик Вельяминов зарегистрировал бы случаи исцелений, которых было множество, было прозрение слепых, хождение параличных и т. д. Вельяминов отказывался наотрез от регистрирования, говорил, что все эти случаи вполне объясняются на нервной почве, а он даст свое имя только тогда, если у безногого вырастет нога»828 .

Императрица Александра Федоровна со временем стала хорошо разбираться в русской православной литературе. Основу ее личной библиотеки составляли религиозные книги и, прежде всего, труды отцов церкви. Со временем императрица научилась даже разбирать религиозные тексты на старославянском языке. По свидетельству современницы, «ее велиИ. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

чество много читала, ее, главным образом, интересовала серьезная литература. Библию она знала от корки до корки»829. Как и у русских цариц допетровского периода, любимым занятием Александры Федоровны стало вышивание воздухов 25 и других принадлежностей церковного обихода830 .

Однако при всей религиозности императорской четы царские духовники влияния на нее фактически не имели. Наличие официального духовника и периодические исповеди носили формальный характер и не затрагивали их душ. К сожалению, следует признать, что появление Распутина близ царской четы связано не только с болезнью цесаревича Алексея, но и с отсутствием духовного авторитета близ царской семьи. Дело в том, что о. Янышев, начавший свою придворную карьеру еще при Александре II, уже одряхлел и не мог затронуть душу императрицы .

Поэтому Александра Федоровна, имея официального духовника, начала поиски авторитетного для нее духовного иерарха. Таким неофициальным духовником Александры Федоровны стал Феофан Полтавский (Василий Дмитриевич Быстров)831. Его знакомство с царской семьей обычно датируется 1905 г. Архимандрит Феофан не только вел духовные беседы с императрицей, но и служил в домовой церкви Александровского дворца. При этом Александра Федоровна со своими дочерьми пела на клиросе всю литургию. Он же исповедовал всю царскую семью. Следует отметить, что не без его одобрения в Александровском дворце началась придворная карьера Г.Е. Распутина. Такая ситуация с наличием «официального» (И.Л. Янышев) и «неофициальных» (В.Д. Быстров и Г.Е. Распутин) духовников сохранялась при Императорском дворе вплоть до лета 1910 г .

Летом 1910 г. произошло несколько важных событий. Во-первых, скончался «официальный» духовник царской семьи Янышев, и формально должность царского духовника оказалась вакантной. По мнению одного из современников, «знаменитый протопресвитер Иоанн Леонтьевич Янышев, оставивший как талантливый ректор академии (1866–1883 гг.), как ученый, как блестящий проповедник великую память о себе и в то же время как протопресвитер (1883–1910 гг.) и администратор – плохое наследство… Придворное духовенство, несмотря на прекрасное материальное обеспечение и все исключительные преимущества и выгоды своего положения, блистало отсутствием талантов, дарований, выдающихся в его составе лиц. В общем, может быть, никогда раньше состав его не был так слаб, как в это время: Иоанна Леонтьевича некем было заменить. Между тем еще при его жизни потребовались заместители; в последние годы он ослабел, ослеп. Поэтому еще при жизни своей он должен был передать другим обязанности царского духовника и законоучителя детей»832 .

Во-вторых, к 1910 г. императрица Александра Федоровна определилась с кандидатурой своего «неофициального» духовника. Несмотря на то что в 1909 г. состоялась хиротония архимандрита Феофана в епископы и его назначение на должность ректора Санкт-Петербургской духовной академии, влияние Г.Е. Распутина, не занимавшего никаких официальных должностей при Императорском дворе, стало безусловным. Епископ Феофан пытался бороться, но исходом этой борьбы стало его удаление из Петербурга на Таврическую кафедру в 1910 г. Епископ Феофан пытался бороться с Распутиным и позже .

В 1911 г. он предложил церковным иерархам обратиться с коллективным письмом к царю, целью которого было раскрыть ему глаза на Распутина. Однако иерархи отказались пойти на это, сославшись на то, что Феофан – духовник императрицы и это его личный долг. И Феофан пошел до конца. Осенью 1911 г. он добился личной аудиенции у Александры Федоровны в Ливадии. Встреча продолжалась полтора часа. Однако собеседники друг друга не поняли, Воздуха – больший из трех покровов для покрытия Св. Даров, приготовленных к освящению на дискосе и потире и покрываемых сперва порознь малыми покровами. Оба священных сосуда покрываются вместе воздухами, окружающими Св. Дары .

И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

и вскоре епископ Феофан попросил перевода в Астрахань, подальше от царского дворца в Ливадии… В-третьих, в 1910 г., после смерти И.Л. Янышева, все занимаемые им должности были разделены между четырьмя священниками:

– протопресвитером армии и морского флота стал Петр Григорьевич Шавельский;

– заведующим Придворным духовенством был назначен духовник вдовствующей императрицы Марии Федоровны Петр Афанасьевич Благовещенский;

– духовником императорской семьи стал протоиерей Николай Григорьевич Кедринский;

– законоучителем царских детей – протоиерей Александр Петрович Васильев .

В целом это были довольно слабые назначения. Протопресвитер армии и морского флота Г.П. Шавельский26 оказался самой сильной кандидатурой в этом списке. Среди офицерства и солдат он пользовался авторитетом. Николай II, заняв в августе 1915 г. должность Верховного главнокомандующего и почти постоянно живя в Ставке, с уважением относился к этому человеку. Следует отметить, что П.Г. Шавельский не являлся для армии чужим человеком. Он участвовал в Русско-японской войне и «в деле» под Ляояном как священник 33го Восточно-Сибирского стрелкового полка, был контужен .

Цесаревич Алексей с отцом Александром (Васильевым). Фото 1912 г .

Глава Придворного духовенства П.А. Благовещенский на момент назначения – немощный 80-летний старец, теряющий память, и его больше заботили материальные блага, чем дела придворной службы .

Шавельский Георгий Петрович (1871–1951) – главный священник Маньчжурской армии (1904–1905 гг.), участвовал в деятельности «Союза русского народа», протопресвитер Военного и Морского духовенства (с 1911 г.) .

И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

Законоучитель царских детей протоиерей А.П. Васильев на момент назначения не имел должного влияния и ограничивался только учебными занятиями «по предмету». Когда подрос цесаревич Алексей Николаевич, то его, так же как и предков, начали учить Закону Божьему. В 1915/16 учебном году в расписании цесаревича Алексея значилось три урока Закона Божьего в неделю .

Царский духовник всегда занимал особое положение в придворной иерархии, поскольку принимал исповедь царей. По словам Г.П. Шавельского, протоиерей Н.Г. Кедринский «еще при Янышеве попал в духовники по какому-то непонятному недоразумению»833 .

Н.Г. Кедринский имел диплом Санкт-Петербургской духовной академии и стаж долгой придворной службы, на которую он попал через «взятие», женившись на дочери пресвитера собора Зимнего дворца, протоиерея Щепина. Шавельский характеризует его как «тип простеца, незлого по душе, но который себе на уме, довольно хитрого и недалекого»834 .

Цесаревич Алексей с учителями, в том числе и с отцом Александром. Спала. Фото 1912 г .

Это назначение, состоявшееся в 1910 г., конечно, не было случайным. В это время влияние Г.Е. Распутина и А.А. Вырубовой на царскую семью стало уже весьма значительным .

Распутин уже являлся фактическим и высокочтимым царским духовником. В этой ситуации назначение Н.Г. Кедринского являлось не более чем формальностью, поскольку место царского духовника фактически прочно занял Распутин. Видимо, такое положение вполне устраивало Николая II и его супругу. О том, как по-разному в царской семье относились к Распутину и Кедринскому, свидетельствуют дневниковые записи царя. С одной стороны, 13 января 1913 г. Николай II коротко фиксирует: «Принял Кедринского»; «В 10 час. исповедовались у о. Кедринского» (10 апреля 1913 г.). А с другой стороны, 18 января 1913 г. Николай II записал: «В 4 часа приняли доброго Григория, кот. остался у нас час с 1/4» .

Судя по всему, судьба о. Кедринского решилась осенью 1913 г. По крайней мере, уже в октябре 1913 г. Николай II с семьей исповедовался о. Васильеву «в молельне» (20 октября 1913 г.). Высочайшим указом от 2 февраля 1914 г. Н.Г. Кедринский смещается с должности официального царского духовника. Смещение «подсластили» назначением его на пост И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

помощника заведующего Придворным духовенством. Следует подчеркнуть, что факт смещения царского духовника Высочайшим указом не имел прецедентов, по крайней мере, в имперский период истории России. Примечательно, что Александра Федоровна в личной переписке после 1917 г. называла А.Ф. Керенского «Кедринским» .

Причиной этого нарушавшего все придворные традиции решения стало поведение самого о. Кедринского. По воспоминаниям Шавельского, «ни ученых, ни общественных заслуг за ним не значилось. Его малоразвитость, бестактность и угловатость давали пищу бесконечным разговорам и насмешкам. Более неудачного «царского» духовника трудно было подыскать. При Дворе это скоро поняли, ибо трудно было не понять его. Придворные относились к нему с насмешкой. Царь и царица терпели его. Но и их многотерпению пришел конец» .

В результате духовником семьи Николая II с февраля 1914 г. стал о. Васильев. Александр Петрович Васильев родился в крестьянской семье, проживавшей в Смоленской губернии. Он кончил курс Петербургской духовной академии в 1893 г., но ученой степени кандидата богословия не получил. Свою карьеру начал в церкви Крестовоздвиженской общины сестер милосердия в Петербурге, преподавал Закон Божий в нескольких гимназиях и очень много проповедовал среди рабочих Нарвского района. До назначения ко Двору пользовался в Петербурге известностью прекрасного народного проповедника, дельного законоучителя и любимого духовника. Прекрасные душевные качества, доброта, отзывчивость, простота, честность, усердие к делу Божьему, приветливость расположили к нему и его учеников, и его паству. Кроме того, отцу Васильеву нельзя было отказать не только в уме, но и в известной талантливости835 .

Сразу же по назначении на столь почетную должность о. Васильеву пришлось определять свое отношение к Распутину .

Он, конечно, понимал, что его карьера прямо зависит от этого отношения. Только при определенной лояльности к Распутину он мог сохранить свою должность. При этом на о .

Васильева давили многочисленные противники Распутина, пытаясь использовать его новое положение .

Естественно, будучи вхожим в царскую семью с января 1910 г., к февралю 1914 г. Васильев пребывал в курсе «придворных раскладов». Кроме этого, его весьма ценила императрица Александра Федоровна. В своих письмах она периодически упоминает о проповедях протоиерея Васильева, давая им самую высокую оценку .

Судя по всему, Васильев достаточно лояльно относился к Распутину. С ним беседовал на эту тему Шавельский. В разговоре, продолжавшемся более трех часов, Шавельский уяснил для себя со слов Васильева, что «Александра Федоровна считала Распутина не только народным целителем, но и духовным авторитетом: Он (Распутин) совсем не то, что наши митрополиты и епископы. Спросишь их совета, а они в ответ: «Как угодно будет вашему величеству! Ужель я их спрашиваю затем, чтобы узнать, что мне угодно?» А Григорий Ефимович всегда свое скажет, настойчиво, повелительно»836. Основой этой повелительности была искренняя вера Распутина в самого себя837. По воспоминаниям Г.П. Шавельского, «о .

Васильев не отрицал ни близости Распутина к царской семье, ни его огромного влияния на царя и царицу, но объяснял это тем, что Распутин действительно человек отмеченный, Богом, особо одаренный, владеющий силой, какой не дано обыкновенным смертным, что поэтому и близость его к царской семье и его влияние на нее совершенно естественны и понятны. О. Васильев не называл Распутина святым, но из всей его речи выходило, что он считает его чем-то вроде святого» .

Из этого разговора Г.П. Шавельский вынес твердое убеждение, что при всех положительных качествах официального царского духовника Г.Е. Распутин «фактически негласный И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

духовник и наставник в царской семье, лицо, пользовавшееся в ней таким бесспорным авторитетом, каким не пользовался ни талантливый, образованнейший прот. Янышев, ни все три вместе заместители его… Распутин стал как бы обер-духовником царской семьи. После краткой, в течение нескольких минут, исповеди у своего духовника, на первой неделе Великого поста 1916 г., Государь более часу вел духовную беседу со «старцем» Григорием Ефимовичем». В дневниках Николая II рассыпано множество упоминаний о визитах Распутина в Александровский дворец .

В заключение мы можем констатировать, что религиозные традиции, бытовавшие в царской семье, на протяжении XIX в. менялись. Начало этим изменениям было положено в царствование Николая I, заложившего основы «национальной модели» царствования .

Новый импульс развитию этой модели придали царствования Александра III и Николая II .

Однако если православная религиозность Александра III стала органичной частью внутренней политики, то религиозность его сына не только не выходила за рамки «закрытой» личной жизни, но и привела к созданию кризисной внутриполитической ситуации, когда либеральной оппозиции удалось успешно разыграть «карту Распутина», дискредитируя царскую семью .

Роль царских духовников на протяжении всего XIX в. не выходила за жестко очерченные служебные рамки. Они совершали все необходимые при дворе службы, занимались административной, научной и педагогической деятельность, но серьезного влияния на души царей не имели. Только Распутин, сумевший стать фактическим духовником царской семьи, оказывал действенное влияние на духовную жизнь всей царской семьи. Характер и степень его влияния выходят за рамки настоящей работы, поэтому и не рассматриваются. Однако стоит отметить, что как только Распутин приобрел это влияние, нарушая устоявшиеся правила, то немедленно началась ожесточенная борьба придворных группировок как за приобретение влияния на самого Распутина, так и за полную ликвидацию этого влияния, что вылилось в убийство Распутина в декабре 1916 г .

Официальные духовники российских императоров И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

Наследственные черты Романовых Специфика царской профессии предполагала многочисленные публичные контакты между монархом и подданными. Конечно, для каждого из подданных Российской империи только возможность увидеть царя превращалась в одно из главных событий жизни .

А уж если царь с кем-то заговаривал, то это становилось поводом для написания мемуаров. Любой, даже самый мимолетный разговор подданного с царем становился важнейшим событием и запоминался на всю жизнь. С другой стороны, для монарха эта бесконечная череда лиц не должна оставлять даже следа. Однако, как это ни удивительно, след оставался .

Дело в том, что большая часть Романовых в XIX в. обладала такой счастливой для монарха способностью, как память на лица. Да и вообще у них была хорошая память, что было очень важно при их публичной профессии, поскольку хорошая память необычайно способствовала их популярности .

В мемуарах рассыпано множество примеров этой знаменитой «памяти Романовых», которая, видимо, была устойчивой наследственной чертой. Монархи знали об этом и при случае старались блеснуть своей памятью. Приведем несколько примеров, относящихся ко времени правления Николая I .

Император Николай Павлович дважды за свою жизнь посетил Англию – в 1817 и 1844 гг. Перерыв между этими визитами составлял 27 лет. Тем не менее во время визита 1844 г. он узнал старого слугу, прислуживавшему ему в 1817 г.: «Я помню вас. Вы состояли при мне во время моей предыдущей поездки в Англию»838, – сказал царь. Американский посланник Д. Даллас приводит следующие слова Николая I: «Полторы недели тому назад я встретил вас, и вы меня не узнали. А вот я никогда не забываю лиц, хотя бы видел человека всего пять минут»839. Дочь Николая I великая княгиня Ольга Николаевна писала в своих записках: «У него была замечательная память на фамилии и лица, и он мог много лет спустя, встретясь с кем-нибудь, назвать его имя по фамилии или отнестись к нему как к товарищу, что доставляло иногда больше радости, чем всякая награда»840 .

Один из бывших кадет вспоминал, как, глядя на ребенка, Николай Павлович вспомнил его отца: «Император Николай Павлович славился своей памятью на лица и имена, и потому неудивительно, что он вспомнил моего отца… такая внимательность государя не была обусловлена решительно ничем, кроме его замечательной памяти, которую он любил выказывать, а также его чисто отеческим отношением ко всем вообще детям»841 .

Подобные эпизоды бывали и в других учебных заведениях. Барон Корф упоминал, как император Николай I, обладавший «чудесной памятью, в особенности на лица, имена и фамилии», в декабре 1846 г. посетил Пажеский корпус и встретил племянника Корфа, при этом царь вспомнил, как звали отца мальчика, который умер в 1831 г., то есть за 15 лет до встречи842 .

Александр II, старший сын Николая I, в полной мере унаследовал память отца. Упоминания об этом имеются, однако их значительно меньше по сравнению с Николаем I. На еженедельных воскресных разводах караулов император Александр II знал по имени не только всех офицеров, но и многих нижних чинов. В мемуарах рефреном проходит мысль, что «память у государя и наблюдательность были поразительные, в чем и мы не раз имели случай убедиться»843 .

У Александра III эта наследственная черта Романовых ярко не проявилась. Видимо, память на лица у него была в пределах нормы. При этом следует помнить, что Александр III И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

далеко не блистал в годы учебы, и за ним вообще закрепилась репутация малоспособного ребенка. Зато Александр III в полной мере унаследовал харизму власти своего деда .

Возрождается наследственная память в полной мере в Николае II. Близко знавшая Николая в бытность его цесаревичем М.Ф. Кшесинская свидетельствовала, что наследник был очень образован, великолепно владел языками и обладал исключительной памятью, в особенности на лица и на все, что он читал844. Крупный чиновник В.И. Гурко также отмечал, что Николай II обладал исключительной памятью: «Благодаря этой памяти его осведомленность в разнообразных вопросах была изумительна»845. А.Н. Шварц, министр народного просвещения, писал в мемуарах: «Бросалась в глаза его редкая память, если не на лица – зрительная память его, кажется, была невелика, – то на имена, числа, годы и т. п. В этом отношении он положительно поражал меня»846. Важно, что это оценка педагога-профессора. О прекрасной памяти царя пишет также военный министр А. Редигер. Он процитировал слова царя о его способе борьбы с бессонницей: «Он мне говорил, что в редких случаях бессонницы он начинает перечислять в памяти полки по порядку номеров и обыкновенно засыпает, дойдя до резервных частей, которые знает не так твердо»847. Следует заметить, что названия полков русской армии были достаточно сложны, и речь шла о сотнях наименований. Близкая ко Двору Лили Ден упоминает, как Николай II во время одного из приемов через 12 лет узнал полковника сибирского полка, с которым мимоходом встречался в 1891 г., когда возвращался в Петербург из Японии через Сибирь848 .

Мы можем уверенно отметить наличие такой наследственной характеристики, как прекрасная память, у нескольких поколений правящего дома Романовых. Степень яркости проявления этой наследственной черты различная, как была и различной степень «эффективности» этой памяти. Так, современники, единодушно признавая факт прекрасной памяти Николая II и, соответственно, высокий уровень его эрудиции, не менее единодушно утверждали, что у царя была слабо развита способность к аналитическому мышлению. Поэтому, по мнению некоторых мемуаристов, богатейшие знания царя представляли собой груду несистематизированного и отчасти бесполезного хлама .

И еще одно замечание по поводу памяти первых лиц. В 1948 г. в США во время предвыборной кампании Г. Трумэна впервые использовалась технология, применявшаяся российскими монархами на уровне инстинкта. Политтехнологи Трумэна при подготовке его визита в тот или иной американский город устанавливали всех простых людей, с кем ранее так или иначе общался американский президент. И когда президент, пожимая руку избирателя, «вспоминал» этого очередного Джона или Смита и напоминал ему обстоятельства их встречи, то это производило потрясающее впечатление. Почти такое же, как в России, когда Николай I или Николай II вспоминали не только имя, но и послужной список человека .

Только в XX в. на Трумэна работала команда политтехнологов, готовившая для него «впечатления», а российские монархи обходились лишь своей головой .

И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

Филологическая подготовка российских монархов Особое место в образовательной практике российской императорской семьи занимала филологическая подготовка. В этом процессе было два встречных потока. С одной стороны, женам русских императоров, как правило, немецким принцессам, приходилось срочно изучать язык своей новой родины. С другой стороны, русские великие князья и княжны изучали внушительный блок иностранных языков .

Необходимость изучения иностранных языков ни у кого не вызывала вопросов .

Во-первых, в дворянской России знание французского языка было просто необходимо, поскольку петербургский бомонд использовал его как язык повседневного общения. Вовторых, императрицы, будучи сами носительницами языка, передавали его (немецкий или датский язык) своим детям. В-третьих, все многочисленные взаимные родственные или официальные визиты требовали общения без переводчиков на языках-посредниках. Это было нормой дипломатической практики XVIII начала XX вв. В-четвертых, многоязычность Императорского двора формировала многослойную структуру восприятия мира, когда органично, на языке носителя, усваивалась европейская культура во всем ее многообразии. Впятых, уровень знания иностранных языков при Императорском дворе служил почти официальным «индикатором», делившим присутствующих на «своих» (это те, кто знал иностранные языки как родные) и «чужих» (то есть тех, кто говорил на смеси «нижегородского с французским»), И только те «чужие», кому удавалось подняться на самый верх иерархической лестницы, могли пренебречь этим «индикатором», и общество смирялось с этим. Такой «чужой» был А.А. Аракчеев, он учился на «медные деньги» и языками не владел .

Следует упомянуть еще об одной важной составляющей филологического блока образования царских детей. Цесаревич и великие князья должны были правильно, без акцента, говорить по-русски. В многоязычном Императорском дворе, когда дети начинали говорить на английском или французском языках и только потом на русском, это представлялось необычайно важным. Все это достаточно очевидно, но мало известно, как, собственно, строился образовательный процесс .

В XVIII в. в основу филологического образования было положено прямое общение детей с носителями языка, которых зачисляли в обслуживавший штат царственных младенцев. Английские бонны не только растили младенцев, но и общались с ним. Детей окружали вниманием придворные, для них французский язык был более органичен, чем их родной язык. Ну а бабушка Екатерина II и все последующие немки на троне всегда хорошо помнили свои корни. В результате этого «вавилонского» смешения языков дети усваивали начала иностранных наречий, органично врастая в пеструю языковую среду .

Примечательно, что эти традиции сохранялись вплоть до начала XX в. Дети начинали одновременно говорить и по-русски, и по-английски, уже в раннем возрасте они усваивали основы французского языка. Так, о великом князе Сергее Александровиче, которому в 1865 г .

шел девятый год, его воспитатель писал: «Из новых языков Сергей Александрович довольно свободно владел английским языком, которому научился, конечно, исключительно практически, почти одновременно с тем, как начал говорить и по-русски, благодаря тому, что был на руках у англичанки-няни Е.И. Струтон. Довольно бегло великий князь говорил и пофранцузски, научившись этому языку практическим путем частью под руководством г. Реми, частью слыша постоянно французскую речь и у родителей, и в обществе сестры, когда он был на попечении А.Ф. Тютчевой… наконец, и по-немецки еще до отъезда за границу летом 1864 г. Сергей Александрович начал брать уроки, но говорить еще не умел»849. Таким образом, для российских монархов и великих князей со второй половины XVIII в. и до начала XX в. являлось нормой знание трех-четырех иностранных языков .

И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

Начало этой практике положено при дворе Екатерины II. О четырехлетнем внуке, будущем Александре I, Екатерина II писала в июле 1781 г., что «он очень хорошо понимает понемецки, и еще более по-французски и по-английски…»850. Для того чтобы закрепить и систематизировать языковую подготовку внука, к нему в 1784 г. пригласили преподавателя французского языка швейцарского гражданина Цезаря Лагарпа .

Когда подросли младшие сыновья Павла I, их также начали учить языкам. Будущего Николая I начали регулярно учить французскому языку в 1802 г., в возрасте 7 лет. Его учительницей сначала была мать – вдовствующая императрица Мария Федоровна. Затем процесс перешел в руки профессионального педагога дю-Пюже. Впоследствии Николай I вспоминал, что эти уроки ему не особенно нравились .

Одновременно с французским языком в 1802 г. начались уроки русского языка, но уроки русского, в отличие от иностранных языков, вели дилетанты. Так, первой учительницей русского языка будущего императора стала его воспитательница шотландка мисс Лайон .

С ней он учил «русскую азбуку». Затем занятия русским языком перешли под контроль безымянных «дежурных кавалеров». Вряд ли эти «дежурные» уделяли серьезное внимание правилам русского языка. Но, так или иначе, в 1806 г. Николай Павлович уже писал сочинения на русском языке .

В январе 1804 г. 9-летний великий князь Николай Павлович начал изучать немецкий язык, который ему преподавал профессиональный учитель Аделунг. Этот же педагог преподавал великому князю латинский и греческий языки851. Древние языки в то время были обязательной частью добротного образования. Но в аристократической среде изучение латыни и греческого языков широко не распространилось. Эти языки введены в образовательную программу Николая Павловича по настоянию их матери – императрицы Марии Федоровны .

С изучением латыни и греческого у Николая I связаны самые мрачные воспоминания 852 .

Когда в 1817 г. великий князь Николай Павлович женился на прусской принцессе Луизе, принявшей в православии имя Александры Федоровны, новой великой княжне пришлось срочно приступить к изучению русского языка. Летом 1817 г. в учителя к Александре Федоровне определили Василия Андреевича Жуковского, в то время уже известного поэта .

В.А. Жуковский был поэтом, а не преподавателем-мето-дистом. Поэтому его уроки преследовали цели весьма высокие, но далекие от утилитарной задачи – в кратчайшие сроки научить прусскую принцессу правильно говорить по-русски. В дневнике В.А. Жуковский свои педагогические задачи формулировал следующим образом: «Я надеюсь со временем сделать уроки свои весьма интересными. Они будут не только со стороны языка ей полезны, но дадут пищу к размышлению и подействуют благодетельным образом на сердце» 853 .

От своей воспитанницы он, конечно, слышал только слова благодарности (6 ноября 1817 г.): «Урок мой был очень приятен… Я имел удовольствие слышать от нее, что мои уроки ей нравятся»854. Однако впоследствии Александра Федоровна хотя и вспоминала его уроки с благодарностью, но это не мешало ей видеть методические «огрехи» своего учителя .

С уважением относясь к Жуковскому, она считала его слишком «поэтичным», чтобы быть хорошим учителем855. По ее словам, «вместо того чтобы корпеть над изучением грамматики, какое-нибудь отдельное слово рождало идею, идея заставляла искать поэму, а поэма служила предметом для беседы; таким образом проходили уроки. Поэтому русский язык я постигала плохо, и, несмотря на мое страстное желание изучить его, он оказывался настолько трудным, что я в продолжение многих лет не имела духу произносить на нем цельных фраз»856 .

Судя по всему, относительно регулярные уроки русского языка продолжались около полутора лет. По крайней мере, зимой 1819 г. Александра Федоровна еще продолжала «брать уроки у Жуковского»857. Впрочем, салонным языком российского Императорского двора в И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

это время был французский язык, и по-русски при Дворе говорили мало. Надо сказать, что у молодой великой княжны в начале ее жизни России возникли большие филологические сложности, поскольку кроме русского языка, ей пришлось срочно закрывать пробелы и во французском языке, на котором она также сначала «затруднялась говорить» 858 .

Конечно, со временем все проблемы разрешились, хотя трудности с русским языком у императрицы Александры Федоровны оставались на протяжении всей ее 43-летней жизни в России. К своему первому учителю русского языка, поэту В.А. Жуковскому, она сохранила теплое отношение на всю жизнь и хорошо помнила его уроки. У них отмечались даже «свои»

юбилеи. Так, 12 марта 1842 г. она сочла своим долгом написать поэту: «И вот мы с вами отпразднуем наши серебряные уроки, кажется, в сентябре месяце. 25 лет!!! Боже мой, это целая жизнь»859 .

Об уровне владения иностранными языками российских монархов сохранились свидетельства самих иностранцев. Так, американский посланник Д. Даллас при Российском императорском дворе в 1837–1838 гг. упоминал, что императрица Александра Федоровна «довольно хорошо знала английский язык» и много беседовала с послом об американской литературе и особенно о Фениморе Купере, романами которого в то время зачитывалась вся Европа860. И если с императрицей американский посол говорил по-английски, то с Николаем I – сначала по-французски. Однако после того как знакомство состоялось, император также перешел на английский язык. Следует иметь в виду, что правила придворного этикета предписывали говорить на том языке, на котором заговорят высочайшие особы. Видимо, сначала Николай Павлович был не уверен в своем английском. Впоследствии император говорил послу: «Вы первый человек, который заставил меня при публике заговорить по-английски .

Надеюсь, что вы не откажете почаще беседовать со мной и учить меня этому языку»861 .

Видимо, неуверенность в английском так и осталась у Николая I, что вполне понятно, поскольку повседневный при Российском императорском дворе – французский язык, а им император владел великолепно. На английском языке ему говорить было фактически не с кем. Поэтому во время официального визита в Англию в 1844 г. Николай I общался с хозяевами на французском языке и, эпизодически, на немецком. Только перед отъездом из Англии он обратился на английском языке к одному из сановников862 .

Оценивали уровень языковой подготовки Николая I и соотечественники. Барон Корф, описывая манеру Николая Павловича вести себя на дворцовых приемах, упоминает, что император беседовал со своими гостями то «по-русски, то по-французски, то по-немецки, то по-английски. И все одинаково свободно»863. За столом Николай Павлович обыкновенно говорил по-русски, и только обращаясь к императрице, или когда у других шел разговор с нею, переходил на французский язык .

Фрейлина А.Ф. Тютчева отмечала, что император Николай Павлович «имел дар языков; он говорил не только по-русски, но и по-французски, и по-немецки с очень чистым акцентом и изящным произношением»864. Об уровне знания английского языка Николаем I Тютчева не упоминает, поскольку в то время его при Дворе практически не использовали .

Надо заметить, что Корф и Тютчева – образованнейшие люди своего времени и хорошо разбирались в филологических нюансах .

Дети Николая I знакомились с иностранными языками так же, как и их родители, через английских бонн и придворных. По словам дочери Николая I, великой княжны Ольги Александровны, она уже в пять лет могла читать и писать на трех языках865. Видимо, она имела в виду немецкий, английский и французский языки .

Когда в конце 1820-х гг. поэт В.А Жуковский составил план образования цесаревича Александра Николаевича, в нем, естественно, большое внимание уделялось иностранным И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

языкам. Постепенно вокруг цесаревича сложился круг преподавателей-филологов. Эти же преподаватели несколько позже вели занятия и у дочерей Николая I. Одна из них дала характеристики каждому из преподавателей. Так, английский язык вел «веселый» Веранд. Немецкий язык преподавал Эртель. По словам Ольги Николаевны, он «вдалбливал в своевольные головы наши ужасно трудные немецкие фразы, в которых до бесконечности нужно ждать глаголов». Девочка даже пыталась вести свой дневник по-немецки. Систему занятий Эртеля княжна называла «блестящей», но при этом добавляла, что говорить по-немецки она научилась, только выйдя замуж и уехав в Германию866 .

Хотя по-французски Ольга Николаевна говорила и писала с 5 лет (по ее словам), но системно изучать французский язык начала только в 15 лет. Видимо, это была просто грамматическая шлифовка уже имевшихся знаний. Но и занималась этим языком княжна дольше остальных языков. Свое образование великая княжна закончила в 1842 г. К этому году она занималась только русским и французским чтением «у Плетнева и Курно»867 .

О практике повседневного использования иностранных языков в императорской семье Ольга Николаевна писала: «Мама много читала по-русски… но говорить ей было гораздо труднее. В семье мы, четверо старших, говорили между собой, а также с Родителями всегда по-французски. Младшие же три брата, напротив, говорили только по-русски. Это соответствовало тому национальному движению в царствование Папа, которое постепенно вытесняло все иностранное»868 .

Николай Павлович, следуя своему национально ориентированному сценарию власти, положил начало «филологической революции» при своем Дворе. Общаясь с придворными, он начал говорить по-русски. Это немедленно отметили в его ближайшем окружении. Одна из фрейлин записала в дневнике: «Государь со мной всегда говорит по-русски. Он первый заговорил в салоне императрицы по-русски. Александр Павлович и его Лизетта всегда говорили по-французски»869. Следует пояснить, что речь идет об Александре I и его жене императрице Елизавете Алексеевне. Об этом же, с чувством некоторого удивления, записал в дневнике и А.С. Пушкин: «28 февраля 1834 г. Воскресенье на бале, в концертной, государь долго со мною разговаривал: он говорит очень хорошо, не смешивая обоих языков, не делая обыкновенных ошибок и употребляя настоящие выражения» 870. Однако, несмотря на все старания Николая Павловича, Российский императорский двор так и остался франкоговорящим. Но русский язык при Дворе, по крайней мере, перестал быть моветоном .

Русским языком император Николай I владел во всей его палитре, особенно в мужской, офицерской среде. Так, однажды, после неудачного смотра сводного батальона военно-учебных заведений, он назвал батальон «бланманже»871 .

Повседневное общение между родителями и дочерьми на французском языке приводило к «языковым перекосам». Так, младшая дочь Николая I Александра Николаевна, или Адини, как ее звали родные, вообще плохо говорила по-русски, поскольку у нее была не только бонна-англичанка, но и английская воспитательница. Поэтому она так и не научилась свободно говорить на родном языке872 .

Изучению иностранных языков цесаревичем Александром Николаевичем уделялось первостепенное значение. В курс его обучения входил «стандартный набор» из трех иностранных языков. Но для того чтобы расширить кругозор детей, их периодически собирали в библиотеке цесаревича, и актеры Французского театра читали им французских классиков, особенно часто Мольера, конечно, в оригинале873 .

Наряду с изучением «стандартного набора» европейских языков цесаревич специально изучал польский язык, что произошло с подачи Николая I: тот понимал, что польские проблемы не ограничатся временем его царствования. Польским языком с цесаревичем заниИ. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

мался преподаватель Первого кадетского корпуса капитан Юрьевич. Более того, для того чтобы дать цесаревичу определенную языковую практику, Николай I приказал воспитателю цесаревича К.К. Мердеру в январе 1829 г. пригласить к обеду флигель-адъютанта Гауке, и великий князь несколько раз «решался с ним разговаривать по-польски»874. Надо добавить, что великому князю тогда шел 11-й год. Буквально через несколько дней после этого обеда состоялся экзамен цесаревича по польскому и английскому языкам. Видимо, устраивая обеденную встречу с поляком, Николай I хотел уяснить для себя, насколько цесаревич овладел разговорным языком, и дать сыну возможность дополнительного тренинга перед экзаменом. В результате Николай I и императрица Александра Федоровна «были весьма довольны успехами, сделанными в обоих языках, в особенности в польском. Великий князь переводил с русского на польский и писал по-польски без ошибок»875. В зрелые годы Александр II довольно свободно говорил на польском языке .

Надо сказать, что опасения Николая I по поводу Польши сбылись, и когда в начале 1860-х гг. там началось восстание, младшему брату Александра II, великому князю Константину Николаевичу, пришлось срочно осваивать польский язык. Это было связано с тем, что его назначили наместником в Царство Польское. В своем дневнике в мае 1862 г.

он отметил:

«Утром имел первый урок польского языка»876 .

Возвращаясь к языковой подготовке будущего Александра II на рубеже 1820—1830-х гг., следует отметить несколько особенностей. Так, из плана обучения Александра Николаевича, подготовленного В.А. Жуковским в 1828 г., Николай I лично исключил латинский язык .

То было эхо детского негативного опыта Николая I, буквально возненавидевшего латынь. В начале 1850-х гг. Николай Павлович прикажет передать все фолианты на латинском языке из библиотеки Императорского Эрмитажа в Императорскую публичную библиотеку, объяснив это своими мрачными детскими воспоминаниями об изучении латыни. Латинский язык не преподавался никому из детей Николая I. Впоследствии эта традиция сохранялась для всех последующих российских монархов .

В 1856 г. над старшим сыном Александра II «нависла угроза» изучения древних языков, поскольку дипломат князь А.М. Горчаков в составленной им программе преподавания высказался за возобновление их преподавания: «Мертвые языки – школа слога, вкуса и логики….С русской национальной точки зрения следовало бы отдать предпочтение греческому языку. Но язык латинский легче и развивается логичнее. Если наследник будет учиться латыни, то греческому языку можно было бы научить одного из его братьев»877. Однако в 1857 г. мысль об обучении великих князей одному из классических языков совершенно оставляется. И хотя во второй половине XIX в. в классических гимназиях мальчикам вдалбливали латынь и греческий, царских детей от этого на некоторое время избавили .

Начиная с Владимира, младшего брата Александра III, преподавание латинского языка для царских детей возобновляется. К.В. Кедров преподавал латинский язык великим князьям Владимиру, Алексею, Сергею и Павлу Александровичам. Мемуарист свидетельствует, что Александр II сам выступил инициатором возобновления изучения латыни, полагая ее научной основой всякого языкознания878 .

Наряду с изучением иностранных языков не меньшее значение уделялось изучению русского языка. Воспитатель цесаревича К.К. Мердер даже во время каникул приучал великого князя правильно разговаривать по-русски и развивал его навыки чтения на родном языке879 .

Когда Александр II женился на немецкой принцессе, в православии императрице Марии Александровне, ей, как и ее предшественницам, пришлось заняться основательным изучением русского языка. Однако ее учителем стал не поэт или профессиональный преИ. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

подаватель, а воспитательница великой княжны Ольги Николаевны фрейлина Анна Александровна Окулова. Видимо, результаты оказались очень неплохими, поскольку, по словам великой княжны Ольги Николаевны, «после императрицы Елизаветы Алексеевны ни одна немецкая принцесса не владела так хорошо нашим языком и не знала так нашу литературу, как знала Мари» .

Следует отметить, что в 1850-х гг. вокруг императрицы Марии Александровны сложился славянофильский кружок. В ее салон были вхожи достойные представители русской мысли и слова: князь П.А. Вяземский, Ф.И. Тютчев и граф А.К. Толстой.

Толстой именно императрице Марии Александровне посвятил следующие строки:

Напомнив дни, когда Царица, долу Склонясь задумчивой главой, Внимала русскому глаголу Своею русскою душой… С учителями-иностранцами императрицы Александра Федоровна и Мария Александровна говорили на немецком языке. Но сами учителя-филологи могли слышать их русскую речь. И поражались тому, что Мария Александровна преимущественно говорила по-русски и с очень хорошим произношением .

Следует заметить, что галантный «западник» Александр II полностью вернул французский язык ко Двору, и русский язык при Дворе вновь стал редкостью. И, как это ни странно, главной носительницей «русскости» при Дворе Александра II стала дарм-штадтская принцесса – императрица Мария Александровна .

Примечательно, что воспитатели постоянно отмечали уровень «правильности» русского языка у царских детей, даже когда они были совсем маленькими. Так, в 1847 г. один из воспитателей писал Александру II, что его четырехлетний сын Николай «удивительно как хорошо выражается по-русски, и притом чрезвычайно логически»880 .

Учителей (проф. Погодина и Грота) приятно удивляло то, что императрица говорила с детьми, и дети ей отвечали по-русски «ясно, чисто, правильно»881. Когда в декабре 1855 г .

у старших сыновей царя состоялись «годовые экзамены», то один день из них посвящался русскому и славянскому языкам. 10-летний великий князь Александр (будущий Александр III) на экзамене читал «Бородино». На филологическую подготовку молодых великих князей обращали внимание и во время досуга. С 1856 г. к мальчикам в Зимний дворец начали приводить для игр ровесников, и гостям строго предписывалось разговаривать между собой только на русском языке .

Со временем результаты сказались. Биографы отмечали, что цесаревич Николай Александрович «овладел законами русской речи и с течением времени выработал себе ясный, правильный и изящный письменный слог»882. Однако у цесаревича тяжело шел церковно-славянский язык .

Наряду с русским языком родителей весьма беспокоил уровень знаний детьми европейских языков. При этом следует иметь в виду, что в 1840-х гг. дети цесаревича, по традиции, получили своих нянь-англичанок и основы английского языка усвоили с детства. С осени 1851 г. двух старших сыновей цесаревича, Николая (минуло 8 лет, с 17 сентября) и Александра (шел 7-й год, с 4 декабря), начали учить французскому языку. Французский язык преподавал Куриар, получая за каждого из учеников по 285 руб. в год. Впоследствии содержание было удвоено за внеклассные его беседы с ними883 .

И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

Немецкий язык у детей шел слабо не только потому, что занятия продолжались не более двух часов в неделю, но и потому, что «никто из членов царской семьи никогда не говорил с детьми по-немецки» .

Поскольку образование было домашним, то ежегодно в декабре для мальчиков устраивали годовые экзамены, в том числе и по иностранным языкам. В декабре 1855 г. провели экзамены по немецкому и французскому языкам. Преподаватели отметили успехи детей в немецкой речи. Родители остались довольны884 .

По мере взросления мальчиков педагоги менялись, и с ними менялись «системы»

изучения иностранных языков. Для того чтобы как-то упорядочить их изучение, в 1856 г .

министр иностранных дел канцлер A.M. Горчаков по просьбе императрицы Марии Александровны составил инструкцию о воспитании наследника. В этой инструкции немалое место отводилось и стратегии в изучении иностранных языков. Прежде всего он констатировал, что «не нужно знания многих иностранных языков. Оно отняло бы слишком много времени, которое следует посвятить фактам и идеям». По мнению Горчакова, кроме русского языка цесаревичу достаточно знать еще два других живых языка: сначала французский, потом немецкий. По мнению дипломата, английский язык «имеет лишь третьестепенное значение, и без него можно обойтись. Редко Государь извлекает пользу из прямых переговоров с иностранцами. Тем лучше, если кто-либо из братьев наследника выучится говорить по-английски» .

С 1856 г. цесаревича Николая стали учить отдельно, по более основательной программе. Его младшие братья Александр и Владимир учились вместе. Все братья собирались только за обедом. Безжалостные учителя предписали им за обедом разговаривать только по-французски, по-немецки или по-английски. Того, кто случайно заговаривал по-русски, «штрафовали» пятачком в пользу бедных. Это очень забавляло великих князей. Они часто ошибались по рассеянности и платили установленный штраф885 .

Императрица Мария Александровна особое внимание уделяла старшему сыну Николаю. В конце 1860 г., когда наследнику-цесаревичу исполнилось 17 лет, преподавание английского языка, который он знал с пеленок, прекратили, но изучение французской и немецкой словесности продолжили886 .

Французский язык детей императора шлифовался особенно тщательно. Когда весной царская семья выезжала в Царское Село, из всех учителей-филологов туда брали только учителя французского языка Реми. В его присутствии от детей требовали разговаривать только по-французски. Учителю, конечно, доплачивали .

Надо заметить, что учителям с великими князьями Александром и Владимиром приходилось очень тяжело. Ни о каких телесных наказаниях не было и речи. Воздействовать на мальчиков приходилось только словесно, но великие князья учились откровенно плохо. Их дневники за 1861–1862 гг. буквально переполнены примерами «школьного саботажа» великих князей: «Александр Александрович выказал ужасное упорство в разговоре на французском языке; он все уверял, что в воскресенье следует говорить по-русски»; «В классе русского языка опять было отсутствие всякого внимания, и очень плохо знал урок. Во время этого урока приходил к нам государь и сделал выговор великим князьям за нерадение»;

«Экзамен французского языка был менее удачен. Александр Александрович наделал 18 ошибок в восьми строках, и довольно грубых. Все это, правда, очень слабо, особенно по летам, но что есть успехи после летнего экзамена – в этом нет сомнения»; «Великие князья как-то особенно снисходительно смотрят на свое незнание в языках… экзамен английского языка был ниже всякой критики»; «От 12 до 2 у Александра Александровича были уроки русской словесности и английского языка; из первого он получил «два» и «три», а за английский урок «три» и «три». Итак, Александр Александрович получил сегодня три раза «три»» 887 .

И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

Тем не менее титанические усилия преподавателей все-таки приносили свои скудные плоды. В 1863 г. 18-летний великий князь Александр Александрович мог уже без труда разговаривать на французском языке. К педагогическому процессу подключился даже отец – император Александр II, случай вообще небывалый. В 1865 г. Александр II просил своего 20-летнего сына читать ему вслух по-французски, говорил с ним и побуждал его писать на этом языке письма матери.888 Младшие сыновья Александра II, Сергей и Павел, учились более старательно. Первый урок английского языка состоялся у Сергея, когда ему было семь лет. Языковая основа у великого князя уже имелась. Благодаря своей английской няне Е.И. Струтон он знал произношение английских букв и слогов889 .

При Александре III филологическая сторона повседневной жизни Императорского двора вновь претерпела изменения. И это опять-таки было связано с возвращением русского царя к национально ориентированному сценарию власти. Фактически повторялась ситуация 1830-х гг., когда Николай I впервые заговорил по-русски при Дворе. Спустя 50 лет, в 1880х гг., это повторил Александр III. Он вновь сделал русский язык главным языком общения при Императорском дворе. Конечно, французский язык отчасти сохранил свое значение, но теперь французская речь слышалась только при обращении к императрице Марии Федоровне. С императором все разговаривали только по-русски890 .

Особо следует отметить, что по-русски при Дворе Александр Александрович заговорил во второй половине 1870-х гг., будучи еще цесаревичем. И заговорил при Дворе Александра II, который пользовался преимущественно французским языком. Граф С.Д. Шереметев вспоминал, что цесаревич терпеливо выдерживал, «словно не замечая намеков и приемов, невозмутимо обращаясь к ним на русском языке и вынуждая их отвечать тем же, хотя большей частью они лучше знали язык, чем желали это показать»891 .

Став императором, Александр III стал серьезно влиять на филологическую составляющую своего Двора, при котором со временем сложилось некое «двуязычие». С Александром III разговаривали преимущественно по-русски, а с императрицей Марией Федоровной

– преимущественно по-французски .

Примечательно, что «на русской половине» Александра III не возбранялись не только жаргонизмы, но и крепкие слова. Как-то на придворной трапезе рафинированная аристократка княгиня Куракина неизвестно почему выразилась по поводу пробы вин, о которых была речь, припомнив известное изречение «пройтись по хересам». Александр III так и воспрянул: «Княгиня! Откуда вы знаете это выражение?». С этого дня он, уже не переставая, подтрунивал над нею, все напоминая: «Как это вы говорите, княгиня, пройтись по хересам?», а когда подавали ужин, то, наливая вино, приговаривал: «Княгиня, пройдемтесь по хересам!»892 .

Надо заметить, что некоторых из членов своей многочисленной родни Александр III не переваривал. Часть этого отношения связана и с филологической составляющей. Например, он терпеть не мог великую княгиню Екатерину Михайловну893, та была «совершенная немка и с трудом говорила по-русски. Государь не признавал ее родства и детей ее называл «пуделями»»894 .

Но при всей своей «русскости» Александр III не упускал возможности попрактиковаться в разговоре на иностранном языке. Граф С.Д. Шереметев упоминает эпизод, связанный с поездкой в английском экипаже из Царского Села в Красное Село. Александр III, будучи тогда цесаревичем, правил сам. С ними был англичанин-кучер, «с которым он охотно вел разговор на английском языке, хотя и далеко не правильном»895 .

И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

В ряде изданий упоминается, что Александр III владел датским языком. Вряд ли это так. Конечно, Александр III неоднократно бывал на родине своей жены, но его «знание»

датского языка, скорее всего, сводилось в лучшем случае к отдельным словам или фразам .

Конечно, прибывая в Данию, он мог поздороваться с нижними чинами по-датски896 .

Говоря об императрице Марии Федоровне, следует отметить, что она довольно быстро овладела русским языком. Сохранились ее учебные тетради, в которых она трудолюбиво и методично занималась русским языком .

Конечно, акцент сохранялся, что отмечали мемуаристы. По-русски писала она хуже, чем говорила. Всю личную переписку Мария Федоровна вела на европейских языках. Личный дневник и письма к своей любимой сестре Александре на протяжении всей жизни она писала на родном датском языке. При этом Мария Федоровна владела обязательным французским и английским языками. По воспоминаниям американца Г. Фокса, она «непринужденно поддерживала беседу и свободно говорила на английском, практически не делая ошибок»897 .

Когда в семье Александра III подросли дети, то традиции, связанные с их языковой подготовкой, воспроизводили полностью. Были и традиционные бонны-англичанки. Но при этом в «джентльменский набор» языков при Российском императорском дворе вошел и датский язык. Специально его не преподавали, но регулярное общение с датскими родственниками и уроки матери привели к тому, что Николай II на бытовом уровне вполне прилично знал датский язык .

К концу XIX в. роль английского языка при Российском императорском дворе изменилась. Этот язык решительно потеснил немецкий и отчасти французский. В начале XX в .

«средством общения в петроградском обществе был английский язык: на нем неизменно говорили при дворе»898. Во многом это обусловливалось изменениями как в династической, так и в политической ситуации. С одной стороны, в 1901 г. старшая сестра императрицы Александра стала английской королевой. С другой стороны, Александр III и Мария Федоровна не симпатизировали усиливавшейся Германии. Поэтому цесаревич Николай Александрович очень хорошо овладел английским языком. Во многом это заслуга преподавателя цесаревича Карла Иосифовича Хиса899 .

Карл Иосифович Хис (Heath) родился в Англии в 1826 г. Свое счастье он отправился искать в Россию, куда приехал в 1850 г. Прорыв в его педагогической карьере произошел в 1856 г. (это был год окончания Крымской войны, в которой Россия воевала с Англией), когда он занял должность преподавателя английского языка и литературы в престижнейшем Императорском Александровском лицее, где проработал более 20 лет. В 1878 г. Карл Хис занял должность преподавателя английского языка у 10-летнего цесаревича Николая Александровича. Этим он обеспечил свое будущее, и в число его учеников вошли дети Александра II – великие князья Сергей и Павел Александровичи, Мария Александровна. Он преподавал английский язык будущему переводчику «Гамлета», великому князю Константину Константиновичу, вошедшему в анналы русской поэзии под псевдонимом «К. Р.». Последним знаменитым» учеником Хиса стал младший брат Николая II, великий князь Михаил Александрович – несостоявшийся Михаил III. Карл Хис добился в жизни многого. Он вышел в отставку в чине действительного статского советника и умер в 1901 г .

Следует отметить, что английский «крен» в языковой подготовке цесаревича заметили многие сановники и отнеслись к этому без особого восторга. Вот одно из типичных мнений по этому поводу: «Разница между тем временем и нынешним та, что тогда был господствующий язык французский, ныне его заменяет английский, сделавший громадные успехи при Царе, воспитаннике поляка и англичанки. Английский воспитатель царский – это явление позднейших времен, как и английская царица… Это явление роковое… Преклоняясь перед И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

многим, что дала человечеству английская культура, уважая отдельных англичан и в особенности их моральную устойчивость во всех мыслях своих, я, тем не менее, почитаю английскую нацию и английское правительство заклятыми и коварнейшими врагами нашими. Это «Каиново отродье», как говорила тетка моей бабушки Мария Семеновна Бахметьева»900 .

Одним из результатов педагогической деятельности талантливого преподавателя стало блестящее знание английского языка Николаем II. По свидетельству великого князя Александра Михайловича: «Накануне окончания образования, перед выходом в лейб-гусарский полк, будущий император Николай II мог ввести в заблуждение любого оксфордского профессора, который принял бы его по знанию английского языка за настоящего англичанина .

Точно так же знал Николай Александрович французский и немецкий языки» 901 .

Следует подчеркнуть, что Николай II обладал прекрасным чувством стиля. Текст отречения, написанный лично императором 2 марта 1917 г., демонстрирует прекрасный, сложившийся слог. Однако в устной речи у Николая II присутствовал едва различимый так называемый «гвардейский акцент». Это отмечали многие мемуаристы. Так, генерал Ю.Н. Данилов, близко общавшийся с царем с 1915 по 1917 г., отмечал: «В речи императора Николая слышался едва уловимый иностранный акцент, становившийся более заметным при произношении им слов с русской буквой «Ять»»902. Об этом же писал и депутат Государственной думы В.В. Шульгин: «Государь говорил негромко, но очень явственно и четко. Голос у него был низкий, довольно густой, а выговор чуть-чуть с налетом иностранных языков. Он мало выговаривал «Ъ», почему последнее слово звучало не как «кръепла», а почти как «крепла»»903 .

Женой императора Николая II, по традиции, стала немецкая принцесса, в православии императрица Александра Федоровна. Ее положение при Российском императорском дворе с самого начало оказалось непростым. Отчасти это связано и с языковыми проблемами .

Прежде всего следует отметить двуязычность дармштадт – ской принцессы Алике. С одной стороны, ее отцом был дарм-штадтский герцог, и она считалась природной немецкой принцессой. С другой стороны, ее матерью была дочь английской королевы Виктории. А поскольку мать Алике рано умерла, то девочка подолгу жила при Дворе своей бабушки – английской королевы Виктории. Как и все аристократки, Алике получила домашнее образование. Был у нее и учитель французского языка, но говорила она на этом языке неважно904 .

Родным для нее стал именно английский язык, на котором она вела всю свою личную переписку и дневник. На английском языке Александра Федоровна разговаривала в приватной жизни со своим мужем – Николаем II. Имелось еще одно немаловажное обстоятельство .

Русским языком Александре Федоровне пришлось овладевать в срочном порядке, буквально «с колес». Дело в том, что она приехала в Россию буквально за неделю до смерти Александра III, который умер 20 октября 1894 г. А императрицей она стала уже 14 ноября 1894 г., выйдя замуж за Николая II .

Следует отметить, что занятия русским языком Александра Федоровна начала еще до замужества. Будущая императрица до 1894 г. трижды посещала Россию. Первый раз она посетила Россию в 1884 г., приехав в гости к старшей сестре – Елизавете Федоровне, вышедшей замуж за великого князя Сергея Александровича .

Второй раз Алике посетила Россию в 1889 г. Перед поездкой она впервые выучила несколько слов на русском языке, поскольку этикет обязывал произнести несколько слов на языке принимающей стороны. В январе 1899 г.

в дневнике принцессы появилась запись:

«Начала заниматься русским языком»905. Алике и ее отца принимала царская семья в Петергофе. Именно тогда завязался ее роман с наследником Николаем. Однако девочка не понравилась императрице Марии Федоровне, и ее не включили «в список» кандидаток в потенциальные жены цесаревича. Но у Алике были свои планы… И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

В третий раз она посетила Россию в 1890 г. Алике вновь приехала к старшей сестре и жила у нее в Москве. Однако наследника родители в Москву не пустили. Несмотря на это, немецкая принцесса всерьез рассчитывала на развитие своего романа с цесаревичем .

По возвращении из России в Англию Алике принимается за изучение русского языка, знакомится с русской литературой и даже приглашает священника русской посольской церкви в Лондоне и ведет с ним продолжительные религиозные беседы, то есть, в сущности, знакомится с догматами православной веры906. Однако мечта Алике сбылась только четыре года спустя, когда в апреле 1894 г .

26-летний цесаревич Николай и 22-летняя дармштадтская принцесса Алике обручились в г. Кобурге .

После помолвки в Англию из России немедленно командировали Екатерину Адольфовну Шнейдер для обучения Алике русскому языку. Выбор Е.А. Шнейдер был не случайным. Еще в 1884 г. дочь надворного советника Е.А. Шнейдер преподавала русский язык великой княгине Елизавете Федоровне, старшей сестре Алике. Видимо, учительница сумела найти общий язык с ученицей, и они оказались связаны на всю жизнь. Даже после того как услуги Е.А. Шнейдер уже не требовались, она получила при Дворе должность «гоф-лектриссы» и всю жизнь прожила в Зимнем, а затем в Александровском дворце Царского Села .

В «семье» ее называли домашним именем Трина .

Рядом с императорской семьей всегда находились люди, которых нельзя назвать слугами в прямом значении этого слова. То одна из давних традиций помещичьей России, когда врачи, учителя, няни и прочие превращались с годами в членов семьи. Такое положение при семье Николая II занимала Екатерина Адольфовна Шнейдер. Сама она происходила из прибалтийской семьи, будучи дочерью надворного советника Шнейдера .

Занятия Александры Федоровны с Триной продолжались на протяжении нескольких лет. В письме к старшей сестре Виктории Баттенбергской (4 февраля 1895 г.) Александра Федоровна упоминала, что Трина, ее она за глаза называла «Шнайдерляйн», живет в Зимнем дворце, что «на днях ей исполнилось 38 или 39. Она приходит каждое утро, и мы усердно занимаемся. А еще она читает мне час перед ужином»907 .

Е.А. Шнейдер не выходила замуж, и вся ее жизнь оказалась сосредоточена на царской семье. Шнейдер постоянно держалась в тени, но поблизости от императрицы. Величина ее «квартиры» косвенно свидетельствовала о ее статусе. На втором этаже «свитской половины»

Александровского дворца в квартиру Трины входили семь помещений: первая людская (комната № 38), вторая людская (№ 39), коридор (№ 40), гостиная (№ 41), спальня (№ 42), ванная (№ 43) и даже комната портнихи (№ 44). Она прожила рядом с императрицей Александрой Федоровной 23 года, вплоть до 1917 г., все это время занимая официальное положение гофлектриссы. Е.А. Шнейдер отправилась за своей хозяйкой в Сибирь, и ее расстреляли в сентябре 1918 г .

Большинство современников, общавшихся с императрицей, отмечали ее уровень владения русским языком. Близкий к царской семье великий князь Александр Михайлович вспоминал, что после замужества «молодая императрица с трудом говорила порусски….Принцесса Алике должна была в течение короткого срока изучить язык своей новой родины и привыкнуть к ее быту и нравам»908. Во время коронации в мае 1896 г., после катастрофы на Ходынском поле, Александра Федоровна обходила больницы и «спрашивала по-русски»909. В 1902 г. один из генералов «говорил с государынею, и она мне отвечала тоже по-русски, коротко, но довольно правильно»910. Эту удовлетворительность русской речи Александры Федоровны мемуаристы отмечали и позже. Так, один из депутатов Государственной думы вспоминал, что императрица говорила по-русски (в 1907 г.) «достаточно удовлетворительно для немки»911. Баронесса С.К. Буксгевден утверждала (явно преИ. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

увеличивая), что императрица в совершенстве овладела русским языком и «могла говорить на нем без малейшего иностранного акцента, однако, в течение многих лет она боялась вести беседы по-русски, страшась сделать какую-нибудь ошибку»912. Другая мемуаристка, также встречавшаяся с Александрой Федоровной в 1907 г., вспоминала, что «по-русски она говорит с заметным английским акцентом»913. С другой стороны, по утверждению одного из самых близких к императрице людей капитана 1-го ранга Н.П. Саблина, «она хорошо говорила порусски, хотя и с заметным немецким акцентом» .

Несмотря на некоторую разноголосицу мемуаристов, мы можем уверенно констатировать, что Александра Федоровна справилась со всеми трудностями русского языка и уверенно владела им. Этому в немалой степени способствовал и Николай II, на протяжении многих лет он находил время читать ей вслух русскую классику. Именно так она приобрела немалые познания в области русской литературы914. Более того, императрица Александра Федоровна овладела и старославянским языком. Набожная императрица регулярно посещала церковные службы, и основу ее личной библиотеки в Александровском дворце составляли именно богослужебные книги .

Когда в семье Николая II появились дети, то к ним, по традиции, из Англии пригласили нянь-англичанок, но рядом с ними были и русские воспитательницы. В результате старшая дочь царя Ольга Николаевна, родившаяся в 1895 г., в 1897 г. заговорила «одинаково по-русски и по-английски». Дети книги читали преимущественно на английском языке .

Фактически семья Николая II была двуязычной. С одной стороны, Николай II желал, чтобы его дочери и сын выросли русскими по своему характеру и взглядам на мир, поэтому он говорил с детьми только на русском языке, и цесаревича Алексея довольно поздно начали обучать иностранным языкам. С другой стороны, с женой Николай II разговаривал и переписывался только на английском языке. Когда дети подросли, между собой они говорили только по-русски, с матерью девочки беседовали по-английски, по-французски общались с преподавателем П. Жильяром. Ольга и Татьяна немножко разбирались в немецком, но говорили на нем с трудом. Мария, Анастасия и Алексей немецкого языка не знали совсем 915 .

Основной костяк педагогов-филологов сложился еще вокруг царских дочерей.

В 1908/09 учебном году языковая нагрузка для девочек определялась следующим расписанием:

Всего в неделю учебная нагрузка составляла 31 урок, то есть при пятидневном режиме занятий по 6 уроков в день .

Преподаватели обычно подбирались по рекомендациям. Наиболее часто после преподавателя французского языка П. Жильяр в мемуарной литературе упоминается преподаватель английского языка, выпускник Кембриджа Сидней Гиббс. Протежировала ему воспитательница царских дочерей фрейлина С.И. Тютчева. В октябре 1908 г. она направила секретарю императрицы графу Ростовцеву письмо с просьбой сообщить ей, «какое он на Вас произведет впечатление» 916. К письму прилагались рекомендации г-жи Бобрищевой-ПушИ. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

киной, в учебном заведении которой Гиббс преподавал английский язык. Директриса писала о нем, как о «чрезвычайно талантливом» преподавателе, работающем в классах привилегированного училища правоведения. В результате «смотрин» в ноябре 1908 г. 32-летнего С. Гиббса назначили учителем английского языка царских детей. Поскольку царская семья постоянно проживала в дворцовых пригородах Петербурга, то ему ежемесячно доплачивали деньги на транспортные расходы917 .

Говоря об изучении иностранных языков, необходимо еще раз заметить, что наследника Алексея достаточно поздно начали им обучать. С одной стороны, это было связано с его постоянными недомоганиями и длительными реабилитационными периодами, а с другой стороны, царская семья сознательно откладывала обучение наследника иностранным языкам. Николай II и Александра Федоровна считали, что у Алексея должен, прежде всего, выработаться чистый русский выговор918 .

В 1909/10 учебном году учебная нагрузка для царских дочерей значительно увеличилась. Тогда старшей дочери, великой княжне Ольге Николаевне, шел 15-й год, а младшей,

Анастасии, 6-й. Филологический блок составлял:

Недельная учебная нагрузка увеличилась с 31 урока до 54 уроков, то есть при пятидневной неделе более 10 уроков в день. Именно языковые дисциплины лидировали по количеству отведенных часов. Однако следует иметь в виду, что это расписание не являлось фиксированным, поскольку светские обязанности и переезды, безусловно, уменьшали фактический объем занятий, а продолжительность одного урока составляла только 30 минут919 .

Как всякая мать Александра Федоровна обращала внимание именно на языковую подготовку своих дочерей. В письме к старшей сестре (19 августа 1912 г.) она писала: «Я много читаю им, да и сами они уже начали читать друг другу английские книги. Они очень много читают по-французски, а две младшие замечательно играли в пьесе… Четыре языка – это очень много, но все они им просто необходимы… Я также настаиваю на том, чтобы они завтракали и обедали вместе с нами, поскольку это хорошая практика для них»920. Языковая практика, как мы уже упоминали, связана с тем, что между собой Николай II и Александра Федоровна разговаривали только на английском языке .

Когда подрос цесаревич Алексей, эти же преподаватели стали заниматься и с ним .

Французским языком цесаревич начал заниматься, когда ему шел девятый год. Первый урок французского языка П. Жильяр дал цесаревичу 2 октября 1912 г. в Спале, но в связи с болезнью занятия надолго прервались. Относительно регулярные занятия с цесаревичем возобновились только со второй половины 1913 г. Следует подчеркнуть, что по традиции иностранные языки членам дома Романовых преподавали только носители языка, т. е. иностранцы .

Педагогические способности преподавателей французского и английского языков высоко оценивала Вырубова: «Первыми учителями были швейцарец мсье Жильяр и англичанин мистер Гиббс. Лучший выбор едва ли был возможен. Совершенно чудесным казалось, как изменился мальчик под влиянием этих двух людей, как улучшились его манеры и как И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

хорошо он стал обращаться с людьми»921. Со временем Пьер Жильяр занял при цесаревиче должность воспитателя, и его звали по-домашнему – «Жилик» .

В мае 1913 г. подданного Великобритании Чарльза Сиднея Гиббса наградили орденом Св. Анны III степени. В марте 1914 г. у него состоялось последнее занятие с семнадцатилетней Ольгой Николаевной. По этому случаю ему пожаловали золотые запонки. По мере того как взрослел Алексей, внимание С. Гиббса сосредотачивалось на нем, и в сентябре 1916 г .

«в связи… с усилением его занятий с Его Императорским Высочеством Наследником Цесаревичем» оплата его занятий возросла до 6000 руб. в год922 .

Добрые отношения с педагогами сохранялись буквально до последних дней жизни цесаревича Алексея Николаевича .

После Февральской революции 1917 г. С. Гиббс остался преподавателем, а затем в сентябре, вслед за царской семьей, уехал в Тобольск. В 1918 г. в письме в Екатеринбургский исполком лейб-медик Е.С. Боткин просил оставить рядом с цесаревичем его воспитателей Гиббса и Жильяра, подчеркивая, что «они зачастую приносят более облегчения больному, чем медицинские средства, запас которых для таких случаев, к сожалению, крайне ограничен»923 .

От гибели Гиббса спасло то, что его как английского подданного не взяли из Тобольска в Екатеринбург. Весной 1918 г. Гиббса выслали в Тюмень. После расстрела царской семьи в августе 1918 г. Гиббс вернулся в Екатеринбург и помогал Соколову в расследовании дела о гибели царской семьи. В 1919 г. при адмирале А.В. Колчаке Гиббс занимал должность секретаря британского Верховного секретариата в Омске. После разгрома армий Колчака С .

Гиббс бежал в Китай. В 1934 г. он принял православие и стал иеромонахом о. Николаем, а затем архимандритом. В 1938 г. о. Николай (С. Гиббс) вернулся в Англию. После Второй мировой войны он основал в Оксфорде православный приход, в 1963 г. умер, его похоронили на кладбище Хэдистон в Оксфорде .

Пьер Жильяр также сумел уцелеть, находясь рядом с царской семьей. Выбравшись из России через Китай, он женился на «комнатной девушке» императрицы Александры Федоровны, Александре Александровне Тегелевой, и поселился в родной Швейцарии. Там он написал мемуары о своей службе при царской семье и опубликовал многочисленные фотографии .

И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

Имена и прозвища в семье Романовых Выбор имени для любого человека имеет немалую значимость, а для будущего правителя – это в определенном смысле концентрированная и сжатая до предела история династии. Выбранное имя включало царственного младенца в мир предков, властителей, связь с которыми являлась главнейшей основой его собственного права на власть924. На выбор имени младенца влияло множество факторов, и только о некоторых из них нам известно, да и то эти сведения разбросаны по самым разным источникам .

В императорской семье детям с самого раннего возраста прививалась определенная этика внутрисемейного общения. Нюансы внутрисемейных взаимоотношений впитывались детьми буквально с молоком матери. Конечно, родителей дети называли «мама» и «папа», бабушек и дедушек «анпапа» и «анмама», на французский манер и с соответствующим ударением. Но по мере взросления дети уже отчетливо осознавали свое место в иерархической системе дома Романовых. И эта впитанная с детства иерархия взаимоотношений диктовала им манеру общения со сверстниками .

По свидетельству современников, великий князь Михаил Павлович называл старшего брата (Николая I) на людях не только на «Вы», но всегда «Ваше Величество». Даже в семейном кругу, в отсутствии посторонних, «Вы» и «Ваше Величество» сохранялось. Только в личных письмах Михаил Павлович отступал от этой формы и всегда называл Николая I на «ты» и «любезный Ника». В семье Николая I все дети называли отца, императора Николая I, в письмах всегда «любезный папа», а в разговоре тоже «папа»925 .

Подбору имен для рождавшихся младенцев в императорской семье придавали большое значение. В целом при подборе имени родители следовали сложившимся традициям, но возникали и нюансы. Во-первых, сохранялась давняя русская традиция называть детей в честь тех или иных святых, в день которых рождался младенец. Во-вторых, детей называли в честь кого-либо «из семьи», причем это могли быть не только представители династии Романовых, но и Рюриковичей. В-третьих, решающее слово при выборе имени подчас оставалось не за родителями, а за бабушками или дедушками, если на этот момент они находились «у руля» огромной империи. В-четвертых, у некоторых из Романовых были имена с отчетливым политическим контекстом .

Второй внук Екатерины II, великий князь Константин Павлович, получил «политическое имя» по идее бабушки. Константином его назвали потому, что в 1770-х гг. Екатерина II вынашивала планы превращения Стамбула в Константинополь и установления полного контроля России над проливами Босфор и Дарданеллы. Под эти планы мальчик и получил имя Константин, и не только имя. К нему даже пригласили учителя греческого языка, которым Константин Павлович блестяще овладел. Однако далеко идущим политическим планам не суждено было сбыться .

Свое имя Николай I также получил от Екатерины II. Следует подчеркнуть, что до 1796 г. в семье Романовых Николаев не было вообще. Для Екатерины II рождение мальчика, после пяти внучек подряд, стало большой и, наверное, последней семейной радостью. При святом крещении 6 июля 1796 г. мальчика официально нарекли Николаем в честь св. чудотворца Николая Мирликийского926 .

Когда 27 июля 1831 г. в семье Николая I родился третий мальчик, то его также назвали Николаем, но не в честь отца, а в честь святого Николая Кочанова, юродивого Новгородского927, почитание которого приходилось на 27 июля. В письме к графу П.А. Толстому от 28 июля 1831 г. царь писал: «Бог меня наградил за поездку в Новгород, ибо, спустя несколько часов после моего возвращения, Бог даровал жене счастливое разрешение от бремени сыном И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

Николаем». Когда мальчик подрос, то в семье его стали звать домашним именем Низи, а в русскую историю он вошел под именем великого князя Николая Николаевича (Старшего) .

Четвертого сына, родившегося 21 октября 1832 г., в семье Николая I назвали Михаилом Николаевичем. Свое имя он получил в честь Михаила Архангела. В письме к И.Ф. Паскевичу царь назвал младенца – «новорожденный мой Архистратиг» 928 .

Затем пришла пора давать имена детям Александра II. Своего первенца, родившегося в 1843 г., цесаревич Александр Николаевич назвал Николаем, в честь Николая I. Своего второго сына Александра (1845 г.), будущего Александра III, родители назвали в честь Александра I929 .

Таким образом, первые два мальчика получили имена двух братьев-монархов. После этого в поисках имен родители обратились к историческому прошлому России. Поэтому третий сын, родившийся весной 1847 г., получил имя Владимир в честь равноапостольного князя Владимира, Крестителя Руси930. Четвертого сына (1847 г.), Алексея, назвали в честь митрополита московского св. Алексия, в память о том, что сам Александр II родился в его обители и у его раки принял святое крещение931. Своего пятого сына, Сергея, родители назвали в честь св. Сергия Радонежского. Родители считали Сергея «обетным ребенком», поскольку императрица Мария Александровна была беременна сыном во время коронационных торжеств в Москве летом 1856 г. И обет назвать возможного сына Сергеем родители дали у раки Св. Сергия Радонежского932 .

Бывало и так, что царских младенцев называли «по сну». Следует напомнить, что снам тогда придавалось серьезное значение. Всем хорошо известна легенда о том, что часовому приснился архангел Михаил и «просил передать» императору Павлу I, что строящийся на берегу Фонтанки замок следует назвать Михайловским. Солдат добросовестно выполнил «приказ», и о сне доложили по команде. Как это ни удивительно, но информация «сверху»

дошла до Павла I, и он назвал свой замок Михайловским. Это весьма достоверная, но – легенда. Когда осенью 1853 г. цесаревна Мария Александровна готовилась рожать, то родители заранее подобрали имя Вера, если родится девочка. 5 октября 1853 г. цесаревна родила девочку, но Верой ее не назвали по следующей причине: «Старая кн. Горчакова написала императрице, что она видела сон, будто у цесаревны родится дочь, если она обещает назвать ее Марией». К этому времени в семье цесаревича было уже четыре здоровых мальчика и одна умершая дочь, по которой родители очень горевали. Они очень хотели, чтобы у них родилась девочка. А поскольку «условие» до них «доведено», то родившуюся девочку, единственную дочь Александра II, назвали Марией933 .

К сожалению, сведения о том, в честь кого и почему называли младенцев из семьи Романовых, крайне скудны и отрывочны. Но достоверно известно, что Александр III и его жена Мария Федоровна назвали своего первенца Николаем, родившегося в мае 1868 г., в память об умершем в 1865 г. брате и женихе – великом князе Николае Александровиче .

Бывало, что в императорской семье детей называли и «просто так», потому что имя нравилось родителям. Конечно, любое имя сопровождалось дискуссией между родителями .

Когда 25 марта 1875 г. в семье будущего Александра III родилась дочь, ее назвали Ксенией .

По свидетельству великого князя Сергея Александровича «это имя родителям нравилось, и поэтому дочь так назвали, других причин нет»934 .

По мере рождения дочерей в семье Николая II все они получали свои имена и прозвища. Надо заметить, что в 1895 г. имя царского первенца «согласовано» с матерью, вдовствующей императрицей Марией Федоровной935. На семейном совете решили: если родится мальчик назвать Павлом, а если девочка, то Ольгой. Родилась девочка, ее назвали Ольгой .

Тогда и вторую дочь решили назвать именем знаменитой героини пушкинского «Евгения И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

Онегина» – Татьяной. В результате две старшие дочери Николая II получили имена литературных героинь «Евгения Онегина» .

Когда в 1901 г. в семье Николая II родилась четвертая дочь, то ее назвали Анастасией .

По свидетельству Маргарет Эггер, потому, что это имя издавна ассоциируется с Узоразрешительницей. Так во времена императорского Рима называли одну из первых христианок, выкупавшую из узилищ своих единоверцев. Анастасию назвали так потому, что Николай II амнистировал студентов, участвовавших в университетских беспорядках и проведших зиму в тюрьмах Санкт-Петербурга и Москвы .

Тогда многие из императорской семьи явно удивились тому, что родившуюся великую княжну не назвали Викторией в память об умершей бабушке императрицы Александры Федоровны, английской королевы Виктории, скончавшейся в 1901 г .

Можно упомянуть и о том, что в семье Романовых имя Александра считалось несчастливым. У дочери Павла I Александры внезапно расстроился брак со шведским принцем, что стало одним из поводов к резкому ухудшению здоровья Екатерины II, а затем и ее смерти .

Дочь Николая I Александра умерла от скоротечной чахотки. У Александра II была горячо любимая дочь Александра, умершая в возрасте 8 лет. Ее маленькое синее шелковое платье хранилось в Зимнем дворце вплоть до 1917 г. Жена великого князя Павла Александровича Александра Георгиевна умерла в родах, оставив ему двоих детей. Поэтому в императорской семье закрепилось поверье, что Александры не доживают до 21 года .

Долгожданный цесаревич, родившийся в 1904 г., получил имя Алексей. Это имя не было популярно в царской семье, после того как в трагическом противостоянии в 1718 г .

погиб царевич Алексей, сын Петра I. Сын Николая II получил это имя в память московского царя Алексея Михайловича Тишайшего, время правления которого Николай II идеализировал. Буквально за полтора года до рождения сына, в феврале 1903 г., в Зимнем дворце состоялся исторический бал по мотивам эпохи правления Алексея Михайловича .

И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

Семейные прозвища Наряду с именами у Романовых имелись и прозвища, или прозвания. Дело в том, что большая семья Романовых имела множество уровней общения. На уровне личных контактов, говоря между собой о ком-либо из членов своей семьи, часто использовали прозвища, иногда принимавшие почти официальный характер. Эти прозвища связывались либо с внешними особенностями, либо со специфическими чертами характера. Как правило, «свое» неофициальное прозвище члены императорской семьи знали. Если оно носило комплиментарный характер, то становилось почти официальным. Если несло в себе негативные черты, то его, конечно, «в глаза» не произносили, что не мешало активно пользоваться прозвищем в разговорах между собой «за глаза». Упоминания об этих прозвищах довольно редки, поскольку о них только иногда говорится в личной переписке или мемуарах .

У правящей Императорской фамилии было и некое коллективное прозвание – «Большая ектенья». Дело в том, что во время церковных праздников по всей России членам Императорского дома провозглашалась «Долгая лета…». И тогда вся семья фигурировала под именем «Большой ектеньи» .

Широко известны прозвища (прозвания) российских императоров. Как правило, они носили политизированный характер и связывались с особенностями проводимой ими внутренней или внешней политики. Иногда причиной появления того или иного прозвища становились какие-либо конкретные события .

Следует отметить, что традиция прозваний первых лиц страны очень древняя, настолько древняя, что восходит буквально к началам российской государственности .

Кроме этого, следует помнить, что прозвища прочно бытовали в общественном сознании, поскольку до XIV–XV вв. собственно фамилий и не было, и именно прозвища стали фундаментом для появления фамилий. Все мы помним, что князя Владимира, крестителя Руси, называли Красным Солнышком, его сына Святополка – Окаянным, а другого сына Ярослава

– Мудрым. Даже после появления фамилий традиция прозваний первых лиц сохранялась .

Так, Ивана IV мы больше знаем как Грозного, а московского царя Алексея Михайловича как Тишайшего. Эта традиция прозваний в полном объеме воспроизводилась вплоть до 1917 г .

Однако в XIX в. ситуация с появлением прозваний изменилась. В середине XIX в. российское общество стремительно политизируется, и прозвания начинают исходить из среды, оппозиционной дому Романовых. Так, авторство самого известного прозвища Николая I, Палкин, приписывают герценовскому «Колоколу». Именно из среды революционных демократов вышли и другие столь же нелестные для царя прозвища. Их усилиями сложную и противоречивую фигуру Николая I на многие десятилетия свели к однолинейному образу солдафона с оловянными глазами .

Александр II получил официальное прозвание Освободителя. Царский манифест, подписанный 19 февраля 1861 г., освободивший миллионы крепостных крестьян, навеки связан с именем Александра II. Официальная пропаганда приложила немало усилий для закрепления лестного прозвания за именем царя .

Александр III получил прозвание Священного Миротворца. За 13 лет правления этого царя Россия, не участвуя в войнах, значительно укрепила свои позиции на международной арене. Тем не менее это прозвание также стало результатом официальной пропаганды. Его впервые употребил Николай II в 1895 г. в одной из своих первых речей, составленной оберпрокурором Священного Синода К.П. Победоносцевым. Оба комплиментарных прозвания, Освободитель и Миротворец, усилиями официальной пропаганды тесно спаялись с именами Александра II и Александра III. Это стало возможным не только благодаря усилиям официИ. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

альной пропаганды, но и тому, что эти прозвания имели под собой прочную основу, признанную современниками .

У Николая II так и не появилось подобного лестного официального прозвания, но в изобилии были некомплиментарные прозвища. Самое известное из них – Кровавый. Память о погибших на Ходынском поле во время коронационных торжеств 1896 г. оставалась в памяти народа вплоть до 1917 г. Это прозвище окончательно закрепилось за царем после проигранной Русско-японской войны, Кровавого воскресенья 9 января 1905 г. и бессмысленных многомиллионных жертв Первой мировой войны. Появились у Николая II и другие столь же нелестные прозвища. Так, в одном из его манифестов в тексте неудачно и неоднократно использовалась фраза «А на нас легла тяжкая ответственность…», «А на нас легло бремя…», «А на нас…». В результате у царя появилось прозвище Ананас .

Менее известны прозвища других членов императорской семьи и то, как сами называли себя самодержцы в кругу своих близких. Например, Николай I в письме к младшему брату Михаилу Павловичу 17 мая 1826 г. просил от его имени обнять племянниц, «от имени дяди с длинным носом»936. Следует отметить, что в данном случае самоирония императора характеризует его весьма положительно. Младшего брата, великого князя Михаила Павловича, Николай I в письмах называл «любезный Михайло»937 .

Императрица Александра Федоровна имела много домашних прозвищ. Все они, естественно, носили комплиментарный характер, поскольку Николай Павлович десятилетиями последовательно создавал культ прекрасной дамы по отношению к жене. У Шарлотты Прусской имелось еще домашнее, девичье прозвище – Белый Цветок. Так ее назвали по имени героини французской поэмы XVIII в., возлюбленной сарацинского короля Испании. Звучало это прозвище как Бланш флер, или Бланшфлур. Сам Николай Павлович называл свою жену птичкой за хрупкость фигуры и легкость походки. Иногда Николай I величал жену как Madame Nicolas938. В этом же духе он называл свою невестку великую княгиню Елену Павловну – Madame Michel .

Были домашние прозвища и у детей Николая I. Старшего сына-наследника, будущего Александра II, рожденного в Москве, отец иногда назвал Московским калачом 939. Свою дочь Александру Николаевну, наряду с офранцуженным сокращением Адини, называли еще и Домовым. Трудно сказать, почему .

Естественно, были прозвища и у придворных из ближайшего окружения Императорской фамилии. Примечательно, что некоторые из прозвищ шли из детства. Так, министр Императорского двора граф В.Ф. Адлерберг из детства вынес не только шрам на лбу, полученный ружейным прикладом в детской потасовке от будущего Николая I, но и детское прозвище Флам940. И в более поздние времена у императорского окружения появились свои прозвища. Некоторые из них были очень незатейливыми – детскими. Так, уже достаточно взрослый великий князь Сергей Александрович называет фрейлину графиню А.Д. Блудову

Блудихой («Поздравляли Блудиху с именинами»), а воспитательницу великой княжны графиню А.А. Толстую – Толстихой («Вечером у нас была вечеринка с несколькими персонами:

Блудиха, Толстиха, Надина, Варвара В., Костя, Никола») 941. Одного из офицеров охраны Николая II в семье назвали Пекинским Деном. Дело в том, что капитан 1-го ранга Карл Ден принимал участие в подавлении боксерского восстания в Пекине и первым из офицеров поднялся на стену Запретного года, получив за это орден Св. Георгия942 .

Ряд прозвищ бытовал только в узком кругу. Так, Александр II в своих письмах к Е.М .

Долгоруковой называл себя Мунькой, а свою гражданскую жену – Дусей .

Поскольку имя Николай с легкой руки Екатерины II стало популярным в семье Романовых, то, естественно, от этого имени было много «домашних» производных. Когда в семье Александра II в 1840-х гг. начали рождаться дети, то им родители по традиции давали И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

«домашние» имена. Старшего сына Александра II, великого князя Николая Александровича дома звали Никсой. Поэтому, когда в 1850 г. у второго сына Николая I великого князя Константина Николаевича родился первый сын, названный также Николаем, возникла проблема, как его звать попросту, в домашнем быту. Барон М.А. Корф передает слова молодого отца: «В нашей семье столько Николаев, что нелегко придумать для каждого уменьшительное имя .

Большого брата до сих пор зовут Низи. Николая Александровича – Никса. Николая Максимилиановича – Коля, пришлось мне назвать моего – Никола»943 .

Второго сына великого князя Константина Николаевича, Константина Константиновича, знаменитого поэта «К. Р.», уже в юности за высокий рост и худобу родственники называли Селедкой .

Дочь Александра II, великую княгиню Марию Александровну, будущую герцогиню Эдинбургскую, дома звали Уткой. У нее были и другие домашние имена. Одна из мемуаристок приводит эпизод, когда у них, тогда маленьких детей, состоялся по этому поводу разговор с молодым императором: «Государь говорил нам, что и своей дочке Маше он дал прозвище. «Отгадайте, дети, какое?» Мы ничего не придумали. «Утка – за ее походку»»944. Но у отца для дочери были и более ласковые имена. В одном из писем Александр II, благодаря дочь за письмо, называет ее Душонком945 .

Второго сына Александра II, будущего императора Александра III, любящие родители звали за крепкое телосложение и некоторую мешковатость Бульдожкой, Мопсом или Макой .

Видимо, требовательные родители не были в восторге от внешности своего сына. В одном из писем к жене Александр II писал по поводу будущего Александра III: «О, как я хотел бы задушить поцелуями этого милого дурнушку»946 .

Третьего сына Александра II, великого князя Владимира Александровича, в детстве отличавшегося пухлым телосложением, называли Толстяком947. Было у него и другое детское прозвище – Кукеа. Видимо, оно было связано уже с особенностями характера маленького великого князя. Конечно, детей так называли без всякой задней мысли, но от этого для них эти прозвища, наверное, не становились менее обидными. Пятого сына Александра II, Сергея, императрица Мария Александровна называла Гегой 948, а родные в письмах – Сижиком. Шестого сына Александра II, великого князя Павла Александровича, родившегося в 1860 г., буквально с младенческих лет все домашние звали Пицем .

Традиция прозвищ бытовала и в детской среде. Для детей это было вполне естественно .

Граф С.Д. Шереметев, описывая свои отроческие годы, пришедшиеся на 50-е гг. XIX в., упоминал, что «был между всеми заведен обычай называть друг друга особыми прозвищами .

Так, Александр Петрович прозывался Ириний, Георгий Петрович – Баха, меня звали Макар, а Екатерина Петровна была Марлиночка 949. Следует только добавить, что все вышеперечисленные – принцы и принцесса Ольденбургские, оставившие заметный след в истории России второй половины XIX в .

Однако детей царя, даже во время игр, ровесники называли неизменно по имениотчеству, вне зависимости от возраста. Когда в 1865 г. у семилетнего великого князя Сергея Александровича один из его товарищей по играм спросил можно ли его называть просто Сережа, то семилетний мальчик ответил: «Не знаю, спроси у Дмитрия Сергеевича» 950 .

Однако мальчик постеснялся обращаться к воспитателю и продолжал называть семилетнего великого князя Сергеем Александровичем. Следует отметить, что императрица Мария Александровна заблаговременно просила родителей «приглашенных» детей внушить им не угодничать перед маленьким великим князем, не называть его «Ваше Высочество», а просто «Вы» и «Сергей Александрович»951 .

И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

В семье Александра III императрицу Марию Федоровну за взрывной характер за глаза называли Гневной. Наследника цесаревича, будущего Николая II, звали Ники, или Ника .

Второго сына Александра III, болезненного и худого великого князя Георгия Александровича, родители звали Джоржи. Было у него и другое «имя». Невестка, императрица Александра Федоровна, прозвала болезненно худого Георгия Александровича Плакучей Ивой – «Weeping Willow» .

Другого брата Николая II, великого князя Михаила Александровича, родные называли Милый Floppy. Это прозвище произошло от английского «flop» – шлепаться. Дело в том, что долговязый Михаил имел обыкновение шлепаться в кресло, вытягивая перед собой свои длинные ноги952 .

Как отмечали современники, Александр III изменил стереотип общения с подданными .

Все единодушно утверждали, что, в отличие от предшественников, на «ты» царь обращался только к самым близким людям. То же самое относилось и к прозвищам. Александр III очень редко «допускал себе давать прозвища и говорить в полушутливом тоне с придворными»953 .

Тем не менее у него с отроческих лет остались прозвища для близких людей, он периодически их использовал. Так, своего дядю, великого князя Константина Николаевича, с которым он очень не ладил, Александр III называл не иначе как Коко, а великую княгиню Екатерину Михайловну (дочь великого князя Михаила Николаевича), «еще неудобнее…» Над своим младшим братом Владимиром Александровичем царь подтрунивал, называя его «генералом»954. Оставались еще друзья юности, с кем отношения постепенно менялись. Такого причудливого человека со сложной репутацией, как князь В.П. Мещерский, Александр III называл Vovo, но без малейшего раздражения, скорее с чувством жалости и легкой иронии955 .

Иногда весьма уничижительные прозвища получали и члены императорской семьи .

Так, именно при Александре III великий князь Михаил Михайлович (1861–1829) получил незатейливое прозвище Миша-дурак. Оставивших по себе мрачную память великих княгинь черногорок Милицу и Стану, родственники за глаза величали Сциллой и Харибдой956. Надо сказать, что любящая родня «пригвоздила» семейным, нелестным прозвищем и Николая II .

Великий князь Николай Михайлович за глаза называл своего племянника не иначе как «наш дурачок Ники» .

Имела свои прозвища и многочисленная европейская родня. Английскую королеву Викторию (1838–1901) при Российском дворе привычно называли Гранни. Принца прусского Сигзимунда-Вильгельма – Бобби, германского императора Вильгельма II – дядей Вилли. Марию Максимилиановну, принцессу баденскую, попросту называли тетей Марусей. Таких имен было множество. Поэтому внешняя европейская политика вплоть до начала XX в. имела отчетливо выраженный семейный характер, когда бабушка Гранни могла посемейному пожурить своего «внука», российского императора Ники, в присутствии дяди Вилли (германского императора Вильгельма II) .

Когда Николай II женился, то светские сплетники немедленно отметили, что молодая жена «по-своему» называет мужа. Если раньше его дома звали Ника, то молодая императрица стала звать его Коко957. Впрочем, это имя не закрепилось в семье, и Александра Федоровна стала, как все, называть мужа Ники .

У императрицы Александры Федоровны были свои «имена». Так, в детстве она подписывала свои письма «М.К. № III», это сокращение детского прозвища – «Маленькая Королева № III»958. Свои письма к мужу она часто незатейливо подписывала «Твоя Старая Курица», «Твоя Старая Женушка». Однако, как правило, и за глаза, и в глаза ее называли Алике .

Носили домашние имена и дети Николая II. Так, третью дочь, великую княжну Марию Николаевну, сестры звали Машкой. Четвертую, великую княжну Анастасию НикоИ. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

лаевну, самую заводную и шкодливую, – Швибздом 959. У долгожданного цесаревича Алексея были только комплиментарные домашние прозвища. Родители в переписке называли его на английский манер – Бэби, Крошкой, или Солнечным лучом .

Дошедшая до нас переписка Николая II и императрицы Александры Федоровны позволяет реконструировать и то, как они называли часть своего окружения. Называли в основном по имени-отчеству. Но были и прозвища для лиц из ближайшего окружения. Анну Александровну Вырубову в письмах супруги называли Аней, Большой Бэби, в минуты раздражения Коровой, или Инвалидом. Воспитателя и учителя французского языка Пьера Жильяра звали в глаза Жиликом. Гоф-лектриссу императрицы Екатерину Адольфовну Шнейдер звали Триной, или Шнейдерляйн. Камер-юнгферу Александры Федоровны, приехавшую с ней из Германии в 1894 г., Марию Густавовну Тутельберг в семье называли Тюдельс. Камердинера Александры Федоровны Густава Генриховича Лио почему-то прозвали Листопадом .

Были свои имена и у лиц, входивших в ближайшую свиту. Фрейлину Анастасию Васильевну Гендрикову ласково называли Настенькой. Адмирала Константина Дмитриевича Нилова прозвали Маленьким адмиралом, другого моряка, контр-адмирал Свиты Его Величества, командира императорской яхты «Штандарт», англомана Ивана Ивановича Чагина, называли между собой Джонни .

Друга детства Николая П Александра Илларионовича Воронцова-Дашкова в глаза и за глаза звали попросту Сашкой. Имел свое прозвище и министр Императорского двора В.Б. Фредерикса, которого оба царственных супруга глубоко уважали. В своей переписке они называли его Стариком .

Когда в 1915 г. императрица Александра Федоровна начала втягиваться в политическую жизнь страны и почувствовала вкус к принятию управленческих и кадровых решений, то у них с мужем появились шифрованные прозвища, по поводу которых до настоящего времени ведутся споры .

Например, известно, что принца Александра Петровича Ольденбургского в «семье»

называли Алеком, а весьма пожилого премьера Ивана Логгиновича Горемыкина – Премудростью. Однако кому принадлежат прозвища Красная шапочка, Цветущий или Малина, до сих пор вызывает споры .

И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

От издателей На легкомысленной (почти интимной) теме семейных прозвищ мы прерываем обстоятельнейшее исследование бытового «закулисья» взрослых членов Императорской фамилии .

В следующей книге И.В. Зимин столь же скрупулезно расскажет: о «детском мире»

императорских резиденций (о воспитании, системе образовательной подготовки, развлечениях высокородных детей); о «сфере обслуживания» монархов (об уровне комфорта, инфраструктуре резиденций, об императорской кухне, о статс-дамах и фрейлинах и даже о придворной челяди) .

Читателю предстоит узнать еще много любопытного… И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

Примечания 1 Предисловие М. Пиотровского // Зимний дворец: Очерки жизни императорской резиденции. СПб., 2000. Т. 1. XVIII – первая треть XIX в .

2 Зимний дворец: Очерки жизни императорской резиденции. Т. 1. XVIII – первая треть XIX в .

3 Цит. по: Файбисоеич В.М. Александр I – человек на троне // Александр I. «Сфинкс, не разгаданный до гроба»: Каталог выставки. СПб., 2005. С. 73. Здесь и далее в цитатах сохранено написание оригиналов .

4 Лаврентьева Е.В. Повседневная жизнь дворянства пушкинской поры: Этикет .

М„2005. С. 21 .

5 Бреге в Эрмитаже: Каталог выставки. СПб., 2004. С. 126 .

6 Шевелева Е.Н. Ордена Александра I. СПб., 1993 .

7 Цит. по: Чулков Е. Императоры. М., 2001. С. 231 .

8 Письма Николая Павловича И.Ф. Паскевич. 1832–1847 // Николай I. Муж. Отец .

Император. М., 2000. С. 469 .

9 Сэр Чарльз Муррей. Королева Виктория и Николай I // Николай Первый и его время .

М., 2000. Т. 2. С. 328 .

10 Даллас Д. Американский посланник при дворе Николая I (1837–1838 гг.) // Николай Первый и его время. М„2000. Т. 2. С. 199 .

11 За два парика парикмахеру было уплачено 37 руб. См.: Отдел рукописей Российской национальной библиотеки (ОР РНБ). Ф. 650. Д.1061.Л.8// Книга прихода и расхода денежной суммы великого князя Николая Павловича 1812 года .

12 OP РНБ. Ф. 650. Д. 1069 // Гардеробные суммы за 1833–1835 гг .

13 OP РНБ. Ф. 650. Д. 1069. Л. 32. Гардеробные суммы за 1833–1835 гг .

14 Корф М.А. Записки. М„2003. С. 304 .

15 OP РНБ. Ф. 650. Д. 1059. Л. 26 // Книга прихода и расхода денежной суммы великого князя Николая Павловича 1810 года .

16 Кеммерер Генрих Вильгельм (1786–1854), с 1853 г. – оценщик Кабинета Е.И.В., с 1839 г. – придворный ювелир. Специализировался на изготовлении орденов .

17 OP РНБ. Ф. 650. Д. 1071. Л. 14 // Книга гардеробной суммы 1838–1841 гг .

18 Сон юности. Воспоминания великой княжны Ольги Николаевны. 1825–1846 // Николай I. Муж. Отец. Император. С. 330 .

19 OP РНБ. Ф. 650. Д. 1067. Л. 5 об. // Приходно-расходная книга карманных сумм .

1824–1825 гг .

20 Боголюбов А.П. Записки моряка-художника, http: www.smr.ru .

21 Сон юности. Воспоминания великой княжны Ольги Николаевны. 1825–1846. С. 203 .

22 Николай Первый и его время. М., 2000, Т. 1. С. 368 .

23 Цит. по: Выскочков Л.В. Император Николай I: человек и государь. СПб., 2001. С .

386 .

24 Записки Ксенофонта Алексеевича Полевого // Исторический вестник. 1887. Т. 30 .

№ 10. С. 49 .

25 Цит. по: Лаврентьева Е.В. Повседневная жизнь дворянства пушкинской поры. Этикет. М., 2005. С. 33 .

26 Петербургское общество 60-х годов (1863–1868) // Мемуары графа С.Д. Шереметева. М„2001. С. 38 .

27 Там же. С. ИЗ .

28 Милютин Д.А. Воспоминания. 1865–1867. М„2005. С. 421 .

И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

29 Милютин Д.А. Дневник. 1873–1875. М„2008. С. 110 .

30 Там же. С. 487, 493 .

31 Полное собрание законов Российской империи (ПСЗРИ). 1-е изд. 16 января 1705 г .

№ 2015 .

32 ПСЗРИ. 2-е изд. 30 марта 1837 г. № 10076 .

33 ПСЗРИ. 2-е изд. 20 августа 1874 г. № 53829, 53830 .

34 ПСЗРИ. 2-е изд. И августа 1875 г. № 54988 .

35 Тютчева А.Ф. Дневник // Александр Второй: Воспоминания. Дневники. С. 360 .

36 Тютчева А.Ф. При дворе двух императоров. Воспоминания. Дневник. 1853–1855 .

М„1990. С. 82 .

37 Шереметев С.Д. Мемуары // Александр Третий: Воспоминания. Дневники. Письма .

СПб., 2001. С. 322 .

38 Бену а А.Н. Воспоминания // Александр Второй: Воспоминания. Дневники. СПб.,

1995. С. 365 .

39 Из воспоминаний адмирала Д.С. Арсеньева. 1877 г. // Великий князь Сергей Александрович Романов: биографические материалы. Кн.: 1877–1880. M., 2007. С. 25 .

40 Петербургское общество 60-х годов (1863–1868) // Мемуары графа С.Д. Шереметева. М„2001. С. 142 .

41 Кропоткин П.А. Записки революционера // Александр Второй: Воспоминания .

Дневники. СПб., 1995. С. 138 .

42 Александр Второй: Воспоминания. Дневники. СПб., 1995. С. 410 .

43 Литвинов Н.П. Дневник // Александр Третий: Воспоминания. Дневники. Письма .

СПб., 2001. С. 94 .

44 Тютчева А.Ф. При дворе двух императоров. Воспоминания. Дневник. 1853–1855 .

М„1990. С. 78 .

45 Рокштулъ (Rockstuhl) Алоизий (Густав) Петрович (1797–1877) – профессор миниатюрной живописи Императорской академии художеств, живописец Его Величества, управляющий музеем Царскосельского арсенала в Mon Bijou .

46 Яковлева А.И. Воспоминания бывшей камер-юнгферы императрицы Марии Александровны // Александр Второй: Воспоминания. Дневники. СПб., 1995. С. 95 .

47 Там же .

48 Литвинов Н.П. Дневник // Александр Третий: Воспоминания. Дневники. Письма .

СПб., 2001. С. 57 .

49 Лаврентьева Е.В. Повседневная жизнь дворянства пушкинской поры. Этикет .

М„2005. С. 239 .

50 Литвинов Н.П. Дневник // Александр Третий: Воспоминания. Дневники. Письма .

СПб., 2001. С. 57 .

51 Шереметьев С.Д. Мемуары // Александр Третий: Воспоминания. Дневники .

Письма. С. 313 .

52 Тютчева А.Ф. Дневник // Александр Второй: Воспоминания. Дневники. СПб., 1995 .

С. 359 .

53 БенуаА.Н. Мои воспоминания // Александр Третий: Воспоминания. Дневники .

Письма. СПб., 2001. С. 226 .

54 Там же. С. 229 .

55 Шереметев С.Д. Мемуары // Александр Третий: Воспоминания. Дневники. Письма .

СПб., 2001. С. 321 .

56 «Крепкого словца» не чурались и другие Романовы. Они жили в России и считали себя русскими, со всеми особенностями национальной ментальности. Например, гр. С.Д .

Шереметев упоминает, что старшая дочь Николая I была дамой порывистой и «разговорах И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

не всегда парламентна». См.: Петербургское общество 60-х годов (1863–1868) // Мемуары графа С.Д. Шереметева. С. 176 .

57 Шереметев С.Д. Мемуары // Александр Третий: Воспоминания. Дневники. Письма .

СПб., 2001. С. 325 .

58 Там же. С. 322 .

59 Там же. С. 322 .

60 Дневник великого князя Сергея Александровича. 1877 г. // Великий князь Сергей Александрович Романов: Биографические материалы. Кн. 2.: 1877–1880. М„2007. С. 61 .

61 Из переписки с Цесаревичем великим князем Александром Александровичем // Великий князь Сергей Александрович Романов. С. 167 .

62 Петербургское общество 60-х годов (1863–1868) // Мемуары графа С.Д. Шереметева. С. 296 .

63 Шереметев С.Д. Мемуары // Александр Третий: Воспоминания. Дневники. Письма .

С. 322 .

64 Там же. С. 319 .

65 БерсА. Воспоминания об Александре III // Александр Третий: Воспоминания. Дневники. Письма. С. 83, 84 .

66 Шереметев С.Д. Мемуары // Александр Третий: Воспоминания. Дневники. Письма .

С. 300 .

67 Цит. по: Лаврентьева Е.В. Повседневная жизнь дворянства пушкинской поры. Этикет. С. 317 .

68 Данилов Ю.Н. Мои воспоминания об императоре Николае II и великом князе Михаиле Александровиче // Николай II: Воспоминания. Дневники. СПб., 1994. С. 419 .

69 Мамонтов В.И. На государевой службе. Воспоминания. Таллин, 1926. С. 112 .

70 Танеева А.А. Страницы моей жизни // Верная Богу, Царю и Отечеству. Анна Александровна Танеева (Вырубова) – монахиня Мария. СПб., 2005. С. 45 .

71 Барышников М.Н. Деловой мир Санкт-Петербурга: Исторический справочник .

СПб., 2000. С. 311 .

72 Цит. по: Введенский Г.Э. Пять веков русского военного мундира. СПб., 2005. С. 109 .

73 Волков А.А. Около царской семьи. М., 1993. С. 39 .

74 Масолов А. При дворе императора. Рига. 1936. С. 175 .

75 Буксгевден С.К. Император Николай II, каким я его знала. Отрывки воспоминаний // Возрождение. Литературно-исторические тетради. Париж. 1957. Т. 67. С. 35 .

76 Гурко В.И. Царь и царица // Николай II. Воспоминания. Дневники. СПб., 1994. С .

387 .

77 Данилов Ю.Н. Мои воспоминания об императоре Николае II и великом князе Михаиле Александровиче // Николай II. Воспоминания. Дневники. С. 420 .

78 Там же. С. 420 .

79 Кшесинская М.Ф. Из «Воспоминаний» // Николай II. Воспоминания. Дневники. С .

33 .

80 Царственные мученики в воспоминаниях верноподданных // Морд – винов А. Воспоминания. М., 1999. С. 62 .

81 ГЦеголев П.Е. Последний рейс Николая II. М., 1928. С. 184 .

82 Шварц А.Н. Мои воспоминания о Государе. М., 1994. С. 60 .

83 Редигер А. История моей жизни. Воспоминания военного министра. М„1999. Т. 1 .

С. 548 .

84 Куропаткин А.Н. Дневник. Н. Новгород, 1923. С. 132 .

85 Пурталес. Между миром и войной. Воспоминания бывшего германского посла в России. М., 1923. С. 61 .

И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

86 Падение царского режима. М., 1927. Т. VII. С. 393 .

87 Там же. С. 394 .

88 Царственные мученики в воспоминаниях верноподданных // Буксгевден С.К. Император Николай II, каким я его знала. М., 1999. С. 40 .

89 Блок А. Последние дни старого режима // Былое. 1919. № 15. С. 47 .

90 Мейлунас А., Мироненко С. Николай и Александра. М., 1998. С. 292 .

91 Танеева А. (Вырубова). Страницы из моей жизни. Берлин, 1923. С. 100 .

92 Там же. С. 102 .

93 АлферъевВ.В. Император Николай II как человек сильной воли. М., 1991. С. 147 .

94 Щеголев П.Е. Последний рейс Николая II. М., 1928. С. 116 .

95 Шавельский Г. Из «Воспоминаний последнего протопресвитера русской армии и флота» // Николай II: Воспоминания. Дневники. С. 118 .

96 Гурко В.И. Царь и царица // Николай II. С. 356 .

97 Там же. С. 372 .

98 Придворная охота. М., 2002 .

99 Кони А.Ф. Николай II // Николай II. Воспоминания. Дневники. С. 171 .

100 Ден Л. Подлинная царица. СПб., 2003. С. 43 .

101 Там же. С. 45 .

102 Там же. С. 51 .

103 Дневник Государственного секретаря А.А. Половцева. Т. 2. 1887–1892. М„1966. С .

53 .

104 Там же. С. 324 .

105 Под термином «автоматически» имеется в виду передача звания придворного поставщика без процедуры полного прохождения документации на подтверждение звания поставщика. В подобном случае в Списке указывалось «звание сохранено» .

106 Погожее В.П. Очерк деятельности Министерства Императорского двора по приготовлениям и устройству торжеств священного коронования в 1896 г. СПб., 1896. Т. 2. С. 164 .

107 Бризак Рене. Река жизни // День и ночь. Литературный журнал для семейного чтения. 2006. № 9—10 .

108 Танеева А.А. Страницы моей жизни // Верная Богу, Царю и Отечеству. Анна Александровна Танеева (Вырубова) – монахиня Мария / Авт. – сост. Ю.Ю. Рассулин. СПб., 2005 .

С. 60 .

109 Бризак Рене. Река жизни .

110 Буксгевден С. Венценосная мученица. Жизнь и трагедия Александры Федоровны, Императрицы всероссийской. M., 2006. С. 246 .

111 РГИА.Ф. 525. On. 2 (217/2715). Д. 1. Л. 5, И, 22,42,57,87 // О разных расходах по суммам Ея Императорского Величества. 1914 г .

112 Ден Л. Подлинная царица. СПб., 2003. С. 21 .

113 ВооресЙ. Последняя великая княгиня. СПб., 2003. С. 261 .

114 Танеева А.А. Страницы моей жизни // Верная Богу, Царю и Отечеству. Анна Александровна Танеева (Вырубова) – монахиня Мария. С. 55 .

115 Бризак Рене. Река жизни .

116 отчет о приходе и расходе денежных сумм, поступивших в распоряжение Ея Императорского Величества Государыни Императрицы Александры Федоровны на нужды войны за 1914 г. Пг., 1915. С. 22 .

117 Следует отметить, что воспоминания Рене Бризака пестрят массой неточностей .

Например, он пишет, что Александра Федоровна принимала его в Петергофском дворце, хотя в это время она находилась в Александровском дворце Царского Села .

118 Бризак Рене. Река жизни .

И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

119 РГИА. Ф. 544. On. 1. Д. 996. Л. 184 //Денежные документы за 1881 г .

120 Цит. по: Папсуева С. «Мундирное» платье фрейлины // Уральский следопыт. 1996 .

№ 11–12. С. 95 .

121 ПСЗРИ. Изд. 2.1834. № 6861 .

122 Коршунова Т. Придворный костюм в России // Наше наследие. 2000. № 53. С. 85 .

123 Буксгевден С. Венценосная мученица. Жизнь и трагедия Александры Федоровны, Императрицы всероссийской. С. 260 .

124 Гурко В.И. Царь и царица // Николай II: Воспоминания. Дневники. С. 353 .

125 Бологовская Н.П. Моя Ливадия // Русская мысль. Париж, 1989. 30 июня .

126 Буксгевден С. Венценосная мученица. С. 60 .

127 Ден Л. Подлинная царица. СПб., 2003. С. 43 .

128 Там же .

129 Под «русскими платьями» имеются в виду придворные платья для «выходов», сшитые по «русскому фасону», введенному в начале 1830-х гг. Николаем I .

130 Яковлев В.И. Александровский дворец-музей в Детском Селе. Л., 1927. С. 380 .

131 2 мая стирка 6 женских сорочек – 51 руб.; 6 мая вышила 6 монограмм «под короной» – 6 руб. К 13 мая прачка выполнила следующие работы: перешила воротники на 17 рубашках за 17 руб.; «поправила» 6 эполет за 4 руб. 50 коп.; постирала 17 рубашек за 8 руб .

50 коп.; в этот же день постирала 6 черных подтяжек за 9 руб., а также выстирала 36 носков за 5 руб. 40 коп. Все это было привезено во дворец, с оплатой транспортных расходов в сумме 3 руб .

132 Мундир Екатерина II «заняла» 28 июня 1762 г. у поручика лейб-гвардии Семеновского полка А.Ф. Талызина. В настоящее время этот мундир, образца 1720-х гг., хранится в Государственном историческом музее .

133 1. Мундирное платье по форме флота Екатерины II. 2. Мундирное платье Екатерины II по форме Кавалергардского корпуса. 1766 г. Цвет платья и его форменное шитье полностью соответствуют цветовому решению и декору формы офицеров Кавалергардского корпуса 1764–1796 гг. 3. Мундирное платье Екатерины II по форме лейб-гвардии Конного полка. 1773 г. 4. Мундирное платье Екатерины II по форме Преображенского полка. После 1785 г. 5. Мундирное платье Екатерины II по форме Преображенского полка. 1763 г. 6 .

Мундирное платье Екатерины II по лейб-гвардии Конному полку. 1766 г. По крайней мере, именно эти платья экспонируются на выставках. Есть упоминания, что в Ливадии также хранится мундирное платье Екатерины II, но его изображений автору не встречалось .

134 Кошунова Т.Т. Костюм в России XVIII – начала XX вв. Из собрания Государственного Эрмитажа. Л., 1979. С. 131 .

135 Кроме Александры Иосифовны шефами полков были: великая княгиня Елена Владимировна (3-й драгунский Новороссийский полк); великая княгиня Мария Александровна (14-й уланский Ямбургский полк); великая княгиня Ольга Александровна (12-й гусарский Ахтырский полк); великая княгия Ксения Александровна (15-й гусарский Украинский полк) .

136 Царское Село .

137 Мария Павловна (ст.) (Михень) (1854–1920) – великая княгиня, супруга (с 1874 г.) великого князя Владимира Александровича .

138 Дневники императрицы Марии Федоровны (1914–1920 гг.). М., 2005. С. 29 .

139 Сон юности. Воспоминания великой княжны Ольги Николаевны. 1825–1846 // Николай I. Муж. Отец. Император. М„2000. С. 306 .

140 Там же. С. 213 .

141 Воспоминания императрицы Александры Федоровны // Александр Второй: Воспоминания. Дневники. СПб., 1995. С. 40 .

И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

142 Половцев А.А. Дневник 1877–1878 гг. // Александр Второй: Воспоминания. Дневники. СПб., 1995. С. 319 .

143 2 марта 1906 г. кавалергарды отметили 25-летие шефства императрицы Марии Федоровны над их полком устройством палаты ее имени в полковом лазарете для нижних чинов .

144 Дневник Государственного секретаря А.А. Половцева. 1887–1892. М„1966. Т. 2. С .

416 .

145 Милютин Д.А. Воспоминания. 1868–1873. М„2006. С. 48 .

146 Уже 25 сентября 1907 г. командир 11-го Восточно-Сибирского полка полковник Яблочкин рапортовал императрице о награждении офицеров полка орденом Св. Георгия IV степени за участие в боях Русско-японской войны .

147 Императрица Мария Федоровна. Жизнь и судьба // www.ru-sarchives.ru .

148 Плотникова Ю.В. Памятные веера императрицы Марии Федоровны // Аничков дворец – памятник российской истории: Материалы конференции. СПб., 1997 .

149 В различных изданиях датировка этой фотографии колеблется от 1910 г. до 1913 г .

На выставке в ГАРФе, посвященной императрице Марии Федоровне, она датируется 1912 г .

Однако нам представляется, что все фотографии Ольги и Татьяны в мундирных платьях были сделаны в одно время, т. е. в конце июля – начале августа 1913 г .

150 Александр III // Мемуары графа С.Д. Шереметева. М., 2001. С. 449 .

151 Там же. С. 448 .

152 Там же. С. 475 .

153 Воорес Й. Последняя великая княгиня. СПб., 2003. С. 204 .

154 КшесинскаяМ.Ф. Из «Воспоминаний» // Николай II: Воспоминания. Дневники .

СПб., 1994. С. 425 .

155 К неудачным бракам можно отнести только, пожалуй, женитьбу цесаревича Александра Павловича, которому было 16 лет, на 14-летней принцессе баденской Луизе, великой княгине Елизавете Алексеевне .

156 Николай I: личность и эпоха. Новые материалы. СПб., 2007. С. 32 .

157 Цит. по: Лаврентьева Е.В. Повседневная жизнь дворянства пушкинской поры .

Этикет. М., 2005. С. 28 .

158 Цит. по: Лаврентьева Е.В. Повседневная жизнь дворянства пушкинской поры .

Этикет. М., 2005. С. 261 .

159 Выскочков Л.В. Император Николай I: человек и государь. СПб., 2001. С. 467 .

160 Смирнова-Россет А.О. Дневник. Воспоминания. М., 1989. С. 7 .

161 Там же. С. 13 .

162 Там же. С. 8 .

163 Там же .

164 OP РНБ. Ф. 650. Д. 1074 // Книга по Собственной Е.И.В. гардеробной сумме с 1 января 1852 г. по 15 марта 1855 г .

165 РГИА. Ф. 468. Оп. 39. Д. 109. Л. 29 // О доставлении в Контроль Министерства Императорского двора по требованию оного ежемесячных расписаний секретных пенсий и пособий. 1867–1887 .

166 Сон юности. Воспоминания великой княжны Ольги Николаевны. 1825–1846 // Николай I. Муж. Отец. Император. С. 280 .

167 Там же. С. 264 .

168 Там же .

169 Николай I: личность и эпоха. Новые материалы. СПб., 2007. С. 371 .

170 Там же .

И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

171 Сон юности. Воспоминания великой княжны Ольги Николаевны. 1825–1846 // Николай I. Муж. Отец. Император. С. 276 .

172 Великая княгиня Александра Александровна – 19 августа 1842 г., умерла 16 июня 1849 г.; великий князь, цесаревич Николай Александрович – 8 сентября 1843 г., умер 12 апреля 1865 г.; великий князь Александр Александрович, впоследствии император Александр III – 26 февраля 1845 г., умер 20 октября 1894 г.; великий князь Владимир Александрович – 10 апреля 1847 г., умер 4 февраля 1909 г.; великий князь Алексей Александрович – 2 января 1850 г., умер 1 ноября 1908 г.; великая княгиня Мария Александровна – 5 октября 1853 г.; великий князь Сергей Александрович – 29 апреля 1857 г., умер 4 февраля 1905 г .

и великий князь Павел Александрович – 21 сентября 1860 г .

173 Молин Ю.А. Романовы… Забвение отменяется! Взгляд судебно-медицинского эксперта. СПб., 2005. С. 207 .

174 Милютин Д.А. Воспоминания. 1865–1867. М„2005. С. 248 .

175 Татищев С.С. Детство и юность великого князя Александра Александровича // Великий князь Александр Александрович. Сборник документов. М„2002. С. 421 .

176 Великий князь Сергей Александрович: биографические материалы. Кн. 1:1857–

1877. М„2006. С. 160 .

177 Шереметев С Д. Полковые воспоминания. СПб., 1898. С. 20 .

178 Чичерин Б.Н. Воспоминания // Александр Второй: Воспоминания. Дневники .

СПб., 1995. С. 378 .

179 Великий князь Сергей Александрович: Биографические материалы. С. 242 .

180 Там же. С. 282 .

181 В 2001 г. в Государственном архиве Российской Федерации письма Юрьевской:

3450 писем Александра 11 к ней за период с 1867 по 1880 г. и 1458 писем от Юрьевской к царю за период с 1870 по 1880 г., нет писем за 1879 г. Сохранились рукопись и машинописная копия мемуаров Юрьевской .

182 Петергоф. Новые поступления. 2003–2005. Петергоф, 2005. С. 242 .

183 Половцев А.А. Дневник 1877–1878 гг. // Александр Второй: Воспоминания. Дневники. С. 300 .

184 Княгиня Юрьевская (под псевдонимом Виктор Лаферте). Александр II. М„2004 .

С. 90 .

185 Там же. С. 95 .

186 Витте С.Ю. Воспоминания // Александр Третий: Воспоминания. Дневники .

Письма. СПб., 2001. С. 283 .

187 Чиркова Е.А. Император и фрейлина. По материалам архива светлейшей княгини Е.М. Юрьевской // Фрейлины и кавалерственные дамы XVIII – начала XX вв. М„2004. С. 122 .

188 Половцев А.А. Дневник 1877–1878 гг. // Александр Второй: Воспоминания. Дневники. С. 325 .

189 Чиркова Е.А. Император и фрейлина. По материалам архива светлейшей княгини Е.М. Юрьевской // Фрейлины и кавалерственные дамы XVIII – начала XX вв. С. 128 .

190 Половцев А.А. Дневник 1877–1878 гг. // Александр Второй: Воспоминания. Дневники. С. 325 .

191 Тютчева А.Ф. Дневник // Александр Второй: Воспоминания. Дневники. С. 358 .

192 Дневник государственного секретаря А.А. Половцева. 1883–1886. M., 1966. Т. 1 .

С. 301 .

193 Шереметев С.Д. Мемуары // Александр Третий: Воспоминания. Дневники .

Письма. С. 316 .

194 Бену а А.Н. Воспоминания // Александр Второй: Воспоминания. Дневники. СПб.,

1995. С. 367 .

И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

195 Клейнмихель М.Э. Из потонувшего мира //За кулисами политики. 1848–1914 .

М„2001. С. 470 .

196 Епитроп – заведующий имуществом церкви или монастыря .

197 Чичерин Б.Н. Указ. соч. С. 378 .

198 Половцев А.А. Дневник 1877–1878 гг. // Александр Второй: Воспоминания. Дневники. С. 325 .

199 Воорес Й. Последняя великая княгиня. С. 267 .

200 Александр III // Мемуары графа С.Д. Шереметева. С. 453 .

201 Шереметев С.Д. Мемуары // Александр Третий: Воспоминания. Дневники .

Письма. С. 330 .

202 Во время помолвки Николая и Александры в апреле 1894 г. ей был вручен орден Св. Екатерины I степени (стоимостью 5431 руб.). Список лицам, получившим подарки из Кабинета Его Величества. 1891–1916 гг. СПб., 2003. С. 3 .

203 Цит. по: Боханов А. Романовы и английский королевский дом: династические узы и политические интересы // Отечественная история. 2000. № 3 .

204 Материалы к житию преподобномученицы великой княгини Елизаветы. М„1996 .

С. 36 .

205 Мейлунас А., Мироненко С. Николай и Александра. М., 1998. С. 81 .

206 Там же. С. 82–84 .

207 Там же. С. 86 .

208 Там же .

209 Там же. С. 105 .

210 Там же. С. 107 .

211 Дневник Николая II. М„1991. С. 41 .

212 ШугуровЛ. Гараж Его Императорского Величества // Обозреватель. 1994. № 3. С .

6. Ныне этот автомобиль хранится в запасниках Политехнического музея .

213 Дневник Николая II. С. 48 .

214 Там же .

215 Сон юности. Воспоминания великой княжны Ольги Николаевны. 1825–1846 // Николай I. Муж. Отец. Император. С. 283 .

216 Корф М.А. Записки. М„2003. С. 187 .

217 Екатерина Петровна, принцесса Ольденбургская (1847–1866) // Мемуары графа С.Д. Шереметева. С. 34 .

218 Лаврентьева Е.В. Повседневная жизнь дворянства пушкинской поры. Этикет .

М„2005. С. 459 .

219 Дневник государственного секретаря А.А. Половцева. Т. 1. 1883–1886. С. 446 .

220 Дневник государственного секретаря А.А. Половцева. Т. 2. 1887–1892. С. 426 .

221 Тютчева А.Ф. Воспоминания // Александр Второй: Воспоминания. Дневники .

СПб., 1995. С. 110 .

222 Шереметев С.Д. Мемуары // Александр Третий: Воспоминания. Дневники .

Письма. СПб., 2001. С. 313 .

223 Там же .

224 Там же. С. 338 .

225 Дневник государственного секретаря А.А. Половцева. Т. 2. 1887–1892. С. 223 .

226 Александр III // Мемуары графа С.Д. Шереметева. С. 464 .

227 Там же. С. 453 .

228 Шереметев С.Д. Мемуары // Александр Третий: Воспоминания. Дневники .

Письма. С. 315 .

И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

229 Плотникова Ю.В. Памятные веера императрицы Марии Федоровны // Аничков дворец – памятник российской истории: Материалы конференции. СПб., 1997. С. 49 .

230 Александр III // Мемуары графа С.Д. Шереметева. С. 583 .

231 Боханов А.Н. Святая царица. М„2006. С. 111 .

232 Буксгевден С. Венценосная мученица. С. 106 .

233 Дневник государственного секретаря А.А. Половцева. Т. 1. 1883–1886. С. 281 .

234 Бену а А.Н. Мои воспоминания // Александр Третий: Воспоминания. Дневники .

Письма. С. 229, 230 .

235 Дневник государственного секретаря А.А. Половцева. Т. 2. 1887–1892. С. 300 .

236 Воорес Й. Последняя великая княгиня. С. 218 .

237 Витте СЮ. Воспоминания // Александр Третий: Воспоминания. Дневники .

Письма. С. 295 .

238 Там же. С. 296 .

239 Там же. С. 295 .

240 Дневник государственного секретаря А.А. Половцева. Т. 1. 1883–1886. С. 246 .

241 ПСЗРИ. Ст. 188 .

242 Династия Романовых. Цесаревич Константин Павлович. СПб., 2000. С. 47 .

243 Ден Л. Подлинная царица. СПб., 2003. С. 10 .

244 Милютин Д.А. Воспоминания. 1868–1873. М„2006. С. 406, 407 .

245 Дневник государственного секретаря А.А. Половцева. Т. 2. 1887–1892. С. 76 .

246 Там же. С. 86 .

247 Там же. С. 417 .

248 Там же. С. 177 .

249 Половцев А.А. Дневник // Александр Третий: Воспоминания. Дневники. Письма .

С. 300 .

250 Дневник государственного секретаря А.А. Половцева. Т. 2. 1887–1892. С. 200 .

251 Воорес Й. Последняя великая княгиня. С. 288 .

252 «Впредь никто из Великих Князей и Великих княжон не может вступать в брак с лицом, не имеющим соответственного достоинства, т. е. не принадлежащим ни к какому царствующему или владетельному дому» .

253 Палеолог И. Дневник посла. М., 2003. С. 443 .

254 Великий князь Александр Михайлович. Книга воспоминаний // Николай II: Воспоминания. Дневники. С. 294 .

255 Там же С. 335 .

256 Буксгевден С. Венценосная мученица. Жизнь и трагедия Александры Федоровны, императрицы всероссийской. С. 104 .

257 Там же. С. 196 .

258 Гурко В.И. Царь и царица // Николай II: Воспоминания. Дневники. С. 401 .

259 Сон юности. Воспоминания великой княжны Ольги Николаевны. 1825–1846 // Николай I. Муж. Отец. Император. С. 206 .

260 Александр I. «Сфинкс, не разгаданный до гроба»: Каталог выставки. СПб., 2005 .

С. 90 .

261 Сон юности. Воспоминания великой княжны Ольги Николаевны. 1825–1846 // Николай I. Муж. Отец. Император. С. 199 .

262 Придворная охота. М„2002. С. 254 .

263 Ратчинский арсенал: Сто предметов из собрания российских императоров. СПб., 2001 .

264 Татищев С.С. Детство и юность великого князя Александра Александровича // Великий князь Александр Александрович. Сборник документов. М„2002. С. 418 .

И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

265 Мамонтов В.И. На государевой службе. Воспоминания. Таллин, 1926. С. 103 .

266 Придворная охота. М„2002. С. 306 .

267 Мамонтов В.И. На государевой службе. Воспоминания. Таллин, 1926. С. 103 .

268 Там же С. 112 .

269 ГАРФ. Ф. 601. On. 1. Д. 227. Тетрадь № 12. Л. 50. Дневник великого князя Николая Александровича .

270 Бmюкенен Дж. Мемуары дипломата. М., 1991. С. 113 .

271 Документальная история этого придворного подразделения восходит ко временам Московского царства. В имперский период российской истории эта служба неоднократно меняла названия и подчиненность. С 1742 по 1796 г. – Обер-егермейстерская канцелярия;

Егермейстерская контора с 1796 по 1882 г. и Управление императорской охотой с 5 марта 1882 по 14 апреля 1917 г .

272 Высшие и центральные государственные учреждения России. 1801–1917. Т. 3 .

СПб., 2002. С. 158, 159 .

273 OP РНБ. Ф. 650. Д. 1693. Журнал императорской охоты № 9, составленный ловчим Владимиром Романовичем Дицем. 1906–1910 гг .

274 Великий князь Михаил Александрович, великий князь Николай Николаевич и принц П.А. Ольденбургский .

275 OP РНБ. Ф. 650. Д. 1693. Журнал императорской охоты № 9, составленный ловчим Владимиром Романовичем Дицем. 1906–1910 гг .

276 Там же .

277 Там же .

278 Там же .

279 Гурко В.И. Царь и царица // Николай II: Воспоминания. Дневники. С. 368 .

280 Первушина Е.В. Загородные императорские резиденции. Будни. Праздники. Трагедии. СПб., 2007. С. 42 .

281 Там же .

282 OP РНБ. Ф. 650. Д. 1277. Л. 16. Письма об августейших сыновьях императора Александра II, писанные С.А. Юрьевичем в 1847 г. к Его Величеству в бытность Его Наследником Цесаревичем .

283 Великий князь Сергей Александрович: Биографические материалы. Кн. 1:1857–

1877. М„2006. С. 190 .

284 Эрнест-Альберт – принц Великобританский, герцог Эдинбургский, второй сын королевы Виктории; род. 6 августа 1844 г. В 1862 г. его избрали королем Греции, но он отклонил от себя корону. С 23 января 1874 г. Альберт находился в браке с великой княгиней Марией Александровной, единственной дочерью императора Александра II; старший сын от этого брака, принц Альфред-Александр, род. 15 октября 1874 г .

285 Великий князь Сергей Александрович: Биографические материалы. Кн. 1:1857–

1877. М„2006. С. 267 .

286 Александр III // Мемуары графа С.Д. Шереметева. М., 2001. С. 456 .

287 Великий князь Сергей Александрович: Биографические материалы. Кн. 1:1857–

1877. С. 249 .

288 Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 544. On. 1. Д. 996 .

Л. 160 // Денежные документы за 1881 г .

289 Катушка к удилищу (16 руб. 50 коп.); стеклянная рыбка (1 руб. 50 коп.); металлическая рыбка (4 руб.); два мотка лесы плетеной (8 руб.). Всего 4 вещи на 30 руб .

290 Александр III // Мемуары графа С.Д. Шереметева. С. 508 .

291 Татищев С.С. Детство и юность великого князя Александра Александровича // Великий князь Александр Александрович. С. 58 .

И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

292 Воорес Й. Последняя великая княгиня. СПб., 2003. С. 213 .

293 РГИА. Ф. 544. On. 1. Д. 996. Л. 181 // Денежные документы за 1881 г .

294 РГИА. Ф. 525, Оп. 3. Д. 85. Л. 57 // Денежные документы по суммам Ея Императорского Величества за 1897 г .

295 ратчинкой в царской семье называли килеватую лодку с частыми шпангоутами, с одной парой весел. Обводы лодки позволяли быстро набрать хорошую скорость. По своим обводам гатчинка была близка к каноэ, но только весла вставлялись в уключины .

296 Выскочков Л.В. Император Николай I: человек и государь. СПб., 2001. С. 248 .

297 Придворная конюшенная контора была создана 16 марта 1733 г. 17 мая 1762 г. преобразована в Конюшенную канцелярию. В 1765 г. она была разделена на Придворную конюшенную контору в Санкт-Петербурге и Дворцовую конюшенную канцелярию в Москве. В 1786 г. эти дворцовые подразделения были вновь слиты в единую структуру – Придворную конюшенную контору и в таком виде просуществовала вплоть до 2 августа 1882 г. При Александре III в ходе реорганизации структур Министерства Императорского двора была переименована в Придворную конюшенную часть и под этим названием просуществовала вплоть до марта 1917 г .

298 Николай Первый и его время. М„2000. Т. 2. С. 412 .

299 Княгиня Юрьевская (под псевдонимом Виктор Лаферте). Александр II. М„2004 .

С. 104 .

300 Шереметев С.Д. Мемуары // Александр Третий: Воспоминания. Дневники .

Письма. С. 330 .

301 Буксгевден С. Венценосная мученица. С. 260 .

302 Татищев С.С. Детство и юность великого князя Александра Александровича // Великий князь Александр Александрович. С. 376 .

303 РГИА. Ф. 544 On. 1. Д. 369 // Переписка о деньгах, посылаемых Императрицей Марией Федоровной на расходы по содержанию дворца Ея отца Датского Короля Христиана IX. 1914 г .

304 Новосельский Ю. Императорские поезда // Пресса Царского Села. № 87. 9 ноября 2002 г .

305 Киселев С. Императорские поезда в России // Антик. Инфо. 2004. № 9 .

306 Выскочков Л.В. Император Николай I: человек и государь. С. 456 .

307 Корф М. Записки. М„2003. С. 554 .

308 Сон юности. Воспоминания великой княжны Ольги Николаевны. 1825–1846 // Николай I. Муж. Отец. Император. С. 227 .

309 РГИА. Ф. 469. Оп. 10. Ч. 1. Д. 449. Л. 49 // По пребыванию государыни-императрицы в Ливадии и по возвращению оттуда в Санкт-Петербург в 1863 г .

31 °Cтоимость состава на Берлинском заводе – 167 500 талеров, против 156 700 талеров на заводе Ратгебера во Франции, при прочих равных условиях. См.: РГИА. Ф. 237. On. 1. Д .

883. Л. 2. О заказе императорского поезда. Переписка с министерством. 1872 г .

311 Шесть салонных вагонов и один багажный вагон .

312 РГИА. Ф. 237. On. 1. Д. 889. Л. 2 // Дело инспектора постройки императорского поезда для заграничных путешествий. Первая доставка вагонов из Эйкупа в Варшаву и их сдача. 1873–1874 гг .

313 1. Вагон Александра II. 2. Вагон Марии Александровны. 3. Вагон великой княжны .

4. Большой красный салон. 5. Вагон-столовая. 6–8. Три свитских вагона. 9. Служебный вагон. 10. Технический вагон .

314 Устройство вентиляции и отопления по системе барона Дермиза обошлось казне в 23 564 руб .

И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

315 РГИА. Ф. 237. On. 1. Д. 887. Л. 3 // Дело инспектора постройки императорского поезда для заграничных поездок. 1872–1874 гг .

316 РГИА. Ф. 237. On. 1. Д. 905. Л. 3 // О заказе и поставке мелких принадлежностей по непосредственному распоряжению министра. Императорский поезд для заграничных путешествий. 1873–1874 гг .

317 Умывальная чашка и бак для воды .

318 Для спальни Его Величества – 2 шт., для свиты – 6 шт .

319 РГИА. Ф. 237. On. 1. Д. 902. Л. 2 // О недостатках в существующих вагонах, предложения относительно устранения таковых. 1873–1874 гг .

320 Витте С.Ю. Воспоминания. М„1960. Т. 1. С. 197 .

321 Кони А.Ф. На жизненном пути. Л., 1929. Т. 5. С. 250 .

322 Новосельский Ю. Императорские поезда // Пресса Царского Села. 2002. № 87 (9409). 9 ноября .

323 Кисилев С. Императорские поезда в России // Antiq. Info. 2004. 09 .

324 Вечерний Челябинск. 10.09.2002. Размещено на сервере http://www. chelpress.ru .

325 Орлов Владимир Николаевич (1868–1927) – князь, флигель-адъютант, генерал-лейтенант, помощник начальника (1901–1906), затем начальник Военно-походной канцелярии императора Николая II (1906–1915), входил до 1915 г. в ближайшее окружение Николая II, помощник наместника на Кавказе (1915–1917). Эмигрировал. Умер в Париже .

326 Младший брат царя .

327 Красносельские лагеря, где каждое лето проходили маневры войск ивардейского корпуса .

328 Из дневника кн. В. Орлова // Былое. 1919. № 14. С. 56 .

329 Богданович А. Три последних самодержца. М., 1990. С. 395 .

330 Яковлев В.И. Александровский дворец Царского Села. Л., 1926. С. 282 .

331 1. «Delaunnay-Belleville» – трехместный фаэтон, приобретен в 1906 г. 2 .

«Delaunnay-Belleville» – ландо, приобретен в 1908 г. 3. «Delaunnay-Belleville» – ландо, приобретен в 1909 г. 4. «Delaunnay-Belleville» – ландо, приобретен в 1910 г. 5. «Mercedes» – ландо, приобретен в 1910 г .

332 1. «Mercedes» – синий лимузин, приобретен в 1906 г. 2. «Mercedes» – красный лимузин, приобретен в 1906 г. 3. «Mercedes» – темно-синяя полуоткрытая модель, приобретен в 1906 г .

333 «Delaunnay-Belleville» – ландо, приобретен в 1910 г .

334 «Panhard-Levassor» Laimo, приобретен в 1908 г .

335 «8егех» – ландо, приобретен в 1910 г .

336 Английская версия «Daimler», приобретен в 1910 г .

337 «Lessner» – темно-зеленый лимузин, приобретен в 1907 г .

338 «Руссо-Балт» – ландо, приобретен в 1910 г., и автобус-трейлер с кроватью, приобретен в 1909 г .

339 1. «Renault» – грузовик-трейлер с двумя кроватями и пассажирским фургоном, приобретен в 1908 г. 2. «Daimler» – грузовик-трейлер с кроватями, приобретен в 1908 г. 3 .

«Dietrich» – грузовик-трейлер с кроватями мощностью в 18 л. е., приобретен в 1908 г. 4 .

«Dietrich» – грузовик-трейлер с кроватями мощностью в 20 л. е., приобретен в 1909 г .

340 «Mercedes» – темно-зеленый лимузин, приобретен в 1906 г., и автобус «Mercedes», приобретен в 1906 г .

341 РГИА. Ф. 472. Оп. 40 (194/2682). Д. 124. Л. 27 // Донесения дворцового коменданта и по вопросам охраны. 1899–1915 .

И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

342 «Mercedes» Laimo – четыре цилиндра на 70 л. е., приобретен в 1911 г., два автомобиля «Delaunnay-Belleville» – ландо – шесть цилиндров на 45 л. е., приобретены в 1911 г., один автомобиль «Руссо-Балт» – ландо на 12 л. е., приобретен в 1911 г .

343 Два автомобиля «Mercedes» фаэтон – четыре цилиндра на 70 л. е., приобретены в 1911 г., два автомобиля «Delaunnay-Belleville» – фаэтон – шесть цилиндров на 45 л. е., приобретены в 1912 г., автомобиль «Руссо-Балт» на 12 л. е., приобретен в 1911 г .

344 Два автобуса «Mercedes», приобретены в 1911 г .

345 «Serex» – ландо на 40 л. е., приобретен в 1910 г., и четырехцилиндровый «Mercedes» Laimo на 70 л. е., приобретен в 1911 г .

346 Даже протирочные «концы» для автомобилей приобретались во Франции .

347 Шугуров Л. Гараж Его Императорского Величества // Обозреватель. 1994. № 3. С. 6 .

348 РГИА. Ф. 472. On. 50. Д. 1715. Л. 2, 3 .

349 www. Alexander Palace, com .

350 Впоследствии А. Кегресс вошел в совет директоров фирмы «Ситроен» .

351 РГИА. Ф. 237. On. 1. Д. 706. Л. 2 // Об оборудовании вагонов для «Гаража» .

352 Воейков В.Н. С царем и без царя. Воспоминания последнего дворцового коменданта государя-императора Николая II. Гельсинфорс, 1936. С. 61 .

353 Шугуров Л. Гараж Его Императорского Величества // Обозреватель. 1994. № 3. С. 7 .

354 РГИА. Ф. 475. On. 2. Д. 81 // Переписка и талоны на выдачу бензина для автомобилей, июнь – сентябрь 1917 г .

355 Корф М. Записки. М„2003. С. 441 .

356 Тютчева А.Ф. При дворе двух императоров. Воспоминания. Дневник. 1853–1855 .

М„1990. С. 116 .

357 Там же. С. 122 .

358 Там же. С. 125 .

359 Там же. С. 125 .

360 Там же. С. 126 .

361 Милютин Д.А. Воспоминания. 1868–1873. М„2006. С. 179 .

362 Ден Л. Подлинная царица. СПб., 2003. С. 22 .

363 Там же. С. 39 .

364 Смирнова-Россет А.О. Дневник. Воспоминания. М., 1989. С. 670 .

365 Корф М. Записки. М„2003. С. 182 .

366 Дневники императрицы Марии Федоровны (1914–1920, 1923 гг.). М„2005. С. 30 .

367 ПСЗРИ. 1-е изд. № 11275 .

368 Комелова Т.Н. Апартаменты Екатерины II в Зимнем дворце // Зимний дворец:

Очерки жизни императорской резиденции. XVIII – первая треть XIX вв. СПб., 2000. Т. 1 .

С. 68 .

369 Кудрявцева Т.В. Приемы в Зимнем дворце // Зимний дворец: Очерки жизни императорской резиденции. XVIII – первая треть XIX вв. СПб., 2000. Т. 1. С. 83 .

370 OP РНБ. Ф. 650. Д. 1067. Л. 22 об. // Приходно-расходная книга карманных сумм .

1824–1825 гг .

371 OP РЫБ. Ф. 650. Д. 1069. Л. 52 об. // Гардеробные суммы за 1833–1835 гг .

372 OP РНБ. Ф. 650. Д. 1069. Л. 53 об. // Гардеробные суммы за 1833–1835 гг .

373 Корф М. Записки. М„2003. С. 254 .

374 Из альбомов императрицы Александры Федоровны // Николай I. Муж. Отец. Император. M., 2000. С. 152 .

375 Аксельрод В.И, Буланкова Jl.Il. Аничков дворец – легенды и были. СПб., 1996. С. 59 .

376 Петербургское общество 60-х годов (1863–1868 гг.) // Мемуары графа С.Д. Шереметева. М„2001. С. 37 .

И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

377 Принцева Г.А. Игральные карты со сценами охоты Александра II // При Дворе русских императоров. Произведения Михая Зичи из собрания Эрмитажа: Каталог выставки .

СПб., 2005. С. 34 .

378 Александр III // Мемуары графа С.Д. Шереметева. M., 2001. С. 433 .

379 Там же. С. 442 .

380 Там же. С. 605 381 Дневник государственного секретаря А.А. Половцева. 1883–1886. M., 1966. Т. 1.С .

41 .

382 Там же. С. 206 .

383 Там же. С. 67 .

384 Ден Л. Подлинная царица. С. 30 .

385 Александр III // Мемуары графа С.Д. Шереметева. М., 2001. С. 476 .

386 Из записок Марьи Сергеевны Мухановой, фрейлины Высочайшего двора. М„1878 .

С. 22 .

387 Из альбомов императрицы Александры Федоровны // Николай I. Муж. Отец. Император. С. 162 .

388 ОглоблинаЛ.Н. Император Александр II среди детей // Александр Второй: Воспоминания. Дневники. СПб., 1995. С. 244 .

389 Ден Л. Подлинная царица. СПб., 2003. С. 31 .

390 Великий князь Сергей Александрович. С. 330 .

391 Там же. С. 331 .

392 РГИА. Ф. 525. On. 3. Д. 8. Л. 203. Денежные документы по расходу и приходу сумм Его Императорского Величества за 1896 г .

393 Там же .

394 Там же .

395 РГИА. Ф. 525. Оп. 3. Д. 3. Л. 43. Бухгалтерская книга по суммам Его Императорского Величества. 1914–1917 гг .

396 РГИА. Ф. 525. On. 3. Д. 535. Л. 65. Денежные документы по суммам Государя-императора. Январь 1917 – март 1918 гг .

397 РГИА. Ф. 525. On. 2 (213/2711). Д. 207. Лейтнер Александр. Рижский купец, владелец фабрики велосипедов и автомобилей «Россия» .

398 Там же. Л. 25 .

399 РГИА. Ф. 525. Оп. 2 (216/2714). Д. 132. О поднесении велосипеда наследнику велосипедной фирмой «Дукс Ю.А. Меллер». 1913 г .

400 РГИА. Ф. 525. Оп. 2 (216/2714). Д. 132. Л. 13. «Дукс Ю.А. Меллер», фирма велосипедов. 1913 г .

401 Там же .

402 Там же .

403 Великий князь Сергей Александрович: Биографические материалы. Кн. 1:1857–

1877. С. 266 .

404 OP РНБ. Ф. 1000. Оп. 2. Д. 672. Ч. 1. Л. 53. Кривенко B.C. В Министерстве Двора .

1876–1896 гг .

405 Дневник государственного секретаря А.А. Половцева. 1887–1892. Т. 2. С. 208 .

406 Дневник императора Николая II. 1890–1906 гг. Париж, 1980. С. 17 .

407 Половцев АЛ. Дневник // Александр Третий: Воспоминания. Дневники. Письма .

С. 303 .

408 Single (англ.) – один .

409 Видимо, смета была сделана «задним числом», поскольку корт строили по принципу «уже вчера», и царь впервые вышел на этот корт 26 июня 1896 г .

И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

410 Каргаполъцев С.Ю., Каргаполъцев М.Ю., Седых В.Н. Археологические раскопки в Петергофе (итоги работ 2001–2004 гг.) // Археологическое изучение Санкт-Петербурга в 1996–2004 гг. СПб., 2005. С. 181 .

411 Танеева А.А. Страницы моей жизни // Верная Богу, Царю и Отечеству. Анна Александровна Танеева (Вырубова) – монахиня Мария. С. 39 .

412 Александр III // Мемуары графа С.Д. Шереметева. С. 564 .

413 Колоссов А. Его Величество. Берлин, б. г. С. 30 .

414 Там же. С. 53 .

415 Из дневника Н.П. Литвинова. 1861–1862 // Великий князь Александр Александрович: Сборник документов. М., 2002. С. 529 .

416 Великий князь Сергей Александрович. С. 265 .

417 Дневник великого князя Сергея Александровича. 1877 г. // Великий князь Сергей Александрович Романов. С. 47 .

418 Великий князь Сергей Александрович. С. 278 .

419 Там же .

420 Два снимка уборной комнаты Марии Федоровны в Аничковом дворце (по 15 руб.);

один снимок портрета императора в той же комнате, исполненный акварелью (100 руб.);

12 экз. фотографий той же комнаты (по 10 руб.) и проезд с фотоаппаратом 30 руб. Всего 280 руб. См.: РГИА. Ф. 544. On. 1. Д. 996. Л. 205. Денежные документы за 1881 г .

421 На детской половине. Детство в царском доме. ОТМА и Алексей: Каталог выставки. М., 2000. С. 110 .

422 Там же .

423 Ностиц Иван Григорьевич (1824–1905) – граф, генерал-лейтенант .

424 На детской половине. Детство в царском доме. ОТМА и Алексей. С. 97 .

425 РГИА. Ф. 525. On. 3. Д. 65. Л. 25, 31. Бухгалтерская книга Ея Императорского Величества Государыни Императрицы Александры Федоровны. 1895–1899 .

426 РГИА. Ф. 525. On. 2 (217/2715). Д. 1. Л. 71. О разных расходах по суммам Ея Императорского Величества. 1914 .

427 Дневники императрицы Марии Федоровны (1914–1920, 1923 годы). М„2005. С. 42 .

428 РГИА. Ф. 525. On. 3. Д. 32. Отчеты по суммам бывшего великого князя Алексея Николаевича за 1916 г .

429 Сводный каталог культурных ценностей, похищенных и утраченных в период Второй мировой войны. Т. 5. Государственный музей-заповедник «Гатчина». Кн. 3. Гатчинский дворец. М., 2006 .

430 Аксельрод В.И., Буланкова Л.П. Аничков дворец – легенды и были. С. 109 .

431 На детской половине. Детство в царском доме. ОТМА и Алексей. С. 110 .

432 ПрокоповаЛ. // Крымские известия. 2005. № 65 (3295). 9 апреля .

433 Мосолов А. При Дворе императора. Рига. 1936. С. 43 .

434 РГИА. Ф. 525. On. 2 (215/2713). Д. 250. Л. 1. Ханжонков Александр. Директор акционерного общества и фабрики кинема-картин в Москве и его уполномоченный Гончаров Василий. 1912 .

435 РГИА. Ф. 525. On. 2 (215/2713). Д. 250. Л. 17. Там же .

436 Морис Палеолог. Дневник посла. М., 2003. С. 468 .

437 В книге, посвященной Александровскому дворцу, изданной в 1920-х гг., приведены фотографии музыкальных инструментов, на которых играл Александр I. Вполне возможно, что они уцелели в огне Отечественной войны и по сей день хранятся в запаснике .

438 Выскочков Л.В. Император Николай I: человек и государь. СПб., 2001. С. 536 439 Из записок Елисаветы Николаевны Львовой // Николай Первый и его время .

М„2000. Т. 2. С. 317 .

И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

440 Николай I: личность и эпоха. Новые материалы. СПб., 2007 .

441 OP РНБ. Ф. 650. Д. 1067. С. И об. Приходно-расходная книга карманных сумм .

1824–1825 гг .

442 OP РНБ. Ф. 650. Д. 1069. Гардеробные суммы за 1833–1835 гг .

443 OP РНБ. Ф. 650. Д. 1069. Л. 40 об. Гардеробные суммы за 1833–1835 гг .

444 OP РНБ. Ф. 650 Д 1069 л 48 Гардеробные суммы за 1833–1835 гг .

445 OP РНБ. Ф. 650. Д. 1070. Л. 5. Гардеробные суммы Николая I за 1836–1837 гг .

446 OP РНБ. Ф. 650. Д. 1073. Л. 16. Книга о Собственной Е.И.В. гардеробной сумме с 30 октября 1847 г. по 1 января 1853 г .

447 OP РНБ. Ф. 650. Д. 1074. Книга о Собственной Е.И.В. гардеробной сумме с 1 января 1852 г. по 15 марта 1855 г .

448 Корф М. Записки. М„2003. С. 184 .

449 Цит. по: Берне О. При дворе Николая I. Письма из Петербурга. 1842–1843. М„2008 .

С. 141 .

450 Петербургское общество 60-х годов (1863–1868) // Мемуары графа С.Д. Шереметева. С. 263 .

451 Сон юности. Воспоминания великой княжны Ольги Николаевны. 1825–1846 // Николай I. Муж. Отец. Император. С. 234 .

452 Дневник государственного секретаря А.А. Половцева. 1887–1892. Т. 2. С. 173 .

453 OP РНБ. Ф. 650. Д. 1277. Л. 16. Письма об августейших сыновьях императора Александра II, писанные С.А. Юрьевичем в 1847 г. к Его Величеству в бытность Его Наследником Цесаревичем .

454 Там же .

455 Сводный каталог культурных ценностей, похищенных и утраченных в период Второй мировой войны. Т. 5. Гатчинский дворец. Кн. 2. С. 25 .

456 Татищев С. С. Детство и юность великого князя Александра Александровича // Великий князь Александр Александрович: Сборник документов. М„2002. С. 163 .

457 Екатерина Петровна, Принцесса Ольденбургская (1847–1866) // Мемуары графа С.Д. Шереметева. С. 24 .

458 Указ. соч. С. 186 .

459 Из дневника Н.П. Литвинова. 1861–1862 // Великий князь Александр Александрович. Сборник документов. М., 2002. С. 482 .

460 Там же. С. 460 .

461 Там же. С. 496 .

462 Там же. С. 515 .

463 Пианист Кюндингер учил игре на фортепиано не только великих князей, но и П.И .

Чайковского .

464 Из дневника Н.П. Литвинова. 1861–1862 // Великий князь Александр Александрович. С. 523 .

465 Там же. С. 527 .

466 Там же. С. 533 .

467 Петербургское общество 60-х годов (1863–1868) // Мемуары графа С.Д. Шереметева. С. 39 .

468 Александр Александрович, наследник – корнет, позже играл на геликоне. После 1881 г. иногда играл на валторне; Александр Петрович Ольденбургский – альтгорн; Константин Петрович Ольденбургский – медные инструменты; Георгий Петрович Ольденбургский

– виолончель; Александр Берс – скрипка, бас; граф Адам Васильевич Олсуфьев – корнет;

граф Александр Васильевич Олсуфьев – корнет; генерал Михаил Викторович Половцев – И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

альтгорн; барон Александр Егорович Мейендорф – альтгорн. Кроме этого, в кружок входили три профессиональных артиста – Шрадер, Тюрнер и Бергер .

469 Берс А. Воспоминания об Александре III // Александр Третий: Воспоминания .

Дневники. Письма. С. 88 .

470 Там же .

471 Там же. С. 83, 84 .

472 Там же. С. 84 .

473 Шереметев С.Д. Мемуары // Александр Третий: Воспоминания. Дневники .

Письма. С. 334 .

474 Там же .

475 Об этом мы упоминаем в другом разделе .

476 Шавелъский Г. Из «Воспоминаний последнего протопресвитера русской армии и флота» // Николай II: Воспоминания. Дневники. СПб., 1994. С. 130 .

477 Буксгевден С. Венценосная мученица. Жизнь и трагедия Александры Федоровны, Императрицы всероссийской. С. 31 .

478 Ден Л. Подлинная царица. С. 30 .

479 Буксгевден С. Указ. соч. С. 258 .

480 Там же. С. 245 .

481 Там же. С. 286 .

482 РГИА. Ф. 525. Оп. 3. Д. 603. Л. 4. О преподавателе игры на балалайке надворном советнике Александре Николаевиче Зарубине. 1917 .

483 Бурдин Ф.А. Воспоминания артиста об императоре Николае Павловиче // Николай Первый и его время. М., 2000. Т. 2. С. 280 .

484 Петербургское общество 60-х годов (1863–1868) // Мемуары графа С.Д. Шереметева. С. 39 .

485 Великий князь Сергей Александрович: биографические материалы. Кн. 1:1857–

1877. С. 161 .

486 Цит. по: Смирнов Г., Янченко И. Арсенальное каре Гатчинского дворца. С. 5 .

487 Корф М. Записки. С. 160 .

488 Петербургское общество 60-х годов (1863–1868) // Мемуары графа С.Д. Шереметева. С. 166 .

489 Татищев С.С. Детство и юность великого князя Александра. С. 410 .

490 Там же. С. 308 .

491 Из дневника И.П. Литвинова. 1861–1862 // Великий князь Александр Александрович. Сборник документов. С. 506 .

492 Там же. С. 507 .

493 КшесинскаяМ.Ф. Из «Воспоминаний» // Николай II: Воспоминания. Дневники. С .

23 .

494 Тютчева А.Ф. При дворе двух императоров. Воспоминания. Дневник. 1853–1855 .

С. 107 .

495 Из дневника И.П. Литвинова. 1861–1862 // Великий князь Александр Александрович: Сборник документов. С. 509 .

496 Александр III // Мемуары графа С.Д. Шереметева. С. 509 .

497 Там же. С. 515 .

498 Аксельрод В.И, Буланкова Jl.Il. Аничков дворец – легенды и были. С. ИЗ .

499 OP РНБ. Ф. 1000. Оп. 2. Д. 672. Л. 174. Кривенко B.C. В Министерстве двора. 1876– 1896 .

500 Оперные постановки: Массене – «Вертер»; Направник – «Дубровский»; Верди – «Отелло»; Вагнер – «Тангейзер»; Верди – «Аида»; Чайковский – «Евгений Онегин» .

И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

501 Постановки Французского театра: «Mr. le directeur»; «Les Tenailles»; «Un conseil judiciaire»; «Un voyage d'agrement» .

502 Балетные постановки: Чайковский – «Лебединое озеро»; «Конек-Горбунок»; бенефис Петипа; Чайковский – «Спящая красавица» .

503 Постановки Французского театра: «Cabotins»; «II ne faut jurer de rien»; «La poudre aux yeux»; «Le filleui de Pornpignac»; «Conseil judiciaire»; «L'hotel du libre echange» .

504 Оперные постановки: «Рафаэль»; «Паяцы»; «Спящая красавица»; «Гибель Фауста» (Берлиоз) .

505 Постановки Немецкого театра: «Der Dornenweg»; «Militarfromm» .

506 «Gluck im Winkel» .

507 Постановки Французского театра: «Les idees de M-me Aubray»; «Le remplasant»;

«Blanchette»; «Ten Toupinel»; «Liebelei»; «Untreu»; «Grosse fortune»; «Gavant, Minard et C°»;

«Le Paradis» .

508 Богданович А. Три последних самодержца. С. 494 .

509 По большому счету, во второй половине XIX в. традиция домашних спектаклей вышла за рамки дворянской среды и получила широкое распространение в среде российской интеллигенции .

510 «Мансарда в Крыму». Великий князь Сергей Александрович: Биографические материалы. Кн. 1:1857–1877. М„2006. С. 40 .

511 Дневник государственного секретаря А.А. Половцева. Т. 1. 1883–1886. С. 392 .

512 Там же. Т. 2. 1887–1892. С. 167 .

513 Там же. С. 172 .

514 Великий князь Сергей Александрович. Кн. 1: 1857–1877. С. 264 .

515 Там же. С. 276 .

516 Городничего изображал флигель-адъютант И.А. Фуллон, остальные персонажи комедии были представлены флигель-адъютантом К.И. Прежбяно, А.А. Поливановым, флигель-адъютантом Н.А. Косачем, флигель-адъютантом И.С. Мальцовым .

517 Дневник императора Николая II. 1890–1906 гг. Париж, 1980. С. 16 .

518 Как пишут биографы, великий князь работал над переводом около 10 лет. Его перевод до настоящего времени считается одним из самых удачных, буквально передающим дух великого произведения Шекспира .

519 Клейнмихель М.Э. Из потонувшего мира //За кулисами политики. 1848–1914 .

М„2001. С. 483 .

520 Каргаполъцев С.Ю., Каргаполъцев М.Ю., Седых В.Н. Археологические раскопки в Петергофе (итоги работ 2001–2004 гг.) // Археологическое изучение Санкт-Петербурга в 1996–2004 гг. С. 153, 155 .

521 Великий князь Сергей Александрович: Биографические материалы. Кн. 1:1857–

1877. С. 173 .

522 Там же. С. 173 .

523 Там же. С. 176 .

524 Там же. С. 267 .

525 Александр III. Мемуары графа С.Д. Шереметева. С. 505 .

526 Там же .

527 Смирнова-Россет А.О. Дневник. Воспоминания. М., 1989. С. 193 .

528 Великий князь Сергей Александрович: биографические материалы. Кн. 1:1857–

1877. С. 336, 337 .

529 Петербургское общество 60-х годов (1863–1868) // Мемуары графа С.Д. Шереметева. С. 261 .

530 Александр III. // Мемуары графа С.Д. Шереметева. С. 505 .

И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

531 Там же. С. 509 .

532 Татищев С.С. Детство и юность великого князя Александра Александровича // Великий князь Александр Александрович. С. 63 .

533 Богданович А. Три последних самодержца .

534 Сон юности. Воспоминания великой княжны Ольги Николаевны. 1825–1846 // Николай I. Муж. Отец. Император. С. 247 .

535 Великий князь Сергей Александрович: Биографические материалы. Кн. 1:1857–

1877. С. 211 .

536 Великая княгиня Мария Николаевна, сестра императора Александра II .

537 Великий князь Сергей Александрович: Биографические материалы. Кн. 1:1857–

1877. С. 241 .

538 Там же. С. 339 .

539 Буксгевден С. Венценосная мученица. Жизнь и трагедия Александры Федоровны, Императрицы всероссийской. С. 48 .

540 Великий князь Александр Михайлович. Книга воспоминаний // Николай II: Воспоминания. Дневники. С. 299 .

541 Дневник государственного секретаря А.А. Половцева. Т. 2. 1887–1892. С. 168 .

542 Милютин Д.А. Дневник. 1873–1875. С. 95 .

543 Корф М. Записки. С. 619 .

544 Дневник государственного секретаря А.А. Половцева. Т. 1. 1883–1886. С. 168 .

545 Дневник государственного секретаря А.А. Половцева. Т. 2. 1887–1892. С. 69 .

546 Цит. по: Лаврентьева Е.В. Повседневная жизнь дворянства пушкинской поры .

Этикет. С. 331 .

547 Пушкин А.С. Дневник. 1834 год. Александр Второй: Воспоминания. Дневники. С .

79 .

548 Лаврентьева Е.В. Повседневная жизнь дворянства пушкинской поры. Этикет. С .

321 .

549 Шереметев С Д. Мемуары // Александр Третий. С. 334 .

550 Петербургское общество 60-х годов (1863–1868) // Мемуары графа С.Д. Шереметева. С. 260 .

551 Александр III. Там же. С. 505 .

552 Шереметев С.Д. Мемуары // Александр Третий. С. 335 .

553 Дневник государственного секретаря А.А. Половцева. Т. 1. 1883–1886. С. 39 .

554 Там же. С. 25 .

555 Там же. С. 14 .

556 Корф М. Записки. С. 161 .

557 Там же. С. 407 .

558 Берне О. При дворе Николая I. Письма из Петербурга. 1842–1843. М„2008. С. 58 .

559 РГИА. Ф. 469. Оп. 12 (738/1854). Д. 293. Л. 32. Выписка о Высочайших больших балах в 1867 г .

560 РГИА. Ф. 469. Оп. 12 (738/1854). Д. 293. Л. 33. Выписка о Высочайших больших балах в 1867 г .

561 Шереметев С Д. Мемуары // Александр Третий. С. 334 .

562 Корф М. Записки. С. 161 .

563 ПСЗРИ. 2 изд. Т. 32. (1857). № 32503. 2 декабря. Бальная форма генерал-адъютантам и генералам Свиты, и флигель-адъютантам .

564 Из дневника Н.П. Литвинова. 1861–1862 // Великий князь Александр Александрович. С. 532 .

565 Дневник государственного секретаря А.А. Половцева. Т. 1. 1883–1886. С. 287 .

И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

566 Римский-Корсаков Григорий Александрович (1792–1852) – отставной полковник лейб-гвардии Московского полка .

567 Лаврентьева Е.В. Повседневная жизнь дворянства пушкинской поры. С. 42 .

568 Богданович А. Три последних самодержца. С. 131 .

569 Лаврентьева Е.В. Повседневная жизнь дворянства пушкинской поры. С. 333 .

570 Александр III. // Мемуары графа С.Д. Шереметева. С. 505 .

571 Сон юности. Воспоминания великой княжны Ольги Николаевны. 1825–1846 .

Николай I. С. 247 .

572 Там же .

573 Там же. С. 223 .

574 Корф М. Записки. С. 79, 80 .

575 Кропоткин ПА. Записки революционера // Александр Второй. С. 135 .

576 Цит. по: Лаврентьева Е.В. Повседневная жизнь дворянства пушкинской поры. С .

310 .

577 Там же .

578 Петербургское общество 60-х годов (1863–1868) // Мемуары графа С.Д. Шереметева. С. 114 .

579 Шереметев С.Д. Мемуары // Александр Третий. С. 334 .

580 Там же. С. 418 .

581 Там же. С. 421 .

582 Дневник государственного секретаря А.А. Половцева. Т. 1. 1883–1886. С. 178 .

583 Там же. С. 383 .

584 Шереметев С.Д. Мемуары // Александр Третий. С. 335 .

585 ВооресЙ. Последняя великая княгиня. С. 271 .

586 Сон юности. Воспоминания великой княжны Ольги Николаевны. 1825–1846 // Николай I. С. 205 .

587 Дневник государственного секретаря А.А. Половцева. Т. 2. 1887–1892. С. 10 .

588 Буксгевден С. Венценосная мученица. Жизнь и трагедия Александры Федоровны, Императрицы всероссийской. С. 102 .

589 Там же. С. 103 .

590 Великий князь Александр Михайлович. Книга воспоминаний // Николай II: Воспоминания. Дневники. С. 300 .

591 Николай I: личность и эпоха. С. 298 .

592 Там же .

593 Костюмированный бал у великого князя Владимира Александровича 25 января // Всемирная иллюстрация. 1883. № 737. С. 183 .

594 Плотникова Ю.В. Памятные веера императрицы Марии Федоровны // Аничков дворец – памятник российской истории. Материалы конференции. С. 50 .

595 Дневник государственного секретаря А.А. Половцева. Т. 1. 1883–1886. С. 34 .

596 Дневник государственного секретаря А.А. Половцева. Т. 2. 1887–1892. С. 150 .

597 Захарова О.Ю. Власть церемониалов и церемониалы власти в Российской империи XVIII – начала XX веков. М., 2003. С. 266 .

598 Буксгевден С. Венценосная мученица. Жизнь и трагедия Александры Федоровны Императрицы всероссийской. С. 47 .

599 Цит. по: Аксельрод В.И, Буланкова Л.П. Аничков дворец – легенды и были. С. 94 .

600 Дневник государственного секретаря А.А. Половцева. Т. 2. 1887–1892. С. 324 .

601 Письма императора Александра III к наследнику цесаревичу великому князю Николаю Александровичу // Российский архив. История Отечества в свидетельствах и документах XVIII–XX вв. М„1999. Т. IX. С. 45 .

И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

602 Великий князь Сергей Александрович. С. 240 .

603 Плотникова Ю.В. Памятные веера императрицы Марии Федоровны // Аничков дворец – памятник российской истории: Материалы конференции. СПб., 1997. С. 50 .

604 К.Р. Великий князь Константин Романов. Дневники. Воспоминания. Стихи .

Письма. М„1998. С. 209 .

605 Великий князь Александр Михайлович: Книга воспоминаний // Николай II: Воспоминания. Дневники. С. 332 .

606 Российские императоры и Оружейная палата. М., 2006 .

607 Там же .

608 Великий князь Александр Михайлович. Книга воспоминаний // Николай II. С. 333 .

609 Цит. по: Захарова О.Ю. История русских балов. М., 1998. С. 76 .

610 Дневники императрицы Марии Федоровны (1914–1920, 1923 годы). M., 2005. С .

27 .

611 Буксгевден С. Венценосная мученица. Жизнь и трагедия Александры Федоровны, Императрицы всероссийской. С. 290 .

612 Дневники императрицы Марии Федоровны (1914–1920, 1923 годы). M., 2005. С .

27 .

613 Буксгевден С. Венценосная мученица. Жизнь и трагедия Александры Федоровны, Императрицы всероссийской. С. 374 .

614 Комелова Г.Н., ПобединскаяА.Г. «Оперный дом» Зимнего дворца // Зимний дворец .

Очерки жизни императорской резиденции. XVIII – первая треть XIX вв. СПб., 2000. Т. 1 .

С. 134 .

615 Кудрявцева Т.В. Приемы в Зимнем дворце // Зимний дворец. Очерки жизни императорской резиденции. XVIII – первая треть XIX вв. СПб., 2000. Т. 1. С. 78 .

616 Комелова Г.Н., ПобединскаяА.Г. «Оперный дом» Зимнего дворца // Зимний дворец .

С. 134, 136 .

617 Там же. С. 136 .

618 Шильдер Н.К. Император Николай Первый: Его жизнь и царствование // Николай Первый и его время. Т. 1. С. 211 .

619 Дараган П.М. Из воспоминаний камер-пажа. 1817–1819. С. 7 .

620 Из альбомов императрицы Александры Федоровны // Николай I. Муж. Отец. Император. С. 149 .

621 Сон юности. Воспоминания великой княжны Ольги Николаевны. 1825–1846. С .

177 .

622 Там же. С. 206 .

623 Пушкин и Зимний дворец: Каталог выставки. СПб., 1999. С. 12 .

624 Там же .

625 Сон юности. Воспоминания великой княжны Ольги Николаевны. 1825–1846 // Николай I. С. 226 .

626 OP РНБ. Ф. 650. Д. 1070. Л. 26. Гардеробные суммы Николая I за 1836–1837 гг .

627 Цит. по: Аксельрод В.И., Буланкова Л.П. Аничков дворец – легенды и были. СПб.,

1996. С. 70 .

628 Сон юности. Воспоминания великой княжны Ольги Николаевны. 1825–1846 // Николай I. С. 286 .

629 Там же. С. 291 .

630 Цит. по: Аксельрод В.И., Буланкова Л.П. Аничков дворец – легенды и были. С. 58 .

631 Корф U. Записки. С. 157 .

632 Захарова О.Ю. Власть церемониалов и церемониалы власти в Российской империи XVIII – начала XX веков. М., 2003. С. 245 .

И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

633 Кюстин де А. Николаевская Россия. М., 1910. С. 53 .

634 Письма Николая Павловича И.Ф. Паскевичу. 1832–1847 // Николай I. С. 448 .

635 Смирнова-Россет А.О. Дневник. Воспоминания. С. 115 .

636 РГИА. Ф. 469. Оп. И. Д. 71. Л. 6. О публичном маскараде, бывшем в Зимнем дворце .

1844 .

637 Письма императора Николая I к цесаревичу Александру Николаевичу // Николай Первый и его время. Т. 1. С. 155 .

638 Корф U. Записки. С. 109 .

639 Там же .

640 Там же. С. 389 .

641 Сон юности. Воспоминания великой княжны Ольги Николаевны. 1825–1846 // Николай I. С. 249 .

642 Корф U. Записки. С.209 .

643 Там же. С. 509 .

644 Там же. С. 627 .

645 Там же. С. 109 .

646 Берне О. При дворе Николая I. Письма из Петербурга. 1842–1843. М„2008.С. 54 .

647 Петербургское общество 60-х годов (1863–1868) // Мемуары графа С.Д. Шереметева. С. 45 .

648 Там же. С. 120 .

649 Там же. С. ИЗ .

650 Великий князь Владимир Александрович. С. 408 .

651 Великий князь Владимир Александрович. Третий сын Александра II .

652 Цесаревна Мария Федоровна, жена цесаревича Александра Александровича 653 Великая княгиня Мария Павловна, жена великого князя Владимира Александровича .

654 Александр II .

655 Цесаревич Александр Александрович .

656 Великий князь Николай Николаевич (Старший) .

657 Великий князь Алексей Александрович, четвертый сын Александра II .

658 Великий князь Николай Николаевич (Младший) .

659 Великий князь Константин Николаевич, младший брат Александра II .

660 Великий князь Константин Константинович .

661 Елена Михайловна – принцесса Мекленбург-Стрелицкая, дочь великой княгини Екатерины Михайловны .

662 Пастушкой (фр. Bergere) .

663 Великий князь Сергей Александрович. С. 260 .

664 Мемуары графа С.Д. Шереметева. // Александр III. С. 593 .

665 Сон юности. Воспоминания великой княжны Ольги Николаевны. 1825–1846 // Николай I. Муж. Отец. Император. С. 242 .

666 Письма Николая I детям. Там же. С. 330 .

667 Сон юности. Воспоминания великой княжны Ольги Николаевны. 1825–1846 // Николай I. Муж. Отец. Император. С. 298 .

668 Тютчева А.Ф. Воспоминания // Александр Второй: Воспоминания. Дневники. С .

119 .

669 Из дневника Н.П. Литвинова. 1861–1862 // Великий князь Александр Александрович: Сборник документов. С. 506 .

670 Татищев С. С. Детство и юность великого князя Александра Александровича // Великий князь Александр Александрович: Сборник документов. С. 390 .

И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

671 Там же. С. 394 .

672 Великий князь Сергей Александрович. С. 119 .

673 Там же. С. 234 .

674 Из переписки с Цесаревичем великим князем Александром Александровичем // Великий князь Сергей Александрович Романов: Биографические материалы. Кн. 2: 1877–

1880. М„2007. С. 167 .

675 Дневник великого князя Сергея Александровича. 1877 г. // Великий князь Сергей Александрович Романов. С. 166 .

676 РГИА. Ф. 469. On. 10. Д. 663. Л. 2. О приготовлении для императорской фамилии елок. Декабрь 1880 – январь 1881 гг .

677 Великий князь Сергей Александрович. С. 253 .

678 Воорес Й. Последняя великая княгиня. СПб., 2003. С. 206 .

679 РГИА. Ф. 544. On. 1. Д. 996. Л. 401. Денежные документы за 1881 г .

680 Английские ножики лучшего качества (35 и 30 руб.); два футляра (12 руб.) и два чехла (2 руб.). Всего на 79 руб .

681 Воорес Й. Последняя великая княгиня. С. 207 .

682 Там же. С. 208 .

683 Ден Л. Подлинная царица. С. 34 .

684 Дневники императрицы Марии Федоровны (1914–1920, 1923 гг.). М„2005. С. 81 .

685 Тютчева А.Ф. При дворе двух императоров. Воспоминания. Дневник. 1853–1855 .

М„1990. С. 130 .

686 Из дневника Н.П. Литвинова. 1861–1862 // Великий князь Александр Александрович. С. 508 .

687 Великий князь Сергей Александрович. С. 225 .

688 Там же. С. 235 .

689 Там же. С. 334 .

690 Из дневника Н.П. Литвинова. 1861–1862 // Великий князь Александр Александрович. С. 509 .

691 Татищев С.С. Детство и юность великого князя Александра Александровича // Великий князь Александр Александрович. С. 390 .

692 Мещерский В.П. Мои воспоминания // Александр Третий: Воспоминания. Дневники. Письма. СПб., 2001. С. 67 .

693 ГАРФ. Ф. 601. On. 1. Д. 227. Л. 118. Дневник великого князя Николая Александровича. Тетрадь № 12. 1891 г .

694 Тютчева А.Ф. При дворе двух императоров. Воспоминания. Дневник. С. 131 .

695 Великий князь Сергей Александрович: биографические материалы. С. 335 .

696 Берне О. При дворе Николая I. Письма из Петербурга. 1842–1843. М„2008. С. 66 .

697 Дневник государственного секретаря А.А. Половцева. Т. 2. 1887–1892. С. 271 .

698 Милютин ДА. Воспоминания. 1868–1873. С. 253 .

699 Сон юности. Воспоминания великой княжны Ольги Николаевны. С. 197 .

700 Воспоминания императрицы Александры Федоровны // Александр Второй: Воспоминания. Дневники. С. 48 .

701 Даллас Д. Американский посланник при дворе Николая I (1837–1838 гг.) // Николай Первый и его время. М„2000. Т. 2. С. 199 .

702 Корф М. Записки. М„2003. С. 359 .

703 Там же .

704 Тютчева А.Ф. При дворе двух императоров. С. 145 .

705 Там же. С. 168 .

И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

706 Лаврентьева Е.В. Повседневная жизнь дворянства пушкинской поры. Этикет. С .

167 .

707 Милютин Д.А. Дневник // Александр Второй: Воспоминания. Дневники. С. 257 .

708 Великий князь Сергей Александрович: биографические материалы. С. 282 .

709 РГИА. Ф… 536. On. 1. Д. 53. JI. 1. О дне рождения Ея императорского Величества Государыни Императрицы. 1883 г .

710 Дневник государственного секретаря А.А. Половцева. Т. 1. 1883–1886. С. 188 .

711 Рецепт приготовления «свежего гороха» – вымойте один фунт свежего «сахарного»

гороха, затем высушите его. Добавьте 23 золотника (У66 фунта) масла, половину стакана воды, 12 золотников лука, соль по вкусу, 5 золотников сахара. Поместить все на средний огонь и держать в течение тридцать минут в плотно закрытой кастрюле. По готовности гороха добавить 23 золотника масла, смешанного с 4 золотниками муки. Кипятить на огне, помешивая горох в кастрюле .

712 Егоров Б. Альбом Государя // Наше наследие. 2004. Сам альбом хранится в Отделе рукописных, печатных и графических фондов (ОРПГФ) Государственного историко-культурного музея-заповедника «Московский Кремль». Название по описи «Записная книжка Николая II с рисунками ювелирных украшений». № 14226 охр., № Гр-3763 .

713 Цит. по: Лаврентьева Е.В. Повседневная жизнь дворянства пушкинской поры. С .

205 .

714 Богданов И. Дым отечества, или Краткая история табакокурения. M., 2007. С. 55 .

715 Волков Н.Е. Двор русских императоров в его прошлом и настоящем. M., 2001. С .

26, 27 .

716 Александр III // Мемуары графа С.Д. Шереметева. С. 485 .

717 Там же. С. 496 .

718 Дневник государственного секретаря А.А. Половцева. Т. 2. 1887–1892. С. 279 .

719 РГИА. Ф. 468. On. 44. Д. 1410. JI. 2. О принятии из бывших учреждений Министерства Двора на хранение в Камеральную часть разных ценных вещей, составляющих собственность бывшего Императора и Императрицы. 10 мая 1917 г .

720 Шавельский Г. Из «Воспоминаний последнего протопресвитера русской армии и флота» // Николай II: Воспоминания. Дневники. СПб., 1994 .

721 Данилов Ю.Н. Мои воспоминания об императоре Николае II и великом князе Михаиле Александровиче // Николай II: Воспоминания. Дневники. СПб., 1994 .

722 РГИА. Ф. 525. Оп. 3. Д. 535. Л. 85. Денежные документы по суммам государя императора. Январь 1917 – март 1918 гг .

723 Ден Л. Подлинная царица. С. 45 .

724 РГИА. Ф. 525. Оп. 2 (217/2715). Д. 1. Л. 77. О разных расходах по суммам Ея Императорского Величества. 1914 г .

725 Там же. С. 211 .

726 Там же. С. 427 .

727 Корнева Г.Н., Чебоксарова Т.Н. Любимые резиденции императрицы Марии Федоровны в России и Дании. СПб., 2006. С. 62 .

728 ПСЗРИ (ст. 62). 1727 Мая 7 (5070); 1741 Ноябр. 28 (8476); 1797 Апр. 5 (17910);

1841 Апр. 24, Выс. утв. заключ. Св. Синода; 1906 Апр. 23, собр. Узак., 603, ст. 24 .

729 Мемуары графа С.Д. Шереметева. // Александр III. С. 500 .

730 Баронесса Крюденер. Неизданные автобиографические тексты. М., 1998. С. 29 .

731 OP РНБ. Ф. 650. Д. 1050. Л. 4. Книга прихода и расхода денежной суммы великому князю Николаю Павловичу 1801 г .

732 OP РНБ. Ф. 650. Д. 1059. Л. 11. Книга прихода и расхода денежной суммы великого князя Николая Павловича 1810 г .

И. В. Зимин. «Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.»

733 Чистович И.А. Руководящие деятели духовного просвещения в России. СПб.,

1894. С. 45 .

734 Николай I: личность и эпоха. Новые материалы. СПб., 2007. С. 301 .

735 Музовский Николай (Лупп) Васильевич (1772–1848) – обер-священник гвардии и Высочайшего двора. Духовник семьи Александра I и Николая I .

736 Дараган П.М. Из воспоминаний камер-пажа. 1817–1819 // Николай Первый и его время. М., 2000. Т. 2. С. 6 .

737 Там же .

738 Воспоминания императрицы Александры Федоровны // Александр Второй: Воспоминания. Дневники. С. 40 .

739 Там же. С. 40, 41 .

740 Там же. С. 45 .



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

Похожие работы:

«УЧЕБНИК ДЛЯ ЖЕЛАЮЩИХ ВЫЖИТЬ СЕРГЕЙ ВАЛЯНСКИЙ, ДМИТРИЙ КАЛЮЖНЫЙ УЧЕБНИК Д Л Я Ж Е Л А Ю Щ И Х В Ы Ж И Т Ь. ИЗДАТЕЛЬСТВО ТРАНЗИТКНИГА МОСКВА УДК 821.161.1 ББК 84 (2Рос=Рус) В15 Серийное оформление и компьютерный дизайн Б.Б. Протопопова Подписано в печать 12.01.06. Формат...»

«С О ГЛ А С О ВА Н О Заместитель руководителя ТерриторуадбЯбго^праме ния Федерал! Грицюк 2017 I. И З В Е Щ Е Н И Е О П Р О В Е Д Е Н И И ТО Р ООО "Поволжская правовая компания"...»

«ПЕЧАТИ Уз ССР М И Н И СТРЛ А Р СОВЕТИ МАТБУОТ ДАВЛАТ ОМИТЕТИ государственны й ком итет СОВЕТА М ИНИСТРОВ УзССР ПО ПЕЧАТИ ЎЗ БЕК И С ТО Н ССР Д АВЛАТ К И ТО Б П АЛАТАСИ го с у д а р с т в е н н а я...»

«УДК 347.918(470+571+520) https://doi.org/10.24158/tipor.2017.4.26 Карпышев Максим Андреевич Karpyshev Maxim Andreyevich аспирант кафедры международного частного права PhD student, Московского гос...»

«Савелий Дудаков Ленинъ как мессия ИЕРУСАЛИМ-МОСКВА Савелий Дудаков. Ленинъ как Мессия. 2007. – 164 с. Savely Dudakov. Lenin as Messiah. 2007. – 164 p. При создании обложки использовалась фотография скульптуры В. И. Ленина, выполненная Н. Л. Аронсоном Аll rights reserved to Savely Dudakov Jerusalem 2007 Иеруса...»

«МИНОБРНАУКИ РОССИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Юго-Западный государственный университет" (ЮЗГУ) УГОЛОВНОЕ ПРАВО В ЭВОЛЮЦИОНИРУЮЩЕМ ОБЩЕСТВЕ: ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ Сборник научных статей по материалам Междунар...»

«Государственное автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования Московский городской университет управления Правительства Москвы Институт высшего профессионального образования Кафедра юриспруденции УТВЕРЖДАЮ Проректор по учебной и научной работе А.А. Александр...»

«ЗАВЫТАЛ КНИГА ЛЕВЪ Ж ДАН О ВЪ н осггдш и ФАВОРИТЪ ^ЬйАТЬР И НА П И ЗУБО ВЪ ^ К Н М В О -П Р О М Е Т Е Й Н.Н. М И Х А Й Л О В А ЛЕВ Ж ДАНОВ ПОСЛЕДНИЙ ФАВОРИТ КНИГА 2 РЕПРИНТНОЕ ВОСПРОИЗВЕДЕНИЕ ИЗДАНИЯ 1914 ГОДА МОСКВА "ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА" П...»

«ЛИСТ СОГЛАСОВАНИЯ "Руководство по системе управления безопасностью полетов при АНО ФГУП "Госкорпорация по ОрВД" (в редакции, доработанной по результатам опытной эксплуатации) Первый заместитель генерального В.Р. Гульченко директора Заместитель Генерального директора С.Н. Погребнов Замести...»

«Оглавление операции Поиск по MENU/Поиск установок Алфавитный указатель Руководство по Cyber-shot DSC-S1900/S2000/S2100 RU © 2010 Sony Corporation 4-188-766-11(1) Как пользоваться данным Оглавление руководством Щелкните по кнопке...»

«ЗАДАНИЯ 10 класс Тестовый раунд 1. Какой природный объект объединяет такие страны как Россия и Литва? А. Кандалакшский залив В. Балтийская коса Б. Рижский залив Г. Куршская коса 2. Укажите два города России, где в 2018 год...»

«Николай Васильевич Гоголь Заколдованное место Быль, рассказанная дьячком ***ской церкви Ей-Богу, уже надоело рассказывать! Да что вы думаете? Право, скучно: рассказывай, да и рассказывай, и отвязаться нельзя! Ну, извольте, я рас...»

«Скачать справочное руководство mysql 5 на русском 24-03-2016 1 Храбрые ветрила тискаются. А фата-морганы-то будут лакействовать! Нерадостно проревевшая исчислимость умеет пятиться! А плюха-то а макания-то расхищает! Бундесвер сболтнет, хотя иногда доверенные просители односложно выцарапывают. Кремлевское засвечивание я...»

«Указания по заполнению формы Мониторинг деятельности образовательного учреждения высшего профессионального образования в сфере исследований и разработок и кооперации с организациями предпринимательского сектора I. Общие положения...»

«1. Цели и задачи дисциплины: Цель: систематизация, обновление, расширение знаний и практической подготовки по вопросам проведения различных методов альгологии, необходимых специалисту при выполнении профессиональных обя...»

«РЕШЕНИЕ по жалобе № 10447 на действия (бездействие) при организации и проведении торгов Дата рассмотрения жалобы по существу 21.08.2014 г. Москва Комиссия Московского областного УФАС России по рассмотрению жалоб на нарушения при организации и проведении торгов, а также порядка заключения договор...»

«Вестник ПоВолжского института уПраВления Научный журнал № 4 (55) 206 саратов  2016. № 4 (55) Вестник Поволжского института управления  Вестник № 4 (55) ПоВолжского института 206 уПраВления Научный журнал Учредитель Российская академия народного хозяйства и государственной служб...»

«Вестник ПСТГУ IV: Педагогика. Психология 2010. Вып. 3 (18). С. 54–57 СВЯЩЕННОМУЧЕНИК ФАДДЕЙ (УСПЕНСКИЙ) О РОЛИ ПРАВОСЛАВНОГО ВОСПИТАНИЯ Т. В. КОВЫРЗИНА В статье автор раскрывает взгляды на воспитание выдающегося русского педагога и святителя священном...»

«УТВЕРЖДЕНО Президент Федерации конного спорта Санкт-Петербурга А.А. Воробьев "_"_2017 г. ПРОЕКТ ПОЛОЖЕНИЕ О СОРЕВНОВАНИЯХ ПО Двоеборью, выездке, конкуру КУБОК ПАМЯТИ НИКИТЫ СОТСКОВА ОСЕННИЙ ПРИЗ КСК "ФАКТ" ОБЩАЯ ИНФОРМАЦИЯ I. СТАТУС СОРЕВНОВАНИЙ: Клубные КАТЕГОРИЯ СОРЕВНО...»

«ВОЗВРАЩЕНИЕ К ДУХОВНЫМ ИСТОКАМ (из опыта работы по духовно-нравственному воспитанию на уроках литературы) Ни Н. А. Муниципальное автономное общеобразовательное учреждение средняя общеобразовательная школа № 43...»

«ПРОГРАММНЫЙ БЮДЖЕТ на 2016–2017 гг. Программный бюджет на 2016-2017 гг. был представлен на Шестьдесят восьмой сессии Всемирной ассамблеи здравоохранения в документе A68/7 и затем принят в резолюци...»

«"Согласовано" "Утверждаю" Председатель УС Директор ГБОУ Школа №1908 ГБОУ Школа №1908 _ _ М. И. Мусарский М.В. Булаева Протокол №_ от _2018 года Положение о постановке обучающихся ГБОУ Школа №1908 на внутришкольный учёт I. Общие положения 1.1. Настоящее положение разработано в соответствии с Конституцией РФ, Законом РФ от 24.06.199...»

«Генрик Сенкевич Крестоносцы Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=5311649 Крестоносцы: АСТ, АСТ Москва; М.:; 2009 ISBN 978-5-17-058656-1, 978-5-403-01029-0, 978-5-17-018714-0, 978-5-4...»

«Антонина Соколова Целебный березовый деготь. Лечение и омоложение Серия "Здоровый образ жизни и долголетие" Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=6694880 Целебный березовый деготь. Лечение и омоложение / [сост. А. Соколова].: РИПОЛ кла...»





















 
2018 www.new.pdfm.ru - «Бесплатная электронная библиотека - собрание документов»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.