WWW.NEW.PDFM.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Собрание документов
 

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

«XIX – начало XX в. Серия «Повседневная жизнь Российского императорского двора», книга 4 Текст предоставлен правообладателем ...»

-- [ Страница 2 ] --

Младший брат императора Александра II – главнокомандующий Дунайской армией великий князь Николай Николаевич (Старший) 15 июля 1877 г. был награжден Георгиевским крестом II степени «За переправу армии через Дунай у Систова». Затем, 29 ноября 1877 г., Александр II наградил его же орденом Св. Георгия I степени – «За овладение 28-го Ноября 1877 года твердынями Плевны и пленение армии Османа-Паши, упорно сопротивлявшейся, в течение пяти месяцев, доблестным усилиям, находившихся под предводительством Его Высочества войск». Это было последнее награждение орденом Св. Георгия I степени в его истории. Таким образом, за одну компанию великий князь Николай Николаевич (Старший) удостоился Георгиевских крестов I и II степеней .

Удостоился награды и великий князь Николай Николаевич (Младший). Великий князь состоял при генерале Драгомирове и за отличие при переправе через Дунай у Зимницы и при взятии Систовских высот был награжден орденом Св. Георгия IV степени. Затем великий князь участвовал в атаке и занятии Шипкинского перевала войсками кн. Святополк-Мирского и за отличие при этом награжден золотым оружием с надписью «За храбрость» .

Достойно награждили и старшего сына Александра II – наследника-цесаревича великого князя Александра Александровича. Следует отметить, что Романовы очень рано начинали свою военную службу и в 20– 25 лет уже ходили в генеральских чинах. Например, будущий Александр III впервые «всерьез» выполнял служебные обязанности 1 августа 1851 г., когда ему было только 6 лет. В этот день, одетый в солдатскую форму лейб-гвардии Павловского полка, он стоял на часах у открывавшегося в Гатчине памятника императору Павлу Первому. 8 апреля 1877 г. наследник выехал из Петербурга в район боевых действий, и 22 июля 1877 г. великий князь Александр Александрович вступил в командование Рущукским отрядом, который состоял из двух корпусов общей численностью в 75 тыс. чел .

Хотя Рущукский отряд был в стороне от района главных боевых действий, но и там были атаки и контратаки, рекогносцировки и отступления. Несмотря на свое высокое положение, цесаревич Александр Александрович лично участвовал «в делах» .

Например, 12 октября 1877 г. он возглавил усиленную рекогносцировку неприятельского расположения .

О том, что это не была простая прогулка, свидетельствует то, что во время этого «дела» погиб его двоюродный брат Сергей Максимилианович Лейхтенбергский. Внука Николая I убила пуля, попавшая прямо в лоб. Эта смерть произвела сильное впечатление и в войсках, и в стране, и на самих Романовых. И хотя Сергей Лейхтенбергский не был великим князем, тем не менее Александр II в почитание его смерти на войне приказал похоронить его в крепости, рядом с могилой его матери, великой княгини Марии Николаевны .

В этом же «деле» 12 октября 1877 г. получил крещение огнем сын Александра II – великий князь Сергей Александрович. И хотя он не участвовал в штыковых атаках, но тем не менее «осколки свистали возле ушей» и передок орудия, около которого стоял великий князь, повредил взрыв неприятельской гранаты .

Младший сын Александра II – 17-летний великий князь Павел Александрович, на короткое время посетил Ставку на Дунае. Однако после гибели 12 октября 1877 г. Сергея Лейхтенбергского Александр II не решился отправлять своего сына под пули. И хотя «Государю очень хотелось, чтобы и Павел Александрович участвовал в каком-нибудь деле, чтобы и ему дать Георгиевский крест», но он так и не решился рискнуть младшим сыном ради белого крестика Св. Георгия IV степени .





30 ноября 1877 г. состоялось сражение у Трестеника и Мечки. Конечно, великого князя Александра Александровича окружали опытные генералы, но даже недоброжелатели признавали, что наследник достойно проявил себя в ходе боевых действий .

Александр II оценил службу старшего сына тремя боевыми наградами. 15 сентября 1877 г. Александру Александровичу пожаловали орден Св. Владимира I степени с мечами. 30 ноября 1877 г. наследник получил заветный белый крестик – орден Св. Георгия II степени. В наградных документах повод к награждению сформулирован следующим образом: «За блистательное выполнение трудной задачи удержания, в течение 5-ти месяцев, превосходящих сил неприятеля от прорыва избранных нами на реке Ловче позиций и за отбитие, 30-го Ноября 1877 года, атаки на Мечку» .

Кроме этого, 26 февраля 1878 г. великий князь удостоился золотой, украшенной бриллиантами сабли с надписью «За отличное командование Рущукским отрядом» .

Александр II после взятия Плевны, щедро рассыпая вокруг себя Георгиевские кресты, не обошел и себя. В ноябре 1877 г., после взятия Плевны, наградив офицеров заветными крестами, он обратился «с улыбкой» к военному министру Д.А. Милютину: ««А считает ли военный министр, что и я заслужил Георгиевский темляк?» Восхищенные благодушием государя, все мы, окружавшие его, прокричали ему с неподдельным одушевлением «ура»». В результате 28 ноября 1877 г. Александр II получил Георгиевский темляк на саблю. По воспоминаниям очевидцев, Александр II обратился к своему сыну Сергею Александровичу со словами: ««Я думаю, я могу тебе надеть георгиевский темляк». Душка Папа!

«Боже мой, еще бы!» – только я мог ответить» .

В декабре того же года перед отъездом из Болгарии офицеры Почетного конвоя поднесли ему золотую саблю .

Награждение золотым холодным оружием вошло в обиход со времен Екатерины II. Первое награждение золотым оружием состоялось в 1774 г. С 1807 г. золотое оружие было официально приравнено к награждению Георгиевским крестом. С этого времени все награжденные золотым оружием вносились в общий орденский список. Золотое оружие, украшенное бриллиантами, жаловалось только генералам и адмиралам. В тех случаях, когда золотое оружие, украшенное бриллиантами, заменялось золотым оружием без бриллиантовых украшений, оно носилось с Георгиевским темляком и с крестом на эфесе .

Следует подчеркнуть, что российские императоры высоко ценили свои Георгиевские кресты. Это проявлялось во многом. На императорских орденских колодках Георгиевские кресты занимали почетное первое место. На повседневной форме, как правило, носился только «заработанный» и высокочтимый «Егорий» .

Орденский день 26 ноября При Александре II в череду дворцовых праздников прочно вошел Высочайший прием Георгиевских кавалеров в императорских резиденциях, он проводился ежегодно 26 ноября, в день учреждения ордена Екатериной II .

В этот день в Зимний дворец собирались все кавалеры ордена Св. Георгия, бывшие в Петербурге. Офицеры и нижние чины, кавалеры солдатского «Егория» .

Церемониальная часть ежегодно издавала «Высочайше утвержденный порядок Торжественного выхода в Зимнем дворце, 26 ноября… года, в день Орденского праздника св. Великомученика и Победоносца Георгия», в котором детально прописывалась процедура всего действа .

Из года в год в тот день к 11.30 во дворце собирался весь придворный, политический и военный бомонд, и «все находящиеся на действительной службе и в отставке Военные и Гражданские чины, имеющие орден… или знаки отличия Военного ордена, а также военные, имеющие украшенное бриллиантами золотое оружие» .

Кавалеры ордена собирались в парадных комнатах Первой половины Зимнего дворца. Нижние чины, имеющие знак Военного ордена, размещались в строю, под ружьем, в Гербовом и Георгиевском залах, в Портретной галерее и Пикетной комнате. Потом начиналось шествие по парадным залам членов императорской фамилии и кавалеров ордена, которое заканчивалось в Георгиевском зале. Там проходил молебен с возглашением многолетия всему Императорскому дому и Всероссийскому воинству. По окончании молебна митрополит кропил святой водой августейших особ, знамена и штандарты .

Церемониальное шествие из Гербовой в Георгиевскую залу Зимнего дворца 26 ноября 1867 г .

Следует подчеркнуть, что порядок следования при Высочайшем выходе членов императорской фамилии строго регламентировался и определялся принципом династического старшинства. Только во время Высочайшего выхода 26 ноября этот порядок официально нарушался. Дело в том, что члены императорской семьи, имеющие орден Св. Георгия, шли в числе кавалеров этого ордена, а их место в общем порядке шествия определялось в данном случае только соответствующей орденской степенью .

Например, во время выхода 26 ноября 1884 г. великий князь Алексей Александрович шествовал вместе с кавалерами ордена. Великий князь Сергей Александрович командовал сводной полуротой Георгиевских кавалеров; великий князь Константин Константинович командовал взводом полуроты Георгиевских кавалеров; великий князь Николай Николаевич (Младший) командовал сводным взводом Георгиевских кавалеров высших степеней от кавалерии; великий князь Николай Михайлович командовал взводом полуэскадрона Георгиевских кавалеров .

М. Зичи. Торжества в Зимнем дворце 26 ноября 1887 г .

В торжественном шествии принимала участие вся мужская половина Романовых. В ноябре 1876 г. в Георгиевском параде впервые принимал участие будущий Николай II, тогда восьмилетний мальчик. Он стоял в строю в Георгиевском зале около знамени. Когда мальчик уставал, его сажали отдохнуть на барабан .

Через некоторое время после окончания торжественной церемонии (обычно в 18 часов) в Николаевском зале Зимнего дворца начинался торжественный обед для кавалеров ордена. В этот же день на первом этаже Зимнего дворца, в вестибюле перед парадной Иорданской лестницей, устраивался обед и для нижних чинов, имеющих знак отличия Военного ордена .

По традиции император обязательно посещал обед нижних чинов, выпивая традиционную чарку водки .

Это празднество – зримый символ героических эпизодов истории российской армии .

При Александре II непременным атрибутом таких праздников был сахарный св. Георгий, который красовался на пирогах, подававшихся за обедом. Традиция ежегодных Георгиевских праздников сохранялась вплоть до 1916 г .

Появились и камерные дворцовые традиции, связанные с эпизодами боевой биографии императоров. Так, Александр III каждый год, начиная с ноября 1877 г. и по ноябрь 1893 г., собирал своих боевых соратников «по делу под Мечкой» .

Этот бой, принесший Александру III орден Св. Георгия II степени, был памятен императору. 30 ноября 1877 г. близ деревни Мечка под Ругцуком произошел последний бой Рущукского отряда с турецкой армией Сулеймана паши, пытавшегося прорваться через русские позиции и деблокировать Ругцук. Узнав о падении Плевны и о движении русских к Балканским перевалам, турки поспешно ушли от Ругцука, чтоб не попасть в окружение .

Сначала однополчане собирались в Манеже Аничкова дворца в «походной обстановке», затем на квартире генерала В.В. Зиновьева и, наконец, в Гатчине, в особой комнате Запасной половины, где висели портреты некоторых генералов 1812 г. Для перемены один ужин устраивался на Гатчинской ферме, другой

– в Приоратском замке. В этих ужинах неизменно участвовал младший брат царя, великий князь Владимир Александрович, он командовал одним из корпусов в Рущукском отряде .

Примечательно, что часть этих товарищеских ужинов проходила в походной палатке, в которой проходили обеды в Рущукском отряде. По свидетельству мемуариста, «почти всегда в зале ужина ставилась эта палатка; ужин проходил в ней, и сигнал к ужину подавали тот же, что к обеду во время войны» .

За 16 лет регулярных встреч сложился определенный ритуал празднования. Как правило, собирались к 10 часов вечера. Сначала играли в карты. Потом ужинали. Примечательно, что к ужину каждый год готовились «особые меню, которые чаще всего присылались художником Поленовым, бывшим в Рущукском отряде при цесаревиче. Государь ежегодно записывал, кто были участниками ужина и эти меню с подписями его под стеклом и в рамках развешивались по стенам. В 12 часов все переходили к закусочному столу и затем садились ужинать. Государь занимал место во главе стола. Старшие около него Ванновский и Воронцов… ужин продолжался долго, иногда до 3х часов… Шампанское государь уже не выносил, но привык к кахетинскому и требовал, чтобы на этих ужинах непременно был «Карданах»» .

Традицию празднования в Зимнем дворце Орденского дня 26 ноября продолжил Николай II. Он ежегодно фиксировал в дневнике обстоятельства традиционного и привычного для него с детства Георгиевского праздника. В 1896 г. впервые в этой церемонии приняла участие молодая императрица Александра Федоровна .

Периодически политические события отражались на ходе сложившейся церемонии. Так, в ноябре 1904 г. Николай II отметил для себя, что Георгиевская зала была более наполнена, чем в прежние года, изза присутствия героических команд «Варяга» и «Корейца». В ноябре 1905 г. из-за событий Первой русской революции процедура чествования Георгиевских кавалеров впервые состоялась в Большом Екатерининском дворце Царского Села. В ноябре 1906 г. царь зафиксировал, что на традиционном приеме присутствовали 763 офицера и около 200 нижних чинов .

Следует подчеркнуть, что для российских императоров ежегодные Георгиевские приемы были весьма значимы. Во-первых, это – одна из важных традиций, на которых стояла армия. Во-вторых, праздник

– зримый символ единства воинской элиты российской армии, единства в подвиге, в пролитой во славу Отечества крови. В-третьих, праздник демонстрировал единство армии и императорской фамилии, поскольку вся мужская половина дома Романовых носила офицерскую форму и имела за плечами подчас серьезные боевые дела .

Во время торжественного приема императоры работали. Работа заключалась в постоянной «циркуляции» по залу и в беседах с заслуженными ветеранами и действующими офицерами. Благодаря прекрасной фамильной памяти на лица и факты Николай II имел возможность поинтересоваться самыми незначительными деталями их военной биографии, что открывало императору сердца военных. Это требовало определенного профессионализма. В ноябре 1906 г. в дневнике Николай II отметил, что во время Высочайшего завтрака он разговаривал «в поте лица до 2 /2 час.» .

Поскольку число Георгиевских кавалеров после Русско-японской войны возросло, то традиционный прием начали проводить «в две очереди». Так, в 1906 г. первую очередь (763 офицера и около 200 нижних чинов) принимали 26 ноября, а 29 ноября состоялся второй прием для 1490 человек. Очень важно то, что на прием могли попасть все, имевшие Георгиевский крест или знак Военного ордена .

Если император 26 ноября отсутствовал в Петербурге, традиционный прием устраивался по месту его пребывания. Например, 26 ноября 1913 г., когда царская семья находилась в Ливадии в Крыму, в 11 часов на площадке перед дворцом состоялся парад. От каждой части, задействованной в охране императорской резиденции, предоставлялось по взводу. Двумя отдельными группами стояли Георгиевские кавалеры – офицеры и нижние чины. После парада для нижних отставных чинов устроили обед в палатке, а офицеров, кавалеров ордена Св. Георгия (80 чел.), пригласили на завтрак в императорскую столовую .

Подчас во время приемов Георгиевских кавалеров происходили курьезные недоразумения. Так, во время одного из обедов Георгиевских кавалеров Николай II подсел к столу подвыпивших ветеранов. Один из них, пробудившись от дремы, с удивлением спросил, почему за их столом находится молодой полковник, не имеющий белого крестика на мундире. Так что для полковника Николая Романова, как и для его предшественников, получение Георгиевского креста было одним из самых заветных желаний .

Следует отметить, что из всех российских императоров только Николай II после воцарения остался в чине полковника. Именно до этого чина он успел «дослужиться» на момент смерти Александра III 20 октября 1894 г. На следующий день после смерти Александра III камердинер приготовил для 26-летнего Николая II мундир с генеральскими эполетами. Однако царь отказался надеть этот мундир, поскольку считал некорректным жаловать самому себе генеральские эполеты. Поэтому вплоть до Февральской революции 1917 г. Николай II носил скромные полковничьи погоны .

Георгиевский крест Николая II После вступления России в Первую мировую войну в августе 1914 г. Николай II начинает регулярно выезжать на фронты. В августе 1915 г., после трехмесячного отступления русской армии, царь принял на себя обязанности Верховного главнокомандующего. К этому времени полковник Романов имел только одну «заработанную» награду – орден Св. Владимира IV степени. Все остальные «награждения» носили статусный характер. Как и все мужчины из рода Романовых, он мечтал о белом Георгиевском крестике .

В начале октября 1915 г. Николай II отправился в очередную инспекционную поездку на Юго-Западный фронт. Его сопровождал цесаревич Алексей. Программа поездки – стандартная: смотры, церемониальные марши, посещение госпиталей, встречи с командным составом .

Николай II с Георгиевским крестом на гимнастерке. Ставка. 1915 г .

13 октября Николай II четко отметил, что от места его пребывания до австрийских позиций «оставалось 6–7 верст». Правда, «позиций» врага он так и не увидел, поскольку «стоял туман». Это было максимальное приближение царя к передовому краю. Хотелось бы напомнить, что Петр I лично принимал участие в Полтавском сражении и неоднократно бывал под пулями. Сохранилась его простреленная треуголка. Александр I под Аустерлицем и Александр II под Плевной находились в зоне действенного артиллерийско-ружейного огня. Николай I во время Русско-турецкой войны 1828–1829 гг. лично наблюдал за осадой крепостей и с минимальной охраной передвигался по вражеской территории. Александр III участвовал в боевых рекогносцировках во время Русско-турецкой войны 1877–1878 гг .

Надо заметить, что командование Юго-Западного фронта оперативно отреагировало на «подвиг» Николая II, который оказался в зоне «действенного» огня австрийской артиллерии, на расстоянии 6–7 верст от их позиций. В результате ходатайства генерал-адъютанта Н.И. Иванова 17 октября 1915 г. цесаревич Алексей получил Георгиевскую медаль IV степени «В память посещения армий Юго-Западного фронта вблизи боевых позиций». Император отметил в дневнике, что ему было приятно видеть радость сына .

Наверное, подсознательно он ждал награды и для себя. И надежды его не обманули. В воскресенье 25 октября 1915 г. Николай II записал в дневнике: «Незабвенный для меня день получения Георгиевского Креста 4-й степ. Утром как всегда поехали к обедне и завтракали с Георгием Михайловичем. В 2 часа принял Толю Барятинского, приехавшего по поручению Н.И .

Иванова с письменным изложением ходатайства Георгиевской думы Юго-Западного фронта о том, чтобы я возложил на себя дорогой белый крест!

Целый день после этого ходил как в чаду. Погулял с Марией и Анастасией. В 3 /2 поехали вдвоем к д. Павлу; пили чай у его постели с княг. Палей. Георгий вернулся, чтобы поздравить меня. Все наши люди трогательно радовались и целовали в плечо» .

Таким образом, Верховный главнокомандующий русской армией полковник Николай Александрович Романов получил желанный белый крест Георгиевского кавалера IV ст., приобщившись к военной элите русской армии. С этого времени отец и сын постоянно носили эти высокочтимые орденские знаки .

Николай II утвердил 10 августа 1913 г. последний Статут ордена Святого Георгия, где было не только подробнейшим образом прописано, кто и за что может получить эту боевую награду, а также Георгиевское оружие, но и впервые установлено официальное наименование «Георгиевский крест» – знак отличия Военного ордена для нижних чинов и унтер-офицеров .

Медаль «За храбрость» тоже стала называться «Георгиевской». Статут 1913 г. уточнял и дополнял перечень подвигов, за которые полагалось награждение Георгиевскими орденами, крестами и медалями, упорядочил и официально закрепил сложившуюся к тому времени систему награждений как отдельных военнослужащих, так и воинских частей (кораблей). Подробно определялись также права и льготы награжденных, суммы прибавки к жалованью и пенсии. Так, каждому награжденному Георгиевским крестом полагалась ежегодная денежная выплата: за IV степень – 36 руб.;

за III – 60; за II – 96 и за I степень – 120 руб. Имеющим медали выплаты устанавливались ниже: за IV степень

– 12 руб.; за III – 18; за II – 24 и за I степень – 36 руб .

Для 1913 г. это были весьма заметные суммы .

Награда царя и цесаревича стала главным личным «событием года», и это событие нашло отражение в личных пасхальных подарках императорской семьи .

Дело в том, что начиная с Пасхи 1885 г. императрице дарилось драгоценное пасхальное яйцо «с сюрпризом» работы мастеров ювелирной фирмы Карла Фаберже. После смерти Александра III в 1894 г. мастера фирмы К. Фаберже ежегодно изготавливали по два пасхальных яйца «императорской серии»: для вдовствующей императрицы Марии Федоровны и царствующей – Александры Федоровны. На Пасху 1916 г .

вдовствующая императрица Мария Федоровна получила в подарок скромное так называемое «Стальное яйцо», изготовленное из полированной стали и покоящееся на четырех стальных снарядах. Внутри яйца в качестве сюрприза помещалась миниатюра, изображавшая эпизод посещения императором Николаем II передовых позиций. Миниатюру украшал Георгиевский крест, поскольку посещение боевых позиций русской армии и стало главным поводом для награждения Николая II .

«Георгиевское» пасхальное яйцо Миниатюра из «Стального» яйца Императрица Александра Федоровна на Пасху 1916 г. также получила пасхальное яйцо, названное «Орден Св. Георгия». Пасхальное яйцо было украшено двумя Георгиевскими крестами. Традиционный «сюрприз» заключался в том, что под каждым из накладных Георгиевских крестов скрывались миниатюрные портреты Николая II и цесаревича Алексея. Это яйцо упоминается в переписке Александры Федоровны и Николая II. В телеграмме императрица писала: «Фаберже только что принес твое очаровательное яйцо, за которое благодарю 1000 раз. Миниатюрная группа чудесна, а все портреты превосходны. Алике» .

Награждения столь высокочтимым орденским знаком, конечно, старались обставить самым торжественным образом. Однако в условиях войны церемонии подчас происходили очень буднично. Императоры старались по возможности сами награждать отличившихся в боях. При посещении госпиталей лично прикрепляли награду к рубашкам раненых .

Когда во время Русско-турецкой войны (1877– 1878 гг.) Александр II наградил одного из младших сыновей, то произошел довольно курьезный эпизод его «двойного» награждения. Узнав о награде, счастливый Сергей Александрович отправил телеграмму матери – императрице Марии Александровне и своему воспитателю – адмиралу Д.С. Арсеньеву. Адмирал немедленно приобрел Георгиевский крест IV степени в ювелирном магазине (ордена в то время свободно продавались в ювелирных магазинах, а не изготавливались централизованно на Монетном дворе, как это делается сегодня. – И. 3.). Императрица, узнав об этом, «пожелала от себя послать ему крест и послала просить меня отдать ей этот крест, ибо по позднему времени магазины были уже заперты, и она не могла в тот же вечер к отъезду фельдъегеря достать крест». В это же время (20 октября 1877 г.) отец вызвал Сергея из Рущукского отряда для награждения.

Сама процедура прошла очень просто, по-семейному: «Папа вышел, крепко меня обнял и сказал:

«Благодарю Бога, что Он тебя сохранил»… подошел к письменному столу и вынул что-то из красного футляра и обернулся; когда я увидел, что это был Георгий, я так и остолбенел (в наградных документах формулировка: «За мужество и храбрость, оказанные в деле против турок при рекогносцировке 12 октября 1877 г.». – И. 3.). Этого я вовсе не ожидал – я не знал, что и говорить. Но многое я прочувствовал в эту минуту – меня так и обхватило. Я бросился обнимать Папа, у него на глазах и в голосе были слезы. Я не достоин такой награды, и она на меня возлагает много, много обязательств, которых дай мне Бог исполнить!.. Никогда не забуду, что я был под огнем в первый раз под командой моих обоих братьев, мой отряд принадлежал 12 корпусу… Боже мой, как я счастлив Георгием .

Дай мне Бог доказать, что я его достоин!» .

Мальчишка был так счастлив, что даже спал «со своим Георгием, которого пришпилил к халату.

«Папа очень смеялся, когда узнал, что я спал с Георгием… он мне говорил про смерть Сережи и прибавил:

«Его смерть доказала, что и вы на равных с другими не щадите вашу жизнь. Слава Богу, что он тебя сохранил»» .

Генерал Ю.Н. Данилов вспоминал, что его награждение орденом Св. Георгия IV степени в 1916 г .

состоялось самым камерным образом. Поздно вечером, после очередного доклада Николаю II, царь пригласил генерала в свое купе и «взял с полки из-под образов лежавший там футляр. Вынув оттуда заветный для каждого военного белый эмалевый крестик, он благословил им меня и сказал при этом по моему адресу несколько теплых слов. Растроганный этой сценой я принял крест из рук царя и тут же приложил к своим губам; затем принужден был вложить крест обратно в футляр, так как на моем кителе не имелось соответственной петлички» .

Примечательно, что награжденные по традиции «проставлялись». Как могли. Когда великий князь Николай Николаевич (Ст.) в 1877 г. получил из рук старшего брата крест Св. Георгия II ст., то Свита князя качала, а вечером «праздновали Николашу, он задал ужин с шашлыком» .

К Георгиевским наградам кроме орденов, крестов, медалей и оружия с георгиевской символикой относились также Георгиевские знамена, штандарты, флаги и вымпелы, Георгиевские ленты на знамена и штандарты, Георгиевские трубы и рожки. Все они имели коллективный характер и вручались отличившимся в боевых действиях воинским частям и кораблям. Кроме того, практиковались Георгиевские петлицы, звезды и ленточки как детали формы одежды, которыми награждались рядовые и унтер-офицеры подразделений армии и флота за коллективные подвиги и отличия .

Таким образом, к 1917 г. российские императоры, императрицы и цесаревичи были кавалерами ордена Св. Георгия следующих степеней (см. табл. 1) .

Таблица 1 От парадно-боевых подразделений – до спецслужб Организация личной охраны российских монархов Подробности, связанные с охраной первых лиц страны, всегда были окутаны тайной. Во все времена существовали методики и различные системы охраны, призванные сохранить жизнь «первому лицу» и его окружению. Секреты этих методик и систем не принято было разглашать ни в древности, ни сейчас .

Но тем не менее некоторые крупицы информации, дошедшие до нас из архивных источников и мемуаров, позволяют, хотя бы в первом приближении, реконструировать систему охраны императорской фамилии в Российской империи .

Развитие системы охраны императорской фамилии шло на протяжении длительного периода. Конкретные формы охраны обусловливались особенностями существовавших общественно-политических отношений. Исторически первой сформировалась охрана императорской фамилии элитными армейскими частями. В имперский период это были гвардейские полки, которые размещались в непосредственной близости от царских дворцов. Гвардейские полки были расквартированы в Петербурге, Царском Селе, Петергофе и Гатчине. Хорошо известно, что именно гвардия в XVIII в. играла главную роль в дворцовых переворотах, возводя на трон и свергая императоров и императриц. В начале XIX в. формируется новая специальная элитная армейская кавалерийская часть – Собственный Его Императорского Величества Конвой (1811 г.), который использовался исключительно для сопровождения и охраны императора .

После 1825 г., с началом правления Николая I, армейская охрана императора была усилена. Наряду с гвардейцами, которые несли караулы в Зимнем дворце, и Собственным конвоем, создали Роту дворцовых гренадер (1827 г.), на начальном этапе своей истории она также охраняла первое лицо страны. Кроме этого, начали формироваться общеимперские спецслужбы в лице III Отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии (СЕИВК, 1826 г.) и Отдельного корпуса жандармов (1826 г.). Эти структуры надежно защищали самодержавные основы полуфеодального государства. Фактически за все время царствования Николая I на него не было совершено ни одного покушения, вместе с тем спецслужбы внимательно отслеживали ситуацию, связанную с личной безопасностью царя .

С началом царствования Александра II ситуация кардинальным образом изменилась. Это было связано с тем, что новым фактором политической жизни России стал политический терроризм. А его важнейшей составляющей стало стремление революционеров к цареубийству. Именно это явление подтолкнуло к созданию новых ведомственных структур: Дворцовой стражи (1861 г.), подведомственной Министерству Императорского двора, и Охранной стражи III Отделения СЕИВК (1866 г.). Именно на них возлагалась задача непосредственной физической защиты императора и его семьи .

Таким образом, в первой половине 1860-х гг. сложились четыре основные структуры, обеспечивавшие физическую безопасность императора и его семьи .

Во-первых, это гвардейские полки. Во-вторых, элитные гвардейские части в лице Собственного Конвоя, занятого непосредственно физической охраной российских императоров. В-третьих, органы государственной безопасности и государственной охраны в лице III Отделения СЕИВК и Отдельного корпуса жандармов с общеимперской полицией. И в-четвертых, службы непосредственно ответственные за обеспечение безопасности и охраны российских императоров в лице Дворцовой полиции и Охранной стражи III Отделения СЕИВК .

В различные периоды существования этих структур их влияние менялось. Если во время николаевской России ведущую роль в системе охраны играли гвардейские части и имперские спецслужбы, то в 1860-1870-х гг. главенствующая роль начала переходить к нарождавшимся дворцовым спецслужбам. Кроме этого, из числа гвардейских частей были созданы специальные подразделения, главной задачей которых была также физическая защита императорской фамилии. Однако наряду с этими позитивными процессами, в деле обеспечения безопасности и охраны лиц императорской фамилии вплоть до 1881 г. так и не удалось создать единого центра, который координировал бы деятельность всех этих структур. Именно многоведомственность в организации охраны Александра II и стала одной из главных причин гибели царя 1 марта 1881 г .

После трагедии 1 марта 1881 г. были сделаны серьезные выводы, и к середине 1880-х гг. в России складывается единая система охраны императорской фамилии, включавшая гвардейские части, специальные воинские формирования, общеимперские и дворцовые спецслужбы. Об эффективности подобной системы говорит то, что во время царствования Александра III политический терроризм как явление утратил свою актуальность .

В разные времена и в разных странах первых лиц всегда охраняла элита – секретные службы, как бы они ни назывались. Но дворцовые перевороты и покушения на первых лиц также были обычным делом .

В середине XIX в. ситуация в деле охраны первых лиц России кардинальным образом изменилась, поскольку на смену дворцовым переворотам и покушениям пришел политический терроризм. Разница между убийством Павла I и Александра II совершенно очевидна. Тема организации охраны первых лиц Российской империи многогранна. Мы же остановимся на краткой характеристике подразделений, непосредственно обеспечивавших их охрану .

III Отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии Начало формированию спецслужб Российской империи было положено 3 июня 1826 г. В этот день император Николай I подписал указ об образовании III Отделения в составе Собственной Его Императорского Величества Канцелярии (СЕИВК). Именно эта структура стала прообразом специальных служб в области государственной безопасности Российской империи .

Формирование III Отделения непосредственным образом связано с событиями 14 декабря 1825 г., когда часть гвардейских полков вышла на Сенатскую площадь Санкт-Петербурга, пытаясь привычными методами дворцовых переворотов изменить направление политического развития Российской империи .

А. Ладюрнер. Эскиз по рисунку императора Николая I. Конец 1840-х гг .

События 14 декабря 1825 г. создали реальную опасность для жизни молодого монарха Николая I .

Именно в этот день вопрос личной безопасности Николая Павловича и его семьи обозначился со всей отчетливостью. Сам Николай I хладнокровно оценивал свои шансы, когда 11–12 декабря 1825 г. решил сам «брать престол». Утром 14 декабря 1825 г. Николай Павлович, одеваясь, сказал А.Х. Бенкендорфу: «Сегодня вечером, может быть, нас обоих не будет более на свете, но, по крайней мере, мы умрем, исполнив наш долг». Действительно, под контролем декабристов были значительные силы. Как один из вариантов развития событий ими рассматривалось цареубийство. Возможности для этого у них имелись. С 11 на 12 декабря 1825 г. караул в Зимнем дворце несла рота Московского полка под командованием декабриста штабс-капитана Михаила Александровича Бестужева. В ночь на 14 декабря К.Ф. Рылеев искал план Зимнего дворца, на что Александр Бестужев, усмехнувшись, сказал: «Царская фамилия не иголка, и, если удастся увлечь войска, то она, конечно, не скроется…»

Поэтому после подавления выступления бунтовщиков (позже их назовут декабристами) логичным стало обращение к Николаю I в конце января 1826 г .

генерал-адъютанта А.Х. Бенкендорфа с запиской «Об устройстве внешней полиции», в которой речь шла о создании специальной политической полиции. После ее рассмотрения, 25 июня 1826 г. Николай I подписал указ об организации Отдельного корпуса жандармов .

3 июля 1826 г. последовал еще один указ – о преобразовании Особой канцелярии Министерства внутренних дел в III Отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Шефом Корпуса жандармов и главным начальником III Отделения СЕИВК был назначен А.Х. Бенкендорф. Создание этих структур означало переход от политического розыска к системе политического контроля в Российской империи .

Дж. Доу. Портрет АХ. Бенкендорфа. 1822 г .

Надо подчеркнуть, что создатель и многолетний руководитель III Отделения граф А.Х. Бенкендорф был боевым генералом и делал карьеру не на дворцовых паркетах. В 1803 г. он участвовал в боевых действиях в Грузии (ордена Св. Анны и Св. Владимира IV степени), принимал участие в войнах с Францией в 1805 и 1806–1807 гг .

М.Я. фон Фок. Литография с оригинала Фридрица .

1820-е гг .

За отличие в сражении при Прейсиш-Эйлау А.Х .

Бенкендорф был награжден орденом Св. Анны II степени. В Русско-турецкой войне 1806–1812 гг. отличился в сражении под Рущуком (июнь 1811 г., орден Св .

Георгия IV степени) .

Приемная А.Х. Бенкендорфа. Конец 1820-х и .

Во время Отечественной войны 1812 г. и заграничных походов зарекомендовал себя как лихой кавалерийский командир, отличаясь личной храбростью. За эту кампанию Бенкендорф получил ордена Св. Георгия III степени, Св. Анны I степени, Св. Владимира II степени, золотую шпагу, украшенную бриллиантами, с надписью «За храбрость». Тем не менее он не посчитал зазорным для своей чести в 1821 г. представить императору Александру I подробную записку со сведениями о «Союзе благоденствия». Император оставил записку генерала без движения, но события 1825 г. показали прозорливость Бенкендорфа .

Новое подразделение формировались не на пустом месте. До 1826 г. в структуре МВД действовала Особенная канцелярия под руководством М.Я. фон Фока. Его опыт был использован в полной мере. В записке от 14 июля 1826 г. М.Я. фон Фок предлагал разделить III Отделение на четыре экспедиции. Задачу первой экспедиции фон Фок видел в предупреждении «злоумышлений против особы государя императора». Под этим подразумевалось, что III Отделение в первую очередь обеспечивает стратегическую безопасность царя и его окружения, охраняя «безопасность престола». При этом необходимо подчеркнуть, что собственно III Отделение было структурой скорее аналитической, главной задачей которой были сбор и обобщение собранной информации. В новой структуре использовалась агентурная сеть, созданная фон Фоком. Поскольку главная опасность для трона тогда исходила из среды оппозиционного дворянства, то это были не рядовые агенты. В их число входили статский советник Нефедьев, граф Лев Соллогуб, коллежский советник Бландов, писатель и драматург Висковатов. Особое внимание сотрудников III Отделения обращалось на армию и гвардию, поскольку именно военные на протяжении XVIII – начала XIX вв. были главными организаторами заговоров и цареубийств .

А.В. Тыранов. Портрет генерал-майора Л.В. Дубельта. 1840-е гг .

Со временем III Отделение постепенно отказалось от оперативной работы, поскольку это не входило в его задачи, да и штат его сотрудников был очень небольшим. Общее число сотрудников III Отделения на момент его основания составляло всего 27 человек. На момент упразднения III Отделения в 1880 г .

число сотрудников было ненамного больше – 58 человек .

III Отделение неоднократно подвергалось реорганизациям. В 1839 г., после объединения должности начальника Штаба Корпуса жандармов и управляющего III Отделением в лице Л.В. Дубельта, создана единая структура, просуществовавшая вплоть до 1880 г .

Надо отметить, что кроме сбора информации и ее аналитического осмысления III Отделение своим немногочисленным штатом чиновников решало множество вопросов, которые не имели никакого отношения к вопросам государственной безопасности и государственной охраны. Поэтому, когда в 1860-х гг. резко осложнилась внутриполитическая ситуация в Российской империи, перед III Отделением были поставлены новые задачи. Главная из них – борьба с революционным движением в России .

К числу мер по охране императорской фамилии в начале 1860-х гг. можно отнести то, что начальнику III Отделения и Шефу жандармов В.А. Долгорукову и петербургскому военному генерал-губернатору А.Л .

Суворову было поручено неослабное наблюдение за всеми отправляющимися в Царское Село по железной дороге. В свою очередь, полиции Царского Села поручалось наблюдать за всеми приезжающими .

В.О. Шервуд. Портрет В.А. Долгорукого в мундире лейб-гвардии Конного полка. 1882 г .

Но это были меры, носящие традиционный характер. Время требовало новых решений. После покушения Д. Каракозова в апреле 1866 г. и отставки В.А .

Долгорукова преобразованиями занялся новый министр внутренних дел Петр Андреевич Шувалов. По его инициативе жандармский корпус лишился полицейских прерогатив. Главной задачей корпуса стало «наблюдение за обществом», т. е. III Отделение фактически стало «чистой спецслужбой». Однако эти реформы имели и свои негативные последствия. Дело в том, что либеральная интеллигенция, формировавшая общественное мнение в России, с большой симпатией относилась к тираноборческим настроениям революционеров, поэтому дела арестованных революционеров «разваливались» либеральными судами .

П.А. Шувалов Поэтому в 1871 г. III Отделению возвратили полицейские функции, позволявшие активно влиять на следственные и судебные процессы .

Немаловажным было и увеличение финансирования всех структур, боровшихся с революционным движением в России. Бюджет Охранной стражи III Отделения, непосредственно занятой охраной царя, составил 52 000 руб. в год. В июле 1866 г. выделили дополнительные ассигнования на «усиление заграничной агентуры» в размере 19 000 руб. На содержание «секретного отделения» при петербургском обер-полицмейстере выделялось 29 000 руб. в год. Эти меры дали определенные результаты. Современникам П.А .

Шувалов запомнился как человек, при котором на императора не совершилось ни одного покушения .

Таким образом, в 1826 г. была создана структура, которая пользовалась в 1820-1850-х гг. значительным влиянием в обществе. Фактически III Отделение СЕИВК стало фундаментом для создания в России профессиональных спецслужб. Вместе с тем, III Отделение в силу ряда объективных причин «не успевало»

за развитием революционного движения в России и в конце 1870-х – начале 1880-х гг. фактически утратило инициативу в противостоянии политическому террору народовольцев. Именно это и стало главной причиной ликвидации III Отделения в 1880 г .

Отдельный корпус жандармов Если III Отделение СЕИВК занималось сбором оперативной информации и ее анализом, то Отдельный корпус жандармов был создан для непосредственной оперативной работы по обеспечению государственной безопасности в границах Российской империи .

Жандармы появились в русской армии еще при Александре I. В июне 1815 г. в каждом кавалерийском полку была создана жандармская команда для борьбы с мародерами и другими воинскими преступлениями. К 1826 г. жандармов насчитывалось более 4 тыс .

человек, в 1880 г. – 6808 чел., т. е. за 55 лет штаты жандармского корпуса выросли на 60 %. В 1826– 1827 гг. подразделения жандармов свели в единую структуру – Отдельный корпус жандармов, который занимался оперативной работой. С этой целью всю империю разделили на 7 округов, в которых создавались структуры тайной полиции. Тогда же сложились жесткие требования при комплектовании кадрового состава корпуса, сохранявшиеся вплоть до начала XX в. Для перевода в элитный корпус жандармов от армейских и гвардейских офицеров требовалось: возраст не моложе 25 лет, потомственное дворянство, окончание военного или юнкерского училища по первому разряду как правило, православное вероисповедание, отсутствие долгов и пребывание в строю не менее 6 лет .

Обер-офицер и вахмистр Отдельного корпуса жандармов. 1897 г .

Постепенно сложилась и процедура перехода в жандармские офицеры из армии. В марте 1830 г. армейских офицеров, переходящих в Корпус жандармов, начали подвергать специальным «испытаниям» .

Речь еще не шла об экзаменах. Кандидаты прикомандировывались на 2–4 месяца в Штаб корпуса, где сослуживцы оценивали их «умения и способности», нравственные качества и степень образованности .

Неизвестный художник. Офицер Отдельного корпуса жандармов Собственно «экзаменационные испытания» при зачислении в Корпус ввели позже. Сначала необходимо было выдержать предварительные экзамены при Штабе Жандармского корпуса. Затем сдавшие экзамены зачислялись в кандидатский список, и по мере появления вакансий они вызывались в Петербург на 4-месячные курсы, после которых необходимо было еще сдать выпускной экзамен. И только затем прошедшие через это сито высочайшим указом зачислялись в Отдельный корпус жандармов. О строгом отборе в Жандармский корпус свидетельствуют следующие данные. В 1871 г. подали прошение о переводе в Корпус жандармов 142 армейских офицера, из них отобрали 21 человека. К занятиям на курсах допустили только 6 человек, т. е. только 4,2 % от числа желающих .

Очень важным для армейских офицеров, стремящихся перейти на службу в Отдельный корпус жандармов, было то, что для жандармских офицеров действовал особый порядок чинопроизводства, что позволяло при удаче быстро сделать карьеру. Поэтому конкуренция среди желающих попасть на эту службу была столь высока, что, по свидетельству А.И. Спиридовича, и в конце 1890-х гг. «без протекции попасть на жандармские курсы было невозможно». При этом в общественном сознании вплоть до конца 1880-х гг .

жандармская служба считалась вполне достойной и не вызывала негативизма. Только тогда систематическими усилиями либеральной интеллигенции в общественном сознании начал целенаправленно формироваться образ жандарма – «сатрапа», что, безусловно, затрудняло работу офицеров Отдельного корпуса жандармов .

Одна из главных задач III Отделения и Отдельного корпуса жандармов – обеспечение личной безопасности Николая I. Хотя самой лучшей защитой царя был он сам. Его властная харизма была такова, что Николай I один сумел поставить на колени мятежную толпу на Сенной площади во время вспышки эпидемии холеры в начале в 1831 г. в Петербурге. Адмирал А.И. Шестаков писал об этой черте характера Николая Павловича: «Смелость, которая валила на колени безумные толпы, озаряла его сиянием власти, не допускавшим мысли непокорности, отбросившая самое злодейство. Ничья рука не могла подняться на человека, носившего в себе убеждение неуязвимости. Страх в его глазах был для простых смертных, а не для помазанника, над которым блюла сверхъестественная охрана». Царь это осознавал, поэтому после перестройки Зимнего дворца в 1838–1839 гг. ночные посты у личных покоев императора, введенные еще при Александре I, были отменены распоряжением Николая Павловича .

Как свидетельствуют современники, царь, как и его старший брат Александр I, позволял себе одинокие прогулки по Дворцовой набережной и Летнему саду в простой шинели, раскланиваясь со встречающимися знакомыми .

Подданные могли часто видеть императора без всякой охраны. Он регулярно посещал общедоступные маскарады в доме Энгельгарта. Подданные точно знали, где и когда можно встретить Николая I на улице. Например, барон М. Корф упоминает в «Записках», что если кто-либо хотел встретить императора «лицом к лицу», то «стоило только около 3 часов перед обедом пойти по Малой Морской и около 7 часов по Большой. В это время он посещал дочь свою в Мариинском дворце…» .

Но в периоды политических кризисов у современников возникали вопросы, охраняется ли вообще священная особа императора? Так, в 1848 г., когда Европа сотрясалась конвульсиями буржуазных революций, барон Корф писал: «При уверенности в массе народа, трудно было ручаться за каждое отдельное лицо и, при всем том, не только не было усилено никаких внешних мер предосторожности, караулов и проч., не только позволялось свободно, как всегда входить во дворец и расхаживать по его залам, но и сам государь всякий день совершенно один прохаживался пешком по улицам, наследник также, а царственные дамы катались по целым часам в открытых экипажах. Разумеется, впрочем, что это не ослабляло и не должно было ослаблять тайных мер надзора». Можно предположить, что такое поведение членов императорской семьи связано с сознательной демонстрацией политической стабильности Российской империи. Тем не менее современники считали что «тайные меры надзора» были .

Трудно сказать, сопровождала ли царя его негласная охрана постоянно и каков был ее состав. Но тем не менее в воспоминаниях проскальзывают упоминания, указывающие на то, что такая негласная охрана существовала .

На улице Николай Павлович мог завязать непринужденный разговор со знакомыми ему лично людьми .

Однако это могло закончиться для собеседника плачевно. Например, после разговора с актером-комиком французской труппы Берне, которого император особенно жаловал, тот попал в полицейский участок за «приставание» к императору, так как, «плохо владея русским языком, он не смог объясниться с полицейским (курсив мой. – И. 3.). И только позднее, когда все выяснилось, его выпустили с извинениями». Можно предположить, что охрана царя, «полицейские», немедленно выясняли личности собеседников императора, если они не были ей уже известны. По воспоминаниям актрисы А.Я. Панаевой, император любил бывать в театре на сцене, но при этом «никто не ходил, везде стояли чиновники, наблюдая, чтобы ктонибудь по нечаянности не выскочил на сцену… наконец, государю надоела эта гробовая тишина за кулисами и на сцене, и он отдал приказ, чтобы никогда не стеснялись в его присутствии, и все делали бы свое дело. Надо было видеть, как суетились чиновники, чтобы, например, плотники, таща кулису, не задели государя, как все артистки расхаживали по сцене в надежде, что их осчастливит государь своим вниманием». Этими «чиновниками», конечно, могли быть представители театральной администрации, но можно предположить, что «чиновниками» являлись жандармские офицеры, которые отвечали за личную безопасность царя. Возможно, это были специальные чиновники «по особым поручениям» III Отделения, чьи имена впервые упомянуты в приказе от 17 апреля 1841 г. Они, вполне легально занимаясь агентурной деятельностью, могли негласно сопровождать императора .

Но, в любом случае, у них было мало работы. Из множества мемуарных свидетельств о личной охране есть только немногочисленные косвенные упоминания, поэтому о ее существовании мы можем говорить только гипотетически. Но это не означает, что за все 30 лет правления не возникало реальных угроз жизни царя. В первой половине 1830-х гг., после жесткого подавления русскими войсками восстания в Польше, эта угроза сделалась достаточно ощутимой. Ощутимой настолько, что, собираясь на маневры в Калиш в 1835 г. и предполагая возможность покушений со стороны поляков, Николай Павлович оставил для наследника нечто вроде завещания. В июне 1833 г .

стало известно, что во Франции в Авиньоне польские повстанцы решили убить Николая I. Вскоре в Вильно арестовали Марцелия Шиманского, тайно вернувшегося из Франции, у него изъяли яд и кинжал. В 1830х гг. в секретной переписке петергофского дворцового управления с чинами Отдельного корпуса жандармов проходили по ориентировке несколько поляков, которых рассматривали как лиц, способных совершить покушение на царя. Так, жандармы сообщали дворцовой охране приметы одного из возможных террористов: «Платер Владислав. Рост средний, волосы светло-русые, глаза голубые, нос умеренный, приятной внешности» .

К попытке покушения на императора можно отнести и эпизод, произошедший в 1843 г. в Познани. В сентябре 1843 г. Николай I выехал из Берлина в Варшаву через Познань. 7 сентября вечером он подъехал к Познани, но местные начальствующие лица попросили объехать город кругом, поскольку через него двигалась большая похоронная процессия. Царь согласился, но одна из отставших колясок Военно-походной канцелярии не знала о решении царя и поехала через город. «При следовании по главной улице, на углу маленького переулка, произведены были выстрелы. Пули, в числе десять, пробили кузов коляски, и три из них остались в вате шинели» одного из чиновников. Вряд ли это покушение было заранее планируемой акцией. Скорее всего, это был эмоциональный всплеск кого-то безвестного поляка .

Проблемы личной безопасности Николая I становились предметом обсуждения при заграничных путешествиях императора. Так, в 1844 г., накануне визита Николая I в Великобританию, состоялись консультации по этому вопросу между заинтересованными сторонами. В результате граф Нессельроде писал российскому послу в Лондоне: «Император нисколько не противится мерам предосторожности, принять которые сочли бы нужным английские министры… император ничего не хочет знать о них, ни видеть их. Ему было бы слишком неприятно ходить окруженным беспрерывно предосторожностями». Этими словами фактически излагалась позиция Николая I по отношению к своей личной охране вообще. Он прекрасно понимал ее важность и необходимость и был согласен с ее существованием. Согласен, но при одном условии. Он не хотел, чтобы ее замечали не только другие, но и он сам. Император был убежден, что слишком назойливая охрана, бесконечно демонстрирующая свое усердие, только подрывает престиж императорской власти в России .

В конечном счете угрозы покушения на жизнь императора Николая I остались только угрозами, и язва политического терроризма, которая уже начала разъедать политическую жизнь Европы, не затронула Россию в период его царствования. При Николае I у спецслужб, обеспечивавших личную охрану царя, работы было немного. Собственно, в этот период III Отделение еще нельзя назвать спецслужбой в современном значении этого термина. Военная охрана носила в основном демонстрационный характер. Обаяние личности этого человека было столь велико, а власть присуща ему столь органично, что за все время его царствования на него не совершилось ни одного организованного покушения .

Собственный Его Императорского Величества конвой На протяжении всего XIX в. костяк охраны русских монархов составляли казаки. Начало создания Собственного конвоя восходит ко временам Екатерины II, которая в 1775 г. приказала сформировать военную команду для ее личной охраны. В 1796 г. эту команду преобразовали в гусарско-казачий полк, состоявший из трех донских эскадронов. Но фактически история Собственного конвоя начинается 18 мая 1811 г., когда была образована лейб-гвардии Черноморская казачья сотня из кубанских казаков. Это формирование составляло личную охрану императора Александра I во время заграничных походов русской армии в 1813–1814 гг. Принципиально важным является то, что Конвой был первым специальным воинским подразделением, предназначенным для охраны императора и членов его семьи .

При Николае I в 1828 г. в составе Конвоя был образован лейб-гвардии Кавказско-горский полуэскадрон .

Командовал ими ротмистр Султан-Азамат-Гирей, потомок крымских ханов. Характерно, что горская кавалерия находилась в ведении Шефа жандармов и Командующего Главной Императорской квартирой А.Х .

Бенкендорфа. Для ответственной службы в Конвое горцев предварительно обучали в Дворянском полку, поскольку все они происходили из знатных кавказских родов. В связи с тем что горцы были мусульманами, правила для их обучения составил лично А.Х. Бенкендорф. Эти правила учитывали особенности ментальности и вероисповедания горцев. Например, предписывалось «не давать свинины и ветчины. Строго запретить насмешки дворян и стараться подружить горцев с ними. Ружьем и маршировке не учить, стараясь, чтобы горцы охотой занимались этим в свободное время»; «Не запрещать умываться, по обычаю, несколько раз в день. Эффендию разрешить посещать горцев, когда он пожелает, даже в классах. Наблюдать, чтобы во время молитвы горцев дворяне им не мешали. Не препятствовать свиданию с единоплеменниками»; «Наблюдать, чтобы не только учителя, но и дворяне насчет веры горцев ничего худого не говорили и не советовали переменять ее» .

Парадная форма чинов Собственного Его Императорского Величества конвоя. 1910 г .

Согласно штатам 1830 г., в полуэскадроне полагалось иметь 5 офицеров, 9 юнкеров и 40 оруженосцев. При этом горские всадники играли двоякую роль .

С одной стороны, им доверялась почетная служба в личной охране императора. Во время визитов в Россию владетельных особ из европейских стран горцы с их средневековым вооружением воспринимались как элемент «русской экзотики». С другой стороны, они играли роль своеобразных заложников в условиях непрекращавшейся войны на Кавказе. Поэтому горцев старались держать на некотором расстоянии от царя .

При наборе горцев в Конвой обращалось внимание на степень влиятельности и богатства рода. Предпочтение отдавалась кумыкам, кабардинцам, осетинам, ногайцам и лезгинам. Чеченцев старались в Конвой не брать .

В 1830-х гг. Конвой был развернут до трех сотен:

линейных терских казаков (с 12 октября 1832 г.), лезгин (с 1836 г.) и азербайджанцев (с 1839 г.). В 1857 г .

в Конвое появилась команда грузин. Именно на линейных терских казаков возлагалась ответственная задача постоянной личной охраны Николая I. По штату в сотне полагалось: два офицера, четыре урядника и 24 казака, форму и вооружение казакам установили такие же, как и лейб-гвардии Кавказско-Горскому полуэскадрону В марте 1833 г. состав команды увеличили вдвое и разделили его на две смены: одна находилась в течение 3 лет на службе в Петербурге, а вторая

– «на льготах», т. е. в своих станицах .

Камнерезная фигурка камер-казака Алексея Алексеевича Кудинова. Фирма «К. Фаберже»

Казаки сопровождали царя в поездках, их использовали для караульной службы. Одной из любимых резиденций Николая I был Петергоф, в котором для императорской семьи построили Коттедж, а разбитый вокруг него парк назвали по имени жены царя «Александрия». В 1832 г. команда линейных казаков Конвоя патрулировала Петергофские парки, где располагалась императорская летняя резиденция. К 1833 г .

сложился уже определенный порядок службы, появились четко фиксированные посты. Так, во время охраны Петергофского парка один пост располагался «у домика» на берегу Финского залива по пути в Александрию, другой – у Монплезира, третий – у павильона Марли, четвертый нес суточный наряд в Александрии, «на вести». Во время прогулок императора казаки заранее расставлялись по маршруту с целью его охраны .

В середине 1830-х гг. сформировалась новая традиция, сохранявшаяся вплоть до 1917 г. Из состава Терской казачьей сотни Конвоя начали набирать личных телохранителей царя .

В 1836 г. для службы при Дворе в качестве комнатного «камер-казака» был впервые взят урядник Подсвиров. Именно он положил начало традиции существования «личников» – телохранителей при особе царя .

Николай I в вицмундире команды гвардейских линейных казаков Собственного Е.И.В. конвоя Кроме казаков резиденции Николая I охранялись караулами гвардейских постов. Для охраны императорской резиденции в Петергофе были постоянно расквартированы два гвардейских полка. Когда царь отдыхал вне Петергофа, то охрана парка Александрия обеспечивалась семью постоянными постами, по два рядовых на каждый пост. Во время отдыха царя в Коттедже армейская охрана парка усиливалась чинами жандармерии. По воспоминаниям современника «ни один смертный не был пропускаем через ворота парка «Александрия», если этот смертный не сидел в придворном экипаже» .

К середине 1840-х гг. первый этап формирования императорской охраны закончился. До 1845 г. порядок несения службы Конвоя определялся краткими должностными инструкциями. В мае 1845 г. царю представили дополнения к кратким правилам строевой службы для иррегулярного войска в части, касающейся Собственного его величества Конвоя. Николай I лично вносил правки в эти документы. Правилами определялись состав Конвоя, штат каждого его подразделения, порядок организации и несения службы при проведении мероприятий с участием царя. В 1845 г. для Конвоя построили казармы в Царском Селе .

В последние годы жизни Николая I «высочайшим повелением» была учреждена медаль «За службу в Собственном конвое». Приказ об ее учреждении был издан в декабре 1850 г. Однако только 19 января 1855 г., за месяц до смерти Николая I, военный министр В.А. Долгорукий сообщил об ее учреждении министру Императорского двора В.Ф. Адлербергу. Этой медалью предполагалось награждать горцев, лезгин и мусульман, служивших в Конвое, при производстве их за выслугу лет в первый офицерский чин – в корнеты. Образцы медалей утвердил Александр II через несколько дней после смерти Николая I (18.02.1855 г.)

– 24 февраля 1855 г. На Санкт-Петербургском Монетном дворе изготовили 100 экземпляров золотых и 100 серебряных медалей. Эти медали носили на шее на ленте ордена Св. Анны. Однако выдали таких медалей очень мало – 3 золотых и 45 серебряных .

Медаль за службу в Конвое. 1850-е гг .

Совершенно иным образом несли службу казаки Конвоя в период правления Александра II (19 февраля 1855 – 1 марта 1881 гг.). 19 февраля 1861 г. Александр II подписал судьбоносный для России Манифест об освобождении крепостных крестьян. Вместе с тем, он хорошо помнил судьбу Павла I, поэтому именно в феврале 1861 г. предпринимаются первые шаги по усилению непосредственной охраны Александра II .

В начале февраля 1861 г. лейб-гвардии Черноморский казачий дивизион объединили с лейб-гвардии линейным казачьим эскадроном Собственного конвоя. В результате численность Собственного Конвоя достигла 500 человек. В их число входили кубанские ( /3) и терские ( /3) казаки. Наряду с другими воинскими формированиями казаки несли караульную службу в Зимнем дворце. В это тревожное время караул казаков Конвоя в составе одного взвода находился в Фельдмаршальской зале, кроме этого выставлялся пост у кабинета царя (офицер, унтер-офицер и два казака) и два казака занимали пост на ночь у спальни царя. Во время придворных балов в подъезд царя «для снятия пальто» назначались семь казаков .

Немаловажной особенностью сложившейся ситуации было то, что Александр II лично и весьма обеспокоенно начал заниматься вопросами собственной безопасности. Так, по его указанию с 20 декабря 1861 г. «в зале с портретом кн. Волконского» размещались 23 казака Конвоя на период с 12 часов ночи и до 9 часов утра. Всего в Зимнем дворце в 1860-х гг. казаки, чередуясь с гвардейскими частями, занимали пять постов. Казаки начали периодически сопровождать царя во время его выездов в Петербурге и постоянно сопровождали царя во время его прогулок в загородных резиденциях и в Крыму .

Александр II в форме лейб-гвардии казачьих эскадронов Конвоя. Начало 1860-х гг .

В мае 1863 г. после упразднения Крымско-Татарского эскадрона в состав Конвоя вошла команда лейб-гвардии крымских татар. Именно в этой команде на офицерских должностях проходил службу князь Николай Георгиевич Туманов. В конце царствования Александра III он входил в число лиц, определявших порядок охраны императора .

Практика заложничества отчасти сохранилась и в 1860-х гг. Так, в составе горского подразделения Конвоя служил сын плененного Шамиля, который на протяжении десятилетий боролся с русскими войсками на Кавказе. 21 августа 1860 г. Шамиль писал министру Императорского двора из Калуги: «Когда до нас дошла весть, что Великий Государь Император велел принять сына нашего Мухаммеда-Шефи в военную службу в Собственный Его Величества конвой и даже оказал ему милость пожалованием офицерского чина, мы несказанно обрадовались этому… Приношу вам за это искреннюю и великую благодарность, ибо вы были причиною этого и помогли окончанию этого дела, и это мы знаем наверное, потому что вы в почете и уважении у Государя, он принимает слова ваши и утверждает действия ваши. Да возвратит вам Бог здоровье, это всегдашняя молитва наша о вас. Смертный раб Божий Шамиль» .

С октября 1867 г. казачьи эскадроны Конвоя начали комплектоваться самостоятельно. Постепенно сложилась традиция отбора пополнения Собственного конвоя, которая сохранялась вплоть до 1914 г .

Великие князья Сергей и Павел Александровичи (младшие сыновья Александра II) в форме портупей-юнкера и рядового эскадронов Собственного Е.И.В. конвоя. Конец 1860-х гг. Фото С.Л. Левицкого Попасть в Конвой было непросто. Для выбора кандидатов в Собственный конвой командированные офицеры объезжали казачьи терские и кубанские станицы. Предварительно офицеры опрашивали казаков Конвоя, знают ли они достойных кандидатов из своей станицы. Казаки-конвойцы в письмах спрашивали об этом стариков-гвардейцев и отцов. Атаман и старики представляли молодых казаков, готовых к действительной службе. Станица выносила приговор .

Так, 19 февраля 1899 г. выборные Щедринского станичного сбора Кизлярского отдела Терской области из числа 54, имевших право голоса на общественном сборе, 39 голосами утвердили, что изъявивший желание поступить на службу в Конвой приказный Андрей Таран присяги 1889 г. «поведения, нравственных качеств хороших и к вредным сектам не принадлежит». Затем списки выбранных из всех станиц отправлялись в Войсковой штаб. Для «гвардейского роста» требовалось 2 аршина 8 вершков (180 см). Этот рост не требовался для отличных джигитов, танцоров и песенников. Казаки проходили строевую и медицинскую комиссии. Ветеринарный врач осматривал лошадей. Для службы в Конвое лошади должны были быть рослые, исправные и гнедой масти. В Конвое на светло-серых лошадях сидели командиры и трубачи .

Трубачи следовали непосредственно за государем на прекрасных арабских кровей конях, которых покупали у коннозаводчика Коцева в Кабарде. При смене Конвоя через 4 года царь давал знаки «За службу в моем Конвое» .

Поскольку среди казаков Конвоя было много старообрядцев, то на присяге Александру II присутствовали два священника – старообрядческий и православный .

Чины Собственного Е.И.В. конвоя и императорская семья. 1915 г .

После совершения священной молитвы адъютант Конвоя объявлял казакам о тех подвигах, за которые жаловался Георгиевский крест, но он также сообщал и о наказаниях, налагавшихся на воинские чины за проступки. Затем священники громко и медленно читали текст воинской присяги, установленной еще Петром I. Вслед за священником молодые казаки поднимали правую руку для крестного знамения, повторяя текст .

Черкеска парадная Собственного Е.И.В. конвоя цесаревича Алексея Николаевича. 1914 г .

При отборе в Конвой принимались во внимание не только внешние данные, но и такие качества, как сообразительность, грамотность, умение ладить с окружающими. За малейшую провинность следовало неотвратимое наказание. Самое страшное из них – отчисление из Конвоя. Помимо позора (сразу же отправлялась телеграмма в штаб войска, и о случившемся знала не только родная станица, но и вся округа) казак лишался ощутимых льгот, предоставляемых после окончания службы. Поэтому очень редки были случаи увольнения без производства в урядники и с лишением гвардейского мундира. Провинившийся не мог с таким позором появиться в станице, из которой потом в течение нескольких лет не принимали казаков в состав Конвоя .

Во второй половине 1870-х гг. казаки Собственного Конвоя стали постоянно сопровождать императора Александра II. Сначала в загородных резиденциях во время прогулок. С 1879 г. и во время поездок по Петербургу. Великие князья в этот период еще вели привычный образ жизни, и уплотнившееся кольцо охраны вокруг царя воспринималось ими как разрушение в глазах народа привычного образа царя. Вот одна из характерных дневниковых записей лета 1877 г., сделанная молодым великим князем Константином Константиновичем: «После завтрака поехал в Царское .

Встретил Государя и Императрицу в коляске; на козлах казак, спереди, с боков и сзади казаки верхом, в некотором расстоянии… в дрожках. Признаюсь больно смотреть, как Царь пленником должен ездить, – и где же? В самой России» .

В заключение отметим, что вплоть до марта 1881 г .

именно Собственный Конвой нес основную нагрузку не только по охране царя в императорских резиденциях, но и вне их .

Рота дворцовых гренадер После того как восстание декабристов было подавлено, а власть Николая I признана легитимной, вопросы личной охраны царя отошли на второй план .

Тем не менее тревога царя за свою жизнь некоторое время сохранялась. По воспоминаниям М.А. Бестужева, Николай Павлович «вскоре после 14-го составил дворцовую роту для охранения его особы более надежною стражею» .

На самом деле только 2 октября 1827 г. Николай Павлович подписал указ об учреждении Роты дворцовых гренадер. Согласно Положению, в ее состав входили чины лейб-гвардии, которые в войне 1812 г. «оказали свое мужество». В «Правилах» уточнялось, что «в роту поступают добровольно отличнейшие из Гвардейских отставных чинов… из одних тех людей, кои бывали в походах против неприятеля». Все первые офицеры роты имели ордена Св. Георгия за Бородино. Из 120 человек– 69 нижних чинов имели знаки отличия военного ордена Св. Георгия и 84 человек – знак отличия Св. Анны за 20-летнюю беспорочную службу .

Дворцовый гренадер. Около 1840 г .

Для отставников зачисление в роту означало пожизненное содержание от Министерства Императорского двора. Подчеркивалось, что «никто в роту не определяется без Высочайшего повеления». Главной задачей личного состава Роты было обеспечение «полицейского надзора во Дворцах, где будет мое пребывание». Гренадеры несли караульную службу в Зимнем дворце, в том числе и у покоев императорской семьи. В 1851 г. у покоев императорской семьи число постов дворцовых гренадер увеличили с 7 до 10 .

В праздники дворцовые гренадеры составляли почетный караул и занимали посты «в особо назначенных местах». В будние дни они занимали 36 постоянных постов. Кроме этих обязанностей они не несли «никакой другой строевой службы». Подчинялась Рота дворцовых гренадер непосредственно министру Императорского двора. Кроме командного состава роты ее костяк составляли 100 гренадер. Уже в 1830-х гг .

за ротой прочно закрепилось название «Золотая рота», поскольку мундиры не только офицеров, но и рядовых были обильно украшены золотым шитьем .

Роту дворцовых гренадер периодически перевооружали современным оружием. Безусловно, постоянное присутствие во дворце лично преданных Николаю I закаленных ветеранов гвардии отчасти решало проблему личной безопасности царя, но в целом эти меры уходили корнями в XVIII в. В результате при Николае I методы непосредственной охраны царя в целом оставались традиционными. В Зимнем дворце несла службу Рота дворцовых гренадер, ежедневно сменялись караулы гвардейских полков, во время выездов царя сопровождал Собственный конвой .

Дворцовый гренадер на посту Не стоит забывать и Императорскую гвардию, чьи казармы располагались в непосредственной близости от Зимнего дворца. Так, один из батальонов Преображенского полка располагался в казармах на Миллионной улице и в случае тревоги мог в течение нескольких минут прибыть во дворец. Об этом хорошо помнили и Николай I, и последующие государи. Так, в 1882 г. Александр III, обращаясь к офицерам Преображенского полка, подчеркнул: «Есть в нашей гвардии батальон Императорской Фамилии. Но я считаю Преображенский полк еще более полком Императорской Фамилии, еще более близким нашему семейству и в особенности Государям. Начиная с Петра, все царствующие государи и Императрицы были шефами полка» .

Поскольку отмена крепостного права в 1861 г. затрагивала материальные интересы дворянства, то предпринимались меры по усилению охраны Зимнего дворца. Призраки дворцовых переворотов еще были живы в его стенах. Поэтому армейской охране – гвардейским караулам и Роте дворцовых гренадер – предписывалось соблюдать «должную осторожность» .

Но время требовало создания иных формирований для обеспечения безопасности императорской фамилии. За несколько лет после смерти Николая I Россия стремительно изменилась. Это касалось и охраны .

Рота дворцовых гренадер, которая создавалась как парадно-боевая единица, стремительно утрачивала свою реальную боеспособность, все больше превращаясь в караульно-парадную часть. И хотя в ноябре 1857 г. штаты Роты дворцовых гренадер пересмотрели в сторону увеличения, в условиях нарождавшегося политического терроризма ее реальная полезность в деле физической защиты императорской семьи неуклонно падала .

Дворцовые гренадеры у храма Христа Спасителя в Москве на праздновании 100-летия Бородинской битвы. 1912 г .

Последний раз «Золотая рота» дворцовых гренадер рассматривалась как реальная боевая единица в 1862 г., когда 20 января получила приказ министра Императорского двора, по которому в случае тревоги «все чины роты поспешали во Дворец в малую Фельдмаршальскую залу с оружием и боевыми патронами» .

М. Кулаков. Портрет дворцового гренадера В.А .

Пояркова 1915 г .

С начала 1880-х гг. Рота дворцовых гренадер окончательно превращается в парадную часть ветеранов, и термин «Золотая рота» постепенно становится символом полу-инвалидной команды, занимающей посты в караульных будках. По новому штату 1883 г. штатную численность Роты дворцовых гренадер частично сократили. Тем не менее это подразделение сохранялось вплоть до 1917 г., принимая участие во всех торжественно-парадных мероприятиях. В 1905 г. принято новое Положение о Роте дворцовых гренадер .

Наряду с рядом традиционных пунктов установлен возрастной ценз для кандидатов на службу в «Золотую роту» – не моложе 45 и не старше 65 лет. Преимущество при зачислении отдавалось лицам, служившим в Почетном конвое при Александре II в ходе Русско-турецкой войны 1877–1878 гг. .

Дворцовая полиция Вторая половина 1850-х гг. было временем знаковых изменений в России. С одной стороны, правительство встало на путь либеральных изменений, когда император Александр II публично заявил о том, что крепостное право лучше отменить «сверху», чем дожидаться его отмены «снизу». С другой стороны, это было время распространения радикальных идей, прежде всего в студенческой среде. Немаловажной частью радикальных революционных взглядов стала идея цареубийства .

Распространение революционных взглядов в России в начале 1860-х гг. шло быстрыми темпами. Об этом свидетельствовала первая студенческая демонстрация под политическими лозунгами, состоявшаяся осенью 1861 г. у стен Казанского собора в Петербурге. Об этом свидетельствовала и прокламация «Молодая Россия», написанная в апреле 1862 г. в камере Тверской полицейской части студентом Московского университета Петром Зайчневским. Именно в этой прокламации впервые в России публично заявлялось о том, что убийство является нормальным средством достижения социальных и политических изменений .

Был определен и первоочередной объект террора – императорская фамилия, и в первую очередь царь .

Молодой человек призывал своих ровесников в прокламации: «Двинемся на Зимний дворец истреблять живущих там. Может случиться, что все дело кончится одним истреблением императорской фамилии, т. е .

какой-нибудь сотни-другой людей» .

Исследователи проблемы политического терроризма в России справедливо подчеркивали, что возникновению и живучести террора в России в немалой степени способствовала сама власть. Она изначально придавала революционерам чрезмерное значение, возвышая их тем самым в своих глазах и в глазах общества. Власть рассматривала террористов как равную сторону, хотя прокламация «Молодая Россия» с ее призывами к истреблению дома Романовых была обращена только к нескольким десяткам студентов, разделявших столь радикальные идеи .

Надо отметить, что в новой политической ситуации по сравнению с периодом дворцовых переворотов XVIII в. идея цареубийства трансформировалась .

Цареубийство рассматривалось радикалами как знаковое начало социально-политических изменений в России. Близкие к Н.Г. Чернышевскому землевольцы М.А. Антонович и Елисеев в первой половине 1860х гг. строили планы похищения цесаревича Николая Александровича. Член «Земли и воли» А.Ф. Пантелеев впоследствии писал, что террористический замысел сотрудников «Современника» состоял в том, чтобы с помощью студентов-революционеров захватить в Царском Селе Николая Александровича и потребовать от царя немедленного обнародования конституции .

По большей части это были достаточно пустые разговоры фрондирующей интеллигенции. Но вместе с тем власть обязана реагировать даже на призрачную угрозу жизни царя и его окружения. Поэтому среди близких к Александру II лиц начало вызревать понимание того, что традиционные меры охраны себя изжили. Распространение радикальных идей, недовольство, как справа, так и слева, готовившейся отменой крепостного права заставили ближайшее окружение царя по-иному взглянуть на вопросы обеспечения безопасности Александра II. Персонификация власти в России, сакральность фигуры царя вызывали у многих соблазн – одним ударом разрушить могущество этой власти. При этом Александр II считал для себя совершенно естественным вести тот образ жизни, который вел его отец. Он появлялся один в аллеях Летнего сада, прогуливался по набережным своей столицы. Царь очень болезненно воспринимал постепенно уплотнявшееся кольцо охраны вокруг себя, но к этому имелись все основания .

В 1860 г. генерал-адъютант Николай Павлович Игнатьев, опытный разведчик и дипломат, направил записку на высочайшее имя, предлагая по-новому выстроить систему личной охраны царя. Она была отвергнута императором, который считал, что традиционных мер для обеспечения его безопасности вполне достаточно .

Однако отмена крепостного права и события осени 1861 г. в Петербурге, связанные со студенческими волнениями и поджогами, изменили ситуацию. Поэтому в конце 1861 г. по высочайшему повелению военному министру, Шефу жандармов, петербургскому военному губернатору, командиру и начальнику штаба гвардейского корпуса было предложено выработать план мер по охране императорской фамилии и по Главному караулу Зимнего дворца .

Р.П. Игнатьев В результате деятельности созданной Комиссии был выработан документ, согласно которому при Зимнем дворце формировалась особая команда «городовых стражей», задачей которой было «денно и ночно» наблюдать за входами в Зимний дворец и нести наружную охрану. Охране подлежали все восемь подъездов дворца: подъезд Его Величества, Ее Величества, Комендантский, Министерский, Иорданский, Государственного Совета, Комитета министров и Наследника. Кроме этого, наряды «дворцовых стражей» устанавливались в Летнем и Александровском садах во время прогулок императора. При этом команда «дворцовых стражей» была немногочисленной

– всего 30 чел.. Эта инструкция по докладу министра Императорского двора гр. Адлерберга была высочайше утверждена 8 декабря 1861 г .

Официальное название «городовой стражи» было вскоре вытеснено более подходящим наименованием «дворцовой городовой стражи», или «дворцовой стражи», которое и закрепилось впоследствии. Но фактически в первой половине 1860-х гг. обязанности дворцовой стражи не выходили за рамки обычной караульной службы .

Подбору личного состава «дворцовых стражей»

уделялось особое внимание. Команда формировалась из лучших городовых унтер-офицеров, фельдфебелей и околоточных надзирателей Петербургской полиции, а также из отставных гвардейских унтер-офицеров. Военный губернатор Петербурга генерал-адъютант гр. А.А. Суворов лично руководил подбором людей. В своем циркуляре он требовал «выбрать для сей цели людей испытанной нравственности, заслуженных, отборных и представить мне для осмотра». К стражникам предъявлялись высокие требования – православные, холостые, крепкого телосложения и хорошего здоровья, благообразной наружности и совершенной благонадежности. Стражам определялось достаточно высокое жалованье в 411 руб. в год. Они носили обычную форму надзирателей Петербургской полиции. Однако изначально в эту новую структуру была заложена двойственность подчинения. По материальной части (жалованье, жилье, обмундирование) «дворцовая стража» подчинялась Министерству Императорского двора, а по службе (проверка несения службы) – приставу 1-й Адмиралтейской части полковнику Иодко. Кадровые вопросы решались лично петербургским обер-полицмейстером .

Принципиально важным являлось то, что личный состав дворцовой стражи был закреплен не за конкретной императорской резиденцией, а только за той резиденцией, в которой находился на данный момент Александр II. Эта практика была официально принята весной 1862 г. С переездом Двора в Царское Село команду дворцовых городовых стражей, отвечавшую за личную безопасность царя, перевели вслед за царем в эту резиденцию. Затем эта же команда переехала вслед за двором в Петергоф. В августе 1862 г. команда дворцовых городовых впервые сопровождала Александра II в Новгород на торжества, связанные с открытием памятника тысячелетию России. Дворцовые городовые несли наружное наблюдение вокруг здания, в котором остановился царь. Таким образом, возник еще один прецедент, когда дворцовая стража начала сопровождать царя в его поездках по стране, неся караульную службу в любом местопребывании Александра II .

Несколько позже самостоятельные команды дворцовой стражи начали формироваться в каждой из императорских резиденций. Так, В Гатчине команду дворцовых городовых образовали в 1872 г. в составе 12 человек .

К весне 1862 г. были окончательно решены вопросы, связанные с подчиненностью дворцовой городовой стражи. Высочайшим указом дворцовую стражу подчинили флигель-адъютанту полковнику Александру Михайловичу Рылееву. В Петербурге ему также были подчинены приставы 1-й Адмиралтейской части .

Чины Дворцовой полиции. Начало XX в .

Вместе с тем, несмотря на принятые меры по охране, царь и его близкие старались вести привычный образ жизни, предполагавший определенную публичность. Живший в то лето в Царском Селе князь В.П .

Мещерский отмечал, что особых мер по охране царской семьи заметно не было. Царь вел привычный образ жизни, совершенно не отгораживаясь от подданных. Он гулял со своими детьми по парку, и все те, кто хотел лишний раз встретить царя и подать прошение, собирались у «колоннады». «После завтрака император опять гулял, сопровождаемый только одним рейнкнехтом». Таким образом, принятые меры по охране императора носили упреждающий характер. Но при этом наблюдалась некая двойственность .

С одной стороны, царь признавал своевременность и необходимость этих мер. С другой стороны, принятые меры охраны делались как бы «на всякий случай», и такая постановка дела охраны царя, безусловно, отражалась на их эффективности .

Таким образом, к 1863 г. подразделения, обеспечивавшие личную охрану царя, приобрели определенную структуру. Служба охраны царя, в которую входили казаки Собственного конвоя, гвардейские караулы в императорских резиденциях, Рота дворцовых гренадер и дворцовая стража, вплоть до февраля 1880 г., подчинялась полковнику A.M. Рылееву. С 1864 по 1881 г. он являлся комендантом Императорской Главной квартиры. В свою очередь, Рылеев подчинялся непосредственно министру Императорского двора графу А.В. Адлербергу, но при чрезвычайных обстоятельствах A.M. Рылеев имел право личного доклада императору. Во время Русско-турецкой войны 1877–1878 гг. полковник A.M. Рылеев как комендант Императорской Главной квартиры возглавлял охрану царя в районе боевых действий, за что и получил звание генерал-адъютанта. Все царские резиденции были взяты под охрану и введено негласное наблюдение за жителями дворцовых городов .

Специальная Охранительная команда III Отделения Собственной Е.И.В. канцелярии Непосредственным поводом к формированию 2 мая 1866 г. специальной «охранительной» (негласной) команды III Отделения Собственной Е.И.В. канцелярии стало первое покушение на императора Александра II, совершенное 4 апреля 1866 г. Это событие показало, что, несмотря на усилия многочисленных ведомств, эффективность существовавших подразделений государственной охраны оказалась на деле невысокой. В архивных материалах за 1861–1863 гг. явно просматривается растерянность власти, столкнувшейся с тем, что хорошо знала Европа со времен Великой французской революции. Ужас перед народом, «толпой», которая может двинуться на Зимний дворец, для того чтобы истребить живущих там, заставил немедленно озаботиться созданием соответствующих структур, отвечающих за безопасность императорской фамилии, и выработать соответствующие инструкции, в которых четко прописывалось, как должен действовать караул в случае, если толпа ворвется в Зимний дворец .

Надо признать, что обеспокоенность власти была вполне обоснованной. В первой половине 1860-х гг .

участники революционного движения прошли путь от инфантильных разговоров о цареубийстве до реальных попыток его совершения, и, надо заметить, очень быстро. Впервые конкретные очертания планы цареубийства начали принимать в организации Н.А. Ишутина – И.А. Худякова. В начале 1866 г. была создана новая организация Н.А. Ишутина с характерным названием «Ад». Одной из ее целей было «систематическое цареубийство». При ее создании революционеры учитывали европейский опыт: 14 января 1858 г .

итальянец РФ. Орсини в Париже бросил бомбу в карету Наполеона III .

В результате, наслушавшись разговоров о цареубийстве, которые начались в конце 1865 г., 4 апреля 1866 г. бывший студент Д.В. Каракозов стрелял в императора Александра II, когда тот после обеденной прогулки по Летнему саду садился в коляску Каракозов промахнулся, но этот неудачный выстрел положил начало эпохе политического террора в России .

Д. Каракозов В воспоминаниях князь В.П. Мещерский писал, что «стоять около коляски при выходе Государя дозволялось всякому: были тут обычный жандарм, обычный полицейский городовой и обычный сторож сада. Все они при приближении Государя, становясь во фронт, стояли к нему лицом и спиною, увы, к той кучке, где был злоумышленник Каракозов» .

По официальной версии, спас царя крестьянин Костромской губернии Осип Иванович Комиссаров, который толкнул Каракозова в руку, в результате чего пуля пролетела над головой императора Александра II. Участник работы следственной комиссии П.А. Черевин утверждал в воспоминаниях, что, скорее всего, это было искреннее, но крайне выгодное с точки зрения монархической пропаганды заблуждение .

При этом во время допросов Каракозов настойчиво утверждал, что ему никто не мешал стрелять и не толкал его руки. Неудачу своего выстрела он приписывал только собственной торопливости. А торопливость эта была вызвана криком сторожа Летнего сада, который увидел руку с пистолетом, направленную в сторону царя. Но, как это обычно бывает, Комиссаров получил от царя 50 000 руб. и потомственное дворянство, а безымянный сторож Летнего сада только 20 коп. «на чай» .

Любопытны показания самого Комиссарова на заседании Верховного уголовного суда, который был создан высочайшим указом правительствующему Сенату 28 июня 1866 г. Когда «героя» спросили о произошедших событиях, Комиссаров утверждал, что он видел, как преступник вынул пистолет и «метит в государя – я только и успел подпихнуть руку этого самого человека и вдруг не помню, что со мной сделалось, сам ничего не помню». Комиссаров и дальше «железно» стоял на этой версии – видел, как стреляли, он спас царя, а на все попытки уточнить детали заявлял о провале памяти. Впрочем, его долго и не мучили .

О.И. Комиссаров Сохранилась стенограмма допроса тех, кто задержал Каракозова. Так, унтер-офицер жандармского эскадрона Лукьян Слесарчук показал, что он заступил в наряд в 12 часов у Летнего сада и дважды обошел его. В четыре часа пополудни он стоял у ворот Летнего сада, держа в руках полость коляски, в которую должен был сесть царь. Стрелявшего он не видел, но после этого унтер сразу же бросил полость и «сейчас побежал за выстрелившим, а он, как только сделал выстрел, сейчас побежал через дорогу по Невке» .

Второй участник задержания Каракозова – унтер-офицер Команды дворцовых городовых Степан Заболотин, показал, что в момент выстрела он держал в руках шинель царя. После выстрела, который раздался «с левой стороны», он тоже бросился за террористом. Унтера схватили Каракозова, когда тот подбежал к Прачечному мосту Охранники отобрали у Каракозова двуствольный пистолет, один из стволов которого оставался заряженным. Заболотин передал этот пистолет Александру II и «сказал, что еще заряжен был один ствол и не спущен курок» .

Судьбу этого пистолета выясняли специально. В ходе следствия было установлено, что пистолет куплен в Москве за 15 руб .

М.Н. Муравьев Деньги на его приобретение дал двоюродный брат Каракозова – И. Худяков. При этом Каракозов прямо говорил брату для чего покупается пистолет. Пули и порох для пистолета куплены в Петебурге: пули – в оружейном магазине, а порох – в лаборатории на Выборгской стороне. Прямо на месте покушения пистолет был передан в руки императора, а затем для проведения следственных действий, отправлен в III Отделение. В некоторых источниках утверждается, что Александр II лично отправился в III Отделение и передал начальнику Штаба Корпуса жандармов генералу Н.В. Мезенцеву пистолет Каракозова. Впоследствии один из германских корреспондентов, принятых императором Александром II в кабинете Зимнего дворца, обратил внимание, что «под стеклянными колпаками, рядом с казачьими киверами покойных императора Николая I и цесаревича Николая Александровича» хранится «пистолет, оказавшийся тем самым, из которого Каракозов выстрелил в государя 4 апреля 1866 г. Пистолет был двуствольный и один из стволов оставался заряженным» .

После задержания Каракозова немедленно доставили в III Отделение. При обыске у него изъяли пузырек с синильной кислотой, два грамма стрихнина в порошке и восемь порошков морфия. Была немедленно организована следственная комиссия, которую с 7 апреля 1866 г. возглавил М.Н. Муравьев, которого революционные радикалы и поляки называли «Вешатель» за жесткие действия по подавлению Польского восстания в 1863–1864 гг. Вскоре филиал следственной комиссии начал действовать и в Москве .

Для того чтобы установить личность террориста, к нему сразу же (с 4 по 11 апреля) применялись жесткие методы следствия. По свидетельству П.А. Черевина, Каракозова держали на хлебе и воде, допрашивали по 12–15 часов подряд, при этом «не позволялось не то что бы сесть, но даже прислоняться к стене. Ночью будили по три раза в час», заговаривая с ним на польском языке, поскольку предполагалась связь покушавшегося с поляками. Но непосредственные методы физического воздействия не применялись. Проще говоря, его не били и не пытали. Хотя революционеры искренне считали, что Каракозова подвергали средневековым пыткам .

Н.А. Ишутин 7 апреля 1866 г. установили имя и место жительство Каракозова. 9 апреля в Москве арестовали Н.А .

Ишутина и его соратников, их немедленно доставили в Петербург. После очной ставки Ишутина с Каракозовым, последний стал давать показания. К сентябрю 1866 г. общее число арестованных по делу о покушении на Александра II составило 196 человек .

В ходе следствия вскрылись очевидные недостатки в организации охраны царя. Так, унтера дворцовой стражи и Жандармского корпуса, присутствовавшие в Летнем саду, смотрели на царя, а не на толпу, от которой они должны были охранять императора. Более того, один держал в руках шинель, а другой полость саней. С точки зрения сегодняшнего дня такое поведение охраны просто преступно. Но вместе с тем необходимо учитывать, что должностные инструкции спецслужб пишутся кровью и среди потоков этой крови есть и кровь Царя-освободителя. Эти профессиональные и психологические «проколы» нарождавшейся дворцовой спецслужбы показывали, какой путь предстоит им пройти для полноценной деятельности по охране первых лиц государства .

В литературе принято квалифицировать события 4 апреля 1866 г. как действия террориста-одиночки, поскольку даже Ишутин был неосведомлен о террористических намерениях Каракозова .

Да и сама идея цареубийства, видимо, родилась спонтанно на фоне суицидных намерений Каракозова. Но если рассматривать программные документы организации Ишутина – Худякова, то можно признать, что даже на уровне этих, еще «рыхлых» намерений уже просматриваются направления деятельности будущих террористических организаций: изучение общественного мнения и установление врагов революции (разведка); надзор за членами организации и их ликвидация (собственная безопасность); осуществление террористических актов и цареубийство (боевая группа); пропаганда революционных взглядов (активные мероприятия); строгое соблюдение конспирации .

Что касается бытующих в научной литературе версий, связанных с этим покушением, то, безусловно, преобладает версия о спонтанном покушении террориста-одиночки. Но ряд авторов приводит и другие версии. Достаточно надуманные. Или переносящие сегодняшние реалии в 1860-е гг. Например, высказывается предположение, что покушение Каракозова являлось «тщательно организованной и блестяще осуществленной (кем? – И. 3.) специальной операцией», целью которой была «замена ряда руководителей силовых структур империи на более компетентных лиц». То есть жизнью царя рисковали ради устранения В.А. Долгорукого и выдвижения на первые роли П.А. Шувалова и Ф.Ф Трепова. Каракозова якобы использовали «втемную», а Комиссаров являлся или «оперативником службы», или «ему грамотно помогли подтолкнуть покушавшегося». Думается, что эта версия при всей ее привлекательности для детективной литературы не подкреплена никакими серьезными аргументами .

Более вескими выглядят построения, увязывающие действия Кракозова с так называемой «партией Константина». Общеизвестно, что сразу же после покушения Каракозова сначала среди столичной богемы, а затем и в городских низах поползли слухи, что это покушение спровоцировано так называемой «константиновской партией». Младший брат царя, великий князь Константин Николаевич, был неофициальным лидером российских либералов, на которого ими возлагались серьезные надежды. Но к середине 1860х гг. его постепенно начали оттеснять от реальных рычагов влияния на политическую ситуацию в стране .

Отчасти эта версия подтверждается тем, что в ходе следствия над Каракозовым в особое делопроизводство Муравьевской комиссии (29 апреля 1866 г.) было выделено следственное дело «О кружках знакомых коллежского секретаря Николая Ножина и причине его смерти» (137 листов). Дело завершилось только 18 февраля 1867 г., через пять с половиной месяцев после казни Каракозова, что свидетельствует о серьезном к нему внимании. Из материалов дела следует, что молодой литератор Ножин внезапно умер в конце марта 1866 г., буквально накануне покушения Каракозова. В газете «Северная почта» от 2 августа 1866 г. в сообщении Следственной комиссии упоминалось, что Каракозов через посредство «опасного революционера» Ивана Худякова имел контакт с «кружком крайнего нигилиста Ножина… который находился в сношениях и в связях и переписке с заграничными агитаторами» .

В ходе следствия стало известно, что Николай Дмитриевич Ножин родился в 1841 г. в семье богатых помещиков, окончил привилегированный Александровский лицей в Петербурге в 1861 г. После недолгой службы занялся наукой. За границей вошел в контакт с революционной эмиграцией. Вернулся в Петербург в 1864 г. и стал сотрудничать в различных либеральных журналах. В деле Ножина есть указание на то, что в сентябре 1865 г. за ним было установлено «бдительное» негласное наблюдение, в ходе которого выяснилось, что его квартиру наряду с радикальной молодежью посещают и морские офицеры. Самое примечательное в этом решении то, что постановление о негласном контроле над Ножиным было «высочайше одобрено». Видимо, существовали причины, по которым это в общем-то рядовое дело докладывалось непосредственно Александру II. Возможно, дело было именно в морских офицерах, посещавщих заседания нигилистического кружка, а великий князь Константин Николаевич был генерал-адмиралом и морским министром империи… Возникает вопрос, имелись ли у великого князи Константина Николаевича шансы на занятие трона в случае гибели Александра II? Некоторые шансы на это были. Великий князь Александр Александрович только год как стал цесаревичем после смерти своего старшего брата Николая в апреле 1865 г. Несмотря на безусловное право престолонаследия, цесаревич еще не пользовался серьезным влиянием в бюрократическом Петербурге, а великий князь Константин Николаевич имел влиятельных сторонников .

Являлись ли сторонники Константина Николаевича «партией»? В явном виде нет, но слухи о влиятельных сторонниках Константина Николаевича были распространены достаточно широко. По крайней мере еще до покушения Каракозов в письме к Ишутину упоминал о существовании такой «партии». В показаниях на судебном заседании 18 августа 1866 г. зафиксированы слова Николая Ишутина: «Худяков мне говорил, что он слышал от кого-то, что такая партия в Петербурге существует, и сказал, что заграничный комитет имеет сношения с этой партией». Да и сам Каракозов в ходе судебного процесса 20 августа 1866 г.

заявил:

«Я ему (т. е. Ишутину) говорил, что в Петербурге есть партия, которая… хотя личность я не называл. Но сказал, что имею сношения с этой партиею…». Член суда принц Ольденбургский попросил уточнить: «Какая же партия в Петербурге, на которую вы указываете?» .

На что Каракозов прямо заявил: «Я ему говорил о той партии, которую я называю Константиновскою партиею». После этого заявления допрос немедленно прервали .

В результате можно выстроить вероятную схему .

Каракозов, приехав в Петербург, был знаком лишь только с Иваном Худяковым. В свою очередь, Худяков бывал в кружке Ножина, который также посещали морские офицеры. Вполне вероятно, что именно литератор Ножин выполнял роль связного-посредника между Каракозовым – Худяковым и «партией Константина». Это подтверждается и глухим упоминанием о поездке Ножина в Петергоф в марте 1866 г. или в Стрельну, в любимую резиденцию генерал-адмирала Константина Николаевича, в Константиновский дворец. В этом контексте внезапная смерть Ножина вполне объяснима. После того как стало ясно, что у Каракозова были вполне определенные планы на покушение, Ножин стал лишним и даже опасным, поскольку в случае успеха покушения он знал бы слишком много о закулисной стороне столь «спонтанного» покушения .

По данным европейской прессы, к началу июня 1866 г. по делу Каракозова арестовали в Петербурге 139 человек, в Москве – 98, из них под следствием в Москве умерло двое и 9 человек в Петербурге .

Это покушение не могло не сказаться на характере царя. Современники свидетельствовали, что после покушения «Государь был действительно постоянно в нервическом раздражении, тревожном положении, казался крайне грустным и перепуганным и внушал соболезнование». Впечатление, произведенное на общество этим событием, было двояким. С одной стороны, этот выстрел дал понять радикальной молодежи, что царя «можно убить». С другой стороны, возмущение попыткой цареубийства оказалось столь велико, что либерал Н.А. Некрасов написал стихотворение по этому поводу, в котором прославлял спасшегося императора .

Ф.Ф. Трепов Конечно, сам факт покушения на Александра II повлиял на персональный состав силовых ведомств, связанных с организацией охраны Александра II .

Шеф жандармов В.А. Долгоруков 8 апреля 1866 г. подал в отставку. В мемуарах упоминается, что он заявил: «Пусть вся Россия знает, что я уволен за неумение охранять моего Государя». 4 мая 1866 г. принимается решение о ликвидации петербургского генерал-губернаторства и князя А.А. Суворова уволили от должности. После его ухода столичную полицию возглавил Федор Федорович Трепов, жесткий, умный и решительный человек, имевший опыт работы генерал-полицмейстера в Царстве Польском .

После отставки В.А. Долгорукова к руководству III Отделением пришел П.А. Шувалов. Он восемь лет (1866–1874 гг.) возглавлял политическую полицию империи. Это был жесткий и умный вельможа, пользовавшийся значительным влиянием при Дворе. Он имел опыт полицейской работы, а его «спокойствие и самообладание давали ему то, что так редко приходится встречать в наших государственных людях, – уменье слушать и задавать вопросы, а это на посту Шефа жандармов, очевидно, было главное» .

Прежде всего, ему необходимо было обеспечить должную охрану императора. Создание «умной полиции», или «Шуваловской охраны», имело свою историю. Покушение Каракозова поставило перед III Отделением и его шефом П.А. Шуваловым в качестве главной задачи проблему обеспечения личной безопасности императора, поскольку дворцовые городовые, несшие преимущественно постовую службу, казаки Конвоя, бывшие скорее пышным антуражем охраны, не могли противостоять новым террористическим методам борьбы революционеров .

По инициативе нового петербургского градоначальника Ф.Ф. Трепова, предполагалось создать специальный отряд «охранительной полиции», главной задачей которого было обеспечение личной безопасности императора. Уже в конце апреля 1866 г. П.А. Шувалов представил на рассмотрение императора всеподданнейший доклад, в котором обосновывал настоятельную необходимость «учреждения особой команды, исключительной целью которой должно быть постоянное наблюдение во всех местах пребывания Вашего Величества» .

П.А. Шувалов 2 мая 1866 г. Александр II утвердил проект и штаты нового подразделения. Уже 4 мая 1866 г. Шувалов отчитался перед царем о создании костяка «охранительной команды». Первым командиром этого спецподразделения стал надворный советник Н.Е .

Шляхтин, служивший прежде в Москве полицейским приставом. Его помощниками назначили капитана жандармерии Н.М. Пруссака, служившего прежде начальником ревельской жандармской команды, и поручика А. И. Полякова, ранее служившего в варшавской полиции .

Принципиально важным стало привлечение на службу секретных агентов. Ими были мещанин И. Кожухов (агент III Отделения с 1857 г.), отставной губернский секретарь Новицкий и рижский гражданин Кильвейн. Нижних чинов набрали сначала 20 человек, но к концу мая Охранную команду III Отделения полностью укомплектовали «нижними чинами». Один из мемуаристов упоминал, что уже летом 1866 г., во время отдыха царя в подмосковном имении Ильинском, Александра II серьезно рассердило то, что он впервые увидел «переодетых агентов Шуваловской охраны везде, где Государь гулял… Но граф Шувалов, взявшись за свое дело серьезно, не смутился этим впечатлением Государя и завел действительно умную полицию» .

Градоначальник Ф.Ф. Трепов лично составил «Положение об Охранной страже» и инструкцию для ее чинов. В разработанном к середине мая 1866 г .

проекте инструкции с бюрократической дотошностью в тридцати параграфах регламентировался порядок несения охранной службы, правила поведения стражников при организации наружного наблюдения. В инструкции определялась даже форма примерных ответов на вопросы об императорской фамилии вплоть до «особо вежливого, но непреклонного отношения к дамам при их желании приблизиться к императору» .

В этом документе указывалось, что Охранная стража «пребывает постоянно там, где изволит присутствовать государь император или члены императорской фамилии». Так, «в садах, где августейшие особы изволят прогуливаться», стражники обязаны заблаговременно осматривать «аллеи и места, по которым обыкновенно прогулка бывает», и «обращать внимание на то, не скрывается ли кто-нибудь в клумбах, кустах или за деревьями и постройками». «При отсутствии публики» полагалось «держаться на значительном расстоянии, дабы не обращать на себя внимание», а в случае «появления публики» необходимо задержать лиц, которые, «пробираясь сквозь толпу, стараются приблизиться к высочайшим особам с подозрительными намерениями», а также «лиц, заметно переодетых в платье крестьянское или другое, несообразное с их наружностью и, очевидно, одетое с какой-нибудь предубедительной целью» .

В мае 1866 г. всем сотрудникам Охранной стражи выдали пронумерованные удостоверения, в которых указывалось, что «предъявитель сего состоит при III Отделении». Сотрудники спецслужбы охраняли царя в статском платье, на которое выделялись специальные средства, и лишь «в особых случаях» малая часть охраны могла быть «наряжена» в форменную одежду. В инструкции подчеркивалось, что стражники «должны держать себя так, чтобы на них не было обращено внимание общества». Они не должны никому сообщать о своих обязанностях, «когда им необходимо содействие наружной полиции, они предъявляют только свои особые билеты, которые отнюдь не передают никому под страхом самой строгой ответственности» .

Проект инструкции был добротный, но П.А. Шувалов, как опытный царедворец, счел, что в ней «слишком много говориться об опасности для жизни государя, чего желательно избегнуть». В июне 1866 г. Ф.Ф .

Трепов представил на рассмотрение П.А. Шувалова второй вариант «Инструкции», который после доработки в III Отделении и был утвержден Шуваловым в октябре 1866 г .

Вновь созданная спецслужба должна была действовать в глубокой тайне, а ее сотрудники давали подписку «о неразглашении». В качестве главной задачи им предписывалось «зорко следить за собирающейся около Высочайших Особ публикою и стараться удалить всякого рода причины, могущие послужить поводом, к какого бы то ни было рода беспорядкам в присутствии Императорской фамилии, наипаче же всего охранять всюду драгоценнейшую жизнь Его Императорского Величества» .

Принципиально важным был вопрос о непосредственном кураторе деятельности новой спецслужбы .

Автором и проработчиком идеи ее организации был обер-полицмейстер Санкт-Петербурга Ф.Ф. Трепов .

По его замыслу, Охранная стража должна была состоять «под главным ведением» III Отделения, но в «непосредственном распоряжении» Санкт-Петербургского обер-полицмейстера. То есть фактически Ф.Ф. Трепов создавал эту службу «под себя». Однако П.А. Шувалов не допустил, чтобы служба, главной задачей которой было обеспечение физической безопасности императора, находилась вне сферы его влияния. Поэтому он, дав Ф.Ф. Трепову разработать регламентирующие документы, полностью взял под свой контроль решение всех вопросов, связанных с организацией и деятельностью Охранной стражи, отстранив с июля 1866 г. Ф.Ф. Трепова от какого-либо участия в ее руководстве .

Охранная стража формировалась как спецслужба с особым неофициальным статусом, и ее не оформляли в законодательном порядке. Начальник Охранной стражи подчинялся непосредственно управляющему III Отделением. Поэтому о ее деятельности было мало известно даже ее «смежникам» из Дворцовой полицейской команды. Тем не менее хотя III Отделение и пыталось сохранить в тайне образование новой спецслужбы, но слухи о ней моментально расползлись в высшем обществе. Уже в мае 1866 г. один из современников упоминал, что «при отъездах государя со станции Царскосельской железной дороги начали появляться какие-то лица, обращавшие своими манерами на себя внимание. Мне сказали, что это приставленные III Отделением канцелярии государя телохранители. Эти господа должны были быть никем не замечены, а их узнали на другой день по их назначении» .

В период становления Охранной стражи неизбежно возникали кадровые проблемы, поскольку личный состав ее подбирался в спешке. В конце мая 1866 г. первый командир Стражи, Н.Е. Шляхтин попросил перевести его на другую должность. Вместо него начальником Охранной стражи назначили его заместителя, надворного советника Ф.Ф. Гаазе (с декабря 1866 г.) .

В июле 1866 г. из команды отчислили 4 человек «нижних чинов». Тогда же решено было откомандировать поручика Полякова как «несоответствующего своему назначению». Однако в связи с кадровыми проблемами Поляков оставался на своем посту до конца 1869 г .

Видимо, отношения между тремя офицерами службы были не самыми простыми. Лишь после заявления начальника Охранной стражи Ф.Ф. Гаазе, что поручик Поляков, «оказывается, по своему поведению не совсем благонадежен», того немедленно откомандировали из спецслужбы. Вместо Полякова прислали жандармского штабс-капитана Агафонова. Он прослужил с 1869 по 1876 г., до своей кончины. После его смерти новым помощником начальника Охранной стражи назначили поручика Петербургского жандармского дивизиона Карла Коха .

Кадровые проблемы были связаны с тем, что назначения в престижную спецслужбу не обходились без протекции. Начальник Охранной стражи Ф.Ф. Гаазе мог многое себе позволить, поскольку был зятем крупного чиновника III Отделения. Он мог быть грубым с подчиненными офицерами, халатно относиться к своим обязанностям, пить во время службы, присваивать денежные средства подчиненных. Но его родственные связи были столь влиятельны, что ему все сходило с рук. Только после покушения на Александра II 2 апреля 1879 г. Ф.Ф. Гаазе «высочайшим повелением» от 11 апреля был «уволен от службы, согласно прошению, по болезни». Новым начальником Охранной стражи назначили упомянутого выше Карла Коха .

Офицеры этого подразделения тоже не были ангелами. Майор Пруссак вел себя грубо по отношению к нижним чинам, стращая их ссылкой на каторгу, пил во время службы. Как следует из рапорта, 10 октября 1866 г., сопровождая высочайший поезд, он находился «в столь нетрезвом виде, что на царскосельской станции, как пришлось выходить из вагонов, никакие увещевания не могли привести к желаемому успеху и добудиться его и заставить выйти из вагона». Несмотря на столь вопиющие нарушения служебных обязанностей, майора Пруссака отчислили из Охранной команды только в апреле 1871 г., после очередного служебного расследования .

Столь конфликтные отношения в небольшом подразделении, конечно, не шли на пользу делу. Периодически происходили даже «возмущения» нижних чинов действиями своих офицеров. Так, осенью 1868 г. по приказанию Шефа жандармов П.А. Шувалова производилось негласное служебное расследование, выявившее множество проблем, существовавших внутри Охранной стражи .

Все это приводило к тому, что, несмотря на столь важные задачи, возложенные на Охранную стражу, личный состав нижних чинов был постоянно в недокомплекте. Причина состояла не только в межличностных отношениях между офицерами и нижними чинами, поскольку все они были старыми служаками, видевшими на своем веку всякое. Прежде всего это связано с достаточно высокими требованиями, предъявлявшимися при наборе нижних чинов, и с тяжелыми условиями службы .

Кандидаты в Охранную стражу III Отделения должны были быть холостыми, православного вероисповедания, крепкого телосложения, хорошего здоровья, «благообразной наружности» и, безусловно, благонадежными .

Чинам Охранной стражи приходилось вести круглосуточное «наружное наблюдение» в местах пребывания императора для обеспечения его «безопасности и спокойствия». Постоянные посты Охранной стражи размещались не только у Зимнего дворца, но и у Аничкова дворца, где жил наследник. Служба была тяжелой, а материальное обеспечение – не самое щедрое. Стражники получали по 75 руб. в месяц, еще они получали наградные на Пасху от 15 до 75 руб. и на Рождество – до 100 руб. Во время поездок им могли перепасть наградные деньги и подарки. Стражников часто увольняли со службы по причине расстроенного здоровья. Ревматизм, туберкулез, нервные расстройства, хроническая простуда были обычным делом. Поэтому вплоть до 1881 г. Охранная стража почти никогда не укомплектовывалась полностью нижними чинами .

Если в конце мая 1866 г. Охранная стража была полностью укомплектована согласно штату, то уже в конце 1866 г. число агентов сократилось до двух человек, а нижних чинов – до 40 стражников. В январе 1870 г. – 37 человек, в январе 1879 г. – 20. Только после взрыва в Зимнем дворце 5 февраля 1880 г. Охранную стражу полностью укомплектовали до 80 человек .

Из них только 10 стражников служили с первых лет создания подразделения в 1866–1870 гг., 4 человека начали службу в 1870–1876 гг., 26 человек (65 %) зачислили в 1878–1880 гг. Из них «по вольному найму»

служили 32 стражника. Костяк нижних чинов подразделения продолжали составлять отставные фельдфебели и унтер-офицеры (24 человека). Но в числе нижних чинов были и трое мещан, отставной поручик, отставной коллежский регистратор, дворянин, купеческий сын и крестьянин .

К 1875 г. сменилось около 80 % всего личного состава Охранной стражи. Многих уволили по состоянию здоровья. Практически все уволенные не получали никакой пенсии за свою ответственную службу. Пенсия назначалась только в виде исключения. Такое положение не способствовало ответственному несению службы. Поэтому командование Охранной стражи пыталось изменить сложившуюся практику. В записке начальника Охранной стражи от 8 октября 1878 г. отмечалось, что «из всех чинов Охранной стражи, уволенных от службы, получает пенсию один унтер-офицер Слюсарчук по 5 руб. в месяц, и то по высочайшему повелению за поимку Каракозова на набережной у Летнего сада 4 апреля 1866 г.» .

Пто касается непосредственных обязанностей стражников, кроме постоянного сопровождения императора и несения постовой службы в местах его постоянного пребывания они при необходимости выполняли самые разные обязанности. Так, стражники III Отделения как квалифицированные специалисты по наружному наблюдению осуществляли контроль как за членами императорской фамилии, так и за близкими к ним людьми. Особенно если возникали щекотливые ситуации, задевавшие престиж императорской фамилии. Например, осенью 1875 г. один из стражников был командирован в г. Венден Лифляндской губернии для наблюдения за балериной Е.Т. Нисловой, куда ее выслали по личному приказанию Александра II. В мае 1880 г. двоих стражников назначили на постоянное дежурство с целью охраны у дома княгини Е.М. Долгоруковой. В делопроизводстве III Отделения сохранилось множество агентурных донесений о том, как проводили время наследник и другие члены царской семьи. Кроме этого, III Отделение использовало стражников и для борьбы с рабочим движением. Осенью 1878 г., во время стачки рабочих на Кренгольмской мануфактуре, 10 унтер-офицеров Охранной стражи направили на рабочие окраины Петербурга для наблюдения за настроениями рабочих .

Естественно, так или иначе, об этой охране стало известно достаточно большому числу людей. Утечка информации привела к тому, что летом 1868 г. в листке «Земли и воли» № 5 опубликовали первую и единственную информацию об Охранной страже III Отделения. В нелегальном издании сообщалось, что «это тайное общество, число членов которого в настоящее время свыше 1 тыс. чел., находится под непосредственным начальством императора и содержится в такой тайне, что подробности его организации до сих пор еще не вполне раскрыты» .

Таким образом, период с 1866 по 1879 гг. был временем вызревания идей и тактики взаимной борьбы. Очень важным для общественного умонастроения стало «нечаевское дело». 21 ноября 1869 г. «пятерка» членов общества «Народная расправа», возглавляемого его основателем и вождем Сергеем Нечаевым, по обвинению в предательстве убила студента Ивана Иванова. В результате общество получило мощную прививку от терроризма, которая действовала 10 лет. А русская литература получила роман Ф.М .

Достоевского «Бесы». Тем не менее будущие террористы в ходе безуспешных «хождений в народ» «дозревали» до идеи систематического террора, направленного против Александра II. Охрана царя тешила себя успешными арестами сотен «нигилистов». Казалось, что все в России постепенно успокаивается .

Именно Охранная стража III Отделения стала первым подразделением, задачи которого весьма схожи с задачами сегодняшних спецслужб, занятых охраной первых лиц страны. Инициаторами ее создания были Ф.Ф. Трепов и П.А. Шувалов, которые играли ключевую роль в обеспечении безопасности императора почти на протяжении десяти лет (с 1866 по 1878 г.). Дворцовая стража, также занимавшаяся наружной охраной царя, выполняла скорее задачи постовой (караульной) службы в местах пребывания императора. Между ними сложилось определенное разграничение задач. Дворцовая стража охраняла царя в местах его постоянного пребывания – в Зимнем дворце и пригородных резиденциях. Охранная стража занималась скрытым сопровождением царя при его поездках вне резиденций. Кроме этого, стражники III Отделения занимались наблюдением в деревнях и селах близ царских резиденций. Оба подразделения формально подчинялись начальнику Императорской Главной квартиры полковнику Рылееву. Однако реально они подчинялись своим командирам и координация их действий оставляла желать лучшего .

Департамент полиции Министерства внутренних дел После ликвидации в августе 1880 г. III Отделения СЕИВК на его основе создается новая структура – Департамент государственной полиции (с 6 августа 1880 по 18 февраля 1883 г.), затем эту структуру переименовали в Департамент полиции (с 18 февраля 1883 по 10 марта 1917 г.) Министерства внутренних дел .

Наряду с обеспечением внутренней политической стабильности Российской империи директору Департамента полиции также вменялось в обязанность обеспечивать охрану царя и других высокопоставленных лиц. Для этого в структуре Третьего делопроизводства Департамента полиции был образован Особый отдел. Кроме этого, в декабре 1883 г. в Департаменте полиции создали «Охранную агентуру», в оперативном отношении подчинявшуюся С. – Петербургскому градоначальнику. В состав «Охранной агентуры» входили «постовые» и «местные» охранники. Их главной задачей было обеспечение безопасных проездов императора и наследника по столице. «Постовые» должны были предотвращать возможные покушения путем «личного наблюдения в районе своего поста». «Местные» агенты, набираемые из околоточных надзирателей, должны были следить за всеми подозрительными личностями в их районе .

Наряду с реформой политической полиции была реорганизована и структура Отдельного корпуса жандармов. В результате проведенных реорганизаций создается многоуровневая система, главной задачей которой было противостояние политическому террору. Первый уровень включал губернские жандармские управления, они занимались наблюдением, политическим сыском, дознанием и расследованием на подконтрольных им территориях. Второй уровень – железнодорожные полицейские управления, которые несли службу в полосе отчуждения железных дорог, по которым проходили маршруты императорских поездов. Третий уровень был связан с организацией охранных отделений в Петербурге (с 1866 г.), в Москве (с 1880 г.) и Варшаве (с 1900 г.), они входили в состав градоначальств и занимались исключительно политическим розыском .

Руководил этими ведомствами (Отдельным корпусом жандармов и Департаментом полиции) министр внутренних дел. Таким образом, в 1880-х гг.

параллельно действовали три структуры, работавшие на обеспечение безопасности императорской фамилии:

Отдельный корпус жандармов. Департамент полиции и подразделения, подчиненные Главному начальнику охраны Е.И.В. П.А. Черевину .

После смерти Александра III в стране стали быстрыми темпами нарастать кризисные явления, но Николай II принципиально отказывался пойти по пути политической модернизации Российской империи .

Такая позиция привела к противостоянию общества и власти в начале 1900-х гг., что проявилось в новом всплеске революционного терроризма .

Покушения Боевой организации партии социалистов-революционеров на высших сановников Российской империи в 1901 1904 гг. показали, что система охраны, сложившаяся в предшествующие десятилетия, нуждается в коренном пересмотре. В полной мере это относилось и к организации охраны царя. Хотя в начале 1900-х гг. Николай II еще не стал главной целью эсеровских террористов. В этот период эсеры исходили из необходимости приближения «текущей боевой работы», т. е. террора, к массам. Спустя годы один из лидеров партии эсеров В.М. Чернов вспоминал, что «в согласии с ЦК партии от террористических ударов пока изъемлется глава верховной власти

– сам царь» .

С начала 1900-х гг. террор стал кошмаром властей. Даже первые лица охранных структур признавали свое бессилие перед лицом эсеровского терроризма. Глава Департамента полиции генерал Леонид Александрович Ратаев, курировавший Е.Ф. Азефа, признавал, что «еще не было случая, чтобы охрана спасла кого-нибудь от смерти. На глазах этой охраны, так сказать, под самым ее носом, у самых ворот Департамента полиции министра обкладывали и травили, как дикого зверя». Генерал А.В. Герасимов, возглавлявший с 1905 по 1909 г. Петербургское охранное отделение, признавал, что «ничего иного не оставалось, как сказать находящимся под угрозой террора высоким особам: «Террористы замышляют против вашей жизни. Они нам неизвестны. Мы не можем ничего против них предпринять. Мы можем вам только одно рекомендовать – если вам дорога собственная жизнь, не покидайте своих жилищ»» .

Надо отметить, что эсеры не только учли опыт своих предшественников-народовольцев, но и выработали новые, более эффективные и неожиданные для Департамента полиции приемы борьбы с самодержавием. Так, главные организационные структуры партии эсеры расположили в провинциальных городах, где еще не были созданы системы политического сыска. Лица, возглавлявшие спецслужбы империи, начали осознавать, что привычные методы борьбы с террором устарели и нужно вырабатывать новые методы и подходы для борьбы с этим злом. Поэтому в начале 1900-х гг. в недрах имперских спецслужб началась подготовка к их реформированию .

С.В. Зубатое Товарищ министра внутренних дел П.Н. Дурново, служивший в Департаменте полиции в 1881–1884 гг., начал проведение кардинальных изменений в структуре охранки .

С осени 1902 г. в главных провинциальных городах учреждаются розыскные пункты, переименованные затем в Охранные отделения. Они занимались исключительно ведением политического розыска. В основе работы Охранных отделений лежали деятельность агентуры, наружное наблюдение и перлюстрация частной корреспонденции. К этим методам можно добавить и выбивание показаний из арестованных революционеров. Практиковавшийся до этого эпизодический шпионаж в революционной среде ввели в систему, и он получил название «института сотрудников». В Департаменте полиции реорганизовали Особый отдел, который должен был координировать всю розыскную политическую работу в границах империи .

Возглавил Особый отдел Департамента полиции полковник С.В. Зубатов, лучший практик и новатор розыскного дела того времени. Система, основанная на деятельности Охранных отделений Департамента полиции, составляла первый и самый серьезный барьер на пути террористов к цареубийству С конца 1890-х гг. в Московском охранном отделении под командованием полковника С.В. Зубатова сложился костяк талантливых жандармских офицеров, впоследствии они играли ключевые роли в организации охраны Николая II. Для всех этих офицеров был характерен высокий уровень профессиональной подготовки. Они прошли добротную школу сыска и хорошо усвоили уроки С.В. Зубатова по организации агентурной работы, а опыт Е.П. Медникова стал основой для организации филерской службы в масштабах всей империи .

Е.П. Медников Приведем несколько имен офицеров из этого ряда прошедших розыскную школу в Московском охранном отделении: подполковник Сазонов, впоследствии он возглавит Петербургское охранное отделение; ротмистр Ратко сначала стал начальником Московского охранного отделения, а затем аналитического отдела в структурах, подведомственных Дворцовому коменданту; ротмистр Петерсен руководил Варшавским охранным отделением. Жандармский офицер ротмистр Б.А. Герарди, которого А.И. Спиридович называл «выдающимся офицером», возглавил Дворцовую полицию, охранявшую императорские резиденции. Сам А.И. Спиридович тоже был учеником полицейской школы полковника С.В. Зубатова, с 1906 г. – начальник отряда «подвижной» охраны, обеспечивавшего безопасность Николая II вне императорских резиденций .

Таким образом, Департамент полиции с начала 1900-х гг. противостоя революционному движению в России, уделял особое внимание борьбе с революционным терроризмом, направленным против первых лиц империи .

Группа филеров А Московское охранное отделение стало своеобразной «кузницей» кадров для дворцовых подразделений охраны, что в немалой степени помогало координации их действий .

Реформирование личной охраны Александра III События 1 марта 1881 г. в Санкт-Петербурге, связанные с убийством Александра II, – рубеж в организации и деятельности служб государственной охраны Российской империи. Проблема обеспечения гарантированной безопасности Александра III стала одной из важнейших задач государственной политики .

Уже в мае 1881 г. в ближайшем окружении Александра III появляются первые проекты по организации службы безопасности императора. В эту деятельность оказались втянуты самые разные лица, подчас не имевшие никакого опыта в деле организации охраны .

Так, правые политические деятели в лице К.П. Победоносцева весной 1881 г. крайне озаботились вопросами безопасности императора. Причем, по мнению К.П. Победоносцева, главная опасность для жизни царя исходила не столько от Исполнительного комитета «Народной воли», сколько от ближайшего окружения царя. Эта позиция была небеспочвенной, поскольку именно вялость власти, отсутствие должной политической воли и привели к трагической гибели Александра II. Уже 3 марта 1881 г. К.П. Победоносцев писал Александру III: «Гнетет меня забота о вашей безопасности. Никакая предосторожность не лишняя в эти минуты». Но его «практические советы» больше годились для эпохи дворцовых переворотов, а не для века политического террора. Так, в письме от 11 марта 1881 г. он настоятельно советовал: «1 .

Когда собираетесь ко сну, извольте запирать за собою двери – не только в спальне, но и во всех следующих комнатах, вплоть до входной. Доверенный человек должен внимательно смотреть за замками и наблюдать, чтобы внутренние задвижки у створчатых дверей были задвинуты. 2. Непременно наблюдать каждый вечер, перед сном, целы ли проводники звонков. Их легко можно подрезать. 3. Наблюдать каждый вечер, осматривая под мебелью, все ли в порядке. 4 .

Один из ваших адъютантов должен бы был ночевать вблизи от вас, в этих же комнатах. 5. Все ли надежны люди, состоящие при вашем величестве? Если бы кто-нибудь был хоть немного сомнителен, можно найти предлог удалить его… Будьте осторожны каждую минуту» .

Александр III принимал во внимание советы своего наставника, но предпочитал прислушиваться к мнению профессионалов. Граф И.И. Воронцов-Дашков, возглавлявший с марта по август 1881 г. охрану Александра III, представил царю всеподданнейший доклад «О постановке Собственной Его Величества Охраны», основные идеи которого были сформулированы жандармскими офицерами – генералом П.А .

Черевиным и подполковником Е.Н. Ширинкиным. Они исходили из того, что весь «опыт прежних лет показал всю неудовлетворительность и недостаточность прежде существовавшей системы охраны». По их мнению, главные недостатки охраны сводились к ее малочисленности и отсутствию единого центра в ее организации. Авторы доклада подчеркивали, что агентурная служба была сосредоточена в руках III Отделения, а команда Дворцовых городовых подчинялась Министерству Императорского двора, и настаивали на том, чтобы во главе царской охраны стояло только одно лицо. Саму службу охраны они предлагали разделить на две части – явную охрану, несшую службу в форме на постах, и агентурную .

Александр III в целом одобрил представленные министром предложения, но выразил некоторые сомнения, наложив резолюцию: «Все это весьма разумно, но где найти способных на эту службу людей». 13 мая 1881 г. высочайшим указом гр. И.И. Воронцову-Дашкову поручено выработать проект организации подразделений охраны, отвечающих за безопасность царя и его семьи. Уже к 3 июня 1881 г. составляются проекты штатов ряда подразделений, которые легли на стол царю. Таким образом, к лету 1881 г. начала формироваться новая концепция системы безопасности .

Во-первых, вся служба государственной охраны была подчинена «Главному Начальнику Охраны Вашего Императорского Величества, назначаемому высочайшим указом Правительствующему Сенату» .

Главный начальник охраны непосредственно подчинялся только императору и имел право личного доклада. Все ведомства и учреждения империи должны были немедленно исполнять требования Главного начальника. Сведения о замышляемых посягательствах, собранные различными агентами, также должны были немедленно сообщаться Главному начальнику .

Во-вторых, наряду с Собственным Конвоем предлагалось сформировать особую воинскую охранную команду или гвардейский пехотный отряд, выполняющий функции непосредственного сопровождения царя. За прецедент была взята воинская команда, охранявшая Александра II во время Русско-турецкой войны 1877–1878 гг .

В-третьих, предлагалось организовать инспекцию железных дорог. В ее основу были положены штаты железнодорожного батальона, образованного в 1876 г. Эти батальоны в середине 1870-х гг. создавались на базе саперных бригад. Главной задачей батальона было обеспечение безопасности поездок царя по железным дорогам .

В-четвертых, Дворцовая полицейская команда увеличивалась с 42 до 102 человек, и в ее составе создавалась новая структура – Секретная часть .

В июле 1881 г. штаты новых подразделений охраны были представлены на утверждение Александру III. Ознакомившись с документами, царь вернул их обратно с некоторыми замечаниями. Кое-что вызывало сомнение царя, в частности необходимость назначения начальника его охраны высочайшим указом .

И.И. Воронцов-Дашков пояснил царю, что «личность Главного начальника и степень его власти должны быть известны… иначе его требования могут остаться без исполнения». Кроме этого, конфиденциальный указ мог вызвать ненужные толки. Еще царь засомневался в необходимости значительного расширения агентурной части охраны и предоставлении ей значительной самостоятельности. И.И. Воронцов-Дашков, поясняя необходимость этого шага, писал: «Не решаясь взять на свою совесть ответственность уверениями, что стражники секретной части во всех случаях вне дворца могут охранить Особу Вашего Величества, я все-таки полагаю, что в общей цепи организации охраны они составляют необходимое звено, с упразднением которого явится заметный пробел». По мнению Н.И. Воронцова-Дашкова, секретные агенты, не отличающиеся внешне от прочей публики, должны были дополнить надзор наружной полиции. Предполагалось, что секретные агенты, одетые в штатское (партикулярное) платье, должны держать под постоянным наблюдением два-три первых ряда публики, окружавшей царя. В проекте задавались высокие требования для комплектации личного состава секретной агентуры: «Набирать людей близко знакомых с наружностью революционеров уже привлекавшихся… знать в лицо положительно всех лиц, состоящих или имеющих приезд ко Двору, а также большую часть высокопоставленных особ» .

Инициатором расширения функций Секретной части Дворцовой полиции выступил подполковник Евгений Никифорович Ширинкин. В своей записке «Об Охранной Его Величества страже» (май 1881 г.) он подчеркивал, что ранее «стражники совершенно были чужды сыскного дела. Они только случайно имели сведения о лицах разыскиваемых, в редких случаях видели фотокарточки государственных преступников и потому в действительности могли лишь исполнять службу подвижных городовых». Констатируя слабость агентурной охраны царя, он предлагал резко увеличить ей жалованье, поскольку «привлечение в Охранную стражу полезных сыскных агентов не могло быть достигнуто при неимоверно ничтожных окладах содержания, а без агентов сыщиков Охранная стража не достигнет цели». Подполковник Ширинкин, не дожидаясь утверждения штатов и новых окладов, провел «инвентаризацию» Дворцовой стражи и начал переподготовку 17 человек из числа стражи, пригодных для сыскного дела, 9 человек он признал ограниченно годными к сыскной деятельности, а 19 человек оказались «почти непригодны к таковой» .

Для кардинального изменения ситуации Ширинкин первоначально предлагал, во-первых, увеличить число Охранной стражи до 70 чел. Во-вторых, разделить этот состав на два отряда. Первый отряд должен был выполнять агентурные сыскные обязанности в местах высочайшего присутствия, собирая сведения обо всех живущих и приезжающих в резиденцию и окрестности. Второй занимался непосредственно личной охраной царя, вел открытое наружное наблюдение, отслеживая лиц «разыскиваемых, обвиняющихся и обвиненных по политическим целям, поднадзорных и подозреваемых». На всех этих лиц должны были быть фотографии. В-третьих, Ширинкин предлагал увеличить оклады «сыскарям» до 80 руб. в месяц, «наблюдателям» до 60 руб. Подбору агентуры Ширинкин уделял большое внимание, предлагая набирать в Охранную стражу людей, которые бы по внешнему виду не походили бы на агентов и «изображали бы собой публику, и которых бы не знала, по возможности, даже полиция» .

В целях эффективной организации охраны он предлагал «раскинуть» «сыскарей» по дворцовым резиденциям и окрестностям небольшими группами по 2–4 человека. «Наблюдатели» должны были нести службу на ключевых постах, используя метод «цепного хождения» на путях возможного следования царя. Этот метод предполагал, что агентура передвигается постепенно на всем протяжении один за другим на близком расстоянии от царя .

Видимо, предложения Ширинкина активно обсуждались, и, спустя месяц, в июне 1881 г., он уже предлагал увеличить жалованье агентам до 100–200 руб .

в месяц, но при этом сократить их число до 15– 20 человек, «из которых бы два-три были бы хорошими ездоками для прогулки (отнюдь не для сопровождения и преследования экипажа Его Величества)». Также Ширинкин предлагал ввести градацию среди секретной агентуры. Должность старшего секретного агента предполагала возможность самостоятельной деятельности. Их не должно было быть более 10 человек, и они должны были быть способными играть роль дачников или путешественников. Эта должность должна была соответственно оплачиваться – от 100 до 250 руб. в месяц. Младшие секретные агенты выполняли вспомогательные функции под видом прислуги, дворников, посыльных, наемной прислуги (швейцаров и лакеев). Наряду со штатной секретной агентурой он предлагал привлекать для сбора информации прислугу гостиниц и ресторанов и даже слуг «в частных домах». Секретная агентура должна была располагать своими извозчиками, несколькими хорошими верховыми лошадьми. Вооружить секретных агентов предполагалось револьверами и кастетами, но оговаривалось, что их употребление возможно только в исключительных случаях. При этом агентам категорически запрещалось «раскрываться», они должны были играть частных лиц, защищающих государя .

После выяснения всех нюансов Александр III согласился с доводами И.И. Воронцова-Дашкова, и 11 августа 1881 г. проекты штатов охранных структур были утверждены в рамках «Положения об охране Его Величества». 3 сентября 1881 г. именным указом состоялось назначение на должность «Главного Начальника Охраны генерал-майора Свиты Его Величества» Петра Александровича Черевина .

Тогда же, в сентябре 1881 г., был отправлен в отставку заведующий Зимним дворцом генерал-майор Дельсаль. Некоторое время по распоряжению министра Императорского двора полковник Струков, полицмейстер Зимнего дворца, исполнял его обязанности. Но уже 1 октября 1881 г. новым начальником Дворцовой полиции назначили полковника П.В. Зиновьева, к которому перешли все функции полицмейстера Зимнего дворца по охране царских резиденций и царя, находящегося в них .

В результате этих принципиальных решений ключевую роль в охране императора стали играть новые люди. Начальник Секретной части Охраны Его Величества подполковник Евгений Никифорович Ширинкин начал службу в офицерских чинах с 1862 г. Чин подполковника он получил 30 августа 1880 г .

П.А. Черевин Должность начальника Секретной части он принял фактически 28 марта 1881 г.. Непосредственный начальник Е.Н. Ширинкина, полковник Петр Васильевич Зиновьев, родился в 1835 г. Он происходил из дворян Костромской губернии. Начал служить в офицерских чинах с мая 1855 г., участвовал в обороне Севастополя. Свою карьеру он строил по полицейской части. В августе 1878 г. Зиновьев стал приставом 1й Адмиралтейской части, на территории которой располагался императорский Зимний дворец. Собственно придворная его карьера началась в апреле 1879 г .

В его формулярном списке упоминается о «Всемилостивейшей награде за самопожертвование, выказанное 2 апреля 1879 г. при угрожавшей опасности жизни Священной особы Государя императора». Видимо, он находился на Дворцовой площади, когда революционер-террорист Соловьев успел пять раз выстрелить в Александра II, и принял участие в спасении императора. 17 апреля 1879 г. он был произведен в подполковники, через несколько дней, 23 апреля 1879 г., его наградили медалью с надписью «За спасение погибавших» для ношения на груди на Владимирской ленте, в июле 1879 г. ему было выдано денежное пособие на воспитание трех сыновей в размере 300 руб. ежегодно на восемь лет. Кроме этого, германский император Вильгельм I пожаловал ему Орден Прусской короны IV класса в июле 1880 г. В октябре 1880 г. он был назначен начальником Полицейского резерва .

Ключевым элементом в структуре Дворцовой стражи стала реорганизованная в самостоятельную структуру Секретная часть. Официально с 11 июня 1881 г .

ее возглавлял Отдельного корпуса жандармов подполковник Е.Н. Ширинкин, который на многие годы стал правой рукой П.А. Черевина. Его предложения, высказанные в мае 1881 г., в целом были приняты. Однако вместо первоначально предлагавшихся 70 человек общее число сотрудников Секретной части было установлено в 28 человек, но жалованье им выплачивалось на порядок выше. Из 28 человек сотрудников Секретной части оперативных работников насчитывалось 25 человек, включая 15 человек стражников. Их задача сводилась к «фактическому охранению царя». Стражники набирались из числа гвардейских отставников, но в их числе служили отставной поручик и отставной майор. Агентов было 10 человек, их задача – скрытное наблюдение за публикой, приближавшейся к царю и «открытие посягательств на его Особу». В их числе был выпускник Технологического института Ловицкий с окладом в 302 руб. в месяц и не имеющий чина Павиланис с окладом в 80 руб. Во время пребывания Александра III в Петербурге агенты несли службу стражников, их же специальные обязанности переходили к агентам, состоявшим в ведении Департамента государственной полиции и градоначальника .

К осени 1881 г. организационное становление новых охранных структур, главной задачей которых было обеспечение безопасности царя от террористически актов, завершилось. С этого времени дело охраны получило совершенно отдельное и самостоятельное значение. Начальник охраны П.А. Черевин, пользовавшийся личным доверием Александра III и императрицы Марии Федоровны, быстро превратился в одну из ключевых фигур при новом Дворе. Личное подчинение царю, право личного доклада у царя, безусловная преданность, отсутствие определенных границ его деятельности, требование ко всем ведомствам и учреждениям империи немедленно выполнять его распоряжения и сообщать ему всю информацию о возможных покушениях делали его влияние весьма значительным. Под его непосредственным началом в 1881 г. находились: Гвардейский пехотный отряд Почетного конвоя; Дворцовая полицейская команда под командованием полковника П.В. Зиновьева, включавшая Секретную часть во главе с подполковником Е.Н. Ширинкиным, и Железнодорожная инспекция во главе с полковником Альбертовым. Собственный конвой был подчинен Императорской Главной квартире, а Дворцовая рота замыкались на министра Императорского двора .

Поскольку П.А. Черевин выполнял секретарские и представительские функции, сопровождая царя, то постепенно реальная черновая работа по охране сосредоточилась в руках подполковника Ширинкина .

Усиление влияния подполковника Ширинкина проявилось в том, что 8 сентября 1884 г. по представлению П.А. Черевина высочайшим повелением должность начальника Дворцовой полицейской команды упразднялась и полковника П.В. Зиновьева уволили (23 сент. 1884 г.). Должности начальников Секретной части и Полицейской команды объединили и возложили на начальника Секретной части, уже полковника, Ширинкина с наименованием его начальником Дворцовой полиции. Отдельную агентурную команду от Департамента полиции также подчинили полковнику Ширинкину. Эта агентурная команда ведала регистрацией лиц, приезжавших в царские резиденции вне черты дворцовых зданий, и наименовалась «Охранная агентура, подведомственная Дворцовому коменданту». В конечном счете, по замечанию видного чиновника Министерства Императорского двора B.C. Кривенко, «все нити охраны сосредоточились в руках Ширинкина» .

Другие мемуаристы тоже подтверждают, что Ширинкин являлся «фактическим руководителем» охраны. В 1894 г. ему было «лет 50. Общительный, энергичный и проницательный, он был предан своему делу и служил идейно, так как располагал независимыми материальными средствами и получаемым содержанием не интересовался. К нам, офицерам, Ширинкин относился с тою несколько покровительственною любезностью, которая свойственна лицам, твердо стоящим на высоком посту. Он часто приглашал нас к себе на обед или поиграть в карты и был хлебосольным и радушным хозяином». Радушно угощая офицеров армейской охраны, Ширинкин не забывал о своих обязанностях, и пытался вербовать армейских офицеров, которых привлекали к охране императорских резиденций .

Надо добавить, что полковник Ширинкин действительно был довольно состоятельным человеком. Он располагал доходами, которые ему приносило его имение Березовка, находившееся в Богучарском уезде Воронежской губернии. Именно он вместе с П.А .

Черевиным и И.И. Воронцовым-Дашковым превратили Дворцовую полицию в настоящую спецслужбу, и Е.Н. Ширинкин успешно руководил ею на протяжении 20 лет, вплоть до 1905 г .

Собственный Его Императорского Величества Сводный пехотный полк Трагические события 1 марта 1881 г. повлекли за собой создание новых подразделений государственной охраны. В их числе был и Собственный Его Императорского Величества Сводный пехотный полк. Это подразделение создали прежде всего с целью усиления охраны императорских резиденций .

18 марта 1881 г. был назначен командир формирующегося подразделения – лейб-гвардии Егерского полка флигель-адъютант полковник Богаевский. Личный состав роты комплектовался из нижних чинов 1й и 2-й гвардейских пехотных дивизий. По штату подразделение состояло из 25 рядовых и 1 унтер-офицера. Новое подразделение, сначала образованное в ротном составе, затем довели до батальонного уровня .

В 1895–1896 гг. для Сводно-гвардейского батальона в районе Египетских ворот Царского Села построили деревянные казармы. Когда в 1905 г. Александровский дворец Царского Села превратился в постоянную резиденцию Николая II, то для батальона возвели казармы неподалеку от Александровского дворца в стиле английских коттеджей .

Начало Первой русской революции в 1905 г. повлекло реорганизацию Сводного батальона. В 1907 г .

Сводный батальон довели до полка, с численностью личного состава до 5000 человек. Личный состав в Сводный пехотный полк набирался из лучших представителей гвардейских полков и во время службы носил форму тех гвардейских полков, из которых он был прикомандирован. В предписании МВД градоначальникам обращалось внимание на то, что «нижние чины формируемого Сводного полка будут нести службу в Дворцовых помещениях и, по свойству своих обязанностей, могут получить доступ даже в Собственные покои». Поэтому начальникам губернских жандармских управлений и Охранных отделений предписывалось собирать о нижних чинах «самые подробные и обстоятельные справки путем производства специального обследования по месту родины, приписки и последовательного проживания такого лица за все время до принятия его в военную службу, с выяснением, во всех подробностях, также его родственных связей и сношений» .

Учитывая ситуацию в стране, это распоряжение выполнялось в полном объеме. По свидетельству С.П .

Белецкого, нижних чинов, зачисляемых в этот полк, проверяли с особой тщательностью, проверке подлежала не только политическая, но и нравственная благонадежность: «Это были отборные солдаты частей петроградского гарнизона» .

М. Палеолог писал: «Следует упомянутый Собственный Его Величества полк в составе четырех батальонов численностью в 5000 человек; командиром полка является генерал Ресин. Набранные с особой тщательностью из всех гвардейских корпусов и имеющие потрясающий вид в своих простых мундирах, эти отборные пехотинцы обеспечивают охрану дворцовых ворот. Из их числа выставляются часовые повсюду в парке. Этот полк также поставляет тридцать часовых, обеспечивающих охрану вестибюлей, коридоров, лестниц, кухонь, служебных помещений и подвалов императорской резиденции» .

Собственный Его Императорского Величества железнодорожный полк Появление 1-го Железнодорожного полка было связано с обострением политической ситуации в России в 1870-х гг., началом противостояния правительственных силовых структур и революционного терроризма .

В 1860-1870-х гг. железнодорожная сеть России начала расширяться и основным транспортом российских императоров во время поездок по стране стали поезда. Царские поезда необходимо было содержать и обслуживать, а железнодорожные пути и путевое хозяйство на трассах проезда императорского поезда – охранять. Необходимость охраны всех передвижений царя обусловливалась нараставшей волной политического терроризма, начало которому положил выстрел Д. Каракозова в Александра II в апреле 1866 г .

Начало истории Железнодорожного полка было положено в 1876 г., когда для обслуживания и охраны императорских поездов на базе гвардейского Саперного батальона образовали 1-й Железнодорожный батальон. В конце 1870-х гг. составили инструкции по охране передвижений императора по железной дороге: во-первых, вся информация о поездках царя была засекречена; во-вторых, на маршрут выпускалось одновременно два совершенно одинаковых внешне эшелона, царский (литер А) и свитский (литер Б), которые периодически менялись местами; в-третьих, обслуживание императорских поездов и комплектование железнодорожных бригад велось только из состава нижних чинов 1-го Железнодорожного батальона .

Модель пассажирского паровоза серии А. 1894 г .

Однако железнодорожные пути не охранялись, что позволило народовольцам осенью 1879 г. заложить три фугаса (под Одессой, под г. Александровском (ныне Запорожье) и под Москвой) на возможных маршрутах возвращения Александра II из Крыма. Из трех фугасов удалось взорвать только один (заложенный под Москвой) под свитским поездом 19 ноября 1879 г. Этот взрыв показал, что меры по обеспечению безопасности царя на железных дорогах совершенно недостаточны. Тем не менее никаких организационных решений, касающихся совершенствования несения службы 1-го Железнодорожного батальона, при Александре II не последовало .

После гибели Александра II в результате террористического акта 1 марта 1881 г., подготовленного «Народной волей», организация императорской охраны на железных дорогах претерпела изменения. При Александре III в дополнение к действующим выработали дополнительные правила для «поездов особой важности» .

11 августа 1881 г. образована Железнодорожная инспекция во главе с военным инспектором, которой подчинялся 1-й Железнодорожный батальон. В обязанности инспекции входила охрана железнодорожных путей во время следования императорских поездов. Военным инспектором и одновременно командиром 1-го Железнодорожного батальона стал полковник Леонид Альбертов .

Карьера Леонида Альбертова складывалась довольно типично для офицеров того времени. Родился в 1835 г. в дворянской семье, образование получил в Варшавском Благородном институте, после окончания которого в августе 1852 г. в возрасте семнадцати лет поступил на военную службу унтер-офицером 1-го Саперного батальона. Свой первый офицерский чин Альбертов получил в 19 лет, в марте 1854 г. Примечательно, что службу он начат как боевой офицер, участвуя в Крымской войне. Затем Атьбертов принимал участие в боевых операциях на Кавказе и Русско-турецкой войне 1877–1878 гг. Неоднократно награждался боевыми орденами. Во время Русско-турецкой войны в 1877 г. (в 42 года) Альбертов получил чин подполковника и был награжден орденом Св. Владимира IV степени с мечами. Командиром 1-го Железнодорожного батальона Альбертов стал в мае 1879 г., получив звание полковника .

Несмотря на значительные кадровые изменения в подразделениях охраны в начале правления Александра III, полковник Альбертов сохранил свою должность. Видимо, это связано с рядом новаций в организации охраны императорских поездов, предложенных именно им. В конце 1881 г. командир 1-го Железнодорожного батальона полковник Альбертов внес предложение, совершенно перестроившее систему охраны царя на железных дорогах. Он предложил стягивать войска к полотну железной дороги, во время следования императорского поезда с таким расчетом, что под их контролем находилась буквально каждая сажень железнодорожного пути. Главной целью этих действий было предотвращение минирования железнодорожного полотна, к чему неоднократно прибегали народовольцы в 1879 г. Начальник канцелярии Министерства Императорского двора B.C. Кривенко упоминал, что поначалу ему это предложение показалось «фарсом, но к удивлению моему альбертовский проект был одобрен, проведен в жизнь и осуществлялся вплоть до революции. При каждой поездке царя требовалось большое напряжение целых военных округов для охраны» .

Однако проект полковника Альбертова был подан «через голову» его непосредственного начальника – «Главного Начальника Охраны генерал-майора Свиты Его Величества» П.А. Черевина, а такое на военной службе не прощается. И хотя проект об усилении железнодорожной охраны приняли, но полномочия полковника Альбертова существенно урезали .

По докладу П.А. Черевина императорским указом от 6 апреля 1882 г. должность начальника Железнодорожной инспекции ликвидируется. Полковник Л. Альбертов остался заведующим только охраной железнодорожных путей и подвижного состава. Техническая часть выделялась в особую структуру и подчинялась прикомандированному от Министерства путей сообщения инженеру Горбунову. Заведование личным составом и надзор за внутренним порядком императорского поезда поручались начальнику Секретной части Дворцовой полиции подполковнику Е.Н. Ширинкину .

Впервые новую методику охраны царя на железных дорогах опробовали во время визита Александра III в Москву на Промышленную выставку в 1882 г. Новые правила охраны регламентировались специальной инструкцией с грифом «Не подлежит оглашению», подписанной министром внутренних дел графом Дм. Толстым и утвержденной Александром III 20 августа 1882 г. Согласно инструкции, железнодорожная жандармерия должна была контролировать все население и работы вдоль полотна железных дорог. Для обеспечения безопасности «экстренных поездов чрезвычайной важности» вводились специальные пропуска («билеты») разных цветов. Инструкцией предусматривалось, что за 10 минут до прохождения поезда всякое движение на переездах прекращалось, к полотну железной дороги запрещалось приближаться ближе чем «на 100 саженей в обе стороны». Войска, несшие охрану, подчинялись жандармским офицерам. В результате в 1882 г. вдоль полотна Николаевской железной дороги было сконцентрировано около 30 000 солдат .

Впоследствии этот порядок не только прижился, но и совершенствовался. В апреле 1883 г. были составлены три инструкции, определявшие порядок охраны царских поездов. Первая была обращена к чинам жандармских полицейских управлений. Прежде всего уточнялись действия охраны при прохождении императорского поезда и устанавливалось дополнительное жалованье жандармским унтер-офицерам при выполнении обязанностей по охране императорского поезда .

Вторая – «Инструкция чинам общей полиции», согласно которой полиции вменялось в обязанность работать с населением прилегающих территорий, обращая внимание на всех «вновь прибывших» в населенные пункты, расположенные близ железных дорог. В инструкции предлагалось обращать особое внимание на возможность «устройства подкопов, снятия рельс, укладывания каких-либо снарядов» на железнодорожное полотно. В этой инструкции регламентировался также порядок привлечения местного населения для охраны полотна железной дороги. В инструкции подчеркивалось, что подбор жителей «по политической благонадежности лежит на ответственности общей полиции». Местные жители, так же как и полиция, должны были обращать особое внимание на «леса и овраги» вдоль полотна, выставляя там особые посты. Также в зоне внимания должны были находиться ямы, рытвины, следы свежих земляных работ, канавы и трубы, проходящие под железнодорожным полотном .

Третья высочайше утвержденная в апреле 1883 г .

инструкция адресовалась войскам. В ней подчеркивалось, что охрана железнодорожного пути возлагается прежде всего на войска – пехоту и кавалерию .

Устанавливалась норма плотности войск – «на каждую версту протяжения дороги приходилось в среднем не более как по 10 чел. нижних чинов». Другими словами, один нижний чин на 150 м железнодорожного полотна. В случае нападения на пост или открытого сопротивления солдатам предписывалось «отражать силу силою, причем употребляется в дело оружие без ответственности за последствия». За эту службу солдатам полагалось «провианта и приварочных денег по 15 коп. на каждого человека в сутки» .

Поскольку практическое применение этих инструкций выявило множество организационных нестыковок, то в апреле 1885 г. составили «Дополнение к инструкции войскам, вызванным для охраны экстренных поездов чрезвычайной важности». Согласно этому документу, войска, стянутые для охраны железнодорожных путей, должны были занимать три основных положения. Сначала их стягивали на станции железных дорог. Затем небольшими частями распределяли вдоль линии на важных пунктах для патрулирования промежутков между ними. Накануне прохождения царского поезда войска занимали линию постами и часовыми на расстоянии прямой видимости, «причем на линию выставляются все без исключения нижние чины, присланные на дорогу для охраны пути» .

Для всех, несущих охрану, категорически предписывалось во время прохождения царского поезда смотреть не на поезд, а по обеим сторонам железнодорожного полотна .

Для охраны царского поезда в пригородах Петербурга привлекались и гвардейские части, в которых служили молодые великие князья. Они наряду с другими офицерами несли службу по охране железнодорожного полотна. При этом никаких особых проявлений недовольства, судя по дневниковым записям, они не испытывали. Покушения на Александра II и его убийство заставили все поколения великих князей принимать дело охраны императора Российской империи всерьез. В августе 1886 г. молодой великий князь Константин Константинович писал: «В 8-м часу прошел один поезд, а за ним через час и другой. Мы думали, что Государь находился в этом последнем, и перекрестились, когда ярко освещенные, большие нарядные вагоны промчались мимо нас. Наша задача была выполнена: государь проследовал благополучно» .

Раздражение гвардейцев вызывали армейская бестолковщина и стремление к перестраховке: «Нам было велено оставаться в третьем положении, пока не придет приказание снять посты. Время шло да шло, а приказание не приходило… Все мы одинаково злились на начальство, у которого не хватает храбрости взять на себя решение снять посты, раз поезда чрезвычайной важности прошли благополучно. Людей заставляют стоять бессменно и бесцельно на постах только из боязни ответственности и тем, по-моему, подрывают и взгляд на дисциплину и на добросовестное исполнение часовыми их обязанностей» .

В сентябре 1886 г. великий князь вновь стоял со своими подчиненными вдоль полотна железной дороги (т. е. в третьем положении) и командир полка лично «проезжал по линии и проверял правильность расположения постов» .

Надо заметить, что различных слухов по поводу охраны императора на железных дорогах возникло достаточно много. Так, одна из современниц записала в дневнике в ноябре 1891 г., что «несмотря на благополучный переезд, все-таки переехали через 5 солдат, которые стояли на линии, так как многие, по случаю утомления, ложились спать на рельсы». Рассказывали о людях, застреленных охраной, когда они по незнанию пытались перейти охраняемое полотно железной дороги перед прохождением царского поезда .

Три приведенные выше инструкции действовали вплоть до июля 1891 г. 15 июля 1891 г. высочайше утверждается новая «Инструкция по охране императорских железнодорожных поездов при Высочайших путешествиях», обязательная для жандармов, общей полиции и войск. Она объединяла наиболее важные положения предыдущих инструкций .

Храм, воздвигнутый близ места крушения царского поезда в 1888 г .

Но в примечаниях зафиксированы и новые требования. Так, в примечании к § 3 указывалось, что постоянная охрана железных дорог к ближайшим от Петербурга высочайшим резиденциям возлагается на 1й Железнодорожный батальон, непосредственно подчинявшийся начальнику охраны царя генералу П.А .

Черевину. Выполнение некоторых из примечаний требовало солидной технической оснащенности. Так, в примечании к § 18 требовалось «тщательно исследовать» у железнодорожных мостов «дно реки». Вероятно, формально требовалось привлечение водолазов для осмотра дна десятков рек и опор мостов, которые пересекал царский поезд. В примечании к § 24 предписывалось снабжать членов делегаций, представляющихся царю на остановках, соответствующими билетами-пропусками. Если же такие пропуска не успевали изготовить, то ответственность за публику, допускавшуюся для встречи с царем, возлагалась на соответствующих губернаторов .

Последняя инструкция по охране императорских поездов была высочайше утверждена 15 июля 1896 г .

Фактически она повторяла Инструкцию 1891 г., поскольку от всех охраняющих железнодорожное полотно по-прежнему требовалось «по получении телеграммы Дворцового коменданта: стать в третье положение – барьеры должны быть заперты, после чего, безусловно, воспрещается не только переход или переезд через железные дороги, где бы то ни было, но и приближение к пути и переездам ближе указанного расстояния, которое в открытой местности должно быть не менее 100 сажен» .

Поначалу Александр III пользовался поездами своего погибшего отца. Но после катастрофы 18 октября 1888 г. под Борками было принято решение о строительстве нового императорского поезда «для заграничных путешествий» .

Альбом «Императорский поезд заграничной и российской колеи»

Для изготовления каркасов вагонов кроме металла использовали разнообразные породы дерева: тик, ясень, красное дерево и дуб. Кузова вагонов тщательным образом, в несколько слоев, окрашивали в синий цвет. Над верхней частью окон были укреплены бронзовые золоченые художественной ковки государственные гербы. Крышу изготовили из красной меди, покрашенной в светло-серый цвет. Гармошки между вагонами шили из черной кожи. Никакой брони на императорские вагоны не ставилось. Первая пробная поездка императорского поезда («для заграничных путешествий») состоялась 20 января 1893 г .

Свитский вагон прошел от Санкт-Петербурга до ст. Тосно и обратно. 24 августа 1894 г. царский состав официально сдали в эксплуатацию. Состав из 10 вагонов для путешествий внутри России ввели в строй к 1897 г .

Опочивальня-кабинет Александра III Однако императору Александру III не пришлось воспользоваться новыми поездами. Ко времени завершения их постройки он был смертельно болен. Поэтому первым хозяином нового поезда стал Николай II. Особенно активно использовался царский состав после того, как Николай II в августе 1915 г. принял на себя обязанности Верховного главнокомандующего русской армией. В поезде «для заграничных путешествий», в салон-вагоне, Николай II подписал отречение 2 марта 1917 г .

Царское Село. Императорская ветка После начала правления Николая II, когда стало ясно, что главной загородной резиденцией царя станет Александровский дворец Царского Села, там началось создание инфраструктуры 1-го Железнодорожного батальона. В 1895 г. для приема императорских поездов построили станцию «Царский павильон», от которой до резиденции Николая II в Александровском дворце было всего около километра .

Поезда шли через станцию Александровская и прибывали в село Большое Кузьмине, где и находился «Царский павильон». В 1899 г. начались работы по сооружению специальной императорской ветки железной дороги от Императорского павильона Витебского вокзала в Петербурге до Царского Села. «Собственная» ветка железной дороги шла параллельно основной ветке железной дороги, но после Средней Рогатки (в районе п. Шушары) отклонялась вправо, шла через поля, огибая окраину села Большое Кузьмине, пересекала шоссе у Египетских ворот Царского Села и оканчивалась у «Царского павильона» .

Поблизости от «Царского павильона» построили казармы и служебные помещения 1-го Железнодорожного батальона. От вокзала до Александровского дворца проложили шоссе. Железнодорожное движение по «Собственной» ветке началось в 1902 г. По ней в Царское Село отправлялись члены императорской фамилии и представители иностранных держав .

К этому времени парк императорских железнодорожных составов достиг пяти единиц .

К 1903 г. на собственной императорской станции в Царском Селе уже имелись: вокзал, платформа длиной 200 метров (в том числе крытая – 100 м), две казармы 1-го Железнодорожного батальона со вспомогательными службами, паровозный поворотный круг диаметром 20 метров, сторожевые и стрелочные будки, железнодорожные пути с 4 стрелочными переводами .

В связи с увеличением парка императорских поездов и объемов работ по их техническому обслуживанию и ремонту в 1908 г. разработали проект реконструкции всей станции. Станцию расширили, к ней проложили еще две шоссейные дороги: Липовую аллею от Александровского дворца и дорогу вдоль железнодорожных путей в Царское Село (в настоящее время Академическая улица). Был усовершенствован поворотный паровозный круг, количество стрелочных переводов достигло 21, расширили и количественно увеличили казармы, вспомогательные сооружения, появились новые платформы .

В годы Первой русской революции режимные меры, связанные с поездками царя по железной дороге, ужесточили. Это, прежде всего, было связано с мерами по обеспечению секретности подготовки переездов царской семьи по железной дороге. По воспоминаниям генерала А. Мосолова, он, будучи начальником Канцелярии Министерства Императорского двора, иногда в полдень не знал, что «поезд назначен в три часа пополудни». А во время поездок по железной дороге двух царских составов даже «начальники движения не знали, в каком поезде едет царь». Кроме этого, инструкции предписывали, что во время прохождения императорского поезда через станции все грузовые составы должны стоять с закрытыми и опломбированными дверьми. С пассажирскими составами царский поезд также старались «разводить» по времени .

Поскольку во время революции 1905–1907 гг. Николай II был буквально заперт в своих пригородных резиденциях, то численность 1-го Железнодорожного батальона не увеличивалась, несмотря на усиление мер по охране царя. Только после подавления революции и разгрома Боевой организации Партии социалистов-революционеров царь с 1909 г. возобновил свои поездки по стране. В это время 1-й Железнодорожный батальон был развернут до численности полка. С 1909 по 1912 г. в состав 1-го Железнодорожного полка входило два батальона. При новом Дворцовом коменданте В.Н. Воейкове, в начале 1914 г., Железнодорожный полк численно увеличили до 6-батальонного состава .

Последний посол Франции в императорской России М. Палеолог, характеризуя подразделения государственной охраны, упомянул и о 1-м Железнодорожном полке. Он писал: «В дополнение к этим кавалерийским и пехотным контингентам генерал Воейков имеет в своем распоряжении специальное подразделение, Железнодорожный полк его величества, численностью в 1000 человек, составляющих два батальона. Этот полк под командованием генерала Забеля обеспечивает эксплуатацию императорских поездов во время поездок монархов по стране и наблюдение за состоянием железнодорожных путей. Этот полк выполняет важнейшую задачу, поскольку идея «взорвать царский поезд» является одной из тех, что завладели умами русских анархистов» .

В январе 1911 г. на царской станции произошел пожар, в результате которого сгорели практически все станционные постройки, уцелели лишь часть навеса и платформа. В 1912 г. рядом со старым фундаментом возвели новый «Императорский павильон», или «Царский вокзал». Его выстроили в столь любимом Николаем II «неорусском» стиле. В этом же архитектурном стиле выдержаны постройки Федоровского городка, Ратной палаты и казарм Собственного конвоя .

Вход в павильон был оформлен в виде парадного крыльца с шатром на четырех бочковидных столбах. Пологие пандусы позволяли въезжать под своды крыльца каретам и автомобилям. Два ряда стилизованных килевидных кокошников, расположенных «вперебежку», образовывали переход от кубического объема крыльца к высокому двенадцатигранному шатру, увенчанному золочеными куполом и гербом. Рельефные изображения двуглавых орлов на фасадных стенах и над арками, орнаментальная резьба порталов, фигурные колонны на наружных углах крыльца и другие декоративные элементы убранства фасадов были выполнены из белого камня. Своеобразная группировка и обрамление окон связаны с расположением и назначением внутренних помещений .

Сделанные по специальным рисункам входные двери, украшенные орнаментом, выполненным шляпками гвоздей, и наружные восьмигранные фонари с шатровыми кровлями дополняли внешнюю отделку здания .

В начале 1914 г. в систему охраны Николая II на железных дорогах были внесены важные изменения .

Они были связаны с итогами работы межведомственной комиссии под председательством заместителя министра внутренних дел В.Ф. Джунковского, который курировал Департамент полиции и Отдельный корпус жандармов. Комиссия констатировала, что порядок, введенный в 1881 г., когда для охраны железнодорожного полотна, по которому проходил императорский поезд, привлекались целые воинские подразделения, явно устарел. Зимой, когда цепь часовых охраняла железнодорожное полотно на протяжении многих часов, происходило немало случаев обморожения. Кроме этого, сам Николай II был последовательным противником столь наглядной демонстрации охраны его персоны и откровенно тяготился этим .

В результате комиссия выработала новую систему охраны, отказавшись от привлечения воинских частей. Непосредственная охрана возлагалась на Корпус жандармов, которому были подчинены воинские части, вызывавшиеся только по мере необходимости .

Эта инструкция по охране железнодорожного пути в упрощенном виде вступила в силу в феврале 1914 г .

Как ни странно, она вызвала бурю возмущения в военных кругах, где за прошедшие 35 лет выработалась определенная привычка к традиционной системе охраны императорского поезда. Армия рассматривала новую инструкцию как обидное устранение ее от дела охраны царя. Тем не менее во время Первой мировой войны поезд Николая II уже не охраняли цепи часовых, выстроенных вдоль полотна железной дороги .

Нагрузка на личный состав 1-го Железнодорожного полка значительно возросла после начала Первой мировой войны. С сентября 1914 г. Николай II начал регулярные инспекционные поездки по фронтам, которые стали еще более интенсивными после того, как в августе 1915 г. он занял должность Верховного главнокомандующего русской армии .

Следует отметить, что летом 1914 г., буквально за месяц до на-1 Первой мировой войны, Дворцовый комендант В.Н. Воейков поднял вопрос о строительстве бронированных вагонов для императорского поезда .

В письме от 27 июня 1914 г. с грифом «Совершенно секретно. Лично» к министру путей сообщения С.В .

Рухлову Воейков мотивировал это совершенствованием техники террора и возможностью «допущения нового вида попыток совершения покушений путем метания разрывных снарядов с летательных аппаратов»™. Он предлагал министру «безотлагательно выработать особый тип бронированных вагонов для включения таковых в качестве опочивален, салона и столовой для Августейшей семьи, в состав Собственного Их Величеств поезда, причем вагоны эти, при минимальном по возможности весе, в то же время должны обладать наибольшей сопротивляемостью против разрушений, производимых взрывами» .

Думается, что Дворцовый комендант лукавил. Безусловно, угроза террористического акта на железных дорогах существовала всегда. Но система охраны железных дорог при прохождении составов особой важности, сложившаяся при Александре III, себя вполне оправдала. По крайней мере, с осени 1879 г. террористам ни разу не удалось подобраться к императорским поездам. Видимо, хорошо информированный Дворцовый комендант, по должности координировавший деятельность всех подразделений охраны, уже в июне 1914 г. начал готовиться к назревавшей Первой мировой войне .

Осенью 1914 г. началось проектирование бронированных вагонов. Предполагалось, что в первую очередь строительства войдут три вагона – опочивальня, детский вагон для цесаревича и столовая. Вагоны должны были строиться цельнометаллическими с двухслойной броней. В качестве брони предполагалось использовать хромоникелевую сталь. Первый броневой лист толщиной в 6 и второй – в 3 мм с расстоянием между ними в 15–30 мм с наполнителем из пробки. Сроки строительства первой очереди определялись в три года .

Примечательно, что после Первой мировой войны стало известно, что германский Генштаб, осведомленный о расписании движения императорского поезда в прифронтовой полосе, планировал осуществить операцию по авиационной атаке царского поезда. Есть сведения, что такую атаку провели в декабре 1915 г., но под бомбу попал свитский поезд. Летчик сбросил одну бомбу, но промахнулся, поскольку машинист поезда резко ускорил ход. Так или иначе, бронированные вагоны к 1917 г. так и не построили и Николай II посещал фронты в обычных вагонах мирного времени .

20 сентября 1914 г. императорский поезд впервые отправился на фронт. Для обеспечения режима безопасности Дворцовый комендант никогда не ставил лиц Свиты в курс поездок заранее .

Поэтому В.Н. Воейков получил прозвище (не последнее) «генерал Секрет». При движении царского поезда для обеспечения его безопасности, как это было принято со времен Александра II, «Собственный его величества поезд» («литерный А»), периодически, по распоряжению Дворцового коменданта менялся местами со «свитским» поездом («литерный Б») .

В районе Ставки Верховного главнокомандования царский поезд загоняли на особую ветку. В этом районе действовала особая система охраны, обеспечивавшаяся чинами Дворцовой полиции. В 1914 г. начальник Дворцовой полиции полковник Б.А. Герарди составил записку, в которой предполагалось командировать от Дворцовой полиции в Ставку для охраны царя 71 человека. Список функций охраны стал обширен. Охрана должна была обеспечивать пропускной режим, сопровождать и устанавливать личность прибывавших лиц, поддерживать «порядок, тишину и благочиние» на территории Ставки, вести наблюдение «за населением Ставки», наблюдать за незаконной продажей спиртного, прослушивать телефонные разговоры .

Во время своих визитов в Ставку Николай II жил в своем поезде. Императорский поезд в районе Ставки предполагалось охранять в три линии. Первая линия

– цепь часовых от Сводного пехотного полка – «живая изгородь». Ночью число людей в «изгороди» увеличивалось. Главная задача – препятствование проникновению посторонних лиц через «живую изгородь» на территорию Ставки. Всех приходящих в охраняемый район направляли на пропускные пункты. Охране сообщались пароль и отзыв. Вторая линия охраны – часовые от 1-го Железнодорожного полка. Расстояние между линиями было не менее 100 шагов. Третья линия охраны – конные разъезды Собственного конвоя от сумерек до рассвета .

За всю войну ни разу не возникало реальной угрозы для жизни царя. Только в марте 1916 г. при следовании императорского поезда по Николаевской железной дороге, после прохода шедшего впереди свитского поезда, на 140 версте лопнул наружный рельс пути, по которому шел императорский поезд. Поезд вовремя остановил путевой сторож Павел Орлов .

В апреле 1916 г. Дворцовый комендант В.Н. Воейков поставил перед инспекцией императорских поездов новую задачу. Предполагалось срочное создание «Особого поезда охраны Высочайших путешествий» .

Фактически это был поезд прикрытия. Главная задача – постоянное сопровождение императорского состава и оборона Ставки. Предполагалось, что в 35 вагонах и платформах Особого поезда разместятся «батарея артиллерийской обороны» и «авиационный отряд». По штатам батарея артиллерийской обороны включала в себя пулеметную команду (16 чел.) и четыре зенитных орудия, расположенных на пятитонных грузовиках. Артиллерии придавались автомобиль с прожектором и генератором, два мотоцикла с колясками для разведчиков, автомобиль с боеприпасами и автомобиль-кухня. То есть это подразделение было полностью моторизовано и включало 11 автомобилей. Всю технику обслуживало 79 человек .

В составе императорского поезда появился и вагон-гараж. До 1914 г. автомобили императора перевозились на открытых платформах. В феврале 1914 г .

принято решение о строительстве специального вагона-гаража для перевозки императорских автомобилей. Изначально предполагалось, что это будут два вагона, соединенные между собой металлическими мостками длиной примерно по 18 метров. Однако в процессе строительства размеры несколько изменились. В результате изготовили два четырехосных вагона, каждый из которых длиной в 20 м. Этот закрытый гараж вмещал пять автомобилей, подсобные помещения для ремонта, запчастей и горючего. Автомобильный вагон-гараж подцеплялся к хвосту императорского состава. Автомобили выезжали из него по специальным металлическим съездам в торце вагона. Работу над этим заказом резко ускорили, после того как Россия в августе 1914 г. вступила в Первую мировую войну. С сентября 1914 г. Николай II стал регулярно выезжать на фронт. Вагон-гараж перегнали в Царское Село в марте 1915 г., а в августе этого же года подписали акт приемки железнодорожного гаража .

Незадолго до Февральской революции 1917 г. изменяется название 1-го Железнодорожного полка. С конца 1916 г. полк стал именоваться «Собственным Его Императорского Величества железнодорожным полком». Следует особо подчеркнуть, что с 1876 г. и по 1917 г. весь обслуживающий персонал, начиная с поездной прислуги до машинистов императорских поездов и рабочих железнодорожных мастерских, на которых обслуживались императорские поезда, комплектовался из нижних чинов 1-го Железнодорожного полка .

Февральскую революцию 1917 г. 1-й Железнодорожный полк встретил разделенным на несколько частей. Один батальон находился в Ставке Верховного главнокомандования в Могилеве. Часть личного состава обслуживала два литерных царских поезда .

Другая часть – находилась в Киеве при поезде вдовствующей императрицы Марии Федоровны и большая часть полка – в казармах Царского Села .

Современный облик Царского вокзала 28 февраля 1917 г. в девять часов вечера к Александровскому дворцу по тревоге вызвали две роты Сводного полка, две сотни Конвоя, роту Железнодорожного полка, батарею воздушной охраны (2 зенитных орудия на машинах) и две роты Гвардейского экипажа из с. Александровка. Поначалу моральное разложение не затронуло императорскую охрану. Попрежнему проверялись посты на всех службах. Но дворец уже был полностью изолирован от окружающего мира. Это было тяжелее всего. Постепенно в частях охраны началось брожение. Рано утром 1 марта из дворца ушел батальон Гвардейского экипажа. В казармы отпустили и роту Железнодорожного полка .

Она тоже больше не вернулась. Постепенно процесс разложения становился необратимым .

На следующий день, 2 марта 1917 г., в казармах дворца взбунтовалась рота Железнодорожного полка. Солдаты, убив двух офицеров, ушли в Петроград, перейдя на сторону революции. Так закончилась история «Собственного Его Императорского Величества железнодорожного полка». Но оставалась еще его материальная часть. После 1917 г. императорский путь («третий путь») разобрали, в «паровозо-вагонных сараях» (депо) создали «Пункт ремонта паровозов» (сегодня это Царскосельский завод «София»). В 1920-1930-х гг. царский вокзал медленно разрушался. Станцию «Императорский павильон» переименовали в «Павильон Урицкого». Во время Великой Отечественной войны «Павильон Урицкого» оказался на линии фронта и сильно пострадал. За прошедшие после войны 60 лет попыток восстановить этот архитектурный памятник не предпринималось, и сегодня вокзал фактически превратился в руины. Сейчас на месте поворотного паровозного круга – помойка студенческого городка. Нет даже намека на железнодорожный путь и казармы Железнодорожного полка. От всего комплекса построек Железнодорожного полка начала XX в. сохранился только отреставрированный торец Паровозного сарая с цифрами «1903» на фронтоне .

Дворцовая полиция после 1881 г Дворцовые подразделения государственной охраны никогда не афишировали свою деятельность .

Сторонним наблюдателям, как правило, была видна только парадная, военная охрана императорской семьи, неотъемлемая часть пышных дворцовых церемониалов. Но профессионалы хорошо понимали, что раззолоченные дворцовые гренадеры, бесконечные шпалеры гвардейцев не защитят царя от пули или бомбы террориста, брошенной из толпы. Именно поэтому негласная охрана начиная с периода правления Александра III приобрела столь важное значение .

Фундамент Дворцовой полиции был заложен в декабре 1861 г. с образованием подразделения «городовых стражников». В 1881 г. в ходе реформы подразделений государственной охраны произошли изменения и в этой структуре. В результате был увеличен штат Дворцовой стражи, создана ее Секретная часть и в сентябре 1884 г. после очередной реорганизации образована Дворцовая полиция во главе с Е.Н. Ширинкиным .

Подразделение Дворцовой полиции при Александре III быстро встало на ноги и стало весьма влиятельным. Вся информация, связанная с возможностью покушений на императора, стекалась именно в Дворцовую полицию. Многочисленные «доброжелатели» охотно делились реальной или вымышленной информацией о подготовке новых покушений. В архивных фондах хранятся многочисленные письма «о готовящихся покушениях нигилистов», о планах «по охране жизни царя», донесения агентов «о тайных наблюдениях за офицерами, внушавшими подозрения своим поведением», и т. д. Все эти письма передавались для проверки руководителю охраны Александра III П.А. Черевину, но фактически ими занимался начальник Дворцовой полиции полковник Е.Н. Ширинкин .

В 1880-1890-х гг. Дворцовая полиция не только охраняла императорские резиденции, но и в случае необходимости сопровождала императора и лиц, близких ко Двору. Так, во время поездки императрицы Марии Федоровны в 1894 г. в Абас-Туман к больному сыну, великому князю Георгию Александровичу, приглашенного для консультаций профессора Г.А. Захарьина сопровождал агент Дворцовой полиции Лащенко .

Александр III воспринимал наличие охраны как неизбежное зло. Но как только ситуация в стране была стабилизирована, внешние проявления охраны свели к минимуму. В любимой резиденции царя – Гатчине вся охрана носила скрытый характер. Один из мемуаристов упоминал, что во время ночных рыбалок на Гатчинском озере императора сопровождала «особая охрана, обычно в составе 20 человек. Команда эта всегда вверялась, как правило, унтер-офицеру – камердинеру, причем только он один имел право идти за лодкой по берегу, солдаты же, входившие в состав команды, обязаны были, не показываясь, следовать за императором, скрываясь в кустах». Генерал Н.А .

Епанчин также свидетельствовал, что «Александр III терпеть не мог охраны, и в Гатчине, а также и в других местах его пребывания охранники должны были тщательно скрываться от царя» .

Это подтверждается и благостным эпизодом, приведенным в «Истории Дворцовой полиции»: «Однажды у его величества во время прогулки с семьей в Гатчинском парке не оказалось спичек для закуривания папиросы.

Момент, и царь громко проговорил:

«Спички будут, Неделин здесь». И, действительно, в эту минуту Неделин как бы вырос из земли, поспешно предстал перед Александром III, отчетливо произнеся: «Что прикажете, Ваше Императорское Величество?». Государь взял у него спички, высказав свое «Спасибо». Он охранял государя, никогда не показываясь на глаза» .

Начальник почт и телеграфа г. Гродно Н.К. Полевой упоминал, что осенью 1894 г. в Беловеже, где в последний раз охотился Александр III, для охраны «не было никаких войск; вызван только из Варшавы стоящий там кубанский конвой… Охрана ограничивалась Дворцовой полицией. У входа в парк стояли нижние чины этой полиции и наблюдали за входящими в парк… Только на ночь, около 10 часов вечера, вокруг дворца по парку выставлялись часовые от Конвоя. На рассвете караул этот убирался. Я несколько раз говорил с гродненским губернатором Д.Н. Батюшковым об этой слабой охране; он объяснил мне, что это делается по личному распоряжению государя, который не выносит зрелища окружающих его караулов… Оставить дворец и пущу без охраны было невозможно, ее устроили невидимо. Во всяком случае мы, жившие в Беловеже, не видели охраны, не чувствовали ее, и все пребывание государя прошло мирно, спокойно» .

Действительно, охраны было немного. В августе 1894 г. в Беловеж больного императора из охраны сопровождало всего 35 человек. Но при этом заранее собрали оперативную информацию обо всех рабочих и прислуге, привлекавшихся для обслуживания дворца. По месту их жительства направлялись запросы о степени политической благонадежности. Прислуге, прошедшей проверку, выдавались номерные удостоверения .

Дворцовым подразделениям охраны удалось добротно поставить охрану царя во время массовых и публичных мероприятий. Во время ежегодных приемов 26 ноября в Зимнем дворце Георгиевских кавалеров царя сопровождала плотная охрана. В 1884 г. на приеме присутствовало более тысячи Георгиевских кавалеров. Несмотря на то что это была элита армии и опора трона, Александра III охраняли 17 офицеров Охранной стражи, 2 армейских офицера дежурили на дворцовой гауптвахте во главе дежурного караула, 3 офицера – на пропускных пунктах, 16 полицейских офицеров и 4 «чина секретной части». Охрану царя обеспечивали внутри дворца 48 чел., не считая гвардейского караула на дворцовой гауптвахте. Охраняли царя и во время традиционных январских балов в Зимнем дворце. Судя по ведомости о расходе «вин, водок и питий», во время «малого выхода» 1 января 1886 г. царя охраняли только 6 офицеров Охранной стражи, они располагались со своими подчиненными в разных местах дворца. Впрочем, дело охраны царя не предполагало, что офицерам охраны будет отказано в земных радостях. 30 января 1886 г. во время большого бала в Зимнем дворце число охраны было увеличено. За безопасность царя отвечали 14 полицейских офицеров, 3 полицейских и жандармских офицеров,12 жандармских офицеров, 8 агентов Дворцовой полиции и 4 чиновника тайной полиции, всего 41 человек .

Таким образом, созданная в 1880-х гг. система охраны царя действовала достаточно эффективно и важное место в ней занимала Дворцовая полиция .

Жесткие меры правительства, предпринятые в начале 1880-х гг. по отношению к революционерам, сбили волну революционного терроризма в России, и царствование Александра III прошло достаточно спокойно .

Как в одном из ключевых подразделений государственной охраны в Дворцовой полиции происходили периодические реорганизации. 10 мая 1894 г. утвердили новые штаты Дворцовой полиции. В результате этого повысили жалованье дворцовых городовых .

Численность Дворцовой полиции увеличили до 129 человек. Во главе ее по-прежнему стоял полковник Ширинкин. Он получал 4777 руб. в год и относился к V классу по должности. На новую должность помощника начальника Дворцовой полиции назначили коллежского советника Знамеровского, фактически исполнявшего эти обязанности с 1884 г. Содержание подчиненных полковника Ширинкина обходилась казне в 101 тыс. руб. в год .

Сразу после смерти Александра III20 октября 1894 г. на многолюдных процессиях во время прощания с усопшим Дворцовой полиции пришлось заняться обеспечением безопасности молодого императора Николая II. В Ливадии надо было открыть доступ к телу Александра III для всех желающих, но при этом не причинять неудобств «проверкой и наблюдением» .

Мемуарист упоминал, что полковник «Ширинкин мастерски наладил наблюдение, которое начиналось от ближайших к городу ворот и далее шло до самого гроба. Словом, всюду существовало бдительное око «штатских»». Видимо, охрана была действительно поставлена хорошо, поскольку никто из других современников и словом не упоминает о ней. Правда, тогда, в дни общей скорби, вряд ли у кого-либо из шедших ко гробу умершего царя могла возникнуть мысль о покушении на молодого императора. Но профессиональные обязанности требовали от дворцовой охраны обеспечения безопасности нового императора при любой ситуации .

В период с октября 1894 по февраль 1896 г. П.А. Черевин оставался начальником царской охраны лишь номинально. Эту должность Николай II сохранял за ним отчасти как синекуру в дань уважения к верному соратнику своего отца. Поскольку П.А. Черевин часто болел, то все реальные нити охраны по-прежнему сосредоточивались в руках его заместителя полковника Е.Н. Ширинкина .

Поскольку царская семья много времени проводила в Царском Селе, то в 1900 г. по проекту архитектора А.Р. Баха на углу Колпин-ской (ныне – ул. Пушкина) и Оранжерейной улиц было построено здание, в котором располагались квартиры чинов Дворцовой полиции. Примечательно, что когда в Царском Селе начались работы по сооружению городской канализации, то именно в этом здании устроили пробные очистные сооружения. Массивное четырехэтажное здание с железными декоративными решетками на окнах и с ледником сохранилось по сей день .

До начала 1900-х гг. порядок несения службы Дворцовой полиции практически не менялся. Дворцовая полиция действовала в рамках привычных схем. Из оперативных мероприятий этого периода можно помянуть сбор в марте 1903 г. сведений о детях-студентах дворцовой прислуги, проживавших в домах Дворцового ведомства. Совершенно очевидно, что Дворцовая полиция опасалась, что они могут сыграть роль если не террористов, то информаторов для революционеров. Привычный порядок работы периодически приводил к крупным «проколам» дворцовых спецслужб .

В качестве характерного примера можно привести эпизод лета 1904 г. К этому времени Боевая организация партии эсеров уже в полный голос заявила о себе .

15 июля 1904 г. эсеры убили министра внутренних дел В.К. Плеве. И в этой ситуации нараставшего революционного террора, крестьянин Архипов, 21 года, без определенного места жительства, около двух часов, июльской белой ночи, подошел со стороны Дворцовой площади к ограде сада Зимнего дворца, выждал, когда городовой удалится в сторону Дворцового моста, и лихо перемахнул двухметровую решетку сада .

В охраняемом саду он незамеченным провел два дня и две ночи. Днем он отлеживался в кустах, ночью гулял по дорожкам царского сада, а затем, оголодав, пролез через открытую форточку во дворец, в квартиру княгини Голицыной, пробыл там около часа и, взяв «по мелочи» из вещей, вылез обратно в сад. Архипов дождался, когда городовой отойдет от ограды, и тем же путем благополучно удалился из охраняемого сада. Самое удивительное то, что через три дня он добровольно явился обратно и сдался Дворцовой охране. Когда Архипов дал свои показания, все были в шоке и сначала не поверили ему, считая, что «трудно допустить возможность укрыться в сравнительно негустых кустах, при таком большом числе работавших в саду людей (в саду работало 9 человек. – И. З.)» .

Однако Архипов показал место, где он перелез через ограду, и место, где отлеживался в кустах, пока садовники работали в саду. Мотивировал он свое проникновение в царский дворец тем, что собирался якобы лично просить царя «об отправлении его добровольцем в действующую армию». Случай был из ряда вон, но дело замяли и ограничились тем, что добавили еще один пост охраны около Иорданского подъезда .

Однако после того, как о себе громко заявила Боевая организации партии эсеров и стало понятно, что Дворцовая полиция не отвечает требованиям эффективного противостояния террористической угрозе, она вновь вступила в период реорганизаций. В сентябре 1904 г. прошла первая с 1895 г. информация о подготовке покушения на Николая II. Исходила она от сотрудника Департамента полиции Е.Ф. Азефа. Тот сообщал заведующему Заграничной агентурой Департамента полиции Л.А. Ратаеву, что от В.М .

Чернова и Б.В. Савинкова он узнал: «Теперь стоит Государь на очереди». Эта информация положила начало целой череде подобных сообщений, исходивших из разных источников. Так, А.В. Богданович записала в дневнике в ноябре 1904 г., что на одном из земских съездов была получена информация «от партии террористов» о том, что их целью становится царь .

Хотя до февраля 1907 г. официально Николай II и не являлся целью номер один для эсеров, но лавры Гриневицкого привлекали очень многих. Да и террором занимались не только эсеры .

Начало Первой русской революции заставило срочно перейти к реформам в подразделениях, связанных с охраной царя. Реформы начались на уровне руководства Дворцовой полиции. В мае 1905 г. убрали генерал-майора Е.Н. Ширинкина, с 1884 г. возглавлявшего это подразделение. Он был назначен помощником Наместника Его Величества на Кавказе И.И. Воронцова-Дашкова по полицейской части. Вместо него начальником Дворцовой полиции 1 мая 1905 г. назначили жандармского подполковника Б.А. Герарди .

Борис Андреевич Герарди родился 19 марта 1870 г .

На момент занятия новой должности ему было 35 лет .

Герарди был православного вероисповедания, женат и имел двоих детей. Военную службу он начал после окончания Кадетского корпуса в 18 лет в июле 1888 г. Довольно быстро – в декабре 1905 г. – получил чин полковника. По должности получал жалованье в 8696 руб. в год при казенной квартире .

Его вводил в курс дел помощник начальника Дворцовой полиции, один из старейших ее сотрудников, коллежский советник Николай Александрович Александров, чья служба началась в дворцовых спецслужбах еще при Александре II в июле 1880 г. Тогда в 1905 г. утвердили новые штаты Управления дворцового коменданта. По новым штатам число сотрудников Дворцовой полиции увеличили до 200 человек .

Новые штаты были высочайше утверждены 11 октября 1905 г. и вступили в силу с 1 января 1906 г. Однако революция развивалась, и это снова привело к дальнейшему увеличению штатов Дворцовой полиции и к появлению новых лиц. По инициативе Дворцового коменданта Д.Ф. Трепова, в 1906 г. штаты Дворцовой полиции вновь увеличили. В результате общая численность Дворцовой полиции достигла 239 человек. Произошли некоторые изменения в терминологии. Дворцовые стражники стали именоваться «полицейскими надзирателями», а агенты – «чиновниками для поручений». Увеличили число агентов (чиновников для поручений), занимавшихся прослушиванием телефонных разговоров на дворцовой телефонной станции .

Очень важным новшеством стало создание в структурах Управления дворцового коменданта в январе 1906 г. Особого отдела. Его возглавил жандармский офицер подполковник Василий Васильевич Ратко, который начинал свою службу в Корпусе жандармов вместе с полковником А.И. Спиридовичем в 1899 г. Задачей этого Отдела являлись сбор и анализ всей переписки, всего официального осведомительного материала, поступавшего к Дворцовому коменданту от полиции и жандармских спецслужб. Эти материалы касались не только вопросов обеспечения безопасности царя, но и внутриполитических проблем. Обобщив полученную информацию, В.В. Ратко составлял аналитический доклад Дворцовому коменданту, а затем и царю о внутреннем положении России. Особый отдел располагался на Мойке, координируя деятельность Дворцовой полиции и Департамента полиции .

Кроме этого, подчиненные полковника Ратко отслеживали колебания политических настроений в столице .

В августе 1906 г. Дворцовая полиция отмечала свой 25-летний юбилей. Во время празднования этого события подводились итоги ее деятельности. Для лиц, связанных с охраной царя, ввели особый нагрудный знак, носимый при всех формах одежды .

Был расширен иконостас в церкви Дворцовой полиции. В юбилейных отчетах подчеркивались особые условия несения службы: дежурства на постах по 7– 9 часов в сутки, а в особые дни – по 10–11 часов; необходимость знать в лицо всех живущих при Дворе и дворцовых зданиях .

Руководители дворцовых спецслужб: А. Спиридович, В. Орлов, В. Дедюлин, Б. Герарди. 1910 г .

Характерно, что принцип комплектования личного состава Дворцовой полиции оставался неизменным начиная с 1860-х гг. Охранников (полицейских надзирателей) по-прежнему набирали из отставных фельдфебелей, унтер-офицеров и вахмистров гвардии и всех родов войск. При этом ходатайства о зачислении в Дворцовую полицию принимались только лично, а не письменно. От кандидатов требовалось кроме безупречной аттестации по службе быть хорошо грамотными, высокого роста, крепкого телосложения, без физических недостатков и не старше 35 лет .

Но состав агентуры (чиновников для особых поручений) Дворцовой полиции качественно изменился .

Судя по спискам дворцовой агентуры, в ее составе значительно увеличилась доля отставных офицеров, вплоть до полковников, и вообще лиц, имевших высшее образование .

Если основываться на данных, приведенных в «Списке чинов Министерства Императорского двора»

на 1907 г., то можно составить коллективный портрет классного чиновника Дворцовой полиции .

Руководящий состав Дворцовой полиции представлял собой достаточно гармоничный баланс молодости и опыта. О начальнике Дворцовой полиции Б.А .

Герарди уже упоминалось выше. Его заместитель – Николай Александрович Александров был ветераном Дворцовой полиции. Он стоял у истоков ее создания .

Из своих 55 лет в структурах Дворцовой полиции к 1907 г. он прослужил 27 лет (с 13 июля 1880 г.). Надо заметить, что он умел хорошо ладить с теми, кого охранял. В 1912 г., после смерти Дворцового коменданта Дедюлина, императрица попыталась сместить Герарди с его поста, называя его преемником именно Александрова. Однако новый Дворцовый комендант Воейков отстоял Герарди. Ветерану готовился молодой преемник – 35-летний штабс-капитан Николай Иванович Филадельфии, занимавший должность исполняющего делами помощника начальника Дворцовой полиции .

Старший «офицерский» состав Дворцовой полиции насчитывал трех человек. Все они были опытными гражданскими чиновниками, имеющими VIII класс по должности, и начинали службу в Охранной страже от III Отделения еще при Александре II (с 1878, 1880 и 1 марта 1881 г.). Соответственно по возрасту они уже мало подходили для оперативной работы (61,54 и 48 лет). Их жалованье не было высоким. Либо 1600 руб .

в год и казенная квартира, либо 2100 руб., в состав которых входили «квартирные» деньги .

Младший «офицерский» состав насчитывал пять человек. Двое из них начинали службу при Александре II (с 1880 г.). Все они также были гражданскими чиновниками, относящимся по должности к IX классу .

Самому старшему из них – 56 лет, а самому младшему – 48 лет. Жалованье составляло либо 1600 руб., либо 1200 руб. (и казенная квартира) .

Руководителей оперативных подразделений – по .

шщейских надзирателей насчитывалось 35 человек .

По должности они относились к X и XII классам. Самому пожилому из них – 66 лет, а самому молодому

– 30. Средний возраст полицейских надзирателей составлял 41 год. Их жалованье составляло от 1000 руб .

в год с казенной квартирой до 1400 руб. у ветеранов .

Более молодым сотрудникам оплачивали скромнее, от 750 руб. с квартирой до 1050 руб. По вероисповеданию среди чинов Дворцовой полиции абсолютно преобладали православные. Среди 47 человек классных чиновников и офицеров Дворцовой полиции было только три лютеранина и два католика .

Агенты Дворцовой полиции имели право на чин и носили форму Министерства Императорского двора, но на петлицах и фуражках короны у них – серебряные, а не золотые .

Рядовой состав не имел классных чинов и не упоминался в справочнике. Царские телохранители, как их называли, были, безусловно, отменного здоровья, но в документах нет никаких указаний на то, проходили ли они какую-либо спецподготовку. Судя по документам, видимо, занятий по стрельбе, силовому задержанию, специфическим приемам борьбы в структурах Дворцовой полиции не организовывалось. Все тонкости оперативной службы постигались либо через личный опыт, либо «из рук в руки» от ветеранов к молодым сотрудникам .

Наряду с юбилеями была повседневная служба Дворцовой полиции. Главное содержание этой службы сводилось к обеспечению безопасности Николая II и его семьи. До нас дошли поденные отчеты стражников Дворцовой полиции, по которым можно представить эту повседневность. В поденных отчетах Дворцовой полиции, подробно фиксировались все перемещения царственных особ и все их контакты. Свод отчетов официально назывался «Дневниками выездов их императорских величеств». Анализ этих документов позволяет восстановить документально подтвержденную канву повседневной жизни царя и его семьи, что существенно дополняет корпус мемуарно-дневниковой литературы .

К 1910 г. сложились определенные традиции, связанные с охраной царской семьи в черте императорских резиденций. Во-первых, расположение постов дворцовых городовых было таково, что все члены царской семьи, выходя из личных покоев, постоянно находились в поле зрения охраны. Во-вторых, во время прогулок царя или царицы охрана как бы «передавала» их «из рук в руки» по постам. Все контакты царской четы отслеживались, обращалось внимание и на самые обычные поступки. В-третьих, в конце дня все посты должны были представить начальнику Дворцовой полиции Б.А. Герарди рапорта, в которых поминутно фиксировалось все замеченное дворцовыми городовыми. В результате начальник Дворцовой полиции имел полные сведения о всех событиях прошедшего дня .

Особый отряд охраны по обеспечению безопасности Николая II вне территорий императорских резиденций Порядок и традиции охраны императоров вне территории императорских резиденций сложились еще в первой половине XIX в. Существование такой охраны было само собой разумеющимся. Исторически первым подразделением, занимавшимся подобной охраной, стал Собственный Е.И.В. конвой .

А.И. Спиридович С 1866 г. эти же задачи стала решать Охранная стража III Отделения. В 1881 г. к ним присоединилась агенты Секретной части Дворцовой полиции. Однако в условиях Первой русской революции, когда царь был фактически изолирован в своих пригородных резиденциях, возникла необходимость создания нового подразделения подчиненного Дворцовому коменданту, которое занималось бы только сопровождением и охраной царя вне императорских резиденций .

Так, по инициативе Дворцового коменданта Д.Ф .

Трепова в январе 1906 г. создается Особый отряд охраны, который обеспечивавший физическую безопасность царя при выездах за территорию дворцовых резиденций. Создателем этого отряда стал А.И .

Спиридович. Биография А.И. Спиридовича достаточно полно реконструируется и представляет определенный интерес, поскольку этот человек на протяжении 10,5 лет возглавлял одно из важный подразделений государственной охраны и считался авторитетным специалистом в сфере политического сыска и охраны. А.И. Спиридович на сегодняшний день является, пожалуй, самой известной фигурой из всего офицерского корпуса, задействованного в охране российских императоров. «Раскрученность» А.И. Спиридовича имеет свои причины .

Во-первых, это был действительно многогранный и незаурядный человек, сумевший без всякой поддержки сделать блестящую карьеру. Вместе с тем его известность являлась результатом сознательного «пиара» самого генерала. Поэтому, как всякий незаурядный человек, он по сей день вызывает неоднозначные оценки. Коллеги по службе отзывались о нем в целом положительно. Начальник Московского Охранного отделения П.П. Заварзин называл его «талантливым офицером». Очень показательна характеристика, данная А.И. Спиридовичу генералом В.Ф. Джунковским, который считал его «выдающимся по уму и знанию офицером, хотя и не особенно твердым в нравственном отношении. Он отлично знал дело охраны и розыска и был человеком огромной работоспособности, умел руководить людьми. Его надо было только уметь держать в руках, и тогда он был незаменимым работником (в течении 2 '/, лет моей службы в должности товарища министра по заведованию полицией). И эту совместную работу с ним я вспоминаю всегда с хорошим чувством; я очень ценил его безукоризненную работу при всех многочисленных высочайших путешествиях в течение 1913– 1915 гг., во время которых он, будучи непосредственно подчинен Дворцовому коменданту и находясь в то же время в моем распоряжении, держал себя с большим тактом, так что ни разу у нас не произошло ни одного недоразумения». Конечно, среди мемуаристов часто встречаются и критические оценки, ставящие под сомнение профессионализм А.И. Спиридовича. Генерал Е.К. Климович на допросе в Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства (19 марта 1917 г.) заявил: «Лично я не высоко расценивал его… как большого карьериста, стремящегося к созданию чего-либо не для пользы дела, а для личного блага» .

В советский период генерала А.И. Спиридовича как царского «сатрапа» оценивали исключительно негативно. Так, влиятельный в 1920-х гг. историк П.Е. ГЦеголев характеризует Спиридовича как «жандарма до мозга костей, хладнокровного провокатора, фанфаронистого «историка»», тем не менее в это время издаются его мемуары. 1930-1970-е гг. были временем забвения А.И. Спиридовича в Советской России .

Только эпизодически его имя упоминалось в сугубо специальных исследованиях. Интерес к его литературному наследию возродился только в конце 1980-х гг., когда начинают исследоваться темы, выпадавшие ранее из круга интересов историков .

Александр Иванович Спиридович родился 5 августа 1873 г. на берегу Белого моря, в маленьком провинциальном городке Кемь под Архангельском. Его отец, Иван Матвеевич Спиридович, был капитаном 2го ранга полка пограничной стражи. Семейство Спиридовичей относилось к обедневшему потомственному служилому дворянству. Спиридовичей внесли в списки дворянских родов еще при царе Алексее Михайловиче в 1668 г. За службу царю Спиридовичей наделили землей с крепостными крестьянами под Смоленском .

Семья, в которой рос будущий генерал, была большая. Кроме самого Александра Ивановича в семье росли еще четыре сестры. Отец воспитывал единственного сына в духе преданности главным ценностям своего времени – любви к Богу, царю и своей стране. Методы воспитания были суровыми. Впоследствии А.И. Спиридович вспоминал, что отец никогда не экономил на розгах при его воспитании .

Как сына офицера его приняли на казенное содержание в Аракчеевский кадетский корпус в Нижнем Новгороде. В 17 лет, получив первое офицерское звание, он продолжил военное образование в Павловском кадетском корпусе под Петербургом. Через три года А.И. Спиридович, получив высшее военное образование, был распределен подпоручиком 105-го Оренбургского гарнизонного полка в Вильну .

Поначалу он несколько лет добросовестно тянул лямку армейского офицера. Однако карьера простого офицера скоро перестала устраивать молодого и честолюбивого Александра Спиридовича. После того как не удалась его попытка перейти из армейского полка в гвардию, перед ним, как и перед многими армейскими офицерами, обозначились два варианта дальнейшей карьеры. Либо сложные, при огромном конкурсе экзамены в Академию Генерального штаба, либо не менее жесткие экзамены при выходе в Отдельный корпус жандармов .

Для честолюбивого офицера второй вариант выглядел более предпочтительным, поскольку чинопроизводство в Жандармском корпусе было ускоренным и позволяло в короткие сроки сделать блестящую карьеру. Поэтому он и выбрал второй вариант. Пройдя сито вступительных экзаменов, негласную проверку и короткую учебу, Александр Спиридович 31 декабря 1899 г. был назначен в Московское охранное отделение Отдельного корпуса жандармов, где прослужил до 1902 г .

Московское охранное отделение на рубеже XIX – начала XX вв. стало ведущим, фактически определявшим стратегию и тактику борьбы с революционным движением. С 1896 по 1902 г. его возглавлял полковник С.В. Зубатов. Филерской службой руководил «первый филер страны» – Е.П. Медников. Именно они собрали вокруг себя молодых честолюбивых жандармских офицеров, которые довольно успешно вели борьбу с революционным движением вплоть до 1917 г. Курировал охранное отделение московский обер-полицмейстер генерал Д.Ф. Трепов .

Г.А. Гершуни В числе этих молодых жандармов оказался и Александр Спиридович. Его энергия, розыскной талант, умение располагать к себе людей сослужили ему добрую службу Полковник С.В. Зубатов стал крестником дочери Спиридовича – Ксении и при первой возможности выдвинул его на самостоятельную оперативную работу Е.П. Медников очень тепло относился к Спиридовичу и в своих письмах давал ему весьма ценные советы. В результате Спиридович быстро делал карьеру В 1902 г. А.И. Спиридович по рекомендации С.В. Зубатова назначен начальником Таврического охранного отделения, созданного для «прикрытия» многочисленных Крымских резиденций императорской фамилии. Там он задержался очень недолго. В 1903 г. его назначили начальником крупного Киевского охранного отделения. Это ответственное назначение, поскольку в то время Киев был важным центром деятельности партии социалистов-революционеров .

Главной задачей для двадцатидевятилетнего А.И .

Спиридовича стала организация противотеррористической работы. Один из мемуаристов упоминал, что «Зубатов прислал в Киев заведовать розыском молодого талантливого офицера – штаб-ротмистра Спиридовича» .

Буквально через несколько месяцев после этого назначения А.И. Спиридович добился блестящего успеха: в середине мая 1903 г. удалось арестовать главу Боевой организации партии эсеров Г.А. Гершуни. Тридцатилетнего ротмистра заметили и отметили .

Высочайшим распоряжением ему присвоили звание подполковника, жалованье увеличили на 2000 руб. Он получил более 20 телеграмм от различных влиятельных лиц, поздравлявших его с этим успехом. Поздравил его и Е.П. Медников, испытывавший к Спиридовичу глубокую симпатию. Об этом свидетельствует их переписка, да и арест Г. Гершуни произошел не без подсказок Евстратия Медникова, который обладал не только колоссальным филерским опытом, но и безошибочной интуицией. Еще в феврале 1903 г. он писал Спиридовичу, что за поимку Гершуни «Государь… озолотит и даст самую большую пенсию». В результате в мае 1903 г. имя А.И. Спиридовича впервые услышал Николай II .

Майские события 1903 г. сделали имя А.И. Спиридовича широко известным и среди «своих», и среди «чужих». «Свои» весьма ревниво оценивали его успехи и вспоминали Спиридовича по-разному. «Чужие»

также не простили служебных успехов Спиридовичу .

Он сам стал объектом пристального внимания террористов. В 1905 г. на него дважды покушались эсеры. 23 января неудачно, но 30 апреля, на глазах жены и маленьких детей, Спиридовича тяжело ранил двумя пулями его же секретный сотрудник. Конечно, на оперативной работе возможно всякое. Но коллеги расценивали этот «прокол», как проявление недостаточного профессионализма Спиридовича. Ранение оказалось тяжелым. Одна из пуль пробила легкое. Поэтому Спиридович был вынужден уйти в длительный отпуск, продолжавшийся с мая по декабрь 1905 г. В результате на различных должностях в Отдельном корпусе жандармов А.И. Спиридович прослужил с января 1900 по апрель 1905 г .

В это время Россия уже сотрясалась в конвульсиях Первой русской революции. 17 октября 1905 г. Николай II подписал манифест, положивший начало процессам превращения самодержавной монархии в монархию конституционную. 19 октября 1905 г. Николай II принял решение о назначении Д.Ф. Трепова на вакантную должность Дворцового коменданта. Д.Ф. Трепов принялся активно реформировать охрану царя .

Для этого ему требовались люди, которых он знал лично и на которых мог бы положиться .

В результате Д.Ф. Трепов создал новую схему охраны царя, она предполагала независимость Дворцового коменданта от конкурирующих интересов различных силовых ведомств и замыкалась на министра Императорского двора и императора. В конце 1905 г., Д.Ф. Трепов предложил тридцатитрехлетнему подполковнику Спиридовичу сформировать и возглавить новое подразделение государственной охраны, подведомственное лично Дворцовому коменданту. А.И .

Спиридович принял это предложение и с 1 января 1906 г. по 16 августа 1916 г. возглавлял Особый отряд охраны, который обеспечивал физическую безопасность царя при выездах за территорию дворцовых резиденций. Этот отряд, насчитывавший в 1906 г .

275 чел. нижних чинов, набранных в основном из отставников различных гвардейских полков при четырех офицерах, был подчинен лично Дворцовому коменданту. А.И. Спиридович держал своих подчиненных в ежовых рукавицах, что поначалу даже приводило к конфликтам, когда агенты и полицейские его команды обращались с жалобой «на его притеснения» .

Хотелось бы подчеркнуть, что А.И. Спиридович отвечал только за охрану царя вне императорских резиденций на трассах проезда. Поэтому утверждения А.И. Спиридовича о том, что он являлся руководителем всей личной охраны царя, необходимо расценивать как большое преувеличение. Другое дело, что его имя было самым «раскрученным» из всех тех, кто занимался охраной императора, поэтому у многих, не вникавших в тонкости взаимоотношений различных подразделений, подведомственных Дворцовому коменданту, возникало преувеличенное представление о роли А.И. Спиридовича в охране царя .

Вместе с тем нельзя утверждать, что он был рядовым руководителем одного из подразделений государственной охраны. Обаяние, личный шарм, ум и ловкость позволили А.И. Спиридовичу занять прочное место при царском дворе, опутанном бесчисленными интригами. В качестве примера «придворной ловкости» Спиридовича можно привести тот факт, что именно им сделано множество известных фотографий императорской семьи. Для этого он специально изучил фотографическое искусство, и в результате А.И. Спиридович стал почти официальным «фотографом» императорского семейства, которое вело крайне замкнутую жизнь .

Степень служебного влияния А.И. Спиридовича была обусловлена скорее личностными особенностями самих Дворцовых комендантов. Д.Ф. Трепов, который знал Спиридовича еще «зеленым» жандармским офицером в Москве, жестко «строил» своего подчиненного. Дворцовый комендант В.А. Дедюлин полностью полагался на профессионализм Спиридовича .

Поэтому на период с октября 1906 по сентябрь 1911 г .

пришлось время наибольшего влияния А.И. Спиридовича. Генерал В.Ф. Джунковский вспоминал, что, несмотря на безусловный авторитет в глазах Дворцового коменданта Дедюлина как знатока сыскного дела, «с нравственной стороны Спиридович, к сожалению, оставлял желать многого. Надо было иметь много характера, чтобы уметь использовать такого человека, как Спиридович, с пользой для дела, не упуская его из рук и держа на известной границе. Дедюлин же для сего был чересчур мягкого характера и весь находился во власти Спиридовича, который был полным хозяином в деле охраны» .

При Дворцовом коменданте В.Н. Воейкове Спиридович хотя и сохранил за собой свою должность, прежним влиянием уже не пользовался. В.Н. Воейков, в силу своего характера, поставил Спиридовича в рамки чисто служебных взаимоотношений. Вместе с тем он высоко ценил деловитость и исполнительность полковника. Поначалу В.Н. Воейков планировал убрать влиятельного полковника из Дворцовой охраны. Он хотел назначить Спиридовича петербургским градоначальником. Поэтому говорить о влиянии А.И. Спиридовича как о постоянном факторе, не приходится .

А.И. Спиридович был добросовестным служакой. К числу безусловных заслуг А.И. Спиридовича можно отнести четкую работу на трассах проезда Николая II. Это представлялось сложной задачей. Протокольные поездки обставлялись согласно служебным инструкциям. Проблемы возникали при спонтанных поездках царя, которые происходили достаточно часто .

Поэтому Спиридовичу пришлось наладить свою сеть информаторов среди дворцовой прислуги: та обычно узнавала о намерениях царя раньше влиятельных лиц. Получив сведения о предполагавшейся поездке, Спиридович успевал выслать на маршрут своих людей. При этом учитывалось, что царь терпеть не мог явную охрану и раздражался, заметив ее .

А.И. Спиридович по мере возможности тщательно отслеживал маршруты поездок царя, оценивая их с точки зрения безопасности. Сохранившаяся докладная записка наглядно показывает повседневную текучку «заведующего охранной агентурой» А.И. Спиридовича: «24 июня 1907 г. Петергоф. Его Превосходительству господину Дворцовому коменданту. Ходатайствую перед Вашим Превосходительством о том, дабы при проезде Их Императорских Величеств на освящение Уланской церкви моторы свернули бы с Красносельского шоссе к месту церкви не у Владимировки, а, проехав ее версты две, в пункте, отмеченном на карте зеленым крестом. От зеленого креста идет прямая, кратчайшая удобная для моторов дорога к мызе; деревни Кауккузин и Кттузи, через которые она пролегает, заняты уланами; охрана удобна. Путь же к мызе от Владимировки через Николово (Дмитриево) крайне неудобен и завтра, особенно потому, что в Дмитриеве также освящение церкви, народу скопилось порядочно и народ ждет, что царь и туда приедет .

У зеленого креста на повороте стоять будет ротмистр Шепель. Подполковник Спиридович» .

Отряд «подвижной охраны» А.И. Спиридовича сопровождал царя и во всех его плаваниях в Финляндские шхеры. Как правило, для людей Спиридовича выделялся корабль сопровождения «Азия». Поскольку Николай II симпатизировал энергичному подполковнику, то, следуя традиции, периодически приглашал его на «Штандарт» на завтрак наравне с офицерами своей морской охраны .

А.И. Спиридович наладил контакты с заграничной агентурой Департамента полиции. Для личного знакомства с потенциальными террористами он с 1906 г .

периодически командировал своих людей в Европу .

За годы службы Спиридовича в Царском Селе в Европе побывало 10–12 человек сотрудников его службы .

Он также ввел жесткий контроль над всеми приезжавшими в императорские резиденции. По его инициативе в Царском Селе было создано Регистрационное бюро, в котором работали лучшие агенты из его отряда наружного наблюдения. Консультации по организации дворцовой филерской службы давал Спиридовичу лучший филер страны – Е.П. Медников. Работа Регистрационного бюро была поставлена таким образом, что любой человек, приезжавший в царскую резиденцию или окружавшие ее населенные пункты, был обязан в течение 24 часов встретиться с одним из сотрудников бюро, чтобы подтвердить свою личность .

Тех, кто этого не делал, брали под жесткое наблюдение для полной проверки личности. В ведение Регистрационного бюро также входила фиксация имени каждого, кто обращался к царю или только подходил к нему. Если это был человек неизвестный, отмечались его характерные черты, чтобы можно было установить личность. Агенты Регистрационного бюро получили право на самостоятельный политический сыск .

В качестве примера деятельности Регистрационных бюро можно привести эпизод из воспоминаний А.И. Спиридовича, связанный с первыми появлениями Распутина около царских дворцов: «Посты моего отряда занимали и весь тот район. Крестьянин в голубой рубашке и высоких сапогах с пристальным взглядом, к тому же не из местных жителей, обратил на себя внимание подчиненных мне людей. За ним поприсмотрели. После церкви он отправлялся обычно в один из великокняжеских дворцов: или на Знаменку, или на Сергиевскую. Навели справки, выяснили личность и, так как ничего подозрительного, с точки зрения физической охраны, не оказалось, то «голубую рубашку»

оставили в покое» .

Агенты из отряда Спиридовича особое внимание уделяли всем прибывавшим на Царскосельский вокзал. Согласно инструкции, они должны были тщательно отслеживать все контакты подозрительных и незнакомых людей, приезжавших в царскую резиденцию. Агентам вменялось в обязанность «при встречах с неизвестною личностью неупустительно следовать за нею до места или дома, где представиться возможность узнать как фамилию, так и место жительства, после чего передать его местному участковому агенту» .

А.И. Спиридович принимал непосредственное участие в оперативной разработке эсеровских террористических групп, готовивших покушение на Николая II. Наибольшую известность получила операция с его участием по ликвидации террористической группы лейтенанта Никитенко. А.И. Спиридович как грамотный оперативник не торопился с арестами, стараясь выйти на ключевые фигуры террористов. Он жестко контролировал все контакты казака Собственного Е.И.В. конвоя Ратимова с эсерами, считая, что царю ничто не угрожает. В начале 1907 г. это дело передали в руки Департамента полиции, который и произвел аресты террористов. В результате операции семерых террористов повесили .

По всем путям, связывающим отдельные резиденции в пригородах Петербурга, располагались агентурные базы, наблюдавшие за безопасностью царских проездов от резиденции к резиденции. Эти базы контролировались полковником Спиридовичем и были связаны между собой и дворцовыми пригородами специальной телефонной сетью .

А.И. Спиридович выделялся из среды жандармских офицеров и своей литературной деятельностью .

Склонность к анализу успехов и поражений охранки привела к тому, что Спиридович начал заниматься историей революционного движения в России. Он стремился получить максимум сведений о своих противниках, собирая нелегальную литературу. В результате им была собрана библиотека в 4–5 тыс. томов, посвященная революционному движению в России .

Он стал одним из самых крупных знатоков истории революционного движения в России. Для систематизации нелегальной литературы Спиридович «выбил»

даже ставку библиотекаря в своем подразделении .

Один из авторов, видимо, лично знавший А.И. Спиридовича, писал: «Из всех охранников знал хорошо освободительное движение России, понимал создавшееся положение и предвидел революцию один Спиридович… Этот жандарм понимал, что развитые агенты более полезны делу сыска. Он стремился поднять уровень их знаний, для чего составил при своем управлении значительную библиотеку» .

Монография А.И. Спиридовича «Революционное движение в России»

Результатом его изысканий стал курс лекций по истории российского революционного движения, прочитанный им на специальных курсах для офицеров Особого корпуса жандармов в Петрограде в 1910– 1911 гг. Впоследствии этот лекционный материал вылился в две монографии, посвященные социал-демократам (РСДРП) и эсерам (ПСР). В литературе встречаются упоминания, что А.И. Спиридович для подготовки своих книг пользовался наработками аналитического отдела, подведомственного Дворцовому коменданту Однако сам Спиридович утверждал, что монографии он писал совершенно самостоятельно во время многочисленных поездок. Монографию, посвященную социал-демократам, он писал три года .

На то время это были весьма добротные монографии, которые реконструировали реальную картину создания и деятельности революционных партий .

Естественно, что обе книги издали под грифом «для служебного пользования». Это были не пропагандистские издания. Жандармам требовалась совершенно объективная оценка деятельности их противников. И эту оценку Спиридович дал. О научном уровне изданий говорит то, что монографию А.И. Спиридовича, посвященную РСДРП, впервые с 1918 г. (второе издание) переиздали в 2004 г. как одно из серьезных исследований по истории революционного движения России. С этим можно согласиться, поскольку Спиридович использовал документы, многие из которых были утрачены по самым разным причинам .

О научных интересах Спиридовича знал и Николай II. В 1914 г. Спиридович лично преподнес Николаю II монографию, посвященную истории РСДРП. В январе 1916 г. он подарил царю книгу «Партия социалистов-революционеров и ее предшественники». Во время приема полковника царь, обладавший прекрасной памятью, упомянул, что он внимательно прочитал первую его монографию. Для царя эти книги действительно были интересны, поскольку именно он на протяжении многих лет был одной из главных целей эсеровских террористов. Поэтому, принимая вторую монографию, Николай II заметил, что он будет читать подаренную книгу и она станет для него «настольной» .

Служба Спиридовича не была безоблачной. В пронизанной интригами атмосфере Высочайшего двора ему приходилось маневрировать между различными придворными группировками. С одной стороны, Николай II симпатизировал Спиридовичу, которому удалось создать действительно эффективную службу сопровождения поездок императора. Царь оценил его служебное рвение, присвоив Спиридовичу в 1909 г. чин полковника. С другой стороны, императрица Александра Федоровна не симпатизировала Спиридовичу, как, впрочем, и всем руководителям охраны. Она считала, что навязчивая охрана является скорее слежкой за ней, чем собственно охраной. Тем не менее, несмотря на отношение императрицы, Николай II одобрял действия Спиридовича по охране императорского семейства на трассах проезда. Царь был благодарен Спиридовичу за его преданность и усилия и по-доброму относился к нему .

Спиридович сумел поладить с влиятельным кружком Вырубовой – Распутина, обеспечивая им охрану. На допросах весной 1917 г. Спиридович категорически отрицал, что его люди охраняли Распутина, что поручений наблюдать или скрыто сопровождать Распутина они никогда не получали. Но Спиридович опять лукавил. Распутин редко бывал во дворце, предпочитая видеться с царицей в домике у Вырубовой на углу Средней и Церковной улиц, там он проводил иногда по несколько часов, беседуя с обеими женщинами. А в это время агенты полковника Спиридовича, обязанные охранять императрицу вне резиденции, «охраняли дом и никого не подпускали близко к нему». Об этом упоминала и сама Вырубова. На допросе в 1917 г. она упомянула, что возле ее дома, находившегося в двухстах метрах от Александровского дворца, последние два-три года постоянно находилась полиция, «следящая за всеми, кто приходил и уходил». Когда у нее уточнили, в чьих руках находится полиция, она немедленно ответила: «В руках Дворцового коменданта Воейкова» .

С марта 1916 г. посыпались анонимные угрозы в адрес А.А. Вырубовой. По просьбе императрицы Спиридович взял на себя обеспечение безопасности ее подруги. Он проконсультировал А. Вырубову «в смысле техники», советуя ей «быть настороже, не гулять в парках общего пользования». Он установил постоянную охрану около ее дома в Царском Селе, поскольку «он посещается иногда Их Величествами». Также он предоставил постоянную охрану при поездке А. Вырубовой в Евпаторию .

События 1 сентября 1911 г. едва не прервали карьеру полковника Спиридовича. В этот день в здании Киевского оперного театра убили П.А. Столыпина .

Формально Спиридович не отвечал за охрану оперного театра, в котором произошла трагедия, его дело – трассы проезда. Спиридович прекрасно знал город, в котором он проработал три года, фактически положив начало своей карьере. Но мало кто сомневался, что полковник остался в стороне от организации службы охраны в театре .

Царь после выстрелов «сотрудника» Киевского охранного отделения Богрова вошел в ложу и лично видел и тяжело раненного П.А. Столыпина, и избиение Богрова. Увиденное произвело на него тяжелое впечатление. Естественно, как один из ключевых офицеров охраны Спиридович попал под следствие .

Но у него были формальные оправдания и влиятельные заступники. А.И. Спиридович всячески подчеркивал, что по соглашению, достигнутым между Курловым и Дворцовым комендантом Дедюлиным весною 1911 г., на него возлагалась только физическая защита царя, без выполнения каких-либо розыскных функций, и о том, что Богров находится в театре, он «узнал лишь в тот момент, когда, подбежав к нему после выстрелов, замахнулся на него саблей». Кроме этого, за А.И. Спиридовича вступился начальник Военно-походной канцелярии князь В.Н. Орлов, который был в то время близок к царю. А.И. Спиридович подчеркивал, что князь «симпатизировал нашей службе и ценил ее» и «после убийства Столыпина имел мужество заступиться за меня перед Его Величеством, не говоря мне о том». В результате Спиридович остался на своем посту. После этого трагического эпизода Спиридович буквально «землю рыл» во время организации посещений Николая II Москвы в августе 1912 г. (100-летие Бородинской битвы) и летом 1913 г .

(300-летие династии Романовых). О служебном рвении полковника упоминает В.Ф. Джунковский .

Учетная карточка Дмитрия Богрова из Департамента полиции Удачная в целом карьера не уберегла А.И. Спиридовича от личной трагедии. Его первая жена сошла с ума, заболев перед этим туберкулезом. Она отказалась принимать любые лекарства или еду, полагая, что все это отравлено. Он сидел у ее кровати, лично дегустируя каждую ложку супа или дозы лекарства, чтобы убедить ее, что это безопасно. Несмотря на его усилия, она умерла. Несколькими годами позже от скарлатины умер его единственный сын. В течение нескольких лет после смерти жены его дети воспитывались у друзей, поскольку он постоянно находился на службе .

Летом 1914 г. началась Первая мировая война. Спиридович сопровождал Николая II во всех поездках в Ставку. В мае 1915 г. А.И. Спиридовичу присвоили чин генерал-майора. Трагическую историю с гибелью П.А .

Столыпина предали забвению. Новоиспеченному генералу было 42 года, из них в офицерских чинах он прослужил 22 года. С производством в генералы он выходил из Корпуса жандармов и зачислялся по армейской пехоте, оставаясь при занимаемой должности в распоряжении Дворцового коменданта .

Посол Франции в России М. Палеолог в 1916 г. характеризовал подразделение А.И. Спиридовича следующим образом: «У «личной полиции» его императорского величества еще более широкие функции .

Этот орган является как бы филиалом могущественной Охраны, но он целиком и полностью подчиняется коменданту императорских дворцов. Его возглавляет генерал жандармерии Спиридович, имеющий под своим командованием 300 полицейских офицеров, которые все прошли стажировку в рядах судебной или политической полиции. Основная задача генерала Спиридовича заключается в том, чтобы обеспечивать личную безопасность монархов, когда они находятся вне своего дворца. Начиная с той минуты, когда царь или царица покидают дворец, генерал Спиридович отвечает за их жизнь. В связи с этим генерал Спиридович обеспечивается всей информацией, получаемой Департаментом полиции и Охраной .

Чрезвычайная важность его обязанностей также дает ему право посещать в любое время все, без исключения, административные департаменты и получать от них любую информацию, которую он посчитает для себя нужной. Таким образом, шеф Личной полиции способен обеспечить своего непосредственного начальника, коменданта императорских дворцов, грозным оружием для политического и общественного шпионажа» .

В целом посол дружественной державы весьма квалифицированно проанализировал состояние служб, ответственных за личную безопасность царя и его семьи. Этот анализ лишний раз подтверждает тот факт, что сохранить жизнь Николаю II в условиях революционного подъема удавалось только благодаря огромным усилиям всех спецслужб империи, насчитывавших тысячи людей .

В августе 1916 г. Николай II назначил А.И. Спиридовича новым градоначальником и командиром Ялтинского гарнизона. Под его охраной находились императорские резиденции, включая Ливадию, Ореанду и Массандру. 20 февраля 1917 г. его вызвали в Петроград для доклада императору, но прием отменили .

Ему было приказано ждать императора, который 22 февраля убыл в Ставку. В день отречения Николая II, 2 марта 1917 г., Спиридовича арестовали по личному приказу А.Ф. Керенского и поместили в Трубецкой бастион Петропавловской крепости, где он находился в течение шести месяцев. За это время его несколько раз допрашивали, пытаясь получить компромат на императорскую семью. 2 октября 1917 г. Спиридовича освободили, по его утверждению, «случайно», но он был вынужден скрываться после Октябрьской революции. Спиридовича вновь арестовали уже большевики в январе 1918 г., однако вскоре выпустили. В течение лета 1918 г. он находился в Петрограде, но, узнав, что числится под № 19 в расстрельном списке большевиков, в дни «красного террора», Спиридович и его вторая жена с детьми сумели бежать из Петрограда и выехать за границу. В Париже Спиридович оказался только в 1920 г .

В Париже Спиридович написал несколько книг. Одна из них была посвящена истории политического терроризма в России и организации охраны Николая II в Царском Селе. После Второй мировой войны Спиридович, как и многие белоэмигранты, перебрался в США, где и умер в 1952 г. Сейчас его архив хранится в библиотеке Иельского университета .

Русская охранная агентура за границей Использование негласных сотрудников за границей в XIX в. считалось обычной практикой среди европейских государств. К этому времени заграничная агентура российских спецслужб уже имела свою немалую историю. После Польского восстания 1830 г. III Отделение предприняло первые попытки создания постоянных резидентур в Европе. С 1832 г. командировки чиновников III Отделения в Европу для сбора разведывательной информации стали регулярными. Однако серьезной разведывательной сети создано не было. К 1877 г. III Отделение имело только около 15 постоянных агентов в Европе. Тем не менее можно отметить, что так закладывались основы российской разведки с контрразведывательными задачами .

После 1881 г. характер использования негласной агентуры отчасти меняется. Наряду с разведывательными и контрразведывательными задачами негласная агентура начинает использоваться для организации «прикрытия» зарубежных визитов российских самодержцев и контроля за деятельностью террористов. С этой целью сформировали заграничную агентуру, находившуюся в ведении Департамента полиции .

Фундаментом для создания заграничной агентуры стали «наработки» «Священной дружины»1. Уже современники отмечали, что деятельность «Священной дружины» («Святой дружины») носила дилетантский характер и эту организацию мало кто принимал всерьез. Однако «Священной дружине» удалось оставить после себя серьезное наследство – создание заграничных резидентур .

Опираясь на «наработки» III Отделения, «Священной дружине» в 1881 г. удалось начать создание своей резидентуры в Европе. Эта резидентура была создана прежде всего в европейских центрах революционной эмиграции: в Париже (с отделениями в Лондоне, Брюсселе и Женеве), в Вене (с отделениями в Берне, Лейпциге и вдоль русско-австрийской границы – Волочиск, Броды, Сосновцы) и в Берлине .

Представители «Священной дружины» даже вступили в контакт с народовольцами, пытаясь добиться прекращения террора в обмен на обещание освобождения некоторых из арестованных народовольцев .

Однако, выяснив, что «Народная воля» обескровлена арестами и не способна на серьезную работу по организации террора, переговоры прервали .

Тайная организация российской аристократии, созданная для йеной охраны Александра III .

Созданная «дружинниками» заграничная агентура в мае 1883 г. была введена в структуры Департамента полиции, в составе которого и пребывала вплоть до Февральской революции 1917 г .



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

Похожие работы:

«1 1. Цели освоения дисциплины. Цель изучения дисциплины состоит в том, чтобы познакомить студентов с основными причинами возникновения этнических конфликтов и способами их предупреждения и решения. В дисциплине "Конфликты в этнической сфере жизни...»

«2GIS Logistics. Справочная информация 0. Регистрация, для доступа к сервису 1. Обзор интерфейса 1.1 Общий вид интерфейса 1.2 Верхняя панель приложения 1.3 Панель инструментов 1.4 Структура Справочников и Документов 2. Работа со справочниками 2.1 Структура справочников 2.2 Элементы управления справочниками 2.3 Справочник — Торговые то...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования ДАГЕСТАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Филиал в г. Избербаше КАФЕДРА ЮРИДИЧЕСКИХ ДИСЦИПЛИН АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ЮРИСПРУДЕНЦИИ ГЛАЗАМИ МОЛОДЁЖИ Сборник мате...»

«УДК 351/354 Д.А. Коробицына, студентка, Уральский федеральный университет, Екатеринбург, Россия ПРОБЛЕМЫ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ УПРАВЛЕНИЯ ПО РАБОТЕ С ОБРАЩЕНИЯМИ ГРАЖДАН ПРАВИТЕЛЬСТВА СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ Аннотация. В статье дается определение и характеристика об...»

«право Европейского Союза 12/10/09 09:58 Московская Государственная Юридическая Академия Кафедра права Европейского Союза, Центр права Европейского Союза РАМОЧНОЕ РЕШЕНИЕ 2008/913/ПВД[1] СОВЕТА Главная Информация от 28...»

«ФАЛЬКОВ Валерий Николаевич СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ПРЕДВЫБОРНОЙ АГИТАЦИИ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Специальность 12.00.02 – конституционное право; муниципальное право АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой сте...»

«Ультразвуковой отпугиватель собак Aokeman Sensor AD-100 AD-100 представляет собой устройство для отпугивания и тренировки собак. Его принцип действия основан на генерации звуковых импульсов высокой частоты. Отпугиватель создает ультразвуковой сигнал мощностью 150 децибел и серию ярких вспышек белого светом силой 2800 канд...»

«14 П РА В О В А Я К У Л ЬТ У РА 2 0 15 № 3( 2 2 ) Светлана Алексеевна Борсученко Доцент кафедры уголовного права и криминологии Российской правовой академии Министерства юстиции Российской Федерации, кандидат юридических наук, доцент E-mail: bca38@mail.ru Право осужденных на свободу...»

«Православие и современность. Электронная библиотека. Д.А. Авдеев Православная психиатрия Благословение Храма во имя преп. Серафима Саровского при НИИ Трансплантации © Москва, издательство Цитадель, 1997. © Минск, издательство Белф...»

«Сведения о ведущей организации по диссертации Вешкурuевой Зои Валерьевны ((Компенсация морального вреда при нарушении личных неирryщественных прав и при посягательстве на нематериальные блага в сети Интернет и других источниках информации) право, предпринимательск...»

«Поздравляем юбиляров ОЩУЩЕНИЕ ВРЕМЕНИ. ШЕСТЬДЕСЯТ – ПЯТЬДЕСЯТ ПЯТЬ – ТРИДЦАТЬ Из века в век на долгие года Не зарастет к юрфаку знания тропа. Из века в век на долгие года Твоя, юрфак, судьба – моя судьба! декан юридического факультета ВГУ, профессор В. А....»

«Инструкция air o swiss u650 25-03-2016 1 Раздражительность удовольствовалась. Неоригинально зачесывающая ябеда раскатывалась . Правоподтверждающие разгерметизации приступают отдаваться занимающимся квалитетам. Совершающие аппараты исключительно неполноценн...»

«РЯБЧИКОВА АЛЕКСАНДРАСЕРГЕЕВНА Правовое регулирование средств индивидуализации некоммерческих организаций Специальность 12.00.03 гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук Москва 2013 Работа выполнена в ФГ...»

«РЕЗЮМЕ МОРОЗОВОЙ АРИНЫ ИГОРЕВНЫ Я, Морозова Арина Игоревна, 13 мая 1983 г.р., работаю на юридическом факультете Тверского государственного университета с марта 2004 года. Имею диплом с отличием филологич...»

«ПРАВОВОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ по уголовному делу в отношении Андриянова Андрея Николаевича, осужденного по ст. 162 ч. 2 (разбой) и ст. 166 ч. 4 (угон) 14 апреля 2006 г. приговором Мантуровского районного суда Костромской области, оставленным в силе в этой части после рассмотрения в кассационной инстанции (а также после не имеющ...»

«Российская Федерация Городской Совет депутатов Калининграда (пятого созыва) РЕШЕНИЕ от 14 мая 2014 г. № 153 г. Калининград Об установлении ставок платы за единицу объема лесных ресурсов и ставок платы за единицу площади лесного участка городских лесов, находящихся в муниципал...»

«Козаренко Юлия Игоревна СОСТОЯНИЕ ОПЬЯНЕНИЯ: УГОЛОВНО-ПРАВОВЫЕ И КРИМИНОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук Специальность 12.00.08 – Уголовное право и криминология; уголовно-и...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "Саратовская государственная юридическая академия" ПРОГРАММА ВСТУПИТЕЛЬНОГО ЭКЗАМЕНА по направлению подготовки 40.0...»

«Отчет о самообследовании программы высшего образования по направлению 150100.68 "Материаловедение и технологии материалов", реализуемого в федеральном государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования "Казанский (Приволжский) федеральный университет" МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И...»

«УПОЛНОМОЧЕННЫЙ ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА В КУРГАНСКОЙ ОБЛАСТИ Доклад Уполномоченного по правам человека в Курганской области за 2016 год г. Курган, Оглавление Введение Глава 1. Основные направления деятельности Уполномоченного по правам человека в Курганской области. Взаимодейств...»





















 
2018 www.new.pdfm.ru - «Бесплатная электронная библиотека - собрание документов»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.