WWW.NEW.PDFM.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Собрание документов
 


Pages:   || 2 |

«Акимова Юлия Михайловна Принципы международного частного права ...»

-- [ Страница 1 ] --

ФГБОУ ВО

Московский государственный юридический университет

имени О.Е. Кутафина (МГЮА)

На правах рукописи

Акимова Юлия Михайловна

Принципы

международного частного права

Специальность 12.00.03 – гражданское право, предпринимательское право,

семейное право, международное частное право

Диссертация на соискание ученой степени

кандидата юридических наук

Научный руководитель:

доктор юридических наук,

профессор Г.К. Дмитриева

Москва - 2015

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение………………………………………………………………………………. 3 Глава 1 .Сущность международного частного права..….………………………14

1.1. Дискуссия о предмете МЧП. Место МЧП в системе права …………………..14

1.2. Нормативная структура МЧП …………………………………………………..29

1.3. Метод и способы регулирования в МЧП......…………………………………...34 Глава 2 . Классификация принципов МЧП ……………………………………...40

2.1. Общее понятие и иерархия принципов права ………………………………….40

2.2. Принципы МЧП. Обзор отечественной и зарубежной доктрины ……………56

2.3. Методология классификации принципов МЧП ……………………….............78

2.4. Соотношение понятий «нормообразующие факторы», «подотраслевые принципы», «коллизионные принципы» и «коллизионные привязки» с понятием «отраслевые принципы МЧП» ………………………………………………………83 Глава 3 . Характеристика отраслевых принципов МЧП …...……….................92

3.1. Принцип равенства национального права государств…………………………92

3.2. Принцип обязательного применения иностранного права...………………....100

3.3. Принцип защиты отечественного правопорядка…….……………………......119

3.4. Принцип автономии воли..…………………………………………………......140

3.5. Принцип наиболее тесной связи……………………………………………….160

3.6. Принцип территориальной локализации ……………………………………...176 Заключение………………………………………………………………………….186 Библиография………………………………………………………………………192 Введение Актуальность темы исследования. Последние двадцать лет характеризуются многосторонним развитием международного сотрудничества и взаимодействия на различных уровнях: между государствами, коммерческими структурами, общественными организациями, научными сообществами .

Разносторонние контакты охватывают не только область государственных, деловых, но и частных отношений, создавая тем самым потребность в их правовом регулировании, а также, в определенных случаях, в решении спорных вопросов судебным путем. Все это в совокупности обуславливает объективные предпосылки повышения внимания к отрасли международного частного права (здесь и далее — МЧП) .

Вместе с тем для современного этапа развития науки международного частного права характерен все возрастающий интерес к изучению ее практических, зачастую довольно узких вопросов. При этом, к большому сожалению, рассмотрению базовых теоретических аспектов международного частного права не всегда уделяется должное внимание. Выдающийся советский ученый Л.А.Лунц замечал, что «ссылки на теоретические сочинения по вопросам МЧП встречаются в судебных решениях гораздо чаще, чем при обсуждении судами вопросов других отраслей права… трудности в разрешении ряда вопросов и пробелы в действующем законодательстве почти всех стран настолько велики, что здесь гораздо чаще, чем в других отраслях права, приходится прибегать к аналогии закона и аналогии права и при этом пользоваться работами теоретиков права; изучение данных работ важно не только теоретически, но и практически»1 .





Одним из таких основополагающих вопросов, нуждающихся в подробном исследовании, является проблема определения отраслевых принципов международного частного права. Дело в том, что тема принципов МЧП не получила достаточно полного освещения ни в отечественной, ни в зарубежной литературе. Это при том, что отраслевые принципы МЧП – важнейший элемент Лунц Л.А. Курс международного частного права: в 3 т. — М.: Спарк, 2002. С. 68 .

теоретического фундамента этой отрасли права (наряду с предметом и методом) .

Именно поэтому полная характеристика МЧП как самостоятельной отрасли в системе правовой науки обязательно должна включать принципы, на которых она базируется .

Детальный анализ отраслевых принципов МЧП в рамках данного исследования вызван также тем обстоятельством, что ни одна область правоведения, насколько бы подробно ни была разработана ее нормативноправовая база, не застрахована от появления пробелов (лакун) в правовом регулировании. Безусловно, правовая база МЧП в различных странах постоянно совершенствуется, как за счет принятия международных договоров, устанавливающих общие правила регулирования частноправовых отношений граждан и юридических лиц различных государств, так и за счет принятия соответствующих законов в этой области на национальном уровне. Однако, несмотря на безусловные успехи, остается немало проблемных зон, в отношении которых законодательство государств далеко от совершенства. Кроме того, сам по себе коллизионный способ разрешения спорных вопросов в ряде случаев не предполагает, как было раньше, установления исключительно жестких правил .

Зачастую приходится обращаться к более гибким правовым схемам .

Именно поэтому, в случаях отсутствия четко сформулированных правовых предписаний, а также для более корректного понимания и толкования существующих норм, часто приходится обращаться к «первоисточникам» права, его основополагающим положениям, чтобы при принятии судебных решений иметь возможность соблюсти если не «букву закона», то по крайней мере его «дух» — смысловую установку и целевую направленность. Таким образом, теоретическая разработка отраслевых принципов МЧП помогает правильнее применять нормы и лучше понимать их сущность, а также социальное и правовое назначение .

Степень научной разработанности темы позволяет сделать вывод, что принципы МЧП изучены наукой недостаточно. Вопросу о принципах МЧП было уделено внимание в монографиях и статьях А.В.Асоскова, Г.К.Дмитриевой, В.П.Звекова, О.Н.Толочко, Р.М.Ходыкина. Отдельные принципы МЧП были подробно проанализированы в работах: А.А.Агаркова, М.А.Ахрименко, Ю.Г.Богатиной, М.И. Бруна, В.В.Буланова, С.В.Крохалева, В.Л.Толстых, Ю.А.Тимохова, Н.В.Тригубович, Д.А.Хоцанова, А.А.Шулакова .

Среди зарубежных специалистов, посвятивших свои работы исследованию принципов МЧП, следует отметить германского коллизиониста В.Венглера, а также ученых П.Ганнаже, К.Липштейна, П.Лягарда и М.-К.Нажм, А.Нуссбаума .

Тем не менее, к большому сожалению, на сегодняшний день в науке международного частного права нет ни одного комплексного исследования, посвящнного непосредственно отраслевым принципам российского международного частного права. Приведнные выше авторы либо затрагивают тему отраслевых принципов международного частного права в рамках изучения других теоретических вопросов, либо исследуют какой-то один принцип .

Чтобы восполнить этот теоретический пробел, было проведено диссертационное исследование на тему: «Принципы международного частного права в Российской Федерации» .

Теоретическую основу диссертационного исследования составили работы отечественных и зарубежных авторов по истории права, правовой теории и международному частному праву .

Международное частное право, как отрасль правовой науки имеет давнюю историю появления и развития. Теоретические основы (МЧП) были заложены в трудах Ш.Демулена, П.Манчини, Ф.К. фон Савиньи, а позже продолжены и развиты в трудах – представителей континентальной школы права, таких как А. Батифоль (Batiffol Н.), Фр. Вишер (Fr. Vischer), П. Лягард (P.Lagarde), А.Пийе (A.Pillet), Кр. Райтманн (Chr. Reithmann), В. Хаудек (W.Haudek)., Б. фон Хоффманн (B. von Hoffmann), А.Шнитцер (A. Schnitzer), представителей английской школы права, среди которых — А. Бриггз (A.Briggs), Л. Коллинз (L.Collins), К. Морс (C. Morse), П.Норт (P.North), Тр. Хартли (Tr. Hartley), Дж .

Чешир (J. Cheshir), Дж. Фосетт (J. Fawcett), американских исследователей и юристов - Р.Вайнтрауб (R. Weintraub), Б.Карри (Br.Currie), Д.Кейверс (D.Cavers), Дж. Нафцигер (J. Nafziger), У. Риз (W. Reese), Ю. Скоулз (E. Scoles), П. Хэй (P. Hay), Э.Читэм (E.Cheatham), А. Эренцвейг (A. Ehrenzweig) и др .

Русская школа МЧП неразрывно связана именами известных юристов и теоретиков права, в числе которых М.И.Брун, Н.П.Иванов, Ф.Ф.Мартенс, Д.И.Мейер, Б.Э.Нольде, идеи которых нашли продолжение в трудах М.М.Агаркова, Л.П.Ануфриевой, А.В.Асоскова, М.П.Бардиной, М.М.Богуславского, Н.Г.Вилковой, А.Гойхбарга, Г.К.Дмитриевой, Н.Ю.Ерпылевой, А.Н.Жильцова, В.П.Звекова, И.С.Зыкина, Е.В.Кабатовой, В.А.Канашевского, С.А.Комарова, В.М.Корецкого, С.В.Крохалева, В.В.Кудашкина, Л.А.Лунца, А.А.Мережко, А.И.Муранова, И.Б.Новицкого, И.С.Перетерского, М.Г.Розенберга, А.А.Рубанова, Ю.А. Тимохова, В.Л.Толстых, Д.А.Хоцанова, А.А.Шулакова и др., работы которых были посвящены теоретическим проблемам МЧП .

Из иностранной литературы, не переведенной на русский язык, в исследовании были использованы труды таких авторов, как: H.Batiffol, J.Boulanger, D.Bureau, J.G.Collier, R.Fentiman, P.Gannag, G. De Geouffre de la Pradelle, I.A. Hunter, G.Kegel, Khail A.Sfeir, P.Lagarde, P.Mayer, H.Muir-Watt, M.C.Najm, P.Neuhaus, M.-L.Niboyet, R. Rodire, A.Al-Sanhoury, P.-G.Vallindas, W .

Wengler, M. Wolf .

Нормативную базу диссертационного исследования составили следующие источники:

1. Российское законодательство по МЧП, основные положения которого закреплены в Гражданском кодексе РФ (Раздел VI «Международное частное право»), Семейном кодексе РФ, Кодексе торгового мореплавания и других нормативных-правовых актах РФ;

2. Законодательные акты европейских государств. Из иностранных правовых систем значительное место уделено изучению опыта западноевропейских стран – членов Европейского Союза, в частности Швейцарии, чей Закон о международном частном праве 1987 г. считается своеобразным эталоном национального законодательства в этой области, а также Франции. В исследовании анализируются Регламенты Европейского Союза «Рим I» 2, «Рим II»3 и другие правовые материалы по теме работы;

3. Американский опыт в области МЧП, подходы, используемые в американском коллизионном праве, которые зафиксированы во Втором своде конфликтного права и Единообразном торговом кодексе США .

Судебная и арбитражная практика. В процессе диссертационного исследования были использованы материалы отечественной и зарубежной судебно-арбитражной практики, и в частности: решения Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-примышленной палате РФ, обзоры судебной практики Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ, относящиеся к области МЧП .

Кроме того, были исследованы и переведены на русский язык решения Кассационного Суда Франции по теме настоящего исследования .

Методологическая основа исследования. При написании диссертации использовались общенаучный диалектический метод познания и приемы формальной логики (анализ и синтез, дедукция и индукция и др.), а также методы исследования, принятые в правовой науке и отдельных е отраслях – исторический, лингвистический, формально-юридический, сравнительноправовой .

Объект исследования – международное частное право как самостоятельная отрасль российского права, призванная регулировать частноправовые отношения, осложненные иностранным элементом .

Регламент Европейского Парламента и Совета ЕС № 593/2008 от 17.06.2009 г. о праве, подлежащем применению к договорным обязательствам («Рим I») // Official Journal of the

European Union L 177.4.7.2008. P. 6. [Электронный ресурс]. URL:

http://eulaw.edu.ru/documents/legislation/collision/dogovornoe.htm (дата обращения: 25.09.2015 г.) .

Регламент Европейского Парламента и Совета ЕС № 864/2007 от 11.07.2007 г. о праве, подлежащем применению к внедоговорным обязательствам («Рим II») // Official Journal of the

European Union L 199. 31.7.2007. P. 40. [Электронный ресурс]. URL:

http://eulaw.edu.ru/documents/legislation/collision/vnedogovornoe.htm.) (дата обращения: 25.09.2015 г.) .

Предметом диссертационного исследования являются отраслевые принципы МЧП, их теоретическое обоснование и классификация .

Цели и задачи исследования. Основная цель исследования — на основе комплексного анализа действующего законодательства вывести и сформулировать отраслевые принципы международного частного права, а также построить их классификацию и проанализировать их взаимодействие между собой .

Для достижения поставленной цели предполагается решить следующие задачи:

— уточнить место международного частного права в системе права;

— проанализировать нормативную структуру международного частного права;

— теоретически обосновать метод и способы регулирования в международном частном праве;

— построить иерархию принципов права;

— исследовать и сформулировать категорию «принцип международного частного права»;

— теоретически обосновать методологию классификации принципов международного частного права;

— уяснить соотношение понятий «нормообразующие факторы», «подотраслевые принципы», «коллизионные принципы» и «коллизионные привязки» с понятием «отраслевые принципы международного частного права»;

— проанализировать принцип равенства национального права государств;

— проанализировать принцип обязательности применения иностранного права;

— проанализировать принцип защиты отечественного правопорядка;

— проанализировать принцип автономии воли;

— проанализировать принцип наиболее тесной связи;

— проанализировать принцип территориальной локализации .

Научная новизна исследования заключается в обосновании, характеристике и классификации отраслевых принципов международного частного права, что в теоретическом плане дает рассматривать международное частное право как самостоятельную отрасль права, а в практическом отношении – выстраивать правовое регулирование в соответствии с принципами международного частного права .

Положения, выносимые на защиту.

Проведнное исследование позволило сформулировать и обосновать следующие положения, выносимые на защиту:

1. Классификация отраслевых принципов международного частного права представляет иерархическую систему: от универсальных, определяющих возможность, режим и пределы применения права иностранных государств, к частным, обеспечивающим решение коллизионной проблемы (принципам коллизионного регулирования). Вместе они определяют специфику международного частного права .

К первой группе принципов относятся:

— принцип равенства национального права различных государств — признание государством права других государств самостоятельно строить свои национальные системы права, а также признание национальных систем права других государств равными между собой и равными своему праву;

— принцип обязательности применения иностранного права – выражает юридическую необходимость применения иностранного частного права при регулировании частных правоотношений, осложненных иностранным элементом;

— принцип защиты отечественного правопорядка – устанавливает пределы применения иностранного права для защиты национальных интересов, которые не должны быть нарушены применением иностранного права .

К группе принципов коллизионного регулирования относятся:

— принцип автономии воли сторон — законодательно предусмотренная возможность выбрать применимое право сторонами правоотношения;

— принцип наиболее тесной связи — выбор применимого права с учтом всей совокупности факторов и обстоятельств рассматриваемого правоотношения;

— принцип территориальной локализации — выбор применимого права с учтом связи правоотношения с определенной территорией с помощью единственного четко обозначенного законодателем формального критерия .

2. Отраслевые принципы международного частного права тесно связаны и взаимно дополняют друг друга, повышая эффективность правового регулирования: существование второй группы принципов обусловлено принципами первой группы, равно как и наоборот. Каждая из групп отраслевых принципов в отдельности не раскрывает всю специфику международного частного права .

Коллизионное регулирование является ядром и квинтэссенцией международного частного права.

Оно не возможно без одновременного наличия двух составляющих:

— констатации необходимости применения иностранного права для регулирования трансграничных частноправовых отношений (прежде всего в силу их специфики – наличия иностранного элемента) и правил установления его содержания;

— формирования правил и границ применения иностранного права (для защиты собственной правовой системы) .

3. Принцип равенства национального права различных государств создает первичные предпосылки для применения иностранного права, а принцип обязательности применения иностранного права направлен на формирование правовых оснований и механизма применения иностранного права. Вывод о равнозначности и условной взаимозаменяемости систем частного права является отправной точкой для существования международного частного права как такового — принцип равенства национального права первичен по отношению к принципу обязательности применения иностранного права .

4. Принципы международного частного права — это категория конкретная, стабильная, имеющая самостоятельное регулятивное значение и отражающая специфику МЧП. Нормообразующие факторы нельзя отнести к отраслевым принципам МЧП: они не стабильны и не всегда отражают специфику МЧП, в частности специфику коллизионного регулирования; не имеют самостоятельного регулятивного значения для трансграничных частноправовых отношений; часто содержат абстрактные, расплывчатые и даже субъективные понятия; дать их исчерпывающий перечень не возможно, поскольку они являются более динамичной категорией и часто меняются (дополняются) по мере развития общественных отношений .

5. Коллизионное регулирование построено на трех принципах – автономии воли, наиболее тесной связи и территориальной локализации; все они направлены на локализацию отношений в пространстве. Выделены два критерия их разделения: 1) на ком лежит бремя выбора применимого права: по принципу автономии воли, бремя выбора на сторонах; по принципу наиболее тесной связи, бремя выбора на правоприменителе (судье); по принципу территориальной локализации – на законодателе; 2) какое регулирование они выражают: принцип территориальной локализации — «жесткое» регулирование; принципы автономии воли сторон и наиболее тесной связи — «гибкое» регулирование .

Не существует приоритета в подходе к регулированию; это различные, но равно эффективные механизмы выбора права, которые обеспечивают баланс между гибкостью и жсткостью. Сегодня этот баланс не зависит исключительно от законодателя: для обеспечения международной гармонии судебных решений, чрезвычайно важна роль правоприменителя и сторон частноправового отношения, что позволяет сделать вывод о «смещении центра тяжести» при регулировании частноправовых отношений, осложннных иностранным элементом, от законодателя в пользу правоприменителя и сторон .

6. Следует различать термины «коллизионная привязка», «коллизионный принцип» и «принцип коллизионного регулирования». Коллизионная привязка – это структурный элемент коллизионной нормы, наряду с объемом; в основе каждой коллизионной привязки лежит коллизионный принцип; в основе каждого коллизионного принципа — один из трех принципов коллизионного регулирования .

7. Несмотря на связь принципов автономии воли в международном частном праве и свободы договора в гражданском праве, автономия воли не является ни трансформацией, ни воплощением гражданско-правового принципа свободы договора; это — специфическая категория международного частного права .

Первое отличие — правовая природа: принцип автономии воли – коллизионноправовая категория, а принцип свободы договора – материально-правовая. Второе отличие — сфера применения: принцип автономии воли применяется исключительно к трансграничным гражданско-правовым отношениям, он не действует во внутреннем гражданском праве; принцип свободы договора действует во всех частноправовых отношениях (в том числе осложннных иностранным элементом). Третье отличие – особенность содержания: принцип автономии воли означает, что сторонам частноправового отношения предоставляется право выбрать правопорядок, на основе которого будут урегулированы их частноправовые отношения. Автономия воли – это «закон, избранный сторонами», а принцип свободы договора – это право сторон заключать договоры и формулировать их условия, вступать или не вступать в любые частноправовые отношения .

8. Принцип территориальной локализации — это географическая связь между элементами правоотношения, осложненного иностранным элементом, и применимым для регулирования названного правоотношения правопорядком .

Существуют три основных вида территориальной локализации: локализация субъектов, локализация действий субъектов, локализация имущества.

Принцип территориальной локализации не является частью принципа наиболее тесной связи, так как:

— первый — является выражением «жесткого» регулирования, второй отражает «гибкое» регулирование;

— первый — учитывает единственный, четко обозначенный законодателем формальный критерий (например, место заключения брака, место проведения судебного разбирательства), второй — учитывает всю совокупность фактических обстоятельств дела, то есть не один, а множество критериев, которые заранее не определены законодателем .

Роль принципа наиболее тесной связи не сводится к гибкой формуле прикрепления. Он проявляет себя как основополагающее начало регулирования трансграничных частноправовых отношений, сфера его применения законодателем не ограничена .

Практическая значимость диссертационного исследования заключается в теоретическом обосновании отраслевых принципов международного частного права, что может быть использовано:

— юристами в правоприменительной практике, в частности при обращении к аналогии закона и аналогии права;

— при подготовке и совершенствованию нормативно-правовой базы по МЧП. Так, статья, закрепляющая основополагающие принципы отрасли МЧП, может быть инкорпорирована в текст Гражданского кодекса РФ (раздел «Международное частное право») или в Закон «Об основах МЧП»;

— в учебно-методической работе при подготовке и преподавании курса международного частного права в высших учебных заведениях .

Предложенная классификация отраслевых принципов МЧП позволит систематизировать правоприменительную практику в этой области, что, в свою очередь, может способствовать повышению объективности и прогнозируемости судебных решений в процессе коллизионного регулирования .

Апробация результатов исследования Диссертация подготовлена и обсуждена на кафедре Международного частного права Московского государственного юридического университета имени О.Е.Кутафина. Основные положения и выводы диссертации изложены в ряде публикаций автора в журналах, рекомендованных ВАК РФ. Отдельные выводы диссертации излагались в докладах на научных конференциях .

Структура диссертационного исследования включает введение, три главы, заключение, а также библиографический список .

Глава 1. Сущность международного частного права

Темой диссертации являются отраслевые принципы международного частного права (МЧП) – основополагающие начала, отражающие специфику регулирования в данной отрасли права. Их невозможно сформулировать, не определив правовую природу МЧП и его место в правовой системе. Задача осложняется тем, что до сих пор не сложились общепризнанные начала международного частного права. Поэтому прежде всего необходимо изложить собственное понимание данной отрасли права – ее предмета, метода, нормативного состава, да и самого термина «международное частное право» .

1.1. Дискуссия о предмете МЧП. Место МЧП в системе права Предмет МЧП. Изучение международного частного права – в высшей степени сложная, но и почетная задача. В своих лекциях по международному частному праву выдающийся русский ученый М.И.Брун еще в 1908 году замечал:

«Своим содержанием наука эта представляет ряд тяжелых испытаний для тех, кто ею занимается. Немецкий писатель XVII века говорил, что ученым становится жарко от ее головоломных вопросов. Французский ученый наших дней жалуется, что порою наука эта напоминает ему лесную чащу без дорог. Другой наш современник, профессор этой науки в Парижском университете, говорит, что занятие ею развивает в преподавателях душевное смирение и милосердие к слушателям»4 .

Наиболее авторитетные современные исследователи, такие как В.П.Звеков, также отмечают: «Вопреки прогнозам… "высшая математика юриспруденции", как иногда именуют международное частное право... не только не уступает занятых прежде позиций, но и завоевывает новые»5 .

Очевидно, это обусловлено тем, что в современном мировом сообществе связи и взаимоотношения между различными государствами и их физическими и Брун М.И. Международное частное право. М., 2009. В Золотой фонд российской науки международного права. Т. II. С. 107 .

Звеков В.П. Коллизии законов в международном частном праве. М., 2007. С. III .

юридическими лицами становятся все более тесными и разнообразными .

Развивается международная торговля, перевозка грузов через территорию других стран, заключаются международные коммерческие сделки, совершаются трансграничные валютные и финансовые операции. Люди путешествуют, работают, учатся, вступают в браки и наследуют имущество за границей. Все эти разнообразные правовые отношения как раз и регулирует международное частное право .

Уникальность предмета регулирования МЧП подчеркивает ставшее классическим определение И.С.Перетерского, данное им в учебнике по международному частному праву еще в 1940 году: «…Международное частное право изучает лишь особую группу гражданско-правовых отношений, которые имеют международный характер»6. При этом М.М.Богуславский справедливо замечает, что «термин «международный характер» сам по себе условен, более правильным было бы говорить о наличии какого-то иностранного элемента в частноправовых отношениях»7 .

Следует сразу оговориться, что существует два основных подхода к толкованию предмета МЧП — узкий и широкий. Так, Н.Ю.Ерпылева отмечает, что в узком смысле предметом МЧП являются исключительно гражданскоправовые отношения – вопросы купли-продажи, расчетов, перевозки грузов, наследования имущества. В широком смысле в предмет регулирования МЧП, помимо собственно гражданско-правовых, входят и другие частноправовые отношения (семейные, трудовые и т.д.), осложненные иностранным элементом .

Такое широкое толкование, как справедливо подчеркивает автор, сейчас является общепринятым8 .

Определение известнейшего учного Л.А.Лунца также говорит о гражданско-правовых отношениях в широком смысле слова: «Международное частное право — как отрасль права и отрасль правоведения — есть область Перетерский И.С., Крылов С.Б. Учебник международного частного права. М., 1940. С. 5 .

Богуславский М.М. Международное частное право: учебник. 6-е изд., перераб. и доп. М.:

Норма: ИНФРА—М., 2011. С. 19 .

Ерпылева Н.Ю. Международное частное право России. Гражданин и право, № 7/8 июль — август 2002. С. 36 .

отношений гражданско-правового характера (это – область отношений по «гражданским делам» (возникающих из гражданских, семейных и трудовых отношений) …) в указанном широком смысле слова, возникающих в международной жизни»9 .

Таким образом, кроме собственно гражданско-правовых в узком смысле слова, МЧП регулирует и относящиеся к другим отраслям частного права отношения — семейно-брачные, трудовые, земельные отношения и т.д., но при двух условиях: 1) эти частноправовые отношения имеют имущественный или личный неимущественный характер; 2) они осложнены иностранным элементом .

При этом под понятием «иностранный элемент» подразумеваются три группы явлений: 1) субъект правоотношения – т.е. участие в правоотношении иностранного физического или юридического лица (лиц); 2) объект правоотношения – т.е. нахождение вещи (имущества) за границей; 3)юридический факт – т.е. свершение юридического факта (например, смерть, регистрация брака, заключение договора, нанесение вреда и др.) в другой стране. В каждом правоотношении, соответственно, могут присутствовать один или несколько иностранных элементов, причем элементы могут быть из одной, двух или даже всех трех групп одновременно .

В контексте данного вопроса хочется особо отметить позицию А.А.Рубанова, который считает, что элементом правоотношения является сам участник (субъект) отношения, а не его гражданство. Также не место нахождения вещи, а сама вещь как объект может рассматриваться в качестве элемента правоотношения. А.А.Рубанов совершенно справедливо приходит к выводу, что следует говорить не об иностранном элементе, а об иностранных характеристиках социального отношения, регулируемого нормами права. При этом иностранные характеристики могут относиться к двум основным структурным элементам общественного отношения — участникам и их деятельности10 .

Лунц Л.А. Курс международного частного права: в 3-х томах. Международное частное право .

Общая часть. М., 1973. С. 12 .

Рубанов А.А. Теоретические основы международного взаимодействия национальных правовых систем. М., 1984. С. 91—93 .

В основном нормативном правовом акте, содержащем нормы международного частного права России, разделе VI «Международное частное право» Гражданского кодекса Российской Федерации (здесь и далее — ГК РФ), в п. 1 статьи 1186, открывающей главу 66 «Общие положения», дается расшифровка понятия иностранный элемент: «Право, подлежащее применению к гражданско-правовым отношениям с участием иностранных граждан или иностранных юридических лиц либо гражданско-правовым отношениям, осложненным иным иностранным элементом, в том числе в случаях, когда объект гражданских прав находится за границей…»11 .

Как видно, здесь перечисляются только две группы отношений, входящие в понятие «иностранный элемент», а именно субъект и объект правоотношения .

Ничего не говорится о третьей группе – юридических фактах – они скрываются за обобщающей формулировкой «иной иностранный элемент». Кроме того, ничего не говорится о том, что субъектами правоотношений с иностранным элементом могут быть не только иностранные физические и юридические лица, но в определенных случаях и иностранное государство. Эти недостатки должны быть устранены, а положения данной статьи ГК РФ конкретизированы .

Дискуссия о месте МЧП в системе права. Одновременное наличие двух компонентов в предмете МЧП (частноправовых отношений и иностранного элемента), своеобразная «двойственность» предмета МЧП спровоцировала среди ученых многочисленные споры о месте МЧП в юридической системе в целом .

Среди многообразия концепций следует выделить четыре основополагающие:

1) Международное частное право – составная часть международного права в широком смысле слова. Оно является одной из отраслей международного публичного права наряду с международным экономическим правом, Гражданский кодекс Российской Федерации (часть третья) от 26.11.2001 № 146-ФЗ (ред. от 05.05.2014) п. 1 ст. 1186. В данном виде документ опубликован не был .

Первоначальный текст документа опубликован в издании «Российская газета», № 233, 28.11.2001 // СПС «КонсультантПлюс» .

международным уголовным правом, международным финансовым правом и т.д.;

2) международное частное право – часть (подотрасль) гражданского права;

3) международное частное право занимает особое место в системе права и носит полисистемный характер; часть его норм относится к международному праву, а часть – к национальному праву различных государств;

4) международное частное право, несмотря на название, является самостоятельной отраслью национального права каждого государства. Нет всеобщего международного частного права, а есть «французское международное частное право», «английское международное частное право», «российское международное частное право» и т.д .

К сторонникам первого подхода, в соответствии с которым МЧП — часть международного права, можно отнести, например, К.А.Бекяшева, Л.Н.Галенскую, В.Э.Грабаря, П.Е.Казанского, М.Н.Капустина, С.Б.Крылова, А.М.Ладыженского, Ф.Ф.Мартенса, А.Пийе, А.Н.Стоянова, Д.И.Фельдмана12 .

Аргументом в поддержку данной позиции является тезис о том, что международные частные отношения являются своеобразным «продолжением»

международных публичных отношений, они происходят между физическими и юридическими лицами – подданными различных государств, следовательно, и конфликты в частных отношениях могут перерасти в межгосударственные. Так, С.Б.Крылов писал: «За каждой отдельной фирмой, за каждым индивидом стоит.. .

См.: Галенская Л.Н. Тенденции развития правового регулирования международных отношений в ХХI в. // Международные отношения и право: взгляд в XXI век/ International Relations and law: A look into XXI century. Материалы конференции в честь профессора Л.Н.Галенской / под ред. С.В.Бахина. СПб., 2009. С. 36—42; Галенская Л.Н. Действие общих принципов международного права в сфере международного частного права // Журнал международного частного права. 1995. №4; 1996 № 1—2; Грабарь В.Э. Материалы к истории литературы международного права в России (1647—1917). М.: Изд-во Академии наук СССР, 1958; Казанский П. Учебник Международного права публичного и гражданского. Одесса, 1904;

Капустин М.Н. Международное право. Конспект лекций. Ярославль, 1873; Международное публичное право / под ред. К.А. Бекяшева. 5-е изд., перераб. и доп. М.: 2009; Международное право. Учебник. / под ред. В.Н. Дурденевского и С.Б. Крылова. М., 1947; Мартенс Ф.Ф .

Современное международное право цивилизованных народов. Т. II. СПб., 1904; Pillet A. Trait pratique de droit international Priv. Paris, Sirey, 1923 .

в международном обороте его отечественное государство, и всякий спор, конфликт и в этой гражданско-правовой области, даже спор семейного порядка о разводе может в конечном счете перерасти в конфликт между государствами»13 .

Вслед за ним В.Э.Грабарь утверждал: «Международное гражданское право (которое часто именуется международным частным правом) представляет выделившуюся особую отрасль международного права, наряду с международным административным и международным уголовным правом. Приведенное выше содержание его ясно свидетельствует о международно-правовом характере его норм. Спор о том, куда следует отнести эту отрасль права, к международному праву или к национальному, может касаться собственно только некоторых из входящих в эту отрасль права вопросов, главным образом вопроса о столкновении гражданских законов разных государств»14 .

Французский исследователь П.Майе по этому поводу замечает, что вплоть до XVIII века не только доктрина, но и судебная практика, а также сам законодатель рассматривали коллизию права как конфликт между суверенитетами. В доктрине же данная позиция считалась господствующей вплоть до начала ХХ века15 .

Так, профессор Парижского факультета права А.Пийе, отстаивая идею о широком толковании МЧП, писал: «Несмотря на то, что МЧП имеет своим объектом частноправовые отношения, она заимствует свои законы из международного публичного права, соответственно является его ветвью»16 .

Учный также рассматривал конфликт законов как конфликт суверенитетов. По его мнению, суверенитет государства воплощается в издаваемых им законах, которые, в свою очередь, характеризуются двумя чертами: постоянством (закон «следует» за человеком, где бы он ни находился) и универсальностью (или «общим характером» — закон применяется на определнной территории во всех случаях, которые входят в поле его действия). Однако в некоторых случаях Международное право: учеб. / под ред. В.Н. Дурденевского и С.Б. Крылова. М., 1947. С. 30 .

Грабарь В.Э. Материалы к истории литературы международного права в России (1647— 1917). М., 1958. С. 463 .

Mayer P., Heuze V., Droit international priv. Montchrestein, 10e edition, 2010. P. 52 .

Pillet A. Trait pratique de droit international Priv. Paris, Sirey 1923, n 8, P. 18, P. 21 .

необходимо жертвовать либо постоянством, либо универсальностью законов17 .

Вслед за Пийе особую позицию высказал французский правовед И.Нибуайе, который полагал, что МЧП – часть национального публичного права18 .

Тем не менее, несмотря на связь между международным публичным правом и международным частным правом, все же они чтко разграничиваются: 1) по предмету регулируемых отношений; 2) по субъектам, вступающим в правоотношения; 3) по методу правового регулирования; 4) по источникам права (с некоторыми оговорками):

1. Международное публичное право регулирует вопросы международного сотрудничества, обеспечения мирного сосуществования государств, их суверенитета, невмешательства во внутренние дела и т.п., тогда как предметом регулирования международного частного права являются частноправовые отношения преимущественно имущественного характера, а также тесно связанные с ними личные неимущественные отношения трансграничного характера .

2. Основными субъектами правоотношений в международном публичном праве являются государства, то есть отношения здесь всегда межгосударственные. Субъекты правоотношений в международном частном праве – физические и юридические лица (субъектом правоотношений может выступать и государство, но только как одна из сторон правоотношения, другая всегда – опять-таки физическое или юридическое лицо) .

Механизмы международно-правового регулирования, а именно 3 .

согласование позиций сторон, применение международно-правовых санкций к государствам-нарушителям и др. совершенно не подходят для регулирования отношений частноправового характера с иностранным элементом. Здесь свой специфический метод – преодоление коллизии (столкновения) законов двумя способами – материально-правовым и коллизионно-правовым .

Pillet A. Trait pratique de droit international Priv, Paris, Sirey 1923, n 8, P. 18, P. 21 .

Мережко А.А. Наука международного частного права: история и современность. К.: Таксон,

2006. C. 127 .

4. Наконец, несмотря на то, что не состав источников, а именно предмет и метод регулирования определяют отраслевую принадлежность международного частного права, международное публичное право и международное частное право отличаются и по своим источникам .

Источниками международного публичного права являются международные (межгосударственные) договоры (соглашения) и обычаи. В то же время вопрос о том, являются ли международные договоры источником международного частного права до сих пор порождает дискуссии в доктрине. Существует «концепция двойственности источников МЧП». Так, по мнению М.М.Богуславского, источниками МЧП являются «с одной стороны международные договоры и международные обычаи, а с другой – нормы законодательства и судебная практика отдельных государств и применяемые в них обычаи в области торговли и мореплавания»19. И далее: «Двойственность источников не означает возможность разделения МЧП на две части; предметом регулирования в обоих случаях являются одни и те же отношения, а именно гражданско-правовые отношения, осложненные иностранным элементом»20 .

Сходную точку зрения высказывает и В.А.Канашевский: «источники МЧП по своему происхождению характеризуются двойственностью»21 .

Противоположное мнение высказано в учебнике под редакцией профессора Г.К.Дмитриевой: «Международный договор не имеет прямого применения во внутригосударственной сфере и, следовательно, не является источником внутреннего права, в том числе МЧП, как одной из отраслей внутреннего права .

В трансграничных частноправовых отношениях действие международного договора опосредовано национально-правовыми актами (п. 4 ст. 15 Конституции РФ, законом о ратификации, постановлением Правительства о присоединении и пр.). В результате международный договор действует как национально-правовой

Богуславский М.М. Международное частное право: учебник. 6-е изд., перераб. и доп. М.:

Норма: ИНФРА – М., 2011. С. 55 .

Там же. С. 56 .

Канашевский В.А. Международное частное право: учеб. Изд. 2-е, доп. М., 2009. С. 44 .

акт, что снимает проблему «двойственности источников МЧП»22. С этим следует согласиться. Подчеркнм при этом, что, несмотря на отсутствие единства мнений по вопросу признания международного договора источником международного частного права, бесспорным фактом является признание в качестве главного источника МЧП именно национального коллизионного права государства .

Как справедливо замечено в труде «Сравнительное международное частное право», «c одной стороны, совершенно невозможно игнорировать тот факт, что у этих двух дисциплин (речь идт о МЧП и о международном публичном праве .

— Примеч. автора) различные области регулирования. С другой стороны, нельзя говорить о полном отсутствии взаимодействия (автор использует термин «окончательный развод». — Прим. автора) между данными отраслями права»23 .

Интересно, что одной из форм такого взаимодействия учный считает нормы непосредственного применения или «сверхимперативные нормы», речь о которых пойдт ниже .

Следующая точка зрения, в соответствии с которой международное частное право является частью (подотраслью) гражданского права, возникла еще в российской дореволюционной юридической науке. Основоположником данной концепции принято считать известного цивилиста К.И.Малышева. Именно он одним из первых обратил внимание на тот факт, что существуют различия между публичными отношениями — между государствами и частными отношениями – между отдельными субъектами гражданского оборота. В свою очередь, «международное частное право есть ни что иное, как часть гражданского права, то есть теория гражданских отношений в международном быту» 24. Среди современных авторов концепцию поддерживают М.И.Брагинский, который определяет МЧП как область гражданского права, а также В.П.Мозолин, См.: Международное частное право: учебник / отв. ред. Г.К. Дмитриева. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2010. С. 69 .

Khail A.Sfeir. Droit International Priv compare. Sader Editeurs: Editions juridiques – Beyrouth (Liban), 2005. P. 25 .

Малышев К.И. Курс общего гражданского права России. Спб., 1878. С. V .

Брагинский М.И. О природе международного частного права // Проблемы совершенствования советского законодательства. Труды ВНИИСЗ. М., 1982. Вып. 24. С. 146—160 .

который именует МЧП одной из «субветвей» гражданского права26. Аргументами сторонников данной позиции является отсутствие специфического предмета правового регулирования, а также тот факт, что положения об МЧП были включены законодателям в текст Гражданского кодекса .

Относительно мнения о принадлежности МЧП к гражданскому праву, следует заметить, что сторонники данной концепции недооценивают очевидный фактор, обусловливающий особенности регулируемых этой отраслью права отношений – наличие иностранного элемента. За рамками дискуссии остается и специфический метод МЧП, не известный гражданскому праву – преодоление коллизии и, как следствие, наличие в нормативном составе МЧП особых коллизионных норм, целью которых является не предписание конкретных правил поведения (как в гражданском праве), а выбор правопорядка, компетентного регулировать спорный вопрос .

Что касается довода о включении положений МЧП в Гражданский кодекс, он является довольно спорным, поскольку форма закрепления норм данной отрасли права (равно как и любой другой) не определяет ее содержания. Более того, как справедливо замечает Е.Г.Белькова, наличие общей части в разделе VI «Международное частное право», именуемой «Общие положения», говорит об обособлении данной общности юридических норм в структуре права, а уровень обобщений является показателем юридической самобытности этой общности, ее места в правовой системе27 .

Тем не менее было бы ошибочно полагать, что приведенные выше доводы свидетельствуют об отсутствии тесной связи между международным частным правом и гражданским правом. По справедливому замечанию В.П.Звекова, многие институты международного частного права являются как бы продолжением институтов гражданского (и семейного) права, в определенной мере производны от этих институтов, но в силу своего международного Мозолин В.П. Глава «Понятие гражданского права»: Гражданское право: учеб.: в 3 т. Т.1. / отв. ред. В. П. Мозолин. – 2-е изд. перераб. и доп. М.: Проспект, 2012. С. 30 .

См.: Белькова Е.Г. К вопросу о месте международного частного права в системе права Академический юридический журнал. № 3 (13) (июль-сентябрь) 2003. С. 37— 40 .

«происхождения», «внутреннего» и «внешнего» своеобразия не сливаются с ними и не растворяются в них28 .

На современном этапе все более популярным становится третий «полисистемный» подход к характеру предмета МЧП. Его основы заложил еще в 1924 году российский правовед А.Н.Макаров. В труде под названием «Основные начала международного частного права» учный писал, что источники МЧП находятся как в национальном праве, которое содержит коллизионные нормы, так и в международном праве29. В дальнейшем эту позицию поддержали и развили Р.А.Мюллерсон, В.В. Гаврилов и Т.Н.Нешатаева30. На Всероссийской научнопрактической конференции в сентябре 1995 года было также высказано мнение о том, что «международное частное право является... межсистемным правовым образованием, включающим в себя также и нормы публичного национального и международного права». Международное частное право у сторонников такого подхода предстает в виде полисистемного комплекса, который соединяет в себе части национального права и международного публичного права, при том что эти части не исключаются из соответствующих национально-правовых систем или из международного публичного права, но взаимодействуют между собой31 .

Некоторые авторы идут дальше, относя к международному частному праву также сферу так называемого «негосударственного регулирования»32 (речь идт о весьма авторитетных и широко используемых на практике документах, которые УНИДРУА33, созданы без участия государств, например, принципы разработанные в рамках одноимнной межправительственной организации) .

Звеков В.П. Международное частное право: курс лекций. М., 1999. С. 22 .

Макаров А.Н. Основные начала международного частного права. М., Книгодел, 2009. С.12 .

См.: Гаврилов В.В. Международное частное право. Краткий учебный курс. М., 2000;

Мюллерсон Р.А. О соотношении международного публичного, международного частного и национального права // Советское государство и право. 1982. № 2; Нешатаева Т. Н .

Международный гражданский процесс. М., 2001 .

См.: Канашевский В.А. Международное частное право: учебник. Изд. 2-е, доп. М., 2009;

Мюллерсон Р.А. О соотношении международного публичного, международного частного и национального права // Советское государство и право. 1982. № 2. С. 86 .

См.: Вилкова Н.Г. Договорное право в международном обороте. М.: Статут, 2004. С. 7 .

Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА 2010. [Электронный ресурс] URL:http://www.unidroit.org/ (дата обращения: 20.09.2015) .

Данная концепция, безусловно, заслуживает внимания, так как лишний раз свидетельствует о теснейшей взаимосвязи между МЧП и международным публичным правом, равно как и о возрастающей роли негосударственного регулирования в области МЧП .

Однако, как справедливо замечает в своей статье проф. Г.К.Дмитриева, «любая норма обретает свою обязательную силу в результате принадлежности е не к общей, а к собственной нормативной системе: обязательная сила международно-правовой нормы лежит в международном праве, национальноправовой – в национальном праве своего государства, норма негосударственного регулирования – в системе негосударственного регулирования»34. Более того, как уже ранее замечалось, у каждой из перечисленных систем вс же свои источники .

Для международного права это нормы международных договоров и обычаев, для МЧП — нормы национально-правовых актов, для негосударственного регулирования – нормы, содержащиеся в актах, не имеющих юридической силы .

Таким образом, думается, что основной недостаток рассматриваемой концепции в том, что она лишена конкретики. Расплывчато само понятие «полисистемный комплекс». Как следствие, размывается понятие «отрасль права»

и ставится под вопрос принадлежность МЧП к системе внутреннего права каждой страны .

Наконец, самой распространнной и логически обоснованной концепцией понимания МЧП на сегодняшний день является точка зрения, согласно которой предмет МЧП лежит в сфере внутреннего частного права различных государств, а само МЧП является самостоятельной отраслью права. Доводы С.Б.Крылова о возможном перерастании частноправовых конфликтов в межгосударственные, а следовательно, публично-правовые, впервые опроверг Л.А.Лунц.

Он писал:

«...надо признать, что наличие судебных (арбитражных) споров по гражданским правоотношениям между гражданами и организациями различных стран само по Дмитриева Г.К. Негосударственное регулирование в международном частном праве/ Материалы международной научно-практической конференции. IV Международная научнопрактическая конференция «Кутафинские чтения». Сборник тезисов. М.: OOO «Изд-во Элит», 2012. С. 113 .

себе вовсе не означает конфликта между соответствующими государствами и.. .

«перерастание» такого гражданско-правового спора в международный конфликт есть явление с политической и правовой точки зрения анормальное»35 .

Такой подход поддержали большинство советских и российских ученых, среди которых Л.А.Лунц, И.С.Перетерский, В.П.Звеков, М.М.Богуславский, Г.К.Дмитриева, А.В.Асосков, А.Л.Маковский и многие другие36. Из зарубежной доктрины эту теорию в числе первых поддержал в 1925 году итальянский учный Д.Анцилотти, а затем немецкий ученый Ф.Канн и французский ученый Э.Бартэн37. Все еще придерживаясь позиции, что назначением МЧП является разрешение конфликта суверенитетов, Бартэн говорил, что «коллизионные нормы являются по природе своей национальными, а коллизии права являются проекцией институтов внутреннего права на международный правопорядок»38 .

К более современным западноевропейским авторам, разделяющим изложенную позицию, можно отнести известного французского правоведа Батиффоля39 .

Следует упомянуть, что в процессе международного общения нормы международного частного права различных государств испытывают взаимовлияние, становятся похожими, прямо заимствуются друг у друга, происходит сближение правовых систем, тем не менее международное частное право каждого государства остается отличным от международного частного права другого государства .

Основываясь на изложенных выше наблюдениях, можно определить место МЧП следующим образом: это отрасль российского права, которая регулирует Лунц Л.А. Курс международного частного права: в 3-х томах. Международное частное право .

Общая часть. М., 1973. С. 14 .

См.: Асосков А.В. Основы коллизионного права. М. – Берлин, 2012; Богуславский М. М .

Международное частное право: учебник. 5-е изд. перераб. и доп., М., 200 5; Международное частное право: учебник / отв. ред. Г. К. Дмитриева. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2010. С. 69;

В. П.Звеков. Коллизии законов в международном частном праве. М., 2007; Лунц Л.А. Курс международного частного права: в 3-х т. Международное частное право. Общая часть. М., 1973;

Перетерский И.С., Крылов С.Б. Учебник международного частного права. М., 1940 .

См.: Мережко А.А. Наука международного частного права: история и современность. К.:

Таксон, 2006. C. 104, 119, 128 .

Цит. По: Bureau D., Muir-Watt H. Droit international priv. T. 1 Partie generale. 2 edition, 2010 .

p.11 .

См.: H.Battifol. Aspects philosophiques du Droit International Priv Paris, D. 1956 .

частноправовые отношения, осложненные иностранным элементом. При этом МЧП тесно связано как с гражданским правом, так и с международным публичным правом, не являясь их составной частью или подотраслью .

Термин «международное частное право». Несмотря на то, что история МЧП уходит корнями в глубь веков (по мнению некоторых ученых — во времена Римской империи), сам термин «международное частное право» появился лишь в середине XIX века. Известно, что он был предложен судьей американского Верховного суда Дж.Стори в его труде «Комментарий коллизионного права»40, после чего стал активно применяться в Европе в похожих вариациях – «internationalen Privatrechts» (немецкий вариант), «droit international priv»

(французский), «diritto internazionale privato» (итальянский) .

В России термин «международное частное право» впервые применил учный Н.П.Иванов в своей работе «Основания частной международной юрисдикции», изданной в Казани в 1865 г41 .

Несмотря на солидную историю и широкое распространение, термин «международное частное право» подвергался и продолжает подвергаться критике .

М.М.Богуславский приводит в качестве примера высказывание из учебника Г.Кегеля и К.Шуринга: «…название "международное частное право" явно неточно. Речь идет не о международном, а о национальном (внутригосударственном) праве, и не о материальном частном праве, а о праве коллизионном»42 .

Показательно также мнение выдающегося ученого М.И.Бруна: «Я сказал Вам уже, что название "Международное частное право" неудовлетворительно .

Раньше науку называли учением о коллизии статутов или о конфликте законов; и теперь это название не совсем вышло из употребления; и теперь самый выдающийся ученый в этой области, имя которого вам должно быть известно – См.: Story J. Commentaries on the conflict of Laws. 1834 .

См.: Золотой фонд российской науки международного права. Т. 2. Иванов Н.П. «Основания частной международной юрисдикции», 1865. М., 2009 .

Богуславский М.М. Международное частное право: учебник. 6-е изд., перераб. и доп. М.:

Норма: ИНФРА – М, 2011. С. 20 .

Дайси, держится термина «Конфликты законов». Те, кто придумали название "международное частное право", хотели подчеркнуть, что это право, т.е .

совокупность норм, обязательных для государственной власти, а не капризное ее усмотрение. По существу, как вы сейчас увидите, название "Коллизии законов" ближе передавало содержание предмета, но термин "международное частное право" вошел в обиход…»43 .

В зарубежной доктрине также не ослабевают дискуссии по поводу термина «международное частное право». Так, в труде ливанского автора под названием «Сравнительное международное частное право» высказывается мнение, что термин «МЧП» является некорректным и ошибочным, поскольку не способен отразить ни содержание, ни круг вопросов, которые являются объектом МЧП .

Более того, добавляет автор, учные, использующие этот термин не всегда вкладывают в него один и тот же смысл, отсюда и попытки использовать другие названия – «конфликт законов», «частное международное право» (с акцентом на слово «частное». — Прим. авт.), «межгосударственное право» и др. При этом, несмотря на все недостатки традиционной терминологии, автор предпочитает руководствоваться именно ею, подчеркивая, что МЧП следует понимать в узком смысле слова, то есть исключая из предмета его регулирования вопросы уголовного, административного и финансового права44. Думается, что данное уточнение является очевидным. Ещ известный французский учный Батиффоль обращал внимание, что «говоря о конфликте законов, речь идт исключительно о частном праве, поскольку только в рамках частного права судья правомочен применять иностранные законы. В праве публичном или же в уголовном праве, напротив, судья может применять исключительно свое собственное право и никогда не иностранное»45 .

Брун М.И. Международное частное право // Золотой фонд российской науки международного права. Т. II. М.: Междунар.отношения, 2009. С. 111 .

Khail A.Sfeir. Droit International Priv compare. Sader Editeurs: Editions juridiques – Beyrouth (Liban), 2005. P. 19 .

H.Battifol. Le domaine du rglement des conflits de lois Cours de l‘I.H.E.I., 1962-63. P. 86 .

Таким образом, несмотря на критику и возражения, термин «международное частное право» остается общепризнанным (пожалуй, одним из немногих исключений до сих пор является англосаксонское право, которое в основном использует название «conflict of laws» — конфликт законов) .

Не подвергая сомнению корректность устоявшегося термина «международное частное право», хотелось бы обратить внимание на существенное изменение смысла слова «международный» в данном контексте .

Дело в том, что общепринятым является восприятие понятия «международный»

как «межгосударственный». В толковом словаре под редакцией И.С.Ожегова датся следующее определение слова «международный»: 1. Относящийся к внешней политике, к сношениям между народами, странами; 2. Существующий между народами, распространяющийся на многие народы, интернациональный 46 .

Как видно из приведнного определения, понятия «международный» и «межгосударственный» являются синонимами лишь частично. Важно отметить, что применительно к сфере МЧП слово «международный» не означает «межгосударственный». Частноправовые отношения как предмет регулирования международного частного права осложнены иностранным элементом и поэтому выходят за рамки права одного государства, пересекают его границы, являясь в данном случае «трансграничными». Поэтому следует лишний раз подчеркнуть, что слово «международный» в данном контексте нужно понимать именно как «трансграничный» .

1.2. Нормативная структура МЧП Прежде чем перейти к рассмотрению метода МЧП, необходимо коротко остановиться на основных подходах отечественной юридической науки к нормативной структуре международного частного права .

Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка: Ок. 100 000 слов, терминов и фразеологических выражений/ Под ред.проф. Л.И.Скворцова—28-е изд., перераб., М.: ООО «Издательство "Мир и образование"», 2014 .

Итак, особенность предмета международного частного права, а именно наличие иностранного элемента, обусловливает потенциальную возможность применения права для регулирования частных правоотношений права различных государств (по крайней мере двух) .

В таком случае возникает «столкновение» или «коллизия» законов (от латинского collisio – cтолкновение), в английской интерпретации – conflict of laws (буквально – конфликт законов). При возникновении спорного вопроса в правоотношении, осложненном иностранным элементом, суд должен решить, по какому праву разрешать данную проблему. Таким образом, коллизию права можно определить «как обусловленную спецификой частноправового отношения, осложненного иностранным элементом, объективную возможность применения частного права двух и более государств к данному отношению, что может привести к разным результатам, к различному решению возникающих вопросов»47 .

Решить коллизионную проблему помогают коллизионные нормы — «нормы, решающие, какой из коллидирующих, «сталкивающихся» законов подлежит применению»48. Эти нормы, в отличие от норм материальных, не предписывают субъектам правоотношений их права и обязанности. Они лишь решают, право какого государства надо применить в конкретном случае. Поэтому коллизионные нормы называют также отсылочными .

В зарубежной доктрине дефиниция коллизионной нормы зачастую дается посредством описания е отличительных особенностей.

Так, в труде «Сравнительное МЧП» раскрываются следующие черты коллизионной нормы49:

1. Абстрактный характер – привязка нормы формулируется «в общем» для неопределенного перечня ситуаций, подпадающих под действие коллизионной нормы (описанных в объеме нормы. — Прим.авт.);

Международное частное право: учебник / отв. ред. Г.К. Дмитриева. 3-е изд., перераб. и доп .

М., 2010. С. 14 .

Звеков В.П. Коллизии законов в международном частном праве. М., 2007. С. 25 .

Khail A.Sfeir. Droit International Priv compare. Sader Editeurs: Editions juridiques – Beyrouth (Liban), 2005. P. 109-110 .

2. Нейтральность – коллизионная норма нейтральна (безразлична) к результату разрешения коллизионной проблемы;

3. Непрямой характер — коллизионная норма не содержит конкретного ответа на спорный вопрос, е цель — указать путь решения проблемы;

4. Нормативный характер – конечной целью коллизионной нормы является применение права, причм не случайного, а имеющего достаточную связь с правоотношением;

5. Это норма внутреннего права, которая применяется к отношениям с одним или несколькими иностранными элементами .

Своеобразие коллизионных норм подчеркивает даже их структура, совершенно отличная от структуры материальных норм.

Н.Ю.Ерпылева пишет:

«Отсылочный характер коллизионных норм означает, что в их тексте нет сочетания гипотезы, диспозиции и санкции — неотъемлемого качества иных правовых норм. Они состоят из объема и привязки, а их действие всегда предполагает наличие соответствующего материального права»50 .

Коллизионное право — особая часть в структуре международного частного права, которая по степени важности даже превосходит все остальные его составные части. В.П.Звеков очень точно замечает, что для коллизионного права как структуры в системе МЧП наиболее подходящими определениями являются «основообразующая» и «системообразующая»51. Системообразующие свойства коллизионных норм международного частного права, по мнению В.П.Звекова, обусловлены: 1) однородным характером отношений, на которые воздействуют эти нормы (частноправовые отношения, осложненные иностранным элементом);

2) общим назначением таких норм, состоящим в преодолении коллизионной проблемы; 3) общим способом воздействия на соответствующие отношения (способом правового регулирования); 4) единообразным специфическим для этих норм строением52 .

Ерпылева Н.Ю. Международное частное право России // Гражданин и право. № 7/8 июль — август 2002 г. С. 37 .

Звеков В.П. Коллизии законов в международном частном праве. М., 2007. С. 2 .

Там же. С. 42 .

Всецело разделяя точку зрения В.П.Звекова, хотелось бы подчеркнуть, что коллизионным нормам свойственно внутреннее единство, что не характерно для материально-правовых норм в составе МЧП .

Таким образом, неотъемлемой частью, ядром и квинтэссенцией международного частного права являются коллизионные нормы – национальные, которые государство принимает самостоятельно в рамках своей юрисдикции, и международные (унифицированные), созданные на основе межгосударственных соглашений и договоров. По сути, национальные и международные коллизионные нормы ничем не отличаются – обе категории относятся к национальному коллизионному праву государства (российскому, французскому и т.д.) .

Особенностями международных коллизионных норм являются лишь механизм их создания (через международный договор) и тесная связь с их источником (международным договором) на всем протяжении всего существования, поэтому они, применяясь как нормы национальные, все же не сливаются с ними .

Однако правовые отношения, осложненные иностранным элементом, регулируются не только коллизионными, но и материально-правовыми нормами .

В отличие от коллизионных норм, лишь отсылающих к тому или иному праву, материальные нормы непосредственно устанавливают права и обязанности субъектов .

Практически все учные солидарны во мнении, что коллизионная проблема может быть решена посредством создания идентичных по своему содержанию (унифицированных) материально-правовых норм, что достигается с помощью международных договоров, т.е. на основе согласования воли договаривающихся государств. В то же время, относительно «национальных» материальных норм, входящих в состав МЧП, в доктрине существует полифония мнений .

Прежде всего, следует заметить, что национальные (внутренние) материальные частноправовые нормы, регулирующие отношения с иностранным элементом, сосредоточены в нормативно-правовых актах, посвященных следующим вопросам: 1) правовому статусу иностранных физических и юридических лиц; 2) внешнеэкономической деятельности и государственному контролю за ней; 3) иностранным инвестициям и т.п .

В отличие от обычных материальных норм, которые могут регулировать международные частноправовые отношения только после отсылки к ним коллизионной нормы, эти нормы, по мнению некоторых исследователей53, являются специальными (lex specialis), т.е. они направлены на прямое регулирование правоотношений с иностранным элементом в конкретных областях .

Так, Л.П.Ануфриева полагает, что по методу регулирования национальные материальные нормы в целом не отличаются от других норм международного частного права и так же, как и они, подразумевают разрешение коллизионной проблемы и даже содержат в себе неким образом односторонние коллизионные нормы. Она считает, что национальные материальные нормы вполне адекватно выражают сущность международного права: «их внутренней предпосылкой, как бы имплицитно присутствующей гипотезой является односторонняя коллизионная норма, обусловливающая применение отечественного правопорядка и указывающая на сформулированное в норме соответствующее правило поведения»54 .

Однако следует согласиться с Л.А.Лунцем, который исходит из того, что данный вид норм не отражает существа международного частного права: «по всякому правоотношению с "международным" или "иностранным" элементом возникает коллизионный вопрос, и коллизионная норма, разрешающая этот вопрос, не может быть заменена внутренней материальной нормой»55. В учебнике под редакцией профессора Г.К.Дмитриевой, в свою очередь, справедливо отмечено, что «с одной стороны, они так же, как и нормы международного частного права, специально предназначены для регулирования гражданских отношений с иностранным элементом и, следовательно, у них общий предмет См.: Ануфриева Л.П. Международное частное право: в 3-х т. Том 1. Общая часть: учебник. — М.: БЕК, 2002; Богуславский М.М. Международное частное право: учебник. 6-е изд., перераб. и доп. М.: Норма: ИНФРА— М, 2011 .

Ануфриева Л.П. Указ.раб. С.79 .

Лунц Л.А. Международное частное право. М., 1970. С. 26 .

регулирования. Но, с другой стороны, они не выражают метод международного частного права — преодоление коллизии права»56 .

Думается, что данная точка зрения более точна и аргументирована. Дело в том, что специальные национальные материальные нормы прямого действия не снимают коллизионную проблему, поскольку вступают в действие (как и другие материальные нормы национального права) только после того, как выбрано это национальное право в качестве применимого к данному правоотношению. То есть механизм применения этих норм – опять-таки только через выбор права, только через коллизионные нормы. По сути, так же действуют и все остальные нормы внутреннего материального права. Косвенно об этом говорится в пункте 3 статьи 1186 раздела VI «Международное частное право» Гражданского кодекса РФ, где речь идет об исключении применения коллизионных норм только в случае, если правоотношение исчерпывающе решается международными унифицированными материальными нормами права .

Таким образом, в состав МЧП могут быть включены только те нормы, которые решают, снимают, преодолевают коллизионную проблему. Это, прежде всего, коллизионные нормы (и национальные, и международные или унифицированные), которые решают коллизию путем выбора права, а также международные унифицированные материальные нормы, которые также снимают коллизионную проблему, предписывая положения, согласованные государствами .

1.3. Метод и способы регулирования в МЧП С точки зрения теории для рассмотрения любой системы норм в качестве отдельной отрасли права важен не только специфический предмет, но и своя, присущая только этой отрасли права, совокупность приемов и способов регулирования, называемая методом регулирования. Следует согласиться с авторитетнейшими учными О.С.Иоффе и М.Д.Шаргородским в том, что Международное частное право: учебник / отв. ред. Г. К. Дмитриева. 3-е изд., перераб. и доп .

М., 2010. С. 26 .

«отрасли права, входящие в состав единой системы права, отличаются друг от друга по единству предмета и метода правового регулирования»57 .

По справедливому замечанию теоретика права С. С. Алексеева, метод всегда соответствует предмету регулирования. Более того, метод регулирования обусловлен предметом и выражает основные юридические особенности отрасли права58 .

Таким образом, метод выражает суть, представляет собой стержень, ядро юридического воздействия .

Международному частному праву как обособленной отрасли права присущ свой специфический метод. Несмотря на то, что теоретические основы российской школы МЧП были заложены уже довольно давно, метод этой отрасли права является одним из дискуссионных вопросов и по сей день .

Так, некоторые авторы59 говорят о двух методах регулирования в МЧП, ссылаясь при этом, как правило, на слова авторитетнейшего советского учного Л.А.Лунца: «Объединение в составе международного частного права коллизионных и унифицированных материально-правовых норм основывается на том, что речь здесь идет о двух различных методах регулирования отношений с иностранным элементом»60. Однако, следует заметить, что Л.А.Лунц вообще не рассматривал вопрос об общем методе МЧП. Об этом свидетельствует тот факт, что учный использует понятия «метод регулирования» и «способ регулирования» как синонимы. Таким образом, очевидно, что в приведнной цитате Л.А.Лунц ведт речь не о двух методах, а о двух способах регулирования в МЧП .

В доктрине также высказывалась точка зрения о наличии третьего метода МЧП – регулировании с помощью специальных национальных материальных правовых норм прямого действия: «Названные нормы регулируют гражданскоИоффе О.С., Шаргородский М.Д. Вопросы теории права. Госюриздат, 1961. С. 355 .

Алексеев С.С. Общие теоретические проблемы системы советского права. М., 1961. С. 46, 54 .

См.: Ануфриева Л.П. Международное частное право: в 3-х т. Том 1. Общая часть: учебник. — М.: БЕК, 2002, Канашевский В.А. Международное частное право: учебник. Изд. 2-е, доп. – М., 2009 .

Лунц Л.А. Международное частное право. М., 1970. С. 24 .

правовые отношения с иностранным элементом и должны быть отнесены к международному частному праву. Такие нормы по механизму их введения в действие и порядку применения существенно отличаются как от унифицированных норм международного договора, так и от коллизионных норм, которые могут содержать отсылку и к отечественному, и к иностранному праву .

Поэтому нормы прямого действия — особый, третий метод регулирования гражданско-правовых отношений с иностранным элементом наряду с коллизионными и унифицированными материальными нормами»61 .

Оригинальностью отличается концепция А.В.Асоскова. Автор выделяет метод материально-правовой унификации, основанный на применении международных унифицированных материально-правовых норм. Кроме того,

А.В. Асосков выделяет два подхода к решению коллизионного вопроса:

разнонаправленный (суть — в применении коллизионных норм, которые определяют пределы применения как отечественного, так и иностранного права) и однонаправленный (суть — в определении законодателем сферы действия только отечественных, но не иностранных материальных норм), а также два метода, соответствующие названным подходам, — разнонаправленный и однонаправленный. При этом сам же А.В.Асосков отмечает, что названные подходы могут быть объединены в группу конфликтных подходов, так как оба исходят из того, что трансграничный спор представляет собой коллизию между материально-правовыми нормами разных государств62 .

Следует подчеркнуть, что термины «метод» и «способ» А.В.Асосков тоже используют как синонимы, из чего можно заключить, что речь идт скорее о нескольких способах правового регулирования в МЧП. Более того, как видно из приведнного описания, разнонаправленный подход едва ли можно назвать самостоятельным способом правового регулирования, поскольку он лишь характеризует особенность действия коллизионных норм. Таким образом, концепция А.В.Асоскова имеет смысл только при условии объединения См.: Лунц Л.А., Марышева Н.И., Садиков О.Н. Международное частное право. М., 1984. С. 9 .

Асосков А.В. Основы коллизионного права. М. – Берлин, 2012, С. 23—26 .

однонаправленного и разнонаправленного подходов в группу конфликтных подходов, что сводит описанную теорию к наличию коллизионно-правового и материально-правового способов регулирования в МЧП, с той лишь разницей, что для их обозначения автор использует более оригинальные термины .

Другая точка зрения, получившая распространение в последние десятилетия, говорит о едином методе правового регулирования в МЧП – а именно – о методе преодоления, разрешения коллизионной проблемы. Основы этой концепции были заложены ещ в 1993 году профессором Г.К.Дмитриевой, которая впервые в российской доктрине МЧП выдвинула тезис о наличии общего метода МЧП63. Позже теория была развита и подробно изложена в других работах учного. Профессор Г.К.Дмитриева справедливо полагает, что метод МЧП един и представляет собой «совокупность конкретных приемов, способов и средств юридического воздействия, направленного на преодоление коллизии права разных государств»64. Реализуется он двумя способами: 1) коллизионноправовым и 2) материально-правовым и в трех формах: 1) с помощью национальных коллизионных норм; 2) с помощью международных унифицированных коллизионных норм и 3) с помощью международных унифицированных материальных норм. Две первые формы относятся к коллизионно-правовому способу регулирования, третья – к материальноправовому65 .

С этим созвучна позиция В.П.Звекова, который пишет: «В преодолении коллизионной проблемы — суть единого метода правового регулирования, отличающего МЧП»66 .

Остановимся подробнее на каждом из упомянутых способов правового регулирования. Коллизионно-правовой способ реализуется в три стадии: 1) выбор Международное частное право: учебное пособие / под ред. проф. Г.К. Дмитриевой, М., Юрист, 1993. С. 21 .

Международное частное право: учебник / отв. ред. Г.К. Дмитриева. 3-е изд., перераб. и доп .

М., 2010. С. 14 .

Там же. С. 15—21 .

Звеков В.П. Коллизии законов в международном частном праве. М., Волтерс Клувер, 2007 .

C. 36 .

и установление применимого к спорному вопросу правопорядка (решение коллизионной проблемы); 2) поиск конкретной материальной нормы (или норм) в избранном правопорядке, которая определяет права и обязанности сторон в данном споре; 3) применение материальной нормы избранного правопорядка, что является конечной целью выбора права. Таким образом, коллизионно-правовой способ регулирования является не прямым, а опосредованным .

Второй способ регулирования — материально-правовой. Осуществляется исключительно с помощью международных унифицированных материальных норм и является прямым. Применение норм, согласованных государствами, снимает недостатки коллизионного способа регулирования, однако полное единообразие материальных частноправовых норм всех государств мира — это пока недостижимый идеал. Это объясняется, прежде всего, относительно малым количеством участвующих в унификации государств. Более того, даже в случае принятия государствами текстуально одинаковых норм, их толкование и практика применения вс равно будут отличаться .

Тем не менее не будет ошибочным полагать, что современный этап международного сотрудничества наглядно демонстрирует тенденцию к сближению правовых систем, к стремлению создать единое общеевропейское и даже общемировое правовое пространство. Сегодня материально-правовой способ регулирования охватывает наиболее полно сферы международной торговли, перевозки товаров, а также расчетов. В других же областях, в частности, в сфере брачно-семейных и наследственных отношений, а также в отношениях по поводу собственности – до сих пор господствует коллизионноправовой способ регулирования. Во многом это объясняется тесной связью этих сфер права с традициями, моралью и культурными особенностями каждого этноса .

Можно сделать вывод, что задачей МЧП, как и любой другой отрасли права, является решение спорного вопроса по существу, нахождение той материальной нормы права, которая прямо предпишет субъектам спора их права и обязанности .

Оба способа регулирования решают, снимают, преодолевают коллизионную проблему, только по-разному. Первый – путем выбора применимого правопорядка, второй – путем обращения к согласованным государствами унифицированным нормам. Таким образом, преодоление коллизии права действительно является специфическим методом МЧП и, соответственно, целью правового регулирования в МЧП * ** Основываясь на вышеизложенном, можно определить сущность МЧП следующим образом: это отрасль российского права, которая регулирует частноправовые отношения, осложненные иностранным элементом. МЧП тесно связано как с гражданским правом, так и с международным публичным правом, не являясь их составной частью или подотраслью. В состав МЧП могут быть включены только те нормы, которые решают, снимают, преодолевают коллизионную проблему. Это, прежде всего, коллизионные нормы (национальные и международные), которые решают коллизию путем выбора права, а также международные унифицированные материальные нормы, которые также снимают коллизионную проблему, предписывая положения, согласованные государствами .

Специфическим методом МЧП является преодоление коллизии права разных государств. Для наиболее полной характеристики МЧП как самостоятельной отрасли внутреннего российского права этот перечень следует дополнить отраслевыми принципами .

Глава 2. Классификация принципов международного частного права

2.1. Общее понятие и иерархия принципов права Понятие, сущность и функции принципов права Предмет, метод и принципы составляют методологические основы и сущность такой отрасли права, как международное частное право67. Предмет и метод МЧП были достаточно подробно рассмотрены выше. Можно констатировать, что, несмотря на различные подходы и до сих пор ведущиеся споры по отдельным (хотя и весьма важным) вопросам, предмет и метод МЧП подробно описаны в правоведческой научной литературе, их содержание и сущность в целом довольно четко определены .

Совсем иная ситуация наблюдается в настоящий момент с принципами международного частного права. Вопросы о том, какие принципы являются собственно отраслевыми, как эти принципы соотносятся друг с другом, на какие группы (виды) их можно разделить и по каким критериям, до сих пор остаются открытыми .

Прежде всего, необходимо дать определение категории «принцип права» .

«Принцип» [от латинского «principium» — основа, начало] — это 1) основное начало, на котором построено что-либо (научная система, теория, политика);

2) закон, основное положение; 3) убеждение, точка зрения, правило поведения68 .

Толковый словарь В.Л.Даля содержит следующее определение: «Принципъ – научное или нравственное начало, основание, правило, основа, отъ которой не отступаютъ»69. В соответствии со словарм С.И.Ожегова, принцип – «основное, исходное положение какой-нибудь теории, учения, мировоззрения, теоретической Некоторые авторы добавляют к «триаде» ещ и источники права, но они все же не относятся к основополагающим категориям МЧП, т.к. недостаточно отражают его специфику, ведь у большинства отраслей права источники формально совпадают .

Большой словарь иностранных слов. М., ООО «Дом Славянской книги», 2012. С. 640 .

Даль В.Л. Толковый словарь живого великорусского языка: Т. 1—4. М.: Рус.яз., 1989. В т. 3, П. – 1990. С. 431 .

программы»70. По мнению известнейшего советского ученого С.Н.Братуся, принципы – это «ведущие начала, законы существования и функционирования данного явления, преломленные в специфике этого явления»71. Таким образом, применительно к области права принципы — это исходные посылки, ведущие начала, отражающие сущность права, а также законы функционирования правовой системы .

Сама категория правовых принципов восходит еще к кодификации Юстиниана. В заключительной части Дигестов приводится ряд юридических правил – «regulae», которые впоследствии будут названы «принципами»

(«principia»), поскольку являются положениями «первичными», в том смысле, что от них берут начало все остальные правила72 .

Сущность правовых принципов в правовой науке в общетеоретическом плане уже давно стала предметом детального изучения. Однако до сих пор наука не выработала единого названия для этой правовой категории. Авторами используются различные термины: «принципы права», «юридические принципы», «основополагающие идеи», «отправные начала», «руководящие положения». Нет единства среди правоведов и в определении содержания понятия «принципы права»73 .

П.Е.Недбайло справедливо замечает, что, с одной стороны, принципы права отражают объективные свойства, обусловленные закономерностями развития данного общества, всей гаммой исторически присущих ему интересов, потребностей, противоречий и компромиссов различных классов, групп и слоев Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка: Ок. 100 000 слов, терминов и фразеологических выражений / под ред.проф. Л.И.Скворцова. 28-е изд., перераб. М.: ООО «Издательство "Мир и образование". 2014 .

Братусь С.Н. Предмет и система советского гражданского права. М., 2005. С. 67 – 68 .

Najm M.-C. Principes directeurs du droit international priv et conflit de civilizations. Relations entre systmes laques et systmes religieux. Dalloz, 2005. P. 30 .

См.: Алексеев С.С. Государство и право. М., 1996; Венгеров А.Б. Теория государства и права .

М., 1994; Иоффе О.С., Шаргородский М.Д. Вопросы теории права. М., 1962; Лунц Л.А. Курс международного частного права. М., 1973; Общая теория права и государства: учебник / под ред. В.В.Лазарева. 5-е изд., перераб и доп. М.: Норма: ИНФРА –М, 2014; Теория государства и права: учебник / коллектив авторов; отв.ред. А.В.Малько. 4-е изд., стер. М., КНОРУС, 2014;

Хропанюк Н.В. Теория государства и права. М., 1997 .

населения. С другой стороны, в них находят отражение нравственные и правовые взгляды общества, наиболее общие требования, выражаемые в различных учениях, теориях, отраслях права, что дает основание рассматривать принципы права с учтом как единства, так и особенностей обеих отмеченных сторон, с позиций сложившегося в юридической и философской науках общего представления об объективном и субъективном праве74 .

В.Н.Хропанюк определяет принципы права как основные исходные положения, юридически закрепляющие объективные закономерности общественной жизни, которые аккумулируют наиболее характерные черты права и определяют его юридическую природу75 .

По мнению авторитетного исследователя С.С.Алексеева, принципы права – это выраженные в праве исходные нормативно-руководящие начала, определяющие его основное содержание и направленность развития, его основы, закрепленные в нем закономерности общественной жизни76 .

В западной доктрине вопрос определения понятия принципов права также является дискуссионным. Так, французский исследователь М.-К.Нажм, которая посвятила свою докторскую диссертацию изучению руководящих принципов МЧП, считает, что принципы права можно определить как «положения первичного характера, которым должны соответствовать (следовать) все остальные нормы позитивного права»77. При этом сами принципы выводятся из содержания правовых норм, логически связанных между собой. М.-К.Нажм совершенно справедливо замечает, что именно некая общая мысль, идея, объединяющая определенную группу норм, и формулируется в качестве правового принципа78 .

См.: Недбайло П.Е. Объективное и субъективное в праве: к итогам дискуссии // Правоведение. 1974. №1. С. 14—25 .

Хропанюк Н.В. Теория государства и права. М., 1997. С. 264 .

Алексеев С.С. Государство и право. М., 1996. С. 213 .

Najm M.-C. Principes directeurs du droit international priv et conflit de civilizations. Relations entre systmes laques et systmes religieux. Dalloz, 2005. P. 31 .

Ibid. P. 33 .

Известнейший французский ученый П.Майе определяет принцип права, раскрывая две его основные характеристики – абстрактность и общий характер79 .

Похожую позицию выражает египетский исследователь, который говорит об абстрактности и субъективном характере, как о двух отличительных чертах правового принципа. Ученый противопоставляет правовой принцип юридическому стандарту, которому, напротив, свойственны конкретность и объективный характер80 .

Другой ученый – П.Буланже – сравнивает принцип права с нормой права и приходит к выводу, что общий характер принципа выражается в его способности применяться неограниченное количество раз и в разного рода ситуациях, в отличие от нормы права, которая также может применяться неограниченное количество раз, однако исключительно в конкретной (четко определенной) ситуации81 .

Обобщая различные определения и формулировки, можно заключить, что принципы выполняют вс же не только познавательную, гносеологическую функцию, но и регулятивную, т.е. они являются не просто исходными научными положениями правовой теории, но выступают как активные начала, регламентирующие поведение субъектов .

На это обращает внимание учный С.С.Алексеев, который замечает, что часто «принципы права воспринимаются и в теории, и на практике только как некие обобщения, декларации, не имеющие непосредственно—регулирующего значения. Между тем принципы права, в особенности основополагающие принципы, характеризующие качественное своеобразие юридического Mayer P. La distinction entre regles et decisions et le droit international priv, Dalloz, 1973, n 68 .

P. 48 .

Al-Sanhoury A.-A. Le standart juridique. Recueil d‘tudes sur les sources du droit en l‘honneur de F.Gny, t.2. Sirey, 1935. P. 144, 146 .

Boulanger J. Principes gnraux du droit et droir positif. Le droit priv franais au milieu du XXe sicle. tudes offertes G.Ripert, t. I. 1950. P. 51, 56 .

регулирования, призваны выполнить определяющие функции в правовом воздействии на общественную жизнь»82 .

Так, правовые принципы являются непосредственным регулятором отношений при наличии лакун или коллизий в законодательстве. Следует согласиться с известным учным А.Н.Макаровым, который писал: «Для меня лично не подлежит сомнению, что, применяя определнную систему права и, следовательно, восполняя существующие в ней пробелы, нельзя отрываться от тех основоположений этой системы, которые являются е «духом». Как бы ни велики были пробелы в применяемой положительно правовой системе, нельзя восполнять их нормами, в корне расходящимися с основными принципами этой системы»83. Так, статья 8 ГК предусматривает возникновение гражданских прав и обязанностей из действий граждан и юридических лиц, которые, «хотя и не предусмотрены законом, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности» (курсив мой. — Ю. А.)84 .

В контексте данного вопроса, важно заметить, что для признания конкретного положения правовым принципом оно не обязательно должно быть закреплено законодательно. Факт отсутствия в законе статьи, посвященной принципам конкретной отрасли права, не означает, что этих принципов не существует. Принципы могут быть выработаны доктриной, а уже впоследствии найти закрепление в соответствующем нормативном правовом акте .

Кроме того, важно подчеркнуть, что правовые принципы позволяют сформулировать направленность дальнейшего развития законодательной базы той или иной отрасли права, исходя из существующего е уровня и стоящих перед обществом текущих и перспективных задач .

Алексеев С.С. Теория права. М., 1995. С. 144—145 .

Макаров А.Н. Основные начала международного частного права. М.: ООО «Книгодел», 2009 .

С. 26 .

Гражданский кодекс Российской Федерации (часть третья) от 26.11.2001 № 146-ФЗ (ред. от 05.05.2014) п. 1 ст. 8. В данном виде документ опубликован не был. Первоначальный текст документа опубликован в издании «Российская газета», № 233, 28.11.2001 // СПС «КонсультантПлюс» .

Итак, правовые принципы выполняют триединую функцию в правовой системе:

— познавательную или гносеологическую функцию (являясь исходными научными положениями правовой теории);

— функцию регулятивного механизма (при возникновении пробелов в законодательстве, несогласованности правовых норм, а также при необходимости корректного толкования существующих положений);

— функцию целевой установки законодательного процесса – т.е .

совершенствования и развития правовой системы или отдельных е отраслей .

Таким образом, более полное определение принципов права может быть следующим. Принципы права – это базовые основополагающие идеи, закрепленные законодательно или выработанные доктринально, являющиеся общепризнанным инструментом юридической практики, отражающие уровень развития правовой системы и обеспечивающие формирование согласованной законодательной базы, а также обеспечивающие преодоление пробелов и противоречий в законодательстве. Думается, что приведнное определение в большей степени отражает многообразные формы влияния принципов права на правовую систему в целом .

Следует заметить, что в научной и учебной литературе существует множество различных оснований классификации принципов права, однако в контексте разрабатываемой темы нас интересует лишь иерархия принципов права вообще и международного частного права в частности .

Иерархия принципов права. Принципы права, являясь неоднородной и чрезвычайно сложной комплексной категорией, находятся в иерархическом подчинении. Не ставя перед собой цели изложить все существующие по этому вопросу позиции, хотелось бы выстроить собственную систему принципов права, опираясь на наиболее распространенные и авторитетные доктринальные источники .

Если в основу положить критерий степени обобщения, то в самом общем виде иерархию принципов любой отрасли права можно представить следующим образом: 1) общие принципы права; 2) общепризнанные принципы и нормы международного права; 3) конституционные принципы; 4) межотраслевые принципы; 5) отраслевые принципы; 6) принципы подотраслей и отдельных правовых институтов .

В основе иерархии правовых принципов лежат общие принципы права. Их именуют также общеправовыми принципами. Специфика этой категории состоит в том, что она находится «на стыке» права и других социальных регуляторов, как то: мораль, религия, отчасти традиции. Иными словами, эта категория принципов хоть и лежит в основе правовой системы и считается правовой категорией, вс же может быть названа «философско-правовой». Однако, принимая во внимание тот факт, что право в целом – явление социальное, не будет ошибочным утверждать, что все принципы в той или иной степени связаны с моралью .

Итак, общие принципы права охватывают особенности права в целом как регулятора общественных правоотношений. Они выявляют характер и сущность права, его наиболее важные черты; находят отражение во всех отношениях, регулируемых правом; являются основными началами, действие которых проявляется во всех без исключения отраслях права. Таким образом, общие принципы права являются основными началами как правоприменительной, так и нормотворческой деятельности в любом государстве. Более того, общие принципы права имеют сходное содержание во многих странах. Именно поэтому они должны быть рассмотрены в первую очередь .

В российской доктрине к числу общих принципов, как правило, относят:

принципы справедливости, свободы, гуманизма, демократизма, законности, равноправия (или равенства перед законом) граждан85. В силу специфики категории общих принципов права данный перечень не является ни формально См.: Хропанюк В.Н. Теория государства и права. М., 1997. С.264; Морозова Л.А. Теория государства и права. М.: Норма, 2003. С.141; Теория государства и права: учебник/коллектив авторов; отв.ред. А.В.Малько. 4-е изд., стер. М., КНОРУС, 2014. С.129 .

определенным, ни исчерпывающим. Так, некоторые авторы к общим принципам права также относят:

— принцип верховенства права, общеобязательности его норм;

— принцип недопустимости обратной силы законов;

— принцип единства прав и обязанностей;

— принцип непротиворечивости норм, составляющих действующее право, и приоритета законов перед всеми другими нормативными актами;

— принцип подразделения права на публичное и частное, на самостоятельные отрасли и институты права;

— принцип соответствия права и его осуществления, объективного и субъективного права;

— принцип взаимной ответственности государства и личности и другие86 .

Все общие принципы права тесно взаимосвязаны между собой. Еще Аристотель отмечал, что справедливость тесно связана с понятиями законности и равенства людей, так как справедливость выступает как законное и как равное, а несправедливость – как противозаконное и неравное отношение к людям87 .

Западной доктриной высказывается следующая позиция по вопросу общих принципов права. Уже упомянутая М.-К.Нажм считает, что им присущи такие характеристики: стабильность, общий характер, рациональность и формальность;

они являются своеобразным ключом к пониманию права как такового88. В своих рассуждениях автор приходит к выводу, что общие принципы — это элементы позитивного права89. При этом М.-К.Нажм замечает, что, несмотря на бесспорный факт существования общих принципов, их содержание конкретностью не отличается. Так, Кассационный Суд Франции в решениях то и дело ссылается на См.: Алексеев С.С. Проблемы теории права: курс лекций. Свердловск, 1973. С. 111—112;

Керимов Д.А. Проблемы общей теории права и государства. В 3-х томах. Т.3. Правовое государство. М., 2003. С. 6—30; Матузов H.H. Актуальные проблемы теории права. Саратов,

2004. С. 285; Эбзеев Б.С. Личность и государство в России: взаимная ответственность и конституционные обязанности. М., 2007. С. 169—170 .

Кечекьян С.Ф. Учение Аристотеля о государстве и праве. М.-Л., 1947. С. 138 .

Najm M.-C. Principes directeurs du droit international priv et conflit de civilizations. Relations entre systmes laques et systmes religieux. Dalloz, 2005. P. 36-37 .

Ibid. P. 39 .

общие принципы, например контрактного права, не раскрывая при этом их содержания90 .

Французской доктриной была высказана ещ одна точка зрения, в соответствии с которой для частного права общие принципы вообще не существуют, поскольку являются абсолютно бесполезной категорией;

констатация того факта, что частное право должно руководствоваться принципами разумности, справедливости, равенства, здравого смысла ничего не меняет, поскольку все области науки (не только правовой. – Прим. авт.) и так руководствуются ими91 .

Думается, что общие принципы права, безусловно, существуют как правовая реальность. При этом, в силу их особой природы, им присуща двоякая роль. С одной стороны, они являются результатом обобщения правоприменительной и нормотворческой деятельности, то есть являются квинтэссенцией действующего права в его историческом развитии. С другой стороны, они же действуют как некие идеальные установки, к которым должны стремиться законодательство и правоприменительная практика. В этом качестве они выполняют нормативную роль при формулировании того или иного закона и тем самым определяют направленность действия отдельного нормативного правового акта и законодательной системы в целом. Сходную функцию они выполняют и в процессе правоприменения, будучи своеобразными ориентирами для судьи .

Следующую ступень в иерархии принципов права занимают общепризнанные принципы и нормы международного права. Принципы международного права закреплены в общем виде в Уставе ООН и детализируются рядом международно-политических актов, прежде всего Декларацией о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Najm M.-C. Principes directeurs du droit international priv et conflit de civilizations. Relations entre systmes laques et systmes religieux. Dalloz, 2005. P. 38 .

Rodire R. Les principes generaux du droit priv franais. R.I.D.C. 1980, n special, vol. 2. P. 309 .

ООН 1970 г., Заключительным актом СБСЕ 1975 г., Парижской хартией для новой Европы 1990 г. и др .

Принципам международного права также присуща двоякая роль. С одной стороны, они определяют преемственность и стабильность правовой системы в целом, являясь связующим звеном между правовыми системами разных стран .

Так, в соответствии с частью 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы международного права являются составной частью е правовой системы92. Аналогичные положения содержатся в основных законах большинства современных цивилизованных государств. С другой стороны, общепризнанные принципы международного права являются отраслевыми принципами международного публичного права, но более подробно о них в данном контексте будет сказано ниже .

Итак, в системе международного права выделяют десять универсальных принципов (иногда их именуют «основными принципами международного права»):

1. Принцип суверенного равенства государств;

2. Принцип неприменения силы и угрозы силы;

3. Принцип нерушимости государственных границ;

4. Принцип территориальной целостности государств;

5. Принцип мирного урегулирования международных споров;

6. Принцип невмешательства во внутренние дела государств;

7. Принцип уважения прав человека и основных свобод;

8. Принцип равноправия и самоопределения наций и народов;

9. Принцип сотрудничества государств;

10.Принцип добросовестного выполнения обязательств по международному праву93 .

Конституция Российской Федерации от 12.12.1993 г. (в ред. от 30.12.2008 г.) // Российская газета, № 7, 21.01.2009, ч. 4 ст. 15 .

См.: Зарубаева Е.Ю. Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры в правовой системе России: дис. …канд. юрид. наук. М., 2003;

Международное право: учебник для вузов / отв. ред. проф. Г.В.Игнатенко и проф. О.И.Тиунов .

Принципы международного права в системе международно-правовых норм занимают особое место, обладая комплексом присущих им признаков:

1. Это наиболее важные нормы международного права, являющиеся основой всей международно-правовой системы. Они пронизывают содержание всех существующих норм;

2. Принципы международного права являются наиболее общими нормами .

Их содержание раскрывается посредством конкретизирующего нормотворчества;

3. Принципы являются общепризнанными нормами, обязательными для всех государств и иных субъектов международного права;

4. Принципы — это императивные нормы jus cogens, обладающие высшей юридической силой. Все другие нормы должны им соответствовать;

Принципы имеют универсальную сферу действия, определяют 5 .

содержание и методы сотрудничества государств;

6. Принципы международного права взаимообусловлены. При толковании и применении принципы являются взаимосвязанными и каждый принцип должен рассматриваться в контексте других принципов94 .

В отличие от общих принципов права, перечень принципов международного права является исчерпывающим и формально-определенными, поскольку он был сформирован человеческой цивилизацией в процессе е исторического развития и составляет основу общечеловеческих ценностей. Кроме того, следует ещ раз подчеркнуть, что они носят императивный характер и не могут быть произвольно отменены или реформированы .

Тем не менее общепризнанные принципы международного права и общие принципы права объединяют два момента. Первый – то, что и те, и другие присущи правовым системам разных стран. Второй – влияние морали на обе категории принципов. Известнейший немецкий философ Гегель в своем труде «Философия права» исследовал вопросы морали и права в органической — 3-е изд., перераб. и доп. М.: Норма, 2005. С.126—140; Международное право: учебник / отв .

ред. В.И.Кузнецов, Б.Р.Тузмухамедов. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Норма: Инфра – М, 2010 .

С.169—197 .

Международное право: учебник для вузов / отв. ред. проф. Г.В.Игнатенко и проф .

О.И.Тиунов. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Норма, 2005. С.99—100 .

взаимосвязи. Гегель пишет, что «…мораль требует даже, чтобы, прежде всего, было соблюдено право и лишь после того, как оно исчерпано, вступали бы в действия моральные определения»95 .

Исследованию взаимодействия права и морали уделяет большое внимание профессор Г.К.Дмитриева. В своей докторской диссертации «Взаимодействие морали и международного права» она доказала тесное взаимодействие основных принципов морали, общих принципов права, принципов международного права .

О связи морали и общих принципов права упоминалось выше, поэтому остановимся на соотношении морали и общепризнанных принципов международного права. По мнению Г.К.Дмитриевой, взаимодействие морали и международного права наиболее полно проявляется в единстве их основных принципов, которые фиксируют достигнутый уровень политического, морального и правового развития универсальной системы международных отношений. В этих принципах отражена система основных общечеловеческих ценностей данной социальной сферы. Поэтому они обладают высшей политической, моральной и юридической силой. В своем единстве принципы составляют основу целом96 .

международной нормативной системы в Будучи объективно обусловленными и отличаясь особой стабильностью, принципы морали содействуют наделению этими качествами принципов международного права .

Кроме того, мораль является одним из важнейших оснований для придания международно-правовым нормам императивной силы. Международное право, будучи важнейшей общечеловеческой ценностью, не может не стоять на страже нравственной основы мирового порядка, ее основных постулатов. Кроме того, без тесного взаимодействия с моралью оно было бы не в состоянии осуществлять свои функции. Общая задача морали и международного права состоит в том, чтобы обеспечить единообразное регулирование важнейших международных отношений, прямо связанных с приоритетной защитой общечеловеческих Гегель Г.В. Философия права / пер. с нем. Столпнера Б.Г., Левиной М. И. М.: Мысль,1990. С .

327—329 .

Дмитриева Г.К. Мораль и международное право. М., 1991. С. 118 .

ценностей, и не допускать действия правовых и иных норм, отклоняющихся от этих требований97 .

Взаимодействие с моралью сыграло важную роль не только в формировании комплекса основных принципов международного права, обладающих императивной силой, но и в утверждении совершенно нового содержания этих принципов, а следовательно, и международного права в целом .

«В результате международное право стало правом мирного сосуществования, расценивающим войну как преступление против человечества и запрещающим угрозу силой или ее применение. Иными словами, речь идет о новом международном праве, характерной чертой которого является довольно высокий нравственный уровень»98 .

Отмечая значение морали в определении содержания принципов международного права и придании им императивной силы, Г.К.Дмитриева справедливо подчеркивает, что моральные и правовые принципы находятся в различных нормативно-регулятивных системах. Моральные принципы обретают юридическую силу в той мере, в какой они воплощены в принципах международного права99 .

Безусловно, несмотря на существующую между правовыми принципами (прежде всего общими принципами права и общепризнанными принципами международного права) и моралью связь, существенным отличием является то, что мораль относится к системе внутренней регуляции поведения личности и не предусматривает для своей реализации администрирования и силового принуждения, хотя и может находиться под определенным социальным контролем. В то же время правовая система будет эффективной только в том случае, если правовые нормы согласуются с нормами морали и не противоречат им. От этого зависит восприятие обществом правовой системы в целом .

По содержанию нормы морали и права часто совпадают, что проистекает по большей части из функциональной схожести задач – сохранение общественного Дмитриева Г.К. Мораль и международное право. М., 1991. С. 121 .

Там же. С. 120—121 .

Там же. С. 121 .

порядка и защита интересов личности. Кроме того, в основе ряда правовых норм лежат нормы морали, что дает основание рассматривать право как нормативно закрепленную и реализованную в законе идею справедливости. Нравственная основа права, таким образом, является важной составляющей всей правовой системы .

Наряду с общими принципами права и с общепризнанными принципами международного права, существуют конституционные принципы, также являющиеся основой права каждого государства. Это неоднородная категория, именуемая «основы конституционного строя» т.е. устои государства, его основные принципы, которые призваны обеспечить России характер конституционного государства100. Согласно п. 2 ст. 16 Конституции РФ «никакие другие положения Конституции не могут противоречить основам конституционного строя. В юридическом смысле принципы непререкаемы, они могут быть изменены только посредством принятия новой российской конституции» (п. 3 ст. 16). К ним относят «демократизм, выражающийся в народном суверенитете, разделении властей, идеологическом и политическом многообразии, признании и гарантировании местного самоуправления, а также правового государства, воплощением которого является конституционное государство. Основу конституционного государства составляют признание человека, его прав и свобод высшей ценностью, а также социальное рыночное хозяйство… С этими основами неразрывно связаны и такие основы конституционного строя, как социальное государство… и светское государство .

К основам конституционного строя относятся и федерализм, суверенность Российского государства и республиканская форма правления»101. При этом «каждый конституционный принцип существует не сам по себе. Они конституируют государство в совокупности и поэтому должны рассматриваться См.: Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации: учеб.для вузов. 6-е изд., изм. и доп. М.: Норма, 2007 С. 115—126; Конституционное право России: учебник // Козлова

Е.И., Кутафин О.Е. 5-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2015. С.99. Конституционное право:

учебник / под ред. В. В. Лазарева, 1999 .

Конституционное право России: учебник // Козлова Е.И., Кутафин О.Е. 5-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2015. С. 99 .

только во взаимосвязи. Конституционные принципы могут дополнять и конкретизировать друг друга…»102 .

Следует вывести конституционные принципы в отдельную категорию, так как они берут начало в Основном законе Российской Федерации, который, в свою очередь, является фундаментом для дальнейшего развития всех отраслей российского права. Конституция РФ занимает особое место среди других нормативно-правовых актов, что подчеркивается особым порядком е принятия и отмены, а также е высоким статусом. Статья 15 гласит п.1: «Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации»103. И далее (п.2): «Органы государственной власти, органы местного самоуправления, должностные лица, граждане и их объединения обязаны соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы»104 .

Таким образом, конституционные принципы важны для нас тем, что им подчинены все издаваемые в развитие Конституции нормативно-правовые акты, в том числе в области международного частного права .

Следующую ступень в иерархии правовых принципов занимают межотраслевые и отраслевые принципы, отражающие специфику и содержание отдельных юридических отраслей и являющиеся предметом изучения соответствующих отраслей правоведения .

Межотраслевые принципы являются основой нескольких, чаще всего родственных, смежных отраслей права. Так, для уголовно-процессуального и гражданско-процессуального права характерны общие принципы состязательности сторон при осуществлении правосудия и гласности Конституционное право России: учебник // Козлова Е.И., Кутафин О.Е. 5-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2015. С.99 .

Конституция Российской Федерации от 12.12.1993 г. (в ред. от 30.12.2008 г.) // Российская газета, № 7, 21.01.2009. п.1 ст. 15 .

Там же. П. 2 ст. 15 .

судопроизводства, неотвратимости наказания и коллегиальности рассмотрения уголовных и гражданских дел. Межотраслевые принципы характерны и для таких родственных отраслей права, как гражданское, семейное и наследственное право и т.д .

В свою очередь, отраслевые принципы – это принципы, составляющие основу конкретной отрасли права (например, уголовного или гражданского) .

Каждая отрасль права имеет свой определенный набор принципов, действующих только по отношению к ней. Отраслевые принципы, находясь в основе норм, составляющих законодательную базу каждой отрасли права, определяют характерные особенности и специфику правового регулирования в этой сфере отношений. Например, для гражданского права характерны такие принципы, как равенство участников, неприкосновенность собственности, свобода договора, недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимость беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечение восстановления нарушенных прав и их судебной защиты105 .

Наконец, замыкают иерархию правовых принципов принципы подотраслей и правовых институтов. Они охватывают отношения, регулируемые исключительно подотраслью/институтом права и не распространяются на все отношения, являющиеся предметом данной отрасли. Как правило, они подробно рассматриваются в особенной части каждой отрасли права, а учебной литературе им отводятся отдельные главы. Довольно часто им вообще отказывают в названии принципов, используя другую терминологию. Ниже будет более подробно сказано об этой категории принципов применительно к международному частному праву .

Важно заметить, что все вышеперечисленные категории правовых принципов действуют в совокупности. Естественно, их совместное действие См.: Суханов Е.А. Российское гражданское право: учебник в 2-х т. Т. 1. М., 2011. С. 74—78;

Толстой Ю.К. Принципы гражданского права // Правоведение. 1992. № 2. С. 49—53;

Комментарий части первой Гражданского кодекса Российской Федерации для предпринимателей. М., 1995. С. 27—30; Гражданское право России. Общая часть: курс лекций / отв. ред. О.Н. Садиков. М., 2001. С. 28 – 31 .

применительно к каждой конкретной отрасли права приобретает свои специфические черты .

Исходя из вышеизложенного, основной задачей настоящего исследования является изучение специфических отраслевых принципов МЧП как фундаментальных, базовых категорий этой отрасли права, выявляющих ее характерные особенности и отличительные черты, наряду с ее предметом и методом .

2.2. Принципы МЧП. Обзор отечественной и зарубежной доктрины Проведенный в ходе написания настоящей работы анализ отечественной и зарубежной литературы позволяет сделать вывод, что на сегодняшний день для теоретических исследований принципов международного частного права характерны следующие моменты:

1) путаница в терминологии – одни и те же категории называются поразному: «принципами коллизионного права», «отраслевыми принципами международного частного права», «базовыми правовыми понятиями», «руководящими принципами МЧП», «общими принципами МЧП», просто «принципами МЧП» и т.п.106;

2) зачастую авторы, говоря о международном частном праве, вообще не формулируют его отраслевые принципы, хотя признают названную отрасль права См.: Асосков А.В. Основы коллизионного права. М. – Берлин, 2012; Дмитриева Г.К .

К вопросу о принципах международного частного права // Международные отношения и право:

взгляд в XXI век/ International Relations and law: A look into XXI century. Материалы конференции в честь профессора Л.Н.Галенской / под ред. С.В.Бахина. СПб, 2009. С 291—305;

Звеков В.П. Коллизии законов в международном частном праве. М., Волтерс Клувер, 2007 .

С. 32; Международное частное право: учебник / отв. ред. Г. К. Дмитриева. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2010; Толочко О.Н. Принципы международного частного права. Белорусский журнал международного права и международных отношений. 2001. № 2; Ходыкин. Р.М. Принципы и факторы формирования содержания коллизионных норм в международном частном праве:дис.канд. юрид. наук. М., 2005; Najm M.-C. Principes directeurs du droit international priv et conflit de civilizations. Relations entre systmes laques et systmes religieux. Dalloz, 2005; Wengler W. Die allgemeinen Rechtsgrundsatze des internationalen Privatrechts und Ihre Kollisionen// Zeitschrift furoffentliches Recht.Band XXIII, Heft 4-5. 1942—1943 .

самостоятельной. Безусловно, и сам набор принципов, сформулированный различными авторами, содержит существенные противоречия107 .

Очевидно, что данные разночтения имеют под собой достаточные основания. Как справедливо замечает белорусский правовед О.Н.Толочко, «учитывая регулятивные функции правовых принципов и их значение для эффективного правоприменения, они должны быть четко сформулированы, законодательно и логически обоснованы, а главное, должны выражать не просто общепринятые юридические истины, а специфические особенности правового регулирования в данной конкретной сфере, т. е. в частноправовых отношениях с иностранным элементом»108 .

Таким образом, отраслевые принципы права вообще и международного частного права в частности, являются основополагающими, концептуальными идеями и подходами к правовому регулированию общественных отношений в соответствующей сфере .

На формирование отраслевых принципов влияние оказывают несколько факторов:

1) законодательство «реальное» — т.е. имеющаяся на данном этапе нормативная база;

2) законодательство «идеальное» — т.е. некий ориентир, направление, к которому нужно стремиться, развивая и совершенствуя существующую законодательную базу;

3) социальное правосознание — осознаваемые обществом потребности в правовом регулировании определенного вида отношений;

4) степень разработанности в доктрине на данный момент соответствующей правовой отрасли, в особенности ее теоретических аспектов .

В отечественной и западноевропейской литературе насчитывается совсем небольшое количество фундаментальных трудов, посвященных принципам См. подробнее: Акимова Ю.М. Методология классификации принципов международного частного права // Актуальные проблемы российского права. 2013. №5 .

Толочко О.Н. Принципы международного частного права // Белорусский журнал международного права и международных отношений. 2001. № 2. С. 24 .

международного частного права. Тем не менее практически все крупные исследователи международного частного права так или иначе обращаются к проблеме его принципов .

Из западных авторов, которые непосредственно занимались изучением данной проблематики, следует упомянуть германского коллизиониста В.Венглера, а также французских ученых П.Лягарда и М.-К.Нажм .

Так, П.Лягард говорит о принципах международного частного права, которыми обусловлен выбор тех или иных коллизионных привязок.

По мнению автора, их четыре:

1. Принцип наиболее тесной связи – подчиняет правовое регулирование ситуации тому правопорядку, с которым она имеет наиболее тесную связь;

2. Принцип суверенитета – в нем проявляется воля каждого государства подчинить некоторые наиболее существенные вопросы собственному праву;

3. Принцип автономии воли – позволяет сторонам выбирать самостоятельно право, которое будет регулировать их правоотношения;

4. Принцип использования коллизионных норм, ориентированных на определенный материальный результат (фр.— «finalite materielle») 109 .

В последнем пункте речь идет не о материальных нормах, которые являются частью МЧП, а о «таких коллизионных нормах, целью которых является выбор правопорядка, который позволит с большей степенью вероятности получить результат, желаемый для законодателя»110. То есть имеется в виду не нейтральная, абстрактная коллизионная норма, а норма, ориентированная на достижение конкретных целей. Примеры таких норм можно найти в сфере деликтных правоотношений. Так, швейцарское законодательство предоставляет потерпевшему, чьи требования основаны на факте распространения порочащих сведений в печати, по радио, телевидению или посредством других средств массовой информации, возможность выбрать право из предложенных в законе Lagarde P., Le ppe de proximite dans le DIP contemporain‘, R.C.A.D.I. 1986. I. 9, p. 49 .

Ibid. p. 49 .

вариантов111. Такая закреплнная в законе возможность исходит из того, что, проанализировав имеющиеся опции, выбор будет сделан в пользу того правопорядка, который предоставит потерпевшему наиболее высокий уровень защиты. Важно подчеркнуть, что коллизионные нормы подобного рода ориентированы на достижение наиболее справедливого результата .

Английский ученый Дж.Коллиер в учебнике «Конфликт законов» выделяет, вслед за представителями школы «интернационалистов» К.Липштейном и О.КанФройндтом, восемь основных принципов международного частного права, относительно которых «есть международное согласие».

К ним относятся:

1) каждое государство должно иметь свою систему конфликтного (коллизионного) права;

2) государства не должны исключать применение иностранных законов и должны уважать права, приобретенные в результате их применения;

3) однако государства могут запретить применение иностранного права, если оно нарушает публичный порядок;

4) статус, приобретаемый физическим лицом по его личному закону, должен быть уважаем в других государствах, в которых оно в данный момент находится;

5) закон местонахождения (lex situs) правит безраздельно;

(мобильность соответствующих лиц)

6) mobilia sequuntur personam подчиняется личному закону физического лица;

7) закону применения права того государства, на территории которого совершен частноправовой акт (lex loci actus), подчиняется форма любой сделки;

8) стороны могут свободно выбрать право, регулирующее их контрактные обязательства112 .

Федеральный закон Швейцарии «О международном частном праве» от 18.12.1987 (с изм. от 10.11.1998 г.). Ст. 139 (1). Цит. по: Международное частное право: иностранное законодательство / под ред. А.Н.Жильцова и А.И.Муранова. М., Статут, 2000. С. 656 .

Collier J.G. Conflict of laws. Cambridge, 2001, P. 390 .

Также большой интерес представляет система принципов международного частного права, выстроенная немецким коллизионистом В.Венглером. Автор выделяет шесть «общих принципов» международного частного права113 .

1. Соблюдение публичного порядка;

2. Материальная гармония и внутреннее единообразие решений;

3. Учет цели материально-правовых норм;

4. Международное единообразие решений;

5. Поиск наиболее сильного (тесно связанного с отношением) правопорядка;

6. Учет политических интересов права суда .

По оценке П.Ганнаже, предложенная В.Венглером классификация представляет собой более современный набор принципов МЧП, которые существуют наряду с «давними принципами МЧП», такими как: территориальный статут, персональный статут и автономия воли114 .

Думается, что большинство сформулированных В.Венглером принципов, а именно — соблюдение публичного порядка, материальная гармония и внутреннее единообразие решений, учет цели материально-правовых норм, международное единообразие решений, а также учет политических интересов права суда, едва ли можно отнести к отраслевым принципам МЧП, поскольку они являются скорее своеобразными ориентирами, к которым должны стремиться законодательство и правоприменительная практика. Иными словами, они представляют собой скорее «принципы-идеи» и не являются правовыми принципами, за исключением единственного принципа — поиска наиболее тесно связанного с отношением правопорядка, речь о котором пойдт ниже .

Специфическую точку зрения о принципах МЧП высказывает М.-К.Нажм .

В своей докторской диссертации автор рассматривает «руководящие принципы Wengler W. Die allgemeinen Rechtsgrundsatze des internationalen Privatrechts und Ihre

Kollisionen// Zeitschrift furoffentliches Recht.Band XXIII, Heft 4-5. 1942-1943. S. 473-509. Цит. по:

Асосков А.В. Основы коллизионного права. М. – Берлин, 2012. С. 268 .

Gannag P. La reception des principes generaux du droit international prive dans les systemes juridiques proche-orientaux. P. 1-2. [Электронный ресурс]. URL: http://www.cedroma.usj.edu.lb/ (дата обращения: 07.10.2015) .

МЧП». Прежде всего, следует заметить, что речь идет об объемном, фундаментальном труде, полностью посвященном проблеме руководящих принципов МЧП, аналогов которому, пожалуй, нет на сегодняшний день .

Предложенная автором многоуровневая классификация представляет несомненный интерес для целей настоящего исследования .

По мнению М.-К.Нажм, все принципы МЧП бывают следующих видов:

1. Руководящие принципы МЧМ (principes directeurs du DIP);

2. Общие принципы МЧП (principes generaux du DIP);

3. Принципы-механизмы, принципы – методы МЧП (principes-mecanismes, principes – methodes du DIP);

Под руководящими принципами М.-К.Нажм подразумевает некие правила, направления для развития всего позитивного права. Иными словами, речь опять же идет скорее не об отраслевых принципах, а о неких векторах правотворчества и правоприменения, которые, по мнению рецензента данной работы профессора И.Лекетта, «фиксируют конкретные цели и намечают способы их достижения» .

М.-К.Нажм делает акцент именно на их методологической ценности, подчеркивая, что они не могут рассматриваться в качестве источников права, т.е. не являются частью позитивного права .

В свою очередь, общие принципы МЧП, хоть и являются обособленной категорией, но все же берут начало от общих принципов права115. М.-К.Нажм замечает, что довольно часто Кассационный Суд Франции основывает свои решения на «общих принципах МЧП», «принципах МЧП Франции», «принципах МЧП, касающихся применения иностранного права», «принципах, регулирующих международный публичный порядок», «принципах МЧП, касающихся совместно нажитого супругами имущества» и др.116 Так, в знаменитом решении Позиция французской доктрины по вопросу об общих принципах права была изложена выше в соответствующем разделе .

Najm M.-C. Principes directeurs du droit international priv et conflit de civilizations. Relations entre systmes laques et systmes religieux. Dalloz, 2005. P. 43-44 .

Кассационного Суда по делу Baaziz, суд, используя формулировку «принципы МЧП Франции», по сути, вел речь о концепции публичного порядка117 .

М.-К.Нажм делает вывод, что из приведенных примеров видно, что общие принципы МЧП — это категория неоднородная.

Это, в свою очередь, можно объяснить следующими причинами:

— либо речь идет не о принципах, а об обычных коллизионных нормах права, которые не обладает отличительными свойствами правовых принципов – абстрактности, уровню обобщения, возможности неограниченного использования применительно к разнообразным ситуациями (эти свойства подробно описаны в разделе, посвященном понятию принципов права);

- либо речь идет о неопределенной совокупности принципов, чь содержание настолько неясно, что может лишь служить прикрытием для оправдания правотворческой деятельности судов118 .

Однако М.-К.Нажм подчеркивает, что в любом случае общие принципы МЧП, в отличие от его руководящих принципов, являются частью позитивного права119 .

Думается, что описанная М.-К.Нажм категория «общих принципов МЧП»

наиболее близка именно к отраслевым принципам в нашем понимании .

Сложность заключается в том, что, как и в России, во Франции отсутствует законодательное закрепление принципов МЧП, а на доктринальном уровне этот вопрос также до сих пор не приведен к общему знаменателю – существует множество противоречащих друг другу позиций. Поэтому перечень отраслевых принципов не отличается однородностью .

И, наконец, третья категория – принципы-методы и принципы-механизмы, которые отражают специфические способы регулирования в МЧП. Их значение скорее педагогическое, в отличие от общих и руководящих принципов МЧП 120 .

Cass. 1re civ. 6 juill. 1988, Baaziz, Rev. crit. DIP 1989, p. 71, note Y. Lequette .

Najm M.-C. Principes directeurs du droit international priv et conflit de civilizations. Relations entre systmes laques et systmes religieux. Dalloz, 2005. P. 46 .

Ibid. P. 47 .

Ibid. P. 52—53 .

Поскольку диссертация посвящена изучению именно руководящих принципов, М.-К.Нажм уделяет значительное внимание их иерархии и классификации .

Как уже отмечалось выше, руководящие принципы определяются исходя из целей и задач самой отрасли МЧП. В свою очередь, эти задачи обусловлены «трилогией интересов», о которой говорил еще известнейший французский коллизионист А.Баттифоль, а именно: интересами частных лиц, внутренними интересами страны суда, а также интересами международного сообщества121 .

Соответственно, М.-К.Нажм выделяет 2 категории руководящих принципов:

1. Фундаментальные руководящие принципы;

2. «Сопутствующие» (вытекающие из фундаментальных) принципы .

Фундаментальными руководящими принципами МЧП являются:

a) Принцип международной гармонии судебных решений (по терминологии автора также принцип «преемственности» — «continueit des situations juridiques»). Суть его в том, что регулирование трансграничных отношений должно стремиться к тому, чтобы вынесенное по конкретному делу решение было максимально приближено к решениям, которые бы могли быть вынесены в судах других государств, заинтересованных в споре. По мнению автора, этот принцип тесно связан с идеей координации правовых систем122 .

Похожие мысли неоднократно были сформулированы в трудах Савиньи, Венглера, Кана, Вольфа и Валлинда123;

См. Battifol H. Aspects philosophiques du droit international priv. Dalloz, 1956 (reprint 2002) .

P. 229 .

Najm M.-C. Principes directeurs du droit international priv et conflit de civilizations. Relations entre systmes laques et systmes religieux. Dalloz, 2005. P. 77 .

См. напр., Мережко А.А. Наука международного частного права: история и современность. – К.: Таксон, 2006. С. 95—101; Vallindas P.-G. Le droit international priv dans le Code civil hllnique, R.I.D.C. 1949. P. 95. Wengler W. The general principles of international private law .

R.C.D.I. 1961. III. 273, spec. p. 364; Wolf M. Private International law. Oxford: Clarendon, 1950 .

P. 16 .

b) Принцип внутренней гармонии судебных решений (cohrence des situations juridiques). Суть этого принципа – в единообразии решений, принятых по аналогичным делам в рамках одного правопорядка124;

c) Принцип защиты правопорядка страны суда (cohesion de l‘ordre juridigue du for). По справедливому замечанию автора, каждое государство должно блюсти собственные интересы, в том числе в рамках МЧП. Суть принципа – в предотвращении применения «нежелательных» для государства норм иностранного права посредством двух механизмов – оговорки о публичном порядке exeption d‘ordre public и норм непосредственного действия lois de police (известных в отечественной доктрине как сверхимперативные нормы)125 .

«Сопутствующими» руководящими принципами являются:

a) Принцип эффективности (effectivit des situations juridiques) – или «наиболее сильного» правопорядка (principe de l‘ordre juridique le plus fort). Он означает применение права того государства, которое наиболее адекватно способно регулировать правоотношения. Принцип также подразумевает, что принятые на его основе решения должны быть реально исполнимыми на практике .

В случае, когда коллизионная норма страны суда указывает на применение права одного государства, но имеется другой (иностранный) правопорядок, который способен более эффективно регулировать трансграничные правоотношения (по сути, речь идет о наиболее тесной связи. – Прим. авт.), и, в соответствии с которым, должно быть избрано другое право, судья должен применить норму иностранного правопорядка126. При этом критерии поиска наиболее «сильного» правопорядка (М.-К.Нажм использует именно этот термин, замечая, однако, что некоторые авторы ведут речь о правопорядке «наиболее близком» или «наиболее тесно связанном» - прим. авт – Ю.А.), в Najm M.-C. Principes directeurs du droit international priv et conflit de civilizations. Relations entre systmes laques et systmes religieux. Dalloz, 2005. P. 80—82 .

Ibid. P. 82 .

Ibid. P. 91 .

каждом конкретном случае остаются на усмотрение суда127. Забегая вперед, следует заметить, что описанный автором механизм действия принципа эффективности напоминает функцию «корректирующей оговорки», которая будет более подробно рассмотрена в разделе о принципе наиболее тесной связи;

b) Принцип предсказуемости судебных решений (prvisibilit des solutions) .

Означает уважение разумных ожиданий сторон.

М.-К.Нажм подчеркивает, что данный принцип может быть применен лишь в определенных сферах:

договорных и наследственных правоотношениях при определении режима совместно нажитого супругами имущества и т.п .

М.-К.Нажм замечает, что принципы эффективности и предсказуемости вытекают из принципа международного единообразия судебных решений, являясь «сопутствующими» ему128 .

Хотелось бы сказать несколько слов о том, каким образом автор группирует перечисленные принципы.

Все пять руководящих принципов (три фундаментальных и два сопутствующих) образуют два блока:

1. Принципы, ориентированные на достижение целей внутреннего правопорядка. Это — внутренняя гармония судебных решений; защита внутреннего правопорядка;

2. Принципы, ориентированные на достижение целей международного правопорядка. Это — международное единообразие решений;

эффективность; предсказуемость судебных решений .

В приведнной классификации, опять же, речь скорее идт об ориентирах, но не о правовых принципах МЧП. Сам термин, предложенный М.-К.Нажм – «руководящие принципы» — указывает на некую целевую установку для МЧП в целом. Кроме того, классификация М.-К.Нажм чрезвычайно сложна, что ставит под сомнение е практическую применимость. Последнее качество очень важно для правовых принципов, поскольку они являются не только теоретическим Najm M.-C. Principes directeurs du droit international priv et conflit de civilizations. Relations entre systmes laques et systmes religieux. Dalloz, 2005. P. 86 .

Ibid. P. 87 .

обоснованием фундаментальных основ конкретной отрасли права, но и практическим руководством для законодателя и правоприменителя. Поэтому правовые принципы должны быть сформулированы чтко, мко и доступно для понимания .

Таким образом, все рассмотренные выше теории зарубежных авторов (М. К.Нажм, В.Венглера, П.Лягарда и Дж.Коллиера) имеют перекликающиеся моменты, однако единого перечня принципов международного частного права западной доктрине выработать все же не удалось .

То же самое характерно и для российской науки МЧП. Некоторые исследователи, справедливо указывая на тесную связь МЧП с гражданским правом и международным правом, прямо выводят принципы МЧП из принципов соответственно гражданского или международного публичного права .

Следует напомнить, что к принципам гражданского права относятся:

принцип недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела; принцип свободы договора; принцип самостоятельности и инициативы (диспозитивности) в приобретении, осуществлении и защите гражданских прав;

принцип юридического равенства участников гражданско-правовых отношений;

принцип неприкосновенности собственности; принцип беспрепятственного осуществления гражданских прав, в том числе свободы имущественного оборота (перемещения товаров, услуг и финансовых средств); принцип запрета злоупотребления правом и иного ненадлежащего осуществления гражданских прав; принцип всемерной охраны гражданских прав, включая возможность восстановления нарушенных прав и обеспечение их независимой от влияния сторон судебной защиты129 .

Поскольку предметом регулирования в МЧП являются частные правоотношения (личного имущественного и неимущественного характера), См.: Суханов Е.А. Российское гражданское право. Учебник: в 2-х т. Т. 1. М., 2011. С. 74—78;

Толстой Ю.К. Принципы гражданского права // Правоведение. 1992. № 2. С. 49—53;

Комментарий части первой Гражданского кодекса Российской Федерации для предпринимателей. М., 1995. С. 27—30; Гражданское право России. Общая часть: курс лекций / отв. ред. О.Н. Садиков. М., 2001. С. 28 – 31; Потапова О.А. Принципы гражданского права: дис .

…канд-та юрид. наук. Ульяновск, 2002 .

осложненные иностранным элементом, принципы гражданского права действуют и в сфере МЧП, но только после того, как к российскому праву отошлет коллизионная норма. При этом приведенные принципы остаются гражданско-правовыми. Вместе с тем принципы гражданского права оказывают влияние на формирование принципов МЧП, что будет проиллюстрировано ниже на примере взаимодействия принципа автономии воли в МЧП с гражданскоправовыми принципами свободы договора и диспозитивности .

Принципы международного публичного права были перечислены выше .

Напомним, что в соответствии с Конституцией Российской Федерации, они являются частью национальной правовой системы РФ, а значит, они действуют в любой отрасли права, в том числе и в МЧП. Однако непосредственно выводить принципы международного частного права из принципов международного публичного права все же неправомерно, хотя такая точка зрения в доктрине представлена. Действительно, Л.Н.Галенская полагает, что «современные международные отношения регулируются нормами международного публичного и международного частного права, имеющими одни и те же основные принципы (курсив мой. — Ю.А.)»130.

Вслед за ней В.Г.Тихиня дат следующий перечень принципов международного частного права:

— принцип приоритета общечеловеческих интересов и ценностей;

— принцип недопустимости дискриминации торгово-экономических отношений с зарубежными партнерами;

— принцип невмешательства во внутренние дела друг друга;

— принцип сотрудничества;

— принцип добросовестного выполнения обязательств, вытекающих из общепризнанных норм международного права, а также заключенных договоров;

— принцип мирного урегулирования возникающих споров131 .

Галенская Л.Н Тенденции развития правового регулирования международных отношений в XXI веке // Международные отношения и право: взгляд в XXI век/ International Relations and law: A look into XXI century. Материалы конференции в честь профессора Л.Н.Галенской / под ред. С.В.Бахина. СПб, 2009. С. 37 .

См.: Международное частное право // под ред. В.Г. Тихини. Мн., 1995. С. 9 .

Данный перечень — это ничто иное, как видоизменнные принципы международного публичного права. Например, если в МЧП следовать принципу «мирного урегулирования возникающих споров», то ни один гражданский иск не может быть подан в суд без обязательного предварительного проведения сторонами неких «мирных переговоров». Принцип «невмешательства во внутренние дела друг друга» ассоциируется, прежде всего, с невмешательством, носящим силовой характер, чему нет места в МЧП .

Несмотря на то, что принципы международного публичного права имеют огромное значение, как для международного частного права, так и для других отраслей права, неправомерно жестко увязывать основные начала международного публичного и частного права и отождествлять их между собой .

Как уже было сказано ранее, это две разные отрасли права, которые отличаются по субъектам правоотношений, по предмету и методу регулирования, а также по системе защиты нарушенных прав .

Некоторые авторы, рассматривая общие вопросы международного частного права, говорят о его исходных началах, но собственно принципы МЧП не формулируют. Так, М.М.Богуславский упоминает об «основных началах международного частного права», одним из которых учный прямо называет принцип национального режима132. При этом он рассматривает принцип национального режима в главе «Общие понятия МЧП» наряду с методами коллизионно-правового и материально-правового регулирования, принципами режима наибольшего благоприятствования, взаимности, а также правилами о квалификации юридических понятий, обратной отсылки и отсылки к закону третьей страны, оговорки о публичном порядке и действии сверхимперативных норм и др. Скорее всего, здесь все же речь идет не о принципах, а об основных институтах МЧП. В поддержку данной позиции свидетельствует тот факт, что большинство авторов (в том числе классики МЧП — И.С.Перетерский и

Богуславский М.М. Международное частное право: учебник. 6-е изд., перераб. и доп. М.:

Норма: ИНФРА— М., 2011. С. 94 .

Л.А.Лунц) рассматривали перечисленные категории в разделе, посвященном действию коллизионных норм .

Несколько отлично решает вопрос Л.П.Ануфриева. По е мнению, явления обратной отсылки, обхода закона, публичного порядка связаны с методом коллизионно-правового регулирования, и поэтому она «оставляет» их в разделе, рассматривающем порядок действия коллизионных норм. В то же время понятия национального режима, международной вежливости, режима наибольшего благоприятствования и реторсий, по ее мнению, «имеют более общий характер в аспекте регулирования с помощью норм международного частного права»133 .

«Таким образом, не всегда в МЧП идет речь о коллизионной норме, когда приводится в движение механизм его общих понятий. Кроме того, принцип национального режима или иное ведущее положение, определяющее основы правового регулирования соответствующих отношений (правового статуса субъектов иностранных государств вообще, их прав и обязанностей в конкретных сферах и т.д.) в той или иной области МЧП, направлены на «сквозное»

регулирование, т.е. пронизывают все или многие разновидности общественных отношений»134. Из этого Л.П.Ануфриева делает вывод, что рассмотрение этих понятий необходимо вывести за пределы исследования функционирования только коллизионных норм, их следует применить к МЧП в целом и, следовательно, назвать общими принципами международного частного права .

В результате к принципам МЧП она относит: 1) международную вежливость; 2) национальный режим; 3) режим наибольшего благоприятствования; 4) взаимность и 5) реторсии135. И.В.Гетьман-Павлова к этому перечню добавляет принципы автономии воли и наиболее тесной связи136 .

Как уже отмечалось выше, эти правовые категории («принципы предоставления определенных режимов», «взаимности», «недискриминации», а

Ануфриева Л.П. Международное частное право: в 3-х т. Том 1. Общая часть: учебник. М.:

БЕК, 2002. С. 103 .

Там же. С. 103 – 104 .

Там же. С. 103 — 120 .

Гетьман-Павлова И.В. Международное частное право. Конспект лекций. М., 2009, С. 24— 27 .

также «право на реторсии») нельзя отнести к отраслевым принципам МЧП, так как они не отражают специфику отношений, регулируемых этой отраслью права .

Более того, они характерны и для международного публичного права, в особенности для его подотрасли международного экономического права. Скорее всего, это комплексные правовые институты, или, следуя терминологии, предложенной профессором В.П.Мозолиным «реперные» или «внеотраслевые»

институты137, то есть комплексы норм, регулирующих однородные общественные отношения и находящиеся «на стыке» нескольких отраслей права, часто даже частного и публичного. Применительно к МЧП их изучение, безусловно, играет большую роль, поскольку позволяет лучше разобраться в сложном процессе регулирования трансграничных частноправовых отношений .

Все вышеизложенное справедливо и по отношению к взаимности. Данная категория также не является специфической для международного частного права .

Более того, в ГК прямо зафиксировано отсутствие взаимности в таком основополагающем вопросе МЧП, как применение иностранного права138 .

Соответственно, взаимность нельзя считать принципом МЧП .

В.П.Звеков вышеперечисленные юридические понятия (взаимность, реторсии, оговорку о публичном порядке, обход закона, действие сверхимперативных норм, обратную отсылку и другие) справедливо называет «правилами, регламентирующими общие начала применения коллизионного и материального права»139. В свом более позднем труде под названием «Коллизии законов в МЧП», В.П.Звеков посвятил отдельный параграф проблеме принципов коллизионного права (курсив мой. — Ю. А.). По мнению В.П.Звекова, принцип коллизионного права «призван определять формирование содержания и норм»140 .

применение коллизионных Автор считает, что «современное См.: Мозолин В.П. Регулирование комплексных имущественных отношений. [Электронный ресурс] URL:http://portal-law.ru/articles/ (дата обращения: 25.09.2015) .

Гражданский кодекс Российской Федерации (часть третья) от 26.11.2001 № 146-ФЗ (ред. от 05.05.2014) п.1 ст.1189. В данном виде документ опубликован не был. Первоначальный текст документа опубликован в издании «Российская газета», № 233, 28.11.2001 // СПС «КонсультантПлюс» .

Звеков В.П. Международное частное право. Курс лекций. М., 2000, С. 44 .

Там же. С. 32 .

коллизионное право развивается и совершенствуется на основе взаимодействия двух «соперничающих», «конкурирующих» друг с другом, дополняющих друг друга начал: одно из них – предсказуемость и определнность результата преодоления коллизионной проблемы, а другое — гибкость в достижении его соответствия каждой конкретной ситуации… Взаимодействию этих начал обязан своим происхождением принцип, определяющий формирование содержания и применения коллизионных норм, — принцип наиболее тесной связи применимого права и частноправового отношения»141. При этом В.П.Звеков констатирует, что выделить иные общеколлизионные принципы трудно142 .

Профессор Г.К.Дмитриева говорит об основных принципах международного частного права, которыми являются: 1) принцип суверенного равенства национального права государств; 2) принцип защиты отечественного правопорядка и 3) принцип наиболее тесной связи143. Несомненным достоинством данной классификации является тот факт, что она не просто охватывает сферу коллизионного регулирования, но содержит принципы, относящиеся к МЧП в целом .

Так, принцип суверенного равенства национального права государств, по мнению Г.К.Дмитриевой, занимает особое место, так как именно он является предпосылкой возникновения и существования международного частного права как такового144. У этого принципа две главные содержательные стороны: 1) право государства издавать законы, строить свою национальную систему права, должны уважать другие государства, и 2) международное сотрудничество требует от государств признания и применения, разумеется, в определенных рамках, иностранного права .

Звеков В.П. Международное частное право. Курс лекций. М., 2000, С. 33 .

Там же .

Дмитриева Г.К. «К вопросу о принципах международного частного права». В Международные отношения и право: взгляд в XXI век/ International Relations and law: A look into XXI century. Материалы конференции в честь профессора Л.Н.Галенской/ Под ред .

С.В.Бахина. Спб, 2009, С. 298 .

Там же. С. 298 .

Принцип защиты отечественного правопорядка тесно связан с первым принципом и является фактически его следствием – признание иностранного права и готовность применять его должны иметь свои разумные пределы .

Государство должно защищать свои национальные интересы, которые не должны быть нарушены применением иностранного права. Поэтому «государство, допуская применение иностранного права, обязано очертить допустимые границы его применения на своей территории»145 .

Наконец, принцип наиболее тесной связи, по мнению Г.К.Дмитриевой, «определяет главное назначение разрешения коллизии права: процесс выбора компетентного правопорядка должен основываться на идее поиска права, с которым конкретное отношение, осложненное иностранным элементом, наиболее тесно связано»146. Данный принцип означает, что при выборе права следует руководствоваться не одним формальным критерием, а учитывать всю совокупность условий и обстоятельств данного конкретного правоотношения. Что касается таких категорий, как национальный режим, режим наибольшего благоприятствования, взаимность и реторсии, то их Г.К.Дмитриева к отраслевым принципам МЧП не относит .

Еще один автор, посвятивший свою статью принципам международного частного права, О.Н.Толочко, выделяет шесть основных принципов МЧП :

принцип национальной (внутригосударственной) юрисдикции частноправовых отношений с иностранным элементом; принцип коллизионного регулирования частноправовых отношений с иностранным элементом; принцип безусловного применения иностранного законодательства в соответствии с коллизионной нормой; принцип автономии воли сторон (принцип диспозитивности); принцип однократного применения коллизионной нормы; принцип приоритета нормы Дмитриева Г.К. «К вопросу о принципах международного частного права». В Международные отношения и право: взгляд в XXI век/ International Relations and law: A look into XXI century. Материалы конференции в честь профессора Л.Н.Галенской/ Под ред .

С.В.Бахина. Спб, 2009, С. 300 .

Там же. С. 302 .

Толочко О.Н. Принципы международного частного права. // Белорусский журнал международного права и международных отношений. Мн., 2001. № 2. С. 24 – 26 .

международно-правового договора перед нормой национального законодательства .

Под принципом национальной юрисдикции частноправовых отношений с иностранным элементом О.Н.Толочко подразумевает, что правовое регулирование указанных отношений происходит исключительно в национальных судах, то есть осуществляется государством – суверенной властью. Никаких наднациональных, международно-правовых институтов для правоприменения в сфере МЧП не существует .

В соответствии с принципом коллизионного регулирования трансграничных частноправовых отношений, они регулируются национальным или же иностранным общегражданским законодательством.

О.Н.Толочко пишет:

«Возможность и необходимость применения иностранного цивильного законодательства национальным судом общей юрисдикции есть основополагающая идея международного частного права, фундамент, на котором строится все законодательство о международном частном праве»148 .

Принцип безусловного применения иностранного законодательства в связи с коллизионной нормой регламентирует правовые основы применения иностранного права .

Что касается четвертого принципа – «автономии воли сторон» - то О.Н.Толочко под ним понимает признанную наукой, практикой и закрепленную в законе возможность избрать применимое право непосредственно сторонами правоотношения»149 .

Наконец, в принципе однократного применения коллизионной нормы О.Н.Толочко видит разрешение проблемы обратной отсылки к праву третьей страны. В соответствии с этим принципом любая отсылка к иностранному праву должна рассматриваться как отсылка к материальному, а не к коллизионному праву этой страны: «Таким образом, принцип однократного применения коллизионной нормы означает, что суд, как правило, применяет только Толочко О.Н. Принципы международного частного права. // Белорусский журнал международного права и международных отношений. Мн., 2001. № 2. С. 25 – 26 .

Там же. С. 26 .

коллизионную норму своего национального законодательства. В дальнейшем, применяя иностранное право, суд обращается не к его коллизионным нормам, а к материальному праву, непосредственно регулирующему соответствующее имущественное (личное неимущественное) правовое отношение»150. Однако, думается, что однократное применение коллизионной нормы скорее следует отнести к специфическим коллизионным техникам, механизмам, разрешающим проблему обратной отсылки, но не к отраслевым принципам МЧП .

Одной из работ, посвященных изучению теоретических проблем отечественного международного частного права, является кандидатская диссертация Р.М.Ходыкина «Принципы и факторы формирования содержания коллизионных норм в международном частном праве».

Р.М.Ходыкин различает три категории:

1) принципы формирования содержания коллизионных норм;

2) факторы, влияющие на формирование содержания коллизионных норм;

3) общие принципы международного частного права .

Принципами формирования содержания коллизионных норм, по Р.М.Ходыкину, являются «определенные, относительно устойчивые начала создания, функционирования и развития коллизионных норм, каковые в силу высшей императивности должны направлять процесс улучшения коллизионного регулирования различных отношений с иностранным элементом с целью локализации таких отношений в рамках правовой системы, наилучшим образом обеспечивающей реализацию прав и законных интересов всех сторон правоотношения»151. Автор также именует их «коллизионными принципами» .

В отличие от принципов, под фактором, влияющим на формирование содержания коллизионных норм, Р.М.Ходыкин понимает «любое явление общественной жизни, непосредственно воздействующее в той или иной форме на выявление потребности в коллизионном регулировании, на разработку, принятие, Толочко О.Н. Принципы международного частного права. // Белорусский журнал международного права и международных отношений. Мн., 2001. № 2. С. 26 — 27 .

Ходыкин Р.М. Принципы и факторы формирования содержания коллизионных норм в международном частном праве: дис. … канд. юрид. наук. М., 2005. С. 10 .

изменение или отмену коллизионной нормы»152. Данная категория имеет мало общего с отраслевыми принципами МЧП, речь идт о нормообразующих факторах, которые будут подробно рассмотрены ниже .

Наряду с принципами и факторами, влияющими на формирование содержания коллизионных норм, Р.М.Ходыкин выделяет и «общие принципы международного частного права», под которыми он понимает общие начала, определяющие допустимость применения иностранного права как такового 153. К сожалению, о них в работе сказано мало .

Непосредственно к принципам формирования содержания коллизионных норм (коллизионным принципам) автор отнес три принципа: 1) принцип защиты основных прав и свобод человека; 2) принцип наиболее тесной связи и 3) принцип стремления к сближению коллизионных норм (принцип стремления к унификации)154, хотя и сделал оговорку о том, что не считает этот список исчерпывающим .

В.П.Звеков, в целом отмечая интереснейший характер диссертационного исследования Р.М.Ходыкина, вс же приходит к выводу, что лишь один из упомянутых автором принципов – наиболее тесной связи — может быть безусловно причислен к коллизионным, тогда как два другие «не являются специфическими для коллизионного права»155 .

Предложенный Р.М.Ходыкиным набор принципов вызвал критику и со стороны А.В.Асоскова. А.В.Асосков справедливо считает противоречивым решение Р.М.Ходыкина отнести к числу коллизионных принципов защиту основных прав и свобод человека, поскольку этот принцип проявляется в сферах, тесно связанных с личностью, и не затрагивает регулирование других ключевых институтов, например договорных отношений и отношений собственности (за исключением национализации имущества). А.В.Асосков критикует и третий Ходыкин Р.М. Принципы и факторы формирования содержания коллизионных норм в международном частном праве: дис. … канд. юрид. наук. М., 2005. С. 57 — 58, 65 .

Там же. С. 40 .

Там же. С. 86 .

Звеков В.П. Коллизии законов в международном частном праве. М., Волтерс Клувер, 2007 .

С. 34 .

принцип МЧП, выдвинутый Р.М.Ходыкиным, — принцип стремления к сближению коллизионных норм. Такое стремление, на его взгляд, не может выступать в качестве самостоятельного руководящего положения права, имеющего общеобязательный характер, что вполне справедливо156 .

В целом выделение принципа сближения правовых систем в различных формулировках больше характерно для западноевропейской доктрины. Одним из первых эту идею выдвинул еще Савиньи. Затем она была развита в трудах других коллизионистов. Так, в приведенной выше системе В.Венглера, автор также называет одним из общих принципов международного частного права международное единообразие решений. Другой уже упомянутый автор, М. К.Нажм также приходит к выводу, что одним из «руководящих» принципов международного частного права является принцип международной гармонии судебных решений или, как его еще называет автор, «непрерывности», в основе которого лежит идея сближения национальных систем157 .

Таким образом, применительно к международной гармонии судебных решений, стремлению к сближению правовых систем, речь идет скорее о неком идеале (подчас труднодостижимом), к которому, безусловно, следует стремиться, но который при этом нельзя возводить в ранг правовых принципов, поскольку он не имеет самостоятельного регулятивного значения и не отражает уникальность МЧП. Ведь сближение правовых систем — это общая тенденция, характерная для многих отраслей права. В этом смысле можно заключить, что речь идет скорее о «принципе-цели» или «принципе-идее», но не об отраслевом принципе МЧП .

В свом труде «Основы коллизионного права» А.В.Асосков предлагает собственную классификацию принципов МЧП. Автор подчеркивает, что для него термины «принцип международного частного права» и «принцип коллизионного права» являются синонимами. Думается, что это и есть наиболее уязвимый момент его теории. Автор выделяет три основополагающих начала коллизионного Асосков А.В. Основы коллизионного права. М. – Берлин, 2012. C. 11—12, 127—130 .

Najm M.-C. Principes directeurs du droit international priv et conflit de civilizations. Relations entre systmes laques et systmes religieux. Dalloz, 2005. P. 77 .

регулирования, на различных сочетаниях которых основаны все коллизионные нормы. Это:

1) территориальный принцип (то есть принцип применения судом собственного права – lex fori);

2) принцип наиболее тесной связи (то есть принцип поиска наиболее оптимальной локализации отношения – lex causae);

3) принцип автономии воли сторон (то есть принцип, в соответствии с которым стороны отношения сами могут выбрать право, применимое к их отношению – lex voluntatis)158 .

Предложенная автором система принципов представляет интерес. Однако, подчеркнм, что все выведенные принципы относятся исключительно к коллизионному регулированию. Не умаляя значение последнего (более того, разделяя точку зрения, что коллизионное право является важнейшей составляющей МЧП), следует все же заметить, что МЧП не сводится исключительно к коллизионному регулированию. Так, существует регулирование материально-правовое (о нм говорилось в первой главе исследования). Более того, коллизионное регулирование невозможно без признания возможности и необходимости применения иностранного права национальными судами .

Справедливое правоприменение и нейтралитет судебной системы не мыслим без констатации факта, что частное право одной страны не имеет преимущества над частным правом другой страны и что отечественное частное право не имеет приоритета над иностранным правом. В то же время адекватное коллизионное регулирование невозможно без должного уровня защиты правопорядка страны суда от возможного ущерба, нанесенного последствиями применения иностранного права (в исключительных случаях) .

Соответственно, коллизионное регулирование невозможно без одновременного наличия двух составляющих:

1.) констатации необходимости применения иностранного права для регулирования трансграничных частноправовых отношений (прежде Асосков А.В. Основы коллизионного права. М. – Берлин, 2012. С. 12–13 .

всего в силу их специфики – наличия иностранного элемента), а также правил установления его содержания;

2.) установления необходимых правил и границ применения иностранного права (с целью обеспечения стабильности, справедливости собственной правовой системы) .

Следовательно, помимо принципов коллизионного регулирования нужно ввести еще одну категорию принципов – принципы, обуславливающие возможность и пределы применения иностранного права .

Таким образом, выделение двух категорий принципов МЧП, а именно – принципов, обуславливающих возможность и пределы применения иностранного права (1), и принципов коллизионного регулирования (2) является обоснованным и необходимым. Важно заметить, что обе группы принципов являются выражением единого метода МЧП, направленного на преодоление коллизии права. Именно во взаимодействии названные группы принципов, помимо своего фундаментального значения для МЧП, одновременно отражают уникальность и специфику этой отрасли права, тем самым обуславливая существование МЧП как отдельной отрасли права .

Думается, что как раз эти два критерия — фундаментальное значение и отражение специфики правового регулирования, свидетельствуют о том, что данные положения являются ничем иным, как собственно отраслевыми принципами международного частного права .

2.3. Методология классификации принципов МЧП Как правило, отраслевые принципы формулируются юридической наукой, а затем, в идеале, находят свое воплощение в законодательстве и в правоприменительной деятельности. В случае пробелов в законодательном регулировании конкретного вопроса, принципы подлежат непосредственному применению в качестве аналогии права. Однако даже если отраслевые принципы так и не получают законодательного закрепления, это не умаляет их роли для конкретной области правоведения. Они могут быть, например, сформулированы в качестве положений правовой доктрины, которые в некоторых странах даже считаются источниками права .

Профессор Г.К.Дмитриева совершенно справедливо высказывается в пользу принятия закона «Об основах международного частного права»159, в котором было бы целесообразно закрепить специальную статью, посвященную его принципам. К сожалению, такого закона на данный момент нет. Тем не менее тот факт, что в российском законодательстве и отечественной юридической литературе отсутствует четко сформулированный единый перечень принципов международного частного права, в отличие, скажем, от тех же принципов гражданского или международного публичного права, не означает, что отраслевые принципы международного частного права не существуют как правовая реальность. Анализ законодательства и правоприменительной практики в сфере международного частного права показывает, что регулирование частноправовых отношений с иностранным элементом подчинено определенным правилам. Поэтому отраслевые принципы в этой области права вполне могут быть сформулированы, но методологически это возможно сделать, лишь подчиняясь логике их классификации .

Основной задачей настоящей диссертации является выделение отраслевых принципов МЧП, отграничение их от принципов других отраслей права и попытка их классификации. Не претендуя на создание исчерпывающего перечня принципов МЧП и их полной всеобъемлющей классификации, важно наметить основные методологические подходы к решению этой проблемы. Это позволит в дальнейшем более подробно и полно разработать данную тему и, возможно, даже закрепить перечень отраслевых принципов МЧП, например, в том же законе «Об основах международного частного права»160 .

См.: Дмитриева Г.К. Глава «Источники международного частного права». Международное частное право: учебник. 3-е изд.. М., 2010. С. 77 .

См. подробнее: Акимова Ю.М. Методология классификации принципов международного частного права // Актуальные проблемы российского права. 2013, №5 .

Как уже было сказано выше, чтобы определить, является ли конкретное положение отраслевым принципом МЧП, нужно проанализировать его со следующих позиций:

1. Определить, действительно ли данное положение имеет фундаментальное (основополагающее) значение для российского МЧП;

2. Понять, отражает ли оно специфику правового регулирования, уникальность международного частного права. То есть оно должно характеризовать особенности его предмета и метода настолько, чтобы это позволило отграничить международное частное право от других отраслей;

3. Доказать, что рассматриваемое положение имеет самостоятельное регулятивное значение, иными словами, оно может быть применено судьей либо в случае наличия в законодательстве по МЧП лакун или противоречий, либо с целью корректного толкования «буквы закона» .

Лишь одновременное наличие этих критериев позволяет отнести конкретное положение к отраслевыми принципами международного частного права .

Второй момент, на который следует обратить внимание, – это тот факт, что положения, наиболее часто выделяемые современными авторами в качестве принципов МЧП,161 настолько неоднородны по своему значению и содержанию, что с точки зрения логики их невозможно объединить в группу, руководствуясь См.: Асосков А.В. Основы коллизионного права. М. – Берлин, 2012; Дмитриева Г.К.

«К вопросу о принципах международного частного права» // Международные отношения и право:

взгляд в XXI век / International Relations and law: A look into XXI century. Материалы конференции в честь профессора Л.Н.Галенской / под ред. С.В.Бахина. СПб., 2009. С.291-305;

Звеков В.П. Коллизии законов в международном частном праве. М., 2007; Толочко О.Н .

Принципы международного частного права. // Белорусский журнал международного права и международных отношений. Мн., 2001; Ходыкин Р.М. Принципы и факторы формирования содержания коллизионных норм в международном частном праве: дис. … канд. юрид. наук. М., 2005; Collier J.G. Conflict of laws. Cambridge, 2001; Lagarde P. Le principe de proximit dans le droit international priv contemporain, cours gnral de droit international priv / In: Recueil des cours; vol. 196 / 1987; Najm M.-C. Principes directeurs du droit international priv et conflit de civilizations. Relations entre systmes laques et systmes religieux. Dalloz, 2005; Wengler W., Les principes gnraux de droit international priv et leurs conflits, Rev.crit. DIP 1952; Wengler W. The general principles of private international law. In: Recueil des cours; vol. 104 / 1962 .

единым критерием для классификации. Представляется методологически важным разделить все принципы МЧП на два блока:

1) принципы, обусловливающие возможность и необходимость применения иностранного права и пределы его применения для регулирования частноправовых отношений с иностранным элементом;

2) принципы, обусловливающие выбор права при решении конкретной коллизионной проблемы (национального или иностранного и если иностранного, то какой именно страны) или принципы коллизионного регулирования .

В предыдущем параграфе были подробно рассмотрены обстоятельства того, почему каждая из названных групп в отдельности не может претендовать на освещение исчерпывающего перечня принципов международного частного права .

Первая группа принципов делает возможным само существование МЧП, которое немыслимо, если отечественные суды не будут применять иностранное право в установленных законодателем пределах. В свою очередь, сама по себе констатация необходимости и пределов применения иностранного права не охватывает и половины специфических особенностей МЧП, обусловленных наличием в его составе особого вида норм – коллизионных. Именно эти уникальные по своей природе нормы в конечном счете и обусловили неповторимую природу МЧП. Именно поэтому основы коллизионного регулирования составляют второй, но при этом не менее важный блок отраслевых принципов МЧП. Более того, само существования первой группы принципов обусловлено принципами второй группы, равно как и наоборот, поскольку обе группы принципов являются выражением общего (единого) метода МЧП, суть которого в преодолении коллизии. При этом очень важно подчеркнуть, что именно отраслевые принципы, с одной стороны, являются наиболее важными чертами отраслевого метода регулирования, с другой стороны, «отраслевые принципы в концентрированном виде выражают самую суть ее правового регулирования и являются элементом этого регулирования…»162 .

См.: Байтин М.И., Петров Д.Е. Метод регулирования в системе права: виды и структура // Журнал российского права, 2006. С. 94 .

К принципам первой группы относятся:

— принцип равенства национального права различных государств;

— принцип обязательности применения иностранного права;

— принцип защиты отечественного правопорядка .

К принципам второй группы относятся:

— принцип автономии воли сторон;

— принцип территориальной локализации;

— принцип наиболее тесной связи .

Остановимся подробнее на каждой из выделенных групп принципов .

Принципы, обусловливающие возможность и необходимость применения иностранного права и пределы его применения:

Принцип равенства национального права различных государств означает признание государством права других государств самостоятельно строить свои национальные системы права, а также признание национальных систем права других государств равными между собой и равными своему праву;

Принцип обязательности применения иностранного права выражает юридическую необходимость применения иностранного частного права при регулировании частных правоотношений, осложненных иностранным элементом .

Следует подчеркнуть, что речь идет исключительно о применении частного права иностранного государства;

Принцип защиты отечественного правопорядка устанавливает пределы применения иностранного права для защиты национальных интересов, которые не должны быть нарушены применением иностранного права. Он тесно связан с первыми двумя принципами и фактически является их логическим следствием .

Таким образом, если описанные принципы первой группы (первого уровня), обусловливают возможность и необходимость применения иностранного права и пределы его применения, то следующие три принципа второй группы (второго уровня) обусловливают выбор права при решении конкретной коллизионной проблемы .

Принципы коллизионного регулирования:

Принцип территориальной локализации - выбор применимого права с учтом связи правоотношения с определенной территорией с помощью единственного четко обозначенного законодателем формального критерия .

Данный принцип лежит в основе всех традиционных коллизионных привязок («закон местонахождения вещи», «закон места совершения договора», «закон суда», «закон флага» и др.). Поскольку традиционные коллизионные привязки относят к жестким способам регулирования, принцип территориальной локализации считается лежащим в основе жесткого способа коллизионного регулирования .

Принцип автономии воли сторон - законодательно предусмотренная возможность выбрать применимое право сторонами правоотношения .

Принцип наиболее тесной связи - выбор применимого права с учтом всей совокупности факторов и обстоятельств рассматриваемого правоотношения .

Принципы наиболее тесной связи и автономии воли относятся к более современным принципам гибкого регулирования. Содержание перечисленных принципов, история их возникновения и практика их применения будут подробно рассмотрены в третьей главе настоящего исследования .

2.4. Соотношение понятий «нормообразующие факторы», «подотраслевые принципы», «коллизионные принципы» и «коллизионные привязки» с понятием «отраслевые принципы МЧП»

Нормообразующие факторы Поскольку темой настоящего исследования являются отраслевые принципы международного частного права, то их классификацию, то есть разделение на принципы, обусловливающие возможность и необходимость применения иностранного права и пределы его применения, и принципы коллизионного регулирования, обусловливающие выбор применимого права в конкретной ситуации, можно считать исчерпывающей .

Вместе с тем нельзя не упомянуть, что учные оперируют еще одной категорией, которая фигурирует в правовых доктринах под разнообразными названиями, как то: «факторы образования содержания коллизионных норм», «нормообразующие факторы» «коллизионные (или конфликтные) политики», «факторы, влияющие на выбор применимого права», «векторы правотворчества»

и др.163. Пожалуй, наиболее удачным и мким из приведнных названий является словосочетание «нормообразующие факторы», которое и будет использоваться в настоящей работе в дальнейшем. В рамках данного исследования нужно определить место нормообразующих факторов в общей классификации принципов МЧП. Для этого важно уяснить соотношение понятий «отраслевые принципы МЧП» и «нормообразующие факторы» .

А.В.Асосков считает, что взятые изолированно отраслевые принципы международного частного права не могут раскрыть логику коллизионного регулирования и, в частности, объяснить, почему в разных ситуациях законодатели и правоприменители отдают предпочтение одному коллизионному принципу, а не другому164. Он, как и Р.М.Ходыкин, предлагает выделить своеобразные «принципы выбора принципов» — новую категорию, которая обозначала бы явления, которые учитываются законодателем при формировании коллизионных норм165. А.В.Асосков делит все нормообразующие факторы на три большие группы: 1) коллизионные факторы, связанные с учетом специфических принципов и задач международного частного права по выбору применимого права и регулированию трансграничных отношений; 2) материальные факторы, отражающие преобладающий публичный интерес (материально-публичные факторы), интересы, присущие самим государствам и 3) материальные факторы, отражающие частные интересы субъектов или группы лиц – участников См., напр.: Асосков А.В. Основы коллизионного права. М. – Берлин, 2012; Ходыкин Р.М .

Принципы и факторы формирования содержания коллизионных норм в международном частном праве: дис. … канд. юрид. наук. М., 2005; Restatement (Second) of Conflict of laws with Revisions. Vol.1 §§ 1-221. American Law Institute Publishers. 1971; Cheatham E., Reese W. Choice of Applicable Law//Columbia Law Review. 1952. Vol. 52. P 959 – 982 .

Асосков А.В. Основы коллизионного права. М. – Берлин, 2012. С. 13 .

Там же .

правоотношений (материально-частные факторы)166. Каждая из названных групп объединяет множество коллизионных факторов. При этом сам А.В.Асосков замечает, что построить иерархию или более или менее исчерпывающий ряд нормообразующих факторов из всех трех групп невозможно .

Так, различные авторы относят к «нормообразующим факторам» такие категории, как: определенность, исполнимость, предсказуемость, единообразие результата, запрет обхода закона, международное единообразие решений, защита обоснованных ожиданий сторон; применение права государства с преобладающим интересом; легкость в определении применимого права; учет цели материально-правовых норм; справедливое разрешение спора и др.167 .

Как видно из приведенного перечня, нормообразующие факторы где-то даже пересекаются по содержанию с принципами МЧП (о которых шла речь в предыдущих параграфах). Так, у некоторых авторов168 в системе принципов МЧП можно встретить «международное единообразие судебных решений». То же понятие фигурирует и в перечне нормообразующих факторов. Выше уже было более подробно объяснено, по какой причине «международное единообразие судебных решений» нельзя считать принципом МЧП. Напомним лишь, что это скорее цель, труднодостижимый идеал, но не общеотраслевой принцип .

Вместе с тем различия между нормообразующими факторами и отраслевыми принципами МЧП носят куда более глубокий характер, чем проиллюстрированные немногочисленные сходства. Из самого термина «нормообразующие факторы» следует, что речь идет о несколько другом явлении .

Дело в том, что принцип – это категория относительно постоянная, стабильная .

Это результат некого обобщения, содержащий в себе наиболее важные Асосков А.В. Основы коллизионного права. М. – Берлин, 2012. С. 16 — 17, 283 — 285 .

См., напр.: Neuhaus P. Die Grundbegriffe des internationalen Privatrechts. 2. Aufl. Tubingen, 1976, S. 160 – 170; Cheatham E., Reese W. Choice of Applicable Law//Columbia Law Review. 1952 .

Vol. 52. P 959 – 982 .

См. напр.: Najm M.-C. Principes directeurs du droit international priv et conflit de civilizations .

Relations entre systmes laques et systmes religieux. Dalloz, 2005. P. 77.; Vallindas P.-G. Le droit international priv dans le Code civil hllnique, R.I.D.C. 1949. P. 95. Wengler W. The general principles of international private law. R.C.D.I. 1961. III. 273, spec. p. 364; Wolf M. Private International law. Oxford: Clarendon, 1950. P. 16 .

«постулаты» конкретной отрасли права. Соответственно, принципов не может быть безграничное множество. В свою очередь, фактор – «некоторое обстоятельство или событие в процессе чего-либо»169, в нашем случае – в образовании коллизионных норм. Может быть великое множество факторов, влияющих на этот процесс. Более того, эти факторы не отличаются стабильностью, присущей принципам .

Перечисленные выше нормообразующие факторы не всегда отражают специфику МЧП, в частности специфику коллизионного регулирования. Так, едва ли найдется такая отрасль права, для которой не будут иметь значения категории определенности, исполнимости, предвидимости, внутреннего единообразия судебных решений, или же справедливого разрешения конкретного спора .

Достаточно вспомнить уголовное или гражданское право .

Кроме того, в большинстве свом нормообразующие факторы не имеют самостоятельного регулятивного значения для трансграничных частноправовых отношений. Действительно, каким образом «лгкость в определении применимого права» может помочь судье при разрешении конкретного спора, в особенности в случае наличия пробелов в законодательстве?

И, наконец, зачастую среди нормообразующих факторов можно встретить абстрактные, расплывчатые и даже субъективные понятия (например защита обоснованных ожиданий участников отношений), в то время как принципы МЧП — это категория вполне конкретная .

Представляется, что данная проблема возникает из-за невозможности объединить множество (порой достаточно разнообразных по своей природе) факторов в единую систему. Многие авторы чрезмерно детализируют перечень нормообразующих факторов, что еще больше усложняет процесс их классификации. В действительности, дать исчерпывающий перечень нормообразующих факторов невозможно, поскольку они являются более динамичной (нежели принципы МЧП) категорией и гораздо чаще меняются (дополняются) по мере развития общественных отношений. Можно лишь Большой словарь иностранных слов. М., ООО «Дом Славянской книги», 2012. С. 848 .

обозначить некие общие группы причин, которые в конечном счете влияют на формулирование законодателем коллизионных привязок. Однако в настоящей работе упор сделан не на выявление обстоятельств, которые способствовали появлению тех или иных коллизионных норм, а на анализ уже сложившейся системы российского МЧП. Как было сказано в первой главе исследования, вс МЧП не сводится исключительно к коллизионному регулированию, а включает также материально-правовые нормы. Именно осознавая невозможность подведения всех принципов МЧП под общий знаменатель, было предложено выделить два уровня классификации. Причем второй уровень принципов, а именно – принципы коллизионного регулирования, отчасти отвечает и на вопрос, какие факторы лежат в основе формирования коллизионных норм, без излишней дробности и чрезмерной детализации этих факторов. Тем не менее принципы коллизионного регулирования нельзя отождествлять с нормообразующими факторами, поскольку принципы – это более обобщенные категории, которые имеют практическое значение и отражают специфику правового регулирования в МЧП. Таким образом, более подробный анализ нормообразующих факторов находится за рамками настоящего диссертационного исследования .

Принципы подотраслей МЧП. Выстраивая общую классификацию принципов МЧП, необходимо также упомянуть о принципах подотраслей МЧП .

Как и многие другие отрасли российского права, международное частное право состоит из подотраслей, которые представляют собой совокупности норм и институтов, регулирующих сходные по своей природе общественные отношения .

Соответственно, для каждой подотрасли МЧП должна существовать своя система специфических правил или принципов. Подробно анализировать эти принципы также не входит в задачи нашего исследования, целью которого является анализ отраслевых принципов. Из самого названия «отраслевые принципы МЧП»

следует, что эти принципы носят более общий характер, отражая наиболее значимые особенности регулирования как отрасли в целом, так и подотраслей .

В свою очередь, принципы подотраслей отражают специфику не всего российского МЧП, а лишь определенного (ограниченного) круга вопросов (например брачно-семейных или наследственных отношений). Соответственно, основными отличиями общеотраслевых принципов МЧП является их универсальный, базовый характер, неограниченная сфера применения (в рамках данной отрасли права) и, как следствие, их безусловный приоритет над принципами подотраслей .

Для четкого разграничения данных правовых категорий приведм пример:

свою систему подотраслевых принципов имеет трансграничное транспортное право. К ним относятся: принцип разрешительного доступа иностранных лиц на свою территорию для осуществления трансграничной транспортной деятельности, принцип ограничения ответственности в связи с дорожнотранспортным происшествием, принцип lex banderae (flagi) в случае поиска применимого права и другие170. Ещ одним примером служат принципы международного коммерческого арбитража, закреплнные Европейской конвенцией о внешнеторговом арбитраже 1961 г.: 1) принцип вненациональности арбитров; 2) принцип, в соответствии с которым юридические лица, относящиеся по своему национальному закону к «юридическим лицам публичного права», могут передавать споры на арбитражное разбирательство; 3) принцип неограниченной автономии воли сторон по выбору применимого права;

4) принцип, согласно которому наличие арбитражного соглашения отменяет юрисдикцию государственных судов, и т.д.171 .

Коллизионные принципы и коллизионные привязки Наконец, у международного частного права существует совершенно определенный ряд коллизионных принципов, которые в литературе часто отождествляются с коллизионными привязками, например, lex personalis (личный закон), lex rei sitae (закон местонахождения вещи), lex loci actus (закон места совершения акта) и многие другие. Более подробно о них было сказано выше, См.: Международное частное право: учебник / отв. ред. Г. К. Дмитриева. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2010. С. 393 .

См.: European Convention on International Commercial Arbitration. Geneva, 21 April 1961// [Электронный ресурс] URL: http://www.unece.org/ (дата обращения: 20.10.2015) .

поэтому следует остановиться лишь на двух аспектах, имеющих значение для проводимой классификации:

- Если говорить строго, то отождествление терминов «коллизионная привязка» и «коллизионный принцип», столь распространнное в отечественной доктрине МЧП, не является корректным. Коллизионная привязка – это структурный элемент коллизионной нормы, наряду с объемом. Поэтому правильнее говорить, что в основе коллизионной привязки лежит коллизионный принцип. Приведем пример. Пункт. 1 ст. 1195 ГК гласит: «Личным законом физического лица считается право страны, гражданство которой это лицо имеет»172. Привязкой в данном случае являются слова «право страны, гражданство которой это лицо имеет», а коллизионным принципом, лежащим в основе данной привязки, – закон гражданства или lex nationalis;

- Понятие «коллизионный принцип» не является синонимом понятия «принцип коллизионного регулирования». Названия некоторых коллизионных принципов, например, lex voluntatis (закон автономии воли) и proper law (принцип наиболее тесной связи) текстуально совпадает с принципами, объединнными в проводимой классификации в категорию «принципы коллизионного регулирования». Однако принципы коллизионного регулирования были выведены в результате глубокого анализа и обобщения разнообразных вариантов и основных тенденций коллизионного регулирования. Безусловно, в их основе лежат коллизионные принципы. Однако, легко заметить, что количество коллизионных принципов значительно превышает число выведенных в настоящей работе принципов коллизионного регулирования (последних всего три – принципы наиболее тесной связи и автономии воли, а также территориальной локализации). Причем очень важно подчеркнуть, что в основе абсолютно любого коллизионного принципа лежит один из трех принципов коллизионного регулирования. Так, основой lex voluntatis является принцип автономии воли Гражданский кодекс Российской Федерации (часть третья) от 26.11.2001 № 146-ФЗ (ред. от 05.05.2014 (п.1 ст. 1195) // В данном виде документ опубликован не был. Первоначальный текст документа опубликован в изд. Российская газета, № 233, 28.11.2001 // СПС «КонсультантПлюс» .

сторон, основой prorer law – принцип наиболее тесной связи, а основой lex rei sitae или lex loci actus — принцип территориальной локализации .

Таким образом, корректно будет выстроить следующую цепочку: в основе каждой коллизионной привязки лежит коллизионный принцип, а в основе каждого коллизионного принципа один из трех принципов коллизионного регулирования .

Дополним наш пример: «Личным законом физического лица считается право страны, гражданство которой это лицо имеет». Привязкой являются слова «право страны, гражданство которой это лицо имеет», коллизионным принципом, лежащим в основе данной привязки, – закон гражданства или lex nationalis. В свою очередь, в основе закона гражданства – принцип территориальной локализации .

Итак, общая система классификации всех правовых принципов, относящихся к сфере МЧП, может быть построена следующим образом:

1) общие принципы права (или общеправовые принципы);

2) принципы международного (публичного) права;

3) конституционные принципы;

4) межотраслевые принципы, действующие в нескольких родственных (смежных) отраслях права;

5) отраслевые принципы международного частного права, являющиеся предметом исследования данной диссертационной работы. Они делятся на две категории:

А) Принципы, обусловливающие возможность и необходимость применения иностранного права и пределы его применения для регулирования частноправовых отношений с иностранным элементом.

К ним относятся:

— принцип равенства национального права различных государств;

— принцип обязательности применения иностранного права;

— принцип защиты отечественного правопорядка .

Б) Принципы коллизионного регулирования, обусловливающие выбор права при решении коллизионной проблемы (национального или иностранного, и, если иностранного, то какой именно страны).

К ним относятся:

— принцип территориальной локализации;

— принцип автономии воли сторон;

— принцип наиболее тесной связи .

Далее следуют принципы иного порядка, относящиеся к МЧП, но не являющиеся отраслевыми:

5) принципы подотраслей МЧП;

6) принципы отдельных институтов МЧП .

Заметим, что наиболее общие принципы человеческой цивилизации, принципы морали, а также принципы-идеи, принципы–цели (ориентиры) намеренно оставлены за рамками данной классификации, поскольку они не являются правовыми категориями .

Глава 3. Характеристика отраслевых принципов МЧП .

Принципы первого уровня – обусловливающие возможность применения иностранного права и пределы его применения Если схематично обозначить сферы действия трех отраслевых принципов первого уровня, то выстраивается следующая картина:

Принцип равенства национального права различных государств создает необходимые и достаточные предпосылки (условия) для применения иностранного права .

Принцип обязательнности применения иностранного права регламентирует правовые основания и механизм применения иностранного права .

Принцип защиты отечественного правопорядка устанавливает пределы применения иностранного права .

3.1. Принцип равенства национального права государств Принцип равенства национального права различных государств является первичной предпосылкой для применения иностранного права, а значит, для реализации следующего принципа МЧП — обязательного применения иностранного права для регулирования частноправовых отношений, осложненных иностранным элементом. Именно поэтому названные принципы иногда рассматриваются доктриной как единая правовая категория173 .

Действительно, оба принципа теснейшим образом связаны между собой, настолько, что существование одного невозможно без другого. Так, невозможно законодателю прописать коллизионные нормы, а суду применить иностранное право, если государство, которому принадлежат эти законодатель и суд, не признает права других государств самостоятельно по своему усмотрению издавать законы и строить свои национальные системы права и если оно не См.: Дмитриева Г.К. К вопросу о принципах международного частного права // Международные отношения и право: взгляд в XXI век/ International Relations and law: A look into XXI century. Материалы конференции в честь профессора Л.Н.Галенской/ Под ред .

С.В.Бахина. СПб., 2009. С.291—305 .

признает национальные системы права других государств равными между собой и равными своему праву .

С другой стороны, какое значение для отрасли международного частного права имеет равенство национального права различных государств, если национальное право не предусматривает возможности и даже обязательного применения иностранного права174?

Некоторые авторы идут дальше и выделяют еще один принцип в этом ряду национальной юрисдикции частных правоотношений с иностранным элементом175. Едва ли с этим можно согласиться: во-первых, признание МЧП частью национального права означает создание и применение его норм национальными правотворческими и правоприменительными органами; вовторых, принцип применения иностранного права имплицитно содержит мысль о том, что иностранное право применяется именно национальным судом .

Таким образом, при детальном анализе принципов равенства права иностранных государств и обязательного применения иностранного права становится ясно, что они направлены на разные аспекты, связанные с применением иностранного права. Чтобы доказать это, следует разобраться в соотношении двух понятий: 1) «экстратерриториального действия права» и 2) «экстратерриториального применения права». Первое понятие означает «пассивное» признание и учет действия иностранных законов, но не их применение. Примером может послужить признание брака, заключенного за рубежом. Экстратерриториальное действие иностранного права подпадает в сферу влияния принципа равенства национального права государств. Второе же понятие означает непосредственное «активное» применение иностранного права судами и другими правоприменительными органами, которое регламентируется принципом обязательного применения иностранного права .

См. подробнее: Акимова Ю.М. Принцип равенства национального права государств как отраслевой принцип международного частного права//Пробелы в российском законодательстве .

М., 2014. № 4 .

См.: Толочко О.Н. Принципы международного частного права // Белорусский журнал международного права и международных отношений. Мн., 2001. № 2. С. 24—26 .

Таким образом, принцип равенства национального права различных государств создает первичные предпосылки для применения иностранного права, а принцип обязательного применения иностранного права, в свою очередь, направлен на формирование правовых оснований и механизма применения иностранного права .

Представляется методологически важным выделение принципа равенства национального права государств в качестве самостоятельного отраслевого принципа МЧП, поскольку он является основным началом и своеобразной предпосылкой существования международного частного права как такового .

Как справедливо отмечает Л.А.Лунц, предпосылками возникновения международного частного права являются интенсивный торговый оборот между государствами и областями и наличие существенных различий в гражданском праве данных государств и областей176 .

Безусловно, каждому государству присуща национальная система права, со своими специфическими особенностями, отличающими ее от систем права других государств. При этом очевидно, что национальная правовая система имеет территориальную локализацию, то есть действует именно на территории конкретного государства. Таким образом, при возникновении споров между гражданами различных государств возникает и столкновение – коллизия – законов разных стран, относящихся к разным национально-правовым системам .

Такая коллизия может быть разрешена только при признании каждым государством права любого другого государства создавать свою национальную систему права и применять входящие в нее законы .

С первого взгляда может показаться, что данный принцип имеет небольшое отношение к международному частному праву. Действительно, отчасти принцип равенства национального права государств имеет истоки из международного (публичного) права .

Не случайно в доктрине встречаются несколько иные формулировки анализируемого принципа. Так, профессор Г.К.Дмитриева говорит о «принципе Лунц Л.А. Курс международного частного права: в 3 т. Спарк, 2002. С. 117 .

государств»177, суверенного равенства национального права тем самым подчеркивая его тесную связь с понятием государственного суверенитета (верховенства и независимости осуществления государством своих властных полномочий). В термине «суверенное» и проявляется тесная связь рассматриваемого принципа с соответствующим принципом международного публичного права. В.Л.Толстых вслед за А.А.Рубановым справедливо замечает, что принцип суверенного равенства обязывает государства уважительно относиться к иностранным нормам права178 .

В предложенной в настоящей работе формулировке намеренно отсутствует слово «суверенный», поскольку этим хотелось бы подчеркнуть принадлежность настоящего принципа именно международному частному праву как отдельной самостоятельной отрасли российского права, не уменьшая при этом его связь с международным публичным правом .

Как справедливо отмечает профессор Г.К.Дмитриева: «Принцип предполагает, что каждое государство должно уважать правомочие других свободно, без вмешательства извне создавать свою правовую систему и не препятствовать ее функционированию»179. В этом заключается первая, однако, не основная составляющая принципа равенства национального права различных государств .

Действительно, содержание принципа равенства национального права государств намного шире. На это обращал внимание еще известнейший германский коллизионист Савиньи. Одним из важнейших положений его теории является наличие так называемой международно-правовой общности, что дает Дмитриева Г.К. К вопросу о принципах международного частного права // Международные отношения и право: взгляд в XXI век/ International Relations and law: A look into XXI century .

Материалы конференции в честь профессора Л.Н.Галенской / под ред. С.В.Бахина. СПб., 2009 .

С. 298—299 .

Толстых В.Л. Нормы иностранного права в международном частном праве Российской Федерации. СПб.: Изд-во Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2006. С. 57; Рубанов А.А .

Теоретические основы международного взаимодействия национальных правовых систем. М.,

1984. С. 67 .

Дмитриева Г.К. К вопросу о принципах международного частного права // Международные отношения и право: взгляд в XXI век/ International Relations and law: A look into XXI century .

Материалы конференции в честь профессора Л.Н.Галенской / под ред. С.В.Бахина. СПб., 2009 .

С. 298 .

основание разграничить сферы действия государства и гражданского общества, а следовательно, и соответствующие им системы правового регулирования – соответственно публичного и частного права180. Из этого Савиньи делает важное заключение, что, поскольку область частноправовых отношений не затрагивает интересы государств и социальные функции (что может быть отнесено к публичному порядку), а обслуживает только интересы частных лиц, то частное право разных государств может рассматриваться как равнозначное и взаимозаменяемое (курсив мой. — Ю.А.). «Тезис о равноценности и взаимозаменяемости систем частного права влечет за собой важный вывод о том, что, по общему правилу, материальные нормы не являются lex fori предпочтительными в сравнении с нормами иностранных правопорядков, и применение lex fori должно осуществляться на равных основаниях с иностранным правом»181 .

Думается, что именно вывод о равнозначности и условной взаимозаменяемости систем частного права и является отправной точкой для существования МЧП как такового. Ведь без признания равенства правовых систем невозможно само применение иностранного права .

Следует заметить, что системы права разных государств не только равны между собой, но также равны отечественному праву. Еще известнейший дореволюционный ученый Т.М.Яблочков справедливо замечал, что положительные гражданские нормы чужеземного права так же обязательны для судьи, как и нормы отечественного права, «поэтому нет презумпции в пользу исключительного действия национального права»182. И далее: «Иностранные законы должны применяться с такой же необходимостью, с таким же авторитетом, как и туземное право, так как они воспринимаются туземным Savigny F. System des heutigen Rmischen Rechts. Bd. VIII. 2. Neudruck 1981. Цит. По: Асосков А.В. Основы коллизионного права. М. – Берлин, 2012, С. 27 .

Savigny F. System des heutigen Rmischen Rechts. Bd. VIII. 2. Neudruck 1981. Цит. По: Асосков А.В. Основы коллизионного права. М. – Берлин, 2012, С. 29 .

Яблочков Т.М. Курс Международного гражданского процессуального права. // Золотой фонд российской науки международного права. Т. II. Междунар.отношения, 2009. С. 346—347 .

правом как его составная часть и имеют равную с ним силу» (курсив мой. — Ю .

А.)183 .

Именно поэтому, когда отечественная коллизионная норма отсылает к иностранному правопорядку, судья обязан применить иностранное право, поскольку оно признается равным своему собственному. Иными словами, принцип равенства национального права первичен по отношению к принципу обязательного применения иностранного права .

Кроме того, следует особо подчеркнуть, что речь идет о равенстве именно частного права различных государств. В своем исследовании, посвященном нормам иностранного права, В.Л.Толстых отмечает, что «теоретически обращение к иностранному публичному праву не противоречит принципам международного публичного права… Однако отечественное правосудие не испытывает потребности в привлечении иностранного права для регулирования публичных отношений, поскольку последние типичны для внутреннего правопорядка… Права и обязанности субъекта могут приобретаться, реализовываться и защищаться в любом государстве. Поскольку частные отношения трансграничны, частное право также трансгранично… Публичные же отношения не трансграничны, поскольку органы государственной власти обладают властными полномочиями только в пределах своего государства»184 .

Действительно, публично-правовые предписания остаются за кадром при анализе данного принципа, поскольку, по общему правилу, национальные суды одного государства не управомочены применять нормы публичного права (например уголовного или административного) другой страны. Исключением из этого правила могут быть лишь сверхимперативные нормы, о чм будет подробно рассказано ниже .

Возникает резонный вопрос: отражает ли принцип равенства национального права государств специфику МЧП? Безусловно, да. Ведь вопрос о равенстве Яблочков Т.М. Курс Международного гражданского процессуального права. // Золотой фонд российской науки международного права. Т. II. Междунар.отношения, 2009. С. 348 .

Толстых В.Л. Нормы иностранного права в международном частном праве Российской Федерации. СПб.: Изд-во Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2006. С. 111 .

частного права различных государств встает перед судьй каждый раз в процессе применения иностранного права, что возможно исключительно при регулировании отношений с иностранным элементом. Так, отрасль гражданского права РФ, хотя и регулирует, подобно международному частному праву, частноправовые отношения, однако не задается вопросом о равенстве правовых систем различных государств между собой. Причина в том, что применительно к гражданскому праву, данная проблема лишена всякой практической важности поскольку эта отрасль права регулирует не трансграничные правоотношения, а исключительно отношения, локализованные в рамках одной страны .

Соответственно, анализируемый принцип находится вне поля интереса для других отраслей внутреннего частного права РФ. Более того, как уже было сказано выше, принцип равенства национального права государств подразумевает признание иностранного права условно равным праву страны суда .

Соответственно, именно принципом равенства национального права различных государств должны руководствоваться правоприменительные органы, чтобы, избежать «лексфоризма» (от lex forisme. Прим. авт.) — т.е. негативной тенденции, в соответствии с которой судьи отдают предпочтение применению собственного права (что также характерно исключительно для отношений, регулируемых МЧП) .

Хотелось бы также отметить, что принцип равенства национального права государств имеет в виду равенство ни в коем случае не в смысле идентичности права этих государств. Безусловно, различные системы права обладают спецификой, именно поэтому и возникает коллизия законов, для разрешения которой коллизионные нормы могут отослать к иностранному праву. Более того, порой существуют коренные различия в правовых системах, что вызвано естественным историческим процессом их становления и развития, влиянием культуры, религии или традиций, а также многими другими факторами .

В качестве примера можно привести три наиболее известные «правовые семьи» — общего права (англосаксонская правовая семья), континентального права (романо-германская правовая семья) и мусульманского права. Порой правовые категории, которыми оперируют названные правовые системы, имеют существенные разночтения в содержании, или вообще неизвестны другим правовым семьям. Однако этот факт не означает, что в таком случае нужно отдать приоритет своему праву или праву другого государства, чья правовая система ближе к национальному праву. Единственное исключение составляет действие другого принципа МЧП – защиты отечественного правопорядка, но об этом будет подробно сказано ниже .

Равенство в контексте рассматриваемого принципа означает именно одинаковую ценность различных систем национального частного права, что вытекает из самой природы частноправовых отношений. Соответственно, равенство национального права государств не может находиться в зависимости от исторических, культурных, религиозных различий между этими государствами .

Правовые системы государств равны также вне зависимости от политических или экономических отношений, сложившихся между данными странами. Правосудие должно сохранять нейтралитет .

В заключение хотелось бы заметить, что принцип равенства иностранного права государств имеет не только схоластическое значение .

Прежде всего, следует повториться, что констатация такого равенства является первичной предпосылкой для применения иностранного права. Этот факт влечет за собой следующую цепную реакцию: если судья по какой-то причине решит пренебречь принципом равенства национального права государств и, вместо подлежащего применению иностранного права, применит право другой страны или (что вероятнее) свое собственное, то решение может быть пересмотрено и отменено судом вышестоящей инстанции. Как правильно отмечает Д.А.Хоцанов, «положения действующего законодательства подтверждают правомерность данного вывода: Арбитражно-процессуальный кодекс РФ и Гражданско-процессуальный кодекс РФ в качестве одного из оснований для изменения или отмены решения суда первой инстанции называют нарушение или неправильное применение норм материального права, под которым понимается неприменение закона, подлежащего применению, применение закона, не подлежащего применению, неправильное истолкование закона»185 .

Как следует из вышесказанного, принцип равенства национального права государств не является умозрительной философской категорией, даже напротив, его практическая значимость для МЧП очевидна всякий раз, когда встает вопрос о применении иностранного права .

Подводя итоги, следует сформулировать содержание принципа равенства национальных правовых систем.

Его составляют следующие взаимосвязанные элементы:

1) Каждое государство должно уважать правомочие любого другого государства свободно создавать свою правовую систему;

2) Частное право разных государств может рассматриваться как равное и условно взаимозаменяемое. Соответственно:

— системы частного права разных государств условно равны отечественному праву;

— системы частного права разных государств равны между собой .

3) Равенство правовых систем не может быть поставлено под сомнение в зависимости от исторических, культурных, религиозных различий между странами, равно как и от их политических или экономических отношений .

3.2. Принцип обязательности применения иностранного права Как следует из предыдущего параграфа, признание равенства национального права государств является необходимой предпосылкой для применения иностранного права. Однако открытым остался ряд вопросов:

1) является ли применение иностранного права возможным или же обязательным для судьи; 2) на каком основании и каким образом применяется иностранное право. На перечисленные вопросы отвечает следующий принцип МЧП – обязательного применения иностранного права .

Хоцанов Д.А. Установление содержания иностранных правовых норм в международном частном праве. М.: Инфотропик Медиа, 2012. С. 266 .

В своей статье о принципах МЧП О.Н.Толочко выделяет принцип безусловного применения иностранного законодательства в соответствии с коллизионной нормой, который, по е мнению, означает, что:

«а) применение иностранного законодательства в соответствии с коллизионной нормой является обязанностью, а не правом суда;

б) применение иностранного права в соответствии с коллизионной нормой не зависит от воли сторон, т. е. является обязательным для суда и в том случае, когда стороны согласны на применение национального права страны суда;

в) применение иностранного права не обусловлено взаимностью, т. е. для его применения не требуется, чтобы соответствующее государство в аналогичных случаях применяло право страны суда;

г) неприменение либо неправильное применение иностранного права влечет те же последствия, что и неприменение либо неправильное применение нормы национального права суда;

д) отказ в применении иностранного права возможен лишь по основаниям, прямо предусмотренным законом»186 .

Как отмечает в своей монографии Ю.А.Тимохов, «среди юристов весьма распространено мнение о том, что сложности, связанные с установлением содержания и применением иностранного права весьма значительны и что сам процесс слишком трудоемкий и дорогой, следствием этого является упрощенный подход к вопросам иностранного права, который приводит к игнорированию его специфики»187. Однако, по мнению автора, в настоящее время происходит активизация использования иностранного права, что характерно не только для России, но и для многих других стран188. По мнению ученого, растет значение иностранного права и частота его применения, причем не только для определения статуса иностранного лица, участвующего в деле, но и, например, для установления прав и обязанностей контрагентов договора, подчиненного Толочко О.Н. Принципы международного частного права. // Белорусский журнал международного права и международных отношений. Мн., 2001. № 2 .

Тимохов Ю.А. Иностранное право в судебной практике. М., 2004. С. VI .

Там же. С. IV .

иностранному праву189. «Причем есть все основания прогнозировать, что существующая тенденция в российской судебной практике сохранится»190 .

Действительно, из-за расширения торгово-экономических связей неуклонно растет и количество трансграничных частноправовых споров. Нельзя не согласиться со справедливым замечанием В.Л.Толстых: «Отсылка к нормам иностранного права предстает как синдром открытости, устойчивости и эффективности отечественной правовой системы в целом»191 .

Тем не менее вопрос применения иностранного права был и остается одним из излюбленных предметов дискуссии среди отечественных и зарубежных правоведов .

Изначально огромное количество теорий коллизионистов из разных стран мира пытались найти причины применения иностранного права национальным судом .

Исторически первым способом объяснения причины применения иностранного права являются теории международной вежливости (международно-правовой или метаюридической обязанности и т.п.). Так, голландские учные, а вслед за ними американский ученый Дж.Стори192, считали, правовым основанием для применения иностранного права международную вежливость (comity), суть которой сводится к тому, что потребности справедливости и государственной кооперации требуют от национальных судов придавать силу правам, возникшим на основании иностранных законов193 .

Изложенная концепция довольно часто подвергалась и подвергается критике. Так, выдающийся русский ученый Т.М.Яблочков замечал: «Старая теория, исходя из ложно понимаемой идеи государственного суверенитета учила, что применение Тимохов Ю.А. Иностранное право в судебной практике. М., 2004. С. VII .

Там же. С. VIII .

Толстых В.Л. Нормы иностранного права в международном частном праве Российской Федерации. СПб.: Изд-во Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2006. С. 8 .

Как известно, на английскую и американскую доктрину международного частного права большое влияние оказала голландская школа, провозгласившая принцип территориальности, действие которого смягчается с помощью теории международной вежливости.

См.:

Мережко А.А. Наука международного частного права: история и современность. К.: Таксон,

2006. С. 47–48; 80—88 .

Толстых В.Л. Указ. раб. С. 45—46 .

иностранных законов туземным судом имеет место лишь в силу простой взаимной услуги и любезности народов (comitas gentium)…. По современным воззрениям, внутреннее основание для применения иностранного права лежит в требовании справедливости, которое каждое государство должно исполнять в силу лежащей на нем обязанности отправлять правосудие»194. И далее:

«Применение иностранного права следует не в силу исключения, а в силу общего правила»195 .

По мнению известного российского ученого М.И.Бруна, «коллизионные нормы составляют публичное право страны… в них содержится приказ государства, обращенный к его должностным лицам и судьям в таких-то случаях применять не туземные, а иностранные законы; это есть обязательное для должностных лиц и судей объявление государства о границах его собственной законодательной власти в вопросах частного права и о границах этой власти других государств»196. Таким образом, по мнению М.И.Бруна, иностранное право применяется в силу публично-правовой природы самого МЧП и, как следствие императивного значения коллизионных норм, входящих в его состав. Стоит согласиться с учным в той части, что коллизионные нормы содержат прямое предписание применять иностранное право, т.е. именно они являются безусловным основанием для применения иностранного права. Однако, думается, что предписания коллизионной нормы императивны не в силу публично-правовой природы МЧП. Их императивность обусловлена действием первого принципа МЧП, о котором говорилось в предыдущем параграфе, – равенства национального права государств. Именно принцип равенства национального права различных государств создает необходимые предпосылки для обязательного применения иностранного права, что, в свою очередь, делает возможным разрешение коллизии законов .

Яблочков Т.М. Курс Международного гражданско процессуального права // В Золотой фонд российской науки международного права. Т. II. – М.: Междунар.отношения, 2009. С. 346 .

Там же .

Брун М.И. Международное частное право. // Золотой фонд российской науки международного права. Т. II. М.: Междунар.отношения, 2009. С. 116 .

По мнению В.Л.Толстых, иностранное государство – автономный субъект нормотворчества, это вытекает из принципа суверенитета и предопределяет автономность правовых систем разных государств. Обращение к нормам иностранного права осуществляется так же, как и к нормам морали, обычным нормам. При этом у иностранного права отсутствует императивный элемент .

Свойства «нормы права» ему придает отечественная коллизионная норма, которая заимствует из иностранной нормы только ее рациональный элемент (само правило). То есть коллизионная норма – особый юридический прием, использование которого приводит к созданию нормы отечественного права197 .

Едва ли с этим можно согласиться. Коллизионная норма является самостоятельной нормой права, особенностью которой является е отсылочный характер, который отнюдь не предполагает, что коллизионная норма сливается с нормой иностранного права в единое целое. Равно как нельзя согласиться с утверждением В.Л.Толстых, в соответствии с которым в нормах иностранного права отсутствует императивный элемент, в противном случае, применение иностранного права было бы лишено всякого смысла .

По сути, проблема поиска внешнего источника потребности в применении иностранного права превратилась в одну из «вечных» проблем юридической науки, которая, по мнению одних исследователей, обладает практической важностью, по мнению других – полностью лишена е. Так, Г.Кегель справедливо замечал, что не имеет значения, как обосновывается изначальная возможность применения иностранного права198. Действительно, гораздо более важно, что ни одна из соответствующих теорий не отрицает принципиальную необходимость в применении иностранного права .

Один из основоположников отечественной доктрины международного частного права И.С.Перетерский описывает практическую необходимость применения иностранного частного права следующим образом. Он приводит Толстых В.Л. Нормы иностранного права в международном частном праве Российской Федерации. – СПб. : Изд-во Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2006. С. 25, 26, 30, 90, 97, 115 .

Kegel G. The Crisis of Conflict of Laws//Recueil des Cours/Collected Courses of Hague Academy of International Law. Vol. 112. 1964-II. P. 108 .

пример вымышленного государства, которое бы запрещало применение иностранного права в какой бы то ни было форме. «Непосредственным следствием этого, — пишет И. С. Перетерский, — была бы крайняя затруднительность для этого государства принимать участие на мировом рынке .

Иностранная фирма, желающая работать в этом государстве, должна учреждаться заново по местным законам; договор, заключенный за границей, должен в точности соответствовать законам страны реализации договора (отсюда – затруднения при заключении договора). Иностранный коммерсант, приехавший со своей женой, признавался бы находящимся в «незаконном сожительстве»

(потрясение основ нравственности!) и т.д. Несомненно, что подобное (вымышленное) государство не могло бы конкурировать на мировом рынке с соседним государством, которое применяет принцип locus regit actum (применение права места совершения сделки. — Ю. А.), определяет действительность брака иностранцев их национальным законом»199 .

Таким образом, принцип обязательного применения иностранного права имеет основополагающее практическое значение для международного частного права, ведь без него невозможно адекватное разрешение трансграничных частноправовых споров, что может негативно сказаться на развитии торговоэкономических отношений между частными лицами разных государств .

При этом ошибочно полагать, что применение иностранного права связано исключительно с защитой интересов прав и свобод иностранцев. Напротив, иностранное право применяется, прежде всего, с целью защиты интересов собственных граждан и развития собственной экономики. Отечественная доктрина еще до революции прекрасно это понимала.

М.И.Брун писал:

«Государство обязано применять иногда и иностранные законы потому, что в противном случае оно нарушило бы свою обязанность относительно собственных подданных – гарантировать им приобретенные ими права; если оно не может вернуться к временам, когда поездка за границу составляла государственное Перетерский И.С. Исходные моменты международного частного права РСФСР// Советское право. 1924. № 3 (9). С. 97. Цит. по: Международное частное право: современные проблемы в 2 кн. Кн. 1. М., 1993. С. 182 .

преступление; если оно само не может существовать без обеспеченного международного товарного и денежного обращения, то оно и не может поступать иначе, как допускать у себя действие иностранных законов, невзирая даже на то, как в таких случаях поступают другие государства. Государство нарушило бы свою первую обязанность относительно собственных подданных, если бы применение иностранных законов зависело бы в нем от прихоти государственной власти, если бы законодатель не считался с первой потребностью гражданского общества, с коренным правомерным интересом собственных подданных – гарантировать приобретенные права; применение иностранных законов к обсуждению прав иностранцев есть уже не что иное, как отраженное действие правила, что ради собственных подданных необходимо применять их»200 .

Как уже было сказано, юридическим основанием для применения иностранного права является прямое предписание закона, а именно двусторонняя коллизионная норма. Кроме того, основанием для применения иностранного права может быть автономия воли сторон, речь о которой пойдт ниже .

Возникает резонный вопрос: является ли взаимность основанием для применения иностранного права? Чтобы ответить на этот вопрос, следует разобраться с понятием взаимности в МЧП .

Так, А.Ф.Волчков и А.А.Рубанов считают, что следует различать оговорку о взаимности и принцип взаимности. «Принцип взаимности в отношениях между государствами и оговорка о взаимности представляют собой две различные категории. Оговорка о взаимности — один из институтов международного частного права; принцип же взаимности — это начало, лежащее в основе отношений, регулируемых международным публичным и частным правом»201 .

В.М.Корецкий замечает: «Под оговоркой о взаимности следует понимать оговорку, обусловливающую применение содержания данной нормы Брун М.И. Международное частное право. // Золотой фонд российской науки международного права. Т. II. М.: Междунар.отношения, 2009. С. 132 .

Волчков А.Ф., Рубанов А.А. Оговорка о взаимности в советско-американских наследственных отношениях // Советский ежегодник международного права, 1960. М., 1961. С. 308 .

применением нормы такого же содержания в соответствующем иностранном государстве»202 .

Т.Н.Нешатаева считает, что взаимность - «частноправовая сторона принципа равенства, образно говоря, частное лицо публичной нормы»203. Как видно из приведнных определений, категория взаимности берет начало из международного публичного права. Более того, едва ли можно сказать, что взаимность отражают специфику отношений, регулируемых МЧП, поэтому е никак нельзя отнести к принципам этой отрасли права. Тем не менее ГК РФ содержит оговорку о взаимности. В ст.

1189 говорится:

«1. Иностранное право подлежит применению в Российской Федерации независимо от того, применяется ли в соответствующем иностранном государстве к отношениям такого рода российское право, за исключением случаев, когда применение иностранного права на началах взаимности предусмотрено законом .

2. В случае, когда применение иностранного права зависит от взаимности, предполагается, что она существует, если не доказано иное»204. Как видно из приведнного текста, по общему правилу, ГК не ставит применение иностранного права в зависимость от наличия взаимности. Более того, даже когда для применения иностранного права необходима взаимность, е наличие презюмируется. Иными словами, в применении иностранного права может быть отказано по причине отсутствия взаимности лишь при одновременном наличии двух факторов:

1. Если в законе или в международном договоре прямо предусмотрено наличие взаимности в качестве обязательного условия для применения иностранного права;

Корецкий В.М. Оговорка о взаимности в международном частном праве// Вестник советской юстиции. 1925. № 19. С.731—734 ; № 20. С.771—772.

Перепечатку данной работы см.:

Корецкий В.М. Избранные труды: в 2 кн. Кн. 1. Киев: Наукова думка, 1989. С.71—79 .

Нешатаева Т.Н. Международный гражданский процесс. М., 2001. С. 50 .

Гражданский кодекс Российской Федерации (часть третья) от 26.11.2001 № 146-ФЗ (ред. от 05.05.2014) п.1, п.2 ст. 1189//В данном виде документ опубликован не был. Первоначальный текс документа опубликован в изд. Российская газета, № 233, 28.11.2001 // СПС «КонсультантПлюс» .

2. Если в ходе судебного производства будет доказано, что взаимность отсутствует .

Таким образом, неприменение иностранного права из-за отсутствия взаимности является исключением из общего правила и практикуется в РФ достаточно редко, поэтому совершенно очевидно, что взаимность не является отраслевым принципом МЧП .

Раскрывая содержание принципа обязательности применения иностранного права, необходимо ответить на еще один важный вопрос: как понимается иностранное право национальными судами .

Существуют различные подходы к пониманию иностранного права. Причем проблема эта отнюдь не теоретического характера, как может показаться с первого взгляда.

От этого зависит множество моментов практического значения:

кто будет заниматься установлением его содержания, а также какие методы будут при этом использованы. Выдающийся ученый Л.А.Лунц справедливо обращал внимание на то, что от подхода к пониманию иностранного права зависит, следует ли вести речь о доказывании права или об установлении его содержания205 .

Так, страны «общего права» (США, Великобритания) изначально стояли на позиции, в соответствии с которой иностранное право — это фактическое обстоятельство, которое должно быть доказано в суде. Соответственно, если сторона желает применения иностранного права, она должна заявить ходатайство об этом и впоследствии доказывать содержание иностранного права, на которое ссылается. Если она этого не сделает, суд разрешит дело, осложненное иностранным элементом, так, будто бы это было полностью внутреннее дело206 .

Эта точка зрения подробно освещена в учебнике Дж.Коллиера207. По мнению автора, нормы иностранного права имеют статус фактов. Но они являются особыми фактами, потому как, в отличие от других фактов, должны Лунц Л.А. Курс международного частного права: в 3 т. М.: Спарк, 2002. С.323 .

См.: Hunter I.A. Proving Foreign and International Law in the Courts of England and Wales// Virginia Journal of International Law. 1978. Vol. 18. Issue 4. P. 666; Collier J.G. Conflict of laws .

Cambridge, 2001. P. 33—34 .

См.: Collier J.G. Conflict of laws. Cambridge, 2001, P. 33 — 36 .

быть доказаны исключительно перед судом (судьй), но не перед присяжными .

По правилам общего права, конкретная норма иностранного права должна быть доказана заново каждый раз, когда на нее ссылаются в суде, поскольку считается, что с тех пор, когда она была доказана в английском суде в последний раз, содержание иностранного права могло измениться (дело Lazard Brothers против Midland bank, 1933 г)208 .

Однако английский Закон о доказательствах по гражданским делам предусматривает, что если какой-либо вопрос иностранного права был разрешен судом во время любого гражданского или уголовного судебного разбирательства (за исключением суда, который имеет право принимать факты без доказательств – Палаты лордов, например), то вывод, сделанный судом при рассмотрении данного вопроса, может быть учтен впоследствии в качестве доказательства иностранного права в том случае, если он был закреплен в надлежащей форме (в сборнике судебных решений или в протоколе судебного заседания) и если не доказано обратное (дело Phoenix Marine Inc.против China Ocean Shipping Co, 1999)209 .

Кроме того, иностранный закон не может быть представлен суду без соответствующих разъяснений эксперта, в противном случае существует риск, что он будет понят судом некорректно. Соответственно, основным методом доказывания содержания иностранного права являются показания эксперта .

Думается, что данное положение влечт за собой несколько последствий. С одной стороны, нельзя не согласиться, что на сегодняшний день экспертные показания являются самым быстрым и удобным способом установления содержания иностранного права, особенно если речь идт об малоизвестных правовых системах (небольшие страны, редкий язык и т.п.). С другой стороны, судья превращается из активного участника процесса в пассивного, роль которого сводится к оценке компетентности эксперта. Последний становится центральной фигурой процесса. Соответственно, самым сложным и важным моментом является вопрос о том, кто может выступать в качестве эксперта. Дж.Коллиер Collier J.G. Conflict of laws. Cambridge, 2001. P. 33 .

Ibid. P. 34 .

полагает, что в идеале это должен быть человек, работающий судьей или практикующий в качестве юриста в соответствующей стране. Но это требование не является ни формально определенным, ни исчерпывающим. Так, в деле De Beeche против South American Stores, 1935 суд предпочел видеть в качестве эксперта в вопросе определения неизвестного суду термина, содержащегося в договоре аренды недвижимости в Чили, английского банкира с многолетним опытом ведения дел в Лондоне и обширными знаниями в области ЮжноАмериканского банковского дела, вместо юриста из Чили с четырехлетним опытом работы210. Академические познания человека в определенной области также не являются достаточными для выступления в роли эксперта, однако лектор школы подготовки барристеров, специализирующийся на романо-германском праве, был приглашен в качестве эксперта по праву Южной Родезии, хотя сам никогда там не практиковал и имел лишь небольшой опыт в Трансваале (дело Brailey против Rhodesia Consolidated ltd.).211 Упомянутый Закон о доказательствах по гражданским делам 1972 года предусматривает, что для выступления в суде в качестве эксперта практический опыт работы в соответствующей стране не является обязательным .

В случае, когда эксперт утвержден судом и предоставленные им доказательства признаны неоспоримыми, либо в случае, когда эксперты сторон договорились между собой, суд не вправе давать оценку подобным выводам .

Однако доказательства судом не принимаются, если эксперт покажет себя не заслуживающим доверия или если приводимые им доказательства абсурдны. Если эксперты не могут прийти к соглашению, доказательства оценивает суд. Если вопрос уже был разрешен иностранным судом соответствующей страны, то английский суд принимает данное решение, если только оно не является откровенно абсурдным или противоречащим остальным доказательствам, Collier J.G. Conflict of laws. Cambridge, 2001. P. 34 .

Ibid. P. 34 .

используемым в деле. Наконец, если иностранное право не доказано, то суд применяет английское право212 .

США изначально восприняли английский подход к пониманию иностранного права, который, однако, впоследствии был несколько смягчен .

Что касается практики и доктрины континентальных государств, они придерживаются диаметрально противоположной позиции, в соответствии с которой иностранное право — это правовая категория (Россия, Италия, Германия). Соответственно, иностранное право должно применяться именно как правовая система. Таким образом, с точки зрения доктрины этих стран при применении иностранного права суд устанавливает не вопросы факта, а вопросы права. Как следствие, при таком подходе устанавливать содержание иностранного права обязан судья по должности (ex Так, officio) .

законодательство Германии уполномочивает суд принимать меры для установления содержания иностранного права, неизвестного суду, а не сторонами213 .

ограничиваться только доказательствами, представленными Установление содержания иностранной правовой нормы ex officio предусматривается также законодательством о международном частном праве Швейцарии, Венгрии, Австрии, Турции, Италии .

Но подобный порядок определения содержания норм иностранного права существует не во всех европейских странах. Так, французская судебная практика в отношении установления содержания норм иностранного права прошла определенную эволюцию. На первом этапе (дело «Latour», 1948 год)214 считалось, что устанавливает содержание сторона, чье требование основано на иностранном праве, то есть истец. На втором этапе (дело «Amerford», 1994 год)215 было введено подразделение на права, которыми стороны могут распоряжаться и которыми не Collier J.G. Conflict of laws. Cambridge, 2001. P. 36 .

См.: Гражданский процессуальный кодекс ФРГ (Бонн, ноябрь 1996). §293// Перевод:

Александр Корольков/ Авторские права: Германский фонд международного правового сотрудничества, Бонн, ФРГ. URL:http://albookerk.ru/ (дата обращения: 20.09.2014) .

Les grands arrts de la jurisprudence franais de droit international priv, Bertrand Ancel Yves Lequette, Dalloz, 5e edition 2006. P. 164—176 .

Ibid. P. 718—732 .

могут (т.н. «неотъемлемые права»). Если речь идет о правах, которыми стороны могут распоряжаться (автономия воли в договорных отношениях. – Прим. авт.), то установление содержания иностранного права, – обязанность стороны, которая ссылается на применение иностранного права. Если речь идет о правах, которыми стороны не могут распоряжаться, либо если применение иностранного права является результатом применения коллизионной нормы, содержащейся в международном договоре, то установление содержания права – и это обязанность судьи. На третьем этапе (дело «Soc.Itraco», 2005 год)216 практика возложила обязанность установления содержания на судью, предусмотрев, однако, возможность прибегнуть к помощи сторон. Если нет возможности установить содержание, применяется французское право .

Многие исследователи (М.М.Агарков, X.Шак, Р.Фентиман, Ю.А.Тимохов) подвергают критике оба описанных подхода к иностранному праву – и как к праву, и как к фактическому обстоятельству217. Они отмечают, что просматривается тенденция к стиранию существенных различий в законодательстве разных стран в подходах к установлению содержания иностранного права .

По мнению Д.А.Хоцанова, попыткой гармонизировать подходы к пониманию иностранного права в странах континентального и общего права было закрепление в Принципах транснационального гражданского процесса (неформальном своде норм, разработанных усилиями Международного института унификации частного права УНИДРУА и Американского института права)218, положения, в соответствии с которым именно на суд была возложена обязанность по установлению содержания иностранного права. Однако было предусмотрено и достаточное количество оснований для назначения экспертизы по вопросам Les grands arrts de la jurisprudence franais de droit international priv, Bertrand Ancel Yves Lequette, Dalloz, 5e edition 2006. P. 718—732 .

См.: Тимохов Ю.А. Иностранное право в судебной практике. М., 2004. С. 65—68;

Агарков М.М. Применение советским судом иностранного закона // Проблемы социалистического права. 1938. № 3. С. 72 .

ALI/UNIDROIT Principles of Transnational Civil Procedure// Uniform Law Review. 2004. Vol.9 .

Issue 4. P .

798. [Электронный ресурс] URL: http://www.unidroit.org/ (20.10.2015) .

установления содержания иностранного права, причем стороны тоже получили возможность представлять заключения экспертов по иностранному праву219 .

Важно заметить, что ни факт назначения экспертизы, ни активные действия сторон не снимают с судьи обязанность по установлению содержания иностранного права .

Ю.А.Тимохов вообще предлагает производить деление стран по их отношению к иностранному праву не только исходя из квалификации иностранного права в качестве права или факта, но и с использованием иных характеристик, как ему представляется, более подвижных. К их числу относятся такие критерии, как степень ограничения возможности применения судами иностранного права (публичный порядок и сверхимперативные нормы);

распределение обязанности по установлению содержания иностранного права (применение иностранного права судом ex-officio или возложение бремени доказывания его существования и содержания на стороны); способы выяснения содержания иностранного права; последствия невозможности такого выяснения (отказ в иске или применение национального права); признание или непризнание нарушения иностранного права в качестве основания для обжалования и отмены судебного решения; полномочия вышестоящих судов в отношении судебных решений, вынесенных с применением иностранного права220 .

Известный английский ученый Р.Фентиман предлагает свою классификацию, в соответствии с которой существуют: 1) страны, где применение и установление содержания иностранного права обязательны для судьи (Германия, Голландия); 2) страны, где применение и установление содержания иностранного права возможны, но не обязательны (США, Англия); 3) страны, где в одних случаях применение и установление содержания иностранного права обязательны, в других — нет (их большинство)221 .

Хоцанов Д.А. Установление содержания иностранных правовых норм в международном частном праве. М. : Инфотропик Медиа, 2012. С. 19 .

Тимохов Ю.А. Иностранное право в судебной практике. М., 2004. С. 65 – 68 .

Fentiman R., Foreign Law in English Courts. Oxford, 1998. P. 276 .

Что касается российского международного частного права, то иностранное право традиционно рассматривается как правовая категория .

Ещ дореволюционная доктрина обращала на это внимание: «Старая теория и практика рассматривали чужеземное право как res facti… Однако это воззрение оставлено как устаревшее в наше время…Применительно к новой теории все лучшие современные процессуальные системы предписывают судье применять иностранные законы ex officio. Он «должен при этом поступать так, как если бы он сам был судья в чужом государстве» (Zitelmann. Inter. Priv. R.I. 287) »222 .

С критикой подхода к иностранному праву как к факту выступал и авторитетнейший ученый Л.А.Лунц223 .

Однако не все исследователи солидарны с изложенной позицией. Например, уже в советские времена ученый М.М.Агарков отмечал, что с точки зрения советского права применение судом иностранного закона является вопросом факта, а не права224. В то же время, по справедливому мнению учного, даже при отношении к иностранному праву не как к «факту», а как к правовой категории, нельзя ставить знак равенства между тем как суд применяет свое российское право, и тем, как тот же суд применяет иностранное право. «Если советский суд применяет иностранный закон, — писал М.М.Агарков, — то совершенно очевидно, что его отношение к нему не может быть тем же, что и к советскому закону. Применяя иностранный закон, он не становится на творческий путь, по которому он идет, применяя советский закон. В отношении иностранного закона он не ищет правильного истолкования и правильного восполнения его пробелов, а устанавливает, как этот закон толкуют и применяют в судах соответствующего государства…»225. С М.М.Агарковым солидарен В.Л.Толстых, который также рассматривает нормы иностранного права через призму их «фактической»

Яблочков Т.М. Курс Международного гражданского процессуального права. // Золотой фонд российской науки международного права. Т. II. М. : Междунар.отношения, 2009. С.349 .

См.: Лунц Л.А. Международное частное право. Общая часть. М., 1973. С. 369—370 .

Агарков М.М. Применение советским судом иностранного закона // Проблемы социалистического права. 1938. № 3. С. 72 .

Там же. С. 72 .

природы, полагая, что к установлению иностранного права нужно относиться как к проблеме доказывания226 .

Общий подход современного российского права в отношении применения иностранного законодательства раскрыт в п. 1 статьи 1191 ГК РФ: «При применении иностранного права суд устанавливает содержание его норм в соответствии с их официальным толкованием, практикой применения и доктриной в соответствующем иностранном государстве»227. Это означает, что в соответствии с российским законодательством суд не обязан изначально знать содержание иностранного права, к которому отсылает отечественная коллизионная норма. Но если коллизионный вопрос решен о необходимости применения иностранного права, то суд, в соответствии с обязанностями, возложенными на него законом (ex officio), должен определить содержание иностранного права, установить содержание норм и предписаний иностранного права. Не стороны, ссылающиеся на нормы иностранного права, а суд должен установить их содержание .

Устанавливая содержание норм иностранного права судья, разумеется, прежде всего обращается к официальным текстам законодательных актов соответствующего государства. Но сами по себе тексты недостаточны. Чтобы правильно применить правовые нормы для разрешения конкретного дела, их надо правильно осознать в контексте всей правовой системы данного государства. При этом судья не вправе руководствоваться своим правосознанием, которое вытекает из российского права; он должен руководствоваться господствующим в данном иностранном государстве правосознанием. Вот почему суд, как предписывается ст. 1191 ГК, должен обратиться к официальному толкованию норм иностранного права (оно может содержаться в разъяснениях судебных органов и других актах) .

Кроме того, суд может обратиться к доктрине, а также к практике Толстых В.Л. Нормы иностранного права в международном частном праве Российской Федерации. СПб.: Изд-во Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2006. С. 263 .

Гражданский кодекс Российской Федерации (часть третья) от 26.11.2001 № 146-ФЗ (ред. от 05.05.2014) //В данном виде документ опубликован не был. Первоначальный текст документа опубликован в изд. Российская газета, № 233, 28.11.2001. п.1 ст.1191 // СПС «КонсультантПлюс» .

правоприменения иностранного государства. Не запрещается привлечь экспертов из научных учреждений в соответствующей области .

Чтобы установить содержание иностранного права, суд может запросить информацию об иностранном праве через Министерство юстиции РФ (далее – Минюст РФ), Министерство иностранных дел (далее – МИД РФ), иные компетентные органов в России и за границей, а также научно исследовательские учреждения, дипломатические и консульские представительства России за рубежом. В контексте данного вопроса Д.А.Хоцанов подчеркивает, что законодатель закрепил право суда обращаться за содействием в компетентные органы, но недостаточно четко прописал обязанность по оказанию помощи этих органов. Соответственно, нужно как минимум дополнить Положение о Минюсте РФ и о МИДе РФ228 .

Зачастую договоры об оказании правовой помощи содержат правила предоставления информации об иностранном праве. Такие правила включает, например, Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, заключенная между государствами СНГ в 1993 г., которая закрепила договоренность о предоставлении центральными учреждениями юстиции государств сведений о действующем или действовавшем на их территориях внутреннем законодательстве и о практике его применения229 .

Однако, как справедливо замечает М.М.Богуславский, «поскольку практика показала недостаточную эффективность использования способов установления содержания иностранного права, перечисленных в абзаце 1 п. 2 ст. 1191, в современных условиях проявляется тенденция более активного обращения к сторонам в деле»230 .

Хоцанов Д.А. Установление содержания иностранных правовых норм в международном частном праве. М. : Инфотропик Медиа, 2012. С. 139 .

См.: Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (от 22.01.1993) (с изм. от 28.03.1997) // Бюллетень международных договоров, № 2, 1995 .

Богуславский М.М. Международное частное право: учебник. 6-е изд., перераб. и доп. М. :

Норма: ИНФРА – М, 2011. С.135 .

Действительно, закон разрешает сторонам представить документы, подтверждающие содержание соответствующих норм иностранного права .

Согласно абзацу 2 п. 2 ст. 1191 ГК РФ, «лица, участвующие в деле, могут представлять документы, подтверждающие содержание норм иностранного права, на которые они ссылаются, в обоснование своих требований или возражений, и иным образом содействовать суду в установлении содержания этих норм»231. Но, во-первых, стороны не обязаны это делать, во-вторых, конечная оценка и осознание содержания норм иностранного права являются обязанностью суда .

Исключение касается определенной категории дел, а именно дел, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности. По таким делам бремя доказывания содержания норм иностранного права может быть возложено судом на стороны. Если суд своим решением обяжет стороны представить доказательства содержания норм иностранного права, то это уже будет юридической обязанностью сторон. Именно это положение является лишним свидетельством в поддержку тезиса о сближении континентального и англосаксонского подходов к пониманию иностранного права. Однако, по мнению В.Л.Толстых, по делам, связанным с осуществлением предпринимательской деятельности, возложение бремени доказывания на стороны сразу без попытки использовать другие способы получения информации противоречит базовым концепциям и принципам232. Ю.А.Тимохов в целом не согласен с подобной позицией. Автор справедливо считает, что возложение бремени доказывания на стороны не освобождает суд от обязанности предпринять собственные усилия и не может повлечь за собой пассивность судей233. В свою очередь, М.Г.Розенберг полагает, что возложение бремени доказывания содержания норм иностранного права на стороны безусловно оправданно в случаях, когда их применение Гражданский кодекс Российской Федерации (часть третья) от 26.11.2001 № 146-ФЗ (ред. от 05.05.2014) // В данном виде документ опубликован не был. Первоначальный текст документа опубликован в изд. Российская газета, № 233, 28.11.2001. п. 2 ст. 1191 // СПС «КонсультантПлюс» .

Толстых В.Л. Нормы иностранного права в международном частном праве Российской Федерации. СПб. : Изд-во Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2006. С. 263 .

Тимохов Ю.А. Иностранное право в судебной практике. М. : Волтерс Клувер, 2004. С. 75— 76 .

основано на соглашении сторон о применимом праве234. При этом на усмотрение суда остается, следует ли возложить бремя доказывания на обе стороны одновременно или лишь на одну из сторон235 .

Проблеме применения иностранного права посвящена также ст. 11 ГПК РФ 2002 г., согласно которой суд при разрешении гражданских дел не только применяет нормы российского права, источники которого перечислены в п. 1 этой статьи, но и в соответствии с законом или международным договором Российской Федерации при разрешении дел применяет нормы иностранного права (п. 5) 236 .

В этой норме закреплено несколько положений, имеющих принципиальное значение для российской концепции применения иностранного права:

1) иностранное право применяется судом, а значит, и другими правоприменительными органами; 2) применение иностранного права при наличии отсылки к нему в российском законе или в международном договоре является юридической обязанностью суда; 3) иностранное право понимается как система правовых норм. Д.А.Хоцанов считает необходимым как минимум дополнить Гражданско-процессуальный кодекс статьей «Установление содержания иностранного права» .

В тех же случаях, когда содержание норм иностранного права, несмотря на предпринятые меры, не установлено, подлежат применению правовые нормы законодательства Российской Федерации .

Подводя итоги, следует сформулировать содержание принципа обязательного применения иностранного права.

Думается, что данный принцип включает в себя три важнейшие составляющие, которые были подробно рассмотрены выше:

Розенберг М.Г. Некоторые актуальные вопросы применения иностранного гражданского права российскими судами // Хозяйство и право. 2003. № 2. С.124 .

См.: Хоцанов Д.А. Установление содержания иностранных правовых норм в международном частном праве. М. : Инфотропик Медиа, 2012. С. 66—67 ; Тимохов Ю.А. Иностранное право в судебной практике. М. : Волтерс Клувер, 2004. С. 79—80 .

Гражданский процессуальный кодекс РФ от 14.11.2002 N 138-ФЗ (ред. от 02.07.2013) // Российская газета, № 220, 20.11.2002. ст. 11 .

Применение иностранного права в РФ (и, как следствие, установление 1 .

его содержания) носит императивный характер. Это обязанность судьи, которая не зависит ни от его желания (нежелания), ни от мнения сторон, участвующих в процессе .

Основания применения иностранного права устанавливаются 2 .

национальным законодательством или международным договором. Законными основаниями для применения иностранного права являются предписания двусторонней коллизионной нормы, а также автономия воли .

При применении иностранного права суд относится к нему как к 3 .

праву, а не как к фактическому обстоятельству. То есть принцип обязательного применения иностранного права подразумевает применение последнего таким образом, как оно могло бы быть применено у себя на родине .

Безусловно, иностранное право имеет пределы своего применения, но этот вопрос регулируется уже следующим принципом международного частного права

– принципом защиты отечественного правопорядка .

3.3. Принцип защиты отечественного правопорядка Выше уже не раз говорилось, что специфика международного частного права заключается в обращении к нормам иностранного права в случаях, предписанных коллизионными нормами, независимо от того, где они закреплены

– в национальном законодательстве или в международном договоре .

Однако это правило не абсолютно, и его действие ограничивается определенными рамками закона того государства, где иностранное право должно быть применено. Речь идт о следующем принципе МЧП – защиты отечественного правопорядка .

Действительно, с одной стороны, каждое государство является членом мирового сообщества и не должно отказывать в применении иностранного права, т.к. это вытекает из принципа обязательного применения иностранного права .

С другой стороны, государство призвано обеспечить нормальное функционирование своих политических, экономических, социальных систем и ограничивать негативное влияние «извне», оказываемое на него .

Международное частное право, в свою очередь, по справедливому замечанию авторитетнейшего французского ученого А.Батиффоля, призвано выполнять триединую функцию: защищать интересы общества, обеспечивать международную гармонию решений, а также уважение интересов частных лиц237 .

Соответственно, международная гармония судебных решений не является единственной целью МЧП. Более того, в своих рассуждениях автор приходит к выводу, что нельзя жертвовать интересами внутреннего правопорядка в пользу правопорядка международного, поскольку приоритет всегда за внутренним правопорядком238 .

Принцип защиты отечественного правопорядка является одним из основополагающих принципов, поскольку:

1) присутствует в правовых системах большинства государств, что позволяет его рассматривать как общепризнанный правовой принцип;

2) является одним из основных регуляторов правоотношений в системе МЧП;

3) в сочетании с другими принципами МЧП формирует целостный правовой инструментарий МЧП, обеспечивающий сочетание гибкости коллизионного регулирования с соблюдением основополагающих принципов национальных правовых систем .

Именно поэтому принцип защиты отечественного правопорядка фигурирует в перечнях принципов МЧП, которые приводят различные зарубежные и отечественные авторы .

Так, английский ученый Дж.Г.Коллиер в учебнике «Конфликт законов», выделяя основные принципы международного частного права, указывает, что Batiffol H. Aspects philosophiques du droit international prive. Dalloz, 1956. P. 197 – 200 .

Ibid. P. 213, 323 .

государства могут запретить применение иностранного права, если оно нарушает публичный порядок239 .

Немецкий коллизионист В.Венглер говорит о соблюдении публичного порядка как об одном из «общих принципов» международного частного права240 .

Причем автор ставит его на первое место, говоря о его большем значении по сравнению с другими принципами241 .

Многоуровневая классификация руководящих принципов МЧП французского автора М.-К.Нажм, о которой было подробно рассказано выше, также содержит принцип защиты правопорядка страны суда (cohesion de l‘ordre juridigue du for)242. По справедливому замечанию автора, каждое государство должно охранять собственные интересы, в том числе в рамках МЧП. Суть принципа, по мнению автора, в предотвращении применения «нежелательных»

для государства норм иностранного права .

По мнению российского учного Г.К.Дмитриевой, принцип защиты отечественного правопорядка тесно связан с принципом суверенного равенства национального права государств и является фактически его следствием – признание иностранного права и готовность применять его должны иметь свои разумные пределы. Любое право защищает интересы своего государства и общества, своих граждан, физических и юридических лиц. Поэтому «государство, допуская применение иностранного права, обязано очертить допустимые границы его применения на своей территории»243 .

Для того чтобы определить содержание анализируемого принципа, необходимо последовательно уяснить значение понятия «публичный порядок», а Collier J. G. Conflict of laws. Cambridge, 2001. P. 390 .

Wengler W. Die allgemeinen Rechtsgrundsatze des internationalen Privatrechts und Ihre Kollisionen// Zeitschrift furoffentliches Recht.Band XXIII, Heft 4-5. 1942—1943. S. 473—509. Цит .

по: Асосков А.В. Основы коллизионного права. М. Берлин, 2012. С. 268 .

Najm M.-C. Principes directeurs du droit international priv et conflit de civilizations. Relations entre systmes laques et systmes religieux. Dalloz, 2005. P. 98 .

Ibid. P.82 .

Дмитриева Г.К. К вопросу о принципах международного частного права // Международные отношения и право: взгляд в XXI век/ International Relations and law: A look into XXI century .

Материалы конференции в честь профессора Л.Н.Галенской/ Под ред. С.В.Бахина. СПб., 2009 .

С. 300 .

затем рассмотреть механизмы, с помощью которых данный принцип реализуется на практике. Прежде всего, следует отметить, что публичный порядок – термин, используемый в отечественной системе МЧП. Наиболее употребляемым в международной доктрине является французское словосочетание – ordre public (перевод аналогичный — публичный порядок). В других странах используются следующие термины: в странах общего права — public policy (публичная политика), в Германии — Oeffentliche Ordnung (общественный порядок), в Италии — ordine publico (публичный порядок)244 .

Понятие «публичный порядок» имеет очень мкое содержание, ибо оно отражает соблюдение общественных интересов во всех сферах общественной жизни. Совокупность экономической, социальной, политической и духовной сферы определяет специфику общества во всей его целостности и включает в себя научную, философско-мировоззренческую, правовую, нравственную, художественную культуру, которые формируют определенный тип общественного устройства и личности, их характерное взаимодействие, формирующие национально-государственную идентичность, и составляют основные ценности общества, которые в конечном счете и находят закрепление в правовой системе .

Таким образом, правовая система каждого государства базируется на более широком спектре моральных и этических норм и правил, нежели те, которые нашли законодательное оформление. Эти соображения и послужили основой появления в системе МЧП концепции публичного порядка .

Несмотря на то, что понятие «публичный порядок» (как было замечено выше) является наиболее распространнным в РФ, среди отечественных учных вс же не существует универсального термина или формулировки, обозначающей это явление. Так, по замечанию известного советского учного А.Н.Макарова, «говорили и говорят о "правах суверинитета и политической независимости" (Манчини), о "публичном праве", к которому относится целый ряд конкретно

Богатина Ю.Г. Оговорка о публичном порядке в международном частном праве:

теоретические проблемы и современная практика. М., 2010. С. 4 .

перечислявшихся категорий правопорядка (Эсперсон), говорят о "социальном праве", т.е. о законах, касающихся прав общества (Лоран), о "законах социальной гарантии" (Пилье), о "законах, призванных охранять государство и общество" (Валери)»245 .

Каждый исследователь вкладывает в понятие «публичный порядок» свое содержание. Так, А.Н.Макаров обращает внимание, что попыток наметить содержание публичного порядка чрезвычайно много, но все они распадаются на две группы: одни авторы стремятся дать исчерпывающий перечень законов публичного порядка, другие – дать общую формулу, которая бы позволила конкретно раскрыть их объем246 .

Российский коллизионист М.И.Брун в своей монографии «Публичный порядок в МЧП» 1916 г. писал, что публичный порядок – это не абстракция, оторванная от действующего законодательства, принципов права и правовых норм конкретного государства. Публичный порядок — это ничто иное, как правопорядок, т.е. воля самого законодателя. Законодатель, а не судья, решает, что нужно для общего блага. Судья тем самым исполняет то, что предписывает закон, а не его собственные представления об общем благе247. По мнению М. И. Бруна, к публичному порядку относятся законы, которые изданы для удовлетворения общего экономического, нравственного, религиозного интереса, или законы, устанавливающие фундаментальные основы, на которых зиждется организация общества248. А.Гойхбарг под публичным порядком понимает законы, сохранение которых необходимо в материальных и моральных интересах общества249 .

Современный исследователь Ю.Г.Богатина считает, что не существует универсального определения публичного порядка, однако есть его характерные Макаров А.Н. Основные начала международного частного права. М.: ООО «Книгодел», 2009 .

С. 67—68 .

Там же. С. 68 .

Брун М.И. Публичный порядок в международном частном праве. Пг.: Сенатская типография, 1916, С. 73—74 .

Там же. С. 22-23 .

Гойхбарг А. Международное право. М., 1928. С. 44—45 .

черты: 1) наличие неких норм, правил и требований, которые являются основополагающими для существования и поддержания всей социальной структуры данного общества; 2) мораль и представления о нравственности, господствующие в обществе; 3) территориальный характер публичного порядка;

системы250 .

4) стремление каждого государства к самосохранению как Следовательно, публичный порядок – это основополагающие правила, требования, нормы, имеющие морально-нравственную платформу и рассматриваемые как критерий баланса частных и публичных интересов251 .

В учебнике под редакцией профессора Г.К.Дмитриевой публичный порядок определяется как «устои правовой системы и коренные интересы общества и государства, основы морали»252. При этом, отмечено, что «понятие "основы правопорядка (публичный порядок) Российской Федерации" включает четыре взаимосвязанных основных элемента: 1) основополагающие, фундаментальные принципы российского права, прежде всего, конституционные, а также частноправовые; 2) общепринятые принципы морали, на которые опирается российский правопорядок; 3) законные интересы российских граждан и юридических лиц, российского общества и государства, защита которых является основной задачей правовой системы страны; 4) общепризнанные принципы и нормы международного права, являющегося частью российской правовой системы, включая международно-правовые стандарты прав человека»253 .



Pages:   || 2 |


Похожие работы:

«изготовлени ключей Изготовление автомобильных ключей Основным барьером на пути злоумышленников остатся сигнализация, а также всевозможные замки с. Станки универсальные комбайны для изготовления ключей. Мы рады Вам представить электронный станок корейского производства по нарезке всех типов автомобильных ключей Miracle...»

«МИНИСТЕРСТВО ТРУДА И СОЦИАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ЕДИНЫЙ ТАРИФНО-КВАЛИФИКАЦИОННЫЙ СПРАВОЧНИК РАБОТ И ПРОФЕССИЙ РАБОЧИХ Выпуск 44 Москва 2003 стоимость недвижимости МИНИСТЕРСТВО ТРУДА И СОЦИАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ РОССИЙСКОЙ...»

«027553 B1 Евразийское (19) (11) (13) патентное ведомство ОПИСАНИЕ ИЗОБРЕТЕНИЯ К ЕВРАЗИЙСКОМУ ПАТЕНТУ (12) (51) Int. Cl. A61K 9/00 (2006.01) (45) Дата публикации и выдачи патента 2017.08.31 (21) Номер заявки (22) Дата подачи заявки 2010.07.28 СОДЕРЖА...»

«Тесленко Дмитрий Дмитриевич ПРЕЗИДЕНТ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И ОРГАНЫ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ СУБЪЕКТОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ: ПРОБЛЕМЫ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ Специальность 12.00.02 – конс...»

«Грецкая Анна Сергеевна КОНТРОЛЬ В СФЕРЕ ОБОРОТА АЛКОГОЛЬНОЙ И СПИРТОСОДЕРЖАЩЕЙ ПРОДУКЦИИ (административно-правовой аспект) Специальность 12.00.14 — административное право, административный процесс АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой...»

«"Правила проведения мероприятия "Я зимний Cashback"1. Общие положения 1.1. Мероприятие "Я зимний cashback" (далее – Мероприятие) направлено на привлечение, формирование и/или поддержание интереса к Товару и его продвижение на рынке потребителей.1.2. Товары, участвующие в Меро...»

«ТУР ХЕЙЕРДАЛ ПУТЕШЕСТВИЕ НА КОН ТИКИ http://www.RGO.ru Тур Хейердал. Путешествие на Кон Тики. ПОСВЯЩАЕТСЯ МОЕМУ ОТЦУ ТУР ХЕЙЕРДАЛ Путешествие на Кон Тики "Детгиз" Москва 1957 г.Перевод с норвежского: Л. Головина и А. К...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ "САРАТОВСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ЮРИДИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ" "Утверждаю" Первый проректор, проректор по учебной работе _ "_"_2011 г. УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС ДИСЦИПЛИНЫ "ТАКТИКА И МЕТОДИК...»

«Правозащитный центр "Мемориал" Виталий Пономарев РОССИЙСКИЕ СПЕЦСЛУЖБЫ ПРОТИВ "РИСАЛЕ-И НУР": 2001-2012 Москва, 2012 Оглавление ВВЕДЕНИЕ БОРЬБА С ТУРЕЦКИМ ВЛИЯНИЕМ (1999-2004 гг.) УГОЛОВНОЕ ДЕЛО О "НУРДЖУЛАР" В ЕКАТЕРИНБУРГЕ (2001-2002 гг.)...»

«Вестник Омского университета. Серия "Право". 2015. № 3 (44). С. 212–215. УДК 347.9 КОДЕКС АДМИНИСТРАТИВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА РФ: ВОПРОСЫ СУДЕБНОГО ДОКАЗЫВАНИЯ THE CODE OF ADMINISTRATIVE PROCEDURE OF THE RUSSIAN FED...»

«1 Федеральное государственное учреждение “Российская Государственная библиотека” Научно-исследовательский отдел библиографии В мире юридических знаний: Аннотированный библиографическ...»

«0 СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ........................................... 6 1. Основные принципы и теоретические положения количественной оценки достоверности запасов угля........... 18 1.1. Основные принципы оценки достоверности запасов угля.1.2. Основные теоретические положения коли...»

«РОССИЙСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ДРУЖБЫ НАРОДОВ Международное гуманитарное право Под редакцией профессора А. Я. Капустина Учебник 2-е издание, исправленное и дополненное Допущено УМО по юридическому образованию вузов Российской Федерации в качестве учебника для студентов высших учебных заведений, обучающи...»

«БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Факультет международных отношений Кафедра международного права СОГЛАСОВАНО СОГЛАСОВАНО Председатель методической комиссии Декан факультета факультета международных отношений между...»

«Форум "Лидер будущего" Программа "Библиостат" является основой для анализа деятельности общедоступных библиотек Хабаровского края в краевом и районном разрезах и позволяет оперативно и качественно предоставлять статистические сведения по итогам года. Кроме этого, в случае изменения...»

«АРХИЕПИСКОП НИКОН ПРАВОСЛАВИЕ И ГРЯДУЩИЕ СУДЬБЫ РОССИИ По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II СОДЕРЖАНИЕ: От составителя Без елея гаснет светильник Спеши делать добро, каждый человек! Суета сует на могилах почивших Кощунственные похороны лицедейки Самоубийства молодежи Пас...»

«СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ ЧАСТЬ I 1. ОБЩИЕ СВЕДЕНИЯ 1.1 Общие положения 1.2 Миссия, цели, приоритеты и базовые принципы развития Университета 1.3 Университетский комплекс 1.3.1 Факультеты, институты, центры 1.3.2 Кафедры и другие структурные подразделения 1.3.3 Внешние объект...»

«Вестник ПСТГУ IV: Педагогика. Психология 2009. Вып. 1 (12). С. 111–125 ПРОБЛЕМЫ ВОСПИТАНИЯ В КНИГЕ ИГУМЕНА ГЕОРГИЯ (ШЕСТУНА) "ПРАВОСЛАВНАЯ ПЕДАГОГИКА" М. В . ЗАХАРЧЕНКО Книга, которую представляет автор статьи, показывает новый уровень православной педагогики: теоретического осмысления традиции, включающее такие ее компоненты,...»

«Домашняя Игротека. Малыш подрастает. И ваши занятия с ним должны быть уже более продуманными. В этом вам поможет наша "домашняя игротека". Забавные стихи и смешные потешки, помещенные здесь, позволят проводить утреннюю и б...»

«Пояснительная записка к проекту профессионального стандарта "Специалист в области инженерно-геодезических изысканий" Москва Содержание Раздел 1. Общая характеристика вида профессиональной деятельности, трудовых функций.. 3 1.1. Информация о перспективах развития вида профессиональной деятельности.. 3 1.2. Описание обобщенных тру...»

«Институт Государственного управления, Главный редактор д.э.н., профессор К.А. Кирсанов тел. для справок: +7 (925) 853-04-57 (с 1100 – до 1800) права и инновационных технологий (ИГУПИТ) Опубликовать статью в журнале http://publ.naukovedenie.ru Интернет-журнал "НАУКОВЕДЕНИЕ" №3 2013 Бахтин Сергей Анатольевич Bahtin Sergey Anatolievich Сибирский гос...»







 
2018 www.new.pdfm.ru - «Бесплатная электронная библиотека - собрание документов»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.