WWW.NEW.PDFM.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Собрание документов
 


Pages:   || 2 |

«КИРИЛЛОВА Альбина Александровна ОСНОВЫ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ МЕТОДИКИ СУДЕБНОГО РАЗБИРАТЕЛЬСТВА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ОБ УБИЙСТВАХ (ч. 1 ст. 105 УК РФ) ...»

-- [ Страница 1 ] --

ФГБОУ ВПО «Бурятский государственный университет»

На правах рукописи

КИРИЛЛОВА Альбина Александровна

ОСНОВЫ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ МЕТОДИКИ

СУДЕБНОГО РАЗБИРАТЕЛЬСТВА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

ОБ УБИЙСТВАХ (ч. 1 ст. 105 УК РФ)

Специальность 12.00.12 – криминалистика; судебно-экспертная

деятельность; оперативно-розыскная деятельность

ДИССЕРТАЦИЯ

на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель:

доктор юридических наук, профессор Ю.П. Гармаев Улан-Удэ – 2013 Оглавление Введение 3 Глава 1 . Теоретические основы построения частной методики судебного разбирательства по уголовным делам об убийствах, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ ………………………………………………………………… 18

1.1. Криминалистические методики расследования и судебного разбирательства по уголовным делам о различных видах убийств:

проблемы построения………………………………………………………… 18

1.2. Понятие и принципы формирования частной методики судебного разбирательства по уголовным делам об убийствах предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ…………………………………………………………………. 37

1.3. Типичные ошибки и иные недостатки предварительного расследования по уголовным делам об убийствах и их учет в рамках судебного разбирательства…………………………………………………… 63 Глава 2 . Особенности криминалистической характеристики убийств, предусмотренных ч .

1 ст. 105 УК РФ, и ее использование в судебном разбирательстве……………………………………………………………….. 76

2.1. Особенности построения криминалистической характеристики убийств для ее использования в судебном разбирательстве……………….. 76

2.2. Особенности содержания криминалистической характеристики убийств, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ, для разработки и использования в методике судебного разбирательства…………………….. 94 Глава 3 . Особенности криминалистической характеристики судебного разбирательства по уголовным делам об убийствах, предусмотренных ч.1 ст. 105 УК РФ………………………………………………………………….. 115

3.1. Предмет судебного разбирательства по уголовным делам об убийствах, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ…………………………… 115

3.2. Особенности подготовительных мероприятий к судебному рассмотрению уголовных дел об убийствах, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ………………………………………………………………………….. 130

3.3. Типичные судебные ситуации по делам об убийствах, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ, и пути их разрешения……………… 14

–  –  –

Введение Актуальность темы диссертационного исследования. Правовое государство предполагает не только нормативное закрепление демократических прав и свобод человека и гражданина, но и наличие механизма их обеспечения. Конституционный суд Российской Федерации вслед за Европейским судом по правам человека рассматривает гарантии личной свободы и право на справедливое судебное разбирательство в разумные сроки как важнейшие1. Организация Объединенных Наций в своих руководящих документах неоднократно подчеркивала необходимость обеспечения более совершенного функционирования системы уголовного правосудия, более действенного и эффективного его отправления, включая подготовку кадров и повышение квалификации персонала, работающего в различных областях предупреждения преступности и уголовного правосудия2 .





В условиях, когда в российском обществе отмечается тревожная тенденция ухудшения качества жизни некоторых слоев населения, на этом фоне увеличение числа лиц, преступивших закон, совершивших при этом тяжкие и особо тяжкие преступления против личности, особую значимость приобретает принцип неотвратимости наказания .

И хотя количество рассмотренных судами страны уголовных дел об убийствах (ст. 105 УК РФ) и осужденных по данной статье лиц ежегодно снижается (2009 г. – рассмотрено 16302 дела / осуждено 14609 человек, отменено и изменено приговоров в отношении 1454 лиц; в 2010 г .

показатели соответственно: 14778/13433, отмененные и измененные – Ч. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Заключена в г .

Риме 04.11 .

1950) // Собрание законодательства РФ, 08.01.2001, № 2, ст. 163. См .

также: Определения Конституционного суда РФ от 16 июля 2009 г. № 985-О-О; от 17 октября 2006 г. № 420-О .

См., например: Декларация принципов и программа действий программы Организации Объединенных Наций в области предупреждения преступности и уголовного правосудия .

Приняты резолюцией 46/152 Генеральной Ассамблеи от 18 декабря 1991 г .

Официальный сайт ООН, раздел «Декларации» // Режим доступа: http: // www.un.org/ru/documents/decl_conv/declarations/crime91.shtml. – Загл. с экрана (дата обращения 12.08.2013) 1234, в 2011 г. – 12811/11486, отменено и изменено – 1074, в 2012 г. – 11433/10202, отменено и изменено – 962, за 6 мес. 2013 г. – 5477/4801, отменено и изменено 405 приговоров. В целом за период с 2009 по 2012 г .

произошло снижение количества осужденных по данной статье лиц на 29,8%), уже много лет наблюдается тенденция сохранения высокого процента отмененных и измененных в кассационной инстанции приговоров судов3. В I-ом полугодии 2013 г. этот показатель составил 8,5%, в 2012 году - 9,4%, в 2011 г. – 9,3%, в 2010 г. – 9,1%, в 2009 г. – 9,9% .

Подобные выводы можно сделать и в результате анализа судебной практики Республики Бурятия, которая характерна для ситуации в сибирских регионах. Так, в 2012 г. в республике с населением 971 810 человек (на 01.01.2013) зарегистрировано 227 убийств (в 2010/2011 г. - 254/221), из них раскрыто 198 (в 2010/2011 г. - 231/188) .

Судами республики осуждено в I-ом полугодии 2013 года 79 человек, в 2012 году - 168 человек (в 2010/2011 г. - 246/198). Отменены и изменены в кассационной и аппеляционной инстанциях приговоры судов в I полугодии 2013 года в отношении 18 человек, в 2012 году отношении 22 человек, в 2010/2011 г. - 32/33)4 .

Как справедливо отмечает А.Ю. Корчагин, «качество судебного разбирательства не вполне соответствует самым высоким требованиям .

… Брак в судебной работе допускается из-за незнания государственным обвинителем, защитником и судьями приемов и методов исследования доказательств, недостаточного умения осуществлять доказывание с Здесь и далее общероссийские статистические данные приводятся на основе информации, размещенной на официальном сайте Судебного Департамента при Верховном Суде Российской Федерации // Режим доступа: http: // cdep.ru. – Загл. с экрана. (дата обращения 12.08.2013) .

Здесь и далее данные приводятся на основе информации, предоставленной

Управлением Судебного Департамента в Республике Бурятия // Режим доступа: http:

//http://usd.bur.sudrf.ru– Загл. с экрана (дата обращения 12.08.2013) .

использованием организационно-аналитических, тактических средств и методов»5 .

Судебные ошибки, связанные с профессиональными качествами отдельных судей, безусловно, имеют место. И это особенно заметно по одной из самых актуальных, общественно значимых категорий уголовных дел – делах об убийстве (ст. 105 УК РФ). Если проанализировать дела, рассмотренные районными судами по ч. 1 ст. 105 УК РФ, то уже по итогам изучения статистических данных можно выявить некоторые проблемы правоприменения .

Так, в России в I–ом полугодии 2013 г. по делам об убийстве без смягчающих обстоятельств (ч.1 ст. 105 УК РФ) отменены обвинительные приговоры в отношении 128 лиц, изменены – в отношении 277 лиц, в 2012 году эти цифры составили 324 и 638, в 2011 г. - 376 и 698, в 2010 г .

– 440 и 794, в 2009 г. – 531 и 923 соответственно. По Республике Бурятия данная статистика отражается в следующих цифрах. В I-ом полугодии 2013 г. отменены обвинительные приговоры в отношении 9 лиц, изменены также в отношении 9 лиц, в 2012 году отменены в отношении 10 лиц, изменены – в отношении 12 лиц, в 2011 г. эти цифры составили 14 и 19, в 2010 г. – 13 и 19 соответственно .

Одной из важных причин недостаточно высокой эффективности судебного разбирательства по делам об убийствах является не вполне отвечающая требованиям правоприменения система методикокриминалистического обеспечения судебного разбирательства по делам об указанных особо тяжких преступлениях .

При этом, как показывают данные официальной статистики, количество лиц, ежегодно осуждаемых судами РФ по ч. 1 ст. 105 УК РФ, превышает число тех, кто осужден по ч. 2 ст. 105 УК РФ, примерно в 4 раза (2009 г. – 10719 и 2827 соответственно; 2010 г. – 9783/2661; 2011 г. – Корчагин А.Ю.

Организационно-тактические и методические основы криминалистического обеспечения судебного разбирательства уголовных дел:

автореф. дис. … д-ра юрид. наук: 12.00.09. – Краснодар, 2008. – 39 с .

8438/2359; 2012 г. – 7577/1900; I-е полугодие 2013 г. – 3456/783). На региональном уровне статистика примерно та же. Так, в Республике

Бурятия соответственно по ч. 1 и по ч. 2 ст. 105 УК РФ осуждено лиц:

2009 г. –157/13; 2010 г. –171/0; 2011 г. – 145/0; 2012 – 119/30; I-е полугодие 2013 года - 67 /12 .

Все это указывает на непреходящее значение и особую актуальность проблемы повышения эффективности судебного разбирательства по делам об основном составе убийств .

Степень разработанности проблемы. Криминалистические методики и отдельные методические рекомендации, посвященные предварительному расследованию различных видов убийств, являются наиболее многочисленными и хорошо разработанными в науке. Они давно и достаточно широко внедрены в практику деятельности следственных и иных правоохранительных органов .

При этом верно замечено, что в последние десятилетия методика предварительного расследования убийств в основном развивалась в направлении разработки методов расследования преступлений узких групп: «беструпных» убийств, убийств при обнаружении неопознанных, расчлененных трупов, убийств, сопряженных с разбойным нападением и проникновением в жилище и др. В итоге предварительное расследование основной массы убийств оказалось недостаточно обеспеченным научными рекомендациями6 .

Проблемы криминалистического обеспечения, общих вопросов методики, организации и тактики судебного разбирательства как по всем категориям уголовных дел, так и конкретно по делам об убийствах, рассматривали в своих исследованиях Л. Е. Ароцкер, О. Я. Баев, Р. С. Белкин, В. М. Бозров, С. В. Бородин, Н. Ф. Волкодаев, Т. С. Волчецкая, Г. А. Воробьев, С. Э. Воронин, В. К. Гавло, О. В. Гладышева, Л. Я. Драпкин, В. Д. Зеленский, Д. В. Ким, Шошин С. В. Расследование убийств. – Ростов н/Д: Феникс, 2007. – С. 9 .

Н. П. Кириллова, С. Л. Кисленко, И. М. Комаров, В. И. Комиссаров, Ю. В .

Кореневский, А. А. Корчагин, А. Ю. Корчагин, Я. М. Мазунин, С. К .

Питерцев, О. В. Полстовалова, К. В. Пронин, В. Г. Ульянов, В. И. Фалеев, А. Е. Хорошева, Т. Б. Чеджемов, А. А. Юнусов и др .

Из последних монографических исследований следует выделить работы, посвященные методике судебного разбирательства дел об убийствах, подготовленные А. Е. Хорошевой7 и А. А. Корчагиным8 .

Однако первый автор посвятил свою работу только делам, рассматриваемым судом присяжных, что подразумевает существенные различия не только в части процедуры их рассмотрения, но и в части криминальной, криминалистической деятельности по сравнению с делами об убийствах, рассматриваемых судьей на основании п. 1 ч. 2 ст. 30 УПК РФ. А.А.

Корчагин рассмотрел комплексно:

криминалистическую характеристику, методику предварительного расследования и судебного разбирательства по делам о всех видах и разновидностях убийств. Речь идет о методике высокой степени общности (общей). Целью и задачами этого исследования не являлось выделение специфики судебного разбирательства применительно к одному, например, основному составу убийств. Подобные цель и задачи должны ставиться в рамках разработки криминалистических методик меньшей степени общности, частных методик, в том числе, рассмотренной в настоящей диссертации .

Высоко оценивая труды всех перечисленных авторов, отметим, что до настоящего времени не были опубликованы работы монографического характера, посвященные методике судебного разбирательства по уголовным делам об убийствах, квалифицируемых по ч. 1 ст. 105 УК РФ, Хорошева А. Е. Современные проблемы методико-криминалистического обеспечения разбирательства в суде присяжных дел об убийствах: монография / под науч. ред. В. К. Гавло. – М.: Юрлитинформ, 2012. – С. 50 .

Корчагин А.А.

Криминалистическая методика предварительного расследования и судебного разбирательства по делам об убийствах (проблемы теории и практики):

монография. – М.: Юрлитинформ. – 2013. – С. 133–205 .

как наиболее распространенному в практике судов виду этих особо тяжких преступлений .

Цель исследования состоит в разработке теоретических основ и прикладных рекомендаций в рамках криминалистической методики судебного разбирательства по уголовным делам об убийствах, квалифицируемых по ч. 1 ст. 105 УК РФ .

Цель исследования обусловила решение следующих задач:

– проанализировать общие теоретические проблемы построения и использования частных методик судебного разбирательства в целом, и по уголовным делам об убийствах в частности;

– основываясь на этом, сформулировать понятие и определить сущность общей (наиболее высокой степени общности) полноструктурной криминалистической методики расследования и судебного разбирательства по уголовным делам об убийствах и предложить многоуровневое классифицирование входящих в ее структуру частных методик, выделенных по различным уголовноправовым, уголовно-процессуальным и криминалистически значимым основаниям, а также по объему (полноте) излагаемых методических рекомендаций;

– выявить типичные ошибки и иные недостатки предварительного расследования по уголовным делам об убийствах и предложить рекомендации по учету этих ошибок в рамках судебного разбирательства;

– выявить особенности построения и содержания криминалистической характеристики убийств, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ, и с их учетом предложить критерии ее использования в рамках судебного разбирательства;

– определить содержание предмета судебного разбирательства как одного из важнейших элементов криминалистической методики судебного разбирательства по уголовным делам об убийствах, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ;

– с учетом особенностей подготовительных мероприятий к судебному рассмотрению уголовных дел об убийствах, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ, разработать алгоритм изучения материалов уголовного дела, своевременного выявления ошибок, допущенных на предварительном следствии с целью обеспечения качественной подготовки и осуществления судебного рассмотрения уголовного дела, вынесения законного, обоснованного и справедливого судебного решения;

– проанализировать типичные судебные ситуации и разработать криминалистические рекомендации по их разрешению, а также по проведению судебного следствия по делам обозначенной категории .

Объектом исследования, с одной стороны, выступает криминальная деятельность лиц, совершающих убийства, предусмотренные ч. 1 ст. 105 УК РФ, и иные преступления, которые в исследовании обозначены как смежные, а также деятельность этих лиц на досудебных и судебных стадиях уголовного производства. С другой стороны, к объекту исследования относится правоприменительная деятельность судей и иных профессиональных участников процесса, а также результаты научных исследований, связанных с криминалистическим обеспечением судебного разбирательства по уголовным делам об убийствах .

Предметом исследования являются закономерности преступной деятельности лиц, совершающих убийства, предусмотренные ч. 1 ст. 105 УК РФ, закономерности их противодействия судебному разбирательству и связанные с этим закономерности деятельности профессиональных участников судебного разбирательства по указанным видам уголовных дел .

Методология и методика исследования. Методологической основой исследования является диалектический метод научного познания явлений в их взаимосвязи и взаимообусловленности.

В процессе исследования диссертант опирался и на такие частно-научные методы, как:

формально-логический, системно-структурный, моделирования – при комплексном исследовании основ построения частных криминалистических методик, создании основ криминалистической методики судебного разбирательства по уголовным делам об убийствах; наблюдения;

интеграции и дифференциации, статистический – для обобщения материалов судебной практики; социологический – при проведении анкетирования по наиболее важным аспектам исследования, другие методы, применяемые в современных социологических, разноотраслевых правовых и криминалистических исследованиях .

Теоретической основой исследования послужили труды, принадлежащие Т. В. Аверьяновой, В. А. Азарову, Л. Е. Ароцкеру, Р. Л. Ахмедшину, Э. У. Бабаевой, О. Я. Баеву, А. Р. Белкину, Р. С. Белкину, В. П. Божьеву, В. М. Бозрову, В. С. Бурдановой, А. Н. Васильеву, Л. Е. Владимирову, И. А. Возгрину, Т. С. Волчецкой, А.Ф. Волынскому, В.К. Гавло, Ю. П. Гармаеву, А. Ю. Головину, А. П. Гуськовой, Л. Я. Драпкину, В. Д. Зеленскому, Г. А. Зорину, Е. П. Ищенко, В. Н. Карагодину, Л. М. Карнеевой, Д. В. Киму, С. Л. Кисленко, Н. Н. Китаеву, И. М. Комарову, В. И. Комиссарову, А. М .

Кустову, А. Ф. Лубину, И. М. Лузгину, Г. М. Меретукову, Г. Н. Мудъюгину, В. В. Новику, В. А. Образцову, А. С. Подшибякину, О. В. Полстовалову, А. Р. Ратинову, Д. А. Степаненко, А. А. Тушеву, А. Г. Филиппову, Ю. В. Чуфаровскому, С. А. Шейферу, В. И. Шиканову, А. А. Эйсману, А. А. Эскархопуло, Н. П. Яблокову и другим ученым .

Нормативно-правовой базой исследования являются Конституция Российской Федерации, федеральные конституционные законы, федеральные законы и подзаконные нормативные правовые акты .

В работе активно использовались решения и разъяснения Верховного суда Российской Федерации и Конституционного суда Российской Федерации .

Эмпирической основой исследования послужили: данные, полученные в результате изучения и обобщения материалов 250 уголовных дел об убийствах, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ, а также о преступлениях, предусмотренных ст. 106–108 и ч. 4 ст. 111 УК РФ, рассмотренных судами Иркутской области, Забайкальского края и Республики Бурятия; результаты проведенного в 2011–2013 гг .

анкетирования 97 работников прокуратуры, 101 судьи и 108 помощников судей судов общей юрисдикции трех указанных регионов Восточной Сибири; данные федеральной и региональной статистики о динамике преступности и результатах судебного разбирательства уголовных дел об убийствах за период с 2009 по 2013 г .

В диссертации нашел отражение двадцатисемилетний опыт работы автора в качестве судьи по уголовным делам .

Научная новизна. На основе предложенных диссертантом подходов к классификации криминалистических методик по делам об убийствах впервые обосновывается необходимость создания основ криминалистической методики судебного разбирательства по уголовным делам об убийствах, квалифицируемых по ч. 1 ст. 105 УК РФ (и смежных преступлений), выделенных по уголовно-правовому, уголовнопроцессуальному (подсудность) и криминалистически значимым основаниям .

Новизной характеризуются методологические подходы по поводу принципов не только настоящей, но и любых других криминалистических методик. Так, предложен принцип «смежности» в их разработке и применении, обосновано несколько положений, отличающих создание методик судебного разбирательства от тех, что адресованы следователям

– методик расследования: особенности криминалистической характеристики «для суда», положения об использовании данных, касающихся типичных ошибок и нарушений закона, допущенных на предварительном следствии, в рамках методики судебного разбирательства, и ряд других .

Научная новизна диссертационного исследования нашла отражение и в положениях, выносимых на защиту .

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Общая (более высокой степени общности, чем формируемая в данной работе) полноструктурная криминалистическая методика расследования и судебного разбирательства по уголовным делам об убийствах может быть определена как комплекс научно обоснованных рекомендаций по уголовным делам об убийстве как противоправном умышленном причинении смерти другому человеку, выделенный по уголовно-правовому (ст. 105–108, 277, 295, 317 УК РФ), уголовнопроцессуальному и криминалистически значимому основанию, отражающий наиболее общие закономерности механизма этих преступлений, средств и приемов их расследования, судебного разбирательства и предотвращения, являющийся основой для разработки и применения методик меньшей степени общности и частных криминалистических методик по уголовным делам об убийствах .

2. Частная криминалистическая методика судебного разбирательства по уголовным делам об убийствах (ч. 1 ст. 105 УК РФ) – это сформированный на основе вышеупомянутой общей методики комплекс научно обоснованных рекомендаций, относящихся к нескольким видам убийств, выделенных по уголовно-правовому (ч. 1 ст .

105 УК РФ и «смежные» составы), уголовно-процессуальному и криминалистически значимому основанию (убийство в ссоре или драке при отсутствии хулиганских побуждений, из ревности, по мотивам мести, зависти, неприязни, ненависти, возникшим на почве личных отношений и т.п.), отражающий закономерности механизма этих преступлений, средств и приемов их судебного разбирательства и предотвращения .

3. В рамках анализа проблемы принципов разработки и применения криминалистических методик предложен новый принцип – принцип «смежности», содержание которого заключается в том, что вновь разрабатываемая или модернизируемая криминалистическая методика (расследования и/или судебного разбирательства, поддержания государственного обвинения) должна содержать указания о том, по каким иным, помимо указанных в названии, видам преступлений она может быть использована правоприменителями и желательно в какой части .

С учетом предложенного принципа предлагается охватывать криминалистическими рекомендациями основ настоящей методики уголовные дела о преступлениях, при квалификации подпадающих под признаки составов, в контексте настоящего исследования именуемых «смежными» по отношению к ч. 1 ст. 105 УК РФ: ст. 106, 107, 108 и ч. 4 ст. 111 УК РФ. Это обусловлено хотя и не идентичностью, но все же сходностью основных закономерностей криминальной и криминалистической деятельности по делам о перечисленных преступлениях .

4. Поскольку настоящая криминалистическая методика является не полноструктурной, а усеченной, именуемой «основами методики», в ее структуру, с учетом изложенных методологических положений, а также типа исследования (научно-диссертационное, монографическое), следует ввести:

– краткую характеристику и классификацию разрабатываемых видов преступлений – убийств, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ;

принципы и иные теоретические положения, касающиеся формирования методики;

– теоретические основы разработки и криминалистическую характеристику (в кратком изложении) анализируемых преступлений;

– особенности криминалистической характеристики судебного разбирательства по уголовным делам об убийствах, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ, включая: предмет этого разбирательства; особенности подготовительных мероприятий к судебному рассмотрению; типичные судебные ситуации и пути их разрешения; особенности судебного следствия .

5. Усеченные криминалистические методики могут и должны разрабатываться адресно, то есть не для всех участников уголовного судопроизводства (следователей и других), а, например, только для тех, кто реализует свои функции в судебных стадиях, прежде всего, для судей и государственных обвинителей. При таком подходе разрабатываемые рекомендации становятся более конкретными и лаконичными. Они не должны содержать малозначимой для указанных участников процесса информации .

6. Криминалистическая характеристика вида преступлений, в том числе убийств, входящих в предмет настоящего исследования, в отличие от традиционной криминалистической характеристики, то есть для следователей, должна удовлетворять, в том числе, следующим критериям:

– носить не поисковый (розыскной), а исследовательский характер, позволяющий суду проверять версии обвинения и защиты, оценивать собранные по делу доказательства и принимать решение по делу;

– быть ориентированной на процессуальные функции и интересы суда, в частности учитывать апелляционную и кассационную практику по делам данной категории, типичные основания отмены или изменения судебных решений .

7. Сформулирован перечень обстоятельств, составляющих предмет судебного разбирательства (34 пункта) по делам данной категории, а также алгоритм проверки материалов уголовного дела, адаптированный с учетом особенностей преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ (и смежных) .

8. Выделены типичные и наиболее актуальные для практики судебные ситуации по делам об убийствах, квалифицированных по ч. 1 ст. 105 УК РФ. Так, кроме прочих, проанализированы проблемные ситуации, связанные с феноменом коррекционализации, изменением обвинения (с ч. 1 ст. 105 УК РФ на соответствующие части статей 107– 110 УК РФ, ч. 4 ст. 111 УК РФ и других), с выдвижением подсудимым алиби, иными вариантами отрицания им причастности к совершению убийства. Предложены средства разрешения этих и других судебных ситуаций .

9. В рамках рассмотрения особенностей судебного следствия по делам об убийствах данного вида обосновывается необходимость знания судьей, государственным обвинителем типичных криминалистических ошибок и нарушений закона, допускаемых на предварительном следствии в целом (по всем видам уголовных дел) и по делам данной категории, в частности. Предложены криминалистически значимые критерии и особенности принятия судом соответствующих правовых решений в ситуациях выявления подобных ошибок и нарушений закона, а также специфика проведения отдельных судебных действий .

Теоретическая значимость. Теоретические положения и выводы, сформулированные в диссертации, могут быть использованы в дальнейших научных исследованиях в рамках завершающего раздела науки криминалистики, в том числе направленных на создание новых криминалистических методик судебного разбирательства по делам об отдельных видах и группах преступлений, а также на модернизацию имеющихся методических рекомендаций по делам о различных видах убийств. Тем самым в работе изложены научно обоснованные решения, которые могут иметь значение для повышения эффективности судебных стадий уголовного судопроизводства как по делам об убийствах, так и по другим категориям уголовных дел .

Практическая значимость. Результаты диссертационного исследования могут быть использованы в правоприменительной практике для повышения эффективности судебного разбирательства по уголовным делам об убийствах, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ и «смежных»

преступлениях .

Положения, содержащиеся в диссертационном исследовании, могут быть применены в учебном процессе по переподготовке и повышению квалификации судей, других работников судов, иных правоприменителей (прокуроров, следователей и других), а также в юридических вузах при преподавании таких дисциплин, как «Криминалистика», различных спецкурсов, таких как «Методика расследования и судебного разбирательства по делам определенных категорий», а также при подготовке учебных, учебно-методических и практических пособий .

Достоверность и обоснованность результатов исследования обеспечивается диалектическим методом изучения, данными анализа судебно-следственной практики и статистики, анкетирования практических работников, собственным многолетним опытом автора, работавшим судьей как районного суда, так и суда субъекта РФ .

Апробация результатов исследования. Представленная к защите диссертация подготовлена и обсуждена на кафедре уголовного процесса и криминалистики Бурятского государственного университета.

Основные положения, выводы и рекомендации использованы в преподавательской деятельности автора на кафедре уголовно-правовых дисциплин Восточно-Сибирского государственного университета технологий и управления, а также были доложены и обсуждены на 10 научнопрактических конференциях, в том числе 5 международных:

«Ювенальная юстиция и проблемы защиты прав несовершеннолетних»

(Улан-Удэ, 2009, 2011), «Сравнительное правоведение в странах Азиатско-Тихоокеанского региона» (Улан-Удэ, 2008), «Актуальные проблемы права, экономики и управления» (Иркутск, 2010);

4 всероссийских: «Проблемы формирования правового, социального государства в современной России» (Новосибирск, 2009), «Актуальные вопросы криминалистического обеспечения уголовного судопроизводства» (Иркутск, 2009); 1 межведомственной: «Ювенальная юстиция и проблемы защиты прав несовершеннолетних» (Улан-Удэ, 2008) .

Основные положения диссертации нашли свое отражение в 19 научных публикациях, 3 из которых опубликованы в периодических изданиях, рекомендованных Высшей аттестационной комиссией .

Результаты исследования внедрены: в учебный процесс при преподавании дисциплины «Криминалистика» в Бурятском государственном университете, Восточно-Сибирском государственном университете технологий и управления, в Восточно-Сибирском филиале Российской академии правосудия, Забайкальском государственном университете; а также в практическую деятельность судов общей юрисдикции Забайкальского края, Иркутской области, республик Бурятия и Тыва .

Структура диссертации.

Работа состоит из введения, трех глав, объединяющих 9 параграфов, заключения, библиографии и приложений .

Глава 1. Теоретические основы построения частной методики судебного разбирательства по уголовным делам об убийствах, предусмотренных ч .

1 ст. 105 УК РФ

1.1. Криминалистические методики расследования и судебного разбирательства по уголовным делам о различных видах убийств:

проблемы построения Ведущие ученые-криминалисты России и стран ближнего зарубежья в последние годы, в целом, единодушны в своих мнениях относительно основных путей и перспектив развития современной криминалистики. По крайней мере, в одном из таких путей. Так, обобщая мнения многих авторов, Т. С. Волчецкая указывает, что в современный период, после принятия УПК РФ, вместе с процессом фактической реализации принципа состязательности в уголовном процессе, многие ученые стали проводить в жизнь идеи расширительного применения криминалистики в рамках уголовного процесса. Так, появились научные исследования по прокурорской тактике, по проблемам использования ряда положений криминалистической тактики (версии, планирование, моделирование, ситуационный подход и т.д.) в деятельности судьи9 .

Такая позиция поддерживается и учеными процессуалистами. Как справедливо отмечает А. П. Гуськова: «Сегодня достаточно важным обстоятельством в науке уголовного процесса становится разработка приемов, методов и рекомендаций криминалистического характера с учетом задач, обозначенных в ст.6 УПК, и утверждения состязательной формы уголовного судопроизводства»10 .

Волчецкая Т. С. Перспективы и пути развития современной криминалистики // Современное состояние и развитие криминалистики: Сб. науч. тр. / под ред. Н. П .

Яблокова и В. Ю. Шепитько. – Х.: Апостиль, 2012. – С. 7 .

Гуськова А. П. Избранные труды. – Оренбург: Изд-во «Центр ОГАУ». – 2007. – С.562 .

По обобщенным данным опроса, проведенного среди судей судов общей юрисдикции и их помощников в Республике Бурятия, Иркутской области и Забайкальском крае11 на вопрос о том: «Каковы основные причины недостаточной эффективности расследования и судебного разбирательства по уголовным делам об убийствах», 19,8% респондентов указали на «отсутствие полноценных методических рекомендаций». В целом судьи считают эту причину второй после «невысокой квалификации кадров» (61% респондентов), в основном следственных, что разумеется, взаимосвязано с указанной выше причиной12. При этом в отличии от судей их помощники поставили «отсутствие полноценных методических рекомендаций» на последнее место, что может, в том числе, указывать на недооценку важности научно-методического обеспечения уголовного судопроизводства со стороны более молодого поколения юристов .

Вряд ли кто поспорит с тем, что судьи, равно как и другие участники процесса при рассмотрении и разрешении уголовного дела по существу не могут ограниваться только знаниями в области уголовного права и уголовного процесса. Представляется, что в своей профессиональной деятельности им необходимы специфические знания и навыки криминалистического характера. Вместе с тем на сегодняшний день не решена проблема теоретической обоснованности и практической значимости такого рода знаний и навыков, а также качества методологии для разработки соответствующих криминалистических методик. Следует По специальной анкете (приложение 1, 2) опрошен 101 судья и 108 помощников судей судов общей юрисдикции трех указанных регионов Восточной Сибири .

Большинство судей имеют стаж работы в должности более 10 лет (57%) или от 5 до 10 лет (26%); рассматривают дела об убийствах постоянно, многократно (33%) или рассматривали неоднократно (40%). Далее, для краткости – по результатам анкетирования судей и их помощников .

В числе других причин респонденты указали: «Недостаточное взаимодействие между судом, следствием, субъектами ОРД» и «Недобросовестность отдельных сотрудников» .

указать и на проблему слабого внедрения соответствующих научных разработок в деятельность судов .

В подтверждение этому укажем, что по результатам опроса судей и их помощников на вопрос: «Как вы считаете, рекомендации какого содержания наиболее востребованы и вызывают необходимость внедрения?» больше всего голосов судьи отдали в пользу уголовнопроцессуальных рекомендаций (67% опрошенных, большинство из них указали на 40%-50% -ную степень важности этих знаний), затем в пользу уголовно-правовых (66% опрошенных, большинство из них также указали на 40%-50% степень важности). Следует особо отметить, что судьи несколько меньше, но все же ценят знания криминалистические (43% опрошенных). Большинство опрошенных указали на 10%, 20% и 30% -ную степень важности криминалистических рекомендаций по сравнению с иными вышеперечисленными13. Причиной такого рода выводов может быть почти полное отсутствие и слабое внедрение криминалистических разработок, подготовленных специально для судей .

При этом учебными и иными пособиями по криминалистике, которые традиционно адресованы следователям и студентам, судьи пользуются не очень часто. Однако многие респонденты отметили, что необходимо учить всему в совокупности, чтобы иметь полный объем знаний по всем наукам (Приложение 1, 2). Изложенное, на наш взгляд, указывает на перспективность как криминалистических, так и межотраслевых, комплексных научных разработок .

По нашему мнению, сформированному с учетом опыта14, профессионального применение научно обоснованных криминалистических средств и методов, наряду с уголовно-правовыми и уголовно-процессуальными, крайне необходимо суду, судьям, Помощники судей криминалистические знания ценят еще ниже .

Автор 27 лет работает в должности судьи, из них 9 лет в районном суде (по уголовным и гражданским делам) и 18 лет – в вышестоящем – в Верховном суде Республики Бурятия (по уголовным делам) .

прокурорам, равно как и иным участникам судебного разбирательства .

Применение таких средств и методов позволит обеспечить надлежащую защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, защиту лиц, подвергающихся уголовному преследованию, других участников уголовного судопроизводства, обеспечит вынесение судами законных, обоснованных и справедливых решений .

Автору в личной практике работы судьей доводилось рассматривать множество уголовных дел об убийствах, квалифицированных по различным статьям УК РФ (ч. 1 и 2 ст. 105, 106УК РФ и других). Применение в ходе их рассмотрения криминалистических средств и методов много раз позволяло обеспечить законность, обоснованность и справедливость приговора. Так, по делу в отношении Р., обвиняемого в покушении на убийство сотрудника милиции и незаконном ношении огнестрельного оружия, было установлено, что последний в ходе ссоры с потерпевшим – гр. Д .

произвел в него 4 выстрела из газового пистолета, переделанного в огнестрельное оружие калибра 5, 45 мм. Меняя показания в суде, Р. и его защитник заняли позицию, связанную с, якобы, имевшим место состоянием аффекта, вызванного противоправными действиями потерпевшего, требуя переквалификации деяния на ч. 1 ст. 107 УК РФ .

Однако в ходе судебного следствия с помощью криминалистических тактических (детализация показаний в рамках допроса подсудимого, установление противоречий в показаниях, представление подсудимому доказательств и др.), а также технических (назначение и проведение судебно-психологической, судебно-психиатрической экспертиз, иных исследований) средств удалось полностью доказать наличие умысла подсудимого на убийство лица в связи с осуществлением служебной деятельности (п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ), а также отсутствие аффекта. Р .

осужден по двум статьям УК РФ к лишению свободы сроком на 9 лет и 6 месяцев с отбыванием в ИК строгого режима. Приговор вышестоящим судом был оставлен без изменения и вступил в законную силу15 .

Вместе с тем, возможно допущенные судебные и следственные ошибки, прежде всего, непроведение всех неотложных следственных действий, вероятно, не позволили полноценно проверить версию защиты о том, что за несколько часов до покушения на убийство потерпевший Д., возможно совершил превышение должностных полномочий, якобы, нанеся удар Р. кулаком в лицо. Это не повлияло бы на решение по настоящему делу, но позволило бы принять законное правовое решение в отношении другого лица – Д .

Теперь уже трудно поверить, что на протяжении практически всей истории криминалистики вплоть до завершения 20-го столетия, она как наука в части методик расследования, завершалась рекомендациями, основанными на нормах уголовно-процессуального закона, регламентирующих окончание предварительного расследования (в основном, с составлением обвинительного заключения, обвинительного акта16) .

Вместе с тем и в прошлом столетии отдельные ученые и практики обращали внимание на необходимость использования криминалистических методов также в ходе судебного разбирательства .

Не вдаваясь глубоко в историю вопроса, отметим лишь, что, как известно, одним из первых соответствующую идею высказал А.Л. Цыпкин в своей статье «Криминалистика и судебное следствие», в которой автор обратил внимание на то, что с момента возникновения науки ее представители все Уголовное дело № 56/1998 // Архив Верховного суда Республики Бурятия .

Мы намеренно не упоминаем здесь об обвинительном постановлении, поскольку в период времени, о котором идет речь, такого документа еще не существовало .

Возможность и необходимость составления обвинительного постановления появилась сравнительно недавно, в связи в введением в УПК РФ нового уголовнопроцессуального института «Дознание в сокращенной форме». См.: О внесении изменений в статьи 62 и 303 Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовнопроцессуальный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 4 марта 2013 г .

№ 23-ФЗ [Электронный ресурс] // Режим доступа: http: // www.consultant.ru – Загл. с экрана. (дата обращения 17.06.2013) .

свое внимание уделяли вопросам предварительного расследования, совершенно не касаясь проблем следствия судебного17 .

В 60-х годах ХХ столетия Л. Е. Ароцкер опубликовал ряд работ, в которых разработал основы концепции использования криминалистики в судебном разбирательстве18. По его мнению, методика судебного разбирательства отдельных категорий уголовных дел должна отличаться от методики расследования преступлений и не может формироваться по ее образцу. Уголовные дела однотипной категории расследуются следователем и рассматриваются судом по-разному. Суду нет необходимости повторять полностью тот сложный путь познания, который был пройден во время расследования19 .

Однако идеи, которые поддерживал, в том числе и Л. Е. Ароцкер разделялись не всеми криминалистами. Так, например А. Н. Васильев, Н.П. Яблоков напротив, отрицали необходимость разработки тактических приемов и методов для судебного разбирательства, считая, что для суда не требуется разработки особых тактических приемов и методов научнотехнических средств. Достаточно тактических и технических приемов, разработанных для предварительного расследования20. Такого же мнения придерживался А. А. Эйсман21 .

Цыпкин А.Л. Судебное следствие и криминалистика // Социалистическая законность. – 1938. – №12 .

Ароцкер Л.Е. Возможности суда в использовании данных криминалистики при судебном разбирательстве уголовных и гражданских дел // Рефераты докладов объединенной научной конференции. – Харьков, 1959; Ароцкер Л.Е. Использование данных криминалистики в судебном разбирательстве. – М., 1964; Ароцкер Л.Е .

Тактика и этика судебного допроса. – М., 1969;

Ароцкер Л.Е. Основные вопросы тактики и методики судебного разбирательства / Настольная книга судьи (рассмотрение уголовных дел в суде первой инстанции) / ред .

коллегия А. Ф. Горкин, В. В. Куликов, Н. В. Радутная, И. Д. Перлов. – М.: Юрид. лит., 1972. – С. 167-171 .

Васильев А.Н., Яблоков Н.П. Предмет, система и теоретические основы криминалистики. – М., 1984. – С.43; Васильев А.Н. Следственная тактика.

– М.:

Юрид. лит., 1976. – С. 19-20 .

Эйсман А.А. Криминалистика в системе юридических и естественных наук : Сб .

науч. работ. – Вильнюс, 1963. – №1. – С. 27 .

Между тем, значительная часть авторитетных ученыхкриминалистов, в частности, Р. С. Белкин, В. К. Гавло, И. И. Когутич, С. Л. Кисленко, В. И. Комиссаров, Ю. В. Кореневский, В. А. Образцов и другие, уже давно считают необходимым создание криминалистических методик судебного разбирательства, правда, предлагая различные наименования для соответствующих разработок .

К примеру, по мнению Р. С. Белкина: «Исследование возможностей и пределов применения данных криминалистики судом в ряде случаев выявило необходимость разработки таких криминалистических рекомендаций, которые предназначались бы именно для суда, учитывали специфику судебного следствия и его отличия от предварительного расследования. Задача заключается в разработке тактики именно судебного следствия, и эта задача определяет в настоящее время одну из тактики»22 .

важных тенденций развития криминалистической Ю. В. Кореневский подчеркивает, что уже давно назрел вопрос о применении разрабатываемых криминалистикой рекомендаций, приемов и средств для исследования доказательств в судебном разбирательстве23 .

При этом автор справедливо замечает, что криминалистика как наука «призвана способствовать всемерному повышению эффективности деятельности по отысканию, собиранию и исследованию доказательств, что является условием установления фактических обстоятельств дела, как они имели место в действительности. Но разве доказывание, работа с доказательствами заканчивается предварительным следствием?»24 .

В дальнейшем обозначенные теоретические положения были творчески развиты, в частности, А. Ю. Корчагиным25.

По мнению автора:

Белкин Р.С. Курс криминалистики в 3 т. Т.1: Общая теория криминалистики. – М., 1997. – С.129 .

Кореневский Ю.В. Криминалистика для судебного следствия. – М.: Центр ЮрИнфоР, 2001. – С.5 .

Там же .

См., например: Корчагин А.Ю. Криминалистические проблемы организации судебного разбирательства по уголовным делам: дис. … канд. юрид. наук: 12.00.09. – Краснодар, 2002; Корчагин А.Ю. Судебное разбирательство уголовных дел: понятие, «Понятие криминалистической методики судебного разбирательства необходимо, с одной стороны, для объединения многих криминалистических рекомендаций в стройную систему. С другой стороны, это будет иметь практическое значение для использования этих рекомендаций государственным обвинителем и составом суда»26. А. Ю .

Корчагиным, в том числе, предложено включение в систему криминалистики нового раздела: «Криминалистическое обеспечение судебного разбирательства» .

Следует отметить, что по результатам упомянутого выше анкетирования судей и их помощников на вопрос: «Какие рекомендации криминалистического характера важнее для судей» больше всего голосов респонденты отдали в пользу рекомендаций по судебным экспертизам и иным специальным знаниям: назначение, производство, использование результатов и т.п. (73% опрошенных, большинство из них указали на 30%, 50% и 100% -ную степень важности этих знаний), затем уже в пользу методики судебного разбирательства отдельных категорий уголовных дел (46% опрошенных, большинство из них также указали на 30%-50% степень важности). Следует особо отметить, что судьи несколько меньше ценят рекомендации по тактике производства отдельных судебных действий и организации судебного разбирательства, взаимодействию между участниками процесса (по 40% опрошенных) .

Большинство судей указали на 20% и 25% -ную степень важности этих рекомендаций по сравнению с иными вышеперечисленными .

Интересным выглядит то обстоятельство, что помощники судей важнейшими посчитали рекомендации по методике судебного организация, тактика: монография. – М., 2006; Корчагин А.Ю. Основы тактики и методики судебного разбирательства уголовных дел: монография. – Краснодар, 2007;

Корчагин А. Ю.

Организационно-тактические и методические основы криминалистического обеспечения судебного разбирательства уголовных дел:

автореф. дис. … д-ра юрид. наук: 12.00.09. – Краснодар, 2008, и др .

Корчагин А.Ю. Криминалистические проблемы судебного разбирательства уголовных дел // Вестник криминалистики. – 2007. – Вып. 1(21). – С. 27 .

разбирательства отдельных категорий уголовных дел (45 % опрошенных, большинство из них указали на 30%-50% степень важности) (Приложение 1, 2). Таким образом, есть основания предположить, что именно для начинающих юристов, работающих в судебной системе, методика судебного разбирательства отдельных категорий уголовных дел является наиболее интересной и полезной в рамках обучения и повышения квалификации. При этом следует учесть практически полное отсутствие пособий и иных учебно-практических разработок, которые были бы широко внедрены в судебные органы27 .

Рассматривая отдельные аспекты проблемы с учетом мнений видных ученых-криминалистов, проанализируем точку зрения В.К .

Гавло.

По мнению автора, информационно взаимосвязанными блоками и основой в полноструктурной методике являются:

1.криминалистическая характеристика преступления;

2.криминалистическая характеристика предварительного расследования преступления;

3.криминалистическая характеристика судебного следствия по исследуемым уголовным делам28 .

При этом «Криминалистическая характеристика преступлений должна описывать наиболее существенные признаки, отличительные свойства по совершению отдельных видов и групп преступлений, описание должно базироваться на тщательном изучении механизма совершения преступления и его последствий от ситуации,

О проблемах профессиональной подготовки работников судов см., например:

Кириллова А. А., Степаненко Д. А.

Повышение уровня профессиональной подготовки помощников судей / Руководство для помощников судей судов общей юрисдикции:

учеб.-практ. пособие / под общ. ред. Ю. П. Гармаева и А.О. Хориноева. – М.:

Юрлитинформ, 2012. – С. 61-67 .

Гавло В. К. Избранные труды. – Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2011. – С. 671-675 .

предшествовавшей совершению преступления до установления истины судом»29 .

Мнение автора представляется нам совершенно обоснованным .

Криминалистическая характеристика преступлений (в нашем случае – убийств) является одним из основных источников и для разработки, и для применения рекомендаций как для расследования конкретной категории преступлений, так и для судебного разбирательства по ним .

Например, не относится к спорным положение о том, что к числу наиболее значимых в криминалистическом отношении особенностей преступлений (убийств) относятся: способ совершения и сокрытия преступления; обстоятельства, при которых готовилось, и было совершено убийство (время, место, условия совершения преступления и т.д.); особенности оставляемых преступником следов; личность преступника и потерпевшего30. По мнению многих авторов, без знания этих обстоятельств судье, государственному обвинителю сложно будет вникнуть и дать надлежащую правовую оценку как общественно опасному деянию, так и качеству предварительного расследования по уголовному делу .

К примеру, различные следственные версии могут возникнуть в суде по месту совершения убийства. Чтобы точно установить, где фактически было совершено убийство, необходимо проверить, где был обнаружен труп, не был ли он перемещен (транспортирован) из другого места, какие следы преступления на это указывают; кем труп был обнаружен (от кого поступило сообщение об обнаружении трупа) и т.д .

Исследуется также орудие и средства совершения преступления, а именно, какое орудие применено для совершения убийства, где виновный Гавло В.К. Теоретические проблемы и практика применения методики расследования отдельных видов преступлений. – Томск: Изд-во Томск.ун-та, 1985. – С. 162 .

См., например: Белкин Р.С. Криминалистическая энциклопедия. М., 2000. – С. 103;

Криминалистика: учебник / под общ.ред. А.Г. Филиппова. – 4-е изд. переб. и доп. – М.: Юрайт, 2011.– С. 516 .

взял орудие (на месте совершения преступления, принес с собой, специально приготовил и т.п.). В этой связи необходимо выяснить и время совершения убийства. Как известно, время наступления смерти определяется чаще всего судебно-медицинскими экспертами. При этом экспертом указывается приблизительное время наступления смерти .

Между тем, как следователю, так и суду часто необходимо максимально точно определить время не только наступления смерти, но и время нанесения телесных повреждений. Что касается лица, привлекаемого в качестве обвиняемого в совершении убийства, то необходимо, прежде всего, проверить его связь с потерпевшим, после чего проверить мотивы, по которым он мог совершить данное преступление. При этом в суде выдвинутые предварительным следствием версии могут полностью «развалиться». В таких случаях суд выносит в отношении обвиняемого оправдательный приговор .

Органами предварительного следствия гр-н Е. обвинялся в том, что 1 июля 2007 года он, встретив односельчанина Т., нанес ему многочисленные удары в шею ножом, от которых тот скончался на месте. По версии следствия конфликт, якобы, произошел на почве того, что Т., находясь в нетрезвом состоянии, стал оскорблять Е .

(подсудимого), два раза его ударил, а затем, вытащив нож, пытался нанести удар им. В суде Е. вину не признал, пояснив, что он не убивал Т., а показания на следствии давал под физическим и психическим воздействием сотрудников РОВД. Суд в рамках судебного следствия пришел к выводу, что органами предварительного следствия не добыто достаточно доказательств вины Е. Очевидцы преступления отсутствовали, по показаниям свидетеля Б. гр-н Е. в тот день был одет в светлую одежду, следов крови на ней не было. Кроме того, Е. моложе его на 19 лет, неоднократно судимый, в том числе за убийство, провел 21 год в местах лишения свободы .

Вместе Е. и Т. никто никогда не видел. На основании этих и других доказательств суд подверг сомнению версию обвинения о том, что тихий и безобидный Т. при встрече с таким человеком, как Е., мог оскорбить последнего на жаргонном языке, затем ударить его 2 раза, а затем вытащить нож и пытаться ударить им. Нашли подтверждения показания Е. о том, что к нему применялись меры физического и психологического принуждения для дачи признательных показаний. В результате Е. был оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст.105 УК РФ за непричастностью к совершению убийства31 .

Этот и многие ему подобные примеры, наряду с результатами теоретических исследований, демонстрируют, что единый подход к формированию методик предварительного расследования уголовных дел и последующего судебного разбирательства важен также и по той причине, что в рамках данных методик должны разрабатываться общие средства и способы преодоления противодействия уголовному преследованию, судебному разбирательству. Не редки ситуации, когда уголовные дела «разваливаются» в суде по причине некачественно проведенного предварительного следствия и ввиду эффективности противодействия (как законного, так и незаконного) установлению истины со стороны защиты, которая представлена и на следствии и в суде одними и теми же лицами – обвиняемым и его защитником32.

Напротив, со стороны обвинения в ходе предварительного расследования и далее – судебного разбирательства всегда действуют разные субъекты:

следователь и государственный обвинитель соответственно. Причем они работают в разных ведомствах, соответственно имеют различный опыт, знания. Ведомственные интересы также не всегда совпадают. Однако взаимодействовать друг с другом, а также с судом в части преодоления Уголовное дело №1-1/2008 // Архив Закаменского районного суда Республики Бурятия .

Об этом более подробно см., например: Бабаева Э.У. Проблемы теории и практики преодоления противодействия уголовному преследованию: монография.

– М.:

Юрлитинформ, 2006. – С. 104-106 .

противодействия они обязаны. Соответственно в разработке рекомендаций нужны единые подходы, обеспечивающие согласованные действия следователя и далее – государственного обвинителя, судьи, направленные на преодоление противодействия установлению истины на всех стадиях уголовного судопроизводства .

В рамках еще одной методологической задачи настоящей главы, следует определиться в вопросе о том, к какому типу методик относится та, что обозначена в предмете настоящего исследования, и какое место она займет в системе разработанных наукой криминалистических методик33 .

Не будем подробно рассматривать полностью теории криминалистической классификации и систематики. Остановимся лишь на важных, в аспекте исследования, вопросах. Так, по степени общности, развивая дискуссию о групповых (общих) методиках Ю. П. Гармаев и А. Ф. Лубин отмечают, что общая криминалистическая методика и входящая в нее группа частных, находятся в диалектической взаимосвязи целого и его частей, класса и отдельных видов объектов, входящих в класс в качестве элементов. Рассмотрим мнение этих авторов подробнее, поскольку это принципиально важно для достижения цели настоящего исследования. Так, Ю. П. Гармаев, А. Ф. Лубин полагают, что общая методика, как система рекомендаций высокого уровня общности, должна быть основой для разработки входящих в ее систему частных методик расследования. В свою очередь, создание новых частных методик, в определенных условиях должно детерминировать формирование новых общих методик, либо изменения и дополнения в структуре и содержании уже имеющихся. Авторы, отмечают, что как показывает обобщение Мы обращаем внимание на необходимость систематизации современных криминалистических методик, поскольку на современном этапе развития науки важность систематизации, упорядочения имеющихся и формируемых методик трудно переоценить. Подробно об этом см.: Косарев С. Ю. История и теория криминалистических методик расследования преступлений / под ред. В. И. Рохлина. – СПб.: Юрид. центр Пресс, 2008. – С. 232-236 .

данных о формировании отдельных комплексов методических рекомендаций, общие методики могут и должны создаваться двумя путями .

Первый путь: первоначально создается методика расследования какого-то вида преступления или группы преступлений (удачно, что авторы в качестве примера приводят именно методику расследования убийств. – А. К.). По мере своего развития, с учетом целого комплекса имеющихся в уголовном законе составов убийства (ст. 105–108 УК РФ и др.), с учетом потребностей практики, создаются методики меньшей степени общности (методики расследования убийства матерью новорожденного, убийств по найму, сексуально-садистских убийств и др.). Таким образом, последние методики становятся частными по отношению к общей – методике расследования убийств в целом .

Второй путь: первоначально накапливается определенное количество разработанных частных методик расследования однородной, по тем или иным признакам, группы преступлений. Например, сформированы и внедрены в практику разнообразные частные методики расследования контрабанды (ст. 188 УК РФ34), уклонения от уплаты таможенных платежей (ст. 194 УК РФ), невозвращения из-за границы средств в иностранной валюте (ст. 193 УК РФ), должностных преступлений в таможенных органах и др. Становится очевидным, что имеющиеся частные методики содержат общие закономерности, которые позволяют объединить их в общую методику, разработка и внедрение в практику которой сама по себе создает новые механизмы борьбы с эволюционирующей преступностью35 .

Резюмируя свои рассуждения, авторы формулируют определения общей и частной методики. Общая методика – это сформированный на Статья утратила силу. Отмечено мной – А. К .

Гармаев Ю. П., Лубин А. Ф. Проблемы создания криминалистических методик расследования преступлений: теория и практика. – СПб.: Изд-во Юрид. центр Пресс. – 2006. – С. 162 .

основе базовой криминалистической модели комплекс научнообоснованных рекомендаций по расследованию группы (нескольких групп) преступлений, выделенных по уголовно-правовому или криминалистическому основанию, отражающий наиболее общие закономерности подготовки, совершения и сокрытия этих преступлений, средств и приемов их расследования и предотвращения, являющийся основой для разработки и применения методик меньшей степени общности – частных криминалистических методик .

Исходя из этого, частная методика – это формируемый на основе базовой и преимущественно в рамках соответствующей общей методики, комплекс научно-обоснованных рекомендаций по расследованию конкретного вида преступления, выделенного по уголовно-правовому или криминалистическому основанию36 .

Схожую позицию по конструированию криминалистических методик занимает и А. А. Эксархопуло. По его мнению, система частных методик расследования преступлений, построенная по признакам уголовно-правовой их характеристики, может быть представлена, по сути дела, лишь системой основ частных методик расследования преступлений определенного (уголовно-правового) вида, представляющих собой наиболее общие рекомендации по расследованию группы преступлений .

Такие рекомендации должны конкретизироваться в частных методиках расследования видов и подвидов преступлений. И далее, А. А .

Эксархопуло продолжает мысль: «… содержащиеся в базовых (как он их назвал. Отмечено мной – А. К.), методиках расследования групп преступлений рекомендации применимы только на начальной стадии расследования вида преступления, относимого к данной группе по его уголовно-правовым признакам… и нужно, по крайней мере, Гармаев Ю. П., Лубин А. Ф. Указ. соч. – С. 163 .

сориентировать следователя в основных направлениях предстоящей работы…»37 .

Не вдаваясь в глубокий анализ иных, подобных вышеприведенным мнений о необходимости создания общих (другие терминологические предложения: комплексные, групповые, укрупненные и т.п.) методик расследования, отметим, что о необходимости их создания говорили и другие ведущие ученые: Р.С. Белкин, И.А. Возгрин, И.Ф. Герасимов, А.Я .

Гинсбург, В.Е. Корноухов, В.Г. Танасевич, С. Н. Чурилов, Н.П. Яблоков и др .

Возвращаясь в методике, которая является непосредственным предметом настоящего исследования, укажем, что анализ уголовного закона, материалов следственной и судебной практики показывает, что убийства (как общественно опасные деяния, а не как состав преступления) квалифицируются судами и органами предварительного расследования не только по ст. 105 УК РФ. Соответствующие деяния подпадают под признаки других – специальных по отношению к ст. 105 УК РФ составов преступлений: ст. 106 УК РФ – Убийство матерью новорожденного ребенка; ст. 107 УК РФ – Убийство, совершенное в состоянии аффекта; ст. 108 УК РФ – Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление; ст. 277 УК РФ – Посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля; ст.295 УК РФ – Посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование; ст .

317 УК РФ – Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа .

В диспозиции всех этих статей присутствует термин «убийство»

или «посягательство на жизнь», а значит покушение на убийство или Эксархопуло А. А. Криминалистика: учебник. – СПб: ООО Изд-во «Лема», 2009. – С. 672-673 .

убийство38, то есть эти нормы отсылают правоприменителя к понятию убийства, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ и к положением Общей части уголовного закона. Учитывая изложенное, полагаем, что для целей создания соответствующих криминалистических методик расследования и судебного разбирательства, под убийством необходимо понимать любое из перечисленных видов противоправного умышленного причинения смерти другому человеку, а криминалистическими рекомендациями необходимо охватывать не только оконченное убийство (ч. 1 ст. 29 УК РФ), но и любое посягательство на жизнь, то есть любое подобное преступление в неоконченном его виде – приготовление или покушение (ч. 2 ст. 29, ст. 30 УК РФ) .

На наш взгляд, именно это определение и понимание убийства может стать родовым для криминалистической методики как раздела науки, то есть послужить основанием для создания наиболее общей (обобщенной, родовой) методики (системы методик) расследования и судебного разбирательства по уголовным делам об убийствах .

С учетом изложенного, считаем, что следует сформулировать определение общей (высокой степени общности, групповой) полноструктурной методики расследования и судебного разбирательства по уголовным делам об убийствах, под которой следует понимать комплекс научно-обоснованных рекомендаций по уголовным делам об убийстве, как противоправном умышленном причинении смерти другому человеку, выделенный по уголовно-правовому (ст. 105 – 108, 277, 295, 317 УК РФ), уголовно-процессуальному и криминалистически значимому основанию, отражающий наиболее общие закономерности механизма этих преступлений, средств и приемов их расследования, судебного разбирательства и предотвращения, являющийся основой для О понятии «посягательство на жизнь» см., например: статья 317 УК РФ / Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: постатейный, 4-е изд .

/под ред. Г. А. Есакова. – М.: Проспект. – 2012 [Электронный ресурс] // Режим доступа: http: // www.consultant.ru – Загл. с экрана. (дата обращения 10.04.2013) .

разработки и применения методик меньшей степени общности и частных криминалистических методик по уголовным делам об убийствах .

При этом данную общую методику необходимо рассматривать и использовать в трех значениях:

Как самостоятельный комплекс рекомендаций (точнее как основы методики, в значении, предложенном А. А. Эксархопуло) годных к непосредственному использованию в расследовании;

Как систему входящих в нее менее общих или частных методик расследования убийств меньшей степени общности (ч. 1 ст. 105 УК РФ, убийства при отягчающих обстоятельствах, предусмотренных ч. 2 ст. 105 УК РФ, разнообразные «бытовые» убийства и т.д.);

В третьем – методологическом значении общую методику по уголовным делам об убийствах можно рассматривать как некий инструмент, шаблон для криминалиста-разработчика, как теоретическую и методическую основу для разработки новых менее общих и частных методик расследования и судебного разбирательства по уголовным делам об убийствах, подлежащих включению в структуру общей .

Исходя из этого, в частности, криминалистам-разработчикам вероятно предстоит, прежде всего, сформировать39 общую (высокого уровня общности, групповую) полноструктурную методику расследования и судебного разбирательства по уголовным делам об убийствах (всех видов). Она будет именно общей, групповой, а точнее видовой, поскольку будет включать в свою структуру несколько подвидовых и множество частных методик. На наш взгляд, разработка такой «мега-методики» – одна из важных задач науки криминалистики .

Однако она вряд ли осуществима в рамках одного диссертационного Причем речь не идет о том, чтобы многое формировать заново. Более чем значительное количество криминалистических методик по делам об убийствах уже разработано и давно внедрено. Надо лишь объединить, обобщить, «собрать» все это с использованием единой методологии .

исследования подобного нашему. Эта серьезная и объемная задача для целого научного коллектива .

Далее, по нашему мнению, названная общая видовая методика может быть разделена по смешанному – уголовно-правовому и уголовнопроцессуальному критерию, на две подвидовых:

– полноструктурная методика расследования и судебного разбирательства по уголовным делам об убийствах (основной состав статьи 105 УК РФ и «смежные» преступления40) .

– полноструктурная методика расследования и судебного разбирательства по уголовным делам об убийствах при отягчающих обстоятельствах, рассматриваемых судом присяжных (ч. 2 ст. 105, ст .

277, 295, 317 УК РФ) .

Предложенный вариант, безусловно, не единственный и, быть может, не самый оптимальный метод классифицирования и выбора оснований формирования новых и упорядочивания ранее созданных систем методических рекомендаций по уголовным делам об убийствах .

Могут быть предложены и иные подходы .

Следует вновь обратить внимание, что в дальнейшем, расширяя классификационный ряд, новые (модернизируемые) методики, вероятно, предстоит выделять не только по уголовно-правовому, но и по иному – криминалистически значимому основанию. Ведь если исходить из уголовно-правового критерия, то предметом методики (убийства), будет группа общественно опасных деяний выделенная на основании уголовноправовой характеристики убийств и, соответственно, речь будет идти о так называемой «типичной»41 методике. Однако представляется, что формируемая общая методика и входящие в ее структуру менее общие и Об авторском понимании «смежных» преступлений и смежных криминалистических методиках см. следующий параграф .

Этот термин, как уже отмечалось, встречается в работах И. А. Возгрина, С. Ю .

Косарева и других ученых. См., например: Возгрин И.А. Научные основы криминалистической методики расследования преступлений: курс лекций. – Ч. IV. – СПб., 1993. – С. 10-13 .

частные, их предметы, должны быть значительно шире. Выделенные виды преступлений должны иметь в основе своей и криминалистические основания классификации, поскольку этот подход, как известно, более эффективен для решения научных и практических задач .

В литературе уже давно отмечалось, что уголовно-правовые критерии не в состоянии обеспечить учет всех особенностей преступных деяний, которые имеют значение для выявления и раскрытия преступлений42, хотя основополагающий характер уголовно-правовой классификации несомненен и признан большинством ученых. В некоторых случаях правоприменение требует разработки криминалистических методик не только и не столько на основе уголовноправовой классификации, а на основе других – криминалистически значимых признаков .

Данное диссертационное исследование есть пример менее общей криминалистической методики, сформированной по различным основаниям. В свою очередь основания построения и принципы формирования частной усеченной методики по уголовным делам об убийствах (ч. 1 ст. 105 УК РФ) будут рассмотрены в следующем параграфе .

1.2. Понятие и принципы формирования частной методики судебного разбирательства по уголовным делам об убийствах предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ Как уже отмечалось в предыдущем параграфе, все еще ждут своего разрешения вопросы и проблемы методического и практического уровня, то есть вопросы и проблемы, встающие перед разработчиком соответствующей методики, в частности, на каком уровне должно См., например: Герасимов И.Ф. Вопросы криминалистической классификации в методике расследования преступлений // Демократия и право развитого социалистического общества: мат-лы Всесоюз. конф., 21–23 ноября 1973. – М., 1975 .

– С. 339 .

происходить комплексирование этих методик, какие криминалистические классификации методик взять за основу создания новой или модернизации имеющихся. Попробуем проанализировать эти вопросы и в дальнейшем сформулировать собственную позицию .

Ю. В. Кореневский, обращаясь вопросу о комплексировании и уровню общности методик судебного следствия, указывает на то, что эти частные методики могут разрабатываться для различных, больших или меньших групп преступлений. При этом возможна группировка преступлений: 1) на основе принятой в уголовном праве классификации по объекту посягательства, т.е. по главам Особенной части Уголовного кодекса; 2) по отдельным видам преступлений; 3) и что во многих случаях требуется дальнейшая детализация и на внутривидовом уровне, исходя, главным образом, из криминалистической характеристики преступления. Например, имеются особенности методики расследования и рассмотрения уголовных дел о таких подвидах одного и того же преступления, как корыстное убийство и убийство из хулиганских побуждений. Далее Ю.В. Кореневский отмечает, что и в пределах одного подвида преступления нужны иногда различные и существенно различающиеся методики в зависимости от складывающейся конкретной следственной ситуации.

Так, методика исследования доказательств может существенно различаться в зависимости от позиции обвиняемого:

отрицает ли он вообще участие в преступлении, выдвигает свою версию и т.п. Возможна разработка частных методик судебного следствия в зависимости от особенностей субъекта преступления: преступлений несовершеннолетних, преступлений, совершаемых организованными группами и т.п43. Представляется важным мнение Ю. В. Кореневского о том, что не все категории уголовных дел нуждаются в слишком дробной методике исследования доказательств, но уголовные дела об убийствах Кореневский Ю.В. Криминалистика для судебного следствия. – М.: Центр ЮрИнфоР, 2001. – С.42-44 .

нуждаются в частных методиках в силу того, что по данной категории дел часто возникают сложные проблемы доказывания, специфические следственные ситуации, вызывающие трудности44 .

Мнение автора подтверждают результаты опроса судей и их помощников. На вопрос: «По Вашему мнению, по какой категории уголовных дел методико-криминалистические рекомендации, и внедрение их посредством обучения, повышения квалификации наиболее востребовано?» больше всего голосов судьи отдали в пользу методик по уголовным делам о: 1) незаконном обороте наркотиков (69% опрошенных, большинство указали на 10-30%, 40-70% -ную степень важности этих методик); 2) кражах, грабежах и разбоях (60% опрошенных, большинство указали на 10- 30% и 50% -ную степень важности этих методик); 3) убийствах, квалифицируемых по ч. 1 ст. 105 УК РФ – то есть входящих в предмет настоящего исследования (50% опрошенных, большинство указали на 10-30% -ную степень важности таких методик)45. Следует особо отметить, что вопреки настойчивой активности определенной части криминалистов-разработчиков, судьи значительно ниже оценили важность методик по уголовным делам: об убийствах, квалифицируемых по ч. 2 ст. 105 УК РФ (21% опрошенных);

о преступлениях террористического характера (9% опрошенных), а за методики по уголовным делам о должностных, коррупционных преступлениях, по дорожно-транспортным преступления (ст. 264 УК РФ), в сфере экономической деятельности, и др., проголосовали лишь единицы из числа респондентов (Приложение 1) .

Как и по иным показателям, мнение помощников судей несколько отличается от их старших, более опытных коллег. Характерно, что убийства, квалифицируемые по ч. 1 ст. 105 УК РФ, ровно как и Там же. С.46-47 .

Обратим внимание, что респонденты обратили внимание на необходимость разработки методических рекомендаций не по убийствам вообще, а отдельно выделили убийства, квалифицируемые по ч.1 ст. 105 УК РФ .

преступлениям, предусмотренным главой 18 УК РФ – изнасилование и др. они по степени важности также поставили на 1-е место (44% опрошенных), на второе и третье место определили методики по уголовным делам о кражах, грабежах и разбоях (32%) и квалифицированных убийствах (ч.2 ст. 105 УК РФ) – 29%. Лишь с небольшой разницей по сравнению с вышеуказанными их интересуют методики по преступлениям, связанным с незаконным оборотом наркотиков и преступлениям террористического характера (25%) (См .

Приложение 2) .

Таким образом, есть все основания полагать, что наиболее востребованными судьи считают те методики судебного разбирательства, уголовные дела о которых наиболее часто рассматриваются в судах, в особенности районного звена. По всей видимости, респонденты не считают такие уголовные дела настолько простыми, чтобы их можно было рассматривать, не пользуясь криминалистическими методическими рекомендациями. Помощники же, в целом поддерживая мнение судей, еще и не против расширить свой кругозор знаниями о методиках по уголовным делам которые рассматриваются в судах реже, но имеют высокую общественную значимость .

В связи с изложенным отметим, что например, А. А. Корчагин, исследуя криминалистическую классификацию убийств, методик их предварительного расследования и судебного разбирательства, ограничился рассмотрением теоретических проблем классифицирования, перечислением возможных оснований классификации убийств и примерным, не исчерпывающим, по признанию самого автора, перечнем возможных методик расследования этого вида преступлений46. При этом не только упомянутый автор, но и иные исследователи не посчитали нужным при классифицировании убийств и соответствующих методик, Корчагин А. А.

Криминалистическая методика предварительного расследования и судебного разбирательства по делам об убийствах (проблемы теории и практики):

монография. – М.: Юрлитинформ. – 2013. – С. 62-70 .

исходить из анализа потребностей практики, мнений адресатов рекомендаций – самих правоприменителей .

Вместе с тем, важные в аспекте настоящего исследования и практически востребованные положения сформулировал В.К. Гавло, который приводит следующую систему оснований для классификации преступлений в методике расследования: 1) уголовно-правовое основание (общность родового объекта посягательства, вид, общественная опасность и др.); 2) уголовно-процессуальное основание (особенности предмета доказывания и уголовно-процессуального производства по отдельным видам преступлений); 3) криминологическое основание (криминологическая характеристика преступлений), криминалистическое основание (криминалистическая характеристика преступлений и следственные ситуации)47 .

Обратим внимание на выделенное автором второе – уголовнопроцессуальное основание классифицирования криминалистических методик. При этом обратим внимание, что в рамках научных разработок по частным криминалистическим методикам это основание классифицирования и далее – формирования новых методик учеными практически не применяется48. Между тем, это явно противоречит запросам практики, поскольку, как демонстрируют вышеприведенные результаты анкетирования, например, по уголовным делам об убийствах, судьи, прежде всего, хотели бы использовать методики расследования и судебного разбирательства по уголовным делам, выделенным, в том числе, по основаниям подсудности .

Как известно, в соответствии с требованиями ст. 31 УПК РФ, преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 105 УК РФ подсудны районному суду и гарнизонному военному суду. Таким образом, подавляющее Гавло В. К. Теоретические проблемы и практика применения методики расследования отдельных видов преступлений. – Томск: Изд-во Том.ун-та, 1985. – С .

153-154 .

По крайней мере мы не встречали подобных разработок в литературе .

большинство уголовных дел об убийствах рассматриваются судами этого уровня. Криминалистический и уголовно-процессуальный аспект их рассмотрения имеет существенные особенности, что предопределяет необходимость выделения методики судебного разбирательства по соответствующему – уголовно-процессуальному основанию .

С учетом изложенного, полагаем необходимым и актуальным разработку и внедрение в практику полноструктурной (согласно терминологии В. К. Гавло) криминалистической методики расследования и судебного разбирательства по уголовным делам об убийствах (ч. 1 ст .

105 УК РФ и другие). Однако такая значительная по объему работа вряд ли осуществима в рамках исследования, предпринимаемого одним автором. Эта серьезная и объемная задача для целого научного коллектива49. Именно поэтому, с учетом рамок научного диссертационного исследования мы включили в его предмет не полноструктурную, а сокращенную криминалистическую методику, и только судебного разбирательства по уголовным делам об убийствах, квалифицируемых по ч. 1 ст. 105 УК РФ .

Изложенное позволяет нам сформулировать понятие частной (меньшего уровня общности) криминалистической методики судебного разбирательства по уголовным делам об убийствах (ч. 1 ст. 105 УК РФ) .

Это сформированный на основе общей методики по уголовным делам об убийствах комплекс научно-обоснованных рекомендаций, относящихся к нескольким видам убийств, выделенных по уголовно-правовому (ч. 1 ст .

105 УК РФ и «смежные» составы50), уголовно-процессуальному и криминалистически значимому основанию (убийство в ссоре или драке Между тем, совсем недавно предпринята попытка создания такой методики одним автором – представителем авторитетной барнаульской школы криминалистов, возглавляемой профессором В. К. Гавло. Но это не диссертационное, а крупное монографическое исследование. См.: Корчагин А.А. Криминалистическая методика предварительного расследования и судебного разбирательства по делам об убийствах (проблемы теории и практики): монография. – М.: Юрлитинформ. – 2013. – 512 с .

Ниже мы на этом понятии остановимся поподробнее .

при отсутствии хулиганских побуждений, из ревности, по мотивам мести, зависти, неприязни, ненависти, возникшим на почве личных отношений и т.п.), отражающий закономерности механизма этих преступлений, средств и приемов их судебного разбирательства и предотвращения .

Разумеется, данное определение нуждается в подробном обосновании. Как верно заметил В. Н. Исаенко по отношению к своему, смежному для настоящего, предмету исследования – серийным убийствам, проявление различных подходов к формулированию понятия серийных убийств имеет, несомненно, позитивное значение для дальнейших исследований в области их этимологии, методики выявления и расследования. Вместе с тем, автор отмечает, что определение серийных убийств должно быть достаточно унифицированным, отражать наиболее характерные криминалистические и отдельные уголовноправовые признаки этих преступлений с определенной степенью их общности. По самой природе данная дефиниция является межотраслевой (междисциплинарной), поскольку серийные убийства представляют собой объект различных отраслей права и криминалистики, а потому присутствие в этой дефиниции названных признаков, безусловно, необходимо для отражения сущности серийных убийств51. Тот же подход, думается, должен быть применен в отношении понятия и сущности убийств, входящих в предмет настоящего исследования .

В качестве основания формирования настоящей криминалистической методики, в основу ее классификационной общности положена, казалось бы, исключительно уголовно-правовая категория – убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку (ч. 1 ст. 105 УК РФ). Как известно, непосредственный объект убийства – жизнь человека, находящаяся под охраной уголовного закона Исаенко В. Н. Проблемы теории и практики расследования серийных убийств: дис .

… д-ра юрид. наук: 12.00.09 – М., 2005. – С. 23 .

с момента начала физиологических родов и до наступления биологической смерти52. Однако не любое причинение смерти человеку квалифицируется как убийство. Законодатель связывает убийство лишь с умышленной формой вины. Неосторожное причинение смерти квалифицируется по ст. 109 УК53, и закономерности механизма этого преступления54, закономерности его расследования и судебного разбирательства существенно отличаются от соответствующих закономерностей по уголовным делам об убийствах, что не позволяет объединить эти группы преступлений со сходным непосредственным объектом, рекомендациями одной криминалистической методики .

Пленум Верховного суда Российской Федерации в п. 4 постановления «О судебной практике по делам об убийстве» предлагает судам по ч. 1 ст. 105 УК РФ квалифицировать убийство, совершенное без квалифицирующих признаков, указанных в ч. 2 ст. 105 УК РФ, и без смягчающих обстоятельств, предусмотренных ст. ст. 106, 107 и 108 УК РФ и далее в скобках дает достаточно объемный и, вместе с тем, открытый перечень не имеющих уголовно-правового значения, но криминалистически значимых признаков: убийство в ссоре или драке при отсутствии хулиганских побуждений, из ревности, по мотивам мести, См.: Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации : Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. №323-ФЗ (в ред. 25 июня 2012 г.) [Электронный ресурс] // Режим доступа: http: // www.pravo.gov.ru – Загл. с экрана.

(дата обращения 12.07.2013); Об утверждении Правил определения момента смерти человека, в том числе критериев и процедуры установления смерти человека, Правил прекращения реанимационных мероприятий и формы протокола установления смерти :

Постановление Правительства Российской Федерации от 20 сентября 2012 г. № 950 // Собрание законодательства РФ. – 2012. – №39. – Ст. 5289 .

53 Кругликов Л.Л. Статья 105. Убийство / Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: постатейный, изд. 2-е испр., перераб., доп. / под ред. А. И .

Чучаева. – М.: Контракт. – 2012 [Электронный ресурс] // Режим доступа: http:// www.consultant.ru – Загл. с экрана. (дата обращения 17.04.2013) .

Как известно, ст. 109 УК РФ содержит общий состав причинения смерти по неосторожности, по отношению к которому в кодексе имеется целый ряд специальных составов: ч. 2 ст. 263 и 263.1, ч. 3 ст. 264 УК РФ и многие другие .

зависти, неприязни, ненависти, возникшим на почве личных отношений55 .

Именно в силу этой рекомендации высшей судебной инстанции в предложенном выше определении методики этот перечень включен в качестве криминалистических его признаков .

Таким образом, с учетом наличия многочисленных квалифицирующих признаков, предусмотренных ч. 2 ст. 105 УК РФ, можно предположить, что в случае создания настоящей криминалистической методики, речь должна идти только об убийствах без отягчающих обстоятельств (ч. 1 ст. 105 УК РФ). Однако это верно лишь отчасти .

С учетом проведенного в предыдущем параграфе анализа, мы предлагаем охватывать криминалистическими рекомендациями настоящей методики уголовные дела о преступлениях, при квалификации подпадающих под признаки составов, которые мы в контексте настоящего исследования предлагаем называть «смежными» по отношению к ч. 1 ст. 105 УК РФ. К таким преступлениям, следует отнести: ст. 106 УК РФ – Убийство матерью новорожденного ребенка; ст .

107 УК РФ – Убийство, совершенное в состоянии аффекта; ст. 108 УК РФ

– Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление56, а также ч. 4 ст. 111 УК РФ – Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшего .

Основания такого включения обусловлены хотя и не идентичностью, но все же сходностью основных закономерностей О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ) :Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1 (ред. от 03.12.2009) (далее Постановление Пленума Верховного суда РФ от 27 января 1999 г. №1) [Электронный ресурс] // Режим доступа: http: // www.consultant..ru – Загл. с экрана. (дата обращения 17.01.2011) .

По уголовно-правовой терминологии это привилегированные составы убийства .

криминальной и криминалистической деятельности по делам о перечисленных преступлениях .

В то же время составы преступлений, предусмотренные ч. 2 ст. 105 УК РФ, а также другие перечисленные в предыдущем параграфе «смежные», а точнее квалифицированные (по уголовно-правовой терминологии) по отношению к ч. 1 ст. 105 УК РФ составы: ст. 277 УК РФ – Посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля; ст. 295 УК РФ – Посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование; ст .

317 УК РФ – Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа, мы предлагаем не охватывать предметом настоящей криминалистической методики .

Попытаемся обосновать нашу позицию и приведем аргументы57 в пользу исключения из предмета методики составов ч. 2 ст.

105 УК РФ и других перечисленных:

1. Согласно уже частично приведенных во введении статистических данных, количество лиц, осужденных судами РФ по ч. 1 ст. 105 УК РФ в сравнении теми, что осуждены по ч. 2 ст. 105 УК РФ имеет следующее соотношение: 2009 – 10719 / 2827; 2010 – 9783 /2661; 2011 – 8438 / 2359;

2012 – 7577 / 1900. Количество лиц, осужденных судами РФ по ч. 4 ст .

111 УК РФ составляет: 2009 – 10856; 2010 – 9849; 2011 – 8983; 2012 – 7986, то есть по данной статье ежегодно осуждается примерно столько же лиц, сколько и по основному составу убийства .

Как видим, общее количество уголовных дел, по которым лица были осуждены по ч. 1 ст. 105 и ч. 4 ст. 111 УК РФ значительно (в восемь и более раз) превышает количество дел, рассмотренных судами по ч. 2 ст .

105 УК РФ .

Речь идет об уголовно-процессуальном основании классифицирования, выделенного нами в определении формируемой криминалистической методики .

Данные статистики вновь указывают на закономерность, отмеченную нами во введении: в последние десятилетия методика расследования убийств в основном развивалась в направлении разработки методов расследования преступлений узких групп: «беструпных»

убийств, убийств при обнаружении неопознанных, расчлененных трупов и др. В итоге расследование основной массы убийств оказалось недостаточно обеспеченным научными рекомендациями58. Причем основная масса – это как раз уголовные дела по ч. 1 ст. 105 УК РФ, а также по ч. 4 ст. 111 УК РФ, соотношение которых с делами об убийствах будет рассмотрено ниже .

2. Как уже отмечалось выше, в соответствии с требованиями ст. 31 УПК РФ, преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 105 УК РФ подсудны районному суду и гарнизонному военному суду. П. 2 ч. 2 ст. 30 УПК РФ в качестве одного из видов состава суда, в том числе, по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ч. 2 ст. 105 УК РФ, признает состав, включающий судью федерального суда общей юрисдикции и коллегию из двенадцати присяжных заседателей – по ходатайству обвиняемого .

3. Положения гл. 42 УПК РФ, регулирующие производство по уголовным делам, рассматриваемым с участием присяжных заседателей, предполагают закрепленные на законодательном уровне особенности процедуры рассмотрения дел данной категории59, что не позволяет в полной мере использовать соответствующие криминалистические методики по уголовным делам о всех видах убийств. Именно поэтому некоторые исследователи, опираясь именно на такие особенности процедуры рассмотрения уголовных дел судом, создают отдельные криминалистические методические рекомендации соответствующего Шошин С. В. Расследование убийств. – Ростов н/Д: Феникс, 2007. – С. 9 .

См., например: Якимович Ю. К. Особенности уголовного судопроизводства по отдельным категориям дел. – Томск, 2005 .

вида60. При этом имеет место и обратная закономерность:

криминалистические методики судебного разбирательства с участием присяжных заседателей по уголовным делам об убийствах не могут учитывать всех криминалистически значимых особенностей судебных стадий уголовного судопроизводства по делам об убийствах, рассматриваемых без участия присяжных .

Есть и дополнительный весомый аргумент – мнение практических работников. Как показало проведенное анкетирование судей и их помощников, на вопрос: «В пособиях для судей, в рамках повышения их квалификации, с учетом возможности рассмотрения перечисленных ниже уголовных дел судом присяжных, нужно ли отдельно обучать методике судебного разбирательства уголовных дел следующих категорий: ч. 2 ст .

105 УК РФ, а также «смежных» составов (ст. 277, 295, 317 УК РФ)?»

Ответ «да» предпочли 47% респондентов (большинство из числа давших хоть какой-то ответ). Поддержали следующее утверждение: «Нет особой разницы между рассмотрением уголовных дел судом присяжных и иным составом суда, все это можно охватить одним пособием, одним циклом занятий, наряду с «простыми» убийствами», только 18% опрошенных (Приложение 1, 2) .

Таким образом, есть основания полагать, что судьи в целом поддерживают подход, связанный с раздельной разработкой и внедрением методик судебного разбирательства уголовных дел о См., например: Хорошева А. Е. Проблемы теории и практики криминалистической методики судебного разбирательства с участием присяжных заседателей по уголовным делам об убийствах: дис… канд. юрид. наук : 12.00.09. – Барнаул, 2011. – С. 241; Она же: Современные проблемы методико-криминалистического обеспечения разбирательства в суде присяжных дел об убийствах: монография /под науч. ред. В. К .

Гавло. – М.: Юрлитинформ, 2012; Корчагин А. А. Особенности ситуаций судебного следствия по делам об убийствах, рассматриваемых судом присяжных //

Ситуационный подход в юридической науке и правоприменительной деятельности:

мат-лы межд. науч.-практ. конф. «Актуальные проблемы использования ситуационного подхода в юридической науке и правоприменительной деятельности», посвященной 10-летию научной школы криминалистической ситуалогии / под ред .

Т.С. Волчецкой ; БФУ им. Канта. – Калининград, 2012. – С. 397-402, и др .

преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ и убийств, рассматриваемых судом присяжных .

Далее представляется, что следует обосновать необходимость охвата разрабатываемой криминалистической методикой составов преступлений, которые мы в контексте исследования называем «смежными» по отношению к ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Это вопрос непосредственно касается научной криминалистической категории:

«принципы разработки и применения криминалистической методики расследования и судебного разбирательства», в настоящем случае – по делам об убийствах .

Как известно, принципы криминалистической методики расследования – это руководящие начала, исходные положения, лежащие в основе разрабатываемых методических рекомендаций по раскрытию и расследованию отдельных видов преступлений, руководствуясь которыми правоохранительные органы могут обеспечить целенаправленное, рациональное и эффективное достижение целей и решение задач борьбы с преступностью .

Не вдаваясь подробно в теоретические аспекты принципов криминалистической методики, отметим, что по нашему мнению, поставленная в данной части исследования задача формирования принципов методики судебного разбирательств по уголовным делам об убийствах преимущественно гносеологическая, в связи с чем хотелось бы выделить и предложить специальный принцип именно создания криминалистических методик. В качестве такового применительно к общей подвидовой методике судебного разбирательства по уголовным делам об убийствах (ч. 1 ст.

105 УК РФ), предлагаем выделять следующие положение:

Принцип «смежности». Не только настоящая, а быть может, и все виды криминалистических методик (расследования и / или судебного разбирательства; поддержания государственного обвинения) должны формироваться и использоваться с учетом «принципа смежности», содержание которого заключается в том, что вновь разрабатываемая или модернизируемая криминалистическая методика должна содержать указания о том, по каким иным, помимо указанных в названии, видам, группам преступлений она может быть использована правоприменителями и желательно, в какой части, в какого рода криминалистических ситуациях, при каких условиях и т.п .

В связи с этим отметим, что нами, в рамках настоящего исследования были изучены и проанализированы десятки ранее разработанных криминалистических методик расследования различных преступлений. Многие, а вернее большинство из них имеют особенность, которую в определенном смысле следует считать недостатком, допущенным разработчиком. Включая в название, а соответственно в предмет своей методики тот или иной вид или группу преступлений, авторы далеко не всегда указывают можно ли использовать предлагаемые им рекомендаций для расследования иных, назовем их «смежных», преступлений .

Так, например, С. В. Шошин, формулируя собственное, оригинальное определение убийства, совершенного на бытовой почве, разработал на этой основе соответствующую методику61. Однако автором не было предложено, по каким еще видам уголовных дел можно было бы использовать предложенные им рекомендации. Между тем представляется очевидным, что их можно применять, как минимум, по уголовным делам об иных убийствах, по некоторым преступлениям, связанным с причинением вреда здоровью и т.п .

Разрабатываемая в настоящем исследовании методика может быть использована по любым видам убийств, включая и те, что рассматриваются судом присяжных, разумеется, с учетом специфики Шошин С. В. Расследование умышленных убийств, совершенных на бытовой почве: дис… канд. юрид. наук: 12.00.09. – Саратов, 2000. – С.7, 22 .

соответствующей процессуальной регламентации и предложенных на этой основе уже имеющихся опубликованных методик .

Но все же собственно смежными по отношению к ч. 1 ст.

105 УК РФ в контексте создаваемой методики мы, как уже отмечалось, предлагаем считать уголовные дела о преступлениях, предусмотренных:

ст. 106 УК РФ – Убийство матерью новорожденного ребенка; ст. 107 УК РФ – Убийство, совершенное в состоянии аффекта; ст. 108 УК РФ – Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, а также ч. 4 ст. 111 УК РФ – Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшего62 .

Для включения последнего вида преступлений в список смежных имеются особые доводы. Здесь учитывается следующая негативная закономерность. По мнению А. Е. Хорошевой, за последние несколько лет произошли серьезные подвижки в вопросе о суде присяжных, причем, по глубокому убеждению многих юристов, в худшую сторону. К одному из существенных негативных факторов, наряду с сокращением сферы деятельности суда присяжных, следует отнести процесс так называемой коррекционализации63. Автор приводит тезисы доклада Федеральной палаты адвокатов РФ, где отмечается, что в настоящее время органы, осуществляющие уголовное преследование, нередко пользуются данным приемом, квалифицируя убийство (которое по тем или иным квалифицирующим признакам должно быть отнесено к ч. 2 ст. 105 УК РФ) как причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по Предложенное не означает, что по соответствующим видам преступлений не нужно создавать самостоятельные криминалистические методики. Многие из таковых уже существуют. См., например: Федотов И.С. Расследование детоубийств: дис. … канд .

юрид. наук: 12.00.09. – М., 2003 .

Хорошева А. Е. Проблемы теории и практики криминалистической методики судебного разбирательства с участием присяжных заседателей по уголовным делам об убийствах: дис… канд. юрид. наук : 12.00.09. – Барнаул, 2011. – С. 6 .

неосторожности смерть потерпевшего (ч. 4 ст. 111 УК РФ). В частности, из доклада следует, что в период введения суда присяжных в большинстве регионов России (2003-2004 гг.) количественное соотношение между обвинительными приговорами, вынесенными по ч. 2 ст. 105 УК РФ и по ч. 4 ст. 111УК РФ, изменилось в пользу последних64 .

Как верно отмечают авторы упомянутого доклада Федеральной палаты адвокатов РФ, еще российские юристы конца XIX – начала XX века критически отмечали эту закономерность. Сам термин «коррекционализация» происходит от французского названия tribunal correctionelle – «исправительный суд», т. е. суд низшего звена судебной системы, в котором уголовные дела разбирались судьей единолично, в отличие от ассизного суда, где действовал суд присяжных. В первую очередь под коррекционализацией подразумевалось недобросовестное поведение полиции и прокуратуры, своего рода злоупотребление процессуальными полномочиями, когда квалификация преступного деяния намеренно занижалась с целью избежать попадания дела в ассизный суд к присяжным. Например, деяние, представлявшее собой с точки зрения закона кражу со взломом, вменялось обвиняемому как простая кража, что переводило дело в подсудность исправительного суда65 .

Мы предприняли попытку исследовать эту проблему более подробно, поскольку ее решение имеет значение для различных вопросов в рамках настоящего предмета исследования. Действительно, как показал проведенный опрос судей и их помощников, на вопрос: «Имеется ли существенная разница между методикой судебного разбирательства по уголовным делам об убийствах и по делам о причинении тяжкого вреда Обеспечение прав и интересов граждан при осуществлении уголовно-правовой политики в Российской Федерации : доклад Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации // Официальный сайт Федеральной палаты адвокатов [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://www.fparf.ru/doklad/ug_pr_polit.htm– Загл. с экрана. (дата обращения 15.03.2013) .

Там же .

здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего (ч. 4 ст .

111 УК РФ), если да, то в чем», большая часть судей ответили «нет» (47% опрошенных) и «существенных нет» (13 %)66. Ответ «имеются» дали 9 % опрошенных и прокомментировали его в основном тезисами типа:

«Существенной разницы нет, главное установить наличие умысла на убийство в первом случае, во втором – наличие умысла на причинение тяжкого вреда здоровью, наличие неосторожности по отношению к смерти потерпевшего». На вопрос о том, можно ли методики по всем видам убийств, включая ст. 106-108 УК РФ, а также ч. 4 ст. 111 УК РФ охватить одним пособием, одним циклом занятий или стоит отдельно обучать по каждой категории дел, положительно ответили 42% респондентов. На вопрос: «Стоит ли на уровне пособий для судей, и в рамках повышения их квалификации отдельно обучать судебному разбирательству по уголовным делам о ч. 4 ст. 111 УК РФ, ответ «да»

подчеркнули только 16 % респондентов. Примерно те же данные получены в результате анкетирования помощников судей (Приложение 1, 2) .

Таким образом, есть все основания полагать, что судьи в целом поддерживают подход, связанный с объединением в рамках одной методики рекомендаций по уголовным делам о ч. 1 ст. 105 УК РФ и ч. 4 ст. 111 УК РФ .

Вместе с тем, на весьма сложный в профессионально-этическом плане вопрос: «При рассмотрении уголовного дела по ч. 4 ст. 111 УК РФ и другим, менее тяжким чем убийство составам, усматривались ли в его материалах признаки убийства, совершенного с одним или несколькими квалифицирующими признаками, предусмотренными ч. 2 ст. 105 УК РФ»

утвердительно ответило 30% судей, отрицательно – 44%. Из ответивших утвердительно респондентов на уточняющий вопрос: «Если да, то по какому примерно проценту дел (из числа рассматриваемых по ч. 4 ст. 111 Примерно также отвечали и помощники судей .

УК РФ и др.)», около половины респондентов воздержались от ответа, а имеющиеся были очень разные – от 1% уголовных дел (3 опрошенных), до 70 % (2 опрошенных) .

Таким образом, большинство судей не понаслышке знакомо с указанной порочной практикой, а большинство их комментариев о причинах выглядело так: «Следователям проще расследовать ч. 4 ст. 111 УК РФ, так как больше контроля за следователем и требований к нему при расследовании ч.2 ст. 105 УК РФ», «недостаточно доказательств для квалификации по ч.2 ст.105 УК РФ», «Нежелание направлять дело в суд субъекта РФ». На вопрос: «Что вы предпринимаете, видя такого рода нарушения», на возвращение дела в порядке ст. 237 УПК РФ указало 8 % опрошенных; «Ничего не предпринимаю, рассматриваю по предъявленному обвинению» - 37%, «Выносится частное постановление»

- 2%. Остальные судьи уклонились от ответа. Имели место отдельные комментарии типа: «Ухудшить положение подсудимого нельзя – а зря» .

(См. приложение 1) .

В этом плане характерен достаточно типичный для практики пример по одному из уголовных дел. Гр. И. и гр. Е. в ходе ссоры нанесли потерпевшему О. в общей сложности по голове не менее двадцати семи ударных воздействий кулаками и ногами, стулом, палкой. В результате их совместных действий потерпевшему О. была причинена открытая черепно-мозговая травма, повлекшая смерть потерпевшего. Действия гр .

И. и гр. Е. органами следствия были квалифицированы по ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего .

Приговором Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ от 30 мая 2012 года гр. И. и гр. Е. были признаны виновными и осуждены каждый по ст. ч. 4 ст. 111 УК РФ. Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Бурятия от 7 августа 2012 года приговор в этой части оставлен без изменения .

Вместе с тем, в судебном заседании было установлено, что и гр. И .

и гр. Е., нанося удары гр. О., имели своей целью лишение последнего жизни. Это подтверждается тем, что удары ими наносились в жизненно важный орган – голову. Каждый из них нанёс потерпевшему множество ударов, осознавая при этом, что его действия дополняются насильственными действиями другого соучастника преступления, чем усугубляется положение потерпевшего. Удары подсудимыми наносились с достаточной силой, поскольку повлекли за собой причинение телесных повреждений, не совместимых с жизнью, от которых и наступила смерть потерпевшего. Действия каждого из них были очевидны друг для друга – они осознавали, что действуют в группе, и при этом каждый из них выполнял объективную сторону убийства, отдавая себе отчёт, что от его действий может наступить смерть потерпевшего. Соответственно, действия каждого из подсудимых должны были быть квалифицированы по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное группой лиц67 .

На аналогичный вопрос, заданный прокурорским работникам, имеющим опыт поддержания государственного обвинения по делам об убийствах, результаты анкетирования выглядят несколько иначе. При этом, в силу определенных, хорошо понятным практическим работникам ведомственных интересов подобный вопрос задавался в несколько ином ключе: «В Вашей практике имели место случаи, когда при рассмотрении уголовного дела о совершении деяния, квалифицируемого по ч. 4 ст. 111 УК РФ, усматривались признаки убийства, совершенного с одним или несколькими квалифицирующими признаками, предусмотренными ч. 2 ст. 105 УК РФ?», должностные лица в 25% случаях не отвечали на вопрос; в 55% случаев ответили отрицательно, в 30% утвердительно (при этом по мнению респондентов такие случаи имеют место в среднем по 8уголовных дел об убийствах). На корреспондирующий с Уголовное дело № 22-1553/2012 //Архив Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ .

приведенным вопрос о том: «Каковы Ваши действия, в случае если следователь допустил ошибку (нарушение закона) и квалифицировал деяние по ч. 4 ст. 111 УК РФ, когда в нем явно усматриваются признаки убийства, совершенного с одним или несколькими квалифицирующими признаками, предусмотренными ч. 2 ст. 105 УК РФ?» были получены следующие ответы-пояснения: 1. имеет место возвращение уголовного дела на дополнительное расследование (3%) следователю в порядке ч.2 ст. 221 УПК РФ; 2. возращение дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ (7%); 3. сообщается руководству (2%); 4. исполняется поручение о поддержании государственного обвинения, либо иного поручения (2%);

5. никакие действия не предпринимаются, т.к. при рассмотрении уголовного дела в суде судья и государственный обвинитель не могут выти за пределы объема предъявленного обвинения, ухудшить положение тоже (до новых изменений) (8%); 6. прошу вынести частное постановление (2%); 7. либо поддерживаю обвинение, либо дело направляется прокурору в порядке ст.237 УПК РФ (2%); 8. вынужден поддерживать как предъявлено (2%). Основная же масса респондентов на данный ответ ответить не пожелала (Приложение 3) .

Однако в рамках анонимного анкетирования, имея возможность дать развернутый ответ, многие респонденты высказались в том смысле, что квалификация по ч. 4 ст. 111 УК РФ предпочтительнее, поскольку в известном противном случае, во-первых, дело будет направлено в областной, краевой суд, верховный суд республики, а там «требования к качеству расследования значительно выше, сроки рассмотрения больше, вероятность направления дела в порядке ст. 237 УПК РФ («Возвращение уголовного дела прокурору») также выше, а это – существенный минус для показателей следственной работы .

Преодолеть данную негативную закономерность на уровне работы судьи, в судебной стадии уголовного судопроизводства до последнего времени было крайне сложно, в силу требований ст. 252 УПК РФ «Пределы судебного разбирательства» .

Однако Конституционный суд РФ в п. 4.1 Постановления Конституционного суда РФ от 2 июля 2013 г. № 16-П «По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 237 УПК РФ в связи с жалобой гражданина Республики Узбекистан Б. Т. Гадаева и запросом Курганского областного суда» (далее Постановление Конституционного суда РФ от 2 июля 2013 г. №16-П)68 указал, что положения части первой статьи 237 УПК РФ во взаимосвязи с его статьей 252, рассматриваемые в системе действующего правового регулирования, не позволяют устранить нарушения закона, допущенные органами уголовного преследования, если из содержания обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления с очевидностью следуют неправильность квалификации описанного в них деяния и необходимость предъявления более тяжкого обвинения, что не может быть осуществлено в судебном разбирательстве. Тем самым - в нарушение вытекающих из Конституции Российской Федерации, ее статей 17 (часть 1), 19 (части 1 и 2), 21 (часть 1), 46 (части 1 и 2) и 55 (часть 3), гарантий охраны достоинства личности и судебной защиты прав и свобод человека и гражданина - создаются препятствия для вынесения судом правосудного, т.е. законного, обоснованного и справедливого, решения. Теперь законодатель должен внести соответствующие изменения, а судьи имеют реальную возможность преодолеть названную негативную закономерность в рамках судебного разбирательства по уголовным делам, в том числе, об убийствах .

Изложенное также подтверждает, что для целей создания криминалистической методики судебного разбирательства по уголовным [Электронный ресурс] // Режим доступа: http: // www.pravo.gov.ru – Загл. с экрана .

(дата обращения 12.07.2013) .

делам об убийствах, если не все, то большинство ее рекомендаций может быть использовано по принципу «смежности» по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ч. 4 ст. 111 УК РФ .

Кроме того, представляется, что есть основания для выдвижения научной гипотезы о том, что по тому же принципу «смежности»

формируемая нами криминалистическая методика может быть использована и по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных:

ч. 2 ст. 105 УК РФ – Убийство при отягчающих обстоятельствах, если обвиняемый не заявил соответствующее ходатайство в порядке п. 1 ч. 5 ст. 217 УПК РФ (дело рассматривается судьей федерального суда общей юрисдикции)69; ст. 110 УК РФ – Доведение до самоубийства; ст. 317 УК РФ – Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа, и некоторых других .

Проверку данной гипотезы надлежит осуществить в рамках исследовательского процесса по разработке каждой структурной части настоящей криминалистической методики .

Важным представляется и еще ряд вопросов, существенно влияющих на структуру и содержание разрабатываемой нами криминалистической методики расследования и судебного разбирательства по уголовным делам об убийствах. Речь идет об объеме формируемой методики и ее структуре. Затрагивая этот вопрос, И. А .

Возгрин предложил разделить все методики по объему на полные и сокращенные, в зависимости от того, изложены ли в них рекомендации по проведению всего процесса расследования или только каких-то его этапов70 .

Для ситуаций, когда уголовное дело рассматривается судом присяжных, разработчик криминалистической методики должен переадресовать читателя к соответствующим специальным рекомендациям, некоторые из которых были упомянуты выше .

Возгрин И.А. Введение в криминалистику: История, основы теории, библиография .

– СПб., 2003. – С. 291 .

В.Е. Корноухов так же предложил различать собственно методики расследования, как системы тактических задач и операций…. и методические рекомендации, как советы, правила…. отражающие отдельные стороны процесса71 .

Достаточно разработанную классификацию криминалистических методик по объему представили Ю. П. Гармаев, А. Ф. Лубин и С. Ю .

Косарев. Эти авторы все криминалистические методики разделили на: 1) собственно методики (полноценные, полноструктурные…); 2) основы методики (то есть содержание лишь основные, как бы вводные положения методики расследования); 3) особенности методики (то есть содержащие выборочные рекомендации по некоторым или по всем этапам расследования); 4) методические рекомендации (отдельные советы, правила, касающиеся расследования определенной категории преступлений)72 .

Хотелось бы привести по данному вопросу и мнение В. К. Гавло .

Автор, объединяя три подсистемы (преступление, расследование, судебное разбирательство), в первую очередь, говорит о криминалистической характеристике убийств73, как типовой системе знаний о преступной деятельности лиц, совершающих такие преступления. Она характеризует основные элементы способа, механизма, обстановки совершаемых преступлений, следоообразования, личности потерпевшего, личности виновного, мотивации преступного поведения в ситуациях подготовки, совершения и сокрытия преступлений, способы противодействия следствию, учитываемые в Курс криминалистики. Общая часть / отв. ред. В.Е. Корноухов. – М., 2000. – С. 632Корноухов В. Е. Методика расследования преступлений: теоретические основы .

– М.: Норма, 2010. – С. 154 .

Гармаев Ю. П., Лубин А. Ф. Проблемы создания криминалистических методик расследования преступлений: теория и практика. – СПб.: Юрид. центр Пресс. – 2006 .

– С. 184-189; Косарев С.Ю. История и теория криминалистических методик расследования преступлений / под ред. В. И. Рохлина. – СПб.: Юрид. центр Пресс. – 2008. – С. 232-236 .

В цитируемой работе В. К. Гавло приводит данную классификацию именно по делам об убийствах .

методике расследования. Далее криминалистическую характеристику предварительного расследования убийств автор определяет как типовую систему знаний о правоприменительной деятельности лиц, осуществляющих дознание и предварительное следствие. Она описывает типичные криминалистически значимые сведения о следственных ситуациях, складывающихся как на момент возбуждения уголовного дела, так и по ходу дальнейшего расследования, о способах собирания, исследования и использования доказательств применительно к следственным ситуациям, версиям расследования .

Криминалистическая характеристика судебного следствия по делам об убийствах, по мнению В. К. Гавло, представляет собой типовую систему криминалистических знаний о наиболее оптимальной деятельности суда в складывающихся ситуациях судебного следствия .

Они объективизируют ход и состязательность судебного следствия, характеризуются наличием или отсутствием доказательств, необходимых для установления всех обстоятельств по делу, позицией сторон дела. В суде происходит оценка собранных по уголовному делу доказательств… Основными элементами криминалистической характеристики судебного следствия выступают судебные ситуации с их информационнодоказательственной базой, судебные версии, система судебных действий исследовательского характера в ходе судебного производства согласно ст .

273-291 УПК РФ74 .

Поддерживая перечисленные точки зрения (В. К. Гавло, Ю. П .

Гармаев, С. Ю. Косарев, А. Ф. Лубин), поскольку они по содержанию не противоречат друг другу, берем их за основу настоящего исследования и считаем необходимым использовать единую терминологию. Так, полной и полноструктурной криминалистической методикой вправе называться только комплекс, система рекомендаций, охватывающий все этапы Гавло В. К., Корчагин А. А. Расследование фактов безвестного исчезновения женщин при подозрении на их убийство: монография. – Барнаул. – Изд-во Алт. ун-та, 2006. – С. 10-12 .

расследования и, соответственно, судебного разбирательства, имеющий соответствующую законченную структуру .

Например, не следует называть полной, полноструктурной, просто:

«методикой расследования» или «криминалистической характеристикой расследования, судебного разбирательства» рекомендации, в которых описаны только некоторые элементы криминалистической характеристики и рекомендации по производству неотложных следственных действий, решению отдельных судебных ситуаций и т.п. .

Такую работу, с учетом, приведенных точек зрения по данному вопросу, следует называть «особенности методики расследования»75 .

Если как в нашем случае, разработаны основные положения и отдельные рекомендации, относящие не к предварительному расследованию, а только к судебному разбирательству по уголовным делам определенной категории (в нашем случае убийств, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ), то такую методику следует назвать «усеченной». Следует присоединиться к мнению А. Е .

Хорошевой о высоком уровне теоретического и практического значения разработки не только полноструктурных частных криминалистических методик предварительного расследования и судебного разбирательства по отдельным видам уголовных дел, но и неполноструктурных, так называемых усеченных методик, к которым автор отнесла успешно разработанную ею криминалистическую методику судебного разбирательства с участием присяжных заседателей по уголовным делам об убийствах76 .

Представляется, что такие усеченные методики могут и должны разрабатываться адресно, то есть не для всех участников уголовного судопроизводства, включая следователей, а только для тех, кто реализует Именно «особенности криминалистической характеристики (преступления и судебного разбирательства) …» обозначены в названии и представлены в главах 2 и 3 .

Хорошева А. Е. Проблемы теории и практики криминалистической методики судебного разбирательства с участием присяжных заседателей по уголовным делам об убийствах: автореф. дис…канд. юрид. наук: 12.00.09. – Барнаул, 2011. – С. 112-113 .

свои функции в судебных стадиях (прежде всего, для судей и государственных обвинителей). При таком подходе разрабатываемые рекомендации становятся более конкретными и лаконичными, не должны содержать малозначимой для указанных участников процесса информации, например, поисковых, розыскных элементов криминалистической характеристики, необходимых только для следователей и оперативных сотрудников органов – субъектов ОРД для раскрытия неочевидных преступлений (подробнее об этом см. гл. 2.1) .

В то же время, если как результат криминалистического исследования предлагаются основные, вводные положения новой, ранее не разрабатывавшейся методики, то такие публикации должны называться основами методики77. Для данного исследования важно предложение Ю. П. Гармаева и А. Ф. Лубина о том, что закономерным было бы «творить» основы, прежде всего, для общих, в том числе, комплексных методик расследования – сложных комплексов рекомендаций высокой степени общности78. Об этом же писал и Р. С .

Белкин в части комплексов частно-методических рекомендаций более высокого уровня обобщения, охватывающих несколько видов и даже родов преступных посягательств, которые должны отличаться от традиционных частных методик своей структурой и содержанием. «По сути, они должны состоять из характеристики основания формирования комплекса ….. и раскрытия особенностей методики расследования, которые обусловлены данной характеристикой и в которых она проявляется»79 .

Р. С. Белкин указывает на «характеристику оснований формирования комплекса». Эти положения в настоящем исследовании Примерно о том же говорит и А. А. Эксархопуло, чья позиция была проанализирована выше. См.: Эксархопуло А. А. Криминалистика: учебник.

– СПб:

ООО Изд-во Лема, 2009. – С. 672-673 .

Гармаев Ю. П., Лубин А. Ф. Указ. соч. – С. 186-187 .

Белкин Р.С. Курс криминалистики: учеб. пособие для вузов.– 3-е изд., доп. – М.:

ЮНИТИ–ДАНА, Закон и право, 2001. – С. 751 .

предлагается обозначать «основами усеченной методики судебного разбирательства по уголовным делам об убийствах (ч. 1 ст. 105 УК РФ)» .

В структуру этих основ, с учетом изложенных методологических положений, а также типа исследования (научно-диссертационное монографическое исследование), следует ввести:

- краткую характеристику и классификацию разрабатываемой совокупности преступлений – убийств, принципы и иные теоретические положения, касающиеся формирования методики (настоящая глава диссертации);

теоретические основы разработки и криминалистическую характеристику (в кратком изложении) убийств, краткую криминалистическую характеристику убийств, квалифицируемых по ч. 1 ст. 105 УК РФ (глава 2 диссертации);

- предмет судебного разбирательства по уголовным делам об убийствах, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ и особенности подготовительных мероприятий к судебному рассмотрению уголовных дел данной категории (глава 3 диссертации) .

Таков, на наш взгляд, понятийный аппарат, а также принципы формирования основ усеченной криминалистической методики судебного разбирательства по уголовным делам об убийствах, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ. Решенные в этой части научные проблемы дают возможность перейти к анализу теоретических положений и прикладных рекомендаций, касающихся содержания обозначенной методики .

1.3. Типичные ошибки и иные недостатки предварительного расследования по уголовным делам об убийствах и их учет в рамках судебного разбирательства Каждому судье и государственному обвинителю в своей практике приходилось попадать в судебные ситуации, когда в процессе выявляются следственные ошибки и нарушения закона, допущенные в ходе предварительного расследования. Часто такие нарушения и ошибки могут повлечь невозможность рассмотрения уголовного дела по существу и целый ряд иных неблагоприятных последствий .

Как верно заметила Н. П. Кириллова: «Анализ следственных ошибок и недостатков расследования следует проводить с учетом того, насколько они устранимы в ходе судебного разбирательства, поскольку институт дополнительного расследования упразднен и не может быть заменен таким процессуальным институтом, как возвращение уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ» 80.

Она же указала, что на стадии назначения судебного заседания в форме предварительного слушания могут иметь место следующие типичные ситуации81:

– допущены следственные ошибки, влекущие за собой изменение обвинения в сторону смягчения, а также влекущие за собой отказ от обвинения;

– допущены следственные ошибки, которые могут быть устранены путем дополнения судебного следствия .

Заметим, что автором выделен далеко не полный перечень судебных ситуаций, так или иначе связанных с типичными нарушениями закона и ошибками, допущенными в рамках предварительного расследования. Изложенное лишний раз указывает на важность учета не только собственно типичных ошибок, но и самой научной категории «ошибки в уголовном судопроизводстве» для целей настоящего и смежных исследований .

Кириллова Н.П. Процессуальные функции профессиональных участников состязательного судебного разбирательства уголовных дел: монография.

– СПб.:

Издательский дом С.-Петерб. гос. ун-та, Изд-во юрид. факультета СПбГУ. – 2007. – С. 281 .

Приводим не все, а лишь те пункты данного автором перечня, которые представляют интерес в рамках настоящего исследования. См.: Кириллова Н.П. Указ .

соч. – С. 281 .

Проблемы определения понятия и сущности ошибок в уголовном судопроизводстве уже достаточно давно исследуются ученымикриминалистами и процессуалистами. Так, Н. Л. Гранат определяет такую ошибку как погрешность, неправильность, неверность, промах или действие, не приводящее к достижению поставленной цели. При этом предполагается, что искажение в познании или отклонение от цели допущено не преднамеренно, т.е. является результатом добросовестного заблуждения82. Добросовестное заблуждение отличает ошибку в судопроизводстве от профессиональных нарушений, должностных проступков и даже преступлений против правосудия 83 .

Коллектив авторов (А. Б. Соловьёв, А. Д. Бойков, С. А. Шейфер, М. Е. Токарева и другие), предложили выделять следующие виды ошибок: односторонность и неполнота исследования обстоятельств дела (которые составляют 60,4% в структуре этих ошибок)84; существенные нарушения уголовно-процессуального закона; неправильное применение уголовного закона. Г.А. Зорин по содержанию предложил разделить следственные ошибки на организационно-тактические, уголовнопроцессуальные и уголовно-правовые. Автор предложил и иные классификационные группы85 .

Вместе с тем, изложенные мнения не дают в полной мере четкого представления о том, где находится та тонкая грань между ошибкой и нарушением закона. Так, очень многие следственные ошибки могут признаваться как нарушениями закона, так и лишь упущениями технико- и тактико-криминалистического характера. В то же время всякое нарушение закона (УПК РФ, норм законодательства, к которому Гранат Н. Л. Следственные ошибки: понятие, виды и причины / Научная информация по вопросам борьбы с преступностью. – М., 1983. – № 76. – С. 57 .

Белкин Р. С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. Злободневные вопросы российской криминалистики. – М.: НОРМА, 2001. – С. 166 .

Соловьёв А.Б. Как организовать расследование: учеб.-метод. пособие. – М., 2000. – С. 53 .

Зорин Г.А. Теоретические основы криминалистики. – Минск, 2000. – С. 286-288 .

отсылают бланкетные диспозиции) может и должно признаваться ошибкой в уголовном судопроизводстве .

В практике автора был такой случай. М-ву и М-вой было предъявлено обвинение в убийстве гр. Щ-ва, совершенном группой лиц при следующих обстоятельствах. Супруги М-в и М-ва у себя дома распивали спиртные напитки, после чего пришли во двор дома гр. Щ-ва с целью разобраться по поводу избиения М-вой Щ-вым. В ходе ссоры, переросшей в драку, М-вы стали избивать Щ-ва, нанося ему удары руками и ногами по лицу и телу. Затем, реализуя внезапно возникший умысел на лишение жизни Щ-ва, М-в схватил лежавшую на земле, в ограде дома, кувалду и на почве личных неприязненных отношений, нанес ею удар в затылочную часть головы Щ-ва, отчего тот упал на землю. В это же время М-ва, действуя согласованно с мужем, схватила лежавшую на земле металлическую трубу и нанесла ею множество ударов по голове и телу Щ-ва. В результате совместных действий М-ва и М-вой Щ-ву были причинены телесные повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы, с переломом свода и основания черепа, кровоизлиянием под оболочку и желудочки головного мозга, причинившие тяжкий вред здоровью и повлекшие смерть .

Первоначально Верховный Суд Республики Бурятия в отношении супругов М-вых постановил обвинительный приговор, который определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации был оставлен без изменения. При этом обвинение было простроено на показаниях свидетеля Г., который заметил, как М-в взял в руки кувалду, но, ударял ли ею потерпевшего, не видел; на показаниях несовершеннолетнего свидетеля К., утверждавшего, что через щель в заборе он видел, как М-в в процессе ссоры взял возле фундамента бани кувалду и, подойдя к Щ-ву сзади, ударил его с размаху по затылку, отчего тот упал, затем супруги М-вы стали наносить потерпевшему удары ногами и трубой; на показаниях свидетеля Н., видевшей, что М-в ударил ее мужа Щ-ва кувалдой по голове, а М-ва нанесла удары трубой, а затем оба пинали его ногами; на выводах дополнительной судебно-медицинской экспертизы, согласно которым закрытая черепно-мозговая травма свода и основания черепа, кровоизлияния под оболочку, вещество головного мозга, образовались при воздействии твердого тупого предмета, которыми могут быть описанные при осмотре места происшествия кувалда и труба .

Между тем, как следует из протокола осмотра места происшествия в 1м 70 см. от головы трупа была обнаружена труба длиной 1,5 м. по всей длине испачканная пятнами темно-бурого цвета, похожими на кровь. Для обозначения дальнего края трубы, рядом с ее торцом, следователем была установлена кувалда ручкой вверх. На фототаблицах к протоколу осмотра места происшествия кувалда хорошо видна. Однако кувалда, как орудие преступления, следователем не изымалась, не осматривалась, к делу в качестве вещественного доказательства не приобщалась, на исследование эксперту не направлялась и впоследствии исчезла (практически сразу после осмотра места происшествия). Как пояснил следователь Ж., при осмотре места происшествия кувалду он видел, но она его ничем не заинтересовала, поскольку он не заметил на ней каких-либо помарок и он использовал трубу как вспомогательный предмет для обозначения находившегося в траве конца трубы .

Спустя полгода постановлением Президиума Верховного Суда РФ приговор суда первой инстанции и определение кассационной инстанции были отменены и дело направлено на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства. При новом рассмотрении в отношении М-ва был постановлен оправдательный приговор. При вынесении последнего решения прокурор отказался от обвинения М-ва в соучастии в убийстве Щ-ва путем нанесения удара кувалдой по голове. В ходе нового судебного разбирательства были признаны недопустимыми доказательствами протоколы допроса малолетнего свидетеля К. (9 лет), т.к. они проводились с нарушением требований уголовно-процессуального закона, т.е. без участия педагога. В суде же свидетели К. и Н. отказались от своих первоначальных показаний, утверждая, что оговорили М-ва86 .

Таким образом, по сути, поверхностно, некачественно проведенный следователем осмотр места происшествия, не исследование возможного орудия преступления, не выявление возможных следов, допущенные нарушения уголовно-процессуального закона, привели к тому, что М-в был оправдан по ст.105 ч. 2 п. «ж» УК РФ за недоказанностью участия в совершении преступления, а действия М-вой переквалифицированы на ч.1 ст.105 УК РФ .

Многими авторами предлагаются классификации ошибок. Одна из них – по признаку субъекта: следственные ошибки, экспертные ошибки ошибки87 .

и судебные Этот перечень предлагается дополнить следующими элементами: оперативно-розыскные ошибки, ошибки надзирающего прокурора и ошибки государственного обвинителя 88 .

Л. П. Исмакаевым, В. А. Лазаревой, С. А. Шейфером было предложено иное – скорее уголовно-процессуальное, нежели криминалистическое определение. Авторы под следственной ошибкой понимали «отступление следователя от требований уголовнопроцессуального закона и научных рекомендаций при проведении процессуальных действий, а равно непроведение нужных по обстоятельствам уголовного дела процессуальных действий, повлекшие Уголовное дело № 1-72/1998. Архив Верховного Суда Республики Бурятия .

См., например: Белкин Р. С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня .

Злободневные вопросы российской криминалистики. – М.: Норма, 2001. – С.171 .

Гармаев Ю.П., Шашин, Д.Г. Особенности криминалистической методики расследования и поддержания государственного обвинения по уголовным делам о незаконном сбыте наркотиков. – М.: Юрлитинформ, 2009. – С. 38 .

за собой принятие решений, противоречащих закону и воспрепятствовавших достижению целей расследования»89 .

По мнению В.П. Крамаренко, под следственной ошибкой нужно понимать ситуационно обусловленное упущение следователя либо выбор им неоптимального варианта реагирования на возникшую ситуацию под воздействием объективных либо субъективных факторов, влекущее за собой недостижение оптимального результата или утрату потенциальных возможностей в ходе предварительного расследования90 .

Проанализировав изложенные точки зрения, хотелось бы внести, на наш взгляд, важное уточнение. Определение ошибки должно быть, если можно так выразиться универсальным, а не принадлежать лишь одной или двум наукам антикриминального цикла (как в приведенных мнениях

– уголовному процессу и криминалистике). Считаем, что и криминалистические, и уголовно-процессуальные ошибки, и ошибки в квалификации преступления (иные уголовно-правовые ошибки), так же должны быть охвачены соответствующим определением. Все эти упущения, а фактически они же часто и нарушения закона, становятся крайне вредными по своим последствиям в судебных стадиях уголовного судопроизводства .

В этой связи отчасти следует согласиться с мнением Е. И .

Комаровой, которая ошибками досудебного производства по уголовному делу называет возникшие в результате непреднамеренных действий (бездействий) следователя отдельные нарушения в применении норм уголовного (курсив наш – А. К.), уголовно-процессуального законодательства и (или) криминалистических рекомендаций, Исмакаев Л.П., Лазарева В.А., Шейфер С.А. Криминалистические ошибки и их причины // Проблемы дальнейшего укрепления социалистической законности при расследовании преступлений органами внутренних дел: Сб. науч. трудов. – Киев, 1988. – С. 118 .

См., например: Крамаренко В. П. Ситуационный подход к выявлению и преодолению следственных ошибок: автореф. дис…канд. юрид. наук: 12.00.09. – Краснодар, 2012. – С. 9 .

соответствующих определенному этим законодательством порядку собирания, исследования, оценки и использования доказательств, обеспечивающих установление обстоятельств преступления, подлежащих доказыванию в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования91. В то же время в предложенном определении, по нашему мнению, имеется ряд неточностей. Так, нормами уголовного законодательства не определяется порядок собирания, исследования, оценки и использования доказательств .

Права М. Е. Пучковская, аргументировано утверждающая, что ошибка отражает сложную мотивацию поведения лица, ее допускающего, которая несет в себе отпечаток как субъективных, так и объективных факторов, и может осуществляться как непреднамеренно, так и преднамеренно. Автор верно отмечает, что мотивация действий следователя не исключает допущение им ошибки преднамеренно, в силу сознательного пренебрежения требованиями процессуального или материального закона, но, не нарушая тот рубеж, когда ошибка перетекает в составы преступлений, предусмотренных ст. 293, 299-303 УК РФ92. Следственной ошибкой, по мнению автора, является непреступное неправомерное действие или бездействие должностного лица, проводящего предварительное расследование, противоречащее нормам уголовно-процессуального или уголовного права, которое привело или могло привести к принятию незаконного или необоснованного решения, либо к непринятию необходимого решения93 .

Однако в данном определении, видимо с учетом специфики проводимого Комарова Е. И. Влияние ошибок досудебного производства и характера судебной ситуации на тактику поддержания государственного обвинения в суде первой инстанции: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.09. – Воронеж, 2009. – С. 9 .

Пучковская М. Е. Исправление судом следственных ошибок на стадии предварительного расследования и при производстве в суде первой инстанции: автореф. дис. канд. юрид. наук. – Томск. – 2004. – С. 6,10 .

Указ.соч. – С. 11 .

исследования, как нам кажется, допущен пробел: не учтены ошибки криминалистического характера .

С учетом изложенного, представляется, что под следственной ошибкой следует понимать непреступное отступление следователя от требований уголовного, уголовно-процессуального закона и различных, в том числе, криминалистических научных рекомендаций при проведении процессуальных и иных действий, а равно непроведение нужных по обстоятельствам уголовного дела процессуальных, иных действий, неиспользование тактических приемов и тактических операций, повлекшие за собой принятие решений, противоречащих закону, недостижение оптимального результата или утрату потенциальных возможностей в ходе предварительного расследования и/или судебного разбирательства .

Необходимо помнить, что роль судьи на стадии принятия дела к производству не должна сводиться только к формальному изучению уголовного дела, проверке процессуальных сроков и т.п.94 Для качественной проверки судья должен знать типичные ошибки и нарушения, допускаемые на досудебных стадиях в целом (по всем видам уголовных дел) и по делам определенных категорий в частности .

К тому же у каждого судьи по уголовным делам, как правило, есть опыт рассмотрения жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ на решения и действия либо бездействие должностных лиц, осуществляющих уголовное преследование в досудебном производстве по уголовному делу. Зная примерный алгоритм изучения соответствующих материалов95, любой судья и его помощник может эффективно выявлять, устранять и Отдельные судьи вообще порой ограничиваются лишь изучением обвинительного заключения, особенно если речь идет о делах, рассматриваемых в порядке гл. 40 УПК РФ .

Подробно о нем см.: Кириллова А.А. Примерный алгоритм изучения материалов об обжаловании действий (бездействия) и решений должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство / Руководство для помощников судей судов общей юрисдикции: учеб.-практ. пособие / под общ. ред. Ю. П. Гармаева и А.О. Хориноева .

– М.: Юрлитинформ, 2012. – С. 462-471 .

нейтрализовывать типичные ошибки и нарушения закона, допущенные указанными должностными лицами по различным видам уголовных дел .

В рамках разработки криминалистических методик судебного разбирательства, следует, на наш взгляд, учесть важное обстоятельство, отмеченное нами при изучении массива уголовных дел об убийствах96, а также в рамках анкетирования практических работников – государственных обвинителей и судей. Анализируя и обобщая содержание актов противодействия со стороны защиты, выраженных в ходатайствах обвиняемых и их защитников, апелляционных, кассационных и иных жалобах, в выступлениях на предварительном слушании и в судебном следствии по уголовным делам об убийствах, была выявлена интересная закономерность .

Значительная часть (примерно 15-18%) всех доводов о нарушениях закона, якобы допущенных в рамках предварительного следствия и судебного разбирательства, нельзя было признать обоснованными. Так, в своей работе Д. Г. Шашин приводит пример: сторона защиты на предварительном слушании по делу ходатайствует о признании процессуально ничтожными результатов аудиозаписи переговоров «покупателя» и наркоторговца (не телефонных), поскольку, по мнению адвоката, в Законе «Об оперативно-розыскной деятельности»97 нет такого вида оперативно-розыскных мероприятий, как «аудиозапись нетелефонных переговоров». Исходя из этой позиции стороны защиты: «… если нарушен Закон «Об оперативно-розыскной деятельности », то это уже не результаты оперативно-розыскной деятельности (далее – ОРД), понятие которых дано в п. 36.1 ст. 5 УПК РФ. Значит, использовать их в уголовном процессе, Как уже отмечалось, в ходе настоящего исследования по специальным вопросам были проанализированы материалы 250 уголовных дел об убийствах. В этом анализе акцент изучения был сделан на жалобах адвокатов-защитников, ходатайствах, протоколах судебных заседаний и др .

Об оперативно-розыскной деятельности :Федеральный закон Российской Федерации от 12 августа1995 г. № 144-ФЗ [Электронный ресурс] // Режим доступа: http: // www.consultant-plus.ru – Загл. с экрана. (дата обращения 17.01.2012) .

недопустимо ни в каком виде»98. Однако эти доводы не основаны на законе .

Адвокат указывает на мнимую ошибку (мнимое нарушение закона), делая это сознательно либо добросовестно заблуждаясь .

Д. Г. Шашин сделал вывод о том, что примерно 35% всех доводов о несоответствии требованиям закона доказательств, сформированных на основе результатов ОРД по делам исследуемой им категории нельзя было признать обоснованными .

Автор отмечает, что типичные акты противодействия подобного рода со стороны защиты становятся для нее вполне эффективными поскольку:

– в законодательстве об ОРД имеют место многочисленные пробелы и противоречия;

– как известно, многие судьи и иные участники процесса традиционно не доверяют результатам ОРД как источнику доказательств;

– значительная часть представителей стороны обвинения, в частности, государственные обвинители, не имеют достаточной профессиональной квалификации и опыта работы, чтобы в нужный момент возразить, привести надлежащие доводы в защиту доказательств обвинения99 .

Таким образом, не только и даже не столько по уголовным делам об убийствах складываются типичные судебные ситуации, где стороны указывают на мнимые ошибки. Подобного рода ситуации имеют место на судебных стадиях по уголовным делам любой категории .

Соответственно есть основания для выводов о том, что при разработчике любой полноструктурной методики расследования и/или Фрагмент ходатайства адвоката на предварительном слушании о недопустимости доказательств обвинения, сформированных на основе результатов ОРД. См., например, Уголовное дело № 1-465-2004 / 1-26-2005 по признакам преступлений ч.1 ст.228.1, ч. 3 ст. 30 ч.1 ст. 228.1 УК РФ// Архив Читинского областного суда .

Шашин Д.Г. Использование результатов оперативно-розыскной деятельности в методике расследования и поддержания государственного обвинения по уголовным делам о незаконном сбыте наркотиков: дис... канд. юрид. наук: 12.00.09. – Иркутск, 2008. – С. 46-47 .

судебного разбирательства следует учитывать эту закономерность и с ее учетом:

– указать на типичные не основанные на законе доводы стороны защиты о мнимых нарушениях, которые приводятся с целью оправдания, иного улучшения положения обвиняемого, подсудимого;

– снабдить одного из «потребителей» методики – государственного обвинителя, рекомендациями о том, какие аргументы можно и нужно использовать для опровержения доводов об упомянутых мнимых нарушениях .

Взяв за основу предложения Д. Г. Шашина, и с учетом специфики собственного предмета исследования, предлагаем следующую схему формирования и представления рекомендаций, связанных с ошибками и нарушениями закона в методике расследования и судебного разбирательства по уголовным делам об убийствах, которая, впрочем, представляется вполне универсальной и для разработки других видов полноструктурных криминалистических методик.

Тезисно схему обозначим так:

1) описание безошибочного в рамках предварительного расследования и/или судебного разбирательства поведения (возможно с приведением кратких алгоритмов, а также образцов заполнения наиболее важных документов);

2) описание типичного нарушения закона, ошибки, мнимой ошибки применительно к типичной криминалистической ситуации;

3) прогноз последствий неустранения нарушения, ошибки, в том числе актов противодействия предварительному расследованию и судебному разбирательству;

4) средства профилактики нарушения, ошибки;

5) средства обнаружения, устранения нарушения, ошибки;

6) средства нейтрализации нарушения, ошибки .

Полагаем, что предложенная шестиступенчатая методологическая схема создания и представления рекомендаций, связанных с ошибками и нарушениями закона в методике расследования и / или судебного разбирательства по уголовным делам об убийствах, может стать одним из надлежащих инструментов формирования настоящей криминалистической методики .

Глава 2. Особенности криминалистической характеристики убийств, предусмотренных ч .

1 ст. 105 УК РФ, и ее использование в судебном разбирательстве

2.1. Особенности построения криминалистической характеристики убийств для ее использования в судебном разбирательстве Еще Г. Гросс, определяя криминалистику как учение о реальностях уголовного права, в своем знаменитом «Руководстве для судебных следователей…», отмечал, что положения, разрабатываемые наукой уголовного права (например, об умысле, неосторожности, о соучастии, о покушении и т.д.), лишены всякого значения, если судья не сумеет применить (курсив наш – А. К.) эти отвлеченности к реалиям текущей жизни: если он не понимает или неправильно оценивает показания свидетелей, значение из наблюдений, если его вводят в заблуждение приемы злоумышленников, если он не сумеет использовать следы преступления, и если он вообще не знаком с бесчисленными положениями, совокупность которых составляет криминалистику100 .

Оценивая слова ученого 19-го века не трудно заметить, что автор как бы подчеркивает актуальность знания судьями криминалистической характеристики преступлений. Однако если взять современные работы, посвященные методике судебного разбирательства, в том числе, по уголовным делам определенной категории, то и на уровне теории, методологии, и на уровне прикладных рекомендаций остается не вполне ясным место, а главное – особенности содержания криминалистической характеристики вида преступлений в соответствующей методике .

Так, раскрывая теоретико-методологические и прикладные вопросы использования криминалистической методики в судебном следствии, Ю .

Гросс Г. Руководство для судебных следователей как система криминалистики:

новое изд., перепеч. с изд. 1908 г. – М.: ЛексЭст, 2002. – С. 18-19 .

В. Кореневский вообще не упоминает о криминалистических характеристиках101. В работах А. Ю. Корчагина внимание в основном акцентируется на исследовании криминалистических вопросов организационно-тактического и методического обеспечения судебного разбирательства102, без глубокого анализа обозначенных проблем криминалистической характеристики в структуре и содержании криминалистического обеспечения судебного разбирательства уголовных дел .

Не вдаваясь в оживленную и слишком уж долгую дискуссию об элементах содержания криминалистической характеристики в целом, и убийств в частности, отметим, что, например, Т. С. Волчецкая выделяет такие элементы: а) пол и возраст потерпевшего; б) вид и особенности расположения места происшествия; в) время, место и способ убийства; г) сопутствующие убийству иные действия преступника (например, расчленение и сокрытие трупа); д) данные, характеризующие преступника (пол, возраст, черты характера) и его отношения с потерпевшим (родственные, дружеские и иные связи); мотив совершения преступления»103 .

По мнению А. Е. Хорошевой, криминалистическая характеристика личности потерпевшего по уголовным делам об убийствах имеет первостепенное значение, когда доказывание затруднено наличием ряда таких негативных факторов, как дефицит доказательственной информации по уголовному делу, преобладание косвенных Речь идет о результатах анализа всего содержания, в частности, параграфа №3 «Криминалистическая методика» главы № 1 «Основные направления применения криминалистики в судебном следствии» следующей работы: Кореневский Ю. В .

Криминалистика для судебного следствия. – М.: Центр ЮрИнфор, 2001. – С. 41-48 .

Корчагин А.Ю. Криминалистические проблемы организации судебного разбирательства по уголовным делам: дис. …канд. юрид. наук: 12.00.09. – Краснодар, 2002; Корчагин А.Ю.

Организационно-тактические и методические основы криминалистического обеспечения судебного разбирательства уголовных дел:

автореф. дис. … д-ра юрид. наук: 12.00.09 – Краснодар, 2008 .

Волчецкая Т.С. Ситуационный подход в практической и исследовательской криминалистической деятельности. – Калининград: Изд-во Калин.гос. ун-та, 2001. – С. 44-45 .

доказательств, неустойчивость доказательственной базы и т. д104. Далее автор отмечает, что приоритетную роль в этом случае играют следующие факторы: характер связей и отношений, сложившихся у потерпевшего на момент убийства, длительность или краткосрочность таких связей, образ жизни, привычки и интересы, сфера деятельности и другие105 .

В частных методиках судебного разбирательства по конкретным видам уголовных дел криминалистическая характеристика если и присутствует, то излагается в том же виде, что и в криминалистических методиках расследования. Так, А. Е. Хорошева в структуре сформированной ею криминалистической методики судебного разбирательства с участием присяжных заседателей по уголовным делам об убийствах первым элементом выделяет криминалистическую характеристику убийств106, а затем собственно излагает ее, причем довольно кратко. При этом автор указывает на: «своеобразное поглощение предметом судебного следствия типовой криминалистической характеристики убийств»107. Изложенная А. Е .

Хорошевой криминалистическая характеристика убийств по своему содержанию и назначению представляется сходной с теми, что формируются для следователей (в рамках методик расследования). То же самое можно сказать и о криминалистической характеристике убийств, сформированной А. А. Корчагиным в качестве базового компонента системы знаний о совершении убийств, необходимый для разработки Хорошева А. Е. Проблемы теории и практики криминалистической методики судебного разбирательства с участием присяжных заседателей по уголовным делам об убийствах: дис… канд. юрид. наук: 12.00.09. – Барнаул, 2011. – С. 52 .

Там же .

Хорошева А. Е. Современные проблемы методико-криминалистического обеспечения разбирательства в суде присяжных дел об убийствах: монография / под науч. ред. В. К. Гавло. – М.: Юрлитинформ, 2012. – С. 50 .

Хорошева А. Е. Указ.соч. – С. 60 .

полноструктурной криминалистической методики предварительного расследования и судебного разбирательства по делам об убийствах108 .

По результатам проведенного анкетирования судей и их помощников на вопрос: «Нужна ли криминалистическая характеристика типичных преступлений (убийств) в пособиях, на занятиях по методике судебного разбирательства для судей» положительно ответили 49% судей и 37% их помощников. Подчеркнули ответ: «Достаточно того, что есть пособия, учебники по методике расследования убийств для следователей, где описывается криминалистическая характеристика преступления» 29% и 32% респондентов соответственно (Приложение 1, 2) .

Отметим, что криминалистической характеристике убийств в целом было посвящено значительное число работ, однако в основном не самостоятельных, не монографического характера. Как правило, соответствующие главы и параграфы содержаться в диссертациях, учебниках и пособиях, посвященных методикам расследования убийств109 .

Однако, как уже отмечалось по введении, криминалистические методические рекомендации для решения задач расследования убийств в основном разрабатывались применительно к преступлениям узких групп:

убийствам без трупа, убийствам при обнаружении неопознанных, расчлененных трупов, убийствам по найму и многих других. В свою очередь в учебниках по криминалистике параграфы о Корчагин А.А.

Криминалистическая методика предварительного расследования и судебного разбирательства по делам об убийствах (проблемы теории и практики):

монография. – М.: Юрлитинформ. – 2013. – С. 133-205 .

См., например: Исаенко В.Н. Проблемы теории и практики расследования серийных убийств: дис. … д-ра юрид. наук: 12.00.09. – М., 2005. – С. 35-52, Логинов Е.А. Научные основы борьбы с убийствами, совершенными по найму: дис. … д-ра юрид. наук: 12.00.09. – Сыктывкар, 2002. – С.38-84, Белокобыльская О.И .

Особенности расследования убийств, совершенных организованными группами: дис .

… канд. юрид. наук: 12.00.09. – Волгоград, 2005. – С. 26-54; Лантух Э.В. Методика расследования убийств, сопряженных с поджогом : дис. … канд. юрид. наук: 12.00.09 .

– СПб., 2005. – С. 20-48; Низамов В.Ю. Вопросы теории и практики раскрытия и расследования преступлений прошлых лет: дис. … канд. юрид. наук: 12.00.09. – Иркутск, 2005. – С. 11-26, и другие .

криминалистической характеристике убийств малоинформативны и не очень подходят для практического применения110 .

А. А. Корчагин в структуру преступной деятельности по совершению всех, по замыслу автора, видов убийств включает следующие элементы: 1) объект посягательства; 2) субъект посягательства; 3) физические действия (бездействие) преступника; 4) психическая деятельность преступника; 5) последствия преступной деятельности убийцы; 6) место совершения убийства; 7) время совершения убийства. Все названные элементы, по мнению автора, должны быть корреляционно взаимосвязаны, что позволяет на основании анализа какого-то одного элемента делать выводы об остальных111. Как уже отмечалось, вряд ли можно считать идентичной две криминалистические характеристики: всех убийств и убийств, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ. Вторая является лишь частным случаем первой .

Соответственно предметно криминалистическая характеристика убийств, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ, то есть выделенных по изложенному в параграфе 1.2 уголовно-правовому, уголовнопроцессуальному и криминалистическому критериям, не становилась предметом самостоятельного глубокого исследования .

Между тем, для успешного рассмотрения уголовного дела судьей, успешного поддержания государственного обвинения в суде, прокурору необходимо тщательно изучить мотивы совершения подсудимым преступления, уровень его интеллектуальных возможностей, личностных свойств, изучить, какое поведение он избрал в ходе предварительного следствия и как он себя ведет в суде, как отвечает на вопросы (отвечает сразу, не задумываясь, либо тщательно обдумывает ответ, или Это связано с тем, что такого рода учебная литература адресована в основном студентам юридических вузов, которые изучают методику расследования убийств в рамках курса криминалистики в достаточно сжатые сроки .

Корчагин А.А. Указ.соч. – С. 150 .

воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ вообще не дает никаких показаний) .

С. К. Питерцев различает убийц «злостных» и «случайных»112. При этом к злостным убийцам он относит лиц с невысоким уровнем образования и культуры, интересы и стремления которого замыкаются на удовлетворении простейших, обыденных потребностей, систематическом употреблении алкоголя; как правило, отбывавших в прошлом наказание в виде лишения свободы, лиц, психически неуравновешенных и т.д., которым достаточно малейшего повода для того, чтобы не задумываясь совершить убийство. К случайным убийцам относит положительных людей, которые совершили убийство в силу экстремальных ситуаций, в которых они оказались113 .

При подготовке к судебному процессу как судье, так и государственному обвинителю следует тщательно изучить обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, такие как место совершения убийства (следы, обнаруженные на месте события, время, способ убийства и другие обстоятельства, подлежащие доказыванию по делам об убийстве). При этом судье и государственному обвинителю следует очень хорошо знать типичные следственные ситуации, складывающиеся при расследовании убийств, какие следственные действия и как следователю надлежало провести в этих ситуациях с целью закрепления обнаруженных следов, отыскания преступника и т.д .

Иначе говоря, как судье, так и государственному обвинителю рекомендуется хорошо знать криминалистическую методику расследования преступлений данного вида .

Очевидным представляется то, что наиболее близким к предметной области нашего исследования является такой предмет Питерцев С. К. Методика расследования убийств / Курс криминалистики: в 3 т .

Т.II. Криминалистическая методика: Методика расследования преступлений против личности, общественной безопасности и общественного порядка / под ред. О.Н .

Коршуновой и А.А. Степанова – СПб.: Юрид. центр Пресс, 2004. – С. 150-151 .

Там же .

криминалистического исследования как «убийства на бытовой почве»

или «бытовые убийства» .

Так, в учебнике под редакцией Е. П. Ищенко, в параграфе о методике расследования убийств в рамках анализа типичных личностных особенностей убийц, дается не столько определение, сколько просто краткое описание авторского понимания «бытовых убийств», под которыми подразумевается преступления, совершаемые на почве семейных, житейских или служебных (курсив наш – А. К.) конфликтов .

Они обычно совершаются без предварительной подготовки, принятия мер к сокрытию содеянного и его следов. Нередко в них повинны лица, ранее не судимые и даже положительно характеризующиеся. После убийства они могут явиться с повинной, а на допросах не уклоняются от дачи правдивых показаний, не противодействуют расследованию114 .

Подробный анализ соответствующей исходной терминологии и далее - несколько иное понимание «убийства, совершенного на бытовой почве», предлагает С. В. Шошин. Под таковым он понимает насильственное, с умыслом, лишение жизни человека (нескольких человек), совершенное в сфере внепроизводственной социальной жизни (включающей в себя как удовлетворение материальных потребностей людей в пище, одежде, лечении и поддержании здоровья, так и освоение человеком духовных благ, культуры, досуга)115 .

Вместе с тем, тот же автор анализирует данное в иных публикациях понимание «бытовых убийств». Речь в них идет об убийствах, факт совершения которых очевиден и к началу расследования которых уже известно лицо его совершившее. Иногда выражение «бытовые убийства»

употребляется с пояснением, что в подобных случаях свидетели знакомы с потерпевшим и преступником и довольно часто участвуют в распитии

Ищенко Е. П. Основы методики расследования убийств / Криминалистика:

учебник / под ред. Е. П. Ищенко. – М., 2011 [Электронный ресурс] // Режим доступа:

http: // www.consultant-plus.ru – Загл. с экрана. (дата обращения 17.01.2012) .

Шошин С. В. Расследование умышленных убийств, совершенных на бытовой почве: дис. … канд. юрид. наук: 12.00.09. – Саратов, 2000. – С.26 .

спиртного перед убийством или даже в ссоре, указывается, что в таких случаях очевидцы нередко дают необъективные, ложные показания, пытаясь скрыть свое неблаговидное поведение, опасаясь мести преступника, или по иным причинам116 .

Так, в судебном заседании по одному из дел установлено, что 19 января 2003 года в частном доме, граждане Л., Н., М. и несовершеннолетние С. и Ш. распивали спиртные напитки. В ходе возникшей ссоры между Л. и М, первый избил, а затем нанес второму множество ударов металлической деталью по голове, в результате чего М. скончался на месте. При этом Л., угрожая насилием, с целью вовлечения Н. и несовершеннолетних С. и Ш. заставил их нанести удары М. Под страхом они были вынуждены имитировать удары, нанеся их с незначительной силой. В судебном заседании подсудимый Л. вину не признал, дал показания, что М. убил подсудимый Н., ему помогали несовершеннолетние С. и Ш., а его оговорили. Н. в ходе предварительного следствия неоднократно менял показания, однако в суде дал признательные показания в убийстве М. Свидетели в суде также давали противоречивые показания. Однако судом было выяснено, что Л .

угрожал Н. убийством, и тем самым принудил его к даче ложных показаний. Действия Л. были квалифицированы судом, в том числе, по ст .

309 ч.2 УК РФ. Приговором суда Л. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105, ч. 3 ст.30 и ч. 4 ст. 150, ч. 2 ст. 309 УК РФ. Ему назначено наказание в виде 13 лет лишения свободы с отбыванием в колонии строгого режима117 .

Здесь С. В. Шошин цитирует следующие издания: Криминалистика: учебник / под ред. И. Ф. Пантелеева, Н. А. Селиванова. — М.: Юрид. лит., 1993. – С. 435-440;

Герасимов И. Ф., Драпкин Л. Я., Ищенко Е. П. и др. Криминалистика: учебник для вузов / под ред. И. Ф. Герасимова, Л. Я. Драпкина. – М.: Высш. шк., 1994. – С. 346— 357 .

Уголовное дело № 1-6/2005// Архив Кяхтинского районного суда Республики Бурятия .

Подобного рода примеров в судебной практике трех регионов Восточной Сибири множество. Их обобщение показывает, что криминалистическая сложность этих дел бывает разной, в том числе весьма сложной .

По результатам проведенного анкетирования судей и их помощников на вопрос: «Какие, на Ваш взгляд, убийства совершаются больше в вашем регионе», работники трех различных субъектов РФ Сибирского федерального округа (Республика Бурятия, Забайкальский край, Иркутская область) дали сходные ответы: 87% назвали «убийства собутыльников» и по 17% – «убийства между супругами» и «из корыстных побуждений». Те же результаты показало и анкетирование помощников судей (Приложение 1, 2). Эти данные лишний раз указывают на необходимость разработки отдельной криминалистической методики убийств, квалифицируемых по ч. 1 ст. 105 УК РФ .

Следует обратить внимание на некоторые различия в авторских подходах к содержанию анализируемого термина. Так, С. В. Шошин, в отличие от Е. П. Ищенко, не включает в предлагаемое им понятие «бытовые преступления» сферу служебных отношений преступника и жертвы. Кроме того, проведенное нами анкетирование практических работников показало, что выделение такой ненормативной, чисто криминалистической категории как «бытовые убийства», интуитивно, хотя и довольно расплывчато понимаемой следователями и другими правоприменителями, все же имело и имеет определенное практическое значение, прикладные свойства.

Одно из этих свойств – достаточно условное разграничение различных категорий убийств по степени сложности их расследования, где «бытовые убийства» однозначно оцениваются как совершенные:

– в неких бытовых условиях (в широком и неопределенном понимании термина);

– в условиях очевидности;

– ранее знакомыми друг с другом людьми;

– и главное – не сложные с точки зрения расследования (Приложение 1, 2) .

На основе изложенного, говоря о категории «бытовых убийств», имеет смысл указать на следующее:

1) производство по ним может быть поручено следователям с небольшим опытом работы;

2) как правило, нет необходимости в создании следственной, следственно-оперативной группы;

3) есть основания более строго спрашивать за нарушение процессуальных сроков, и т.п .

Подтверждение этому, полученному в результате применения социологических методов, выводу мы встречаем и в отдельных публикациях. Так, категория «бытовых убийств» выделяется в уже упомянутом учебнике Е. П. Ищенко в противовес иной – более сложной в расследовании (и соответственно в судебном разбирательстве) категории преступлений – убийствам с заранее обдуманным умыслом, по тщательно разработанному плану, при совершении которых преследуются корыстные или иные низменные цели. Среди субъектов таких преступлений, в отличие от субъектов «бытовых убийств», нередко встречаются преступники-рецидивисты, имеющие стойкую антиобщественную установку118. В нашем исследовании мы будем придерживаться именно этого подхода к пониманию «бытовых убийств» .

Однако, по нашему мнению, категория «бытовые убийства» имеет все-таки не междисциплинарное, а чисто криминалистическое содержание. При ее выделении не учитывались ни уголовно-правовые, ни

Ищенко Е. П. Основы методики расследования убийств / Криминалистика:

учебник / под ред. Е. П. Ищенко. – М., 2011 [Электронный ресурс] // Режим доступа:

http: // www.consultant-plus.ru – Загл. с экрана. (дата обращения 17.01.2012) .

уголовно-процессуальные критерии, а потому она, хоть и является смежной, но все же не полностью совпадает с предметной областью настоящего исследования – понятием, сущностью и перечнем преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ и «смежных»

убийств. Такое мнение обусловлено, как минимум, следующим:

1. Преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 105 УК РФ, могут быть совершены и в условиях неочевидности, и с заранее обдуманным умыслом. Субъектами таких преступлений, в отличие от субъектов «бытовых убийств», часто становятся рецидивисты, имеющие стойкую антиобщественную установку и т.д.;

Так, Кяхтинским районным судом Республики Бурятия гр. В .

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст.105 УК РФ. В ходе судебного разбирательства установлено, что 18 декабря 2004 года ранее неоднократно судимый В. через оконный проем дома двумя прицельными выстрелами убил своего знакомого гр-на Г. В ходе предварительного следствия выяснилось, что незадолго до факта убийства между В. и Г. произошла ссора, в ходе которой Г. нанес удар бутылкой в голову В., после чего последний встал и ушел домой. В суде В. вину признал частично и утверждал, что совершил убийство в состоянии сильного душевного волнения, так как Г. не только ударил его бутылкой, но и грозил застрелить, и, опасаясь за свою жизнь, он – В., сделал это первым. В суде позиция стороны защиты, направленная на смягчение обвинения - квалификацию преступления по ч. 1 ст. 107 УК РФ, была всесторонне проверена и оценена. Судом был установлен прямой умысел В. на убийство Г. без смягчающих обстоятельств. Так, из показаний свидетелей было установлено, что на жизнь В. реально никто не покушался. Вместе с тем, при назначении наказания суд учел виновное поведение потерпевшего и, в то же время, был учтен и опасный рецидив преступлений со стороны гр-на В. Приговором суда В. осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст.105 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к 5 годам лишения свободы. К назначенному наказанию частично присоединено неотбытое наказание и окончательно назначено 6 лет лишения свободы с отбыванием в ИК строгого режима119 .

2. «Бытовые убийства» в обоих приведенных выше вариантах понимания могут иметь признаки, позволяющие их квалифицировать по соответствующим пунктам не части 1, а части 2 ст. 105 УК РФ. Изучение и анализ судебной практики показывает, что если брать квалифицированные виды убийств, чаще всего в практике встречается «бытовое»: убийство двух или более лиц, малолетнего, женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности, убийство с особой жестокостью, совершенное общеопасным способом, другие убийства с квалифицирующими (отягчающими) признаками .

Это означает, что дела о таких преступлениях могут рассматриваться судом присяжных, что существенно влияет на подходы в рамках разработки и применения криминалистических рекомендаций .

Проще говоря, это уже другая методика судебного разбирательства по уголовным делам об убийствах;

3. В отличие от «бытовых убийств», анализируемые посягательства могут быть не только сравнительно простыми, но и достаточно сложными в плане расследования и судебного разбирательства .

Так, В. Д. Зеленский определяет степень криминалистической сложности как характеристику процесса расследования, отражающую реально необходимые силы, средства для установления истины, способы, объем и интенсивность их применения. Автор выделяет типы расследования по степени криминалистической сложности: простые, усложненные, сложные, особо сложные. Анализируя эту классификацию, можно прийти к выводу о том, что расследование «бытовых убийств»

чаще всего можно отнести не более чем к первой или ко второй категории Уголовное дело №1-17/2005// Архив Кяхтинского районного суда Республики Бурятия .

(простые, максимум – усложненные), в то время как все убийства, квалифицируемые по ч. 1 ст. 105 УК РФ, в зависимости от обстоятельств совершения преступлений и расследования могут быть отнесены к любой категории, в том числе, к сложным и особо сложным120 .

Кроме перечисленного, как уже отмечалось, методика судебного разбирательства по делам об убийствах, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ, может и должна распространяться на выделенную нами там же категорию «смежных» преступлений, к чему методика расследования «бытовых убийств» вряд ли приспособлена .

Несмотря на выделенные отличия, проведенное исследование показало, что две криминалистические характеристики: убийств, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ, и так называемых «бытовых убийств», в целом довольно схожи, имеют больше общего, чем различий, а потому последняя с отдельными уточнениями может использоваться нами для формирования первой .

Попытаемся сформулировать еще одно важное положение .

Общепризнано, что криминалистическая характеристика преступлений служит задачам, в частности, выдвижения и проверки следственных версий, тем самым позволяя построить вероятностную модель исследуемого деяния. Содержащаяся в криминалистической характеристике информация носит по отношению к обстоятельствам конкретного уголовного дела предположительный, вероятностный характер. Но в рамках начального этапа расследования, в условиях большей или меньшей информационной неопределенности, особенно в криминалистической ситуации неочевидного преступления, каковыми часто бывают именно криминалистические ситуации по уголовным делам об убийствах, ценна любая информация, даже самого общего и неопределенного характера. Ценность криминалистической

Зеленский В. Д. Теоретические вопросы организации расследования преступлений:

монография. – Краснодар: КубГАУ, 2011. – С. 31-34 .

характеристики еще более повышается, если следователь, иной субъект уголовного преследования не имеет большого опыта работы, навыков расследования и / или не обладает надлежащим уровнем профессиональной квалификации .

Совсем другое значение и ценность представляет криминалистическая характеристика убийств, как и любого вида преступления, для суда. Как верно отметил В. Д. Зеленский, судебное разбирательство – это процесс исследования и оценки доказательств. Суд решает задачи не поискового характера. Он проверяет имеющиеся и представленные ему участниками процесса доказательства, выслушивает доводы обвинения и защиты и выносит свое решение. Основное отличие судебного разбирательства от предварительного расследования состоит в направлении деятельности, средствах, процессуальном режиме деятельности121. Автор приводит важную в контексте исследования цитату А. Ф. Кони: «Обязанность суда не заподазривать и исследовать, а разбирать исследованное и приговаривать»122 .

Такую точку зрения поддерживает и Ю. В. Кореневский, отмечая, что если для предварительного расследования характерен элемент собирания доказательств – их поиск, обнаружение, фиксация, то для суда главное – исследование, проверка доказательств, их сопоставление, критическое осмысливание, оценка, формирование на их основе окончательных выводов по делу123 .

По результатам анкетирования судей и их помощников на вопрос о том, какие отличия должны быть в описании типичных преступлений для судей и для следователей, ответили далеко не все респонденты (менее половины), однако среди полученных ответов «не должно быть отличий»

Зеленский В. Д. Указ соч. – С. 23-24 .

Кони А. Ф. Собрание сочинений в 8 томах. – М., 1966. т. 2. – С. 390. Цит. по:

Зеленский В. Д. Указ. соч. – С. 24 .

Кореневский Ю. В. Криминалистика для судебного следствия. – М.: Центр ЮрИнфор, 2001. – С. 13 .

прозвучало только у 2 судей. Остальными были даны пояснения следующих типов:

1. «Для судей – подход к оценке доказательств (по критериям относимости, допустимости), для следователей – их добывание и фиксация»;

2. «Для судей больше внимания на обстоятельства, влияющие на квалификацию»;

3. «Для судей – с учетом состязательности сторон защиты и обвинения, с проведением большего количества примеров из судебной практики»;

4. «Для судей – более подробное изучение личности подсудимого»;

5. «В пособиях для судей нужно сделать акцент на субъективной стороне преступления, в то время как для следователей важна объективная полная фиксация факта убийства» (См. Приложение 1, 2) .

Таким образом, полагаем, что криминалистическая характеристика убийств, равно как и иных преступлений, может и должна представляться судье, равно как и государственному обвинителю, в двух формах:

условно говоря, традиционной (поискового характера) и специфической (специально для судебного разбирательства) .

Первая форма названа нами традиционной, поскольку такого рода криминалистические характеристики, созданные для следователей, то есть имеющие, в основном, поисковый характер, уже созданы в большом количестве. Особенно их много именно по уголовным делам об убийствах. Такие криминалистические характеристики разработали уже упомянутые авторы работ, посвященных методикам судебного разбирательства по уголовным делам об убийствах124 .

См., например: Хорошева А. Е. Современные проблемы методикокриминалистического обеспечения разбирательства в суде присяжных дел об убийствах: монография / под науч. ред. В. К. Гавло. – М.: Юрлитинформ, 2012. – С .

50, Корчагин А.А. Криминалистическая методика предварительного расследования и судебного разбирательства по делам об убийствах (проблемы теории и практики):

монография. – М.: Юрлитинформ. – 2013. – С. 133-205 .

Для судей и государственных обвинителей такие криминалистические характеристики могут быть полезны с точки зрения общей познавательной информации о криминалистически значимых особенностях данного вида преступлений. Поэтому, по нашему мнению, нет особой необходимости в содержание методики судебного разбирательства закладывать характеристику этого типа. Достаточно дать в тексте ссылку на соответствующие публикации для следователей .

Причем полагаем, что следует давать ссылки преимущественно на те публикации, доступ к которым не затруднен, например на те, что размещены в справочно-правовых системах (СПС) «Консультант Плюс», «Гарант» и т.п., поскольку такие СПС или общедоступны, или имеются в судах .

Вторая форма криминалистических характеристик должна разрабатываться специально для участников судебных стадий уголовного судопроизводства. Однако здесь возникают закономерные вопросы .

Какие сведения криминалистической характеристики нужны здесь, и нужны ли вообще все те, что изложены в «традиционной» модели? В основном в традиционном (для следователей) или в полностью (существенно) переработанном виде? Ответы на эти вопросы требуют дополнительных исследований, анализа и пояснений .

Прежде всего, на наш взгляд, следует исходить из изложенных результатов анкетирования, а также особенностей процессуальных интересов суда, судьи. Так, Ю. П. Гармаев отмечает, что правовую позицию суда по конкретному уголовному делу многие хотели бы назвать объективной. Однако это не вполне соответствует действительности. Например, суд не может выйти за пределы предъявленного обвинения (ч. 1 ст. 252 УПК РФ, за исключением положений ч. 2 этой статьи)125. Это значит, что если, например, судья как юрист усматривает «недовмененный» состав / эпизод преступления, он не может дать ему правовую оценку в приговоре. Независимость суда предполагает отсутствие у него интереса в исходе уголовного дела. Суд никогда не проигрывает и не выигрывает: он над спором, но вне спора его не существует. Отсюда же вытекает, что суд объективен относительно лишь позиций сторон. Стороны своим выбором связывают суд по вопросам факта и права прямо (запрет на выход за пределы обвинения) или косвенно (предложение суду оправдать и(или) смягчить наказание) .

Делая свой выбор, судья учитывает известную ему кассационную практику, взвешивает перспективы обжалования приговора сторонами и иные практически значимые обстоятельства126 .

Чтобы обеспечить законность, обоснованность и справедливость судебного решения (ст. 297 УПК РФ), отсутствие оснований для отмены или изменения судебного решения в апелляционной инстанции, судья должен обеспечить соответствие выносимого им решения всем требованиям уголовного и уголовно-процессуального закона. Согласно требованиям статьи 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются

1) несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; 2) существенное нарушение уголовнопроцессуального закона; 3) неправильное применение уголовного закона;

4) несправедливость приговора; 5) выявление обстоятельств, указанных в части первой и пункте 1 части первой.2 статьи 237 настоящего Кодекса .

Так было до вступления в законную силу Постановления Конституционного суда РФ от 2 июля 2013 г. № 16-П. Данное решение и его последствия для судебной практики проанализировано нами в § 1.2. диссертации .

Гармаев Ю.П. Принцип состязательности и необходимость реформы дидактики в юридических вузах России // Библиотека криминалиста. – М. – № 1 (2). – 2012. – С .

320-327 .

Анализ материалов судебной практики Республики Бурятия по результатам рассмотрения кассационных, а с 1.01.2013 года апелляционных жалоб на приговоры районных судов по делам об убийствах (за 2011 г. – первая половина 2013 гг.), квалифицированных по ч. 1 ст. 105 УК РФ, показал, что из рассмотренных в апелляционной инстанции дел в отношении 237 лиц, большая часть решений об отмене (57,5%) была основана на пункте 2 вышеприведенного перечня; 21,2% на пункте 1 и 3. Пункты 4 и 5 составили 12,2% и 3,03% случаев соответственно. Наиболее распространенными основаниями для отмены судебных решений выступали: нарушение права на защиту подсудимого;

противоречия, допущенные судом между описанием обстоятельств совершения преступления и мотивировкой своих выводов .

Обобщая изложенное, в том числе, результаты анкетирования судей и анализ научных разработок, приходим к выводам о том, что вновь разрабатываемая специально для судей, иных участников судебного разбирательства, криминалистическая характеристика вида преступлений, в том числе убийств, должна удовлетворять следующим критериям.

В отличие от традиционной криминалистической характеристики, то есть для следователей, она должна:

1. носить не поисковый (розыскной), а исследовательский характер, позволяющий суду проверять версии обвинения и защиты, оценивать собранные по делу доказательства и принимать решение по делу;

2. быть ориентирована на процессуальные функции и интересы суда, в частности, учитывать апелляционную и кассационную практику по делам данной категории, перспективы обжалования приговора сторонами, типичные основания отмены или изменения судебных решений;

3. больше внимания уделять обстоятельствам, влияющим на квалификацию деяния, более подробно освещать не объективные, а субъективные признаки типичных преступлений, данные о личности типичного подсудимого;

4. содержать больше примеров из судебной практики, с акцентом на то, что соответствующие обстоятельства преступления исследованы судом, с описанием принятого им решения127 .

Представляется, что сформированные с учетом таких критериев криминалистические характеристики видов и групп преступлений будут максимально практичными и прагматичными, то есть полезными для судей и иных участников судебных стадий уголовного судопроизводства .

2.2. Особенности содержания криминалистической характеристики убийств, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ, для разработки и использования в методике судебного разбирательства Изложенные ранее методологические положения, в частности, о содержании усеченной, сокращенной (основ) криминалистической методики судебного разбирательства и о специфике криминалистической характеристики преступлений для суда, позволяют рассматривать не все, а только некоторые традиционно раскрываемые в научных работах элементы криминалистической модели. Представляется необходимым остановиться на теоретических положениях и типичных данных о личности подсудимых, их поведении до, во время и после совершения преступления, занимаемых позициях на различных стадиях уголовного судопроизводства, типичных способах совершения и сокрытия преступлений и противодействия судебному разбирательству .

В настоящее время нет ни одной полной, полноструктурной, иной частной криминалистической методики расследования и/или судебного разбирательства, в которой не уделялось бы внимание личности типичного преступника. Так, по мнению О. В. Полстовалова «Изучение Именно такие описательные приемы для практических примеров применены в настоящем исследовании .

личности обвиняемого в процессе расследования преступлений очерчено рамками процессуально-криминалистической и уголовно-правовой необходимости, тогда как на теоретическом уровне наиболее важным остается принцип комплексного подхода к такому интегральному понятию, как «личность участника уголовного судопроизводства»128 .

Этим вопросам специально посвящаются кандидатские и докторские диссертации, иные работы монографического характера129. Г. А. Зорин верно заметил: «…изучение преступника должно начинаться с первых секунд производства осмотра и продолжаться до его выхода из стен исправительного заведения»130. Высказанное мнение указывает и на необходимость изучения личности преступника, в том числе, судьей, судом. Однако, как уже отмечалось, существуют особенности такого изучения, в отличие от аналогичной деятельности следователя и иных профессиональных участников досудебного производства .

Вслед за Е. А. Хорошевой мы под личностью подсудимого по уголовным делам об убийствах считаем необходимым понимать одно из звеньев интегрированной системы «личность типичного убийцы», находящееся в определенной взаимосвязи с такими понятиями, как лицо, совершившее убийство, и лицо, обвиняемое в совершении убийства. При этом учитываем, что необходимо составить не только и не столько психолого-криминалистический портрет разыскиваемого субъекта (как это необходимо для предварительного расследования), но и лица изобличенного, виновность которого в совершении преступления не Полстовалов О.В. Процессуальные, нравственные и психологические проблемы криминалистической тактики на современном этапе: дис. … докт. юрид.

наук:

12.00.09. – Уфа, 2009. – С. 170 .

См., например: Ахмедшин Р.Л. Криминалистическая характеристика личности преступника: автореферат дис. …д-ра юрид. наук: 12.00.09. – Томск, 2006 .

Зорин Г.А. Криминалистическая методология: научно-популярная литература. – Минск: Амафея, 2000. – С. 401 .

доказана131. А значит необходимо учесть влияние процессуального статуса и фактического положения (меры пресечения, состояние здоровья и т.п.) обвиняемого и далее – подсудимого, предопределяющие не только его криминальное, но и посткриминальное поведение, в том числе, в рамках всех стадий уголовного судопроизводства, право и фактическая возможность давать различные, в том числе ложные показания, применять уловки, пытаться скрыться от следствия и суда, вплоть до попытки сбежать прямо из зала судебного заседания. Следует также согласиться с мнением о целесообразности объединения данных о личности преступника в две группы: имеющих доказательственное значение и имеющих тактическое значение132. Как правило, содержание криминалистической характеристики личности обвиняемых и подсудимых по уголовным делам об убийствах, в большинстве исследований группировались вокруг четырех групп признаков:

биологических, социально-демографических, психологопсихиатрических, корреляционных. Однако, с учетом изложенной в предыдущем параграфе методологической позиции, имеет смысл акцентировать внимание на соответствующих признаках из криминалистических характеристик «для следователей», за исключением тех, что имеют поисковый характер. При таком подходе криминалистическая характеристика личности обвиняемых и подсудимых по делам об убийствах должна включать следующие признаки: 1) биологические (внешний вид, наличие врожденных или приобретенных, хронических заболеваний), и т.п.; 2) социальнодемографические (пол, возраст, точная дата и место рождения, образование, социальная принадлежность, сведения о судимости, и др.);

Хорошева А. Е. Современные проблемы методико-криминалистического обеспечения разбирательства в суде присяжных дел об убийствах: монография / под науч. ред. В. К. Гавло. – М.: Юрлитинформ, 2012. – С. 112-113 .

Гавло В. К. Теоретические проблемы и практика применения методики расследования отдельных видов преступлений. – Томск: Изд-во Томск.ун-та, 1985. – С. 187 .

3) психолого-психиатрические (наличие у подсудимого психологических особенностей личности, психических расстройств, слабоумия и иного болезненного состояния психики); 4) корреляционные (взаимосвязь между личностью подсудимого и данными о способе, месте, времени совершения убийства, о личности потерпевшего, мотиве и т.д., а также формами противодействия, оказываемого им в период предварительного расследования и судебного разбирательства по данным уголовным делам)133. В частности, судья, государственный обвинитель по делам об убийствах должен с особой тщательностью изучить вопрос не только о доказанности умысла на совершение убийства, но и установить его вид:

прямой или косвенный (ч. 2 и 3 ст. 25 УК РФ). Если умысел был прямой, то следует установить, было ли преступление заранее спланированным или ситуативным. Практически по всем делам об убийствах требует специального, в том числе, экспертного исследования и оценки психическое состояние обвиняемого в момент совершения преступления с позиции вменяемости либо невменяемости (ст. 21 УК РФ), а также по поводу возможного психического расстройства, не исключающего вменяемости (ст. 22 УК РФ). Так по данным проведенного анкетирования судей к числу наиболее распространенных недостатков предварительного следствия по делам об убийствах относится непроведение экспертиз, особенно судебно-психиатрической, психолого-психиатрической, проведенные экспертизы бывают неполными .

14 октября 2003 года в суд поступило уголовное дело по обвинению гр-на Ш. в убийстве трех инкассаторов. Согласно проведенной в ходе предварительного расследования амбулаторной судебнопсихиатрической экспертизы от 26 мая 2003 года, Ш. какими-либо психическими расстройствами не страдал и не страдает, мог осознавать Хорошева А. Е. Современные проблемы методико-криминалистического обеспечения разбирательства в суде присяжных дел об убийствах: монография / под науч. ред. В. К. Гавло. – М.: Юрлитинформ, 2012. – С. 116 .

фактический характер своих действий и руководить ими. Только в ходе судебного разбирательства выяснилась необходимость стационарного судебно-психиатрического исследования подсудимого, так как Ш. ранее уже привлекался к ответственности за покушение на убийство и его действия были квалифицированы с учетом заключения психологопсихиатрической экспертизы как покушение на убийство в состоянии аффекта. Однако эксперты Хабаровского краевого центра психического здоровья не смогли ответить на поставленные вопросы, в связи с чем, судом была назначена экспертиза уже в Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского. Согласно заключению стационарной судебно-психиатрической экспертизы от 05 февраля 2007 года, проведенной ФГУ «Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского», гр-н Ш .

хроническим психическим расстройством, слабоумием или иными болезненным состоянием психики, лишавшим его способности осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, в период, относящийся к инкриминируемым ему деяниям, не страдал и не страдает. Приговор вынесен 22 мая 2007 года .

В результате того, что органы следствия своевременно не исследовали надлежащим образом психическое состояние обвиняемого, только на назначение и проведение стационарных судебнопсихиатрических экспертиз в Хабаровске и Москве суд потратил восемь месяцев, что значительно увеличило сроки рассмотрения дела. Данное обстоятельство наряду с другими привело к нарушению разумного срока рассмотрения дела судом, в связи с чем Европейским судом по правам человека Российская Федерация была оштрафована на 15 тыс. евро134 .

Если установлена вменяемость субъекта, по многим делам необходимо установить, не действовало ли лицо в состоянии физиологического аффекта, который определяется в ст. 107 УК РФ как: а) Уголовное дело №2-28/2008 // Архив Верховного суда Республики Бурятия .

внезапно возникшее и б) сильное душевное волнение. В этой же норме указывается на длительную психотравмирующую ситуацию, возникшую в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего .

Приговором Баргузинского районного суда Республики Бурятия от 1 октября 2008 года гр-н Л. признан виновным в убийстве по ч. 1 ст. 105 УК РФ, то есть в умышленном причинении смерти гр-ну Ш., совершенном 19 апреля 2008 года. Президиум Верховного Суда Республики Бурятия в своем постановлении от 1 октября 2010 года изменил приговор. Было установлено, что неправомерное поведение потерпевшего привело Л. во взволнованное и возбужденное состояние .

Свои действия осужденный помнит отрывочно, чему способствовало его психическое состояние, установленное заключением психологопсихиатрической экспертизы, а также его поведение после совершенного преступления. Действия Л. переквалифицированы на ч. 1 ст. 107 УК РФ .

Признав Л. в совершении убийства без смягчающих обстоятельств, суд первой инстанции не учел всех обстоятельств, существенно влияющих на выводы о его виновности в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ135 .

Поскольку одной из распространенных форм противодействия расследованию по делам об убийствах является попытки сокрыть преступление различными инсценировками, то при наличии признаков таковой, в суде необходимо доказать инсценировку, включая, ее способ и иные обстоятельства, цель, средства, исполнителей, соучастников) .

Например, в «Руководстве для государственного обвинителя», в главе об особенностях поддержания государственного обвинения по делам об убийствах криминалистическая характеристика этих преступлений не рассматривается, однако отдельный параграф назван Уголовное дело №44-у-61/2010. Постановление Президиума Верховного Суда Республики Бурятия от 1 октября 2010 года в отношении Л. // Архив Верховного Суда Республики Бурятия .

«Убийства и убийцы как предмет судебного исследования». В нем не рассматриваются разнообразные поисковые признаки типичных преступников, однако отмечается, что по делам этой категории приобретают исключительное значение показания обвиняемого и затем подсудимого. Прокурору даются рекомендации136 тщательно изучать материалы дела на предмет конкретной позиции и определенных показаний обвиняемого на предварительном следствии, а также исследовать факты их изменения. Необходимо определить, какими обстоятельствами обуславливается выбор обвиняемым той или иной позиции и показаний. И главное – какой эта позиция будет в суде? Будет ли подсудимый настаивать на одной из позиций, которые он занимал на предварительном следствии, или изберет принципиально новую?

Судебная ситуация, когда убийца приходит с повинной, чистосердечно раскаивается и активно способствует раскрытию преступления, оценивается автором (С. К. Питерцев) как беспроблемная, даже если в суде подсудимый будет давать иные, чем на предварительном следствии, показания. У государственного обвинителя останется достаточно возможностей опровергнуть его ложные показания, используя материалы дела137 .

Кроме того автор предлагает практическим работникам рекомендации, призванные помочь в прогнозировании позиции ранее обвиняемого и ныне – подсудимого138. Не приводя оригинальный перечень таких рекомендаций, попытаемся изложить, в несколько переработанном виде, с учетом результатов, полученных нами в рамках настоящего исследования .

В данном случае такого рода рекомендации применимы и для суда, судьи .

Руководство для государственного обвинителя: учебное пособие / под ред. О.Н .

Коршуновой. – 2-е изд., испр. и доп. – СПб.: Юрид. центр Пресс, 2011– С. 192-193 .

Мы намеренно не приводим данные рекомендации, поскольку, по нашему мнению, они, несмотря свою ценность, тем не менее, нуждаются в некотором уточнении. Об оригинальном перечне сведений, которые взяты нами за основу для будущих рекомендаций см.: Руководство для государственного обвинителя … – С. 193-194 .

Так, по результатам анкетирования прокурорских работников – государственных обвинителей, на вопрос о том, по какому проценту дел по обвинению в убийстве (ч. 1 ст.

105 УК РФ) подсудимый менял в суде свои показания с признательных на частичное или полное непризнание вины преобладали ответы: 50%, 70%,90%; наоборот – с частичного или полного непризнания вины на признательные показания примерно одинаковое количество респондентов выбрали такие варианты ответов:

0%, 1%, 5%, 10%. На предложение указать на иные случавшиеся в практике респондентов судебные ситуации, основная масса проанкетированных (47%) отметили, что таких ситуаций не было. Но были и особые мнения, в частности о том, что обвиняемый, подсудимый:

1) не признает вину на стадии предварительного следствия, а в прениях или последнем слове соглашается с обвинением, либо признает вину при подаче жалобы в суде 2-1 инстанции (%); 2) отказывается от дачи показаний и не признает данных ранее показаний (2%); 3) указывает на состояние необходимой обороны (3%), аффекта (2%) (Приложение 3) .

Таким образом, беря за основу рекомендации, изложенные в «Руководстве для государственного обвинителя», с учетом результатов настоящего исследования, а также личного профессионального опыта, мы можем утверждать, что известны два типовых варианта позиций, связанных с попыткой подсудимого избежать уголовной ответственности за убийство либо добиться существенного смягчения меры наказания .

Выбор одной из них определяется тем, какими возможностями по сокрытию убийства обладал подсудимый и насколько сумел их реализовать:

Если убийце удалось вывезти труп с места преступления и спрятать, уничтожить его либо инсценировать убийство потерпевшего в другом месте и иными лицами, а также уничтожить видимые следы преступления, то с высокой долей вероятности он займет в суде позицию отрицания причастности к убийству и будет утверждать, что не знает об обстоятельствах его совершения .

Так, по делу об убийстве на предварительном следствии гр-н Б .

признавал вину в преступлении, подробно изложил обстоятельства нанесения им ударов малолетнему потерпевшему, который плакал, раздражая его своим поведением. В суде Б. изменил показания, вину не признал, ссылаясь, что малолетнего убили другие лица, которые ворвались в квартиру, вступив с ним в конфликт. По материалам дела усматривались признаки частичного уничтожения подсудимым следов преступления, попытки инсценировки убийства, совершенного иными лицами. В ходе судебного разбирательства вина Б. была доказана путем исследования других доказательств: показаний свидетелей, судебномедицинского эксперта, заключения судебной психологопсихиатрической экспертизы, судебно-медицинского освидетельствования Б., заключений судебно-биологических экспертиз .

Приговором Верховного Суда Республики Бурятия от 12 декабря 2012 года Б. был осужден по п. «в» ч. 2 ст.105 УК РФ к 14 годам лишения свободы в ИК строгого режима139 .

Не имея шансов аргументировано отрицать указанную выше причастность к убийству (например, следствием допрошены очевидцы или собраны иные доказательства, изобличающие убийцу), подсудимый с высокой долей вероятности займет в суде позицию:

1) исключающую преступность совершенного им умышленного причинения смерти другому человеку (необходимая оборона иные обстоятельства: ст. 37 – 41 УК РФ);

2) существенно смягчающую квалификацию деяния (состояние аффекта – ст. 107 УК РФ, превышение пределов необходимой обороны – ч. 2- 3 ст. 37 УК РФ, причинение смерти по неосторожности или Уголовное дело №1-56/2012 // Архив Верховного Суда Республики Бурятия .

доведение до самоубийства – ст. 109-110 УК РФ, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего – ч. 4 ст. 111 УК РФ;

3) предполагающую возможность хоть как-то смягчить назначаемое наказание .

По одному из уголовных дел на предварительном следствии обвиняемый Б. дал показания, что 16 августа 2009 года он в тамбуре поезда №97 в ходе возникшей ссоры избил гр-на С., затем, сходив в купе за ножом, вернулся и нанес ножевое ранение в область шеи, перерезав сонную артерию, отчего тот умер на месте. Однако в судебном заседании Б. вину признал частично, изменил свои показания, пояснив суду, что нанес удар С. в целях самообороны, а оговорил себя в связи с недозволенными методами следствия. Проанализировав показания Б., данные как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании, доводы о применении к нему угроз и насилия со стороны следствия суд нашел несостоятельными. Так, в ходе судебного заседания вина Б.

была доказана путем исследования следующих доказательств:

показаний свидетелей, заключения СМЭ, медико-криминалистической экспертизы, заключения судебно-биологической экспертизы, заключения амбулаторной комплексной психолого-психиатрической экспертизы грна Б. Приговором суда Б. был осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 7 годам лишения свободы с отбыванием наказания в ИК строгого режима .

Таким образом, качественно, вовремя собранные органами предварительного следствия доказательства, а также надлежащим образом проведенное судебное следствие не позволили стороне защиты отстоять заведомо ложную позицию140 .

Уголовное дело №1-17/2009// Архив Муйского районного суда Республики Бурятия .

Здесь результаты исследования С. К. Питерцева и других авторов вышеупомянутого «Руководства для государственного обвинителя»141 необходимо дополнить другими данными, полностью подтвержденными результатами настоящего исследования. В. И. Саньков, проанализировав 95 уголовных дел об убийствах, направленных в суды Воронежской области, указывает на то, что лишь по двум из них обвиняемые ни разу не признали свою вину, отрицая вообще свою причастность к совершению инкриминируемого им преступления (по результатам настоящего исследования – из 250 уголовных дел подобных было 9). Из того же числа воронежских дел по трём в судебном заседании подсудимые изменили данные на предварительном следствии «признательные» показания по основному вопросу – об участии в убийстве, заявив о полной непричастности к этим преступлениям (по результатам настоящего исследования – из 250 уголовных дел подобных было 34) .

Далее В. И. Саньков отмечает, что наряду с важным доказательственным значением, признание обвиняемого таит и опасность допущения серьёзных ошибок и нарушений закона со стороны следователя142. Признание вины создает бесконфликтную ситуацию, которая часто действует расслабляюще на следователя. Она психологически обезоруживает его, в отличие от конфликтной, которая мобилизует усилия лиц, осуществляющих уголовное преследование .

Помимо указанной главы об убийствах в целом, Руководство содержит еще 7 глав (главы 3-9) об особенностях поддержания государственного обвинения по делам об убийствах различных разновидностей (совершенных по найму, бандами и т.п.) .

Характерно, что ни в одной главе не рассматривается криминалистическая характеристика соответствующих разновидностей преступлений. Указываются лишь «Обстоятельства, подлежащие исследованию и установлению». См.: Руководство для государственного обвинителя: учебное пособие / под ред. О.Н. Коршуновой. – 2-е изд., испр. и доп. – СПб.: Юрид. центр Пресс, 2011 – С. 230-318 .

Об этом см. § 1.3 .

Переоценка признания обвиняемым своей вины справедливо называется автором в качестве одной из главных причин следственных ошибок143 .

Далее В.И. Саньков предлагает следующую классификацию144, данные из которой были проверены нами эмпирическим путем в рамках настоящего исследования и несколько уточнены.

Представляем эти рекомендации в виде продолжения ранее начатого перечня типичных позиций обвиняемого, подсудимого:

3) Лицо, действительно совершившее преступление, и потому обладающее искомой информацией: 3.1) полностью признаёт свою вину в убийстве, готово дать подробные показания; 3.2) полностью признаёт вину в убийстве, готово дать показания, но неумышленно может передать информацию с искажениями; 3.3) полностью или частично признаёт вину в убийстве, умышленно умалчивая или иным образом скрывая отдельные обстоятельства, не существенно влияющие на доказанность в целом его причастности к убийству, либо, искажая их в своих интересах (мотивы преступления, противоправное или аморальное поведение потерпевшего и т.д.); 3.4) полностью или частично признаёт вину в убийстве, умышленно умалчивая или иным образом скрывая важные обстоятельства (место нахождения орудия совершения убийства, своей одежды и обуви, сохранивших следы преступления и т.д.), с целью отказаться в последующем в суде от признания вины и избежать ответственности за убийство и/или сопутствующее преступление (кража, разбой и др.) .

4 Лицо, в действительности не причастное к убийству, полностью или частично признаёт себя в нем виновным, не располагая информацией о доказательствах убийства, или будучи осведомлённым о них из других источников, стремится передать следователю эту Саньков В. И. Тактические ошибки следователя при получении и проверке признания в убийстве: Причины, предупреждение, нейтрализация последствий: дис .

... канд. юрид. наук: 12.00.09. – Воронеж, 2003. – С. 66 .

Саньков В. И. Указ. соч. – С. 79-80 .

информацию, выдавая себя за её истинного носителя (имеет место самооговор) .

В. И. Саньков, в частности, отмечает сложность для следователя, а мы констатируем – и далее для гособвинителя, судебных ситуаций, связанных с позицией № 3.4 .

Преступники, занявшие подобную позицию № 3, и 4, как правило, придерживаются её в ходе предварительного следствия, действительно отличаются хитростью, изворотливостью, тщательно продумывают своё поведение, и получить от них правдивые показания обо всех существенных обстоятельствах крайне сложно .

Рассчитывая в суде избежать уголовной ответственности, подсудимые, занявшие позицию № 3,4 создают только видимость согласия с обвинением, оставляя себе перспективу эффективного изменения данных на следствии показаний, умышленно давая ложные показания по существу доказательств, которые могли бы быть использованы против них145 .

По одному из уголовных дел в суде было установлено, что подсудимый Д. 29 сентября 2004 года совершил убийство гр-на К., избив его в подвальном помещении жилого дома, а затем нанес не менее 43 ударов неустановленным следствием ножом. От полученных телесных повреждений К. скончался на месте. В ходе предварительного расследования Д. вину признавал, показывал, что использовал в качестве орудия преступления нож, который был у него в кармане, что после совершения преступления он передал его своему знакомому Ш., попросив выкинуть. В судебном заседании Д. изменил показания, вину не признал и показал, что нанес несколько ударов К. руками и ногами, но ножа у него не было. И никаких ударов ножом он К. не наносил. Однако Саньков В. И. Тактические ошибки следователя при получении и проверке признания в убийстве: Причины, предупреждение, нейтрализация последствий: дис .

... канд. юрид. наук: 12.00.09. – Воронеж, 2003. – С. 80 .

вина Д. была доказана путем исследования доказательств: протокола осмотра трупа К., СМЭ трупа К., протокола осмотра места происшествия, показаний свидетелей и др .

Д. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст.105 УК РФ. Ему было назначено наказание в виде 8 лет лишения свободы с отбыванием наказания в ИК строгого режима146 .

Заметим, что общепризнанным и наиболее распространенным элементом криминалистических характеристик любых преступлений, включая убийства, является его способ. Причем, понимая его в широком, как это обычно отмечается в литературе, смысле слова, имеется в виду «комплекс действий по подготовке, совершению, сокрытию преступления, избранных виновным в соответствии с намеченной целью и теми условиями, в которых осуществляется преступный замысел»147 .

Безусловно, способы совершения убийств в практике имеют широкое разнообразие. Анкетирование судей, их помощников и прокуроров – государственных обвинителей показало, что большинству практических работников, даже не имеющих большого опыта работы, известны все или практически все основные, то есть широко распространенные способы убийств. Так, они могут быть классифицированы по основаниям: применения или неприменения технических средств (дрель, бензопила, транспортное средство, разнообразное технически сложное оружие и т.п.); по видам, применяемых убийцей, орудий преступления (холодное, огнестрельное и т.п.); того, на какие органы тела направлены воздействия (на голову, грудную клетку, брюшную полость и т.п.) и по другим основаниям148 .

Уголовное дело №1-13/05// Архив Закаменского районного суда Республики Бурятия .

Курганова Э. Д. Об основных положениях методики расследования отдельных видов преступлений // Вопросы криминалистики. – 1962. – № 6-7. – С. 166-167 .

См, например: Крылов В.Л. Расследование убийств / Криминалистика: учебник / отв. ред. Н. П. Яблоков. – М., 2001. – С. 276-286, Логинов Е.А. Научные основы Обычно способ совершения убийства коррелируется, прежде всего, со следами его применения, следовыми картинами, в связи с чем, по нашему мнению, авторам соответствующих работ по методике расследования необходимо указывать на то, какие следовые картины возникают в результате применения преступником того или иного способа убийства, где и как их искать, как изымать и как по этим картинам восстановить механизм убийства. Как верно заметил А. А .

Корчагин, сами по себе следы, обнаруженные на месте происшествия, мало что могут сообщить следователю об обстоятельствах произошедшего события. Их описание, а так же описание мест их вероятной локализации правильнее не отделять от описания действия или бездействия, с помощью которых достигаются цели преступного посягательства, а также типичных последствий применения того или иного способа. Их отдельное описание не достигает цели, поскольку его надо производить либо от следов применения данного способа с тем, чтобы по ним раскрыть механизм преступления, либо к следам от этого способа, чтобы, зная его, суметь обнаружить доказательства совершенного преступления и установить личность преступника149 .

К сожалению, в большинстве работ, в особенности диссертационных, это важное методологическое требование не соблюдается. Авторы в целом чаще занимаются либо теоретическими построениями и анализом мнений различных авторов по поводу сущности, понятия, структуры и содержания криминалистической категории150, характеристики как научной либо описывают, борьбы с убийствами, совершенными по найму: дис. … д-ра юрид. наук: 12.00.09. – Сыктывкар, 2002. – С.84-99; Исаенко, В. Н. Проблемы теории и практики расследования серийных убийств: дис. … д-ра юрид. наук: 12.00.09. – М., 2005. – С .

52-71 и др .

Корчагин А.А.

Криминалистическая методика предварительного расследования и судебного разбирательства по делам об убийствах (проблемы теории и практики):

монография. – М.: Юрлитинформ. – 2013. – С. 175 .

См., например: Исаенко В. Н. Проблемы теории и практики расследования серийных убийств: дис. … д-ра юрид. наук: 12.00.09 – М., 2005. – С. 35-52 .

классифицируют способы совершения и сокрытия убийств, приводят примеры из практики, но не выявляют соответствующих корреляционных зависимостей со следовыми картинами и прочими элементами криминалистической характеристики соответствующего вида убийств151 .

При этом следует указать, что изложенные в предыдущем параграфе методологические положения позволяют нам с высокой долей вероятности предположить, что данные о способе совершения преступлений, в том числе убийств, их следовые картины не должны являться обязательным элементом специальной криминалистической характеристики, разрабатываемой адресно судьям, иным участникам судебных стадий уголовного судопроизводства. Причем мы допускаем, что это утверждение вполне может быть оспорено другими исследователями. В этом случае внести коррективы в соответствующую методику будет несложно. Достаточно корректно заимствовать соответствующие данные из имеющихся многочисленных криминалистических характеристик убийств поискового характера, разработанных для следователей152 .

Представляется необходимым рассмотреть и такой элемент как сокрытие преступления (сокрытие убийства), которое Р. С. Белкин определял как деятельность (элемент преступной деятельности), направленной на воспрепятствование расследованию путем утаивания, уничтожения, маскировки или фальсификации следов преступления и преступника и их носителей153. Здесь стоит сделать уточнение .

См., например: Александрова О. Е. Криминалистическая характеристика убийств по найму и организационно-тактические особенности их расследования: дис.... канд. юрид.

наук:

12.00.09. Сыктывкар, 2005. – С. 49-70 .

См., например: Питерцев С. К. Криминалистическая характеристика убийств / Курс криминалистики: в 3 т. Т.II. Криминалистическая методика: Методика расследования преступлений против личности, общественной безопасности и общественного порядка / под ред. О.Н. Коршуновой и А.А. Степанова – СПб.: Юрид .

центр Пресс, 2004. – С. 147-171 .

Белкин Р.С. Курс криминалистики: учеб. пособие для вузов.– 3-е изд., доп. – М.:

ЮНИТИ–ДАНА, Закон и право, 2001. – С.767 .

Представляется, что сокрытие преступления не всегда элемент преступной деятельности, поскольку зачастую бывает непреступным, носит законный характер, например, характер реализации права на защиту (отказ обвиняемого от дачи показаний, дача им ложных показаний и т.п.). Кроме того сокрытие преступления, является и одной из форм противодействия уголовному преследованию .

Деятельность по сокрытию убийства может быть направлена на достижение преступником и иными заинтересованными лицами следующих, актуальных в контексте судебных стадий уголовного судопроизводства задач:

– не установление судом признаков если не всех четырех, то хотя бы одного из элементов состава преступления (объекта, объективной стороны, субъекта, субъективной стороны);

– не установление судом квалифицирующих (отягчающих) признаков преступления;

– фальсификация обстоятельств, смягчающих ответственность и наказание;

– затягивание сроков судебного разбирательства и сроков избранной меры пресечения (чаще всего – содержания под стражей) вплоть до окончания максимальных размеров сроков (например, сроков давности) и вынужденного освобождения от уголовной ответственности, изменения меры пресечения на более мягкую и т.п.;

– приостановление уголовного дела;

– прекращение уголовного дела или оправдание подсудимого, реабилитация;

– отмена или изменение приговора суда в апелляционной и последующих инстанциях .

Используя с некоторыми уточнениями и дополнениями методику анкетирования, использованную А. А. Корчагиным154, нами в рамках анкетирования судей и государственных обвинителей были заданы вопросы относительно того, какие способы, актуальные для судебных стадий, используют подозреваемые, обвиняемые и подсудимые, с тем, чтобы ввести в заблуждение не только следствие, но и суд и уйти от ответственности за убийство. Представляем некоторые из полученных результатов .

Дача ложных показаний: 75 % судей и 72 % прокуроров (процент распространенности 50-60% и 50% соответственно); выдвижение алиби:

83% судей и 68% прокуроров (процент распространенности 40-60% и 20соответственно); сокрытие вещественных доказательств: 42 % судей и 38% прокуроров (процент распространенности 30% и 10-20% соответственно); сокрытие свидетелей, оказание на них незаконного воздействия: 54 % судей и 39% прокуроров (процент распространенности 20-40% и 20% соответственно); сочетание различных форм противодействия: 52 % судей и 40% прокуроров (процент распространенности 40-60% и 50% соответственно) (Приложение 1, 3) .

На вопрос о том, сталкивались ли они со случаями оказания активного противодействия со стороны адвокатов-защитников, и если да, то в чем оно выражалось, 65% опрошенных судей и 59 % прокуроров ответили да, оно выражалось в оказании незаконного воздействия на свидетелей и потерпевших (процент распространенности 40-50% и 30соответственно); 12% судей и 2% прокуроров указали на незаконное воздействие на суд, государственного обвинителя, следователя (процент распространенности 10-30% и 30% соответственно); 23% судей и 16% Корчагин А.А.

Криминалистическая методика предварительного расследования и судебного разбирательства по делам об убийствах (проблемы теории и практики):

монография. – М.: Юрлитинформ. – 2013. – С. 167-168 .

прокуроров указали на незаконное воздействие на экспертов и специалистов (процент распространенности 30% и 10-20% соответственно); на заявление необоснованных, надуманных ходатайств и жалоб указали 54% судей и 32% прокуроров (процент распространенности 30-40% и 30-50%);на неявки по неуважительным причинам, срыв судебных заседаний указали 60% судей и 24% прокуроров (процент распространенности 20-30% и 10-40%); на умышленное и недобросовестное затягивание процесса указали 18% судей и 27% прокуроров (процент распространенности 50-60% и 10-50%);

на фабрикацию и представление на следствие, в суд заведомо ложных доказательств указали 19% судей и 10% прокуроров (процент распространенности 10-30% и 20-30%). В то же время 31% судей и 40% прокуроров указали на то, что не сталкивались с такими фактами (Приложение 1, 3) .

Так, в ходе рассмотрения уголовного дела в отношении гр-ки М. и гр-на Ж., обвиняемых в убийстве трех человек, в том числе малолетнего ребенка, защитник подсудимой М. - адвокат З. систематически нарушал требования закона, демонстрируя свое пренебрежение к суду, общепринятым правилам поведения в обществе. Во время процесса З .

позволял себе комментировать в Интернете ход судебных заседаний по делу, давал оценки опубликованным в СМИ статьям, отрицательно характеризуя потерпевшую, тем самым, пытаясь оказать незаконное воздействие на присяжных заседателей. При этом в судебном заседании адвокат З. настаивал на правомерности своих действий. В течение всего судебного процесса адвокат З. допускал некорректные выпады в адрес стороны обвинения. Допрашивая свидетелей, он неоднократно пытался оказать на них незаконное воздействие, в своих выступлениях допускал искажения содержания уже исследованных в суде доказательств. В прениях сторон адвокат пытался опорочить погибшую, чтобы использовать это в качестве аргумента для защиты подсудимых. Кроме того, им допускались циничные и оскорбительные высказывания в адрес погибших и их родственников. Председательствующим судьей указанные действия адвоката регулярно пресекались и адвокату делались замечания, а присяжным заседателям каждый раз разъяснялось то, что недозволенные высказывания адвоката не должны ими приниматься во внимание .

Вердиктом присяжных заседателей оба подсудимых признаны виновными. Приговором суда, основанном на указанном вердикте присяжных заседателей, М. осуждена к максимальным для женщин срокам лишения свободы, а Ж. – к пожизненному лишению свободы .

Председательствующим судьей в отношении адвоката З. было вынесено частное постановление155 .

Проведенное нами исследование отчасти подтверждает результаты, собранные А. А. Корчагиным. По изученным им уголовным делам об убийствах, в 23% случаев убийцы в целях сокрытия преступления предпринимали меры по уничтожению следов преступления. В 1% случаев инсценировали иное событие, нежели убийство, в 2% случаев использовали в целях недопущения образования следов перчатки, в 5% случаях в тех же целях они использовали средства маскировки внешности (маски, очки, шапочки с прорезями для глаз), в 3% случаев с целью сокрытия убийства проводилось расчленение трупа. По 18% дел об убийствах с целью сокрытия преступники закапывали трупы, в 17% случаев трупы сжигались, 9% использовали утопление, в 23% трупы скрывались убийцами в местах, где их обнаружение другими людьми было затруднено. В 33% случаев убийство не скрывалось, в 37% орудия преступления были оставлены убийцами на месте преступления, в 1% Уголовное дело №2-17/2010// Архив Верховного суда Республики Бурятия .

были брошены в пути от места преступления. В 10% случаев спрятаны у преступников в доме, в 8% – спрятаны в различных потаенных местах156 .

В заключение данной части исследования необходимо отметить, что информация из криминалистической характеристики убийств о типовых позициях обвиняемых на следствии и в суде, о вероятных последствиях реализации этих позиций, о типичных способах сокрытия преступлений и противодействия судебному разбирательству представляется полезной для суда и государственного обвинителя в целях криминалистического прогнозирования более или менее вероятных изменений позиций стороны защиты (а за ними и показаний, доводов, ходатайств и т.д.) в рамках судебного разбирательства. В сочетании с иными данными из криминалистических характеристик убийств, в большом количестве имеющихся в многочисленных опубликованных «традиционных», «для следователей» криминалистических методиках, эти сведения могут быть учтены судом не только для выбора тактических средств в рамках судебного разбирательства, но и для объективной, всесторонней и полной оценки всех обстоятельств по делу, вынесения законного и справедливого судебного решения .

Корчагин А.А.

Криминалистическая методика предварительного расследования и судебного разбирательства по делам об убийствах (проблемы теории и практики):

монография. – М.: Юрлитинформ. – 2013. – С. 171-173 .

Глава 3. Особенности криминалистической характеристики судебного разбирательства по уголовным делам об убийствах, предусмотренных ч .

1 ст. 105 УК РФ

3.1. Предмет судебного разбирательства по уголовным делам об убийствах, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ Поскольку в качестве названия главы избрана терминология, основанная на концепции В. К. Гавло и его последователей (Ю. Л. Бойко, Д. В. Ким, А. А. Корчагин, А. Е. Хорошева и др.), имеет смысл еще раз обратиться к анализу ее основных положений. Методика судебного разбирательства, по мнению А. А. Корчагина, являясь третьей, заключительной подсистемой криминалистической методики расследования (после криминалистической характеристики преступления и криминалистической характеристики предварительного расследования), начинает функционировать с момента поступления уголовного дела в суд и до постановления приговора. В ней исследуются и содержатся ответы на иные, нежели в криминалистической методике предварительного расследования, вопросы:

– как планировать судебное разбирательство уголовного дела (особенно в ходе судебного следствия);

– какова суть складывающихся судебных ситуаций и чем они отличаются от следственных ситуаций;

– какие методические приемы необходимо использовать для разрешения проблемных ситуаций в условиях состязательного процесса, что и как установить, в какой последовательности и т.п.;

– какой может быть алгоритм действий государственного обвинителя и защитника в исследовании доказательств, например, существенно изменившихся в ходе судебного следствия по сравнению с предварительным следствием;

– каковы должны быть тактика и методика в судебных ситуациях производства следственных действий: допросы подсудимых, потерпевших, свидетелей, осмотр и исследование вещественных доказательств и др.157 Заметим, что Ю. Л. Бойко и В. К. Гавло также третьей составной частью криминалистической методики предварительного расследования и судебного разбирательства уголовных дел об убийствах обозначили судебную деятельность по рассмотрению дел об убийствах .

Составляющими ее элементами являются криминалистическая характеристика судебного следствия как центральной, наиболее важной части судебного разбирательства, представляющая собой систему сведений о ситуациях, складывающихся в суде и применяемых судом криминалистических методах по их разрешению158 .

Характерно, что представитель той же научной школы А. Е .

Хорошева в создаваемой ею криминалистической методике судебного разбирательства с участием присяжных заседателей дел об убийствах, предложила принципиально иную структуру. Мнение автора представляется нам интересным, а потому изложим его с некоторыми уточнениями, касающимися особенностей настоящего предмета исследования: 1) криминалистическая характеристика убийств; 2) предмет судебного следствия по делам об убийствах; 3) механизм доказывания; 4) исследование и оценка субъектами доказывания элементов, составляющих криминалистическую характеристику личности подсудимого по делу об убийстве; 5) система тактических приемов по разрешению судебных ситуаций, складывающихся в ходе рассмотрения в суде дел об убийствах. Причем, как верно отметила А. Е. Хорошева, ядро Корчагин А.А.

Криминалистическая методика предварительного расследования и судебного разбирательства по делам об убийствах (проблемы теории и практики):

монография. – М.: Юрлитинформ. – 2013. – С. 77 .

Бойко Ю. Л., Гавло В. К. Особенности методики расследования корыстнонасильственных преступлений, совершаемых сотрудниками органов внутренних дел .

– Барнаул. – 2009. – С. 128 .

указанной криминалистической методики по делам об убийствах составляет деятельность по доказыванию, которая, будучи структурно сложноорганизованной, выделена автором в самостоятельный компонент данной методики и получила название «механизм доказывания»159 .

Думается, что такая разница в подходах к определению структуры методики объясняется тем, что А. Е. Хорошева ставила целью предложить практике более краткие, конкретные рекомендации, относящиеся именно к судебным стадиям уголовного судопроизводства по уголовным делам об убийствах. Исключение ею из своей работы второй подсистемы полноструктурной (согласно концепции В. К. Гавло) криминалистической методики – криминалистической характеристики предварительного расследования представляется вполне оправданным, поскольку позволяет представить рекомендации более адресными, а потому максимально прикладными. Именно такой подход был избран нами и в рамках настоящего исследования. В то же время, смеем предположить, что недостатком такого подхода может быть отсутствие рекомендаций по учету судьями, государственными обвинителями обстоятельств предварительного расследования уголовного дела об убийстве, в чем они, как показывают приведенные ранее результаты опроса, все же нуждаются .

В настоящем исследовании, то, что только что условно названо недостатком, предлагается компенсировать анализом типичных ошибок и закона160, нарушений допускаемых в рамках предварительного расследования по уголовным делам об убийствах, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ и рекомендациями по их устранению и / или принятию иных предусмотренных УПК РФ мер процессуального характера (возвращение уголовного дела прокурору, частное постановление, Хорошева А. Е. Современные проблемы методико-криминалистического обеспечения разбирательства в суде присяжных дел об убийствах: монография / под науч. ред. В. К. Гавло. – М.: Юрлитинформ, 2012. – С. 50-51 .

Теоретическим основам решения этого вопроса был посвящен параграф 1.3 исследования .

изменение квалификации, иные меры, в том числе оправдание подсудимого) .

Следует согласиться с тем, что предмет судебного следствия по уголовным делам об убийствах занимает если не центральное, то одно из центральных мест в структуре криминалистической методики судебного разбирательства по рассматриваемой категории уголовных дел и имеет особенности161 .

свои Для его уяснения представляется верным проанализировать такие нетождественные друг другу термины, как «предмет доказывания», «обстоятельства, подлежащие установлению и доказыванию» и «предмет судебного следствия (судебного разбирательства)» .

В рамках изучения поступившего в суд уголовного дела об убийстве судье (его помощнику) необходимо получить максимум информации, позволяющей сделать вывод о выполнении органами предварительного расследования требований ст. 73 УПК РФ .

В то же время в криминалистической науке считается общепризнанным тезис о том, что перечень обстоятельств, подлежащих установлению и доказыванию априори значительно шире, чем предмет доказывания по делу. В наиболее общем виде перечень обстоятельств, подлежащих доказыванию по любому уголовному делу, представлен в ст .

73 УПК РФ. Приведем норму полностью, а затем на ее основе изложим предмет судебного разбирательства, пополнив его иными, в том числе криминалистически значимыми обстоятельствами .

Итак, при производстве по любому уголовному делу подлежат доказыванию:

1) событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления);

2) виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы;

Хорошева А. Е. Указ. соч. – С. 60-61 .

3) обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого;

4) характер и размер вреда, причиненного преступлением;

5) обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния;

6) обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание;

7) обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания;

8) обстоятельства, подтверждающие, что имущество, подлежащее конфискации в соответствии со статьей 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, получено в результате совершения преступления или является доходами от этого имущества либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия преступления либо для финансирования терроризма, организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации) .

9) Подлежат выявлению также обстоятельства, способствовавшие совершению преступления162 .

Для полноты исследования отметим, что перечень должен быть дополнен положениями ст. 421 УПК РФ применительно к преступлениям, совершаемым несовершеннолетними и содержанием ст. 434 УПК РФ в части общественно опасных деяний невменяемых .

Разумеется, данный перечень не учитывает и не может учитывать особенностей расследования отдельных видов и групп преступлений. Он лишь является исходным процессуальным ориентиром для определения более широкого и конкретного перечня обстоятельств, подлежащих установлению и доказыванию в рамках предварительного расследования уголовных дел об убийствах, а затем для определения предмета судебного следствия .

Нумерация, существующая в ст. 73 УК РФ нарушена намерено, в целях удобства дальнейшего использования перечня .

Не вдаваясь в дискуссию по вопросу соотношения понятий, отметим, что на уровне методик предварительного расследования большинство ученых сходятся во мнении о том, что в обстоятельствах, подлежащих установлению и доказыванию по уголовному делу сочетаются не только предмет доказывания, закрепленный в УПК РФ, но и те обстоятельства, которые позволяют следователю и оперативным сотрудникам принять правильное решение о проведении следственных или оперативно-розыскных мероприятий, применить тактическую операцию (комбинацию), использовать фактор внезапности и прочее .

Здесь совершенно уместно утверждение А. В. Шарова: «всякое обстоятельство, подлежащее доказыванию, подлежит установлению, но не всякое обстоятельство, подлежащее установлению, подлежит доказыванию»5 .

Итак, информационная составляющая, именуемая «обстоятельства, подлежащие установлению и доказыванию по уголовным делам определенной категории» вне сомнения является самостоятельным структурным элементом частной криминалистической методики, но только предварительного расследования, в том числе, по уголовным делам об убийствах. Большинство ученых-криминалистов считают этот информационный блок отдельным элементом структуры методик предварительного расследования, притом не в качестве альтернативы, а в дополнении к криминалистической характеристике вида преступлений163, в то время как предмет судебного разбирательства представляет собой обстоятельства, входящие в предмет доказывания по уголовному делу, конкретизируемые в ходе досудебного расследования164 .

Шаров А.В. Расследование мошенничества в сфере оборота жилища. – М., 2005. – С .

111 .

См., например: Танасевич В. Г., Образцов В. А. О криминалистической характеристике преступлений // Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 25. – М., 1976. – С. 95 .

Корчагин А. Ю. Основы криминалистического обеспечения судебного разбирательства уголовных дел: монография. – М., 2009. – С. 140 .

Можно выделить два направления пополнения, конкретизации сформулированного в УПК РФ перечня:

– уголовно-правовое направление. Перечень обстоятельств, подлежащих установлению, должен быть пополнен за счет обязательных и факультативных признаков составов типичных расследуемых и смежных преступлений, в нашем случае – убийств, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ и других, перечисленных в параграфе 1.2 .

– криминалистическое направление. Перечень обстоятельств, подлежащих установлению, должен учитывать криминалистически значимые признаки убийств. Эти признаки так же имеют большое значение для судебного разбирательства с позиции воссоздания всей картины совершенного преступления, розыска преступников, поиска доказательств по уголовному делу и т.д .

Дело в том, что с криминалистической точки зрения следователь для полного, всестороннего и объективного исследования всех обстоятельств конкретного уголовного дела должен установить все факты, имеющие значение для квалификации содеянного и в дальнейшем

– для признания виновности подсудимого и назначения судом справедливой меры наказания. Однако кроме этого, часть обстоятельств устанавливается по ходу расследования как промежуточные факты, служащие переходными к предмету доказывания при проверке всех возможных версий по делу. На определенном этапе эти обстоятельства могут использоваться в оперативных целях как ориентирующая информация165 .

В то же время, «….все обстоятельства, входящие в предмет доказывания, должны иметь уголовно-правовое и уголовнопроцессуальное значение для разрешения дела по существу»166. В любом Организация и методика расследования взяточничества: метод. пособие / коллектив авторов. – М.: НИИ УЗП при ГП РФ, 2001. – С. 36 .

Ульянова Л.Т. Предмет доказывания и доказательства в уголовном процессе России: учеб. пособие. – М.: Городец, 2008. – С. 42 .

случае изложенные в ст. 73 УПК РФ обстоятельства, являются общими и не имеют отношения к какому-то одному виду, группе преступлений .

При этом круг обстоятельств, подлежащих исследованию (промежуточному доказыванию) на стадии предварительного расследования, значительно шире, чем в судебных стадиях167 .

Переходя собственно к предмету судебного следствия, следует отметить, что, на наш взгляд, категории «предмет доказывания» (общая для всех категория), «обстоятельства, подлежащие установлению и доказыванию» (категория, выработанная для предварительного расследования) и «предмет судебного разбирательства» (категория, разработанная для участников судебного разбирательства) нельзя рассматривать во взаимосвязи части и целого, частного и общего. Не следует утверждать, что что-то одно поглощает другое, другие. Но эти категории, должны быть как-то взаимосвязаны в системе «перечень из ст .

73 УПК РФ», «предварительное расследование дела об убийстве», «судебное разбирательство по делу об убийстве». «Криминалистическая информация, выступающая базисом предмета судебного следствия, рассматривается не сама по себе, а как основа для формирования и проверки судебных версий»168 .

Так, первым и важнейшим отличием предмета судебного следствия от других перечней является обстоятельство, которое, как отметил С. К. Питерцев, «по первородству» должно открывать анализируемый перечень. Без констатации этого обстоятельства нет оснований приступать к анализу и доказыванию остальных перечисленных обстоятельств. Речь идет о виде совершенного преступления169. Таким Питерцев С. К. Методика расследования убийств / Курс криминалистики: В 3 т .

Т.II. Криминалистическая методика: Методика расследования преступлений против личности, общественной безопасности и общественного порядка / под ред. О.Н .

Коршуновой и А.А. Степанова – СПб.: Юрид. центр Пресс, 2004. – С. 173 .

Хорошева А. Е. Современные проблемы методико-криминалистического обеспечения разбирательства в суде присяжных дел об убийствах: монография /под науч. ред. В. К. Гавло. – М.: Юрлитинформ, 2012. – С. 50-51 .

Питерцев С. К. Указ. соч. – С. 171-172 .

образом, в качестве первейшей задачи в познании судьей, государственным обвинителем события, возможно являющегося преступлением, решаемой этими субъектами уже в рамках подготовки к судебному разбирательству, выступает определение вида совершенного общественно опасного деяния, то есть, по сути, проверка на соответствие уголовному закону квалификации, предложенной сторонами обвинения и защиты, и формирование окончательного решения по данному ключевому вопросу .

В этой связи имеет смысл привести типичный пример из личной кассационной практики автора (в рамках работы в судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Республики Бурятия). Кассационным определением от 16.02.2010 года отменен приговор в отношении гр-на П., осужденного по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 8 годам лишения свободы в ИК строгого режима. П. признан виновным в том, что на почве личных неприязненных отношений умышленно нанес гр-ну Н. поленом и ногой множественные удары, в том числе, в область головы, что в дальнейшем повлекло смерть потерпевшего .

По мнению суда кассационной инстанции судом первой инстанции были допущены существенные противоречия, которые повлияли на решение вопроса, в том числе, о правильности применения уголовного закона (п. 4 ст. 380 УПК РФ в ред. до ФЗ от 1.01.2013 № 430-ФЗ). В частности, в описательной части приговора суд указал, что потерпевший Н. в ходе ссоры наносил подсудимому П. удары кулаком в лицо. Однако здесь же суд заключил, что П. не находился в состоянии необходимой обороны, поскольку со стороны Н. какого-либо насилия не было170 .

Представляется, что судья, рассматривавший дело, не четко для себя определил предмет судебного разбирательства, не критично отнесся к позиции стороны обвинения по вопросу квалификации преступления и, соответственно, не дал оценку деяния с позиции ч. 1 ст. 114 УК РФ – Уголовное дело № 22-64 / 2010 // Архив Верховного суда Республики Бурятия .

умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное при превышении пределов необходимой обороны .

Автор данной работы, рассматривая в кассационной инстанции это дело, также отметил (про себя) в действиях П. явные признаки убийства, предусмотренного либо ч. 1 ст. 105 УК РФ, либо ч. 1 ст. 108 УК РФ .

Однако в отсутствии тогда ныне действующего Постановления Конституционного суда РФ от 2 июля 2013 г. № 16-П171, не мог дать соответствующую официальную правовую оценку .

Вторым отличием предмета судебного разбирательства от первых двух перечней является необходимость учета судьей требований ст. 299 УК РФ «Вопросы, разрешаемые судом при постановлении приговора»172 .

Третьим отличием является вопрос проверки материалов уголовного дела на наличие / отсутствие типичных по делам об убийствах ошибок и нарушений закона, допущенных в рамках предварительного расследования, ОРМ. Именно поэтому в параграфе 3.2 будет дан анализ алгоритма проверки материалов уголовного дела об убийстве с перечнем типичных ошибок и нарушений закона, допускаемых по делам данной категории .

Итак, в предмет судебного разбирательства в кратком изложении входят следующие обстоятельства:

1. вид убийства, иного сопутствующего преступления173, то есть обоснованность квалификации деяния, сформулированного в обвинении, обвинительном заключении;

Данное решение и его последствия для судебной практики проанализировано нами на с. 48 диссертации .

На учет этих вопросов в рамках изучения материалов дела указывает Н. П .

Кириллова. См.: Кириллова Н. П. Процессуальные функции профессиональных участников состязательного судебного разбирательства уголовных дел: монография.– СПб: Издательский Дом С.-Петерб. гос. ун-та, Изд-во юрид. факультета СПбГУ. – 2007. – С. 360 .

Описание сопутствующих преступлений в параграфе 1.2. Далее в перечне, для краткости, подразумеваются и сопутствующие преступления .

2. наличие / отсутствие типичных по уголовным делам об убийствах ошибок и нарушений закона (уголовно-процессуального, уголовного, иного), допущенных в рамках предварительного расследования, ОРМ;

3. имело ли место убийство;

4. место и время, непосредственная причина наступления смерти;

5. место, время, орудие совершения убийства (совершения действий, бездействия);

6. способ совершения убийства;

7. причинная связь между деяниями, направленными на причинение смерти, вреда здоровью и наступившей смертью;

8. совершил ли убийство тот, кому предъявлено обвинение (подсудимый);

9. если по делу проходят соучастники, действительно ли имело место соучастие, в чем оно выражалось;

10. виновность подсудимого в противоправном лишении жизни другого человека, вид умысла;

11. мотив совершения убийства: из ревности, по мотивам мести, зависти, неприязни, ненависти, возникшим на почве личных отношений, в ссоре или драке174, иные мотивы;

12. данные, характеризующие личность обвиняемого, включая, прежде всего, вопрос вменяемости, психического состояния во время и после совершения деяния, и др.;

13. проверка наличия / отсутствия обстоятельств, могущих повлиять на изменения квалификации деяния, в том числе на менее тяжкое преступление (106-109, ч. 4 ст. 111 УК РФ и др.)175;

14. проверка наличия / отсутствия наступления новых общественно опасных последствий инкриминируемого обвиняемому деяния, П. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 №1 .

Заметим, что эти обстоятельства не идентичны тем, что смягчают наказание (ниже) .

являющихся основанием для предъявления ему обвинения в совершении более тяжкого преступления176 (например, в случае, если подсудимый обвиняется в убийстве, а также по второму эпизоду – в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью без отягчающих обстоятельств (ч. 1 ст. 111 УК РФ), но ко времени начала судебного разбирательства потерпевший скончался от причиненных ран (ч. 4 ст. 111 УК РФ);

15. данные о личности потерпевшего;

16. характер и размер вреда, причиненного преступлением;

17. обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния;

18. обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание;

19. обстоятельства, способствовавшие совершению убийства;

20. имеются ли основания для изменения категории преступления, в совершении которого обвиняется подсудимый, на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ177;

21. какое наказание должно быть назначено подсудимому;

22. имеются ли основания для замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами в порядке, установленном статьей

53.1 УК РФ;

23. имеются ли основания для постановления приговора без назначения наказания или освобождения от наказания;

24. какой вид исправительного учреждения и режим должны быть определены подсудимому при назначении ему наказания в виде лишения свободы;

25. подлежит ли удовлетворению гражданский иск, в чью пользу и в каком размере;



Pages:   || 2 |


Похожие работы:

«СОДЕРЖАНИЕ № п/п Наименование разделов Стр. Целевой раздел 1. 1 Пояснительная записка 1.1. 1 Цели и задачи реализации Программы. 1.1.1. 1 Принципы и подходы, лежащие в основе формирования Программы 1.1.2. 2 Значимые характеристики 1.1.3. 3 Характеристи...»

«Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования РОССИЙСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ДРУЖБЫ НАРОДОВ Юридический факультет Кафедра международного права МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ В АФРИКЕ МАТЕРИАЛЫ КРУГЛОГО СТОЛА XI ЕЖЕГОДНОЙ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧ...»

«УДК 342(072) Составитель В.В. Яценко Рецензент к.ю.н., доцент Н.В.Чуб Актуальные проблемы Конституционного права : методические указания для самостоятельной работы и выполнение курсовых работ по дисциплине "Актуальные проблемы конституционного права" для студентов направления подготовки "Юриспруденция" магистерской про...»

«Содержание Введение.. 3 1. Основы института государственной гражданской службы Российской Федерации.. 5 1.1 Нормативно-правовые основы государственной гражданской службы в России.. 5 1.2 Эффективность функционирования государственной гражданской службы в России.. 19 2. Анализ практики организации государственной гражданской...»

«уважительную причину своего отсутствия на занятиях и оформленный в соответствии с требованиями ДОГОВОР № законодательства РФ, в течение трех рабочих дней после возобновления посещения занятий. об оказ...»

«ФАКУЛЬТЕТ С этого номера мы начинаем печатать материалы из учебного пособия “Все об очках” компании Hoya. Пособие содер жит разделы: Оптическая система глаза, Основы геометрической оптики, О...»

«А.Г. Рябухин, Г.В. Брянцева ГЕОЛОГИ Московского УНИВЕРСИТЕТА Книга 2 П од р ед ак ц и ей ч л е н а к о р р е с п о н д е н т а РАН, п р о ф е с с о р а Б.А. С о к о л о в а и п р о ф е с с о р а В.Т. Т р о ф и м о в а 1755-2005 Издательство Московского унив...»

«КАВАСМИ БАССАМА АХМЕД АБДАЛЛА (ПАЛЕСТИНА) КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВОЙ СТАТУС ПАЛЕСТИНСКОЙ НАЦИОНАЛЬНОЙ АВТОНОМИИ Специальность 12.00.02. – конституционное право; муниципальное право АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата...»

«ВСЕРОССИЙСКАЯ С МЕЖДУНАРОДНЫМ УЧАСТИЕМ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ "СОВРЕМЕННОЕ НАЧАЛЬНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ: АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ОБУЧЕНИЯ И ВОСПИТАНИЯ" 24-25 марта 2015 г., Пермь, Россия Конференция будет проходить...»

«ГРАНИ GRANI Postverlagsort: Frankfurt/Main, Januar*M rz ПОСЕВ ЕЖ ЕМ ЕСЯЧН Ы Й ОБЩ ЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ Ж УРН А Л И ВОЛЬНОЕ СЛОВО САМИЗДАТ. ИЗБРАННОЕ. ДОКУМ ЕНТАЛЬНАЯ СЕРИЯ УСЛОВИ Я ГОДОВОЙ ПОДПИСКИ В И ЗД А ТЕЛЬСТВЕ "Посев" и 4 брошюры "Вольного слова": В Европе — 65 н. м., в...»

«Региональны й сем инар М СЭ для стран СНГ "Перспективные спутниковые технологии" Ереван, Армения, 17-19 сентября 2014 года А. Налбандян Ереван, Армения, 19-21 сентября 2014 года 1 Региональны й сем инар М СЭ для стран СНГ М СЭ и эволю ция спутник овы х...»

«Религиозная организация – духовная образовательная организация высшего образования "Пензенская духовная семинария Пензенской Епархии Русской Православной Церкви" Утверждаю Ректор_ "09" февр...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "ИРКУТСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" ФГБОУ ВО "ИГУ" Факультет филологии и журналистик...»

«АВТОНОМНАЯ НЕКОММЕРЧЕСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ "РОССИЙСКИЙ НОВЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" ТАГАНРОГСКИЙ ФИЛИАЛ УТВЕРЖДАЮ Зам.директора по УР Н.К.Жуковская ""_20_г . РАБОЧАЯ ПРОГРАММ...»

«В соответствии с Законом Республики Абхазия от 15 апреля 1994 г. настоящий Кодекс применяется на территории республики в той части, в которой он не противоречит законодательству Республики Абхазия Законом Республики Абхазия от 15 апреля 1994 г. название настоящего Кодекса изложено в новой редакции См. название в предыдущей ред...»

«ДОКУМЕНТАЦИЯ ПО ПРОВЕДЕНИЮ ЗАПРОСА ПРЕДЛОЖЕНИЙ НА ПРАВО ЗАКЛЮЧЕНИЯ ДОГОВОРА ПОСТАВКИ ОКОНЕЧНОГО АБОНЕНТСКОГО ОБОРУДОВАНИЯ ДЛЯ ОКАЗАНИЯ УСЛУГИ "ШИРОКОПОЛОСНЫЙ ДОСТУП В ИНТЕРНЕТ" ОАО "РОСТЕЛЕКОМ" Москва, 2012 1. ТЕРМИНЫ И ОПРЕД...»

«Научный журнал "Дискурс" 2018 – 5 (19) Педагогические науки ФИЗИЧЕСКАЯ ПОДГОТОВКА ДЕВУШЕК-КУРСАНТОВ В ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ МВД РОССИИ Глубокий В.А., Глубокая М.В. Введение. В образовательных организациях системы МВД России обу...»

«ЮРИДИКАЛЫК АТООЛОРДУН ЖАНА БАШКА ТЇШЇНЇКТЄРДЇН ОРУСЧА-КЫРГЫЗЧА СЄЗДЇГЇ РУССКО-КЫРГЫЗСКИЙ СЛОВАРЬ ЮРИДИЧЕСКИХ ТЕРМИНОВ И ИНЫХ ПОНЯТИЙ Рекомендован: Институтом языка и литературы имени Ч.Т. Айтматова при Национальной академии наук Кыргызской Республики Национальной комиссией по государс...»

«О молитве Друзья мои, ввиду очень большой значимости той темы, которую мы с вами начали, я решил ее всетаки сегодня её продолжить. Я уже делился с вами, что у нас в семинарии и академии очень много разных предметов обо всем на свете, а некоторые вещи, в общемто благопол...»

«138 Matters of Russian and International Law. 2017, Vol. 7, Is. 9A Publishing House ANALITIKA RODIS (analitikarodis@yandex.ru) http://publishing-vak.ru/ УДК 347.1 Гражданское право; предпринимательское право; семейное право; между народное частное право Шу харева Анна Васильевна Проблемы гражданско-правовой защиты чести, достоинства и профессион...»

«ИНСТИТУТ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК Б.Н. ТОПОРНИН ЕВРОПЕЙСКОЕ ПРАВО МОСКВА ЮРИСТЪ Учебник УДК341(4)(075.8) ББК 67.412.1 'Т58 Издано при содействии программы Тасис "Edrus-9056" по соз...»

«Управление труда и занятости Республики Карелия В помощь специалисту органов службы занятости населения при оказании услуг гражданам, имеющим инвалидность г. Петрозаводск Содержание 1. Установление инвалидности 4 2. Способность к обучению и способность к трудовой деятельности как 6 основные категории жизнедеятельности ч...»

«ФГАОУ ВО "МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ (УНИВЕРСИТЕТ) МИНИСТЕРСТВА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" "УТВЕРЖДАЮ" Проректор по научной работе _Е.М. Кожокин "_" _ 2017 г. ПРОГРАММА ГОСУДАРСТВЕННОЙ ИТОГ...»

«Государственное автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования Московский городской университет управления Правительства Москвы Факультет государственного управления и права Кафедра международного права и международных отношен...»

«и делать в них...»







 
2018 www.new.pdfm.ru - «Бесплатная электронная библиотека - собрание документов»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.