WWW.NEW.PDFM.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Собрание документов
 


Pages:   || 2 |

«Голобородкина Елена Вячеславовна СОВЕРШЕНИЕ ОСПОРИМОЙ СДЕЛКИ КАК ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВОНАРУШЕНИЕ ...»

-- [ Страница 1 ] --

На правах рукописи

Голобородкина Елена Вячеславовна

СОВЕРШЕНИЕ ОСПОРИМОЙ СДЕЛКИ КАК ГРАЖДАНСКОЕ

ПРАВОНАРУШЕНИЕ

12.00.03 – гражданское право, предпринимательское право, семейное право,

международное частное право

Диссертация на соискание ученой степени

кандидата юридических наук

Научный руководитель

доктор юридических наук,

профессор Е.М. Тужилова-Орданская

Уфа – 2014

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ 3

ГЛАВА 1. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ О СОВЕРШЕНИИ

ОСПОРИМЫХ СДЕЛОК

1.1. Понятие и виды оспоримых сделок 13

1.2. Юридическая сущность совершения оспоримых сделок 37

1.3. Правовые последствия совершения оспоримой сделки 49

ГЛАВА 2. ХАРАКТЕРИСТИКА СОВЕРШЕНИЯ

ОТДЕЛЬНЫХ ВИДОВ ОСПОРИМЫХ СДЕЛОК

2.1. Теоретические аспекты понятия состава совершения оспоримой сделки как гражданского правонарушения 66

2.2. Отдельные виды составов совершения оспоримых сделок 87 2.2.1. Составы совершения оспоримых сделок с пороками содержания 92 2.2.2. Составы совершения оспоримых сделок с пороками субъекта 106 2.2.3. Составы совершения оспоримых сделок с пороками воли 119 ЗАКЛЮЧЕНИЕ 142 СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 151 ВВЕДЕНИЕ Актуальность темы исследования. Сделки занимают значительное место в системе юридических фактов, обуславливающих возникновение, изменение либо прекращение гражданских прав и обязанностей, поскольку именно они чаще всего лежат в основе гражданских правоотношений между участниками имущественного оборота .

Институт сделок, отраженный главным образом в положениях гл. 9 ГК РФ, является неотъемлемой частью правового регулирования имущественного оборота. При этом в нем проявляется связь обязательственного и вещного права, так как именно посредством совершения и исполнения сделок, порождающих обязательственные правоотношения, происходит приобретение и переход права собственности и иных вещных прав .

Обеспечивая участникам имущественных отношений свободу в выборе формы и содержания совершаемых ими сделок, закон в то же время называет случаи, когда определенные юридически значимые действия сторон признаются нежелательными, так как нарушают требования закона и затрагивают права и законные интересы участников гражданского оборота. В связи с этим нормы о недействительности сделок занимают особое место в системе норм ГК РФ, посвященных сделкам .

Проблема недействительных сделок имеет длительную историю и получила широкое распространение в правовых исследованиях. Так, до 1917 г .

была издана монография Н. Растеряева «Недействительность юридических сделок по русскому праву» (СПб., 1900. 386 с.), представляющая собой комплексное изучение вопросов и проблем недействительных сделок. В советской правовой науке указанным вопросам было посвящено несколько крупных работ (Н.В. Рабинович, В.П. Шахматов и др.) .

К данной проблеме не ослабело внимание и современных исследователей, так как в условиях перехода к свободному рынку надлежащее применение положений ГК РФ о недействительности сделок приобретает большое значение для защиты прав и интересов юридических лиц и граждан .

Вместе с тем закрепление правовых норм, способных изменить или прекратить сложившиеся между сторонами гражданские правоотношения, может выступать также и инструментом всевозможных злоупотреблений со стороны контрагентов. В практике последних лет отмечается, что апеллирование к недействительности сделки стало инструментом, часто используемым недобросовестными субъектами гражданского оборота для уклонения от исполнения обязательств .





С одной стороны, сама возможность признания сделок недействительными нарушает стабильность гражданского оборота. С другой стороны, несоблюдение установленных законом условий их действительности также не способствует развитию нормальных имущественных отношений .

Таким образом, правовой институт недействительных сделок является чрезвычайно необходимым в гражданском законодательстве. При этом большое значение приобретает потребность в тщательной проработке положений данного института, в формировании единообразной практики применения правовых норм .

К сожалению, в науке гражданского права существует большое количество вопросов, касающихся недействительных сделок, не имеющих до настоящего момента однозначного разрешения. Правоприменительная практика в ряде вопросов также весьма противоречива .

В целях устранения возникших недостатков правового регулирования был принят Федеральный закон от 07.05.2013 г. № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации», содержащий положения, касающиеся правового регулирования сделок, представительства, исковой давности, а также вопросов их недействительности .

При таких условиях становится очевидной потребность в глубоком теоретическом осмыслении понятия и правовой природы недействительных сделок. Особенно это касается сделок оспоримых, которые, с одной стороны, признаются законом порочными, с другой стороны, способны порождать гражданские права и обязанности у участников гражданских отношений .

Значительную актуальность вопросы оспоримых сделок приобретают и в связи с тем, что признание сделок недействительными и применение последствий такой недействительности законом названы лишь в качестве способа защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ), в то время как общепризнанным подходом в раскрытии их природы является отнесение недействительных сделок к правонарушениям как основаниям применения мер гражданской ответственности. Неисследованным в данной связи является вопрос о соотношении мер защиты и мер ответственности применительно к оспоримым сделкам. Неоднозначно в правовой литературе разрешена проблема признания совершения оспоримых сделок в качестве гражданских правонарушений и определения их состава .

Для современного этапа развития гражданского оборота характерна неоднозначность подходов судебной практики к вопросам квалификации совершения оспоримых сделок, что обусловлено противоречивостью и эклектичностью базовых теоретических воззрений, на которых основывается правоприменительная практика при выработке своей позиции в отношении недействительных сделок .

При таких обстоятельствах исследование актуальных проблем теории оспоримых сделок и разработка адекватных форм их разрешения в правоприменительной практике приобретают важное практическое значение .

Для верного понимания оснований и условий оспоримости, а также правовых последствий, возникающих для участников таких сделок, необходим всесторонний анализ самой природы оспоримых сделок. При этом следует отметить, что несмотря на распространенность оспоримых сделок на практике, на теоретическом уровне они изучены не достаточно глубоко, и это затрудняет процесс толкования и правоприменения. Поэтому необходимость детального изучения вопросов совершения оспоримых сделок именно в аспекте их теоретической обоснованности становится все более очевидной, требующей отражения в нормах гражданского законодательства и в правовой науке .

Комплексное изучение совершения оспоримых сделок способствует более осознанному, адекватному и правильному применению судами правовых норм о недействительных сделках на практике .

Таким образом, следует признать, что сегодня сформировалась объективная потребность всестороннего исследования самого понятия совершения оспоримых сделок и его правовой природы, что в конечном счете направлено на сокращение количества порочных сделок .

Степень разработанности темы. Институт недействительных сделок всегда был предметом особого внимания со стороны ученых-цивилистов .

Значительное внимание этому институту уделялось в трудах ученых середины ХХ в. Естественно, в определенной степени в подобных работах затрагивались и вопросы способов защиты гражданских прав. В частности, способам защиты гражданских прав посвящены труды Т.И. Илларионовой и А.П.Сергеева. В советской цивилистической науке также представлен ряд крупных исследований, посвященных недействительным сделкам Братусь, (С.Н .

О.С. Иоффе, И.Б. Новицкий, В.А. Рясенцев, Н.В. Рабинович, В.П. Шахматов и др.) .

После принятия части первой ГК РФ появилось несколько специальных исследований в области недействительности сделок, отдельные положения которых послужили определенной методологической основой для настоящей работы. В частности, это кандидатские диссертации И.А. Данилова, А.А. Киселева, И.В. Матвеева, И.Ю. Павловой, Д.В. Параскевовой, С.Н. Смолькова, А.В. Черярина .

Следует особо выделить фундаментальное исследование, посвященное различным проблемам недействительных сделок, отраженное в многочисленных научных трудах, а также в кандидатской и докторской диссертациях Д.О. Тузова .

Необходимо также отметить некоторые работы, появившиеся в последнее время, посвященные и отдельным аспектам оспоримых сделок. Например, диссертации и монографии О.В. Гутникова, А.В. Сухочева, А.Р. Тигранян .

Значительный вклад в разработку теории гражданских правонарушений принадлежит В.Л. Слесареву и С.А. Параскевовой, труды которых широко использовались при проведении настоящего исследования. Кроме того, отдельным аспектам такого феномена, как гражданское правонарушение, посвящены диссертационные исследования О.Ю. Автаевой, Е.В. Грызуновой, Г.А. Прокопович .

Вместе с тем специального комплексного исследования, посвященного рассмотрению совершения оспоримых сделок как гражданского правонарушения, до настоящего времени не было. Поэтому представленная работа обладает новизной именно в части аспекта исследования, что выразилось также в вынесенных на защиту положениях .

Объектом диссертационного исследования является система общественных отношений, складывающихся при совершении сторонами оспоримых сделок, а также отношений, возникающих в процессе применения норм о недействительности сделок .

Предметом диссертационного исследования являются нормы, регламентирующие отношения, связанные с совершением оспоримых сделок, а также релевантная правоприменительная практика, касающаяся особенностей квалификации оспоримых сделок и применения к ним правовых последствий .

Цель и задачи исследования. Целью настоящего диссертационного исследования является комплексное всестороннее исследование феномена совершения оспоримых сделок с позиции гражданского правонарушения, разработка предложений и обоснование выводов о применении правовых норм об оспоримых сделках .

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

– определить понятие и виды оспоримых сделок;

– исследовать юридическую сущность совершения оспоримой сделки;

– изучить правовые последствия их совершения;

– проанализировать понятие и сущность состава гражданского правонарушения применительно к совершению оспоримой сделки;

– определить элементы состава совершения оспоримой сделки;

– рассмотреть основные виды составов совершения оспоримых сделок .

Методологическую основу диссертации составили общенаучные и специальные методы: функциональный, системно-структурный, сравнительноправовой, аналитический, формально-логический, историко-юридический и иные способы научного познания .

Теоретической базой настоящего исследования являются научные труды ведущих представителей отечественной правовой науки: С.С. Алексеева, М.М. Агаркова, С.Н. Братуся, М.И. Брагинского, В.В. Витрянского, В.П. Грибанова, Д.М. Генкина, B.C. Ема, О.С. Иоффе, В.Б. Исакова, В.П. Камышанского, О.А. Красавчикова, М.В. Кротова, Д.И. Мейера, М.Н. Малеиной, Н.С. Малеина, А.В. Малько, Г.К. Матвеева, А.А.Молчанова, И.Б. Новицкого, И.С. Перетерского, О.Л. Рассказова, В.А. Рясенцева, Н.В. Рабинович, О.Н. Садикова, А.П. Сергеева, И.С. Самощенко, В.Л. Слесарева, Е.А. Суханова, В.А. Тархова, Ю.К. Толстого, Е.М. ТужиловойОрданской, Д.О. Тузова, Ф.С. Хейфеца, З.И.Цыбуленко, Г.Ф. Шершеневича, В.П. Шахматова, A.M. Эрделевского, В.Ф. Яковлева и др .

Эмпирическую базу настоящего исследования составили материалы правоприменительной практики арбитражных судов и судов общей юрисдикции различного уровня по делам, связанным с оспоримыми сделками;

статистические данные органов судебной власти; факты, отраженные в научной правовой литературе и периодической печати .

Нормативную базу исследования составили Конституция РФ и ГК РФ, иные федеральные законы, содержащие нормы, регулирующие отношения, связанные с совершением оспоримых сделок .

Кроме того, в работе активно использованы постановления и определения Конституционного Суда РФ, постановления Пленума Верховного Суда РФ, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, содержащие официальное толкование исследуемых норм .

Научная новизна исследования определяется комплексным подходом к вопросу о феномене совершения оспоримых сделок. Настоящая работа является первой попыткой обобщенного разрешения неисследованных либо недостаточно исследованных ранее актуальных проблем, касающихся совершения оспоримых сделок как гражданского правонарушения в отечественном гражданском праве .

Многие ранее исследованные в науке вопросы оспоримых сделок преломляются в свете существующих в современном российском праве норм и правил о недействительности сделок. В рамках диссертационного исследования разграничиваются и уточняются дефиниции таких правовых категорий, как «сделка», «недействительная сделка», «оспоримая сделка». Рассматриваются новые аспекты оснований и условий оспаривания сделок с позиции изменений гражданского законодательства в данной области .

Новый подход проявлен в том, что впервые были исследованы понятие «совершение оспоримой сделки» и его признаки как особого вида гражданского правонарушения, рассмотрены вопросы юридических последствий совершения оспоримых сделок, раскрыты элементы состава данного правонарушения, проанализированы и классифицированы различные составы совершения оспоримых сделок .

В результате проведенного исследования сформулированы и обоснованы положения и выводы, выносимые на защиту:

1. Установлено, что оспоримые сделки занимают самостоятельное место в системе юридических фактов, поскольку, с одной стороны, их нельзя отнести в чистом виде к сделкам в силу неправомерности, с другой стороны, оспоримые сделки невозможно приравнять к недействительным сделкам, так как до момента их признания таковыми судом эти сделки способны порождать гражданские права и обязанности .

2. Предложена классификация оспоримых сделок по различным основаниям. Исходя из возможности оспоримых сделок порождать гражданские права и обязанности необходимо выделить: а) сделки, обладающие пороками, дающими основания установленным в законе лицам требовать признания их недействительными в судебном порядке (оспоримые сделки); б) сделки, оспоренные в установленном порядке по основаниям, предусмотренным в законе, и признанные судом недействительными по требованию уполномоченного лица (оспоренные сделки) .

В зависимости от порочности элементов оспоримой сделки следует разграничивать: 1) оспоримые сделки с пороками содержания; 2) оспоримые сделки с пороками воли; 3) оспоримые сделки с пороками субъекта .

3. В целях разрешения вопроса об определении сущности оспоримых сделок выделены их характерные признаки: 1) оспоримые сделки представляют собой волевые действия субъектов гражданских правоотношений; 2) указанные действия являются противоправными; 3) за их совершение законом предусмотрены юридические последствия в виде возможности применения мер защиты; 4) применение мер защиты зависит от воли стороны такой сделки или иного лица, обладающего правом на оспаривание сделки .

4. Сформулировано авторское определение совершения оспоримой сделки как гражданского правонарушения, под которым следует понимать противоправное виновное поведение лица, выраженное в форме сделки, нарушающее субъективные права и охраняемые законом интересы контрагента или третьих лиц .

5. Доказано, что для реализации права на защиту при совершении оспоримых сделок необходимо наличие у субъекта права на иск в процессуальном и материальном аспекте. В процессуальном аспекте правом на иск в отношении оспоримых сделок обладают лица, прямо указанные в законе .

В материальном аспекте право на иск в отношении оспаривания сделки включает условия, в отсутствии с которыми применение мер защиты является невозможным: 1) наличие признаков порочности оспоримой сделки; 2) сделка нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, или третьих лиц, в интересах которых она оспаривается, в том числе повлекла неблагоприятные для них последствия; 3) поведение стороны, оспаривающей сделку, не свидетельствовало о наличии ее воли сохранить силу такой сделки; 4) сторона, оспаривающая сделку, действует добросовестно .

6. Установлено, что общим правовым последствием совершения оспоримой следки является возможность применения мер защиты, направленных на восстановление нарушенных такой сделкой прав и интересов потерпевшего лица в виде признания ее недействительной, а также применения последствий недействительности сделки. Применение последствий недействительности оспоримой сделки является самостоятельной мерой, которая, по общему правилу, относится к мерам защиты, но в силу действия специальных норм может содержать признаки мер юридической ответственности .

Аргументирован вывод о том, что, характеризуя состав 7 .

правонарушения в форме совершения оспоримой сделки, следует признавать это правонарушение не основанием гражданско-правовой ответственности, а основанием применения гражданско-правовых мер защиты .

Практическая значимость и апробация результатов исследования .

Содержащиеся в диссертации положения, выводы и рекомендации, полученные в результате исследования положений правовых норм и теоретических разработок в области совершения оспоримых сделок, могут использоваться при обобщении правоприменительной практики по делам о недействительности оспоримых сделок, при внесении дополнений и изменений в действующее законодательство, посвященное регулированию материальноправовых и процессуальных вопросов совершения оспоримых сделок .

Результаты настоящего диссертационного исследования могут использоваться в образовательном процессе при подготовке учебно-методических пособий в рамках курсов гражданского права, а также отдельных спецкурсов, посвященных обязательственному и предпринимательскому праву .

Структура диссертации обусловлена целью и задачами исследования .

Работа состоит из введения, двух глав, включающих пять параграфов, заключения и списка литературы .

ГЛАВА 1. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ О СОВЕРШЕНИИ

ОСПОРИМЫХ СДЕЛОК

–  –  –

Выделение и анализ понятия «сделка» имеет огромное теоретическое и практическое значение, так как, по справедливому замечанию Д.И.

Мейера:

«сделки являются наиболее распространенным юридическим фактом, а также одним из основных институтов гражданского права»1 .

Традиционно в гражданском праве допускается совершение любых сделок, которые не противоречат закону (ст. 8 ГК РФ). При этом юридические лица и граждане вправе совершать сделки как названные, так и не поименованные в законе, в том числе смешанные сделки, которые содержат элементы различных типов сделок2 .

Сделки наиболее полно и ярко отражают принципы, способы и методы регламентации общественных отношений, присущие гражданскому праву .

Согласно действующему законодательству под сделками понимаются действия юридических лиц или граждан, направленные на возникновение, изменение либо прекращение гражданских прав и обязанностей (ст. 153 ГК РФ). В этой связи сделки представляют собой осознанные, волевые, целенаправленные действия юридических и физических лиц, совершаемые в целях достижения определенных правовых последствий, что проявляется при совершении любых, даже повседневных или обыденных действий. К примеру, дав деньги или иное имущество взаймы, займодавец приобретает право требовать возврата переданного займа, а у заемщика возникает обязанность возвратить взятые им взаймы деньги или вещи .

См.: Мейер Д.И. Русское гражданское право : в 2 ч. М. : Статут, 2000. (Классика российской цивилистики). С. 128 .

См.: Егоров Ю.П. Законодательные требования к совершению сделок // Право и экономика. 2004. № 6. С. 167 .

Сущность любой сделки отражает волеизъявление ее участников, основанное на их внутренней воле. Воля в литературе определяется как детерминированное и мотивированное желание лица достичь поставленной цели1. То есть воля представляет собой процесс психического регулирования поведения субъектов. Содержание воли участников гражданско-правовых отношений формируется под воздействием различных социальноэкономических факторов. К примеру, субъекты предпринимательской деятельности зачастую совершают сделки, чтобы обеспечить оказание услуг или реализацию своих товаров, с целью получения максимальной прибыли;

физические лица в основном совершают сделки для удовлетворения материальных или духовных потребностей и т. п .

Волеизъявление представляет собой выражение воли определенного лица вовне. Благодаря волеизъявлению внутренняя воля становится доступной восприятию иных участников гражданского оборота. По общему правилу, именно с волеизъявлением закон связывает возникновение юридических последствий, так как лишь внешнее выражение объективированной воли может быть предметом правовой оценки. В то же время, в отдельных случаях для порождения сделкой правовых последствий требуется не только волеизъявление, но и совершение фактических действий (передача имущества, выдача займа и др.). В частности, для совершения дарения вещи помимо самого волеизъявления дарителя передать имущество в дар и волеизъявления одаряемого принять этот дар необходимо совершение действий дарителя и одаряемого по его передаче и принятию .

Волеизъявление должно быть адресовано иному лицу или нескольким лицам. К совершению сделки может привести лишь то волеизъявление субъекта, которое выражается с целью возникновения, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей лица в отношениях с другим субъектом (субъектами) .

См.: Ойгензихт В.А. Воля и волеизъявление. Очерки теории, философии и психологии права. Душанбе : Дониш, 1983. С. 24 .

Воля лица должна быть объективированной, то есть явно выраженной для восприятия окружающими. Способы такого выражения, засвидетельствования или закрепления воли субъектов, участвующих в сделке, именуются формами сделок .

Воля может быть изъявлена:

– в устной форме;

– в письменном документе;

– молчанием (бездействием);

– совершением конклюдентных действий .

Признание формы сделки в качестве способа выражения воли участника гражданского оборота ставит вопрос о приоритете значения для правовой оценки намерений и целей сторон сделки внутренней воле или волеизъявлению, выраженному в одной из указанных выше форм. В качестве главного правила признается приоритет волеизъявления перед волей (ст. 431 ГК РФ), и лишь в качестве исключения в отдельных случаях приоритет отдается воле1 .

Понимание сделок как действий, направленных на возникновение, изменение или прекращение обязанностей субъектов гражданских правоотношений, является абстрактным. Отражаемая в правовой цели, преследуемой участниками сделки, она приобретает некоторую юридическую определенность, позволяющую отнести сделку к конкретному признаваемому действующим гражданским законодательством виду волеизъявлений (договоров или односторонних сделок) 2 .

Правовые последствия, которые возникают у участников сделки вследствие ее совершения, характеризуют ее правовой результат. Их виды весьма разнообразны. К примеру, к ним могут относиться: возникновение состояния связанности лица, направившего оферту (сделавшего предложение о См.: Римское частное право : учебник / под ред. И.Б. Новицкого и Я.С. Перетерского. М .

: Юристъ, 1996. С. 317 .

См.: Брагинский М. И. Сделки: понятия, виды и формы (комментарий к новому ГК РФ). М. : Экономика и жизнь, 1995. С. 50 .

заключении договора), переход права собственности, уступка прав требования по обязательствам иному лицу, приобретение полномочий действовать от имени другого лица (представительство) и др .

Правовой результат совершенной сделки должен соответствовать ее правовой цели. В свою очередь, все правовые результаты сделки можно подразделить на конечные и промежуточные. Так, например, после заключения договора мены его стороны оказываются связанными гражданскими правами и обязанностями по передаче имущества, предусмотренного договором, что представляет промежуточный правовой результат такого договора. Переход права собственности на передаваемое имущество в результате исполнения договора будет относиться к конечному правовому результату сделки .

В юридической литературе преобладает мнение о том, что сделкой может являться только правомерное действие1. Согласно указанному подходу сделкой будет признаваться только такое действие, которое совершено в полном соответствии с требованиями законов и иных правовых актов. Правомерность сделки предполагает, что действия обладают свойствами юридического факта, способного порождать юридические последствия, наступления которых желали участники сделки при ее совершении и которые установлены законом для данного вида сделок. В силу сказанного, сделка, совершенная в строгом соответствии с требованиями законодательных предписаний, считается действительной, то есть относится к юридическим фактам, порождающим желаемый ее участниками и допускаемый законом правовой результат. Так, например, Ю.П. Егоров отмечает, что «общий юридический состав сделки подчеркивает то обстоятельство, что в праве сделка используется в целях См.: Красавчиков О.А. Юридические факты в советском гражданском праве // Красавчиков О. А. Категории науки гражданского права : избранные труды : в 2 т. М. : Статут, 2005 .

Т. 2. (Классика российской цивилистики). С. 173 ; Агарков М. М. Понятие сделки по советскому гражданскому праву // Избранные труды по гражданскому праву : в 2 т. М. : Центр ЮрИнфоР,

2002. Т. II. С. 343 .

наступления именно желаемых для ее субъекта гражданско-правовых последствий»1 .

Однако встречаются и противоположные позиции. В частности использование в гражданском законодательстве термина «недействительность сделки» явилось причиной для выводов о том, что правомерность и неправомерность сделки не относится к обязательному элементу сделки, а лишь определяет ее правовые последствия. Правомерность при этом не считается обязательным признаком всякой сделки, так как встречаются и недействительные сделки, которые признаются таковыми в силу присущих им недостатков2 .

В науке гражданского права недействительные сделки принято выделять на основании их несоответствия условиям действительности, к которым в отечественной цивилистике традиционно относят:

– способность субъекта к совершению сделки;

– соответствие волеизъявления субъекта его действительной воле;

– законность содержания совершаемой сделки;

– соблюдение установленной законом формы совершения сделки3 .

Нарушение любого из указанных условий действительности сделок является основанием для признания совершаемых сторонами действий в качестве недействительных сделок, если иное не установлено законом .

Следует отметить, что ранее действовавшие на территории нашего государства Гражданские кодексы РСФСР, Основы гражданского законодательства Союза ССР или республик не содержали в своих нормах легального определения недействительных сделок. Действующий ГК РФ, регламентируя в ст. 166–181 различные отношения, связанные с Егоров Ю.П. Сделки как средства индивидуального регулирования общественных отношений : дис.... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 1993. С. 28 .

См.: Рабинович Н.В. Недействительность сделок и ее последствия : автореф. дис.... дра юрид. наук. Л., 1961. С. 20 .

См.: Телюкина М.В. Понятие сделки: теоретический и практический аспекты // Адвокат. 2002. № 8. С. 37 .

недействительностью сделок, так же не разрешает данной проблемы. Так, по смыслу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделки являются недействительными по основаниям, предусмотренным гражданским законодательством, в силу признания их таковыми судом (оспоримые сделки) или вне независимости от такого признания (ничтожные сделки) .

В юридической литературе получило широкое распространение обсуждение вопроса о том, возможно ли недействительные сделки считать сделками или же они должны относиться к иным категориям юридических фактов .

По словам А.Н. Арзамасцева и И.Б. Новицкого, недействительные сделки, несомненно, считаются действиями неправомерными. При этом как юридические факты они так же существуют и способны порождать определенные последствия. Их неправомерность или правомерность, не являясь обязательным элементом сделки, лишь предопределяет те или иные правовые последствия 1. Положительно отвечала на данный вопрос и Н.В .

Рабинович. Она полагала, что недействительная сделка представляет собой именно сделку, так как, во-первых, это волевое действие, выражающее волю субъекта в определенной форме; во-вторых, волеизъявление в такой сделке направлено на формирование, изменение либо прекращение гражданского правоотношения; в-третьих, в силу ее совершения возникает вполне определенное правоотношение, пусть и такое, которое не имеет права на существование; в-четвертых, участники такой сделки могли стремиться к установлению именно правомерного имущественного или неимущественного отношения и каких-либо противоправных целей не преследовали2 .

Указанное утверждение справедливо не ко всем видам недействительных сделок. В частности, его можно применить по отношению к сделке, совершенной между несовершеннолетними лицами, если ее стороны См.: Новицкий И.Б. Сделки. Исковая давность. М. : Госюриздат, 1954. С. 54 .

См.: Рабинович Н.В. Недействительность сделок и ее последствия. Л. : ЛГУ, 1960. С .

14 .

стремились к достижению правомерного правового результата. Однако если обратиться к другим видам недействительных сделок, в частности к мнимой сделке, можно заметить, что ни один из названных выше признаков такой недействительной сделке не присущ. Подобные действия сторон, скорее всего, следует отнести не к категории сделок, а к категории правонарушений, не вызывающих того правового результата, на достижение которого действия были направлены, а порождающих нежелательные для участников последствия .

Можно указать два признака, часто выделяемых в качестве аргументов в пользу разграничения правовой природы действительных и недействительных сделок: во-первых, правомерность (для сделок) или неправомерность (для недействительных) действий; во-вторых, способность или неспособность вызывать те правовые последствия, на которые эти действия направлены 1 .

Законность сделки предполагает, что она отвечает критериям юридического факта и порождает те правовые последствия, достижения которых желают ее участники и которые установлены законом для данной сделки. Поэтому, если сделка совершена в соответствии с требованиями закона и иных правовых актов, она считается действительной, то есть признается действительно существующим юридическим фактом, порождающим желаемый участниками правовой результат .

Следует отметить, что признак правомерности сделки вызвал обширную научную дискуссию в цивилистической литературе .

Некоторые ученые, например, Д.М. Генкин, И.С. Самощенко, В.П .

Шахматов, полагают, что в понятие «сделка», должны включаться и недействительные сделки, так как независимо от того, признана ли оспоримая сделка недействительной или применены последствия недействительности ничтожной сделки, при ее совершении всегда присутствует фактический состав действий, направленных на установление, изменение либо прекращение гражданских прав и обязанностей, даже если эти действия являются См.: Ломакин Д.В. Крупные сделки в гражданском обороте // Российская академия юридических наук. Научные труды. 2001. № 1. С. 52 .

неправомерными. Д.М. Генкин, по рассматриваемому вопросу указывал, что признание ничтожных сделок в качестве сделок (как вида юридических фактов) стирает общепринятое различие между сделками и деликтами (неправомерными действиями). По его мнению, для сделок как юридических фактов, в отличие от деликтов, характерно наличие действий (воли), направленных на формирование или изменение конкретного гражданского правоотношения, при этом в деликтах лица, их совершившие, вовсе не желают возникновения каких-либо юридических последствий. Тот момент, что из юридического факта совершения сделки могут следовать правовые последствия, не соответствующие тем, к наступлению которых стремились ее участники, не трансформирует сделку в деликт. Неправомерность или правомерность не относится к необходимым элементам сделки как юридического факта, а лишь определяет те или иные ее последствия1. Таким образом, Д.М. Генкин не признает правомерный либо неправомерный характер действий участников сделки ее конститутивным признаком, а считает его элементом, от которого зависит наступление ее юридических последствий2 .

И.Б. Новицкий использовал термин «противоправная сделка», отмечая, что «некоторые правовые последствия она порождает, однако эти последствия иные, чем те, которых желали стороны» 3. Ученый считает, что четкое установление правовых последствий важно и для противоправных сделок, так как нельзя утверждать, что они вообще не порождают никаких юридических последствий. Они лишь не приводят к тем правовым результатам, которых намеревались достигнуть участники сделки, и следствием ее исполнения является наступление иных предусмотренных законом отрицательных последствий. Таким образом, И.Б. Новицкий с некоторой долей условности все же признавал недействительную сделку сделкой 4. Исследуя представленную См.: Москаленко И.В. Сделки в гражданском обороте // Нотариус. 2002. № 2. С. 89 .

См.: Генкин Д.М. Недействительность сделок, совершенных с целью противной закону // Ученые записки ВИЮН. 1947. № 5. С. 51 .

Новицкий И.Б. Сделки. Исковая давность. С. 65 .

См.: Там же. С. 67 .

позицию, И.С. Самощенко отметил, что, И.Б. Новицкий, по сути, не разделяет мнения, что сделка, которая является недействительной, вообще не является сделкой1 .

Ю.С. Гамбаров также считает, что недействительные сделки признаются сделками, так как даже «недействительные (ничтожные) сделки вызывают часто ответственность за убытки и уже поэтому не могут быть отнесены к фактам, не имеющим юридического бытия» 2 .

Д.Д. Гримм считал, что у недействительной сделки отсутствует способность порождать предусмотренные ею юридические последствия. По его мнению, недействительными или ничтожными являются юридические сделки, не способные привести к тем объективным правовым результатам, которые при нормальных условиях связаны со сделками данного типа. Оспоримой же считается такая сделка, которая сама по себе пусть и приводит к связанному с подобными сделками правовому результату, но при которой ее результат может быть опять уничтожен по требованию той или другой стороны либо третьего лица3 .

В.П. Шахматов, полагая, что недействительными являются сделки, состав которых не соответствует признакам, отраженным в нормах права для сделок подобного типа ввиду наличия общественно вредных либо общественно нежелательных свойств, считал, что недействительные сделки, наряду с действительными являются именно сделками. При этом правомерность действия автор относил лишь к признаку действительной сделки .

Таким образом, представленная выше позиция российских ученых основывается на предположении, что недействительная сделка выступает

См.: Самощенко И.С. Понятие правонарушения по советскому законодательству. М. :

Юрид. лит., 1963. С. 179 .

Гамбаров Ю.С. Курс гражданского права. Т. I. Часть общая. СПб. : Тип. М.М .

Стасюлевича, 1911. С. 711 .

См.: Гримм Д.Д. Лекции по догме римского права (по изданию 1916 г.). М. : Зерцало,

2003. С. 171 .

разновидностью сделки. При этом недействительность относится больше к ее правовым последствиям, но не к самой сделке .

Существует иной, диаметрально противоположный подход к соотношению понятий «сделка» и «недействительная сделка». Так, Д.М. Мейер полагал, что лишь сделки законные следует называть сделками, однако, так как сделки незаконные не признаются действительными, следовательно, не являются существующими. Он считал, что незаконные сделки следует рассматривать не как несуществующие действия вообще, а лишь как несуществующие юридические действия – сделки1 .

В.Б. Исаков недействительные сделки относил к особым «дефектным»

юридическим фактам. Дефектность которых, по его мнению, имеет своей основой дефектность социально-юридической ситуации. При этом дефектной он считал такие социально-юридические ситуации, в которых отсутствуют необходимые признаки2 .

В.А. Тархов писал, что само по себе понятие недействительных сделок логически противоречиво. Данное обстоятельство автор объяснял тем, что сделка всегда представляет собой действие правомерное, а потому сделка не может быть недействительной 3 .

По мнению Ф.С. Хейфец, признание недействительных сделок сделками вообще может привести к стиранию границы между сделками и правонарушениями. Автор полагает, что правомерность действия является обязательным элементом сделки, отличающим ее от правонарушений .

Отсутствие в совершенной сделке такого элемента, как правомерность, приводит к тому, что совершенное в форме сделки действие по своей сути сделкой не является, а считается правонарушением. Согласно его позиции не существует достаточных оснований относить недействительные сделки к институту сделок как правомерных юридических действий, направленных на См.: Мейер Д.И. Указ. соч. С. 168 .

См.: Исаков В.Б. Юридические факты в советском праве. М. : Наука, 1984. С. 54 .

См.: Тархов В.А. Гражданское право : учебник. Чебоксары : Чув. кн. изд-во, 1997. С .

223 .

достижение правового результата, к которому стремились участники сделки .

Ученый подчеркивает, что именно критерий правомерности позволяет отграничить сделки от юридических действий, противоречащих закону 1 .

Подтверждение указанной позиции содержит и ст. 153 ГК РФ, которая под сделкой понимает действия, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, и в силу п. 1 ст. 167 ГК РФ сделка должна вызывать те правовые результаты, достижения которых пытались добиться ее стороны, совершая определенные правовые поступки, поскольку обладает свойством правомерности .

Вместе с тем далеко не все недействительные сделки можно однозначно отнести к неправомерным. Так, например, действия, совершенные под влиянием существенного заблуждения, сами по себе не являются противоправными. Стороны, как правило, действуют добросовестно при заключении такой сделки, и лишь одна из сторон в силу заблуждения имеет неверное представление о предмете сделки или ее правовой природе. Однако указанное обстоятельство не подтверждает неправомерности поведения ее участников. Сделка, совершенная физическим лицом, находившимся при ее совершении в состоянии, при котором он не осознавал значения своих действий или не мог руководить ими, также не должна относиться к числу противоправных .

По мнению М.М. Агаркова, волеизъявление гражданина, лишенного дееспособности либо находящегося временно в таком состоянии, когда он не осознает характера и значения своих действий, а равно волеизъявления, совершенные сторонами без стремления породить правовые последствия, сами по себе считаются действиями юридически безразличными. Автор полагал, что они не считаются неправомерными, поскольку не нарушают ни указаний, ни запретов закона. Вместе с тем они не могут относиться и к правомерным См.: Хейфец Ф.С. Недействительность сделок по российскому гражданскому праву. М .

: Юрайт, 2000. С. 74 .

юридическим действиям, так как их совершение не вызывает возникновения, изменения или прекращения правоотношений 1 .

Таким образом, М.М. Агарков полагал, что термин «сделка» необходимо использовать только для определения действий, порождающих тот правовой эффект, на возникновение которого они были направлены .

Данный подход представляется весьма справедливым, так как позволяет качественно отграничить сделки от правонарушений и иных действий, не порождающих юридических последствий, установленных сторонами. Так, например, В.К. Андреев отмечает: «то, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения, свидетельствует о том, что она не является правонарушением…»2 .

С другой стороны, такой подход не учитывает сделок, формально действительных, но содержащих определенные пороки, способные привести к недействительности в будущем 3. В отличие от истинно правомерных действий такие поступки порождают правовые последствия лишь постольку, поскольку не оспорены другим лицом 4. Именно таким свойством обладают «оспоримые сделки» .

В данной связи интерес представляет позиция Н.Д. Шестаковой, которая справедливо заключает, что «недействительными могут считаться лишь сделки ничтожные либо такие оспоримые, в отношении которых существует соответствующее решение суда. Остальные же действия, хотя и не соответствующие каким-либо указаниям закона, относятся к действительным См.: Агарков М.М. Понятие сделки по советскому гражданскому праву // Советское государство и право. 1946. № 3–4. С. 48 ; Брагинский М.И., Витрянский В.В.

Договорное право:

Общие положения. М. : Статут, 2001. С. 311 .

Андреев В.К. Сделка и ее недействительность // Юрист. 2014. № 1. С. 12 .

См.: Егорова М.А. Прекращение действия оспоримой сделки на будущее время как основание прекращения обязательств // Гражданское право. 2013. № 6. С. 11–15 .

См.: Зарубин А.С. Квалификация недействительных сделок, совершенных в процессе размещения заказа на поставку товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд // Вестник Пермского университета. Сер .

Юридические науки. 2012. № 2. С. 138 .

сделкам»1. То есть оспоримые сделки, которые еще не признаны судом недействительными, в момент их совершения таковыми признаваться не могут .

В гражданском праве России термин «оспоримая сделка» понимается в различных значениях2. С одной стороны, в соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ оспоримой названа недействительная сделка в силу признания ее таковой судом. С другой стороны, в п. 2 ст. 166 ГК РФ говорится об оспоримой сделке, которая еще не оспорена и, соответственно, не является недействительной .

Данная неопределенность породила существенные сложности в установлении природы такого явления, как оспоримая сделка .

Значительная часть авторов относит оспоримые сделки наряду с ничтожными сделками к группе недействительных сделок .

По данному вопросу М.В. Кротов отмечает, что «оспоримой сделка может быть признана только судом, и до вынесения судебного решения никто, в том числе и никакой государственный орган, не вправе объявлять оспоримую сделку недействительной»3. Так, говоря о необходимости судебного признания оспоримости сделки, автор объединяет понятия оспоримой и недействительной сделки .

Подобный подход представляется спорным, так как в силу положений названной ст. 166 ГК РФ термин «оспоримая сделка» может применяться к действиям сторон, еще не признанным недействительными .

В этой связи еще больше возражений вызывает последующий вывод М.В .

Кротова о том, что «если иск о признании оспоримой сделки не предъявлен в течение установленного законом срока исковой давности, то сделка считается действительной»4. Из содержания данного высказывания остается не ясным, Шестакова Н.Д. Недействительность сделок. СПб. : Питер, 2008. С. 228 .

См.: Алименко А. Н. О правовой природе недействительных сделок // Apriori. Cер .

Гуманитарные науки. 2013. № 1. URL: http://cyberleninka.ru/article/n/o-pravovoy-prirodenedeystvitelnyh-sdelok (дата обращения: 11.05.2014) .

Гражданское право : учебник : в 3 т. / Н.Д.Егоров, И.В.Елисеев (и др.) ; отв. ред .

А.П.Сергеев, Ю.К.Толстой. 6-е изд., перераб. и доп. М. : Велби : Проспект, 2004. Т. 1. С. 310 .

Там же. С. 311 .

считается ли такая сделка до истечения срока давности недействительной или действия сторон по ее совершению должны квалифицироваться иным образом .

Некоторые авторы считают необходимым отказаться от сложившегося деления недействительных сделок на ничтожные и оспоримые. В частности, на недостатки такого разграничения указывает И.Б. Новицкий, который отмечает, что «по итоговому результату разницы между оспоримой и ничтожной сделкой нет»1. Само деление недействительных сделок на оспоримые и ничтожные, по его мнению, является неверным. Более удачным он называет выделение в системе недействительных сделок абсолютно-недействительных (в силу закона) и относительно-недействительных (в силу судебного акта, вынесенного на основании специального заявления заинтересованного лица) сделок .

Следует отметить, что подобный подход поддерживается и другими учеными .

Так, об уязвимости классификации сделок на ничтожные и оспоримые указывает в своих работах Ф.С. Хейфец2 .

Вместе с тем большое количество исследователей, поддерживая подобную классификацию, предлагают различные критерии разграничения понятий «оспоримая сделка» и «ничтожная сделка» .

Важным отличием оспоримой сделки от ничтожной в юридической литературе назван характер нарушаемых сделкой прав и интересов 3. Так, согласно положений п. 2 ст. 166 ГК РФ оспоримая сделка может быть признана недействительной, лишь если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные Новицкий И.Б. Сделки. Исковая давность. С. 69–70 .

См.: Хейфец Ф.С. Указ. соч. С. 52 .

См.: Гамбаров Ю.С. Указ. соч. С. 720–721 ; Синайский В.И. Русское гражданское право. Киев, 1917. Вып. 1. С. 106 ; Растеряев, Н. Недействительность юридических сделок по русскому праву. СПб., 1900. С. 18 ; Шахматов В.П. Составы противоправных сделок и обусловленные ими последствия. Томск : Томский ун-т, 1967. С. 148 ; Щекин Д.М. Налоговые последствия недействительных сделок. М. : ФБК-Пресс, 1999. С. 18 ; Научно-практический комментарий к части первой Гражданского кодекса Росийской Федерации для предпринимателей. 2-е изд., доп. и перераб. М. : Спарк : Хозяйство и право, 1999. С. 287 ;

Кудашкин В. Недействительность внешнеторговых сделок // Хозяйство и право. 2000. № 6. С .

102–103 и др .

для него последствия1. Также в случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц. Охрана со стороны закона выражается в предоставлении защиты2 .

носителю интереса соответствующего средства При этом в соответствии с п. 2 ст. 168 ГК РФ ничтожной считается сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц 3 .

Таким образом, оспоримая сделка, по общему правилу, нарушает частный интерес ее участника 4, а ничтожная затрагивает публичный интерес или интересы третьих лиц, не являющихся участниками сделки 5 .

Иные различия оспоримых и ничтожных сделок в литературе получили освещение в качестве формальных критериев 6, среди которых выделяют:

а) порядок признания недействительности сделки (оспоримые сделки являются недействительными лишь в силу судебного акта, а ничтожные – в не зависимости от такого признания). Вместе с тем действующее законодательство допускает предъявление требований о признании недействительными ничтожных сделок независимо от применения правовых последствий их недействительности;

б) сроки, установленные для оспаривания сделок и предъявления требований о применении последствий ее недействительности (для ничтожных См.: Эрделевский А.М. Об очередных изменениях Гражданского кодекса РФ // Справочно-правовая система «КонсультантПлюс» (дата обращения 06.06.2014) .

См.: Тузов Д.О. Вопросы активной исковой легитимации и инициативы суда при признании сделки ничтожной в проекте изменений гражданского кодекса России // Вестник Томского государственного университета. 2011. № 350. С.138 .

См.: Скрыпник Д. Реформа ГК РФ: недействительность сделки // ЭЖ-Юрист. 2013. №

50. С. 3 .

См.: Дубровская И. Интерес кредитора // ЭЖ-Юрист. 2014. № 12. С. 13 .

См.: Борзило Е.Ю. Вопросы недействительности сделок, совершенных с нарушением антимонопольного законодательства // Законы России: опыт, анализ, практика. 2014. № 2. С .

38–41 .

См.: Гутников О. В. Оспоримые сделки в гражданском праве : дис.... канд. юрид. наук .

М., 2003. С. 39 .

сделок установлен общий срок исковой давности продолжительностью до трех лет, а для оспоримых сделок предусмотрены сокращенные сроки равные, по общему правилу, одному году). Как отмечает О.В. Травина, данное «положение о сроках исковой давности связано и с необходимостью обеспечить постоянство и устойчивость оборота. Возможность признания оспоримой сделки недействительной не должна в течение длительного срока создавать опасность для совершения последующих сделок и действий, взаимосвязанных с данной сделкой»1;

в) круг субъектов, имеющих право на оспаривание сделки (для оспоримых сделок – это стороны и лица, прямо указанные в законе 2, а для ничтожных сделок – это любые заинтересованные лица, имеющие охраняемый законом интерес в признании сделки недействительной);

г) предмет доказывания недействительности сделки (для оспоримых сделок в силу ограниченности состава и наличия дополнительных условий недействительности круг вопросов, подлежащих доказыванию, значительно шире, чем для ничтожных сделок) .

На наш взгляд, описанные выше критерии разграничения не отражают главного отличия оспоримых сделок от ничтожных. Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка)3 .

Из содержания данной нормы следует, что оспоримые сделки до момента признания их недействительными способны порождать юридические Травина О.В. Свобода договора. Гарантии, последствия нарушения, ограничения // Право и экономика. 2014. № 5. С. 50 .

См.: Одинцов С.В. Оспаривание сделок должника: сравнительно-правовые аспекты, доктринальное толкование и правоприменительная практика // Имущественные отношения в Российской Федерации. 2013. № 12. С. 50 ; О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством : постановление Пленума ВАС РФ от 12.07.2012 г. № 42 // Экономика и жизнь. 2012. № 34 ; О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) : постановление Пленума ВАС РФ от 15.12.2004 г .

№ 29 (ред. от 14.03.2014 г.) // Хозяйство и право. 2005. № 2 .

См.: Ломако А. Ю. Недействительная сделка и сделка: некоторые аспекты становления понятий и современного их понимания // Гражданское право. 2013. № 6. С. 18 .

последствия, преследуемые сторонами при их совершении. Таким образом, оспоримые сделки можно условно разграничить на сделки, обладающие пороками, дающими основания установленным в законе лицам требовать признания их недействительными в судебном порядке (оспоримые сделки);

сделки, оспоренные в установленном порядке по основаниям, предусмотренным в законе, и признанные судом недействительными по требованию уполномоченного лица (оспоренные сделки). В силу этого неверно относить все оспоримые сделки к недействительным .

Возникает вопрос о возможности отнесения оспоримой сделки к правомерным действиям. С одной стороны, такая сделка, обладающая признаками порока воли, формы или содержания, но не оспоренная в судебном порядке, может порождать юридические права и обязанности, то есть может признаваться юридическим фактом. Однако с другой стороны, это обстоятельство не свидетельствует о ее правомерности. Как справедливо замечает А.В. Сухочев, раз в момент своего совершения оспоримые сделки нарушают субъективные права конкретных лиц, то непризнание их недействительными не делает оспоримую сделку правомерным действием, так как уже имеет место быть нарушение ею прав 1 .

Таким образом, оспоримые сделки в силу того, что они способны явиться основанием для возникновения, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей, но при этом не могут в полной мере признаваться правомерными действиями, занимают самостоятельное место в системе юридических фактов .

В цивилистике встречаются различные подходы к вопросу классификации оспоримых сделок. При этом различия в классификации во многом обусловлены спецификой определения правовой природы оспоримых сделок .

См.: Сухочев А.В. Оспоримые сделки в гражданском праве России : дис.... канд. юрид .

наук. М., 2008. С. 27 .

Часто авторы, обращающиеся к исследованию недействительности сделок, не проводят отдельной классификации ничтожных и оспоримых сделок, предлагая разграничивать указанные составы исходя из пороков условий действительности сделок. Так, например, М.А. Блинова предлагает классифицировать недействительные сделки на не соответствующие требованиям к участникам сделки; к воле и волеизъявлению; к форме; к содержанию сделок1. Указанный подход, на наш взгляд, не способствует самостоятельному пониманию такого явления, как оспоримая сделка, и неприемлем для целей настоящего исследования .

Авторы, посвятившие свои работы изучению особенностей оспоримых сделок, также не едины во мнениях относительно их классификации. О.В .

Гутников, считая, что при совершении оспоримой сделки всегда нарушается юридически значимая воля определенного лица, предлагает группировать составы (основания) недействительности оспоримых сделок в следующем порядке:

– сделки с пороками воли;

– сделки, совершенные за пределами полномочий или правоспособности;

– сделки, совершенные без согласия третьих лиц 2 .

А.В. Сухочев предлагает разграничивать оспоримые сделки на сделки с пороками воли и сделки с пороками субъекта3 .

Различия взглядов, по-видимому, являются следствием неоднозначности критериев, используемых авторами для классификации, что требует более глубокого изучения .

Необходимо отметить, что действующий ГК РФ содержит достаточно обширный перечень случаев, которые можно квалифицировать в качестве оспоримой сделки. Отдельным видам оспоримых сделок в первую очередь посвящен пар. 2 гл. 9 ГК РФ.

Среди оспоримых сделок в нем названы:

См.: Блинова М. А. Недействительность сделки, совершенной с целью противной основам правопорядка и нравственности : дис.... канд. юрид. наук. М. : РГБ, 2003. С. 30 .

См.: Гутников О.В. Указ. соч. С. 87–88 .

См.: Сухочев А.В. Указ. соч. С. 81, 104 .

1) сделки, нарушающие указания закона или какого-либо правового акта, не посягающие на публичные интересы или права и охраняемые законом интересы третьих лиц (ст. 168 ГК РФ);

сделки, совершенные юридически и противоречащие целям 2) деятельности, определенно ограниченным в его уставных или иных учредительных документах, которые могут быть признаны судом недействительными по требованию данного юридического лица, его учредителей (участников) или иных лиц, в интересах которых установлены ограничения, при условии, что контрагенты по ним знали или должны были знать о существовании таких ограничений (ст. 173 ГК РФ);

3) сделки, совершенные без необходимого в силу требований закона согласия иного лица (третьего лица, органа юридического лица, органа органа) 1 .

местного самоуправления, государственного Такие сделки признаются недействительными, если будет доказано, что их участники знали или должны были знать об отсутствии необходимого согласия перечисленных лиц или органов в момент совершения (ст. 173.1 ГК РФ);

4) сделки, совершенные лицом, полномочия которого ограничены договором либо положениями о представительстве или филиале юридического лица, его учредительными или иными регулирующими его деятельность документами по сравнению с тем, как они определены в доверенности, в законе либо как они могут считаться очевидными из обстановки, в которых совершалась сделка, если при их совершении указанное лицо вышло за пределы установленных ограничений. Такие сделки могут быть признаны судом недействительными по требованию лиц, в интересах которых установлены ограничения, лишь в случаях, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об этих ограничениях (п. 1 ст. 174 ГК РФ);

См.: Поваров Ю.С. Институт согласия на совершение сделки: новеллы гражданского законодательства // Право и экономика. 2013. № 10. С. 4–9 .

5) сделки, совершенные представителем или органом юридического лица, действующим от его имени без доверенности, в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, которые могут быть признаны судом недействительными по требованию представляемого или юридического лица, при условии, что контрагенты по таким сделкам знали или должны были знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица, либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица (п. 2 ст .

174 ГК РФ);

6) сделки, совершенные несовершеннолетним в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет без согласия его родителей, усыновителей или попечителя, в случаях, когда такое согласие требуется в соответствии с законом, могут быть признаны судом недействительными по иску родителей, попечителя или усыновителей (ст. 175 ГК РФ);

сделки по распоряжению имуществом, совершенные лицами, 7) ограниченными судом в дееспособности без согласия их попечителей, могут быть признаны судом недействительными по иску последних (ст. 176 ГК РФ);

8) сделки, совершенные гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент их совершения в таком состоянии, при котором он не понимал значения и характера своих действий или не мог руководить ими, могут быть признаны судом недействительными по требованию данного гражданина либо других лиц, чьи охраняемые законом интересы или гражданские права нарушены в результате совершения таких сделок (ст. 177 ГК РФ);

9) сделки, совершенные под влиянием заблуждения, могут быть признаны судом недействительными по требованию участника, действовавшего под влиянием такого заблуждения, при котором это лицо, объективно разумно оценивая ситуацию, не совершало бы таких сделок, если бы знало о реальном положении дел. При этом сторона, по требованию которой сделка была оспорена, вправе требовать от контрагента возмещения причиненного ущерба, если будет доказано, что заблуждение возникло в результате обстоятельств, за которые отвечает другая сторона (ст. 178 ГК РФ);

10) сделки, совершенные под воздействием насилия или угрозы его применения, которые могут быть признаны судом недействительными по иску потерпевшего (п. 1 ст. 179 ГК РФ);

11) сделки, совершенные потерпевшим под воздействием обмана третьим лицом. Они могут быть оспорены потерпевшим при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане (п. 2 ст. 179 ГК РФ);

12) сделки на крайне невыгодных условиях, которые лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальные сделки), могут быть признаны судом недействительными по требованию потерпевшего (п. 3 ст. 179 ГК РФ) .

Кроме того, отдельные основания недействительности оспоримых сделок отражены и в иных нормах ГК РФ, к которым относятся:

1) сделки, совершенные представителем от имени представляемого в отношении себя лично, а также в отношении других лиц, представителем которых он одновременно является, за исключением случаев, предусмотренных законом, и при условии, что представляемый не давал своего согласия на их совершение (п. 3 ст. 182 ГК РФ);

2) сделки, совершенные одним из участников совместной собственности, связанные с распоряжением общим имуществом, в отсутствие у лица, их совершившего, необходимых полномочий. Такие сделки могут быть признаны недействительными по требованию остальных участников лишь в случае, когда установлено, что контрагент по сделкам знал или заведомо должен был знать об этом (п. 3 ст. 253 ГК РФ);

3) сделки, совершенные на торгах, если торги проведены с нарушением правил, установленных законом, также могут быть признаны судом недействительными по требованию заинтересованного лица (ст. 449 ГК РФ);

4) сделки, совершенные наймодателем, который прежде отказался от продления договора в связи с решением не сдавать помещение внаем, но в течение года со дня истечения срока договора с нанимателем заключил договор найма жилого помещения с иным лицом (ст. 684 ГК РФ);

5) договоры страхования, если после их заключения будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения в отношении указанных в законе обстоятельств (п. 3 ст. 944 ГК РФ) .

Основания признания сделок недействительными содержатся не только в ГК РФ. Так к оспоримым сделкам, например, отнесена сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, или крупная сделка, заключенная от имени общества генеральным директором (исполнительным директором) либо уполномоченным им лицом в нарушение положений, установленных ст. 45 и 46 Федерального закона от 08.02.1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» .

Значительное число упоминаний об оспоримых сделках содержится в Федеральном законе от 26.10.2002 г.

№ 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в соответствии с которым оспоримыми являются, в частности, следующие сделки:

а) нарушающие требования абз. 2 п. 1 ст. 63, обуславливающие исполнение или прекращение иным образом (в частности путем зачета требований или предоставления отступного) денежных требований и обязательств по уплате обязательных платежей, исполнение которых не допускается после введения процедуры наблюдения;

б) сделки, направленные на исполнение исполнительных листов по взысканиям имущественного характера, исполнение которых подлежит приостановлению в соответствии с требованиями абз. 4 п. 1 ст. 63 Закона;

в) нарушающие запрет, установленный абз. 7 п. 1 ст. 63 Закона, заявления кредитора или должника о прекращении перед ним денежного обязательства путем зачета однородного встречного требования, если таким зачетом изменяется очередность удовлетворения требований кредиторов, установленная п. 4 ст. 134 Закона;

г) нарушающие запрет, установленный абз. 9 п. 1 ст. 63 Закона, совершенные для исполнения обязательств должника о выплате доходов по паям или долям, уплате дивидендов, реализации решений о распределении между участниками или учредителями должника прибыли юридического лица;

д) предусмотренные п. 2 ст. 64 Закона, совершенные органами управления должника без обязательного в силу закона их одобрения временным управляющим;

е) нарушающие запрет, установленный абз. 3 п. 3 ст. 64 Закона или абз. 3 п. 3.1 данной статьи, направленные на передачу имущества должника созданным им юридическим лицам, а также сделки, связанные с приобретением должником доли в капитале иных юридических лиц;

ж) нарушающие запрет, установленный абз. 6 п. 3 или абз. 5 п. 3.1 ст. 64 Закона, выраженные в размещении должником любых эмиссионных ценных бумаг данного юридического лица, за исключением акций .

Следует отметить, что приведенный нами перечень оспоримых сделок не является исчерпывающим. В то же время анализ их позволит, на наш взгляд, провести наиболее объективную классификацию .

Несложно заметить, что названные выше сделки неоднородны. В качестве первой разновидности оспоримых сделок можно выделить сделки, с пороками содержания. К ним можно отнести сделки, совершенные на торгах с нарушением привил их проведения (ст. 449 ГК РФ), а также сделки наймодателя, совершенные в нарушение преимущественного права нанимателя (ст. 684 ГК РФ). Кроме того, действующая редакция ГК РФ относит к оспоримым любую сделку, совершенную в нарушение требования закона или иного правового акта (ст. 168). К данной группе также необходимо отнести большинство оспоримых сделок, предусмотренных законодательством о несостоятельности (банкротстве) .

Среди оспоримых сделок также необходимо выделить сделки, совершенные с пороками воли. Их недействительность связана или с полным отсутствием, или с неверным формированием либо несоответствием внутренней воли лица внешнему волеизъявлению .

Основания недействительности таких оспоримых сделок следует подразделять на две условные категории: когда причины пороков воли зависят от самого лица, совершающего сделку; если указанные причины вызваны каким-либо внешним воздействием (контрагентом по договору, действиями третьих лиц, тяжелыми обстоятельствами) на лицо, совершающее сделку 1 .

К первой группе сделок, совершенных с пороками воли, относятся сделки лица, не способного понимать значение и характер своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ), а также сделки, совершенные под влиянием заблуждения (ст. 178 ГК РФ). Такие сделки совершаются без внутренней воли и считаются порочными вследствие того, что внутренняя воля участника на совершение сделки здесь отсутствует, а имеющееся волеизъявление при этом выражает не волю самого участника сделки, а волю другого лица, воздействующего на него .

Ко второй группе оспоримых сделок с пороками воли следует отнести сделки, поименованные в ст. 179 ГК РФ, а именно сделки, совершение которых произошло под влиянием обмана или насилия либо угрозы его применения, а также в силу тяжелых обстоятельств потерпевшего лица (кабальные сделки). К указанной группе также следует отнести случаи, когда при заключении договора страхования страхователь сообщил страховщику заведомо ложные См.: Егоров Ю.П. Сделки как правовые средства экономики // Законодательство и экономика. 2004. № 9. С. 316 .

сведения (п. 3 ст. 944 ГК РФ). Указанные споры весьма распространены в практике Арбитражного суда Уральского округа 1 .

К последней разновидности оспоримых сделок необходимо отнести сделки с пороками субъектного состава, к которым относятся сделки юридического лица, выходящие за пределы его правоспособности (ст. 173 ГК РФ); сделки, совершенные без необходимого в силу закона согласия (ст. 173.1 ГК РФ), а также сделка, совершенная органами юридического лица с превышением их полномочий (ст. 174 ГК РФ) .

1.2. Юридическая сущность совершения оспоримых сделок

Признание за оспоримыми сделками роли особого юридического факта требует установления его действительной юридической сущности. Следует отметить, что всякое явление существуют объективно и независимо от его познания и определения. В этой связи справедливым является утверждение о том, что любое явление может по-разному проявлять свою суть в зависимости от сферы, целей и задач исследования. Так, оспоримая сделка как явление может проявлять как свою социальную, экономическую, так и правовую сущность. Вместе с тем именно юридическое значение данного явления представляет интерес для настоящего исследования .

Для уяснения сущности оспоримых сделок необходимо обратиться к выявлению их характерных признаков .

В правовой литературе характерные черты оспоримых сделок раскрываются по-разному. О.В. Гутников, например, выделяет в качестве признаков оспоримых сделок следующие: а) в основании недействительности оспоримой сделки находится какое-либо несоответствие волеизъявления, См.: Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 18 марта 2004 г. № Ф09-971/04АК // Справочно-правовая система «КонсультантПлюс» (дата обращения 06.06.14) .

совершенного определенным лицом, его юридически значимой воле; б) правом на оспаривание действительности оспоримых сделок обладают лишь те лица, юридически значимая воля которых ущемлена совершением сделки, потому это право носит сугубо личный характер; в) последующее одобрение или подтверждение оспоримой сделки участником, обладающим правом на оспаривание сделки, делает невозможные ее последующее оспаривание со стороны такого лица; г) истечение срока, предусмотренного законом для признания сделки недействительной, препятствует возможности ее последующего оспаривания; д) недействительность оспоримых сделок также предполагает материальный состав – кроме оснований, названных в законе в качестве необходимых для признания сделки недействительной, требуется обязательное установление того факта, что в результате совершения оспоримой сделки произошло реальное нарушение прав и охраняемых законом интересов .

Какие-либо иные признаки оспоримых сделок, выделяемые учеными или предусмотренные в законодательстве, по мнению автора, не являются необходимыми1 .

По мнению Б.Х. Габоева, наиболее важными характерными чертами оспоримых сделок являются: 1) нарушение воли определенного лица; 2) нарушение прав и законных интересов гражданина; 3) наличие права на оспаривание только у того лица, воля которого нарушена, за исключением случаев, предусмотренных законом 2 .

А.В. Сухочев, исследуя составы оспоримых сделок, заключает, что обязательным признаком исполнения оспоримой сделки, впоследствии признанной судом недействительной, является виновность лица, причинившего исполнением оспоримой сделки реальный ущерб другой стороне 3 .

Представляется, что названные подходы к определению характерных черт оспоримых сделок не являются безупречными, так как признаки, выделяемые См.: Гутников О.В. Указ. соч. С. 88 .

См.: Габоев Б. Х. Признание оспоримых сделок недействительными : дис.... канд .

юрид. наук. Владикавказ, 2010. С. 41–42 .

См.: Сухочев А.В. Указ. соч. С. 47 .

авторами, не выражают самой сущности данного явления, отражая лишь отдельные его стороны .

На наш взгляд, в качестве сущностных признаков оспоримых сделок следует назвать:

– во-первых, оспоримые сделки представляют собой волевые действия 1 субъектов гражданских правоотношений;

– во-вторых, эти действия признаны законом противоправными .

Противоправность проявляется в том, что, с одной стороны, эти действия противоречат норме права, с другой стороны, нарушают права и интересы субъектов гражданского права;

– в-третьих, за совершение оспоримой сделки законом предусмотрены юридические последствия в виде применения к нарушителю предусмотренных законом мер принуждения;

– в-четвертых, применение данных мер принуждения зависит от волеизъявления стороны такой сделки или иного лица, определенного в законе2. Другими словами, лицо, испрашивающее применение мер принуждения, должно обладать правом на оспаривание сделки3 .

Изложенные характерные черты оспоримых сделок сближают их с понятием гражданского правонарушения .

Вместе с тем, несмотря на обширное применение в литературе, сам термин «гражданское правонарушение» не находит однозначного научного определения .

См.: Лебедев В.М. О понятии сделки в ГК РФ // Вестник Томского государственного университета. 2012. № 361. С. 115 .

См.: Круглова Н. Ю. Хозяйственное право : учебное пособие. 2-е изд., испр. и доп. М. :

РДЛ, 2001. С. 81 .

См.: Суд не вправе обсуждать вопрос о недействительности оспоримой сделки по собственной инициативе // Вестник ФАС Северо-Кавказского округа. 2013. № 1..

URL:

https://docs.google.com/viewer?url=http://zakon.ru/Content/temp/1361795284.libzakonru.pdf (дата обращения: 11.05.2014) .

Одни авторы называют в качестве главной сущностной характеристики гражданского правонарушения его противоправность 1. При этом легальным критерием противоправности может являться лишь запрещающее или обязывающее предписание правовой нормы, отраженное в статьях гражданского законодательства2. Вместе с тем как гражданско-правовая категория противоправность выражается в объективном несоответствии поведения субъектов гражданских правоотношений требованиям, установленным в содержании обязывающих или запрещающих норм и принципов гражданско-правового регулирования (п. 1 ст. 1, п. 2 ст. 6 ГК РФ), а также требованиям разумности, добросовестности, нравственности и справедливости (п. 2 ст. 6, ст. 169, 241 ГК РФ), обычаев (ст. 5, 309 ГК РФ), условиям односторонних сделок или договоров (пп. 1 п. 1 ст. 8 ГК РФ), актов органов государственной власти и органов местного самоуправления (пп. 2 п. 1 ст. 8 ГК РФ), судебных решений (пп. 3 п. 1 ст. 8 ГК РФ), общепризнанных норм и принципов международного права (п. 1 ст. 7 ГК РФ), обязательных для исполнения Российской Федерацией международных договоров (п. 2 ст. 7 ГК РФ)3. Однако представляется, что одного лишь указания на противоправность поведения недостаточно для уяснения сущности правонарушений .

Иные ученые определяют правонарушение как общественно опасное деяние. Например, Н.С. Малеин отмечает, что «правонарушение можно определить как антисоциальное (общественно опасное, вредное), противоправное деяние, влекущее юридическую ответственность» 4. По мнению А.В. Малько, правонарушение рассматривается как «виновное, противоправное, общественно опасное деяние лица, причиняющее вред См.: Автаева О. Ю. Гражданские правонарушения : дис.... канд. юрид. наук. М. : РГБ,

2005. С. 34 .

См.: Автаева О. Ю. Указ. соч. С. 43 См.: Там же. С. 57 Малеин Н.С. Правонарушение: понятие, причины, ответственность. М. : Юрид. лит.,

1985. С. 47 .

интересам общества, государства и личности» 1. В.Н. Протасов называет правонарушение общественно опасным противоправным деянием 2 .

Общественная опасность гражданского правонарушения отражается в самом поведении правонарушителя, а также в его результатах и в этом аспекте носит независимый от сознания правонарушителя объективный характер. Так, Н.С. Таганцев, определяя опасность в качестве одно из вероятных преступных последствий, полагал, что она является объективной, то есть существует независимо от ее осознания виновным лицом и от формы его психического отношения к наступившим последствиям3 .

На сегодняшний день распространенной является точка зрения, согласно которой любые правонарушения (уголовные, административные, гражданские и т. п.) несут в себе общественную опасность в той или иной степени. Как справедливо замечал Н.С. Малеин, «не существует безразличных или безвредных для граждан, общества и государства правонарушений, а значит, не может существовать и иных правонарушений, помимо общественно опасных (безопасных или общественно полезных)» 4. Поэтому выделение указанного признака правонарушений не представляется необходимым .

Другие авторы обращают внимание на виновный характер такого деяния .

Так, И.С. Самощенко считает необходимым понимать под правонарушением именно виновное противоправное поведение участников общественных отношений5 .

Третьи полагают, что правонарушения должны всегда причинять имущественный ущерб. Так, Н.С. Таганцев различает деяния вредоносные, которые фактически повлекли вредные последствия или последствия опасные – Малько А.В. Теория государства и права. М. : Юристь, 2000. С. 240 .

См.: Протасов В. Н. Теория права и государства. Проблемы теории права и государства .

Вопросы и ответы. М. : Новый юрист, 1999. С. 94 .

См.: Таганцев Н.С. Русское уголовное право : лекции. Часть Общая. М. : Наука, 1994. Т. 1 .

С. 279–280 .

Малеин Н.С. Указ. соч. С. 10 .

См.: Самощенко И.С. Правонарушение и юридическая ответственность. М. : Юрид .

лит., 1966. С. 7 .

в виде угрозы причинения вреда 1. Однако не всякое правонарушение причиняет имущественный ущерб, то есть влечет негативные последствия в имущественной сфере потерпевшего, оно может способствовать снижению возможности пользоваться своими субъективными правами для такого лица .

Поэтому даже если действия не повлекли причинения убытков, они могут являться правонарушением, например, создание препятствий собственнику в пользовании вещью, не связанных с лишением владения. Такие препятствия могут полностью лишать собственника возможности использовать свое имущество или частично затруднять такое использование. При этом во втором случае говорить о наличии имущественного ущерба не приходится, но при этом нарушение субъективного права налицо. Однако представляется ошибочным производить отграничение от правонарушений одинаковых по своему характеру противоправных действий в зависимости от степени нарушения права .

Четвертые считают необходимым признавать правонарушениями лишь действия, за совершение которых законом установлена гражданско-правовая ответственность. Так, например, А.С. Шабуров определяет правонарушение как общественно вредное, противоправное, виновное деяние дееспособного ответственность 2 .

субъекта, влекущее юридическую Его позицию поддерживают и другие ученые 3 .

Признание за правонарушением характера основания юридической ответственности также требует детального исследования .

Следует признать справедливость утверждения, что не может быть ответственности без правонарушения, но при этом неверно говорить, что без ответственности нет самого правонарушения .

См.: Таганцев Н.С. Указ. соч. С. 279–280 .

См.: Шабуров А.С. Правомерное поведение. Правонарушение // Теория государства и права : учебник / отв. ред. В.Д. Перевалов. 3-е изд., перераб. и доп. М. : Норма, 2008. С. 262 .

См.: Кожевников С.Н. Правомерное поведение и правонарушение. Сущность и содержание. Н. Новгород, 2001. С. 37 ; Макуев Р.Х. Правонарушения и юридическая ответственность : учебное пособие. Орел : ОрЮИ МВД РФ, 1998. С. 29 .

Существует несколько походов к установлению природы юридической ответственности. Например, концепция позитивной ответственности. Так, С.С Алексеев раскрывает понятие ответственности через строгое, неуклонное, предельно инициативное выполнение своих обязанностей 1. О.Э. Лейст полагал, что такая ответственность возложена на всех участников общественных отношений, вне зависимости от того совершили ли они правонарушение либо нет, называя целью подобной ответственности предупреждение совершения правонарушений2 .

По мнению Т.В. Базылева, ответственность отражает способность гражданина предвидеть результаты своих поступков и соотносить их с тем, какой вред или пользу они принесут обществу, то есть определял ответственность как осознание своего долга перед обществом и государством 3 .

Другие ученые раскрывают ответственность через обязанность (теория негативной ответственности). Так, С.Н. Кожевников и А.Ф. Черданцев полагают, что юридическая ответственность является особой разновидностью обязанностей, наступающей при совершении лицами определенных действий и возникновении результатов таких деяний, негативно оцениваемых и отраженных в содержании норм права. Указанная обязанность выступает для субъекта ответственности мерой определенных неблагоприятных лишений или ограничений имущественного или личного характера4 .

Похожей точки зрения придерживался С.Н. Братусь, который считал юридическую ответственность обязанностью, но лишь принудительно исполняемою5 .

См.: Алексеев С.С. Проблемы теории права. Свердловск, 1972. Т. 1. С. 371 .

См.: Лейст О.Э. Санкции и ответственность по советскому гражданскому праву (теоретические проблемы). М. : МГУ, 1981. С. 214 .

См.: Базылев Т.В. Сущность позитивной юридической ответственности // Правоведение. 1979. № 4. С. 40–46 .

См.: Черданцев Л.Ф., Кожевников С.Н. О понятии и содержании юридической ответственности // Правоведение. 1976. № 5. С. 39–40 .

См.: Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность. М. : Юрид. лит., 1976 .

С. 88 .

М.Х. Фарукшин и И.С. Самощенко, возражая против отождествления ответственности с обязанностью, утверждали, что ответственность должна наступать лишь за прошлое поведение. В этой связи они понимали под юридической ответственностью реализацию санкции 1 .

По мнению В.А. Тархова, юридическая ответственность является необходимостью держать ответ за неисполнение правовой обязанности, существовавшей в том же правоотношении или вне его; необходимостью, которая возникает и прекращается вследствие наступления определенных юридических фактов2 .

Встречаются и иные позиции, объединяющие некоторые аспекты теорий позитивной и негативной ответственности. В частности, Г.А. Прокопович определяет юридическую ответственность как правовое явление, раскрывающее свою сущность в динамике, и выражающее взаимосвязь диспозиции правовой нормы и ее санкции, то есть позитивной ответственности, а также мер принуждения, направленных на обеспечение должного поведения физических и юридических лиц 3 .

Д.А. Липинский, используя аналогичный подход, считает юридическую ответственность обязанностью по соблюдению и исполнению требований, установленных нормами права, которая реализуется в правомерном поведении участников общественных отношений, поощряемом или одобряемом государством, а при ее несоблюдении – обязанность нарушителя претерпеть ограничение прав личного или материального характера4 .

Согласно весьма распространенной в литературе позиции юридическая ответственность может определяться как возложение или применение мер См.: Самощенко И.С, Фарукшин М.Х. Ответственность по советскому законодательству. М. : Юрид. лит., 1971. С. 8 ; Лейст О.Э. Санкции в советском праве. М.

:

Госюриздат, 1962. С. 85 .

См.: Тархов В.А. Понятие юридической ответственности // Правоведение. 1973. № 2. С .

39 .

См.: Прокопович Г.А. Юридическая ответственность в российском праве:

Теоретический аспект : автореф. дис.... канд. юрид. наук. M., 2003. С. 25 .

См.: Липинский Д.А. Проблемы юридической ответственности / под ред. Р.Л .

Хачаурова. СПб. : Пресс, 2003. С. 15 .

принудительного характера, а также сами эти меры государственного принуждения либо иная реакция государства на совершение правонарушения или иное нарушение требований норм закона. Так, авторы признают юридическую ответственность мерой принуждения к соблюдению требований нормы права, применяемой органами государственной власти к лицам, которые нарушают данную норму1 .

Представленная позиция наиболее точно, на наш взгляд, раскрывает понятие юридической ответственности, но необходимы некоторые уточнения .

Государственное принуждение и ответственность – не тождественные понятия .

Хотя наказание за совершение правонарушения может считаться мерой государственного принуждения, однако юридическая ответственность не ограничивается лишь наказанием. Спецификой гражданско-правовой ответственности является ее функциональная направленность не на наказание нарушителя, но на восстановление положения потерпевшего лица. И в данной связи гражданско-правовую ответственность целесообразно считать обязанностью нарушителя претерпеть определенные в законе неблагоприятные последствия, направленные на восстановление нарушенных прав и охраняемых интересов потерпевшего лица .

Следует отметить, что не любые правонарушения влекут обязательное наступление юридической ответственности. К примеру, преступления, безусловно признаваемые правонарушениями, по истечении срока привлечения к ответственности либо в силу малозначительности не всегда влекут ответственность для преступника .

Говоря о специфике гражданско-правовой ответственности, можно также заметить, что согласно правилам ст. 12 ГК РФ компенсация морального вреда и возмещение убытков названы не мерами ответственности, но способами защиты гражданских прав. Таким образом, причинение вреда охраняемым См.: Иоффе О.С., Шаргородский М.Д. Вопросы теории права. М. : Юрид. лит., 1961. С .

318 ; Амосов С.С. Актуальные проблемы механизма гражданско-правовой ответственности юридических лиц : дис. … канд. юрид. наук. М. : РГБ, 2001 С. 73 .

правам и интересам, с одной стороны, может говорить о нарушении гражданских прав, с другой стороны, из наличия такого вреда не всегда следует вывод о совершении правонарушения. Так, например, в п. 3 ст. 1064 ГК РФ предусмотрены случаи причинения вреда правомерными действиями .

Кроме того, привлечение к ответственности требует не только наличия совокупности условий. В отдельных случаях оно всецело зависит от воли самого потерпевшего или иного лица, указанного в законе. Так, например, не вызывает сомнений вывод об отнесении всех уголовно наказуемых деяний к правонарушениям. Однако по отдельной категории дел, а именно по преступлениям, требующим частного обвинения, без заявления пострадавшего не будет и уголовного преследования. Даже в отношении дел публичного обвинения может истечь срок привлечения к ответственности либо лицо, его совершившее, может не достигнуть возраста привлечения к ответственности и т. д. При этом стоит отметить, что правонарушения имеют место с момента их совершения в силу объективного наличия в них определенных признаков .

Соответственно, признание деяний в качестве правонарушения не должно зависеть от разрешения вопроса о возможности или невозможности привлечения лица к юридической ответственности .

Таким образом, правильнее говорить не о наступлении юридической ответственности как обязательном признаке правонарушения, а о том, что за совершение правонарушения такая ответственность может быть предусмотрена законом .

Помимо гражданско-правовой ответственности, выражающейся в негативных для правонарушителя последствиях имущественного характера, законом предусмотрены также меры, не являющиеся ответственностью, но направленные на защиту нарушенного права. В частности, речь идет о мерах защиты гражданских прав, отраженных в ст. 12 ГК РФ, которая содержит следующий неисчерпывающий перечень таких мер: признание права;

восстановление положения, существовавшего до нарушения права; пресечение действий, нарушающих право; признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности; применение последствий недействительности ничтожной сделки; признание недействительным решения собрания; признание недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления; самозащита права; присуждение к исполнению обязанности в натуре; возмещение убытков; взыскание неустойки;

компенсация морального вреда; прекращение или изменение правоотношения;

неприменение судом акта государственного органа или органа местного самоуправления, противоречащего закону. Не сложно заметить, что не все из перечисленных мер относятся к мерам ответственности. Однако возникают сомнения в целесообразности использования в отношении правонарушений лишь части мер из указанного списка. Такой подход искусственно сужает объем исследуемого понятия и не отражает сущности самого явления гражданского правонарушения. Дело в том, что применение той или иной меры защиты зависит от воли лица, право которого нарушено. При этом, как отмечено в п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.05.1998 г. № 9, судам необходимо также иметь в виду, что оспоримая сделка не может быть признана недействительной по инициативе суда без предъявления указанными выше лицами соответствующего иска1. Таким образом, потерпевший при нарушении его прав может решить, допустить ли такое нарушение и потребовать возмещения убытков либо применить к правонарушителю, к примеру, такую меру, как самозащита, чтобы не допустить увеличения имущественных потерь .

В том и другом случае на характере самого нарушения выбор обладателя субъективных прав не отразиться. Оно всегда будет являться противоправным и нарушающим права и интересы правомочного лица. В этой связи нет оснований называть одно и то же противоправное поведение правонарушением или не считать его таковым в зависимости от выбора меры защиты потерпевшим лицом. Другое дело, что нельзя именовать правонарушением См.: О некоторых вопросах применения статьи 174 Гражданского кодекса Российской

Федерации при реализации органами юридических лиц полномочий на совершение сделок :

постановление Пленума ВАС РФ от 14.05.1998 г. № 9 (в ред. от 16.05.2014 г.) // Вестник ВАС РФ. 1998. № 7 .

такое поведение лица, которое не дает законных оснований применять к нему какую-либо меру защиты .

Таким образом, под гражданским правонарушением следует понимать противоречащее требованиям закона виновное поведение лица, нарушающее чье-либо субъективное право, за совершение которого законом установлена возможность применения к нарушителю мер государственного принуждения (защиты или ответственности) .

Обращаясь к исследованию такого явления, как совершение оспоримой сделки, можно прийти к выводу, что оно отражает в себе характерные признаки гражданского правонарушения, так как противоречит нормам права, нарушает права и интересы субъекта гражданского права, а также предполагает возможность применения мер защиты в виде признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, а в некоторых случаях – мер гражданско-правовой ответственности .

Однако есть одна существенная особенность совершения оспоримой сделки как правонарушения. В отдельных установленных законом случаях потерпевший не может воспользоваться правом на применение каких-либо принудительных мер к нарушителю. Так, согласно п. 2 ст. 166 ГК РФ сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли. В этом случае правовые последствия поведения потерпевшего исключают применение к нарушителю мер защиты. Указанные последствия несколько схожи с последствиями истечения срока привлечения к гражданско-правовой ответственности за одним существенным отличием: при истечении срока давности применение его последствий возможно, если другая сторона заявит об этом в суде первой инстанции, но в предусмотренном в п. 2 ст. 166 ГК РФ случае суд, установивший данные обстоятельства, независимо от заявлений сторон должен отказать истцу, требующему признание сделки недействительной, в защите нарушенного права .

1.3. Правовые последствия совершения оспоримой сделки

Признавая за совершением оспоримой сделки свойств гражданского правонарушения, следует обратиться к исследованию особенностей наступления правовых последствий, возникающих при его совершении .

Следует заметить, что часто авторы, обращающиеся к проблематике оспоримых сделок, в качестве главного правового последствия их совершения называют наступление юридической ответственности. Так, к примеру, И.В .

Матвеев полагает, что решение суда о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности по отношению к их виновным контрагентам есть ни что иное, как возложение на них гражданско-правовой ответственности1 .

Однако, по нашему мнению, данное утверждение весьма спорно. Как указывалось нами во втором параграфе настоящего исследования, при совершении гражданского правонарушения ответственность нарушителя наступает не всегда. Вместо возложения ответственности могут применяться иные санкции2. В данной связи следует согласиться со справедливым замечанием О.С. Иоффе, считавшего, что «ответственность является санкцией за правонарушение, но санкция не всегда есть мера юридической ответственности»3. По его мнению, основное целевое назначение гражданскоправовых санкций заключается в том, чтобы на тех же началах эквивалентности путем обеспечения или возврата имущества в натуре либо См.: Матвеев И.В. Правовая природа недействительных сделок. М. : Юрлитинформ,

2002. С. 244 .

См.: Кузнецова О.А. Ненадлежащий способ защиты гражданских прав как основание для отказа в иске // Вестник Пермского университета. Сер. Юридические науки. 2010. № 4. С .

116 .

Иоффе О.С. Ответственность по советскому гражданскому праву. Л. : ЛГУ, 1955. С. 7–8 .

полного возмещения причиненного ущерба за счет правонарушителя восстановить нарушенные имущественные права1 .

Следует отметить, что в цивилистической науке существует давняя дискуссия о понимании юридической ответственности и ее соотношении с правовыми санкциями. Можно выделить два противоположных подхода к установлению сути ответственности в гражданском праве .

В соответствии с первым ответственность предстает в качестве санкции для правонарушителя, выраженной либо в форме государственного принуждения, либо в форме добровольного претерпевания отрицательных последствий нарушителем, без принудительного воздействия со стороны государства2. Так, например, В.П. Грибанов назвал гражданско-правовую ответственность как одну из форм государственного принуждения, означающую применение санкций имущественного характера, направленных на восстановление нарушенных прав и стимулирование нормальных экономических отношений юридически равноправных участников гражданского оборота 3 .

Иной подход объясняется признанием санкции как понятия более широкого по сравнению с гражданско-правовой ответственностью. При этом, как отмечает О.А. Поротикова, санкции правовых норм предназначены для склонения поведения участников правовых отношений в необходимое праву русло. Достижение данного результата возможно самыми различными средствами, среди которых меры ответственности занимают, безусловно, центральное место, но не являются единственными 4 .

Сделанное О.А. Поротиковой замечание представляется весьма верным, ведь когда оспоримая сделка признается недействительной и к ней См.: Иоффе О.С. Гражданско-правовая охрана интересов личности в СССР // Советское государство и право. 1956. № 2. С. 57 .

См.: Егоров Н.Д. Ответственность. Гражданское право : учебник / под ред. Ю.К .

Толстого, А.П. Сергеева. М., 1996. Ч. 1. С. 480–481 .

См.: Грибанов В.П. Осуществление и защита гражданских прав. М. : Статут, 2000. С. 89 .

4 См.: Поротикова О.А. Проблема злоупотребления субъективным гражданским правом :

дис. … канд. юрид. наук. М. : РГБ, 2003. С. 169 .

применяются правовые последствия недействительности, имеет место именно санкция, но не ответственность, так как закон, по общему правилу, не предусматривает возложения на сторон каких-либо дополнительных лишений, кроме обязанности возвратить друг другу все полученное по сделке. Подобная точка зрения находит свое развитие в трудах других ученых. Так, например, Д.Н. Кархалев относит к санкции признание оспоримой сделки недействительной1 .

А.А. Чуркеев особо выделяет санкции, содержащие меры защиты, и санкции, содержащие меры ответственности2 .

По мнению В.Л. Слесарева, любые санкции являются средствами защиты нарушенных прав и законных интересов, но не все они входят в содержание ответственности. Автор полагает, что следует разграничивать меры ответственности – лишение права за виновное поведение, и меры защиты – иные принудительно-неблагоприятные последствия, применяемые, как правило, независимо от вины правонарушителя 3. Такие материально-правовые меры принудительного характера, посредством которых производится восстановление (признание) нарушенных (оспариваемых) прав и воздействие на правонарушителя, А.П. Сергеев называет способами защиты гражданских прав4. М.С. Кораблева, также говоря о способах защиты, подразумевает меры, вытекающие из закона, с помощью которых через юрисдикционный орган оказывается воздействие на нарушителя, чем достигается восстановление положения, существовавшего до нарушения права 5 .

См.: Кархалев Д.Н. Стадии гражданского правонарушения // Гражданское право. 2014 .

№ 2. С. 3–5 .

Чукреев А.А. Субъективные условия применения санкций гражданского законодательства о предпринимательской деятельности : дис. … канд. юрид. наук. М. : РГБ, 2003 С. 41 .

См.: Слесарев В.Л. Экономические санкции в советском гражданском праве : автореф .

дис.... д-ра юрид. наук. Свердловск, 1990. С. 10 .

См.: Гражданское право / под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М. : Велби : Проспект,

2004. Т. 1. С. 294 .

См.: Кораблева М.С. Гражданско-правовые способы защиты прав предпринимателей :

дис.... канд. юрид. наук. М. : РГБ, 2002. С. 7 .

На наш взгляд, наиболее точно указанный вопрос раскрывает С.С .

Алексеев, который проводит четкое разграничение мер ответственности и мер защиты. Меры защиты, по его мнению, направлены лишь на то, чтобы обеспечить исполнение ранее существовавшей обязанности или восстановление субъективного права; при их помощи лишь обеспечивается принудительная реализация юридической обязанности, восстанавливается субъективное право. Меры же ответственности всегда выражены в новых обременительных для лица обязанностях или иных новых отрицательных последствиях (например, в лишении ранее существовавшего права, лишении свободы, уплате денежных санкций и др.) 1 .

Действительно, исследуя содержание норм, посвященных составам оспоримых сделок, нетрудно заметить, что основным правовым последствием их недействительности является двухсторонняя реституция 2. И лишь в некоторых случаях законодатель установил возможность возмещения убытков в пользу потерпевшей стороны .

Вместе с тем, в соответствии со ст. 12 ГК РФ возмещение убытков, наряду с взысканием неустойки и компенсацией морального вреда названы в составе способов защиты гражданских прав. Это объясняется, на наш взгляд, тем, что, предусматривая некоторые дополнительные ограничения имущественной сферы нарушителя, тем не менее указанные меры в первую очередь направлены на восстановление нарушенного права потерпевшего, а также на недопущение такого нарушения в последующем. Так, например, В.В .

Витрянский определяет способы защиты гражданских прав как предусмотренные законодательством средства, с помощью которых могут быть См.: Алексеев С.С. Общая теория социалистического права. Свердловск, 1964. Вып. 2 .

С. 197 .

См.: Бычков А.И. Реституционное обязательство в гражданском обороте // Имущественные отношения в Российской Федерации. 2013. № 7. С. 80 .

достигнуты пресечение, предотвращение, устранение нарушений права, его восстановление и (или) компенсация потерь, вызванных нарушением права1 .

В этой связи возмещение убытков и взыскание неустойки, а также компенсация морального вреда, являясь, с одной стороны, мерами юридической ответственности, с другой стороны, соответствуют всем признакам способов защиты гражданских прав .

Вместе с тем в отношении применения способов защиты гражданских прав возникает другой весьма актуальный вопрос: возможно ли применение одновременно нескольких способов защиты нарушенного права? С одной стороны, законодатель допускает такие случаи2. Согласно п. 4 ст. 179 ГК РФ при недействительности оспоримой сделки, совершенной под влиянием насилия или угрозы, обмана, или сделки на крайне невыгодных условиях применяются общие последствия недействительности сделки, а также возмещаются убытки, причиненные потерпевшему такой сделкой. Так, законодатель упоминает об одновременном применении двух способов защиты гражданских прав, предусмотренных в ст. 12 ГК РФ: признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, а также возмещение убытков. С другой стороны, представляется весьма опрометчивым предполагать о возможности использования для защиты одного нарушенного права всех перечисленных в ст. 12 ГК РФ способов .

В данном аспекте использование любого способа защиты гражданских прав должно обеспечить решение основной задачи такой защиты – восстановления нарушенного права 3. Поэтому применение одного или нескольких способов защиты к одному нарушенному праву зависит от

См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Общие положения. М. :

Статут, 1997. С. 776 .

См.: Груздев В.В. Проблема конкуренции исков // Юридическая наука. 2011. № 4. С .

38–42 .

См.: Андреев Ю.Н. О способах гражданско-правовой защиты // Гражданское право .

2012. № 4. С. 4 ; Рассказов О.Л. Реализация и защита прав акционеров в России : дис.... канд .

юрид. наук. СПб., 2002. С. 149 .

достаточности данных мер для полного восстановления умаленного субъективного права .

ГК РФ содержит примерный перечень способов защиты гражданских прав. Однако закон не предполагает возможности сторонам гражданских правоотношений, руководствуясь принципом диспозитивности, самим выдумать какой-либо иной способ защиты, относя это к прерогативе законодательных органов власти. Поэтому перечень способов защиты может быть расширен лишь федеральным законом .

В литературе общепризнано выделение двух уровней правовой регламентации способов защиты гражданских прав. Так, все отраженные в ст .

12 ГК РФ способы защиты в силу того, что могут быть использованы в любом случае при нарушении субъективных гражданских прав, названы в качестве универсальных (общих способов). Иные же способы, установленные федеральными законами, считаются специальными, так как необходимы для обслуживания определенных видов гражданских прав .

Существуют, однако, и иные примеры классификации. Так, Б.М. Гонгало и Т.И. Илларионова проводят разграничение способов защиты гражданских прав по трем группам: 1) применяемые судом; 2) применяемые органами государственной власти и местного самоуправления; 3) применяемые непосредственно управомоченными лицами, чьи права нарушены 1 .

Следует отметить, что способы защиты прав, применяемые к нарушениям в результате совершения оспоримых сделок, относятся к универсальным (общим) способам защиты гражданских прав и осуществляются лишь в юрисдикционной форме в судебном порядке 2. Из указанного вытекает, что возможность применения такого способа защиты зависит исключительно от воли лица, чьи права нарушены в результате совершения оспоримой сделки и могут быть восстановлены при помощи указанного механизма .

См.: Гражданское право : учебник для вузов / под общ. ред. Т.И. Илларионовой, Е.М .

Гонгало, В.А. Плетнева. М. : ИНФРА – НОРМА, 1998. Ч. 1. С. 53–57 .

См.: Молчанов А.А. Гражданская правосубъектность коммерческих организаций : дис .

... д-ра юрид. наук. СПб., 2002. С. 403 .

При этом механизм защиты гражданских прав способом, применимым в судебном порядке, неизбежно связан с разрешением процессуально-правового вопроса о праве на иск .

В частности, Г.Л. Осокина полагает, что лицо, имеющее право на иск, может требовать от конкретного суда вынесения решения о защите нарушенного или оспоренного права (законного интереса) при наличии предусмотренных нормами процессуального и материального закона фактов .

При этом право на иск включает: в процессуальном смысле – право на обращение к суду с требованием о защите; в материальном смысле – право на удовлетворение иска, то есть право на положительный исход судебного процесса1 .

В процессуальном аспекте правом на иск в отношении оспоримых сделок обладают лица, круг которых существенно ограничен 2. Так, согласно п. 2 ст .

166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе .

Этими иными лицами могут выступать, в частности, юридическое лицо или его учредитель в отношении сделки, совершенной в противоречии с целями деятельности юридического лица (ст. 173 ГК РФ); лица, в пользу которых установлены ограничения в деятельности юридического лица или представителя (ст. 174 ГК РФ); третьи лица или государственные (муниципальные) органы власти, уполномоченные на согласование сделок (ст .

173.1 ГК РФ); родители, усыновители либо попечители несовершеннолетнего в См.: Осокина Г.Л. Право на защиту в исковом судопроизводстве. Томск, 1990. С. 24 ;

Осокина Г.Л. Гражданский процесс. Общая часть. М. : Юристъ, 2003. С. 491 .

См.: Обзор практики разрешения споров, связанных с заключением хозяйственными обществами крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность :

информационное письмо Президиума ВАС РФ от 13.03.2001 г. № 62 // Вестник ВАС РФ. 2001 .

№ 7 ; Обзор практики разрешения споров, связанных с применением арбитражными судами норм Гражданского кодекса Российской Федерации о поручительстве : информационное письмо Президиума ВАС РФ от 20.01.1998 г. № 28 // Вестник ВАС РФ. 1998. № 3 .

возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет или лица, ограниченные в дееспособности (ст. 175, 176 ГК РФ) 1 и др .

В материальном аспекте право на иск в отношении оспоримых сделок включает условия, необходимые для применения мер защиты. Помимо наличия признаков совершения оспоримой сделки, предусмотренных в отдельных нормах гражданского законодательства, в силу содержания ст.

166 ГК РФ в качестве таких условий следует выделить:

1) сделки, отвечающие признакам оспоримости, нарушают права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, или третьих лиц, в интересах которых она оспаривается, в том числе повлекла неблагоприятные для них последствия. Так, к примеру, арбитражный суд, отказывая в удовлетворении требования о признании недействительными договоров уступки права аренды, пояснил, что требования Компании не могут быть удовлетворены по основаниям, предусмотренным указанными ею в обоснование своих требований нормами ГК РФ, поскольку утверждение конкурсного кредитора о том, что совершение оспариваемых сделок повлекло причинение убытков должнику (цеденту), не подтверждено документально 2. По другому делу арбитражный суд отказал в удовлетворении исковых требований о признании недействительными договоров банковского вклада, кредитных договоров, договоров о залоге и применении последствий их недействительности, поскольку не обнаружил доказательств, свидетельствующих о том, что целью заключения оспариваемых договоров являлось причинение ущерба третьим лицам 3;

См.: Чеговадзе Л.А., Касаткин С.Н. Недействительность сделок, совершенных без согласия // Гражданское право. 2013. № 6. С. 5 .

См.: Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2013 г .

по делу № А56-35004/2013 // Справочно-правовая система «КонсультантПлюс» (дата обращения 06.06.2014) .

См.: Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2013 г. № 09АП-41301/2013 по делу № А40-54809/2013 // Справочно-правовая система «КонсультантПлюс» (дата обращения 06.06.2014) .

2) поведение стороны, оспаривающей сделку, не свидетельствует о наличии ее воли сохранить силу такой сделки. Это правило направлено на защиту добросовестной стороны, которая положилась на заверения или поведение контрагента по оспоримой сделке и действовала с намерением исполнить ее. Помимо этого, данные положения являются примером исцеления (конвалидации) оспоримых сделок, когда последующее одобрение сделки стороной устраняет ее недействительность .

Подобное правило присутствует в Законе об акционерных обществах .

Так, суд отказывает в удовлетворении требований о признании недействительной сделки, в совершении которой имеется заинтересованность и которая совершена с нарушением предусмотренных Законом об акционерных обществах требований к ней, если к моменту рассмотрения дела в суде представлены доказательства последующего одобрения данной сделки (абз. 3 п .

1 ст. 84 Закона об акционерных обществах);

сторона, оспаривающая сделку, действует добросовестно. Не 3) допускается недобросовестное поведение не только сторон оспоримой сделки, но и лица, давшего необходимое в силу закона согласие на ее совершение .

Такое лицо не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором оно знало или должно было знать в момент выражения согласия1 .

Так, например, арбитражный суд, отказывая в признании недействительной сделки с заинтересованностью, установил, что продукция поставлена фактически на условиях отсрочки платежа; необходима заводу для изготовления собственных изделий; используется в атомной промышленности, круг приобретателей которой ограничен; частичная неоплата по договору является необоснованной экономией ответчика. Кроме того, суд, принимая во внимание обстоятельства фактического исполнения сторонами обязательств по договору, а именно то, что поставленная продукция использована заводом в производстве собственных изделий, в последствии реализованных, и частично См.: Егорова М.А. Конвалидация недействительных договоров на основании принципа estoppel в российском гражданском законодательстве // Юрист. 2014. № 1. С. 14 .

им оплачена, пришел к выводу о том, что поведение завода, оспаривающего сделку, содержит не только признаки недобросовестности, предусмотренные п .

5 ст. 166 ГК РФ, но и по смыслу ст. 10 данного Кодекса является злоупотреблением правом на признание сделки недействительной1 .

Анализ положений действующего гражданского законодательства позволяет выделить основные и дополнительные способы защиты прав, нарушенных совершением оспоримой сделки: 1) в качестве основных способов выступают признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности (ст. 12, 167 ГК РФ) 2; 2) в качестве дополнительных возмещение убытков (ст. 12, 178, 684 ГК РФ). Следует отметить, что специальным законодательством могут устанавливаться некоторые особенности использования указанных способов защиты применительно к отдельным видам оспоримых сделок. В частности, такая специфика установлена в федеральных законах «О несостоятельности (банкротстве)»3, «Об обществах с ограниченной ответственностью» 4, «Об акционерных обществах»5 и др .

Особый интерес в данном аспекте представляют положения Федерального партнерствах»6, закона от 03.12.2011 г. № 380-ФЗ «О хозяйственных предусматривающие в качестве способов защиты одновременно и применение мер защиты, и установление ответственности. Так, в п. 9 ст. 6. данного Закона указано, что вне зависимости от применения мер гражданско-правовой ответственности нарушение условий соглашения об управлении партнерством См.: Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 21.02.2014 г. по делу № А53Справочно-правовая система «КонсультантПлюс» (дата обращения 06.06.2014) .

См.: Хаванова И.А. Гражданско-правовой институт недействительности сделок и проблемы налогового права // Финансовое право. 2014. № 2. С. 29 .

См.: О несостоятельности (банкротстве) : федеральный закон № 127-ФЗ от 26.10.2002 г .

(в ред. от 28.12.2013 г.) // Собрание законодательства РФ. 2002. № 43. Ст. 4190 .

См.: Об обществах с ограниченной ответственностью : федеральный закон № 14-ФЗ от 08.02.1998 г. (в ред. от 29.12.2012 г.) // Собрание законодательства РФ. 1998. № 7. Ст. 785 .

См.: Об акционерных обществах : федеральный закон № 208-ФЗ от 26.12.1995 г. (в ред .

от 28.12.2013г.) // Собрание законодательства РФ. 1996. № 1. Ст. 1 .

См.: О хозяйственных партнерствах : федеральный закон от 03.12.2011 г. № 380-ФЗ (в ред. от 23.07.2013 г.) // Собрание законодательства РФ. 2011. № 49. Ч. 5. Ст. 7058 .

может являться основанием для признания судом по иску заинтересованной стороны соглашения об управлении партнерством недействительными сделок, совершенных партнерством или стороной соглашения об управлении партнерством в нарушение такого соглашения .

Говоря об общих способах защиты прав, нарушенных в результате совершения оспоримых сделок, следует отметить, что законодатель объединил их в одну группу – признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности. Вместе с тем, на наш взгляд, ошибочно отождествлять признание сделки недействительной и применение ее последствий .

Очевидно, что недействительные сделки должны приводить к тем последствиям, которые свойственны любому незаконному действию, а именно к аннулированию, устранению уже наступившего результата и восстановлению положения, которое существовало до заключения сделки. Однако не следует отождествлять меру по приведению сторон в первоначальное состояние (реституцию) с судебным признанием сделки недействительной. Последнее представляет собой лишь преобразовательное (конститутивное) решение, в силу которого оспоримая сделка, существовавшая как юридический факт, прекращает свое юридическое бытие, то есть аннулируется. Указанное решение уничтожает оспоримую сделку, причем с обратной силой .

В пользу такого утверждения выступают следующие обстоятельства .

Во-первых, в правоприменительной практике судебные органы признают самостоятельность данных мер. Например, ВАС РФ рассматривал спор, в котором возник вопрос о прекращении производства по делу о признании недействительности сделки в силу того, что между теми же лицами уже имеется решение суда, вступившее в законную силу, об отказе в удовлетворении требования о применении последствий недействительности данной сделки. Президиум не принял во внимание данное обстоятельство, указав, что исковые требования тождественными не являются1. В другом случае ВАС РФ отменил судебное решение по требованию об оспаривании сделки и применении последствий ее недействительности, посчитав неверным, что суд нижестоящей инстанции лишь рассмотрел первое требование, заявленное истцом, оставив без внимания другое требование – о применении последствий сделки2 .

Во-вторых, в случае совершения некоторых оспоримых сделок меры по применению последствий недействительности приобретают иную окраску, чем та, которая предусмотрена в содержании ст. 12 ГК РФ. Речь, в частности, идет о совершении оспоримых сделок с контрагентом, отвечающим признакам несостоятельности (банкротства) .

Так, предусматривая специальные составы оспоримых сделок, Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» в п. 2 ст. 61.2 и п. 3 ст. 61.3 особо выделяет две их разновидности. К первой относятся сделки, совершенные должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, при условии, что другой стороне сделки известно об указанной цели должника к моменту ее совершения (подозрительная сделка) 3. Вторую представляют сделки должника, влекущие за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами также при условии, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества должника .

В отношении указанных сделок законом «О несостоятельности (банкротстве)» установлены дополнительные последствия признания их недействительными. Так, по смыслу ст. 61.6 Федерального закона «О См.: Постановление Президиума ВАС РФ от 29.08.2000 г. №3015/00 // Справочноправовая система «КонсультантПлюс» (дата обращения 06.06.2014) .

См.: Постановление Президиума ВАС РФ от 23.08.2000 г. № 7464/99 // Вестник ВАС РФ. 2000. № 11. С. 26–27 .

См.: Сысоева О.В. Подозрительные сделки: понятие, виды // Юрист. 2011. № 18. С. 24– 29 .

несостоятельности (банкротстве)» кредиторы и иные лица, которым передано имущество или перед которыми должник исполнял обязательства или обязанности по сделке, признанной недействительной, в случае возврата в конкурсную массу полученного по недействительной сделке имущества приобретают право требования к должнику, которое подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве), после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр требований кредиторов .

Иными словами, предусматривая отнесение требований участников таких сделок к более поздней очереди удовлетворения требований, законодатель фактически установил дополнительные ограничения к нарушителям в целях предупреждения подобных нежелательных актов в будущем, то есть в рамках применения последствий недействительности таких сделок реализуется не только мера защиты, направленная на восстановление нарушенного права .

Такая мера предполагает дополнительные негативные последствия для нарушителя, что в литературе относят именно к ответственности. Например, по мнению Е.Р. Грызуновой, санкции, которые связаны с дополнительным обременением для нарушителя, то есть являются для него определенным наказанием за совершенное правонарушение, являются гражданско-правовой ответственностью1. Однако названный случай – исключение из общего правила, так как основным последствием недействительности сделки является применение именно восстановительных мер, в силу которых каждая из сторон обязана вернуть другому участнику сделки все полученное по ней, а в случае отсутствия возможности вернуть полученное в натуре (в том случае, если полученное касается пользования имуществом, выполненной работы или предоставленной услуги) – уплатить денежную стоимость, если другие последствия недействительности не установлены законом. Признание же

См.: Грызунова Е.В. Правонарушение и юридическая ответственность в их соотношении :

дис.... канд. юрид. наук. М. : РГБ, 2003. С. 143 .

сделки недействительной всегда является исключительно мерой защиты, так как предполагает лишь восстановление нарушенного права .

Кроме того, как справедливо замечает О.И. Короткова, требование о признании оспоримой сделки в соответствии со ст. 166 ГК РФ может быть заявлено только указанными в Кодексе лицами, имеющими право оспорить данную сделку. Иск же о применении последствий недействительности сделки с недвижимостью вправе предъявить любое заинтересованное лицо. Кроме того, суд может по собственной инициативе применить данные последствия1 .

Учитывая изложенное, признание сделки недействительной, а также применение последствий ее недействительности следует считать самостоятельными мерами защиты в рамках единого способа .

Следует отметить, что недействительность сделки имеет последствия различного рода: юридические и имущественные, которые, в свою очередь, делятся на основные и дополнительные. В качестве основных имущественных последствий недействительности сделок применяется реституция. Реституция по своей природе в зависимости от качественных юридических характеристик переданного имущества является либо виндикацией, либо кондикцией. Как уже было отмечено, реституция не является мерой гражданско-правовой ответственности, а относится к способам защиты гражданских прав2 .

Вместе с тем в ряде случаев, когда действия стороны оспоримой сделки обладают признаком виновности и направлены на достижение корыстных целей за счет интересов контрагента, закон прямо устанавливает обязанность одной стороны возместить причиненные убытки другой стороне. Эта обязанность связана с претерпеванием виновной стороной дополнительных неблагоприятных последствий, соответственно, в данном контексте речь идет об ответственности за совершение оспоримой сделки .

См.: Короткова О.И. Признание сделки с недвижимостью недействительной и применение последствий ее недействительности как один из способов защиты гражданских прав // Законодательство и экономика. 2014. № 6. С. 29 .

См.: Груздев В.В. Актуальные проблемы гражданско-правовой реституции // Право и экономика. 2013. № 5. С. 47 .

В литературе высказана точка зрения, что требование о возмещении убытков является частью реституционного требования 1. Соответственно, в данном случае можно говорить об ответственности по недействительным сделкам, носящей факультативный характер, то есть требование о возмещении вреда является вспомогательным по отношению к реституционному требованию, являющемуся основным. Без применения основного последствия недействительности сделки требование о возмещении вреда не может самостоятельно существовать .

Ряд авторов придерживаются мнения, что такая ответственность носит договорный характер, так как является ответственностью за заключение противозаконного договора, поэтому возмещение убытков потерпевшему контрагенту производится по правилам договорного права 2. Данная позиция, однако, вызывает критику, так как юридически стороны недействительной сделки не состоят в договорных отношениях, ведь сделка является или признается недействительной с момента ее заключения. То есть сделки не существует в правовом смысле .

В противовес приводится мнение, что ответственность по недействительной сделке – это деликтная ответственность, наступающая тогда, когда существуют необходимые для этого условия, то есть неправомерный характер деятельности ответчика, вина ответственного лица и причинение его действиями ущерба3 .

Существует и промежуточная позиция, что возмещение убытков по недействительной сделке является явно внедоговорной ответственностью, но при этом и не деликтной, так как в результате деликта вред причиняется всегда, См.: Тузов Д.О. Реституция в гражданском праве : дис. … канд. юрид. наук. Томск,

1999. С. 235 .

См.: Иоффе О.С. Ответственность по советскому гражданскому праву. С. 72–73 ;

Каминская П.Д. Основания ответственности по договорным обязательствам // Вопросы гражданского права. М. : МГУ, 1957. С. 77 .

См.: Рабинович Н.В. Недействительность сделок и ее последствия. Л. : ЛГУ, 1960. С .

158 .

и не только имуществу, но еще и личности, чего зачастую нет в недействительных сделках1 .

На наш взгляд, отнести возмещение убытков к содержанию реституционного требования не представляется возможным. Как справедливо указывал О.С. Иоффе, «реституция касается исполненного по сделке, но сам факт недействительности заключенной сделки может причинить участнику убытки»2. Так, например, контрагент, полагая о существовании сделки, отказывается от выгодного контракта с третьим лицом в пользу имеющегося соглашения. Последующее признание сделки недействительной не только лишает сторону возможности удовлетворить свой интерес ее исполнением, но и может привести к неблагоприятным последствиям в виде дополнительных издержек на срочное приобретение необходимых в производстве товаров, работ или услуг у другого контрагента и пр .

В этой связи представляется недостаточно аргументированной позиция тех авторов, которые считают, что имеющаяся в ряде составов недействительных сделок обязанность возмещать убытки является следствием не самого факта совершения недействительной сделки, а следствием исполнения по недействительной сделке3 .

Таким образом, общим правовым последствием совершения оспоримой следки является возможность применения мер защиты, направленных на восстановление нарушенных такой сделкой прав потерпевшего лица в виде признания сделки недействительной, а также применения последствий недействительности сделки. Применение последствий недействительности оспоримой сделки является самостоятельной мерой, которая, по общему правилу, относится к мерам защиты, но в силу действия специальных норм может содержать в себе признаки мер юридической ответственности .

Дополнительно к указанным мерам защиты, в случаях, прямо предусмотренных См.: Хейфец Ф.С. Указ. соч. С. 139 .

Иоффе О.С. Обязательственное право. М. : Политиздат, 1975. С. 194 .

См.: Сухочев А.В. Указ соч. С. 40 законом, могут применяться меры гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков, причиненных совершением оспоримой сделки .

В завершение первой главы настоящего исследования следует обобщить сказанное .

1. Оспоримые сделки в силу того, что они способны порождать, изменять или прекращать гражданские права и обязанности, но при этом не могут в полной мере признаваться правомерными действиями, занимают самостоятельное место в системе юридических фактов в группе действий .

2. Все виды оспоримых сделок целесообразно подразделить на три основные группы: сделки с пороками содержания, сделки с пороками воли и сделки с пороками субъектного состава .

3. В качестве характерных признаков оспоримых сделок необходимо выделить следующие: во-первых, оспоримые сделки представляют собой волевые действия субъектов гражданских правоотношений; во-вторых, эти действия признаны законом противоправными (противоправность проявляется в том, что, с одной стороны, эти действия противоречат норме права, с другой стороны, нарушают права и интересы субъектов гражданского права); втретьих, за совершение оспоримой сделки законом предусмотрены юридические последствия в виде применения к нарушителю мер принуждения;

в-четвертых, применение данных мер принуждения зависит от волеизъявления стороны такой сделки или иного лица, определенного в законе .

4. Исходя из выявленных сущностных признаков оспоримых сделок, следует вывод о возможности их отнесения к гражданскому правонарушению, под которым необходимо понимать противоречащее требованиям закона поведение лица, нарушающее чье-либо субъективное право, за совершение которого законом установлена возможность применения к нарушителю мер защиты .

ГЛАВА 2. ХАРАКТЕРИСТИКА СОВЕРШЕНИЯ ОТДЕЛЬНЫХ ВИДОВ

ОСПОРИМЫХ СДЕЛОК

2.1. Теоретические аспекты понятия состава совершения оспоримой сделки как гражданского правонарушения Несмотря на активное использование в юридической литературе словосочетания «состав правонарушения» однозначного подхода к определению его значения до настоящего момента доктриной не выработано .

Еще более сложной представляется такая задача применительно к категории гражданского правонарушения .

Как справедливо отмечает С.А.Параскевова, в цивилистической науке широко распространен взгляд, в соответствии с которым состав правонарушения относится к необходимому основанию гражданско-правовой ответственности1. Так, в частности, Г.К. Матвеев считает состав правонарушения тем юридическим фактом, с которым связано возникновение правоотношения между потерпевшим и правонарушителем, обуславливающего наличие определенных притязаний потерпевшего и обязанностей правонарушителя по заглаживанию причиненного неправомерным действием ущерба2. С.А.Коновалов определяет состав правонарушения как совокупность элементов, составляющих (образующих) правонарушение, необходимых и достаточных для привлечения лица к ответственности 3 .

При этом одни ученые, определяющие состав правонарушения в качестве основания гражданско-правовой ответственности, выделяют в рамках состава его объективные и субъективные признаки. Например, В.А. Тархов считал, что

См.: Параскевова С.А. Понятие и социальная сущность гражданского правонарушения :

дис.... д-ра юрид. наук. М. : РГБ, 2006. С. 181 .

См.: Матвеев Г.К. Основания гражданско-правовой ответственности. М. : Юрид. лит.,

1970. С. 13 .

См.: Коновалов С.А. Основание гражданско-правовой ответственности : дис. … канд .

юрид. наук. М. : РГБ, 2006. С. 48 .

элементами состава гражданского правонарушения следует считать его объективную сторону (противоправность, вред, причинно-следственную связь), субъективную сторону (вину) 1. В.Ф. Яковлев, полагая, что гражданское правонарушение построено на тех же основах, что и любое иное правонарушение, включает в его состав четыре элемента: субъект правонарушения, объект правонарушения, а также объективную и субъективную стороны2 .

Другие выделяют в качестве элементов состава условия гражданскоправовой ответственности. Так, например, М.Н. Малеина, Т.М. Рассолова, А.М .

Эрделевский, признавая категорию состава гражданского правонарушения, не упоминают ни о субъекте правонарушения, ни о его объекте и называют следующие элементы: 1) противоправность совершенного деяния; 2) возникновение вреда; 3) наличие причинной связи между возникающим вредом и противоправным поведением; 4) вину причинителя вреда3 .

Третьи вообще критикуют концепцию состава гражданского правонарушения. Так, В.В. Витрянский полагает, что состав любого противоправного действия, в частности гражданского правонарушения, для привлечения лица к юридической ответственности существенного значения не имеет, а теорию состава гражданских правонарушений считает надуманной. По мнению ученого, единственным и общим основанием гражданской правовой ответственности является ущемление субъективных прав лица как имущественного, так и личного неимущественного характера4 .

На наш взгляд, представленные выше позиции о сущности понятия «состав гражданского правонарушения» являются неточными, так как само утверждение, что состав правонарушения является лишь основанием См.: Тархов В.А. Гражданские права и ответственность. Чебоксары : Чув. кн. изд-во,

1997. С. 86 .

См.: Гражданское право / под общ. ред. В.Ф. Яковлева. М. : РАГС, 2003. С. 440 .

См.: Гражданское право : учебник / под ред. В.В. Залесского, М.М. Рассолова. М. :

ЮНИТИ-ДАНА : Закон и право, 2003. С. 382 .

См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Общие положения. М. :

Статут, 1999. С. 705 .

гражданско-правовой ответственности весьма спорно. Действительно, за совершение гражданского правонарушения довольно часто законом предусмотрена юридическая ответственность, однако не всегда. В большинстве случаев при совершении правонарушения закон предполагает лишь возможность использования определенных мер защиты. В особенности это характерно для недействительных сделок. Примером следует назвать положения ст. 179 ГК РФ, которые прямо называют одну из сторон оспоримой сделки потерпевшим. То есть законодатель признает совершенную сделку в качестве правонарушения, при этом последствиями такого правонарушения является признание сделки недействительной, относящееся, согласно положений ст. 12 ГК РФ, к способам защиты гражданских прав1. В этой связи справедливо мнение, что выделение состава противоправного деяния имеет своей целью установление того, возможно ли соответствующее поведение определенного лица квалифицировать как неправомерное действие2 .

Таким образом, очевидно, что совершение такого правонарушения, как оспоримая сделка, не всегда влечет применение к нарушителю мер юридической ответственности. Видимо, осознавая указанное обстоятельство, В.П. Шахматов, обращавшийся к изучению особенностей недействительных сделок, отмечал, что состав такого гражданского правонарушения, как недействительная сделка, содержит объективные признаки (объективная сторона, объект) и субъективные признаки (субъективная сторона, субъект), которые в совокупности, отражая несоответствие деяния требованиям закона, обусловливают возникновение общественно вредных последствий и, как результат этого, применение предусмотренных в правовых нормах мер государственного принуждения3 .

См.: Серегина О. Л. К вопросу об основаниях классификации способов защиты права собственности // Вестник ВолГУ. Сер. Исследования молодых ученых. 2007. № 6. С. 84 .

См.: Сухочев А.В. Указ. соч. С. 54 .

См.: Шахматов В.П. Указ. соч. С. 166 .

В свете сказанного, по нашему мнению, термин «состав правонарушения совершения оспоримой сделки» должен отражать не условия привлечения нарушителя к ответственности, а условия применения к нему мер защиты .

Для применения гражданско-правовых мер защиты определяющее значение имеют следующие обстоятельства. Во-первых, наличие нарушенного права лица, требующего применения таких мер. Об этом свидетельствуют положения п. 2 ст. 166 ГК РФ, устанавливающие возможность оспаривания сделки в зависимости от факта нарушения прав или охраняемых законом интересов лица, оспаривающего сделку. Во-вторых, порочность сделки, выражающаяся в нарушении при ее совершении предписаний закона. Втретьих, вина нарушителя в совершении сделки с соответствующими пороками .

При отсутствии хотя бы одного из названных условий отпадает и сама возможность применения меры защиты в виде признания недействительной оспоримой сделки .

Исключение составляют оспоримые сделки, предусмотренные ст. 177 ГК РФ, совершаемые лицом, являющимся дееспособным, но находящемся в момент их совершения в состоянии, когда оно не способно было понимать характер или значение своих действий либо руководить своим поведением .

Однако, на наш взгляд, совершение такой сделки может и не являться правонарушением, если лицо не самостоятельно привело себя в состояние, когда оно не могло понимать значение или характер своих действий либо руководить ими, а другой участник сделки не знал, что его контрагент не осознает происходящего либо из поведения указанного лица не имел возможности понять этого. Кроме того, некоторые виды сделок, совершенных с лицом, отвечающим признакам несостоятельности (банкротства), также не предполагают наличия вины участников сделки для признания их недействительными .

Следует согласиться с мнением И.В. Матвеева, что в подобных случаях на ее участников возлагается не санкция за совершение правонарушения, а лишь гражданско-правовая обязанность1 .

Таким образом, характеризуя состав правонарушения совершения оспоримой сделки, следует признавать его не основанием гражданско-правовой ответственности, а основанием применения гражданско-правовых мер защиты .

При этом целесообразно выделять его объективные и субъективные элементы .

Объективная характеристика этого акта, как указывал О.С. Иоффе, опирается на отношение к нему закона как к деянию неправомерному. Его субъективная характеристика, основанная на законе, отражает соответствующее психическое отношение к своему деянию самого нарушителя2 .

В рамках объективной характеристики совершения оспоримой сделки как гражданского правонарушения следует выделять его объект и объективную сторону .

Сущность объекта гражданского правонарушения в отечественной юридической литературе раскрывалась неоднозначно. О.С. Иоффе к объекту гражданского правонарушения относил «саму норму права и закрепленное в ней отношение»3. В.Л. Слесарев предлагает дифференцированный подход к определению сущности указанного элемента состава правонарушения. Автор полагает, что объектом гражданского правонарушения выступают те явления или предметы материального мира, на которые направлены гражданские правонарушения4. В.Л. Слесарев, считая, что объект правонарушения не является однородным по структуре, выделяет его фактическую, социальную и юридическую системы. Под социальным объектом правонарушения См.: Матвеев И.В. Правовая природа недействительных сделок : дис.... канд. юрид .

наук. М. : РГБ, 2003. С. 140 .

См.: Советское гражданское право. Курс лекций: Общая часть. Право собственности .

Общее учение об обязательствах : учебное пособие / О.С. Иоффе ; отв. ред. А.К. Юрченко. Л. :

ЛГУ, 1958. С. 150 .

Иоффе О.С. Ответственность по советскому гражданскому праву. С. 89 .

См.: Слесарев В.Л. Объект и результаты гражданского правонарушения. Томск :

Томский ун-т, 1980. С. 8 .

понимается умаляемое общественное отношение, под фактическим объектом – сам предмет правоотношения (обязательство, вещь, нематериальное благо), а под юридическим – нормы гражданского права 1 .

Однако выделение в качестве объекта правонарушения норм материального права представляется весьма спорным. Ведь всякое противоправное деяние не в состоянии причинить ущерб юридической норме, но лишь общественным отношениям, урегулированным нормой права. В этой связи видится справедливым мнение С.С. Алексеева, который считает, что объектом гражданского правонарушения являются общественные отношения, урегулированные нормами гражданского права2 .

В литературе также встречается позиция, согласно которой необходимо выделять помимо общего объекта гражданского правонарушения, под которым следует понимать общественные отношения, подлежащие регулированию нормами гражданского права, объект гражданского правонарушения, к которому относятся соответствующие права и законные интересы потерпевшего лица3. Однако подобное мнение встречает возражения со стороны ученых. Так, О.Ю. Автаева указывает, что субъективное гражданское право не должно рассматриваться в качестве непосредственного (фактического) объекта гражданского правонарушения, так как оно выступает только формой опосредования личных неимущественных и имущественных отношений, а значит, относится к одному из элементов указанного объекта 4 .

Данное утверждение представляется логичным в том смысле, что зачастую правонарушение направлено не на само субъективное право, возможность его реализации. В свою очередь, субъективное право и его реализация являются лишь закрепленным в нормах закона и охраняемым См.: Там же. С. 23–25 .

См.: Алексеев С.С. О составе гражданского правонарушения // Правоведение. 1958. №

1. С. 49 .

См.: Матвеев И.В. Правовая природа недействительных сделок. М. : Юрлитинформ,

2002. С. 50 .

См.: Автаева О.Ю. Указ. соч. С. 62 .

государством средством, обеспечивающим возможность пользования соответствующими благами субъектов гражданского права. В данной связи всякое гражданское правонарушение, посягая на субъективные права других лиц, по сути направлено против предоставленных субъекту возможностей, защищаемых гражданским законодательством .

Таким образом, объектом гражданских правонарушений являются общественные отношения, урегулированные нормами гражданского права, а также защищаемые и охраняемые гражданским законодательством нематериальные и материальные блага, опосредуемые субъективным правом .

Объективная сторона правонарушения также является элементом состава, который не зависит от факта его осознания в объективной действительности. Применительно к совершению оспоримой сделки следует отметить, что деяние в контексте объективного элемента состава необходимо рассматривать лишь как действие, отличительным признаком которого является его совершение в форме сделки. Следовательно, это один из элементов состава гражданского правонарушения, представляющий собой определенную совокупность признаков, нашедших свое отражение вовне, то есть выраженных (объективированных) в действительности .

В литературе, посвященной общей теории права, к объективной стороне правонарушения часто относят противоправность совершенного деяния;

наличие вреда, причиненного деянием охраняемым общественным отношениям; причинно-следственную связь между противоправным действием и наступившими последствиями1. Исследователи в области уголовного права относят к объективной стороне преступного деяния следующие элементы: его общественную опасность; противоправность; преступные последствия такого деяния (причиненный им ущерб); причинную связь между преступным деянием См.: Общая теория права / под ред. В.К. Бабаева. Н. Новгород : НВШМ МВД РФ, 1993 .

С. 442–443 ; Общая теория государства и права. Академический курс : в 2 т. / под ред. М.Н .

Марченко. М. : Зерцало, 1998. Т. 2. С. 583–584 ; Нерсесянц B.C. Общая теория права. М. :

НОРМА – ИНФРА, 1999. С. 518–519 ; Общая теория права и государства / под ред. В.В .

Лазарева. М. : Юрист, 1994. С. 199–200 .

и преступными последствиями (за исключением формальных составов преступлений)1 .

Схожие подходы к пониманию объективной стороны гражданского правонарушения демонстрируют и некоторые представители цивилистической науки. Так, С.С. Алексеев выделяет следующие элементы объективной стороны гражданского правонарушения: противоправность деяния; его объективированный вредоносный результат; причинную связь между указанными выше элементами2. Также считает и В.Л. Слесарев 3. Н.Д. Егоров к объективной стороне гражданского правонарушения относит: противоправное деяние; убытки; наличие причинной связи между возникшими убытками и противоправным поведением4. И.В. Матвеев, исследуя вопросы объективной стороны гражданских правонарушений, рассматривает само деяние и его противоправность; возникновение у потерпевшего лица материального или морального вреда либо убытков в виде упущенной выгоды (все вместе – общественно вредный результат); причинно-следственную связь между указанным деянием и его результатом; поведение потерпевшей стороны в форме умысла или грубой неосторожности, которое способствовало возникновению вреда5 .

Несложно заметить, что исследователи уголовного права, в отличие от представителей цивилистической и теоретико-правовой науки, активно выделяют в качестве одного из неотъемлемых элементов объективной стороны правонарушения общественную опасность совершенного деяния. Это продиктовано спецификой положений УК РФ, не встречающейся в других кодифицированных правовых актах иных отраслей права, в том числе См.: Уголовное право. Общая часть / под ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамовой. М.,

2001. С. 145–159 .

См.: Алексеев С.С. Гражданская ответственность за невыполнение плана железнодорожных перевозок. М. : Госюриздат, 1959. С. 49 .

См.: Слесарев В.Л. Объект и результаты гражданского правонарушения. С. 6 .

См.: Гражданское право / под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М. : Велби :

Проспект, 2004. Т. 1. С. 552–553 .

См.: Матвеев И.В. Правовая природа недействительных сделок. М. : Юрлитинформ,

2002. С. 54 .

гражданского. Так, в положениях п. 2 ст. 14 УК РФ содержится правило, согласно которому не признается преступлением деяние, которое лишь формально содержит признаки преступного деяния, установленного нормами уголовного кодекса, не несущее в себе общественной опасности в силу малозначительности, то есть не повлекшее причинение вреда личности, обществу и государству или угрозы причинения такого вреда .

Отсутствие подобного правила в нормах ГК РФ позволяет считать любое деяние, совершенное в нарушение предписаний гражданского законодательства, содержащим некоторую степень общественной опасности .

При этом, как нам представляется, степень такой опасности не должна выделяться в качестве отдельного элемента состава правонарушения, что продиктовано особенностью направленности норм гражданского права не на наказание нарушителя, а на восстановление прав потерпевшего лица .

Обязательность установления общественной опасности совершенного деяния в сфере гражданских правоотношений, напротив, сделала бы невозможной или затруднила реализацию прав потерпевшего на защиту, к примеру, ограничивая его право на компенсацию морального вреда или возмещение ущерба в силу малозначительности противоправного деяния .

К наиболее спорным характеристикам объективной стороны гражданского правонарушения, отраженным в юридической литературе, относятся понятие вреда, причиненного противоправным деянием, а также понятие причинной связи, возникающей между поведением правонарушителя и наступившими вредными для пострадавшего последствиями .

Термин «вред» довольно часто встречается в положениях ГК РФ, в том числе в статьях посвященных регулированию обязательств, возникающих в результате причинения вреда (гл. 59). Однако законодательно содержание данного понятия не раскрывается. В ст. 151 ГК РФ лишь освещено понятие морального вреда, определяемого в качестве физических или нравственных страданий, причиненных в результате действий, нарушающих личные неимущественные права потерпевшего или посягающих на принадлежащие такому лицу другие нематериальные блага .

Легального определения понятия материального вреда в ГК РФ не содержится. Об отдельных его аспектах упоминается в п. 2 ст. 15 ГК РФ, посвященном убыткам. В силу положений данной нормы под убытками следует понимать расходы, которые произвел или должен будет произвести потерпевший для восстановления своего нарушенного права (реальный ущерб), а также недополученные им доходы, которые он получил бы при нормальных условиях имущественного оборота, если бы такого нарушения не было (упущенная выгода) .

Подобные недостатки законодательного закрепления понятия вреда в ГК РФ послужили причиной дифференциации подходов к его определению и в правовой литературе .

Так, Н.М. Коршунов считает необходимым понимать под вредом умаление нематериального или материального блага (материальный ущерб), выраженное в повреждении либо уничтожении наличного имущества, утрате прибыли, уменьшении или лишении способности к труду потерпевшего, смерти кормильца, а также расходах, которые потерпевшее лицо должно понести для восстановления и поддержания своей жизнедеятельности1. В.Л. Слесарев, признавая вред результатом гражданского правонарушения, упоминает об умалении как имущественных благ потерпевшего, так и норм объективного права2. И.В. Матвеев, изучая природу недействительных сделок, полагает, что их вредность проявляется в причинении вреда нормальному развитию гражданского оборота. В частности, автор отмечает, что они способны причинить вред лицам, хотя и участвующим в такой сделке, но не обладающим должным уровнем сделкоспособности или ставшим жертвами заблуждения, См.: Коршунов Н.М., Товмасян А.Р. Возмещение вреда, причиненного вследствие недостатков товаров, работ и услуг. Н. Новгород, 1998. С. 19 .

См.: Слесарев В.Л. Объект и результаты гражданского правонарушения. С. 39–43 .

обмана, насилия, угрозы применения насилия либо иных обстоятельств, указанных в законе1 .

Широкое распространение получила позиция, в силу которой вред от правонарушения отождествляется с причиненными убытками, отраженными в содержании ст. 15 ГК РФ. Часто в литературе встречаются мнения об использовании терминов «ущерб» и «вред» в качестве синонимов слова «убыток»2. Такую позицию поддерживает В.В. Витрянский, который указывает, что в правовом аспекте понятие «убытки» практически совпадает с негативными последствиями для имущественной сферы субъекта, права которого нарушены3 .

Представляет интерес позиция В.Л. Слесарева, выделяющего не один, а несколько результатов гражданского правонарушения – фактический, социальный и юридический. Ученый считает, что в результате совершения правонарушения вред проявляется в отношении всех перечисленных элементов объекта: социальный результат выражается во вреде общественным отношениям, регламентированным гражданским правом; юридический результат – вред, причиняемый принципам и нормам гражданского права, субъективным правам и юридическим фактам; фактический результат – вред имущественным и неимущественным благам. При этом социальный вред обусловлен дезорганизационным влиянием гражданских правонарушений на общественные отношения, регулируемые нормами гражданского права, препятствующим реализации социальных возможностей участников общественных отношений. Юридический вред выражается в умалении регулирующего воздействия принципов и норм гражданского права, а также в умалении юридических фактов, субъективных прав участников отношений. По См.: Матвеев И.В. Правовая природа недействительных сделок : дис.... канд. юрид .

наук. С. 30 .

См.: Волков А.В. Возмещение убытков по гражданскому праву России : автореф. дис .

... канд. юрид. наук. Волгоград, 2000. С. 10 .

См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. М. :

Статут, 1997. С. 574 .

мнению автора, соотношение юридического и социального вреда характеризуется как соотношение формы и содержания. Для того чтобы приобрести значение в праве, социальный вред должен принять соответствующую юридическую форму. Автор полагает, что поскольку в содержании социального вреда отражается общественная опасность поведения, а в юридическом – его противоправность, постольку соотношение юридического и социального вреда позволяет заключить, что противоправное деяние, по своей сути, являет собой отражение его общественной опасности 1 .

Представляется, что в структуре рассуждений В.Л. Слесарева не учтен важный аспект соотношения общественной опасности с вредоносностью противоправного деяния. Общественная опасность правонарушения может выражаться не только в реальном причинении вреда гражданско-правовым отношениям, но и в угрозе его причинения. Таким образом, факт причинения имущественного вреда или умаление неимущественных благ неверно признавать обязательным элементом объективной стороны любых гражданских правонарушений. В частности, такое поведение, как совершение сделок юридическим лицом, выходящих за границы его правоспособности, ограниченной его учредительными документами, либо совершение сделки в нарушение требований закона, в отношении ее формы и т. п., сами по себе не причиняют реального вреда социальным благам, охраняемым нормами гражданского права. Однако указанные действия считаются гражданскими правонарушениями, так как противоречат положениям норм ГК РФ, а также содержат в себе угрозу причинения вреда основам гражданско-правового регулирования общественных отношений .

Таким образом, обязательным элементом объективной стороны гражданского правонарушения является причинение вреда охраняемым гражданским законодательством имущественным или личным неимущественным благам участников общественных отношений либо угроза См.: Слесарев В.Л. Объект и результат гражданского правонарушения. М. : Эконинформ, 2010. С. 39–40, 40–43, 45 .

его причинения, направленная против гражданско-правового регулирования личных неимущественных и имущественных отношений .

В отношении раскрытия причинной связи как элемента состава правонарушения в юридической литературе сформировалось несколько различных подходов, что обусловлено, в первую очередь, приверженностью тех или иных авторов либо к принципу причинения вреда, либо принципу вины в содержании гражданского правонарушения .

Понятие «причинная связь» является многоаспектным. Разные ученые обращают внимание в своих исследованиях на различные характеристики данного элемента .

Так, О.С. Иоффе соотносил причинную связь с реальностью и возможностью наступления негативных результатов противоправного поведения. По его мнению, причинная связь является значимой в юридическом смысле, если поведение причинителя, с одной стороны, превратило вероятность возникновения вредоносного результата в реальность, с другой стороны, такое поведение обусловило саму возможность возникновения вредоносного результата. Когда деяние создает лишь абстрактную вероятность наступления негативных последствий, то, как правило, не имеется юридически значимой причинной связи между действием причинителя вреда и негативным результатом1 .

В.П. Грибанов акцентировал внимание на значимости выявления такого свойства причинной связи, как ее конкретность. О конкретности причинной связи, возникающей между причиненным вредом и противоправным деянием, речь идет тогда, когда один и тот же результат (следствие) может порождаться различными причинами, однако в каждом отдельном случае в качестве конкретной может выступать лишь одна из таких причин. По мнению автора, причинная связь между наступившими негативными последствиями и противоправным действием или бездействием лица всегда носит объективный

См.: Иоффе О.С. Обязательственное право. С. 118 .

характер, отражает реальную, действительно существующую между данными явлениями связь, которая всегда носит конкретный характер. Поэтому ученый считал причинной связью необходимую связь между явлениями, при которой одно явление (причина) предшествует другому (следствию) и порождает его 1 .

В.В. Витрянский обращает внимание на иной аспект понятия «причинная связь» и выделяет «предвидимость последствий нарушения», без которого, по мнению автора, невозможно определить пределы вредных последствий, за наступление которых отвечает правонарушитель. При этом определяющее значение для выявления такого свойства причинной связи играет закон, определяющий ту или иную степень предвидения вредоносных результатов, устанавливая ответственность за совершение правонарушения2 .

На наш взгляд, справедливым представляется мнение Н.Д. Егорова, который, критикуя использование критерия вины для определения существования либо отсутствия причинной связи, считает, что наиболее верной как с практической, так и теоретической позиций является теория прямой и косвенной причинной связи. Согласно данной теории причинность является объективной связью между несколькими явлениями, существующими независимо от сознания людей. По этой причине автор считает ошибочным говорить о возможности или степени предвидения вредоносных последствий нарушителем для решения вопроса о существовании причинной связи. Такая возможность предвидения имеет субъективный характер и приобретает значение лишь при разрешении вопроса о наличии вины нарушителя в содеянном, но не причинной связи3 .

Субъект гражданского правонарушения. Квалификация поведения субъектов правоотношений в качестве гражданского правонарушения См.: Грибанов В.П. Ответственность за нарушение гражданских прав и обязанностей .

М. : Знание, 1973. С. 50 .

См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. М. :

Статут, 2001. С. 711–721 .

См.: Гражданское право / под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М. : Проспект, 2004 .

Т. 1. С. 555–557 .

невозможна без учета характеристики их субъектов. Данное утверждение всецело поддерживается представителями правовой науки. Так, например, В.М .

Горшенев считает, что нормы права определяют не только юридические и фактические обстоятельства, но отражают характеристику личности правонарушителя1 .

Н.С. Малеин отмечает, что без субъекта не может существовать и правонарушения, и вместе с тем полагает, что не каждое лицо может быть признано субъектом противоправного поведения. Так, автор приходит к выводу, что от понятия субъекта правонарушения зависит и его квалификация2 .

Преобладающей в литературе точкой зрения является отнесение субъекта правонарушения к обязательному элементу его состава. При этом подходы к определению сущностных признаков субъектов гражданских правонарушений обладают некоторой спецификой. Это обусловлено тем, что в публичных отраслях (в уголовном, административном праве) понятия «субъект ответственности» и «субъект права» совпадают. Особенностью гражданского права является то, что указанные понятия имеют отличное содержание .

Вместе с тем, как справедливо отмечал Н.С. Малеин, то, что субъект может выступать в разных качествах – либо лишь как участник правомерных действий, либо как участник правоохранительных отношений, не препятствует выработке единого понятия субъекта правонарушений. Наоборот, автор считал большим пробелом отсутствие указанного общего понятия, объединяющего достаточные и необходимые характеристики для возложения ответственности, что, по его мнению, ведет к несогласованности норм отдельных отраслей права, устанавливающих лиц, ответственных за совершение правонарушений 3 .

Любой из предусмотренных законом субъектов правонарушений наделен рядом особых индивидуализирующих его признаков, однако главной, базовой чертой для указанных лиц является категория правосубъектности .

См.: Горшенев В.М. Способы и организационные формы правового регулирования в социалистическом обществе. М. : Юрид. лит., 1972. С. 106 .

См.: Малеин Н.С. Указ. соч. С. 18 .

См.: Малеин Н.С. Указ. соч. С. 19 .

Вместе с тем наличие праводееспособности, формируемой из дееспособности и правоспособности, не является достаточным для возникновения конкретных субъективных гражданских прав и обязанностей .

Правосубъектность предполагает существование потенциальной возможности у субъектов гражданского права быть носителями субъективных прав и обязанностей и, соответственно, выступать субъектами правонарушений .

Чтобы участнику гражданских правоотношений стать в действительности субъектом правонарушения, требуется наличие юридического факта, которым выступает совершенное лицом противоправное деяние .

Так, И.В. Матвеев считает, что в рамках определения характеристик субъектов гражданских правонарушений следует устанавливать специфику их правового статуса, отдельно для физических лиц, индивидуальных предпринимателей, коммерческих и некоммерческих организаций, публичноправовых образований 1 .

Одними из наиболее исследованных в правовой литературе субъектов гражданских правонарушений являются физические лица. К ним относятся граждане России, а также лица без гражданства и граждане других государств .

По общему правилу, в качестве субъектов гражданских правонарушений могут выступать физические лица, достигшие установленного законом возраста, обладающие необходимой право- и дееспособностью .

Правоспособность физического лица обуславливает способность быть носителем гражданских прав и обязанностей. Она возникает у гражданина в момент его рождения и прекращается в связи со смертью. Вместе с тем определяющее значение для характеристики физического лица в качестве субъекта гражданского правонарушения имеет не правоспособность, а дееспособность. В частности, согласно положениям ст. 1074 ГК РФ несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет несут ответственность самостоятельно за причиненный ими вред. Они также См.: Матвеев И.В. Правовая природа недействительных сделок. М. : Юрлитинформ,

2002. С. 54 .

отвечают самостоятельно по сделкам, заключенным с письменного согласия родителей или иных законных представителей (попечителей, усыновителей) или одобренным такими лицами после совершения сделки. Указанные лица также самостоятельно несут полную имущественную ответственность по договорам, совершенным по распоряжению своим заработком или иным доходом; по сделкам, связанным с осуществлением прав автора произведений литературы, науки или искусства, объектов патентных прав либо иных охраняемых законом результатов интеллектуальной деятельности; сделкам по вкладам в кредитные учреждения либо связанным с членством в кооперативах .

Механизм формирования право- и дееспособности юридических лиц существенно отличается. Это обусловлено тем, что, во-первых, правоспособность юридических лиц совпадает с их дееспособностью, представляя собой возможность обладать гражданскими правами и обязанностями, соответствующими целям деятельности таких лиц, определенно установленным в учредительных документах; во-вторых, возникновение правои дееспособности юридических лиц, а значит, и их деликтоспособности связано с момент их создания, то есть государственной регистрации. Она прекращается в момент отражения в едином государственном реестре юридических лиц записи о ликвидации юридического лица .

Еще одной особенностью юридических лиц является приобретение ими гражданских прав и обязанностей через свои органы, которые должны действовать в соответствии с требованиями закона и учредительных документов. Роль поведения людей в реализации юридическим лицом своей правоспособности различна. Одни непосредственно создают для юридических лиц права и обязанности своими действиями, а другие способствуют выполнению принятых юридическим лицом обязанностей. При этом органы юридического лица представляют собой одно или несколько лиц, которые, действуя без специальных полномочий (доверенности), представляют юридическое лицо в отношениях с иными субъектами. Однако несмотря на то, что права и обязанности юридических лиц реализуются через их органы либо представителя, субъектами гражданских правонарушений выступают сами юридические лица .

Таким образом, к субъектам гражданских правонарушений следует отнести: физических лиц (граждан России, иностранных граждан, лиц без гражданства); юридических лиц (хозяйственные общества и товарищества, производственные кооперативы, некоммерческие организации, муниципальные или государственные унитарные предприятия); публичные образования (Российскую Федерацию, субъектов Российской Федерации, муниципальные образования). Главным свойством субъекта гражданского правонарушения является наличие у него деликтоспособности .

Субъективная сторона гражданского правонарушения относится к наиболее дискуссионным элементам состава правонарушения. При этом наибольшие сложности приобрели вопросы определения понятия вины и установления ее места в субъективной стороне гражданского правонарушения .

Как отмечает Х.В. Идрисов, «акцентирование внимания на правонарушении и его элементах обосновано тем, что вина всегда связана с лицом (юридическим или физическим), то есть вина как явление не существует сама по себе, ее наличие и формы всегда предполагают своего носителя. И другой аспект – правонарушение выступает как результат противоправного действия (бездействия) субъекта, что наглядно показывает взаимосвязь этих элементов»1 .

В цивилистической науке сформировалось два диаметрально противоположных подхода к пониманию вины: «объективистский» и «психологический», а также несколько альтернативных позиций. В зависимости от выбранной модели характеристика правонарушений в части определения виновности их субъектов осуществлялась либо на основе определения их психического отношения к содеянному, либо на основе принципов причинения социальной опасности, риска, заботливости и осмотрительности .

Идрисов Х.В. Вина как условие ответственности в российском гражданском праве :

дис. … канд. юрид. наук. М. : РГБ, 2010. С. 74 .

Наиболее распространенной является психологическая концепция вины .

Так, В.Л. Слесарев понимает под субъективной стороной гражданских правонарушений психическое отношение нарушителя к противоправному действию и его последствиям1. В.П. Грибанов, также считая, что вина в гражданском праве выражается через психическое отношение лица к совершенному им деянию, указывал, что вина отражает возможность лица предвидеть последствия своих противоправных действий и осознание лицом возможности их предотвращения. Определяя вину как психическое отношение, автор выделял две формы вины: умысел и неосторожность. Умышленным он определял такое поведение правонарушителя, при котором он осознает противоправность своих действий, предвидит вероятность наступления неблагоприятных последствий и намеренно их не предотвращает. В рамках умышленной формы вины не выделялись особо ни прямой, когда лицо желало наступления негативных последствий, ни косвенный умысел, когда нарушитель лишь допускал возможность их наступления. Неосторожная форма вины, по мнению В.П. Грибанова, присутствует тогда, когда нарушитель не предвидел наступления вредоносных результатов своего противоправного поведения, но по обстоятельствам дела мог и должен был их предвидеть и предотвратить .

Вина в форме неосторожности может быть простой (небрежностью) или грубой2 .

Отдельные ученые помимо психических выделяют также поведенческие элементы вины, раскрывая их, по сути, в качестве отдельных видов. К примеру, И.В. Матвеев считает необходимым устанавливать вину не только исходя из психического отношения лица к содеянному, но определять степень непринятия им необходимых мер по предотвращению возможных вредоносных результатов своих действий, требуемых от него при должной степени См.: Слесарев В.Л. Объект и результаты гражданского правонарушения. С. 7 .

См.: Грибанов В.П. Осуществление и защита гражданских прав. С. 338–342 .

осмотрительности и заботливости в связи со спецификой конкретного правоотношения1 .

Развитие объективистского подхода к пониманию вины в гражданском праве можно обнаружить в рассуждениях В.В. Витрянского, касающихся исследования положений законодательства о гражданско-правовой ответственности за ненадлежащее исполнение или неисполнение.

Ученый приходит к выводу о необходимости выделения следующих форм вины:

неосторожности, грубой неосторожности и умысла. Умышленная форма вины выражается в совершении должником действий либо бездействий с целью избежать надлежащего исполнения возложенных на него обязательств .

Неосторожная вина присутствует тогда, когда должник при исполнении обязательств не проявил необходимую степень осмотрительности и заботливости, какая от него требовалась по характеру обязательств и условиям нормального оборота. Грубая неосторожность должника заключается в отсутствии минимальной степени осмотрительности и заботливости, какую следует ожидать от любого участника гражданского оборота, и непринятии нарушителем очевидных мер по надлежащему исполнению обязательств. Автор полагает, что грубую неосторожность довольно сложно отличить от умысла, поскольку ни сторона обязательства, ни суд, рассматривающий спор, не имеют возможности доподлинно установить, имел ли должник при возникновении обязательства внутреннего намерения не исполнять такое обязательство в будущем. В результате указанных суждений автор приходит к выводу, что для установления вины должника не обладают каким-либо правовым значением индивидуальные характеристики должника, более того, не должны учитываться «психические переживания» последнего в связи с совершенным им деянием .

Вместо этого целесообразнее использовать абстрактную конструкцию

См.: Матвеев И.В. Правовая природа недействительных сделок. М. : Юрлитинформ,2002. С. 55 .

ожидаемого поведения добросовестного и разумного участника гражданского оборота в той или иной обстановке.1 Представляется, что указанная позиция не учитывает двух моментов. Вопервых, само значение термина «умысел» характеризуется состоянием самой личности, ее сознания, мышления и психики и в силу этого не должно отождествляться с объективированными критериями должного поведения. С другой стороны, именно внутренняя установка лица в ряде случаев, предусмотренных в гражданском законодательстве, не только считается юридически значимой, но относится к квалифицирующим элементам субъективной стороны правонарушений. К примеру, в ст. 169 ГК РФ говорится о правонарушении в форме сделки, совершенной с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности .

В этой связи необходимо согласиться с В.П. Шахматовым, отмечавшим, что в некоторых случаях для характеристики субъективной стороны порочной сделки важна ее цель, от которой вина производна. При любом совершении незаконной сделки ее цель является отражением определенных потребностей ее участников, обусловленных развитием определенных реальных отношений .

Вместе с тем при выборе противоправной сделки главное значение имеют именно воля и сознание ее субъектов. В связи с этим цель, преследуемая субъектом противоправной сделки, оказывает формирующее влияние на его вину2 .

Отдельное развитие в трудах цивилистов получили вопросы вины юридических лиц. При этом психологический аспект вины зачастую игнорировался, а объяснение вины юридического лица связывалось с непринятием должных мер, достаточных для выполнения своих обязанностей, либо с неудовлетворительной организацией осуществления юридическим

См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. М. :

Статут, 2001. С. 721-759 .

См.: Шахматов В.П. Указ. соч. C. 179–180 .

лицом своей деятельности, что явно не соответствовало утвердившемуся в науке понятию вины .

Сегодня сформировалась позиция о допустимости применения психологической концепции вины не только к физическим лицам, но и к организациям. Вина юридического лица в таком случае проявляется в виновном поведении ее работников при осуществлении ими своих служебных и трудовых обязанностей, поскольку именно через действия работников юридических лиц реализуются его права и обязанности 1 .

Необходимо отметить, что вина независимо от специфики субъектов гражданского права должна, на наш взгляд, признаваться обязательным элементом субъективной стороны состава гражданского правонарушения. При этом в основе установленной в отдельных нормах гражданского законодательства ответственности «без вины» лежат не гражданские правонарушения, а иное объективное причинение вреда .

Цель и мотив противоправного деяния относятся к факультативным элементам субъективной стороны состава гражданского правонарушения. Они приобретают квалифицирующий характер только в случаях, прямо предусмотренных в законе .

2.2. Отдельные виды составов совершения оспоримых сделок

Действующая редакция ст. 168 ГК РФ формирует новое правило, в силу которого сделка, не соответствующая закону или иному правовому акту, является оспоримой. Таким образом, оспоримость сегодня является правилом, общим для всех недействительных сделок 2. Как отмечают Д. Любомудров и А .

Яковлева, «ныне действует презумпция оспоримости не соответствующих закону См.: Гражданское право / под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М. : Проспект, 2004 .

Т. 1. C. 559 .

См.: Скрыпник Д.О. О недействительности сделки, нарушающей требования закона или иного правового акта // Законы России: опыт, анализ, практика. 2013. № 3. С. 65 .

сделок»1. При этом в качестве особого случая несоблюдения нормативных требований установлена ничтожность сделки – при прямом указании в законе, а также возможны иные последствия, предусмотренные законом. Следует отметить, что из общего правила оспоримости законом могут предусматриваться и другие исключения. К примеру, совершение сделки при несоблюдении ее простой письменной формы не влечет ее оспоримости, хотя очевидно, что такая сделка не соответствует закону .

В юридической практике довольно распространено мнение, в силу которого сделки, не соответствующие требованиям закона, являются порочными по своему содержанию. Однако в законе нет положений, однозначно свидетельствующих о том, что несоответствие сделки закону должно касаться исключительно ее содержания. Такая сделка может противоречить нормам закона, касающимся каких-либо иных элементов – субъектного состава сделки, ее формы, порядка совершения, отдельных обязательных условий ее совершения .

Необходимо отметить, что согласно положениям ст. 8 ГК РФ законом допускается совершение любых сделок, в том числе не поименованных специально в нормах гражданского законодательства. Вместе с тем такие сделки не должны противоречить, с одной стороны, нормам закона, с другой стороны, общим началам и смыслу гражданского законодательства. Так, не существует прямого запрета на совершение явно неисполнимой сделки, как, например, аренда небесного тела, однако указанная сделка в силу несоответствия общим началам гражданского законодательства будет признаваться нарушающей требования закона .

К нормам, которым должны соответствовать совершаемые сделки, в первую очередь, следует отнести нормы гражданского законодательства. Здесь следует учитывать, что в силу п. «о» ст. 71 Конституции РФ и п. 1 ст. 3 ГК РФ принятие таких норм находится в ведении Российской Федерации .

Любомудров Д., Яковлева А. Реформа гражданского законодательства – итоги 2013 года // Имущественные отношения в Российской Федерации. 2014. № 2. С. 8 .

Поэтому по смыслу п. 2 ст. 2 ГК РФ соответствие сделки закону должно определяться исходя из положений Гражданского кодекса и принятых в соответствии с ним иных федеральных законов. Кроме того, сделка должна соответствовать положениям «иных правовых актов». К ним ГК РФ относит не любые правовые акты федерального уровня, а исключительно указы Президента РФ и постановления Правительства РФ. Подзаконные нормативные акты федеральных министерств и ведомств не относятся к «иным правовым актам» (п. 7 ст. 3 ГК РФ), однако они также могут содержать нормы гражданского права .

Следует отметить, что любые правовые акты, в том числе принятые на федеральном уровне (законы и подзаконные правовые акты Президента и Правительства либо правовые акты министерств и ведомств), а также законодательные и индивидуальные правовые акты субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, принятые органами государственной (муниципальной) власти в пределах их компетенции и с соблюдением закона, являются обязательными и подлежат исполнению всеми гражданами и юридическими лицами, на которых распространяется действие этих актов1. Поэтому несоответствие сделки каким-либо требованиям правовых актов, отнесенных к иным отраслям законодательства, также является основанием для признания ее недействительной .

К примеру, ст. 11 Федерального закона от 26.07.2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции»2 установлен запрет на ограничивающие конкуренцию соглашения или согласованные действия хозяйствующих субъектов. В соответствии с положениями ч. 1 и 2 ст. 11 Закона о защите конкуренции запрещаются соглашения между хозяйствующими субъектами или иные См.: Козяр Н.В. Действующее законодательство о ничтожных сделках в современной России, тенденции и проблемы практики его применения // Научные ведомости БелГУ. Сер .

Философия. Социология. Право. 2011. № 2 (97). С. 279 .

См.: О защите конкуренции : федеральный закон от 26.07.2006 г. № 135-ФЗ (в ред. от 28.12.2013 г ; с изм. и доп., вступ. в силу с 30.01.2014 г.) // Справочно-правовая система «КонсультантПлюс» (дата обращения 06.06.2014) .

согласованные действия, если такие соглашения или согласованные действия приводят или могут привести к ограничению конкуренции, в частности к росту или снижению цены товара, не связанные с соответствующими изменениями иных общих условий обращения товара на товарном рынке .

Таким образом, сделки совершенные в нарушение положений антимонопольного законодательства, являются оспоримыми и могут быть признаны недействительными на основании ст. 168 ГК РФ .

Еще одним примером можно назвать положения п. 1 ст. 3.11 Кодекса РФ об административных правонарушениях, устанавливающего дисквалификацию как самостоятельный вид административного наказания. Являясь санкцией норм административного права, дисквалификация вместе с тем ограничивает гражданина в праве занимать руководящие должности в органе управления юридического лица, возможности быть членом совета директоров, в праве заниматься предпринимательской деятельность по управлению каким-либо юридическим лицом и др. В случае если дисквалифицированное лицо заключит гражданско-правовой договор по управлению коммерческой организацией, такая сделка будет квалифицироваться как не соответствующая требованию закона или иного правового акта .

В свете указанной логики сделками, не соответствующими закону, будут признаваться любые сделки, противоречащие требованиям валютного, таможенного, земельного, административного, финансового и иного законодательства .

Однако следует отметить, что основанием недействительности сделок могут служить не любые правовые нормы, а лишь развивающие нормы гражданского законодательства и при этом не противоречащие им. Поэтому в том случае, когда положения иных правовых актов (помимо правовых актов гражданского законодательства), касающиеся регулирования гражданскоправовых отношений, противоречат нормам гражданского права, их соблюдение не будет являться обязательным, и потому сделка, нарушающая указанные нормы, не является порочной .

Так, например, Федеральный арбитражный суд Уральского округа, оценивая законность положений, установленных Правилами благоустройства территории города Оренбурга, отметил, что случаи несения бремени содержания имущества не собственником при нормативно-правовом регулировании могут быть установлены лишь федеральными законами, к числу которых Правила благоустройства не относятся. При отсутствии подобного Федерального законодательства бремя содержания на не собственника может быть возложено только на договорной основе1 .

Кроме того, при установлении порочности сделки по признаку ее несоответствия требованиям закона следует также учитывать, что согласно положениям ст. 180 ГК РФ недействительность части сделки не влечет за собой недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части .

В данной связи, когда речь идет о таком несоответствии сделки закону, при котором сделка может считаться совершенной без не соответствующей закону части сделки, недействительной признается только несоответствующая часть сделки. Поэтому оспоримой по смыслу ст. 168 ГК РФ будет являться только та сделка, обязательные элементы которой противоречат императивным предписаниям закона и иных правовых актов .

Таким образом, несоответствие сделки закону не равносильно несоблюдению условия о законности содержания сделки. Первое понятие органически включает в себя второе. Более того, к понятию не соответствующей требованиям закона сделки также следует отнести и оспоримые сделки с пороками субъектов и их воли .

См.: Постановление ФАС Уральского округа от 21.11.2013 № Ф09-11678/13 по делу № А47-2311/2013 // Справочно-правовая система «КонсультантПлюс» (дата обращения 06.06.2014) .

2.2.1. Составы совершения оспоримых сделок с пороками содержания Сделки, признаваемые незаконными по своему содержанию, далеко не всегда квалифицируются правом как оспоримые. Случаи упоминания о недействительности вне общего правила, сформулированного в ст. 168 ГК РФ, весьма распространены .

По мнению И.В. Матвеева, отдельные составы совершения противоправных сделок, содержащих в себе пороки содержания, выделяет среди иных недействительных сделок то, что указанные юридические действия, совершаемые в виде сделок, с позиции своего содержания нарушают установленные нормами права границы правомерного поведения, а также сформированные обществом нравственные нормы 1 .

В число отдельных составов сделок с пороками содержания И.В. Матвеев включает недействительные сделки, преследующие противную основам правопорядка или нравственности цели (ст. 169 ГК РФ); сделки, совершенные для вида, без намерения создать соответствующие им юридические последствия (мнимые сделки – п. 1 ст. 170 ГК РФ); сделки, имеющие целью прикрыть иную сделку (притворные сделки – п. 2 ст. 170 ГК РФ) .

Следует отметить, что названные автором сделки относятся не к оспоримым, а к ничтожным, и в этом усматривается справедливость утверждения В.И. Матвеева об их особом правовом режиме .

Вместе с тем перечень ничтожных сделок с пороками содержания представленными выше составами не ограничен.

К недействительным ничтожным сделкам в силу порочности их содержания закон также относит:

– соглашения, изменяющие срок исковой давности (ст. 198 ГК РФ);

– сделки, связанные с незаконным ограничением субъективных прав. К ним можно отнести сделки, ограничивающие право- или дееспособность гражданина (п. 3 ст. 22 ГК РФ); сделки, отказывающие или ограничивающие См.: Матвеев И.В. Правовая природа недействительных сделок : дис.... канд. юрид .

наук. С. 77 .

права участников полного товарищества на ознакомление с документацией, касающейся ведения дел этим товариществом (п. 3 ст. 71 ГК РФ); соглашения, содержащие отказ участника товарищества от права выхода из него (п. 2 ст. 77 ГК РФ); положения, отраженные в договоре постоянной ренты, закрепляющие отказ плательщика ренты от права ее выкупа (п. 3 ст. 592 ГК РФ); условия договора бытового подряда, лишающие заказчика права в любое время до сдачи работы отказаться от исполнения договора, уплатив подрядчику часть установленной цены пропорционально части выполненной работы и возместив подрядчику понесенные расходы (п. 2 ст. 731 ГК РФ); соглашения о запрете уступки денежных требований (п. 1 ст. 828 ГК РФ); условия, содержащиеся в договоре банковского вклада, обуславливающие отказ гражданина от права на получение внесенного вклада по первому требованию (п. 2 ст. 837 ГК РФ);

соглашения об отказе доверителя от права отмены поручения или поверенного от права отказаться от поручения (п. 2 ст. 977 ГК РФ); условия договора агентирования, по которым агент вправе выполнять работы, продавать товары или оказывать услуги лишь ограниченной категории покупателей или только покупателям, имеющим место жительства или нахождения на определенной в договоре территории (п. 3 ст. 1007 ГК РФ); положения договора коммерческой концессии, которые ограничивают отдельные права участников договора (п. 2 ст. 1033 ГК РФ); соглашения об ограничении прав участника простого товарищества или об отказе от правомочий знакомиться с любой документацией, касающейся ведения дел товарищей в рамках их совместной деятельности (ст. 1045 ГК РФ); соглашения об отказе кого-либо из товарищей от получения прибыли товариществом (ст. 1048 ГК РФ);

– соглашения о незаконном устранении или ограничении предусмотренной законом ответственности субъектов гражданских правоотношений. В том числе соглашения участников полного товарищества об устранении или ограничении их ответственности по обязательствам товарищества (п. 3 ст. 75 ГК РФ); соглашение, заключенное заранее, об ограничении или устранении ответственности за умышленное неисполнение обязательств (п. 4 ст. 401 ГК РФ); соглашение между сторонами договора купли-продажи, ограничивающие ответственность продавца при истребовании товара у покупателя третьим лицом (п. 2 ст. 461 ГК РФ); условия договора, ограничивающие переход к страховщику прав требования к лицу, причинившему убытки умышленными действиями (п. 1 ст. 965 ГК РФ);

соглашения, полностью освобождающие отдельного товарища от обязанности по покрытию общих расходов и убытков (ст. 1046 ГК РФ);

– сделки в отношении незаконного предмета. К ним относятся: обещание дарителя о передаче в дар всего своего имущества или его части без указания конкретного предмета дарения в виде вещи, имущественных прав либо освобождения от исполнения обязанностей (п. 2 ст. 572 ГК РФ); доверенность, содержащая полномочие по совершению дарения представителем, если в ней не указан одаряемый или предмет дарения (п. 5 ст. 576 ГК РФ); условия договоров страхования в отношении недопустимых интересов (ст. 928 ГК РФ);

договор страхования предпринимательского риска или имущества в части страховой суммы, превышающей страховую стоимость (п. 1 ст. 951 ГК РФ) .

Исследуя специфику недействительных ничтожных сделок с пороками содержания, И.В. Матвеев называет главным отличием специальных составов с пороками содержания от общего состава недействительных сделок то, что они имеют большую степень общественной вредности, что предполагает применение более строгих санкций в случаях их совершения1 .

Признавая справедливость данного утверждения, отметим, что указанное обстоятельство порождает серьезный вопрос о разграничении оспоримых и ничтожных сделок, не соответствующих по своему содержанию требованиям закона. В частности, несоблюдение указанного условия действительности сделок встречается при заключении сделки с целью, противоречащей основам нравственности и правопорядка (ст. 169 ГК РФ). Данная разновидность ничтожных сделок имеет ряд особых признаков. В первую очередь, специфика См.: Матвеев И.В. Правовая природа недействительных сделок : дис.... канд. юрид .

наук. С. 77 .

таких сделок проявляется в ярко выраженной антиобщественной направленности. Незаконность указанных сделок отражается в неправомерности их цели .

Следует отметить, что ст. 169 ГК РФ не содержит исчерпывающего перечня правил, составляющих основы правопорядка, что вызывает определенные сложности в разграничении оспоримых сделок, не соответствующих требованиям закона и иных правовых актов, и ничтожных сделок, в том числе противоречащих основам нравственности и правопорядка .

В соответствии с положениями п. 2 ст. 168 ГК РФ, если сделка нарушает требования закона или иного правового акта и при этом такая сделка посягает на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, то она является ничтожной, если закон не установит иных последствий нарушения. Таким образом, законодательным критерием разграничения ничтожных и оспоримых сделок является характер охраняемого интереса .

Как отмечает Н.М. Мусаев, если публичные интересы относятся к пользе государства, то частные интересы – отражение потребностей отдельных лиц .

Однако, как справедливо замечает автор, в реальной действительности такое деление носит весьма условный характер. В частности, интересы конкретных семей отражают публичный интерес в той мере, в какой семья является ячейкой общества, социализации личности. Публичный интерес также не безразличен отдельным индивидам, поскольку каждый стремится жить в стране со стабильными общественными отношениями и прогрессивным развитием экономики, социальной и иных сфер 1 .

В силу сказанного, следует отметить, что указанные выше ничтожные сделки должны не только объективно нарушать норму права, но и нарушать публичный интерес, как-то угрожать основам конституционного строя, нравственности, обеспечения обороноспособности и безопасности государства, См.: Мусаев Н.М. Понятие интереса, его виды и соотношение публичного и частного интересов // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. Сер. Право. Вып. 1 (2). Правовая система России на рубеже веков. Н. Новгород : ННГУ, 2000. С. 146–150 .

здоровья, прав и законных интересов его граждан либо нарушать охраняемый интерес третьих лиц, не являющихся участниками сделки .

Кроме формирования общего правила об оспоримости сделок, нарушающих требования правовых актов, закон содержит прямые указания на отдельные виды составов совершения оспоримых сделок с пороками содержания .

Среди них следует особо выделить сделки, заключенные по результатам торгов, проведенных с нарушением требований закона .

По смыслу ст. 447 ГК РФ торги представляют собой один из способов заключения договора1. При этом применение такого способа может зависеть как от самих участников будущего договора, так и устанавливаться императивными нормами законодательства. В частности, обязательность применения данного способа заключения договоров установлена ст. 110 Федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», гл. 9 Федерального закона от 02.10.2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»2, ст. 6 Федерального закона от 30.12.1995 г. № 225-ФЗ «О соглашениях о разделе продукции» 3, ст. 32 Федерального закона от 05.04.2013 г. № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд»4 и др .

Следует отметить, что торги представляют собой сложный юридический состав, предполагающий совершение его участниками различных сделок и иных действий. К ним относятся извещение о проведении торгов, действия по выбору победителя (непосредственный конкурентный отбор), а также заключение договора по итогам торгов. Каждый из названных юридических См.: Кузнецова О.А. Признание недействительными несостоявшихся торгов как способ защиты гражданских прав // Журнал российского права. 2012. № 10. С. 61 .

См.: Об исполнительном производстве : федеральный закон № 229-ФЗ от 02.10.2007 г .

(в ред. от 28.12.2013 г.) // Собрание законодательства РФ. 2007. № 41. Ст. 4849 .

См.: О соглашениях о разделе продукции : федеральный закон № 225-ФЗ от 30.12.1995 г. (в ред. от 19.07.2011 г.) // Собрание законодательства РФ. 1996. № 1. Ст. 18 .

См.: О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд : федеральный закон от 05.04.2013 г. № 44-ФЗ (в ред .

от 21.07.2014 г.) // Собрание законодательства РФ. 2013. № 14. Ст. 1652 .

фактов может обладать пороками содержания. Незаконность торгов на стадии их организации (формирование конкурсной или аукционной документации, размещение извещения) может, к примеру, выражаться в нарушении требований закона в отношении выбора источника опубликования сведений о торгах или содержания публикуемого извещения. На стадии конкурентного отбора незаконность будет иметь место в случае неправомерного недопущения заинтересованного лица к участию в торгах либо при неверном определении победителя. При заключении договора по результатам торгов нарушения могут касаться неправомерного заключения договора с лицом, не имеющим права на его заключение .

Незаконность торгов будет иметь место не только при несоблюдении процедуры их организации и проведения, но и в иных случаях нарушения законодательства. В силу того, что торги являются лишь способом заключения договора, следует допустить вероятность их применение к заключению какоголибо договора, недействительного по иным основаниям. Так, например, в случае продажи с торгов изъятого из оборота имущества, продажи имущества, на которое у продавца отсутствовало право собственности (продажа чужого имущества), либо при отчуждении объекта социально-культурного назначения, не подлежащего приватизации, и другие подобные договоры будут считаться ничтожными сделками независимо от соблюдения или несоблюдения процедуры проведения торгов .

Поэтому оспоримой сделкой при нарушении правил проведения торгов по смыслу ст. 449 ГК РФ является не сам итоговый договор, а действия участников торгов, обладающие признаками сделок, совершаемые в ходе их проведения. В частности, оспоримой сделкой может признаваться протокол о результатах аукциона, проведенного с нарушением. Сам же договор, заключенный по результатам торгов, признанных недействительными в силу несоблюдения правил их проведения, следует считать ничтожной сделкой, так как самостоятельного признания его недействительным по указанному основанию закон не предполагает .

Целью проведения торгов как способа заключения договора является установление оптимальных условий договора, обеспечивающих баланс разнонаправленных интересов будущих контрагентов. Так, одна сторона торгов стремится, заплатив наиболее низкую цену, приобрести товар наилучшего качества, другая намерена получить максимальную выгоду от продажи своего товара. Вместе с тем совершение таких оспоримых сделок не касается проявления пороков воли ее участников, так как и у организатора, и у участника торгов воля, направленная на заключение договора, формируется самостоятельно и проявляется свободно. Однако в силу нарушения норм права сформировавшаяся встречно направленная воля контрагентов не считается законной по причине порочности самих действий .

Таким образом, объектом гражданского правонарушения по совершению оспоримой сделки на торгах в нарушение правил их проведения являются охраняемые законом имущественные права и интересы лиц, участвующих на стороне организатора торгов, в том числе собственника имущества, обладателя прав на это имущество (при отчуждении имущества), приобретателя имущества (например, государственного или муниципального заказчика), организатора торгов, специализированной организации, а также лиц, участвующих в конкурсном отборе. В частности, в п. 1 информационного письма от 22.12.2005 г. № 101 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с признанием недействительными публичных торгов, проводимых в рамках исполнительного производства» Высший Арбитражный Суд РФ указал, что лицо, обращающееся с требованием о признании торгов недействительными, должно доказать наличие защищаемого права или интереса с использованием мер, предусмотренных гражданским законодательством. Нарушения порядка проведения торгов не могут являться основаниями для признания торгов недействительными по иску лица, чьи имущественные права и интересы данными нарушениями не затрагиваются и не могут быть восстановлены при применении последствий недействительности заключенной на торгах сделки1 .

Объективная сторона данного правонарушения представлена действием (бездействием) субъектов, которые выражаются в нарушении при организации и проведении торгов правил, установленных законом. При этом основанием для признания торгов недействительными может являться не любое допущенное нарушение, а только нарушение, имеющее существенное влияние на результат торгов, приведшее к нарушению порядка определения победителя и находящееся в причинной связи с ущемлением прав и законных интересов истца. К примеру, Федеральный арбитражный суд Уральского округа, отказывая в удовлетворении требований о недействительности торгов, установил, что ответчиком действительно было допущено нарушение определенного срока приема заявок. Однако, исследовав и оценив обстоятельства дела, учитывая, что заявлений об участии в торгах от иных лиц не поступало, доказательств, свидетельствующих о том, что имелись иные претенденты на участие в торгах, не представлено, принимая во внимание незначительность нарушения срока приема заявок, опубликование сообщения о торгах в двух источниках, исходя из того, что организатор торгов обеспечил доступ участия всех потенциальных покупателей, суд пришел к выводу, что допущенное ответчиком нарушение срока приема заявок не является грубым нарушением правил торгов и не привело в данном случае к неправильному определению победителя2 .

Субъектом правонарушения является любое деликтоспособное лицо, выступающее как на стороне организатора торгов, так и принимавшее участие в торгах или выразившее в установленной форме намерение к такому участию .

См.: Обзор практики разрешения арбитражными судами дел, связанных с признанием недействительными публичных торгов, проводимых в рамках исполнительного производства :

информационное письмо Президиума ВАС РФ от 22.12.2005 г. № 101 // Вестник ВАС РФ. 2006 .

№ 4 .

См.: Постановление ФАС Уральского округа от 17.12.2012 № Ф09-11435/12 по делу № А76-1053/2012 // Справочно-правовая система «КонсультантПлюс» (дата обращения 06.06.2014) .

Так как правила проведения торгов установлены нормами материального права, субъективная сторона совершения такой оспоримой сделки характеризуется умышленной или неосторожной формой вины контрагентов .

Кроме того, в положениях ч. 2 ГК РФ отражены следующие виды оспоримых сделок с пороками содержания: 1) условие договора купли-продажи о переходе риска случайной гибели товара на покупателя с момента сдачи товара первому перевозчику может быть признано судом недействительным, если в момент заключения договора продавец знал или должен был знать, что товар утрачен или поврежден, и не сообщил об этом покупателю (п. 2 ст. 459 ГК РФ); 2) договор личного страхования в пользу лица, не являющегося застрахованным, без письменного согласия застрахованного лица может быть признан недействительным по иску застрахованного лица или его наследников (п. 2 ст. 934 ГК РФ); 3) договор найма жилого помещения при нарушении нанимателем своего обязательства не сдавать помещение внаем в течение года, которое он принял на себя, отказавшись от продления договора по этому основанию (ч. 4 ст. 684 ГК РФ) .

Следует обратить внимание, что иные федеральные законы, устанавливающие недействительность отдельных сделок с пороками содержания, также зачастую квалифицируют их как оспоримые. Такой подход обусловлен особенностями совершения сделок, регулируемых данными правовыми актами .

К примеру, согласно п. 2 ст. 44 СК РФ оспоримым признается брачный договор, условия которого ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение. При этом брачный договор, ограничивающий правоспособность или дееспособность супругов, а также их право на обращение в суд за защитой своих прав, препятствующий регулированию личных неимущественных отношений между супругами, прав и обязанностей супругов в отношении детей, предусматривающий положения, которые ограничивают право нетрудоспособного нуждающегося супруга на получение содержания либо содержащий иные условия, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение или противоречат основным началам семейного законодательства, признается ничтожной сделкой (п. 2 ст. 44 СК РФ) .

Объектом совершения указанной оспоримой сделки выступают охраняемые законом имущественные и личные неимущественные права и интересы супруга. Объективная сторона данного правонарушения представлена действиями, результатом которых явилось заключение брачного договора с порочным содержанием. При этом указание на порочность как на наличие условий договора, ставящих одного из супругов в крайне неблагоприятное положение, не свидетельствует о неопределенности содержания данной нормы .

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ разнообразие обстоятельств, оказывающих влияние на имущественное положение супругов, делает невозможным установление их исчерпывающего перечня в законе .

Использование федеральным законодателем в данном случае такой оценочной характеристики преследовало цель эффективного применения нормы к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций1 .

Субъектами правонарушения выступают деликтоспособные граждане, состоящие в зарегистрированном браке. Субъективная сторона характеризуется умышленной или неосторожной формой вины .

Значительный массив правовых норм о признании недействительными сделок с пороками содержания встречается в Федеральном законе «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)2.

Так, закон выделяет несколько групп порочных сделок:

1) ничтожные сделки, совершенные в нарушение ограничений, связанных с возбуждением банкротного производства. К ним, в частности, можно отнести сделки, направленные на удовлетворение требований учредителя (участника) См.: Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Арбузовой Валентины Павловны на нарушение ее конституционных прав пунктом 2 статьи 44 Семейного кодекса Российской Федерации : определение Конституционного Суда РФ от 21.06.2011 г. № 779-О-О // Справочно-правовая система «КонсультантПлюс» (дата обращения 06.06.2014) .

См.: Кондратьева К.С. Порядок признания недействительными подозрительных сделок должника в процедурах банкротства // Вестник Пермского университета. Сер. Юридические науки. 2012. № 4 (18). С. 88 .

должника о выделе доли (пая) в имуществе должника в связи с выходом из состава его учредителей (участников); выкуп либо приобретение должником размещенных акций или выплата действительной стоимости доли (пая);

прекращение денежных обязательств должника путем зачета встречного однородного требования; изъятие собственником имущества должника – унитарного предприятия принадлежащего должнику имущества, совершенные после введения процедуры банкротства (ст. 63, 81 Закона о банкротстве);

2) оспоримые сделки, совершенные органами управления должника в нарушение ограничений, связанных с введением процедур банкротства. Так, согласно ст. 64 Закона о банкротстве после введения процедуры наблюдения органы управления должника не вправе принимать решения: о реорганизации (слиянии, присоединении, разделении, выделении, преобразовании) и ликвидации должника; о создании юридических лиц или об участии должника в иных юридических лицах; о создании филиалов и представительств; о выплате дивидендов или распределении прибыли должника между его учредителями (участниками); о размещении должником облигаций и иных эмиссионных ценных бумаг, за исключением акций; о выходе из состава учредителей (участников) должника, приобретении у акционеров ранее размещенных акций; об участии в ассоциациях, союзах, холдинговых компаниях, финансово-промышленных группах и иных объединениях юридических лиц; о заключении договоров простого товарищества. Подобные ограничения установлены и в рамках иных процедур несостоятельности;

3) подозрительные оспоримые сделки. В силу ст. 61.2 Закона о банкротстве в качестве правонарушений здесь можно выделить несколько самостоятельных составов. Во-первых, это сделки, совершенные должником в течение года, предшествующего принятию заявления о признании должника банкротом, либо после такого принятия при предоставлении неравноценного встречного исполнения обязательств контрагентом по сделке. Признаком подозрительности здесь выступает любая передача имущества или иное исполнение обязательства, если рыночная стоимость осуществленного им исполнения обязательства или переданного должником имущества значительно превышает стоимость полученного по сделке встречного исполнения, установленную с учетом обстоятельств и условий данного встречного исполнения. Незаконность совершения такой оспоримой сделки обусловлена необходимостью защиты прав и интересов кредиторов, перед которыми у должника имеются неисполненные обязательства .

Теми же целями оправдано выделение второй группы подозрительных сделок должника, совершенных в целях причинения ущерба имущественным правам кредиторов. Такие сделки могут быть оспорены, если они совершены в течение трех лет, предшествовавших принятию заявления о банкротстве должника, либо после его принятия. Необходимыми условиями оспоримости указанных сделок являются, с одной стороны, их незаконная цель, выражающаяся в причинении ущерба правам кредиторов. Присутствие данной цели презюмируется, если при совершении сделки должник отвечал признакам недостаточности имущества или неплатежеспособности и сделка являлась безвозмездной или если она совершена в отношении заинтересованных лиц либо опосредует выплаты доли в имуществе должника учредителям такого должника в связи с их выходом. При этом считается, что сделка совершена с противоправной целью, если стоимость переданного должником имущества в результате совершения сделки составляет более двадцати процентов от балансовой стоимости активов последнего (более десяти процентов – для кредитной организации); должник сменил место своего нахождения или жительства без уведомления кредиторов перед непосредственным совершением сделки или после либо предпринял попытки скрыть свое имущество, в том числе путем уничтожения или искажения правоустанавливающих документов, документов бухгалтерской отчетности, или если такие документы были уничтожены; либо если, передав имущество по такой сделке, должник продолжает осуществлять владение и пользование указанным имуществом либо дает его собственнику указания, определяющие судьбу данного имущества. Другим особым условием оспоримости такой сделки является то обстоятельство, что контрагент знал об указанной противоправной цели должника к моменту совершения сделки;

4) оспоримые сделки, совершенные с предпочтением одного из кредиторов перед другими кредиторами. Незаконность таких сделок находит свое отражение в следующих признаках: направленность оспоримой сделки на исполнение обязательств должника, возникших до ее совершения, перед определенным кредитором; результатом сделки явилось изменение или возможность изменения очередности удовлетворения требований кредиторов по требованиям, возникшим до ее совершения; сделка может привести или привела к удовлетворению обязательств, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами; сделка обуславливает оказание большего предпочтения отдельному кредитору по отношению к исполнению обязательств, возникших до ее совершения .

Перечисленные выше примеры совершения оспоримых сделок, незаконных по своему содержанию, препятствуют не только самому банкротному производству, они способны помешать реализации целей и задач отдельных процедур банкротства, таких как обеспечение сохранности имущества должника для наиболее полного удовлетворения требований кредиторов, проведение анализа финансового его состояния, восстановления платежеспособности при наличии необходимых условий и др. Поэтому объектом данных правонарушений являются не только охраняемые законом имущественные права и интересы кредиторов, но и интересы самого должника, его учредителей, иных лиц, участвующих в процедурах банкротства, а также в некоторых случаях интересов публичных образований. Объективная сторона выражается в действиях по совершению указанных сделок, противоречащих нормам законодательства о банкротстве. Субъектом выступает сам должник, так как органы управления, принявшие указанные решения, не могут действовать от собственного имени. Кроме того, субъектами отдельных составов выступают контрагенты должника – деликтопособные участники гражданского оборота. Субъективная сторона выражается в форме умысла или неосторожности, так как указанные сделки противоречат нормам материального права, о чем участники должны знать .

Возможность оспаривания сделок, не соответствующих требованиям о законности содержания, закреплена и в Федеральном законе «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» .

Недействительность совершенных сделок также напрямую зависит от решения суда, вынесенного на основании заявления лиц, указанных в законе (к примеру, согласно п. 2 ст. 28 таким лицом может являться руководитель временной администрации), что отражает оспоримый характер указанных сделок. В отношении сделок, заключенных кредитной организацией в период трехлетнего срока до назначения временной администрации, к числу лиц, правомочных предъявлять требования об оспаривании сделки, относятся также кредиторы указанной организации .

На конкурсного управляющего законом возлагается не право, а обязанность направить требование о признании указанных сделок, совершенных в течение трех лет, предшествовавших дню признания кредитной организации банкротом, недействительными (п. 3 ст. 47.1 Закона «О банкротстве кредитных организаций») .

Незаконное содержание указанных выше сделок может проявляться в том, что цена оспоримой сделки либо иное ее условие существенно отличается в худшую сторону для кредитной организации от цен и других условий аналогичных сделок, при условии, что участники такой сделки в момент ее совершения понимали или должны были понимать, что в результате исполнения такой сделки кредитная организация приобретет признаки несостоятельности; либо в том, что сделка совершалась с лицом, прямо либо косвенно контролирующим кредитную организацию (п. 2 ст. 28 Закона «О банкротстве кредитных организаций») .

Указанными выше примерами закрепления специальных составов совершения оспоримых сделок с пороками содержания действующее законодательство не ограничивается. Отдельные случаи оспаривания сделок предусмотрены, например, в ст. 1 Федерального закона от 30.12.2004 г. № 214ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации»1 и других нормативно-правовых актах .

2.2.2. Составы совершения оспоримых сделок с пороками субъекта

Зачастую, когда совершается какая-либо сделка, существенным обстоятельством, влияющим на ее действительность, является наличие у участников необходимой правосубъектности. При этом правоспособность должна устанавливаться по субъекту, для которого приобретаются права и обязанности, а дееспособность – по субъекту, который выражает волеизъявление от своего имени или от имени иного лица. Если, с учетом указанного, сделка совершается за пределами дееспособности, установленной законом для субъекта волеизъявления, или за пределами установленной законом правоспособности для лица, от имени которого действует субъект волеизъявления, то такая сделка признается порочной .

Таким образом, далее будут исследованы оспоримые сделки, совершение которых нарушает юридически значимую волю лица, выступающего стороной сделки, но непосредственно такую сделку (волеизъявление) не совершающего, либо третьего лица, без согласия которого совершение такой сделки считается незаконным .

В ГК РФ представлено несколько составов совершения оспоримых сделок с пороками субъекта. Первым необходимо назвать совершение сделки юридическим лицом, выходящим за пределы его правоспособности .

См.: Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации : федеральный закон от 30.12.2004 г. № 214-ФЗ (в ред. от 21.07.2014 г.) // Собрание законодательства РФ. 2005. № 1. Ч. 1. Ст. 40 .

Сделки юридического лица, выходящие за пределы его правоспособности, считаются оспоримыми в силу ст. 173 ГК РФ. Их составляют сделки, совершенные юридическим лицом в противоречии с целями его деятельности, определенно ограниченными в учредительных документах. В данном случае речь идет об ограничениях, которые по закону не являются обязательными. Здесь имеются в виду прежде всего коммерческие организации, обладающие общей правоспособностью, которая (при наличии в установленных законом случаях необходимых лицензий) по смыслу ст. 49 ГК РФ дает возможность осуществлять любые виды деятельности и потому совершать любые сделки, не запрещенные законом. Специальная же правоспособность обуславливает возможность совершать сделки, лишь определенно соответствующие целям конкретного юридического лица, прямо прописанным в его учредительных документах. Поэтому для всех некоммерческих организаций, унитарных предприятий и некоторых видов коммерческих организаций, определенных законом (например, банков, страховых организаций), применяется принцип специальной правоспособности .

Так, например, согласно п. 16 ст. 15.2 Федерального закона от 22.04.1996 г .

№ 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» сделки, совершенные специализированным обществом в противоречии с целями и предметом деятельности, которые указаны в настоящем Федеральном законе и (или) определены его уставом, могут быть признаны судом недействительными по иску специализированного общества, его учредителя (участника) или кредиторов специализированного общества, в том числе владельцев облигаций специализированного общества, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об ограничении целей и предмета деятельности специализированного общества1 .

Основным признаком совершения оспоримой сделки по указанному основанию выступает ее несоответствие целям деятельности, явным образом ограниченным в учредительных документах юридического лица (например, в См.: О рынке ценных бумаг : федеральный закон от 22.04.1996 г. № 39-ФЗ (в ред. от 21.07.2014 г.) // Собрание законодательства РФ.1996. № 17. Ст. 1918 .

учредительном договоре или уставе). Однако не стоит безоговорочно руководствоваться ограниченным. Любая организация вместе с осуществлением уставных видов деятельности неизбежно проводит мероприятия, связанные с обеспечением необходимого уровня функционирования (приобретение товаров, работ и услуг, аренда помещений, наем рабочих и др.). В силу указанного, не должны признаваться порочными сделки, совершаемые юридическим лицом для поддержания своей обычной деятельности или улучшения ее условий, даже тогда, когда они формально выходят за рамки обозначенных целей деятельности такого юридического лица, отраженных в его учредительных документах. Возможность оспаривания таких сделок напрямую зависит от того, известно ли контрагенту юридического лица о наличии ограничений, в силу которых оно вправе совершать данную сделку .

Для сделок, которые совершены в противоречие с целями деятельности, ограниченными в учредительных документах юридического лица, данное требование на практике предполагает обязательность доказывания того факта, что контрагент был ознакомлен с положениями учредительных документов либо имел действительную возможность ознакомиться с их содержанием (в частности, при заключении сделки учредительные документы были переданы другой стороне для ознакомления) .

В результате вышеупомянутых противоправных действий, формально признаваемых действиями юридического лица, нарушаются права и интересы как самого юридического лица, так и его участников и иных лиц, в интересах которых установлено подобное ограничение. При этом сторона сделки, совершенной с юридическим лицом, вышедшим за пределы своей правоспособности, определенной в учредительных документах, и осведомленным об отсутствии у контрагента права на совершение такой сделки, также должна признаваться правонарушителем .

Юридическое лицо с ограниченной правоспособностью одновременно выступает и в качестве субъекта правонарушения, и в качестве потерпевшего .

Подобный вывод обусловлен тем, что указанное неправомерное действие фактически совершается уполномоченным органом управления организации и вместе с тем признается действием самого юридического лица. В силу отсутствия у органа юридического лица самостоятельной гражданской правосубъектности он не может считаться участником сделки и не признается субъектом указанного правонарушения .

Объектом совершения юридическим лицом оспоримой сделки, выходящей за пределы его правоспособности, являются права и законные интересы указанного юридического лица, его участника или иного лица, в интересах которых установлено ограничение. Контрагент или иные лица не обладают правом на оспаривание сделки. Так, к примеру, Федеральный арбитражный суд Северо-Кавказского округа не поддержал доводы кассационной жалобы, отметив, что суд первой инстанции верно отказал контрагенту по сделке в иске, сославшись на отсутствие у последнего права на оспаривание сделки на основании ст. 173 ГК РФ1 .

Объективная сторона данного правонарушения представлена неправомерным действием субъектов, которое выражается в заключении сделки, одна из сторон которой является юридическим лицом с ограниченной учредительными документами правоспособностью. Объем такой правоспособности не дает ему права на совершение этой сделки. Другой участник сделки уведомлен о том, что контрагент не имеет должного уровня правоспособности. Указанное противоправное деяние причиняет ущерб правам и охраняемым интересам как самого юридического лица, так и его учредителей или иных лиц, в пользу которых установлено ограничение .

Между действием виновных участников данной оспоримой сделки и возникшими неблагоприятными последствиями должна существовать причинно-следственная связь. Субъектами данного правонарушения являются, с одной стороны, юридическое лицо с ограниченной в учредительных См.: Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 29.11.2001 № Ф08-3895/2001 по делу № А53-8477/2001-С3-36 // Справочно-правовая система «КонсультантПлюс» (дата обращения 06.06.2014) .

документах правоспособностью; с другой – любое деликтоспособное лицо, выступающее контрагентом, осведомленное о том, что, совершая указанную сделку, другая сторона выходит за границы своей правоспособности .

Субъективная сторона совершения такой оспоримой сделки характеризуется умышленной либо неосторожной формой вины ее участников .

Так, действующий от имени и в интересах юридического лица орган или представитель ясно осознает, что совершает юридически значимое действие, выходя за пределы правоспособности юридического лица, определенной в его учредительных документах, которое в силу такого несоответствия является противоправным. Иной участник сделки может фактически и не знать о наличии таких ограничений, но обстановка совершения сделки позволяла знать об этом .

Второй состав совершения оспоримой сделки с пороками субъекта представляют сделки, связанные с выходом за границы полномочий на их совершение .

В соответствии с положениями ст. 174 ГК РФ в случае, когда сделка совершена лицом или органом юридического лица, право которого на ее совершение ограничено договором либо его учредительными документами по сравнению с тем, как они указаны в законе или доверенности либо являются очевидными из обстановки совершения сделки и при условии выхода такого лица или органа за пределы установленных ограничений, сделка может быть оспорена по требованию лица, в интересах которого предусмотрены данные ограничения, и лишь в случае, когда другой участника сделки знал или заведомо должен был знать об установленных ограничениях .

Указанный состав совершения оспоримой сделки имеет два вида. Первый связан с тем, что сделка считается порочной на основании того обстоятельства, что представитель лица при ее совершении вышел за границы делегированных ему полномочий, а второй обусловлен тем, что полномочия на совершение сделки превышены органом юридического лица, действующим в сделке от его имени .

При квалификации совершения указанных оспоримых сделок необходимо также учитывать положения ст. 183 ГК РФ, нормы которой необходимо сопоставлять с требованиями ст. 174 ГК РФ. Так, в соответствии с п. 1 ст. 183 ГК РФ в случае отсутствия полномочия действовать от имени иного лица либо при превышении такого полномочия сделка признается совершенной в интересах и от имени лица, ее заключившего, если только представляемый впоследствии не выразит ее одобрения. Данное замечание имеет важное практическое значение, так как в случае совершения действий за пределами полномочий в силу указаний ст. 183 ГК РФ возникает не недействительность сделки, а совершенно иное юридическое последствие – такая сделка признается совершенной от имени и в интересах лица, ее заключившего .

Необходимо, однако, иметь в виду, что из буквального толкования ст. 183 ГК РФ следует вывод о возможности применения положений данной нормы лишь к отношениям представительства, в силу чего они не применяются к действиям, совершаемым органами юридического лица. Что касается совершения юридических действий за пределами своих полномочий иными лицами, не относящимися к органам юридического лица, то здесь и ст. 183, и ст. 174 ГК РФ имеют совершенно обособленные области применения. Когда речь идет о выходе за пределы полномочий, очерченных в содержании отдельного договора, по сравнению с тем, как они первично отражены в доверенности либо вытекают из обстановки совершения сделки, применяется положения ст. 174 ГК РФ. Если же налицо превышение «первичных»

полномочий, определенных самой доверенностью, законом, актом органа государственной власти или вытекающих из обстановки заключения сделки, следует руководствоваться ст. 183 ГК РФ. Объектом совершения данной оспоримой сделки следует считать права и законные интересы субъекта, в интересах и от имени которого действует представитель, выходя за границы делегированных ему полномочий .

Объективная сторона данного правонарушения обусловлена поведением субъектов, которое выражается в заключении сделки, одна из сторон которой выступает в ней не непосредственно, а через своего представителя, который, в свою очередь, осуществляя юридические действия, выходит за границы выделенных ему полномочий, о чем известно или должно быть известно его контрагенту. Действия указанных субъектов причиняют вред правам и интересам представляемого. Между поведением виновных участников указанной оспоримой сделки и негативным результатом должна существовать причинно-следственная связь .

Субъектами данного правонарушения являются, с одной стороны, деликтоспособное лицо – представитель потерпевшего, чьи права и охраняемые законом интересы затронуты правонарушением; с другой стороны, любое деликтоспособное лицо, выступающее в качестве контрагента представителя, которому известно или должно быть известно о неправомерности совершаемых представителем деяний в связи с превышением последним выделенных ему правомочий .

Субъективная сторона совершения данной оспоримой сделки характеризуется умышленной или неосторожной формой вины ее участников .

Представитель ясно осознает, что заключает сделку в интересах и от имени представляемого с превышением полномочий либо вовсе без них, не зная, одобрит ли представляемый подобные действия. Тем самым он может действовать как с умыслом, так и с грубой неосторожностью. Другой участник сделки может и не догадываться о ее незаконности ввиду отсутствия у представителя необходимых для совершения сделки полномочий, но должен был, что характеризует его отношение к содеянному с позиции неосторожности .

Как уже отмечалось, ст. 174 ГК РФ кроме описанного выше состава совершения оспоримой сделки содержит другой состав гражданского правонарушения, который характеризуется тем, что орган юридического лица при заключении сделки от имени организации выходит за границы полномочий, предусмотренных в ее учредительных документах .

В данном случае речь идет о такой оспоримой сделке, в которой орган юридического лица осуществляет юридически значимое поведение от его имени, не имея на это права, нарушая таким образом субъективные права и охраняемые интересы юридического лица, посягая при этом на установленные таким юридическим лицом правила о компетенции соответствующего органа .

В контексте применения положений ст. 174 ГК РФ не могут учитываться ограничения, предусмотренные в других документах, кроме договора, положения о филиале или представительстве либо учредительных документов .

Объектом совершения данной оспоримой сделки следует считать права и охраняемые законом интересы юридического лица, орган которого, заключая сделку, превышает пределы компетенции, предусмотренной для него положениями учредительных документов указанного юридического лица .

Объективная сторона такого правонарушения представлена поведением субъектов, выраженном в совершении юридически значимых действий, обладающих признаками оспоримой сделки, один из участников которой (юридическое лицо) действует в ней через свои органы, выходящие за границы полномочий, отраженных в содержании учредительных документов, о чем осведомлен или должен быть осведомлен его контрагент. Поведение вышеназванных субъектов причиняет вред организации, орган которой выходит за пределы выделенных ему полномочий. Между виновными действиями участников оспоримой сделки и вредоносным результатом должна прослеживаться причинно-следственная связь .

Субъектами данного правонарушения являются: организация, орган которой вышел за границы установленных учредительными документами полномочий, а также его контрагент, осведомленный либо заведомо осведомленный об отсутствии у органа полномочий на совершение сделки .

При этом орган юридического лица нельзя считать его представителем, поскольку он является составной частью самой организации. Органы юридических лиц не наделены самостоятельной дееспособностью, поэтому стороной оспоримой сделки является организация, а не ее органы. По этой же причине установление ограничений полномочий такого органа не может свидетельствовать об ограничении дееспособности самого юридического лица .

Субъективная сторона совершения такой оспоримой сделки характеризуется наличием вины всех ее участников. Последние, заключая оспоримую сделку, действуют с умыслом или неосторожностью, так как им известно или должно быть известно о ее незаконности .

В тех случаях, когда органы юридического лица выходят за границы полномочий, определенных правовыми актами, совершаемые сделки необходимо квалифицировать по ст. 168 ГК РФ как не соответствующие требованиям закона, а не по ст. 174 ГК РФ .

Правовые последствия совершения сделок, признанных недействительными в силу указанных обстоятельств, устанавливаются в соответствии с общим правилом ст. 167 ГК РФ, предусматривающей двустороннюю реституцию .

В качестве третьего состава совершения оспоримых сделок с пороками субъекта следует назвать оспоримые сделки, совершенные без согласия третьих лиц .

ГК РФ в ст. 173.1 предусматривает новый состав совершения оспоримых сделок, заключенных в отсутствие согласия третьих лиц. Юридически значимой для действительности данных сделок является не только воля сторон сделки, но и воля третьих лиц, не являющихся сторонами сделки. В этом состоит ключевое отличие сделок без согласия третьих лиц от иных оспоримых сделок, где основанием недействительности выступает отсутствие воли либо порок воли сторон сделки .

Так, сделки, заключенные под влиянием заблуждения, обмана, насилия или угроз, являются сделками, в которых нарушена воля лица, выступающего стороной сделки1. В сделках, совершенных без согласия третьих лиц, воля

См.: Поваров Ю.С. Недействительность сделки, совершенной под влиянием обмана:

действующее регулирование и направления его реформирования // Адвокат. 2013. № 5. С. 6 .

самих сторон сделки не имеет пороков. Недействительность их обусловлена отсутствием требуемого законом согласия третьих лиц на совершение сделки .

Сделка, совершенная без согласия третьего лица, нарушает волю именно этого лица, выражение которой необходимо для действительности сделки .

Судить о нарушении данной воли может исключительно само третье лицо, поэтому на практике именно третье лицо выступает субъектом оспаривания таких сделок. В самом законе также в ряде случаев прямо указывается, что право оспаривания данных сделок предоставляется исключительно лицу, согласие которого не было получено при совершении сделки. Кроме того, в случаях, указанных в законе, совершение подобной сделки может зависеть не только от воли третьего лица – самостоятельного субъекта гражданского права, но и от решения органа юридического лица, совершающего сделку, самостоятельностью субъекта не обладающего .

Дело в том, что юридическое лицо вступает в правоотношения через свои органы, компетенция которых может быть определена в законе, ином правовом акте либо в учредительных документах (п. 1 ст. 53 ГК РФ). Для совершения организацией сделок в имущественном обороте, как правило, достаточно выражения воли ее исполнительного органа, который имеет право действовать без доверенностей или иных дополнительных полномочий .

Вместе с тем в ряде случаев закон требует от исполнительного органа получения одобрения со стороны иных органов юридического лица (общего собрания участников, совета директоров и т. д.) на совершение отдельных категорий сделок. Нарушение указанного правила ведет к порочности сделки и возможности признания ее недействительной в силу заключения без требуемого согласия (ст. 173.1 ГК РФ) .

Объектом совершения данной оспоримой сделки выступают субъективные права и охраняемые законом интересы лица, управомоченного давать согласие на заключение сделки .

Объективная сторона данного правонарушения представлена действием субъектов, которое выражается в совершении сделки без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость которого предусмотрена законом, о чем осведомлен или должен быть осведомлен его контрагент. Поведение вышеназванных лиц причиняет ущерб правам и интересам такого лица, управомоченного давать согласие на сделку, либо одного из контрагентов, если необходимо согласие его органа 1. Между действиями виновных участников оспоримой сделки и вредоносным результатом должна прослеживаться причинно-следственная связь .

Субъектами данного правонарушения являются, с одной стороны, деликтоспособный субъект – юридическое или физическое лицо, с другой – любое лицо, обладающее деликтоспособностью, выступающее контрагентом представителя и осведомленное о противоправности совершаемого представителем деяния по причине превышения вверенных ему полномочий .

Субъективная сторона совершения такой сделки характеризуется умышленной или неосторожной формой вины контрагентов. Одна сторона, зная о необходимости получения согласия, игнорирует данное требование, тем самым действуя с умыслом. Контрагент же, заключая данную сделку, может и не знать о ее незаконности ввиду отсутствия необходимого согласия, но должен был, что свидетельствует о наличии вины в форме неосторожности .

Примерами таких оспоримых сделок, совершаемых юридическими лицами, закон особо выделяет крупные сделки и сделки с заинтересованностью 2. Так, дееспособность юридического лица выражается в способности через его органы приобретать, создавать, осуществлять и См.: Карасева С.Ю. Обзор практики рассмотрения дел Президиумом Высшего Арбитражного Суда РФ // Справочно-правовая система «КонсультантПлюс» (дата обращения 06.06.2014) .

См.: Гражданское право. Общая часть : учебник : в 4 т. / под ред. Е.А. Суханова. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2008. Т. 1. С. 506 ; Кузнецов А.А. Оспаривание крупных сделок и сделок с заинтересованностью: общие замечания // Вестник ВАС РФ. 2014. № 2. С. 4–28 ; О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью : постановление Пленума ВАС РФ от 16.05.2014 г. № 28 // Вестник ВАС РФ. 2014. № 6 .

исполнять гражданские права и обязанности и характеризуется целями деятельности юридическою лица, очерченными в учредительных документах, с одной стороны, и полномочиями органа юридического лица, имеющего право на совершение сделки от имени организации, – с другой. Для совершения крупной сделки или сделки с заинтересованностью исполнительному органу обычных полномочий на совершение сделок недостаточно. Ему необходимо получить дополнительные, которые выражаются в одобрении его деятельности вышестоящим органом по заключению таких сделок .

Крупные сделки, а также сделки с заинтересованностью могут совершаться организациями лишь некоторых организационно-правовых форм1. На данный счет существуют особые положения законодательства об обществах с ответственностью2, ограниченной акционерных обществах, а также некоммерческих и иных организациях3, поэтому одним из субъектов такого правонарушения всегда является определенное юридическое лицо. Также требуют согласия третьего лица некоторые сделки унитарных предприятий 4, кредитных кооперативов5, микрофинансовых организаций6 .

Иным схожим составом совершения оспоримой сделки с пороками субъекта являются сделки физических лиц, не имеющих полной дееспособности .

К ним относятся:

См.: Миронова К.В. Правовая природа и необходимость института крупной сделки в акционерном законодательстве // Известия РГПУ им. А.И. Герцена. 2007. № 44.

URL:

http://cyberleninka.ru/article/n/pravovaya-priroda-i-neobhodimost-instituta-krupnoy-sdelki-vaktsionernom-zakonodatelstve (дата обращения: 11.05.2014) .

См.: О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью : постановление Пленума Верховного Суда РФ № 90, Пленума ВАС РФ № 14 от 09.12.1999 г. // Российская юстиция., 2000. № 3 См.: Об автономных учреждениях : федеральный закон от 03.11.2006 г. № 174-ФЗ (в ред. от 28.12.2013 г.) // Собрание законодательства РФ. 2006. № 45. Ст. 4626 .

См.: О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав : постановление Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2010. № 7 .

См.: О кредитной кооперации : федеральный закон от 18.07.2009 г. № 190-ФЗ (в ред. от 21.12.2013 г. ; с изм. от 28.06.2014 г.) // Собрание законодательства РФ. 2009. № 29. Ст. 3627 .

См.: О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях :

федеральный закон от 02.07.2010 г. № 151-ФЗ (в ред. от 21.12.2013 г. ; с изм. от 28.06.2014 г.) // Собрание законодательства РФ. 2010. № 27. Ст. 3435 .

– сделки, совершенные несовершеннолетними в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет (ст. 175 ГК РФ);

– сделки граждан, ограниченных судом в дееспособности (ст. 176 ГК РФ) .

Согласно п. 1 ст. 26 ГК РФ сделки несовершеннолетних граждан в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет совершаются с письменного согласия родителей, попечителя или усыновителей, а также иных законных представителей. Сделки, совершенные несовершеннолетними, могут стать действительными при последующем письменном одобрении их законными представителями. В п. 1 ст. 175 ГК РФ установлено, что сделка, совершенная несовершеннолетним без согласия родителей, усыновителей или попечителей, может быть признана судом недействительной по иску родителей, усыновителей или попечителя .

Таким образом, при разрешении вопроса о признании такой сделки недействительной судом должны быть исследованы следующие моменты:

– наличие на момент совершения сделки письменного согласия законного представителя (родителя, усыновителя или попечителя). Лишь при отсутствии такого согласия на момент совершения сделки она может быть признана недействительной;

– наличие последующего письменного одобрения совершенной сделки родителем, усыновителем или попечителем. В случае такого одобрения сделка считается действительной;

– требование об оспаривании сделки подано лицом, согласие которого не было получено (родители, усыновители или попечители). Иные лица, включая сторону сделки, не могут выступать истцами по данной категории дел;

– нарушает ли такая сделка права и законные интересы несовершеннолетнего лица или лиц, оспаривающих сделку .

Вместе с тем в отношении сделок, совершенных указанными выше гражданами в отсутствие согласия третьего лица, не всегда можно говорить о совершении правонарушения. Так, если контрагент такой сделки не знал или не мог знать об ограничении дееспособности физического лица, то ее совершение не будет являться правонарушением .

2.2.3. Составы совершения оспоримых сделок с пороками воли Значительное количество сделок, совершенных с пороком воли, названы в нормах гражданского законодательства в качестве оспоримых. Оспоримость подобных сделок объясняется тем, что воля, определяя внутреннюю сторону человеческого поведения, всецело зависит от особенностей конкретного субъекта. Именно поэтому право на оспаривание действий, нарушающих такое условие действительности сделок, как соответствие их воле, принадлежит строго ограниченному в законе кругу лиц .

В нормах ГК РФ можно выделить несколько составов оспоримых сделок, совершенных с нарушением воли 1 .

К первому составу оспоримых сделок следует отнести сделки, совершенные гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ) .

Для состава совершения такой оспоримой сделки характерно то, что юридически значимые действия совершены гражданином, который обладает неограниченной дееспособностью, однако в момент совершения сделки был временно не в состоянии осознанно выражать свою волю 2. В результате такого болезненного состояния либо алкогольного, токсического или наркотического опьянения гражданин не способен в полной мере осознавать характер или значение своих действий либо руководить ими. Воля при совершении таких оспоримых сделок либо полностью отсутствует, либо существенно искажена, См.: Потапенко С.В., Зарубин А.В. Недействительность сделок с пороками воли, вызванными виновным поведением контрагента либо иных лиц // Известия ИГЭА. 2008. № 3. С .

123 .

См.: Харсеева В.Л. Недействительность сделки, совершенной гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими // Общество: политика, экономика, право. 2012. № 1. С. 153 .

то есть значительно отличается от той, которая сформировалась бы у лица без воздействия на него последствий болезненного или иного состояния .

Моментом совершения оспоримой сделки является момент проявления воли в форме, необходимой для возникновения юридических последствий такой сделки. При этом порок воли в данном случае проявляется в несоответствии волеизъявления, совершенного в необходимой форме, направленного на возникновение, изменение или прекращение гражданских прав или обязанностей, внутреннему содержанию воли лица1 .

В правовой литературе в качестве примеров приводятся случаи, когда состояние ясного сознания лица нарушается в результате резкого и существенного повышения температуры тела, наступления внезапного временного расстройства личности, не являющегося основанием лишения гражданина дееспособности, и др.2 Таким образом, оспоримость данной сделки выражается в возможности признания ее недействительной по причине временной недееспособности лица, имевшей место в момент выражения воли. В силу чего данный состав не включает сделок, совершенных лицами, ограниченными в дееспособности по причине недостижения определенного возраста (ст. 21, 26, 28 ГК РФ), либо лицами, лишенными дееспособности или ограниченными в ней на основании решения суда (ст. 29, 30 ГК РФ) .

Данное обстоятельство также обуславливает наличие права на оспаривание сделки у самого лица, действовавшего в момент ее совершения не в соответствии со своей действительной волей, которое впоследствии восстановило способность осмысливать фактический характер своих действий и осознавать их юридические последствия .

См.: Алекберова Н.Н. Порок воли как основание недействительности мнимых и притворных сделок // Актуальные проблемы российского права. 2013. № 3. С. 282 .

См.: Тархов В.А. Гражданское право. Общая часть : курс лекций. Чебоксары: Чув. кн .

изд-во, 1997. С. 228 ; Алистархов В., Толстых М. Если продавец квартиры оказался «недееспособным»: мошенническая схема на примере одного дела // Жилищное право. 2014. №

3. С. 91–106 .

Установление временной недееспособности осуществляется на основе сведений, объективно подтверждающих, что лицо в момент выражения своей воли не способно было понимать значения своих действий или руководить ими .

При этом принимаются во внимание лишь те обстоятельства, которые объективно могли повлиять на формирование воли потерпевшего лица .

Так, например, ФАС Восточно-Сибирского округа, отказывая в удовлетворении кассационной жалобы, не признал доводов заявителя о том, что последний при совершении сделки находился в состоянии временной недееспособности, вызванной сильным стрессом и болями в печени, не увидев в этом фактов, свидетельствующих о неспособности заявителя на момент заключения спорной сделки осознавать значение своих действий или руководить ими1 .

Даже при установлении фактов, свидетельствующих о наличии какихлибо расстройств личности лица, совершившего сделку, этого недостаточно для признания такой сделки недействительной. Так, в частности, ФАС ВолгоВятского округа, установив, что заявитель в момент совершения договоров купли-продажи обнаруживал признаки смешанного расстройства личности, вместе с тем отметил, что последний при заключении договора действовал осознанно, целенаправленно, поддерживал адекватный словесный контакт с окружающими, учитывал текущие обстоятельства, действовал в соответствии со своим планом. Таким образом, суд, несмотря на наличие медицинских данных о расстройстве личности, не признал факта временной недееспособности2 .

Кроме того, выводы о действии лица в таком состоянии могут формироваться как на основе анализа психического состояния участника сделки, так в силу обстановки, существовавшей в момент ее совершения .

См.: Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 29.01.2014 по делу № А19Справочно-правовая система «КонсультантПлюс» (дата обращения 06.06.2014) .

См.: Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 26.01.2009 по делу № А79Справочно-правовая система «КонсультантПлюс» (дата обращения 06.06.2014) .

Такие внешние обстоятельства, как поведение лица, употребление им спиртных напитков или лекарственных средств, также могут иметь значение для установления факта неспособности участника сделки понимать значение своих действий или руководить ими. Поэтому при оценке внутреннего, психического состояния лица в момент совершения им сделки не является достаточным использование лишь медицинского критерия без учета иных причин, в силу которых гражданин не способен осознавать значение своих действий или руководить ими .

Подобное состояние может возникнуть и у человека, не страдающего каким-либо психическим расстройством, поэтому не следует игнорировать обстоятельства фактического совершения сделки (несвязная речь, дезориентация в результате приема наркотических веществ, неадекватное поведение, лихорадка и т. д.) .

На порочность рассматриваемых сделок не влияет и то, привел ли потерпевший себя сам в такое состояние, при котором не способен был понимать характер и значение своих действий. В данном аспекте положения ст .

177 ГК РФ существенно отличаются от правил, установленных в ст. 1078 ГК РФ, согласно которым гражданин не несет ответственности за вред, причиненный в состоянии, при котором он не осознавал характера своих действий или не мог руководить ими. Однако в силу п. 2 ст. 1078 ГК РФ такой причинитель вреда не освобождается от ответственности, если он сам привел себя в пограничное состояние в результате употребления спиртных напитков, использования лекарственных средств или наркотических веществ либо иным способом .

При этом, несмотря на то, что в содержании ст. 177 ГК РФ используется термин «гражданин», ее применение допустимо и в отношении сделок, совершенных юридическими лицами. Это обусловлено тем, что организации приобретают права и обязанности через действия граждан, выполняющих свои трудовые или представительские функции. Они приобретают полномочия действовать от имени юридического лица на основании доверенности либо в силу положений учредительных документов такой организации. В данной связи, учитывая, что закон не устанавливает, от чьего имени должен действовать гражданин, совершающий такую оспоримую сделку, следует признать возможным ситуацию, при которой гражданин, не понимающий характера и значения своих действий, выражает юридически значимую волю юридического лица .

Как отмечал по данному поводу Н.О. Нерсесов, «представитель, совершая сделку, выражает свою собственную волю, но последняя должна быть свободной, непринужденной как необходимое условие действительности данной сделки; воля же принципала тут ни при чем; она может быть принята во внимание лишь при обсуждении действительности представительного полномочия»1 .

Еще одной особенностью данной нормы является предоставление права на оспаривание совершенной сделки не только гражданину, непосредственными действиями которого совершается сделка, но и другим лицам, чьи права или законные интересы затронуты в результате ее совершения. В качестве указанных иных лиц могут как раз выступать физические или юридические лица, от имени которых совершена сделка .

Следует заметить, что признание совершения указанной оспоримой сделки гражданским правонарушением является весьма сложным делом и часто зависит от ряда фактических обстоятельств ее заключения. Так, совершение некоторых подобных сделок не в полной мере отвечает признакам правонарушений .

Данное обстоятельство связано в первую очередь с тем, что контрагент по такой сделке не всегда способен установить, может ли лицо в момент совершения юридически значимых действий понимать их значение и руководить ими. Вместе с тем, если причиной подобного состояния гражданина послужило алкогольное, токсическое или наркотическое опьянение, стечение Нерсесов Н.О. Избранные труды по представительству и ценным бумагам в гражданском праве. М. : Статут, 1998. – С. 81. (Классика российской цивилистики) болезни или состояние аффекта, при этом контрагент указанного гражданина знаком с ним и общался с ним тогда, когда последний находился в относительно нормальном состоянии и в данной связи был способен в момент совершения сделки дать объективную и адекватную оценку его психики, такой контрагент может считаться правонарушителем. Это допустимо благодаря выявлению вины контрагента, который, зная либо имея возможность знать, что гражданин находится в состоянии, препятствующем осознанию значения своих действий и возможности руководить ими, пошел на совершение вышеуказанной сделки. Кроме того, контрагент будет считаться в большей степени субъектом гражданского правонарушения, если он сам привел данного гражданина в состояние, в котором последний не мог понимать значение и характер своих действий или руководить ими .

Сам гражданин, не понимающий в момент заключения сделки значения своих действий или не способный руководить ими, но приведший себя в данное состояние в результате распития спиртных напитков или употребления наркотических средств, также должен признаваться правонарушителем .

Необходимо также отметить, что среди лиц, которых закон наделяет правом оспаривать данную сделку, наряду с гражданином, не понимавшим значения своих действий, ГК РФ называет также и лиц, права или законные охраняемые интересы которых были нарушены совершением сделки. В данной связи, если гражданин, совершивший сделку, не самостоятельно привел себя в состояние, при котором он осознавал значение и характер своих действий или не мог руководить ими, и при этом контрагент такого лица не знал или не мог знать, что последний не осознает происходящего, такая оспоримая сделка, несмотря на порочность, не является правонарушением, поскольку в данном действии отсутствует признак вины .

В иных случаях совершение подобной оспоримой сделки должно признаваться правонарушением, в котором правонарушителем могут являться как один, так и оба ее участника. В качестве пострадавшего лица выступает участник сделки, не способный в момент ее совершения осознавать характер и значение своих действий или руководить ими, а также другие лица, права и интересы которых нарушены данной сделкой .

Объектом совершения оспоримой сделки, заключенной дееспособным гражданином, находившимся при ее совершении в таком состоянии, при котором он не был способен осознавать характер и значение своих действий или руководить ими, как правонарушения выступают субъективные права и охраняемые законом интересы указанного гражданина или других лиц .

Объективная сторона данного гражданского правонарушения выражена в действиях субъектов по совершению сделки, один участник которой, являясь дееспособным гражданином, находится в момент ее заключения в таком состоянии, когда он не осознавал значение и характер своих действий или не мог руководить ими. При этом, совершая сделку, указанный гражданин не имел действительной воли на ее осуществление. Состояние временной недееспособности гражданина, совершающего сделку, может являться следствием недобросовестного поведения его контрагента, самостоятельных действий потерпевшего лица либо иных причин, не зависящих от участников такой сделки. Указанные действия причиняют ущерб правам и интересам данного гражданина либо третьих лиц. Между поведением виновных лиц, участвующих в совершении оспоримой сделки, и ее противоправными последствиями должна присутствовать причинно-следственная связь .

Субъектами правонарушения являются: совершеннолетний гражданин, не признанный в установленном порядке недееспособным или ограниченным в дееспособности, но находившийся в момент совершения сделки в состоянии, при котором он не был способен осознавать характер и значение своих действий или руководить такими действиями; любое деликтоспособное лицо, выступающее контрагентом указанного выше гражданина, осведомленное или имеющее основания полагать, что другой участник не способен осознавать значения своих действий или руководить своими действиями, либо самостоятельно приведшее данного гражданина в состояние временной недееспособности .

Субъективная сторона совершения данной оспоримой сделки характеризуется виной правонарушителей в форме умысла или неосторожности. Определение умысла или неосторожности здесь имеет юридическое значение лишь в отношении контрагента – гражданина, не способного понимать значение и характер своих действий или руководить ими .

Это связано с тем, что, в соответствии с п. 3 ст. 177 ГК РФ (с учетом положений п. 1 ст. 171 ГК РФ) виновный контрагент обязан возместить потерпевшему гражданину причиненные оспоримой сделкой убытки .

Вторым видом оспоримых сделок с пороками воли являются сделки, совершенные под влиянием заблуждения (ст. 178 ГК РФ) .

Заблуждение при заключении сделки в качестве основания для ее оспаривания предполагает, что лицо исходило из неверных, не соответствующих реальности представлений о каком-либо аспекте, сделке1 .

относящимся к данной Формированию заблуждения может способствовать отсутствие должной осмотрительности, недоговоренность, излишняя самоуверенность участника сделки либо оно может явиться следствием действий третьих лиц 2 .

Как и при совершении сделки лицом, не способным понимать значение своих действий или руководить ими, названный порок воли не является намеренным (лицо не вводит себя умышленно в заблуждение) и зачастую возникает не в результате внешнего воздействия, а формируется в силу причин, лежащих в самом субъекте, заключающем сделку. Во внешнем выражении такие сделки могут казаться абсолютно законными. Более того, контрагент по сделке часто не в состоянии понять, что другой участник, заблуждаясь, выражает волю, не соответствующую той, которую он выразил бы без заблуждения .

См.: Новицкий И.Б. Недействительные сделки // Вопросы советского гражданского процесса. М. ; Л. : Юрлитиздат, 1945. Сб. 1. С. 58 .

См.: Гражданское право / под ред. Ю.К. Толстого, А.П. Сергеева. М. : ТЕИС, 1996. Ч. 1 .

С. 213 .

Так, определяющее значение имеет заблуждение стороны сделки относительно ее природы или тождества либо таких качеств предмета сделки, которые существенно снижают возможности его использования по обычному назначению. При этом заблуждение в отношении мотивов совершения сделки не имеет существенного значения. В связи с этим сделка, основанная на заблуждении в мотиве, не является порочной и не может быть оспорена .

Заблуждение стороны относительно природы совершаемой сделки, которое признается достаточным для ее оспаривания, связано с неверным представлением заблуждающегося лица о намерениях другой стороны сделки .

По мнению В.А. Ойгензихта, неверное осознание влечет ошибочное (порочное) ориентирование своего поведения на достижение ошибочно познанной цели, то есть на совершение сделки, которая является оспоримой в силу несовпадения воли обеих сторон 1. К примеру, порочной будет являться сделка, при совершении которой одна из сторон имела в виду договор купли-продажи, а другая – договор дарения .

Заблуждение в отношении тождества предмета, имеющее существенное значение, также будет иметь место и в случае, когда обе стороны по-разному представляют вещь, подлежащую передаче по договору. Кроме того, заблуждение относительно отдельных свойств или качеств предмета будет существенным тогда, когда одна сторона сделки, приобретая имущество у другой стороны, рассчитывает на четко определенные его качества, которыми переданное имущество не обладает .

С 1 сентября 2013 г. в положения ст. 178 ГК РФ были внесены изменения о том, заблуждение в отношении каких именно свойств и качеств предмета сделки является основанием для признания ее недействительной. До этого существенным признавалось заблуждение лишь по поводу качеств, значительно снижающих возможность использования по назначению предмета сделки. Сегодня принимается заблуждение в отношении любых качеств,

См.: Ойгензихт В.А. Указ. соч. С. 211 .

которые в обороте признаны существенными (подп. 2 п. 2 ст. 178 ГК РФ) .



Pages:   || 2 |


Похожие работы:

«Что в нем есть, в этом компьютере? Главное не внешность. Главное — внутренняя красота. Из "Справочника патологоанатома" Краткое содержание • 1.1. "Железо" и "софт" • 1.2. Что это за железяки? • 1.3. Самые главные программы • Домашнее задание Компьютер без напряга. Энциклопедия Обычно...»

«Координационный центр по утверждению трезвости и противодействию алкоголизму при Отделе по церковной благотворительности и социальному служению Русской Православной Церкви Е.Б. Савостьянова Группа трезвости пр...»

«Библиотека сегодня Осуществлялся приём заказов на авторефераты диссертаций для докомплектования фонда краеведческой литературы — 91 экземпляр. В информационном обслуживании абонентов используются как традиционные, так и новые формы работы (приём заказов, выполнение различного рода з...»

«ВЫСШИЙ АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Проект ПОСТАНОВЛЕНИЕ Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № Москва _ июня 2009 г. О некоторых вопросах практики рассмотрения дел, возбужденных по требованиям в связи с не...»

«Все ЕТКС в одном месте! Документ скачен с сайта ALLETKS.RU. Навещайте наш сайт почаще! Единый тарифно-квалификационный справочник работ и профессий рабочих Выпуск 16 Раздел Производство медицинского инструмента, приборов и оборуд...»

«Право публикации данной электронной версии книги в полнотекстовой электронной библиотеке принадлежит БУК УР "Национальная библиотека Удмуртской Республики". Копирование, распечатка, размещение на интернет-сайтах и в базах данных книги или её части запрещено. http://elibrary.un...»

«Руководство по эксплуатации Сеялка точного высева ED 9000 ED 12000 Перед первым вводом в эксплуатацию обязательно прочтите данное руководство по эксплуатации и в дальнейMG3045 шем соблюдайте его услоBAH0021-1 01.09 вия! Сохраните его для дальнейшего использования! ru Нельзя, чтобы чтени...»

«Руководство по эксплуатации Модель: 706 / 1006NT Стерневая сеялка с транспортно-приводными колесами Manufacturing, Inc . www.greatplainsmfg.com Внимательно читайте руководство по эксплуатации. Обращайте особое внимание на инструкции рядом с таким восклицательным знаком и строго соблюдайте их от этого...»

«Юридический факультет Кафедра "Государственно-правовые дисциплины" УТВЕРЖДАЮ Первый проректор С. В. Шалобанов подпись "_" 2012 г. ПРОГРАММА ДИСЦИПЛИНЫ АДМИНИСТРАТИВНО-ПРАВОВАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ УПРАВЛЕНИЯ СОБСТВЕННОСТЬЮ для специальности 030...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "Московский государственный юридический университет имени О.Е. Кутафина (МГЮА)" Университет имени О.Е. Кутафина (МГЮА) ПРОГРАММА ВСТУПИТЕЛЬНОГО ЭКЗАМЕНА по направлению подготов...»

«УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС ПО ДИСЦИПЛИНЕ ПРАВО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ ОРГАНИЗАЦИОННО-МЕТОДИЧЕСКИЙ РАЗДЕЛ В системе современного гражданского права Российской Федерации происходит формирование подотрасли, которая пол...»

«БОЧАРОВ Николай Николаевич ПРАВОВОЙ РЕЖИМ ЗЕМЕЛЬНОГО УЧАСТКА КАК ОБЪЕКТА ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ ГРАЖДАН Специальность 12.00.03 – гражданское право; семейное право; предпринимательское право; м...»

«Анастасия Корфиати Шьем платья без примерок и подгонок Москва Издательство АСТ УДК 746.41 ББК 37.248 К 70 Все права защищены. Ни одна часть данного издания не может быть воспроизведена или использована...»

«Центральная избирательная комиссия Российской Федерации РЕШЕНИЯ К ТЕСТАМ ПО ТЕМЕ "ИЗБИРАТЕЛЬНОЕ ПРАВО И ИЗБИРАТЕЛЬНЫЙ ПРОЦЕСС В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" Учебно-методическое пособие для членов участковых и территориальных избирательных комиссий...»

«Т.Ю. Фефилова, Ю.П. Чемякин г. Екатеринбург Уральский государственный педагогический университет Уральский государственный университет Угутской археологической экспедицией УрГПУ и УрГУ продолжались охранные работы в районе с. Угут Сургутского р-на ХМАО – Югры. В прошедшем полевом...»

«Овчинников Иван Викторович ЛИЧНЫЕ НЕИМУЩЕСТВЕННЫЕ ПРАВА АВТОРА НА ПРОИЗВЕДЕНИЯ НАУКИ, ЛИТЕРАТУРЫ И ИСКУССТВА: ПРАВОВАЯ ПРИРОДА И СОДЕРЖАНИЕ Специальность 12.00.03 – гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право Автореферат диссертации на...»

«СОБЫТИЯ Работа модераторов дискуссионной площадки "Семья в системе образования", являющихся специалистами в области психологических и юридических проблем семьи, позволила не только организовать разноплановую дискуссию, острые вопросы кот...»

«Образовательная автономная некоммерческая организация высшего образования "Международный славянский институт" Вышневолоцкий филиал П.И. Смотрин Учебно-методическое пособие Конституционное право России по направлению подготовки Юриспруденция для заочной формы...»

«ФИЛИППОВ БОРИС НИКОЛАЕВИЧ ПОДЗАКОННЫЕ АКТЫ СУБЪЕКТОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Специальность: 12.00.02 – конституционное право; муниципальное право Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук Казань 2004 Диссертация выполнена на кафедре государственно-прав...»

«РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ (19) (11) (13) RU 2 528 210 C1 (51) МПК E02B 11/00 (2006.01) G05D 9/02 (2006.01) ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА ПО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ (12) ОПИСАНИЕ ИЗОБРЕТЕНИЯ К ПАТЕНТУ На основании пункта 1 статьи 1366 части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации патентообладатель обязуется заключить до...»

«ФИЛОСОФСКОЕ АНТИКОВЕДЕНИЕ И КЛАССИЧЕСКАЯ ТРАДИЦИЯ ТОМ 8 ВЫПУСК 2 ВЫБОР · ПРАВО · ВЛАСТЬ · АРГУМЕНТ (Schole) ФИЛОСОФСКОЕ АНТИКОВЕДЕНИЕ И КЛАССИЧЕСКАЯ ТРАДИЦИЯ Главный редактор Е. В. Афонасин (Новосибирск) Ответственный секретарь А. С. Афонасина (Новосибирск) Редактор раздел...»

«Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА И ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ ПРИ ПРЕЗИДЕНТЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" Сибирский институт управления – филиал РАНХиГС Факультет юридический Кафедра конституционного и муниципального права Методические реко...»

«ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ГОСУДАРСТВЕННОЙ НАУЧНОЙ БИБЛИОТЕКИ ПО НАРОДНОМУ ОБРАЗОВАНИЮ ИМЕНИ К. Д. УШИНСКОГО АКАДЕМИИ ПЕДАГОГИЧЕСКИХ НАУК РСФСР Государственная научная библиотека по народному образованию имени К. Д. Ушинского внесла немалый...»







 
2018 www.new.pdfm.ru - «Бесплатная электронная библиотека - собрание документов»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.