WWW.NEW.PDFM.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Собрание документов
 

Pages:   || 2 |

«Козаренко Юлия Игоревна СОСТОЯНИЕ ОПЬЯНЕНИЯ: УГОЛОВНО-ПРАВОВЫЕ И КРИМИНОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук ...»

-- [ Страница 1 ] --

Федеральное государственное казенное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Волгоградская академия Министерства внутренних дел

Российской Федерации»

На правах рукописи

Козаренко Юлия Игоревна

СОСТОЯНИЕ ОПЬЯНЕНИЯ: УГОЛОВНО-ПРАВОВЫЕ

И КРИМИНОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ

ДИССЕРТАЦИЯ

на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Специальность 12.00.08 – Уголовное право и криминология;

уголовно-исполнительное право

Научный руководитель:

доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации Третьяков Владимир Иванович Волгоград – 2014 СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ 3 ГЛАВА I. Историко-социальные предпосылки и сравнительноправовой анализ регламентации ответственности лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения 18

1.1. Историко-правовые аспекты регламентации ответственности лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения, по российскому законодательству 18

1.2. Социальные аспекты состояния опьянения 33

1.3. Ответственность лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения, в зарубежном законодательстве 47 ГЛАВА II. Проблемы регламентации ответственности лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения, в уголовном законодательстве 66

2.1. Особенности регламентации ответственности лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения, в нормах Общей части УК РФ … 66

2.2. Специфика регламентации ответственности лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения, в нормах Особенной части УКРФ 87 ГЛАВА III. Криминологическая характеристика и предупреждение преступлений, совершаемых в состоянии опьянения 116

3.1. Криминологическая характеристика преступлений, совершаемых в состоянии опьянения 116

3.2. Предупреждение преступлений, совершаемых в состоянии опьянения 139 ЗАКЛЮЧЕНИЕ 155 БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК 166

СПИСОК ИЛЛЮСТРАТИВНОГО МАТЕРИАЛА 196

ПРИЛОЖЕНИЯ 197 ВВЕДЕНИЕ Актуальность исследования уголовно-правовых и криминологических аспектов состояния опьянения обусловлена, в первую очередь, потребностью современного общества в правовой защите граждан от преступных посягательств, совершаемых лицами, находящимися в состоянии опьянения. В Концепции общественной безопасности, утвержденной Президентом Российской Федерации В. В. Путиным, отмечается, что «Значительное количество преступлений совершается в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, что свидетельствует об осложнении криминогенной обстановки в стране вследствие массового злоупотребления алкогольной продукцией, а также немедицинского потребления наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров. Растёт число административных правонарушений, совершаемых в состоянии алкогольного или наркотического опьянения на транспорте и в области дорожного движения. В связи с этим необходимо разработать и принять меры по повышению эффективности функционирования системы обеспечения безопасности населения на железнодорожном, автомобильном, водном и воздушном транспорте»1 .

В интересах защиты общественных отношений необходимо постоянно совершенствовать уголовно-правовые меры борьбы с преступностью лиц, находящихся в состоянии опьянения. Уголовное законодательство должно соответствовать социальной действительности, т. е. нормативно-правовые акты должны отвечать современным требованиям правоприменительной деятельности .





Состояние опьянения нередко связано с такими негативными явлениями, как пьянство, алкоголизм, наркомания и наркотизм, которые, по мнению большинства криминологов, включены в комплекс детерминант преступности лиц, находящихся в состоянии опьянения. Кроме того, масштабные «эпидемии»

наркомании и алкоголизма, повышение доступности психоактивных и психотропных веществ создают реальную угрозу национальной безопасности Концепция общественной безопасности в Российской Федерации [Электронный ресурс]. URL: http://www.kremlin.ru/acts/19653 (дата обращения: 12.01.2014) .

страны1. В то же время, по данным официальной статистики, численность больных алкоголизмом, состоящих на учете в лечебно-профилактических организациях, в 2008 г .

в целом по России составила 2 082 700 человек, а в 2013 г. – 1 781 800 (–14,4 %). Количество больных наркоманией, состоящих на учете в лечебнопрофилактических организациях, в 2008 г. в целом по России было равно 341 900 человек, а в 2013 г. – 312 600 (–8,6 %)2 .

Однако, несмотря на отрицательную динамику роста числа больных алкоголизмом и наркоманией, состоящих на учете, отчетливой тенденцией является заметный рост «наркотической» преступности (+120,7 % преступлений и +167,7 % лиц, их совершивших, в 2013 г. по отношению к 2008 г.) и «алкогольной» преступности (+47,1 % преступлений и +48,15 % лиц, их совершивших, в 2013 г. по отношению к 2008 г.) .

Если до 2009 г., согласно официальной статистической отчетности, наблюдался спад преступности лиц, находящихся в состоянии опьянения (в 2008 г. было совершено 231 785 преступлений, в 2009 г. – 214 371, т. е. 7,5 % к аналогичному периоду предыдущего года (далее – АППГ)), то в 2010–2013 гг. число таких преступлений значительно увеличилось, о чем свидетельствует анализ количественных показателей данного социально-правового явления. Так, в 2010 г. в России было зарегистрировано 237 283 преступления (+10,7 % к АППГ; +2,4 % к 2008 г.), в 2011 г. – 263 294 (+11 % к АППГ; +13,6 % к 2008 г.), в 2012 г. – 314 775 (+19,6 % к АППГ; +35,8 % к 2008 г.), в 2013 г. – 341 031 (+8,3 % к АППГ; +47,1 % к 2008 г.)3 .

Увеличение количества преступлений, совершенных в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, при уменьшении числа больных алкоголизмом и наркоманией, состоящих на учете в лечебно-профилактических организациях, подСм.: О стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года: указ Президента РФ // Собрание законодательства РФ. 2009. № 20. Ст. 2444 .

См.: Здравоохранение. Заболеваемость населения алкоголизмом и алкогольными психозами [Электронный ресурс] // Сайт Федеральной службы государственной статистики Российской Федерации. URL: http://www.gks.ru (дата обращения: 04.02.2014) .

См.: Состояние преступности – январь-декабрь 2008–2013 гг. [Электронный ресурс] // Сайт Министерства внутренних дел Российской Федерации. URL: http://mvd.ru (дата обращения: 31.01.2014) .

тверждает, что бльшая часть людей, страдающих этими заболеваниями, по какимлибо причинам не прибегают к медицинской помощи для собственного излечения .

Кроме того, прогрессирующие алкоголизация и наркотизация населения являются причинами ежегодного роста преступности лиц, находящихся в состоянии опьянения, на территории Российской Федерации .

Анализ количественных показателей преступности лиц, находящихся в состоянии опьянения, свидетельствует о необходимости активизации научной разработки уголовно-правовых и криминологических проблем, связанных с оценкой состояния опьянения, уточнением его роли в противоправном поведении субъекта преступления и определением основных направлений дальнейшего развития российского уголовного законодательства о регламентации ответственности лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения, дифференциации и индивидуализации наказания и возможности применения к таким лицам принудительных мер медицинского характера .

Не менее важное значение имеет исследование причин и условий преступности лиц, находящихся в состоянии опьянения, поскольку полученные результаты могут быть использованы при разработке новых мер предупреждения подобных противоправных деяний, а также в процессе реализации этих мер в правоохранительной деятельности .

Названные обстоятельства обусловливают актуальность и выбор автором темы диссертационного исследования. Его системный характер позволил поновому подойти к теоретическому осмыслению законодательной регламентации ответственности лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения, а также к разработке криминологических мер их предупреждения .

Степень научной разработанности темы исследования.

Проблемы регламентации ответственности лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения, активно исследовали ученые-юристы еще в советское время, в частности, такие как:

Б. С. Бейсенов, Г. Н. Борзенков, С. В. Бородин, А. А. Габиани, С. С. Гаскин, Н. С .

Лейкина, Г. М. Миньковский, Э. Ф. Побегайло и др .

В современный период уголовно-правовое значение состояния опьянения лица, совершившего преступление, рассматривалось в работах Н. Г. Иванова, Г .

В. Назаренко, Г. Павлова, Б. А. Спасенникова, О. Д. Ситковской, Ю. Е. Трикоз .

Особого внимания заслуживают специализированные диссертационные исследования Л. Ю. Перемолотовой (2002), А. С. Бабанова (2003) и Г. А. Юрова (2007), но в этих работах научному анализу подвергнуто лишь состояние опьянения, вызванное употреблением алкогольных напитков. Такое, в некоторой степени одностороннее, исследование состояния опьянения представляется неполным. Это связано, прежде всего, с ежегодным увеличением количества преступлений, совершаемых в наркотическом опьянении, и значительным расширением круга веществ, употребление которых приводит человека в состояние опьянения. Исследование Р. Б. Булатова (2006) посвящено наркотическому опьянению, но в нем отражены лишь криминологические аспекты проблемы в отрыве от уголовноправовых. В работе А. А. Гребенькова (2009), наоборот, хотя и выделяются виды опьянения, однако рассматривается только уголовно-правовое значение данного состояния .

Отмечая существенный вклад названных авторов в решение проблем регламентации ответственности лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения, диссертант полагает, что на современном этапе развития России необходимо активизировать научную разработку избранной темы. Прежде всего, целесообразно выделить основные направления дальнейшего совершенствования соответствующих уголовно-правовых норм, регламентирующих ответственность лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения, и сформулировать комплекс криминологических мер по противодействию общественно опасным деяниям данного вида .

Объектом исследования являются общественные отношения, складывающиеся в сфере применения уголовно-правовых норм в связи с совершением преступления лицом, находящимся в состоянии опьянения, а также в сфере деятельности государственных и общественных институтов по предупреждению данных преступлений .

Предмет исследования составляют действующие источники российского законодательства и их утратившие силу исторические аналоги; соответствующие положения уголовного законодательства зарубежных стран; доктринальные исследования; правоприменительная практика; эмпирический материал, представленный в виде статистических данных; результаты социологических и психологических исследований, проведенных диссертантом, а также полученные другими авторами .

Цели диссертации – исследование теоретических и практических основ использования уголовно-правовых и криминологических средств в борьбе с преступлениями, совершенными в состоянии опьянения, подготовка научно обоснованных предложений по совершенствованию уголовного законодательства, правоприменительной практики и предупреждения рассматриваемого вида преступлений .

Достижение названных целей обусловило постановку и решение следующих задач диссертационного исследования:

– изучить исторический опыт правовой регламентации ответственности лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения, в российском законодательстве;

– определить социально-философские аспекты состояния опьянения и потребность социума в правовой защите от преступных посягательств, совершаемых в этом состоянии;

– провести компаративистский анализ законодательства и выявить возможности использования позитивного зарубежного опыта при совершенствовании действующего уголовного законодательства России;

– сформулировать легальное определение понятия «состояние опьянения»;

– выявить специфику регламентации ответственности лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения, в нормах Общей и Особенной частей Уголовного кодекса РФ1;

– сформулировать конкретные предложения по оптимизации действующего уголовного законодательства, регламентирующего ответственность лиц, соверДалее – УК РФ .

шивших преступление в состоянии опьянения;

– проанализировать криминологически значимые показатели преступности лиц, находящихся в состоянии опьянения;

– уточнить комплекс детерминант преступности лиц, находящихся в состоянии опьянения;

– изучить структуру личности преступника, совершившего противоправное деяние в состоянии опьянения, и составить ее усредненный портрет;

– разработать меры по предупреждению преступлений, совершаемых лицами, находящимися в состоянии опьянения .

Методологическую основу исследования составили общие положения теории научного познания общественных процессов и правовых явлений, фундаментом которой является диалектический метод. Применялись общенаучные (анализ, синтез, индукция, дедукция, системно-структурный подход и др.) и частнонаучные (формально-юридический, исторический, сравнительно-правовой, статистический, социологический, экспертных оценок) исследовательские методы .

Теоретическую основу исследования образуют труды отечественных ученых по уголовному праву и криминологии, теории государства и права, философии, социологии, психологии, медицине, учебная и научная литература по данным дисциплинам, а именно: работы Г. А. Аванесова, Ю. М. Антоняна, Б. С. Бейсенова, А. П. Бохана, В. Н. Волкова, А. А. Габиани, С. С. Гаскина, П. С. Дагеля, А .

И. Долговой, Н. Н. Иванца, В. В. Мальцева, А. В. Наумова, Н. Г. Иванова, Т. М .

Клименко, А. Г. Кибальника, И. Я. Козаченко, А. П. Козлова, Л. Л. Кругликова, В. Н. Кудрявцева, Н. Ф. Кузнецовой, С. Я. Лебедева, Г. М. Миньковского, Г. В .

Морозова, Г. В. Назаренко, А. А. Портнова, О. Д. Ситковской, А. Б. Сахарова, Б. А. Спасенникова, Н. С. Таганцева, В. Е. Эминова и др .

Нормативную базу исследования составили Конституция Российской Федерации, российское уголовное, уголовно-исполнительное и административное законодательство; указы Президента РФ, постановления Правительства РФ, нормативные акты министерств обороны и здравоохранения, ведомственные нормативные акты правоохранительных органов; уголовные кодексы и иные источники уголовного права зарубежных стран (Азербайджана, Болгарии, Дании, Испании, Италии, Литвы, Молдовы, Норвегии, Узбекистана, Германии, Швеции, Эстонии и др.) .

Эмпирическая база исследования представлена официальной статистикой преступлений, совершенных в состоянии опьянения, за 2008–2013 гг., а также больных алкоголизмом и наркоманией, состоящих на учете в лечебнопрофилактических организациях, за 2008–2013 гг., результатами изучения 138 материалов расследованных и рассмотренных судами уголовных дел о преступлениях, совершенных в состоянии опьянения на территории Астраханской, Волгоградской, Воронежской, Ростовской областей, за 2008–2013 гг .

Проанализированы сведения, полученные автором от 850 респондентов (430 сотрудников правоохранительных органов, 300 лиц, отбывающих наказание за преступления, совершенные в состоянии опьянения, 120 граждан г. Волгограда) в результате социологического опроса и психологической диагностики. Социологический опрос проводился по специально разработанным анкетам с сентября 2012 г. по июнь 2013 г. на территории Волгоградской области. Психологическая диагностика осуществлялась с использованием авторской «Программы исследования личности преступника, совершившего преступление в состоянии опьянения, и профилактики противоправных деяний путем психологической диагностики» .

При подготовке диссертационной работы использован практический опыт работы автора в должности психолога в системе органов внутренних дел .

Научная новизна исследования заключается в комплексном подходе к изучению уголовно-правовых и криминологических аспектов состояния опьянения. По результатам проведенного диссертационного исследования сформулирован ряд выводов и положений, а также предложений по совершенствованию законодательства, правоприменительной практики и мер предупреждения преступлений, совершаемых в состоянии опьянения. В частности, автором выявлены закономерности историко-правового развития законодательной регламентации ответственности лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения, в России, рефлексии общества к преступному поведению лиц, находящихся в состоянии опьянения, и зарубежного опыта правового закрепления исследуемых вопросов. Предложена новая редакция ст. 23 УК РФ с учетом авторской дефиниции состояния опьянения. Аргументирована позиция о необходимости дополнения перечня оснований применения принудительных мер медицинского характера .

Предложена авторская норма, регламентирующая ответственность за злостное нарушение правил безопасности движения и эксплуатации транспорта. С учетом повышенной опасности преступлений, совершаемых в состоянии опьянения, предложена новая редакция ст. 350 УК РФ. Дана криминологическая характеристика преступности лиц, находящихся в состоянии опьянения, и определена специфика детерминации рассматриваемых преступлений. Выявлены особенности личности преступников, совершивших общественно опасное деяние в состоянии опьянения .

На основе проведенного исследования разработаны предложения по совершенствованию мер предупреждения преступлений, совершаемых в состоянии опьянения. Научная новизна нашла свое отражение в следующих положениях, выносимых на защиту:

1. Закономерности преступлений, совершаемых в состоянии опьянения, с учетом исторических, социально-философских и компаративистских аспектов:

– развитие норм, регламентирующих ответственность лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения, сопровождалось определенной системностью их законодательного закрепления;

– человек, основываясь на сознательном выборе поведения, в типовом варианте сам принимает решение, употреблять ли ему алкогольные напитки, наркотические, токсические и иные одурманивающие вещества или нет;

– причины злоупотребления алкогольными напитками и наркотическими средствами в современном обществе заключаются в первичной социализации человека;

– состояние опьянения не является первопричиной общественно опасного поведения лица, а представляет собой обстоятельство, способствующее его проявлению;

– в законодательстве ряда стран предусмотрены нормы об обязательном помещении лиц, страдающих алкоголизмом или наркоманией, в специализированные лечебные учреждения в виде меры общественной безопасности;

– общество нуждается в постоянной правовой защите от общественно опасного поведения лиц, находящихся в состоянии опьянения, и готово к ужесточению законодательства, регламентирующего ответственность лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения .

2. Статью 23 УК РФ «Уголовная ответственность лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения» с учетом авторской дефиниции состояния опьянения, предлагается изложить в следующей редакции:

«Статья 23. Уголовная ответственность лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения

1. Лицо, совершившее преступление в состоянии опьянения, подлежит уголовной ответственности .

2. Не подлежит уголовной ответственности лицо, которое во время совершения общественно опасного деяния находилось в состоянии патологического опьянения и поэтому не могло осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими .

3. Состояние опьянения лица, совершившего преступление и страдающего алкоголизмом или наркоманией, учитывается судом при назначении наказания и может служить основанием для назначения принудительных мер медицинского характера .

Примечание. Под состоянием опьянения в настоящей статье, а также в других статьях настоящего Кодекса понимается аномальное психическое состояние лица в момент совершения преступления, вызванное употреблением алкогольной и другой спиртосодержащей продукции, наркотических средств, психотропных или иных психоактивных веществ.» .

3. Вносится предложение о включении в ч. 1 ст. 97 УК РФ «Основания применения принудительных мер медицинского характера» дополнительного основания применения принудительных мер медицинского характера с закреплением его в п. «е»:

«е) совершившим преступление и страдающим алкоголизмом или наркоманией.» .

4. Представляется необходимым дополнить гл. 27 УК РФ статьей 2632 «Злостное нарушение правил безопасности движения и эксплуатации транспорта» следующего содержания:

«Статья 2632. Злостное нарушение правил безопасности движения и эксплуатации транспорта Злостное нарушение правил безопасности движения и эксплуатации транспорта лицом, управляющим транспортным средством, – наказывается ограничением свободы на срок до двух лет либо принудительными работами на срок до одного года с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового, либо арестом на срок до трех месяцев с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового .

Примечание. Под злостным нарушением правил безопасности движения и эксплуатации транспорта понимается управление транспортным средством в состоянии опьянения лицом, которое подвергалось административному наказанию за данные правонарушения в течение года.» .

5. В целях устранения межотраслевых коллизий между предлагаемой автором ст. 2632 УК РФ «Злостное нарушение правил безопасности движения и эксплуатации транспорта» и действующей ст. 12.8 КоАП РФ «Управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, передача управления транспортным средством лицу, находящемуся в состоянии опьянения», необходимо исключить ч.4 ст. 12.8 из КоАП РФ .

6. С учетом повышенной опасности преступлений, совершаемых в состоянии опьянения, предлагается изложить ст. 350 УК РФ «Нарушение правил вождения или эксплуатации машин» в следующей редакции:

«Статья 350. Нарушение правил вождения или эксплуатации машин

1. Нарушение правил вождения или эксплуатации боевой, специальной или транспортной машины, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, – наказывается арестом на срок от четырех до шести месяцев либо содержанием в дисциплинарной воинской части на срок до двух лет, либо лишением свободы на срок до двух лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового .

2. Деяние, предусмотренное частью первой настоящей статьи, совершенное лицом, находящимся в состоянии опьянения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, – наказывается лишением свободы на срок до четырех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового .

3. Деяние, предусмотренное частью первой настоящей статьи, повлекшее по неосторожности смерть человека, – наказывается лишением свободы на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового .

4. Деяние, предусмотренное частью первой настоящей статьи, совершенное лицом, находящимся в состоянии опьянения, повлекшее по неосторожности смерть человека, – наказывается лишением свободы на срок до семи лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового .

5. Деяние, предусмотренное частью первой настоящей статьи, повлекшее по неосторожности смерть двух или более лиц, – наказывается лишением свободы на срок до семи лет .

6. Деяние, предусмотренное частью первой настоящей статьи, совершенное лицом, находящимся в состоянии опьянения, повлекшее по неосторожности смерть двух или более лиц, – наказывается лишением свободы на срок до девяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.» .

7. Определены детерминанты преступности лиц, находящихся в состоянии опьянения: политические (ошибки государственного регулирования в сфере производства и оборота алкогольной продукции, наркотических средств в Российской Федерации); экономические (финансовый конфликт интересов государства, которое, с одной стороны, заинтересовано в получении высоких прибылей за счет реализации алкоголя, а с другой – теряет огромные средства по причине алкоголизма населения); социальные (взаимосвязь степени зависимости граждан от психоактивных веществ с их социальным статусом); правовые (недостатки в законодательстве и реализации мер антикриминального воздействия, чрезмерно либеральное отношение государства к лицам, употребляющим психоактивные вещества и нарушающим в состоянии опьянения установленные нормы;

проблемы правового нигилизма и правового инфантилизма современного общества); воспитательные (совокупность противоречий культурного и духовного развития личности, ее мировоззрения, в том числе и религиозного) .

8. Дан усредненный портрет личности преступника, совершившего противоправное деяние в состоянии опьянения: это мужчина в возрасте 30–59 лет со средним или неоконченным средним образованием, не имеющий постоянного места работы и семьи, ранее судимый за насильственные преступления против жизни и здоровья, совершенные в состоянии алкогольного опьянения, не признавший своей вины, ссылаясь на измененное состояние сознания, не страдающий серьезными и хроническими заболеваниями, склонный к делинквентному и аддиктивному поведению .

9. Сформулированы предложения по реформированию мер предупреждения преступлений, совершаемых в состоянии опьянения:

– политические:

а) расширение программ, направленных на снижение алкоголизации граждан;

б) ограничение продажи алкоголя и его рекламы;

в) формирование в обществе альтернативной модели организации досуга;

– экономические:

а) лицензирование продажи алкогольной продукции исключительно в крупных супермаркетах;

б) увеличение акцизов на продажу алкогольной продукции;

– социальные:

а) государственное стимулирование трудоустройства и занятости людей, а также организация интересного досуга;

б) проведение профилактических бесед с лицами, страдающими алкоголизмом или наркоманией, организация встреч с бывшими алкоголиками и наркоманами, прошедшими курс лечения и реабилитации;

в) использование авторской «Программы исследования личности преступника, совершившего преступление в состоянии опьянения, и профилактики противоправных деяний путем психологической диагностики» в трудовых коллективах;

– правовые:

а) совершенствование института принудительного лечения лиц, страдающих алкоголизмом и наркоманией;

б) привлечение к уголовной ответственности лиц, ранее нарушавших правила безопасности движения и эксплуатации транспорта, подвергавшихся административному наказанию в течение года;

в) повышение правовой культуры и грамотности населения, искоренение правового инфантилизма и правового нигилизма;

– воспитательные:

а) информирование населения через средства массовой информации о масштабах и последствиях алкоголизма и наркомании, реальных сроках привыкания к психоактивным веществам, о количестве лиц, страдающих этими заболеваниями .

Теоретическая и практическая значимость исследования. Теоретическая значимость исследования заключается в том, что полученные в его результате данные уточняют и развивают теорию уголовного права и криминологии в области научных знаний о преступлениях, совершаемых лицами, находящимися в состоянии опьянения, и правовых средствах противодействия им. Практическая ценность исследования состоит в том, что разработанные и обоснованные в нем предложения могут быть использованы для совершенствования уголовного законодательства о регламентации ответственности лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения, а также в правоприменительной деятельности по расследованию и предупреждению данных преступлений. Результаты диссертационной работы могут быть также применены в учебном процессе и научной деятельности образовательных организаций высшего профессионального образования в рамках дисциплин «Уголовное право» и «Криминология» .

Апробация результатов исследования.

Наиболее актуальные положения настоящей диссертационной работы были представлены:

на международных научно-практических конференциях «Современное состояние и проблемы уголовного и уголовно-процессуального права, юридической психологии» (Волгоград, 13–14 декабря 2012 г.), «Гуманитарные науки в XXI веке»

(Москва, 10 апреля 2013 г.), «Сравнительный анализ законодательства Российской Федерации и зарубежных стран» (Волгоград, 23–24 мая 2013 г.), «Современные проблемы уголовной политики» (Краснодар, 27 сентября 2013 г.), «Актуальные проблемы предварительного расследования» (Волгоград, 28–29 ноября 2013 г.), а также опубликованы в виде материалов заочных международных научно-практических конференций «Социально-гуманитарные и юридические науки: современные тренды в изменяющемся мире» (Краснодар, 27 мая 2013 г.), «Тенденции формирования науки нового времени» (Уфа, 27–28 декабря 2013 г.), «Актуальные вопросы развития науки» (Уфа, 14 февраля 2014 г.);

всероссийских научно-практических конференциях «Современные проблемы противодействия преступности» (Волгоград, 22–23 июня 2010 г.), «Развитие криминологии и криминологических основ совершенствования законодательства о борьбе с преступностью» (Волгоград, 22–23 июня 2011 г.), «Проблемы реализации уголовного и уголовно-процессуального законодательства на современном этапе» (Волгоград, 8–9 декабря 2011 г.), «Уголовная политика Российской Федерации: проблемы формирования и реализации» (Ростов-на-Дону, 24–25 апреля 2013 г.), «Современные проблемы уголовной политики» (Краснодар, 27 сентября 2013 г.) .

Основные положения диссертационного исследования отражены в 20 научных статьях, 5 из них напечатаны в рецензируемых научных журналах, в которых должны быть опубликованы основные научные результаты диссертаций на соискание ученых степеней доктора и кандидата наук (общий объем публикаций составил 5,85 п. л.) .

Результаты проведенного диссертационного исследования внедрены:

– в практическую деятельность следственного отдела полиции № 3 Управления МВД России по г. Волгограду, Следственного управления МВД России по г. Волгограду, Главного следственного управления ГУ МВД России по Волгоградской области, Управления организации охраны общественного порядка и взаимодействия с органами государственной власти Волгоградской области ГУ МВД России по Волгоградской области, Управления ГИБДД ГУ МВД России по Волгоградской области;

– в научную деятельность Волгоградской академии МВД России, что подтверждается соответствующими актами внедрения .

Кроме того, автором диссертационного исследования получено свидетельство о государственной регистрации программы для ЭВМ № 2014610280 на «Программу исследования личности преступника, совершившего преступление в состоянии опьянения, и профилактики противоправных деяний путем психологической диагностики» (дата регистрации в Реестре программ для ЭВМ – 6 января 2014 г.) .

Структура исследования. Структура диссертации обусловлена целью и задачами исследования.

Работа выполнена в объеме, соответствующем требованиям Высшей аттестационной комиссии Министерства образования и науки Российской Федерации, и состоит из введения, трех глав, включающих девять параграфов, заключения, библиографического списка, списка иллюстративного материала и приложений .

ГЛАВА I. ИСТОРИКО-СОЦИАЛЬНЫЕ ПРЕДПОСЫЛКИ

И СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ

РЕГЛАМЕНТАЦИИ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЛИЦ,

СОВЕРШИВШИХ ПРЕСТУПЛЕНИЕ В СОСТОЯНИИ ОПЬЯНЕНИЯ

1.1. Историко-правовые аспекты регламентации ответственности лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения, по российскому законодательству Вопрос об ответственности лиц совершивших преступление в состоянии опьянения, для российского законодательства во все времена относился к числу наиболее сложных и злободневных. На протяжении развития уголовного права законодатель неоднозначно оценивал состояние опьянения, его влияние на ответственность за преступления, лиц, страдающих алкоголизмом или наркоманией. Для всестороннего исследования данного вопроса необходимо обратиться к его анализу и регламентации в истории российского законодательства .

Так, Н. С. Таганцев пишет: «…изучение любого юридического института… невозможно без уяснения той исторической судьбы, в силу которой появилось данное учреждение и те видоизменения, которым оно подверглось в своем историческом развитии»1 .

«Построение правового государства, – отмечает Ю. А. Зюбанов, – требует обращения к основам всех областей культурной и духовной жизни общества .

Несомненно, юриспруденция, как показывает практика, прежде других сфер жизни требует обновления с учетом исторических источников права, сформированных и длительное время пребывавших под влиянием христианского вероучения»2 .

Одним из первых нормативно-правовых актов Древней Руси является Русская Правда, ставшая идейным истоком писаного русского права. Он определял Таганцев Н. С. Русское уголовное право. Тула: Автограф, 2001. Т. 1: Часть общая. С. 21 .

Зюбанов Ю. А. Христианские основы Уголовного кодекса Российской Федерации: сравнительный анализ норм УК и Священного Писания. М.: Проспект, 2007. С. 3 .

отношения духовной и светской власти, церкви и государства, упорядочивал деятельность церковных судов. Преступлением, согласно Русской Правде, признавалось выходящее за всякую меру нарушение идеи права и писаного закона, именуемое «протор», «пагуба», «обида»1. Уже в данном законодательном акте имела место дифферентная позиция законодателя по отношению к состоянию опьянения. Например, если купец, взяв чужие товары или деньги, терпел кораблекрушение, пожар или был ограблен, то нельзя было применять к нему какие-либо меры принуждения, кроме возмещения стоимости утраченного товара, в силу отсутствия в его действиях вины. Если же вверенный купцу товар был потерян вследствие пьянства, то доверители могли продать его в рабство. Это положение было закреплено в ст. 54 Русской Правды: «Аже который купець истопиться. Аже который купець, кде любо шед с чюжими кунами, истопиться, любо рать возметь, ли огнь, то не насилити ему, ни продати его; но како начнеть от лета платити, тако же платить, зане же пагуба от бога есть, а не виноват есть; аже ли пропиеться или пробиеться, а в безумьи чюжь товар испортить, то тако любо тем, чии то товар, ждуть ли ему, а своя им воля, продадять ли, а своя им воля»2 .

Кроме того, наличие состояния опьянения не исключало ответственности в случае, если господин бил закупа. Статья 62 Русской Правды гласила: «Аж господин бьет закупа про дело, то без вины есть; биеть ли не смысля пьян, а без вины, то яко же в свободнем платежь, тако же и в закупе»3. При этом назначалась плата за обиду закупа как за оскорбление свободного человека. Однако в том случае, когда господин бил закупа трезвым, он признавался невиновным .

Как видим, в древнерусском законодательстве наличие состояние опьянения субъекта преступления не исключало его вины, следовательно, за деяния, совершенные в этом состоянии, устанавливалась ответственность .

Историю России середины XVI в. характеризуют реформы административной и правовой систем государства. Некоторые изменения церковной админиСм.: Осипян В. А. Истоки русского правосознания [Электронный ресурс] // Юридическая научная сеть. Современное право. URL: www.nauka-pravo.org (дата обращения:

12.01.2012) .

Правда Русская / под ред. Б. Д. Грекова. Л.: АН СССР, 1947. С. 429 .

Там же. С. 526 .

стративной системы были введены решениями Стоглавого собора 1551 г.1 В этот период среди духовенства было распространено пьянство. Представляется, что именно данный факт определил посвящение 17-го царского вопроса понижению авторитета церкви и церковных служителей из-за злоупотребления алкоголем. Подобного рода поведение представителей церкви было дурным примером для прихожан. Стоглавый собор предусматривал наказание духовенству, предававшемуся пьянству, в виде лишения чина2 .

Отечественные историки отмечают бесспорное влияние византийских правовых идей на развитие русского права в XVII в.3 Вид законченной системы это влияние приобрело в Соборном Уложении 1649 г. Согласно этому законодательному акту впервые в истории русского уголовного права преступление приняло формальный характер, т. е. изменился материальный подход к противоправному деянию, при котором обязательным было наступление преступного результата (обиды или вреда). Кроме того, в исследуемом памятнике права особое внимание уделялось субъективной стороне преступления: преступное деяние характеризовалось сознанием и волей виновного. Соборное Уложение включало в себя несколько статей, назначающих наказание за преступления, совершенные в состоянии опьянения. При регламентации ответственности за причинение смерти состояние опьянения субъекта преступления противопоставлялось умыслу. Статьи 69, 71 и 73 гл. XXI Соборного Уложения, именуемой «О разбойных и о татиных делах», устанавливали наказание за убийство в состоянии опьянения: «А где в городех… убьет до смерти боярской человек боярского же человека… умышленном ли, или пьяным делом, а не умышленном»4. Субъект, находившийся в состоянии опьянения, представлялся совершившим преступление неумышленно. В связи См.: Ляховицкий Е. А. Статьи Стоглава о святительском суде // Вестник СанктПетербургского университета. 2009. № 2. С. 29 .

См.: Российское законодательство X–XX веков: в 9 т. М.: Юрид. лит., 1984. Т. 2: Законодательство периода образования и укрепления Русского централизованного государства. С. 272 .

См.: Сидоркин А. И. Определение наказания за преступления против жизни и здоровья в Соборном Уложении 1649 г. // Российский юридический журнал. 2005. № 3. С. 137 .

Российское законодательство X–XX веков: в 9 т. М.: Юрид. лит., 1985. Т. 3: Акты земских соборов. С. 121–125 .

с этим данное состояние признавалось обстоятельством, смягчающим наказание, но не исключающим уголовной ответственности .

Исследование норм об ответственности лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения, которые определены Соборным Уложением 1649 г., позволяет прийти к следующему выводу: это первый памятник русского права, признавший состояние опьянения обстоятельством, смягчающим наказание .

Становление абсолютизма в России сопровождалось радикальными изменениями законодательства. Интегрирование западноевропейских правовых институтов в российское нормотворчество достигло своей кульминации в период правления Петра I. Особенно активной его деятельность была в отношении уголовного законодательства. Одним из главных памятников права петровской эпохи является принятый в 1715 г. Артикул воинский. Первоначально Артикул воинский создавался для военнослужащих и должен был исполняться военными судами, однако судебная практика XVIII – начала XIX вв. свидетельствует об использовании данного документа и общими судами1. В нем преступлениям, совершенным лицами в состоянии опьянения, было уделено особое внимание. Такое лицо подлежало уголовной ответственности, и к нему применялось более жесткое наказание .

Артикул 43 гласил: «Когда кто пьян напьется, и в пьянстве своем что злаго учинит, тогда тот не токмо, чтоб в том извинением прощение получил, но по вине вящшею жестокостию наказан быть имеет»2. Артикул 141 устанавливал ответственность за драку «при питье». Данная норма требовала обязательного установления зачинщика драки и регламентировала наказание в зависимости от наступивших последствий. При отсутствии смертельного исхода или раненых обидчик должен был попросить прощения у пострадавшего перед судом. Пострадавший в этом случае освобождался от какого-либо наказания .

Представляется, что развитие уголовно-правовых норм об ответственности лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения, в истории российского См.: Спиридонов А. П. Особенности развития российского уголовного права в XVIII веке // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2006. № 1. С. 113 .

Российское законодательство X–XX веков: в 9 т. М.: Юрид. лит., 1986. Т. 4: Законодательство периода расцвета абсолютизма. С. 336 .

законодательства в период действия Артикула воинского привело к тому, что впервые лицу, виновному в таком противоправном деянии, назначалось более строгое наказание .

Принятое в 1845 г. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных (далее – Уложение) стало отражением иной техники законодательного конструирования в России. Правовые нормы теперь создавались в кодифицированном виде. Этот памятник права стал основным источником уголовного законодательства государства до начала XX в. и оставался последним действовавшем в полном объеме актом в области материального права, согласно которому осуществлялось правосудие в царской России1. Глава I Уложения «О наказании по мере большей или меньшей умышленности преступления» содержала ст. 112: «За преступление, учиненное в пьянстве, когда доказано, что виновный привел себя в сие состояние именно с намерением совершить сие преступление, определяется также высшая мера наказания, за то преступление в законах положенного. Когда же, напротив, доказано, что подсудимый не имел сего намерения, то мера наказания назначается по другим, сопровождавшим преступление обстоятельствам»2 .

Согласно ст. 112 Уложения состояние опьянения являлось обстоятельством совершения преступления, за которое назначалась высшая мера наказания только в том случае, если преступник сознательно привел себя в подобное состояние с целью совершить преступление. Такая позиция законодателя отличалась от предшествующей, отраженной в Артикуле воинском, где состояние опьянения было обстоятельством, отягчающим наказание, независимо от «намерения» лица .

Значение состояния опьянения определено и в других составах Уложения .

Так, ст. 186 устанавливала: «Если будет доказано, что дозволивший себе в публичном месте произнести слова, имеющие вид богохуления… учинил сие без умысла оскорбить святыню, а единственно по неразумию, невежеству или пьянству, См.: Поляков С. А. Санкции Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. // Научный вестник Омской академии МВД России. 2007. № 2. С. 35 .

Российское законодательство X–XX веков: в 9 т. М.: Юрид. лит., 1988. Т. 6: Законодательство первой половины XIX века. С. 196 .

то он подвергается заключению в смирительном доме от одного года до двух лет»1 .

Представляется, что данную норму можно рассматривать в качестве прототипа принудительных мер медицинского характера, применяемых в том числе и в отношении лиц, страдающих алкоголизмом2. Такое же наказание предусматривала ст. 188 Уложения, регламентирующая ответственность за публичное кощунство .

Таким образом, Уложение признавало состояние опьянения обстоятельством, отягчающим наказание, если виновный нарочно привел себя в это состояние с целью совершить преступление. В случаях, предусмотренных ст .

186, 188, 256, 268 Уложения, лицу, совершившему противоправное деяние в состоянии опьянения, назначалось наказание в виде заключения в смирительном доме. Однако исследуемый памятник уголовного права содержал в себе и статьи, в которых состояние опьянения принимало значение обстоятельства, смягчающего наказание (ст. 224, 226, 227, 230, 301-303, 309, 313). Такое юридическое значение состояние опьянения могло принимать в том случае, если признавалось, что виновный точно не имел цели совершить противоправное деяние, а совершил его вследствие ненамеренного опьянения .

Уголовное Уложение 1903 г. стало итогом развития уголовного законодательства периода царской России, однако некоторые его нормы так и не были введены в действие. Как указывалось выше, уголовно-правовая система этого исторического периода основывалась на Уложении о наказаниях уголовных и исправительных. Более поздние дореволюционные законодательные акты не имели отдельных статей, в которых бы упоминалось о состоянии опьянения субъекта в момент совершения им противоправного деяния .

Состояние опьянения субъекта преступления было объектом исследования многих отечественных ученых – историков и правоведов дореволюционного периода. Так, Э. Я. Немировский писал: «Если бы даже субъект мог предвидеть, что опьянение поведет к преступлению, то этого недостаточно для вменения в неРоссийское законодательство X–XX веков: в 9 т. М.: Юрид. лит., 1988. Т. 6: Законодательство первой половины XIX века. С. 146 .

Содержание в смирительном доме в качестве меры наказания было закреплено в Уставе благочиния, или полицейском, от 8 апреля 1782 г. Однако тогда эта мера имела отношение только к полицейским органам .

осторожность последствия совершенного преступления, так как для этого требуется возможность предвидения именно происшедшего результата»1. Характеризуя пьянство и преступления, совершаемые в состоянии опьянения, различая умышленные и неосторожные поступки, юрист XVIII в. А. Н. Радищев придерживался позиции, что подобные преступления особого рода должны караться более мягким наказанием, чем преступления умышленные и злостные2 .

Противоположное мнение о необходимости мер усиления уголовной ответственности лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения, и появление в таком состоянии в публичных местах имел депутат Третьей Государственной думы М. Д. Челышов. На его взгляд, «все расшатывание нравственных народных устоев, все то, что было святое, доброе и хорошее в человеке, растворялось и растворяется в этом проклятом пойле»3 .

Мнения ученых о необходимости усиления мер уголовной ответственности за преступления, совершенные в состоянии опьянения, свидетельствуют об актуальности этой проблемы в период дореволюционной России. Возможно, это было обусловлено недостатками уголовного законодательства того времени, так как Уголовное Уложение в ряде случаев признавало состояние опьянения обстоятельством, смягчающим наказание .

Революция в октябре 1917 г. повлекла кардинальные изменения в общественно-политическом и государственно-правовом развитии страны. Свержение монархии и отсутствие сильной власти стали благоприятной почвой для совершения преступлений. Резко увеличился незаконный оборот оружия, наркотиков и алкоголя. Большое количество осужденных за тяжкие и особо тяжкие преступления оказались на свободе, начались «пьяные погромы»4 государственных запасов алкоголя. В 1917 г. В. И. Ленин в записке Ф. Э. Дзержинскому с проектом декрета о Немировский Э. Я. Основные начала уголовного права. Одесса: Техник, 1917. С. 234 .

См.: Радищев А. Н. О законоположении // Голос минувшего. 1916. № 12. С. 93 .

Речи М. Д. Челышова, произнесенные в Третьей Государственной думе, о необходимости борьбы с пьянством и по другим вопросам. СПб.: Ал-Невск, 1912. С. 13 .

См.: Марченя П. П. Пьяные погромы и борьба за власть в 1917 году [Электронный ресурс] // Новый исторический вестник. URL: http://rodnaya-istoriya.ru/index.php/noviieistoricheskiie-vestnik (дата обращения: 03.12.2012) .

борьбе с контрреволюционерами и саботажниками писал: «Буржуазия идет на злейшие преступления, подкупая отбросы общества и опустившиеся элементы, спаивая их для целей погромов»1. Для борьбы с «пьяными погромами» были выделены специальные отряды Красной гвардии и воинские подразделения. В целях предотвращения винных погромов в дальнейшем часть запасов вина была уничтожена, а часть вывезена2. Справедливо заметить, что состояние опьянения не только приобрело классовый характер, но и стало способом руководства народом .

Советское государство боролось с пьянством, наркоманией и преступлениями лиц, находящихся в состоянии опьянения. Приказом от 28 ноября 1917 г. Петроградский военно-революционный комитет установил ответственность за пьянство: «3. Лица, задержанные в пьяном виде, арестовываются и передаются военно-революционному суду»3 .

С первых месяцев своего существования Правительство Советской России столкнулось с проблемой наркотизма в стране. Для ее решения активно привлекались сотрудники правоохранительных органов. Этот факт определил включение в их служебные обязанности ведения борьбы с преступностью, связанной с наркотиками. Законодательно эти обязанности закреплялись предписанием от 31 июня 1918 г. «О борьбе со спекуляцией кокаином», изданным Советом народных комиссаров4. Лица, страдавшие алкоголизмом или наркоманией, отождествлялись с врагами советской власти. Декрет Совета народных комиссаров от 19 декабря 1919 г. «О воспрещении на территории Р.С.Ф.С.Р. изготовления и продажи спирта, крепких напитков и не относящихся к напиткам спиртсодержащих веществ»

постановлял: «Наказаниям подвергаются виновные за распитие незаконно приготовленных и незаконно полученных крепких напитков… в публичных местах, во всякого рода заведениях, а также за допущение такого распития и за появление в Записка Ф. Э. Дзержинскому с проектом декрета о борьбе с контрреволюционерами и саботажниками [Электронный ресурс]. URL: http://leninism.su (дата обращения: 15.01.2012) .

См.: Рид Дж. Десять дней, которые потрясли мир. М.: Гос. изд-во полит. лит., 1957 .

С. 225 .

История советского уголовного права / A. A. Герцензон [и др.]. М.: Юрид. изд-во Министерства юстиции СССР, 1948. С. 57 .

См.: Мирошниченко Н. А., Музыка А. А. Уголовно-правовая борьба с наркоманией. Киев: Вища школа, 1988. С. 208 .

публичном месте в состоянии опьянения»1. Таким образом, наказуемо было само нахождение лица в состоянии опьянения в общественном месте .

Подвергалось изменению и уголовное законодательство. Теперь объектом правовой защиты становились завоевания революции и безопасность новой власти от контрреволюционных и иных преступлений2. Обобщенные представления новой власти о целях и сущности уголовного законодательства были сформулированы в Руководящих началах по уголовному праву РСФСР 1919 г. В них не содержалась общая норма об ответственности лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения. Вместе с тем в этот период имела юридическую силу ст. 11 Декрета Совета народных комиссаров, следовательно, нахождение лица в состоянии опьянения оставалось уголовно наказуемым .

Советское государство развивалось – совершенствовалось уголовное законодательство. Ко второй половине 1921 г. коллегия Наркомата юстиции РСФСР разработала проект уголовного кодекса. После длительного рассмотрения и корректировки первоначального варианта в мае 1922 г. проект был утвержден, и уже 1 июня 1922 г. «в целях ограждения рабоче-крестьянского государства и революционного правопорядка от его нарушителей и общественно-опасных элементов и установления твердых основ революционного правосознания»3 в законную силу вступил Уголовный кодекс РСФСР (далее – УК РСФСР 1922 г.). Статья 17 УК РСФСР 1922 г. гласила: «Наказанию не подлежат лица, совершившие преступления в состоянии хронической душевной болезни или временного расстройства душевной деятельности, или вообще в таком состоянии, когда совершившие его не могли отдавать себе отчет в своих действиях»4. В примечании к данной статье О воспрещении на территории Р.С.Ф.С.Р. изготовления и продажи спирта, крепких напитков и не относящихся к напиткам спиртсодержащих веществ [Электронный ресурс]: декрет Совета народных комиссаров от 19 декабря 1919 г. // Библиотека нормативно-правовых актов СССР. URL: http://www.libussr.ru/doc_ussr/ussr_498.htm (дата обращения: 15.01.2012) .

См.: Гончаров Н. В. Идеи «третьей школы» в уголовном законодательстве и праве России 1917–1926 годов // Известия Иркутской государственной экономической академии (Байкальский государственный университет экономики и права). 2011. № 3. С. 28 .

Цит. по: Елисеев С. А. Преступления против собственности по УК РСФСР 1922 г. // Сибирский юридический вестник. 2004. № 1. С. 26 .

Уголовный кодекс Российской Социалистической Федеративной Советской Республики .

М.: Изд-е военной коллегии Верх. Трибун. В.Ц.И.К., 1922. С. 19 .

указывалось на нераспространение ее действия на тех лиц, которые привели себя в состояние опьянения для совершения преступления .

А. А. Габиани обращал внимание на то, что норма, изложенная в примечании, значительно сужала круг лиц, подлежащих уголовной ответственности. В соответствии с ней наказанию подлежали лица, которые намеренно привели себя в состояние опьянения с целью совершить противоправное деяние1. Соглашаясь с основополагающим выводом автора, можем отметить следующие недостатки исследуемого законодательного акта: во-первых, в нем отсутствует общая норма об ответственности лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения; вовторых, не регламентирован вопрос о признании этого состояния обстоятельством, смягчающим или отягчающим наказание .

С развитием советского государства усиливалась борьба с такими негативными социальными явлениями и их проявлениями, как алкоголизм и наркомания .

Для предупреждения алкоголизма среди населения страны и профилактики развития пьянства, производства и незаконного оборота алкоголя, разрабатывался целый ряд законодательных актов2 .

В октябре 1924 г. были приняты Основные начала уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик. Этот нормативный правовой акт лег в основу новой редакции Уголовного кодекса РСФСР 1926 г. (далее – УК РСФСР 1926 г.). Новый кодекс не исключил недостатков в области привлечения к ответственности лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения. Так, ст. 11 УК РСФСР 1926 г. устанавливала признаки невменяемости субъекта, но ее действие не распространялось на лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения, следовательно, такие лица признавались вменяемыми. Однако общей нормы об их ответственности в новой редакции УК РСФСР 1926 г. не содержалось, См.: Габиани А. А. Уголовная ответственность за преступления, совершенные в состоянии алкогольного опьянения. Тбилиси: Мецниереба, 1968. С. 63 .

См.: О ближайших мероприятиях в области лечебно-предупредительной и культурновоспитательной работы по борьбе с алкоголизмом: декрет СНК РСФСР от 11 сентября 1926 г.; О мерах ограничения продажи спиртных напитков: постановление СНК РСФСР от 4 марта 1927 г.; О мерах по усилению борьбы с самогоноварением: постановление СНК РСФСР от 27 декабря 1927 г.; О мерах ограничения торговли спиртными напитками: постановление ВЦИК и СНК РСФСР от 29 января 1929 г .

равно как и не было указания на состояние опьянения в качестве обстоятельства, смягчающего или отягчающего наказание .

27 октября 1960 г. Законом РСФСР был утвержден Уголовный кодекс РСФСР 1960 г. (далее – УК РСФСР 1960 г.). В нем были отражены нормы об ответственности лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения. Статья 12 УК РСФСР 1960 г. гласила: «Лицо, совершившее преступление в состоянии опьянения, не освобождается от уголовной ответственности»1. Кроме общей нормы об ответственности за противоправное деяние, совершенное в состоянии опьянения, согласно п. 10 ст. 39 УК РСФСР 1960 г. данное состояние имело юридическое значение обстоятельства, отягчающего ответственность. Однако суд наделялся привилегией не признавать его таковым в зависимости от обстоятельств дела .

УК РСФСР 1960 г. не устанавливал ответственности за потребление наркотических средств, однако ст. 62 этого нормативного правового акта назначала принудительные меры медицинского характера: «В случае совершения преступления алкоголиком или наркоманом суд при наличии медицинского заключения, по ходатайству общественной организации, трудового коллектива, товарищеского суда, органа здравоохранения или по своей инициативе, наряду с наказанием за совершенное преступление, может применить к такому лицу принудительное лечение»2. Помимо этого, лица, к которым применялось наказание, не связанное с лишением свободы, также подлежали принудительному лечению, но в учреждениях с трудовым режимом. Исследуемая уголовно-правовая норма не только распространялась на совершивших преступление алкоголиков и наркоманов, но и охраняла интересы членов их семей. Так, если противоправное поведение лиц, злоупотребляющих алкоголем или наркотиками, ставило их семью в тяжелое материальное положение, то такие лица могли быть признаны судом ограниченно дееспособными .

Представляется, что принятый в 1960 г. УК РСФСР стал первым уголовноправовым актом российской современности, который содержал общую норму об Законы РСФСР и постановления ВС РСФСР. М.: ВС РСФСР, 1960. С. 62 .

Уголовный кодекс РСФСР 1960 г. // Свод законов РСФСР. 1960. Т. 8. С. 497 .

ответственности лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения, юридическое значение состояния опьянения как обстоятельства, отягчающего ответственность, а также регламентировал назначение принудительного лечения к алкоголикам и наркоманам, совершившим противоправные деяния .

Развитие общества и государства обусловливает изменение законодательства, так как право – регулятор общественных отношений. Развитие любой области общественных отношений требует своего правового регулирования. Например, в связи с увеличением интенсивности и количества участников дорожного движения, а также лиц, управляющих транспортным средством в состоянии опьянения, возникла необходимость в изменении законодательства. Указом Президиума Верховного суда РСФСР от 19 июня 1968 г. «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР»1 УК РСФСР 1960 г. был дополнен статьей 2111, предусматривающей ответственность за управление транспортным средством в состоянии опьянения, т. е. в этом случае опьянение являлось обязательным признаком состава преступления. Данная норма просуществовала до 1992 г., изменившись незначительно .

Суды, наделенные правом не признавать состояние опьянения обстоятельством, отягчающим ответственность, использовали его довольно часто, что отмечалось Пленумом Верховного суда СССР. Так, в постановлении Пленума Верховного суда СССР от 11 июля 1972 г. № 3 «О задаче судов по выполнению постановлений УК КПСС, Совета Министров СССР и указов Президиума Верховного совета СССР о мерах по усилению борьбы против пьянства и алкоголизма» отмечается, что «судам надлежит по каждому уголовному делу, соблюдая требования закона о всестороннем, полном и объективном исследовании обстоятельств дела, устанавливать, совершено ли преступление виновным в состоянии опьянения»2. В случае если суд признавал факт совершения преступления лицом, находящимся в состоянии опьянения, обстоятельством, отягчающим ответственность, ему следовало См.: О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР // Ведомости ВС РСФСР. 1968. № 26. Ст. 1010 .

Сборник постановлений Пленума Верховного суда СССР 1924–1977 гг. М.: Известия,

1978. Ч. 1. С. 26, 27 .

сослаться на это в приговоре при мотивировке назначения наказания. Таким образом, обладая правом не принимать во внимание состояние опьянения субъекта при назначении наказания, суд должен был аргументировать свое решение .

Увеличение потребления наркотических средств обусловило принятие Указа Президиума Верховного совета РСФСР от 25 апреля 1974 г .

«Об усилении борьбы с наркоманией», который устанавливал: «10. Потребление наркотических веществ без назначения врача влечет административное взыскание… Те же действия, совершенные повторно в течение года после наложения административного взыскания за такое же нарушение, наказываются лишением свободы на срок...»1. Таким образом, потребление наркотических средств без назначения врача не только признавалось административным правонарушением, но и выступало в качестве меры административной преюдиции уголовному наказанию. В этом смысле норма административной ответственности была мерой предупреждения преступлений. В период действия этой нормы отмечалось, что «из многих тысяч лиц, потребляющих наркотические средства, под уголовную санкцию подпадали в лучшем случае две-три сотни человек»2 .

С развитием законодательства УК РСФСР 1960 г. дополнился новыми составами, в частности ст. 224 «Незаконное изготовление, приобретение, хранение, перевозка или сбыт наркотических средств». Одновременно с появлением данной статьи Кодекс об административных правонарушениях РСФСР был дополнен ст .

44, имеющей схожее содержание: «…незаконное приобретение или хранение наркотических средств в небольших размерах либо потребление наркотических средств без назначения врача»3. Эта норма просуществовала всего три года – до 25 октября 1990 г., когда Комитет конституционного надзора СССР принял заключение «О законодательстве по вопросу о принудительном лечении и трудовом Об усилении борьбы с наркоманией: указ Президиума Верховного Совета СССР // Свод законов СССР. Т. 10. С. 571 .

Противодействие незаконному обороту наркотических средств и психотропных веществ:

учеб. пособие / под ред. А. Н. Сергеева. М.: УБНОН МВД России, 2001. С. 85 .

Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1987. № 27. Ст. 961 .

воспитании лиц, страдающих алкоголизмом и наркоманией»1. В нем говорилось о несоответствии норм об уголовной и административной ответственности лиц, употребляющих наркотики без назначения врача, Конституции СССР. В соответствии с заключением режим принудительного лечения в лечебно-трудовом профилактории (далее – ЛТП), не связанного с лишением свободы, приравнивался к режиму отбывания уголовного наказания – лишению свободы. Наличие данного режима создавало серьезные препятствия для осуществления лицами, проходящими курс лечения, ряда прав и свобод, предусмотренных Конституцией СССР .

Вследствие принятия данного заключения лица, осужденные за подобные действия, были освобождены от наказания. Кроме того, употребление наркотических средств без назначения врача перестало быть противоправным деянием. Данный факт был обусловлен правом каждого гражданина на свободу выбора .

Дальнейшее историческое развитие России – изменение ее политической системы после распада СССР и образование Российской Федерации – повлекло существенные изменения уголовного законодательства. В 1996 г. был принят Уголовный кодекс Российской Федерации (далее – УК РФ). Теперь признанные цивилизованным обществом права и свободы человека и гражданина (право на жизнь, неприкосновенность жилища и собственности, свобода вероисповедания и политических убеждений и др.) стали приоритетом правовой защиты. УК РФ имел принципиально новую концептуальную основу, структуру, задачи и средства уголовно-правового воздействия .

В уголовном законодательстве России опьянение изначально не дифференцировалось на наркотическое и алкогольное, в нем содержалась действующая и в настоящее время общая норма об ответственности лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения. В соответствии со ст. 23 УК РФ такое лицо подлежит уголовной ответственности на общих основаниях .

В первоначальной редакции УК РФ были установлены основания для применения принудительных мер медицинского характера к лицам, страдающим алкоголизмом и наркоманией. Так, согласно ч. 2 ст. 99 УК РФ «лицам, осужденным О законодательстве по вопросу о принудительном лечении и трудовом перевоспитании лиц, страдающих алкоголизмом и наркоманией // Ведомости СНД СССС и ВС СССР. 1990. №

47. Ст. 1001 .

за преступления, совершенные в состоянии вменяемости, но нуждающимся в лечении от алкоголизма, наркомании либо в лечении психических расстройств, не исключающих вменяемости, суд наряду с наказанием может назначить принудительную меру медицинского характера в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра»1. Данная норма существовала до 2003 г. и была исключена из УК РФ .

В 2009 г. в часть 2 ст. 264 УК РФ, регламентирующую ответственность за нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, были внесены изменения: добавлены части2, содержащие нормы об уголовной ответственности за нарушение лицом, в состоянии опьянения управляющим автомобилем, трамваем либо другим механическим транспортным средством, правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью, смерть человека, смерть двух или более лиц. Таким образом, состояние опьянения лица, совершившего преступление, приобрело юридическое значение квалифицирующего признака .

Заметим, что УК РФ в своей первоначальной редакции не относил состояние опьянения к обстоятельствам, отягчающим или смягчающим наказание. Так было до октября 2013 г., затем законодатель внес изменения в ст. 63 УК РФ: «1.1 .

Судья (суд), назначающий наказание, в зависимости от характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного может признать отягчающим обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств или других одурманивающих веществ»3, закрепляя состояние опьянения в качестве обстоятельства, отягчающего наказание. Отметим также, что данная норма в целом воспроизводит закрепленную в ст. 39 УК РСФСР 1960 г .

О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации: федер .

закон от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 2003. № 50. Ст. 4848 .

См.: О внесении изменения в статью 264 Уголовного кодекса Российской Федерации:

федер. закон от 13 февраля 2009 г. № 20-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 2009. № 7. Ст .

788 .

См.: О внесении изменения в статью 63 Уголовного кодекса Российской Федерации: федер. закон от 21 октября 2013 г. № 270-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 2013. № 43. Ст .

5440 .

Таким образом, законодательные акты от Древней Руси до наших дней, сменяя друг друга, изменяли уголовно-правовую регламентацию ответственности лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения. При этом за законодательным актом, признававшим состояние опьянения обстоятельством, смягчающим ответственность, следовал тот, который вносил свои поправки в эту область правового регулирования, ужесточая ответственность. То есть наблюдается некоторая закономерность в обязательном ужесточении ответственности лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения, после существовавших норм, признававших данное состояние смягчающим уголовную ответственность .

1.2. Социальные аспекты состояния опьянения

Употребление человеком алкогольных, токсических, наркотических и иных одурманивающих веществ – наиболее значимая проблема общества. В рамках социальной парадигмы это явление представляет собой одну из форм негативной девиации, которая впоследствии может привести к социальной деградации личности .

Процесс чрезмерного употребления алкогольных напитков и наркотических средств прямо связан с состоянием опьянения человека, которое имеет такие негативные последствия, как физическое и психическое расстройство, нарушение нормальной жизнедеятельности и социальных отношений, снижение трудоспособности, семейный алкоголизм, соответственно, увеличение вероятности зачатия ребенка в состоянии опьянения, совершение противоправных деяний и др. Многие из этих последствий часто провоцируют человека на поступки, содержащие в себе признаки общественно опасного деяния .

Проблемы, относящиеся к поведению лиц, находящихся в состоянии опьянения, в высшей степени актуальны ввиду того, что они имеют свойство «молодеть», т. е. под угрозой нормальное развитие подростков и молодежи, здоровье будущих матерей. Непреодолимое пристрастие к алкоголю, наркотическим и иным одурманивающим веществам является потенциальным условием генетических изменений не только сегодняшнего, но и будущих поколений .

Постоянная необходимость приводить себя в состояние опьянения обусловлена комплексом внутриличностных, межличностных и социальных проблем индивида. В этом случае можно говорить о том, что такой субъект полностью лишен жизненных ориентиров и представлений о социальных нормах. Его постоянно сопровождают чувства тревоги и боязни предстоящих трудностей, он опасается своей несостоятельности в борьбе с ними. Мотивом изменения своего состояния является желание уйти от окружающей действительности .

Кроме внутриличностного конфликта и постоянной повышенной тревожности человек ощущает социальную напряженность, несправедливость к себе и непонимание со стороны окружающих, близких людей, невостребованность и неудовлетворенность своей личной и семейной жизнью. На фоне этого могут возникать межличностные конфликты, а чувство подавленности сменяется возбудимостью и агрессией. Впоследствии поведение лиц, страдающих зависимостью от алкогольных, наркотических, психотропных и иных одурманивающих веществ, становится аморальным, что делает их социально опасными .

Социальный характер состояния опьянения в России обусловлен проблемами общества, экономики и политики. История взаимосвязи общества и проблем, относящихся к поведению лиц, находящихся в состоянии опьянения, начинается в царской России, когда винокурение и государственная монополия были важнейшими условиями ее экономического развития. Существует мнение, что начало русской «беды» связано с «Царевым кабаком», который впервые появился в 1565 г. в Москве1. В кабаке разрешалось только пить, причем исключительно крестьянам и посадским людям, что привело народ к формированию нового уклада жизни: если не пить – то и на свете не жить. Русский историк И. Г. Прыжов, анализируя См.: Портнов А. Пьянству – бой!: история пьянства в России // Природа и свет. 2011. №

2. С. 56–58 .

данные факты, делает вывод: «Царев кабак вызвал пьянство народа, и пьянство это отнюдь не извечное, а результат целенаправленной политики»1 .

Доход от производства и реализации алкогольных напитков в нашей стране всегда являлся определяющим в государственном бюджете: «Когда в середине 20х годов у нас вводилась винная монополия, это объяснялось как экономическими, так и политическими соображениями – необходимость денежных средств для развития народного хозяйства»2. Широкое производство алкогольных напитков привело к тому, что в бюджет страны поступало несколько сотен тысяч, а потом и миллионов рублей. Вместе с тем государственный бюджет, успешно пополняющийся за счет продажи спиртных напитков, одновременно опустошался, так как пьянство приводило к потерям на производстве, снижению качества выпускаемой продукции и большому количеству бракованных изделий .

Таким образом, социально-экономический аспект характеристики состояния опьянения состоит в том, что на протяжении всего периода развития нашей страны ее руководство было заинтересовано в производстве алкогольных и спиртосодержащих напитков, так как это значительно увеличивало государственный доход .

Представляется, что в случае исследования проблем, относящихся к поведению лиц, находящихся в состоянии опьянения, в нашей стране с позиции временной парадигмы можно сделать вывод о том, что они берут свое начало в Древней Руси и связаны с началом производства алкогольных напитков. Существует легенда, согласно которой на заре русской истории великий князь Киевский Владимир Святославич, выбирая веру, будто бы сказал: «Руси есть веселие питье, не можем без того быти». Эта легенда создана монахами-книжниками спустя много времени после принятия Русью христианства и отказа от мусульманства, которое в свою очередь употребление вина запрещало3. То есть одновременПрыжов И. Г. История России в связи с историей русского народа. Казань: Молодые силы, 1913. С. 233 .

Чечот Д. И., Шестаков Д. А. Социальное зло – алкоголизм // Семья и право. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1988. С. 10 .

См.: Материалы семинара, проведенного обществами борьбы за трезвость БАН СССР, ЛГУ и ЛОИИ АН СССР 18 декабря 1987 г. [Электронный ресурс] / отв. ред.: Р. Г. Скрынников, но с появлением одурманивающих веществ возникла и проблема их влияния на состояние человека .

С позиции современного общества проблемы, относящиеся к поведению лиц, находящихся в состоянии опьянения, исходят из социума, в котором человек рождается, развивается и познает мир с первого дня своего существования. Книги и кино десятилетиями демонстрируют сложившиеся традиции отмечать любое событие вином. Между тем основное внимание должно быть уделено семье .

Современное общество оказывает большое влияние на семью, формируя ее тип, а семья в свою очередь с ее индивидуальным микроклиматом оказывает такое же воздействие на человека, который в ней воспитывается. То есть семья является основным элементом общесоциальных процессов и отношений .

В философском словаре семья определяется как вид социальной общности, важнейшая форма организации личного быта, основанная на супружеском союзе и родственных связях. Жизнь семьи характеризуется различными материальными (биологическими, хозяйственными) и духовными (нравственными, правовыми, психологическими, эстетическими) процессами1. Представляется, что социальная роль семьи может определяться как ее непосредственным участием в воспроизводстве самого человека, так и воздействием на духовное, нравственное и моральное развитие и воспитание всех членов общества – представителей определенных семей .

Именно в семье субъект с рождения черпает те внутренние ресурсы, благодаря которым происходит его индивидуальное становление, формируются социальные нормы и модель жизненного поведения, ориентированная на модель поведения родителей .

Институт семьи сталкивается с проблемой состояния опьянения задолго до рождения ребенка. Находясь в состоянии опьянения, будущие родители или один из них обрекают свое потомство на появление на свет неполноценным. Отрицательное действие на плод оказывает и сам спирт (этанол), и спиртосодержащие продукты, а также наркотические и психотропные вещества. Их употребление приводит к спазму сосудов, что впоследствии ухудшает доставку кислорода и пиН. А. Копанев. Л.: Изд. отдел Библиотеки АН СССР, 1989.

URL:

http://krotov.info/lib_sec/14_n/nar/trezv1089.html (дата обращения: 31.01.2014) .

См.: Философский словарь / под ред. И. Т. Фролова. М.: Республика, 2001. С. 403 .

тательных веществ к плоду. Особая чувствительность зародыша к подобным факторам может привести к гибели ребенка или возникновению различных уродств и заболеваний1 .

Исследуя институт семьи как философскую категорию, обратимся к истории проблемы зачатия ребенка в состоянии опьянения, которая отражается еще в созданных человеком мифах и легендах. В греко-римской мифологии, возникшей до нашей эры, существует миф, рассказывающий о боге Юпитере, обладавшем исключительной физической красотой, силой и умом, и богине Юноне, родившей Юпитеру сына Вулкана – уродливого и необузданного в поступках. Причиной такого рождения явился тот факт, что Юпитер находился в состоянии опьянения во время зачатия. Об этом же твердили древние мыслители. Основатель медицины Гиппократ говорил, что причиной эпилепсии, врожденного слабоумия и других нервно-психических заболеваний является вино, если родители пьют его в день зачатия. Аристотель писал, что женщины, предающиеся пьянству, рождают детей с прирожденным пристрастием к спиртному, а фраза Плутарха: «Пьяницы рождают пьяниц» – стала афоризмом2 .

Один из самых загадочных философов древности, Пифагор, создавший Пифагорейский союз, не только сам негативно относился к состоянию опьянения, но и в категорической форме воздерживал свое окружение от всяческого употребления одурманивающих веществ. В Союзе Пифагору удалось установить особенную дисциплину, которую должен был соблюдать каждый из его членов. Особые правила Пифагора основывались на запретах, прежде всего, употребления спиртного, а пьянство Пифагор определял «упражнением в безумстве». Таким образом, возможность пребывать в состоянии отрешения от мирских проблем и достичь истинного счастья Пифагор видел исключительно в следовании здоровому образу жизни и способности бороться со своими страстями: «Воздерживайся от употребСм.: Гагаев Ч. Зачатие и алкоголь – вещи несовместимые? [Электронный ресурс] // 9 месяцев. 2004. № 2. URL: 9mounths.ru/azbukazachatiya/1441 (дата обращения: 13.06.2013) .

См.: Юзефович Г. Я. Соколова В. Н. В защиту трезвости (беседы для родителей и учителей) [Электронный ресурс]. URL: http://alkogolunet.ru/v_zaschity_trezvosti.htm (дата обращения:

21.12.2012) .

ления вина: оно есть молоко, питающее страсти»1. В случае если человек уступает собственным страстям, то его силы и возможности значительно ослабевают, а поступки, совершенные им в состоянии опьянения, представляются абсолютно противопоставленными поступкам человека, способного вести нормальную жизнедеятельность, а тем более обрести, познать и оценить состояние истинного счастья .

«Спроси у пьяницы, как бы он мог перестать пьянствовать? Я отвечу за него:

пусть почаще вспоминает о делах, какие он делает в пьяном виде»2 .

Пифагор по особому относился к проблеме влияния спиртных напитков, употребленных накануне зачатия и способных оказать определяющее влияние на здоровье, психическое и физическое развитие будущих детей: «Упившись вином, не приступай к святому делу деторождения»3. Философ считал, что необходимо искоренить противоестественные зачатия и зачатия, совершенные в состоянии распущенности, и допускать только зачатия, совершаемые ответственно и целомудренно ради целомудренного и законного деторождения .

Как правило, различные философские школы основываются в своих учениях на определенных принципах, законах, закономерностях. Так, представители китайской философии полагают, что основным принципом существования Вселенной является принцип дуализма, заключающийся в разделении всех составляющих нашей жизни на черное и белое, плохое и хорошее, доброе и злое. На протяжении всей жизни каждого человека в частности и общества и человечества в целом происходит непрекращающееся противоборство двух начал: черного и белого. То есть каждый человек, являясь представителем социума, структурно состоит из двух принципиально важных составляющих: добра и зла, и только в случае их уравновешения можно говорить о возможности благоприятного существования субъекта и всего общества: «Когда люди по причине невежества нарушают правильный ритм Инь-Ян, их чередование и их взаимоуравновешенность, то начинаются всякие невзгоды. Когда в человеческом организме скапливается См.: Чанышев А. Н. Пифагоревы законы и нравственные правила: курс лекций по древней и средневековой философии. М.: Высш. шк., 1981. С. 339 .

Бахтин М. В. В поисках счастья. Религиозно-этические учения древности. 4-е изд., испр .

и доп. М.: Моск. гуманит. ин-т повыш. квалиф. и подготов. кадров, 2005. С. 54 .

Там же. С. 55 .

слишком много Ян от непомерного употребления тех или иных продуктов, человек заболевает»1. Как видим, можно говорить о том, что алкогольные напитки, наркотические, токсические и все иные одурманивающие вещества являются составляющими дурного начала в дуалистической системе китайской философии, следовательно, их употребление способно привести человека не только к заболеванию, но и к различным поступкам, пересекающим грань законности. В этом случае только сам субъект способен сделать выбор о том, следует ли ему употреблять подобные вещества или нет. Человек сам несет ответственность, прежде всего перед самим собой, за те поступки, которые он совершает, так как любой поступок представляет собой выбор человека, который он мог бы и не совершать .

Этой позиции придерживался также древнеримский философ Эпиктет, который дифференцировал вещи на находящиеся в нашей власти и вне нашей зависимости. Желания, мнения, стремления и действия зависят исключительно от самого человека, отсюда и прямая связь совершенных деяний с наступившими последствиями. «Владей своими страстями или они овладеют тобой»2 – именно в этом афоризме Эпиктет заключил основу своей философии .

В результате исследования философского аспекта проблем, относящихся к поведению лиц, находящихся в состоянии опьянения, можно сделать вывод о том, что этот недуг человечества и его последствия волновали известных философов еще до нашей эры. Мыслители определяют употребление человеком одурманивающих веществ как проявление слабости и предание себя неким страстям, которые впоследствии способны погубить человеческий разум и тело. Вместе с тем бороться со своими страстями и ограждать себя от подобного поведения – это способность лишь того индивида, который в состоянии думать о себе, своей семье, будущем потомстве и обществе, в котором он существует и развивается .

В настоящее время именно общество с его установленными социальными нормами и стандартами поведения, способностью гласно выражать свое отношеБахтин М. В. В поисках счастья. Религиозно-этические учения древности. 4-е изд., испр .

и доп. М.: Моск. гуманит. ин-т повыш. квалиф. и подготов. кадров, 2005. С. 12 .

Эпиктет. Афоризмы / пер. с греч. В. Г. Алексеева. СПб.: Изд-е А. С. Суворина, 1891 [Электронный ресурс]. URL: http://filosof.historic.ru/books/item/f00/s00/z0000380 (дата обращения: 25.11.2013) .

ние ко всякого рода негативным проявлениям, производным от состояния опьянения, является не только средой обитания для каждого человека, но и методом социального наказания и морального порицания для лиц, преступивших установленные нормы. В связи с изложенным и тем, что мораль не способна защитить право, а право может защитить мораль, можно сделать вывод о необходимости оградить современное общество от аморального и противоправного поведения лиц, страдающих алкоголизмом или наркоманией. Эта проблема касается каждого человека, так как личность, являясь элементом конкретного общества, в котором она развивается, в той или иной степени определяет значимые качественные характеристики социума в целом, из чего следует, что психическое здоровье субъекта – это залог здоровья всего общества1 .

Проблема взаимосвязи современного общества и состояния опьянения является одной из самых важных в нашей стране еще и потому, что результатом ее является смертность людей, обусловленная чрезмерным употреблением ими алкогольных, наркотических, токсических и иных одурманивающих веществ. Повышенный уровень смертности может быть вызван хронической интоксикацией указанными веществами, отравлениями, несчастными случаями вследствие дорожно-транспортных происшествий (далее – ДТП), в которых виновными лицами оказываются водители, находящиеся в состоянии опьянения, а также действиями криминального характера лиц, находящихся в состоянии опьянения, и суицидами .

Важнейшие показатели социального ущерба, наносимого употреблением алкоголя и наркотических веществ, – данные о количестве преступлений, совершенных лицами в состоянии опьянения, таких как нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, убийства, разбойные нападения, изнасилования2. На основе данных Федеральной службы государственной статистики предСм.: Марселин А. Д., Бисалиев Р. В. Теоретические предпосылки исследования антисоциального поведения у больных алкоголизмом // Успех современного естествознания. 2007. №

1. С. 76 .

См.: Медико-социальные и экономические последствия злоупотребления алкоголем в России / Е. А. Кошкина [и др.] // Социальные аспекты здоровья населения. М.: Изд. Центр .

науч.-исслед. ин-та организац. и информатизац. здравоохр., 2010. С. 4 .

ставим наглядно количественные показатели преступности лиц, находящихся в состоянии опьянения (табл. 1)1 .

Таблица 1 Количественные показатели преступности лиц, находящихся в состоянии опьянения, в Российской Федерации за 2008–2013 гг .

–  –  –

Масштаб, который приняли проблемы, относящиеся к поведению лиц, находящихся в состоянии опьянения, и общества, включает в себя подростковую и женскую составляющие, тем самым наносится большой урон здоровью всего населения нашей страны и абсолютно всем сферам человеческой деятельности:

«Негативные социальные последствия выступают факторами, серьезно ограничивающими возможности общества по обеспечению реализации прав граждан на жизнь и безопасность, на получение соответствующего воспитания, образования и необходимой для достойной жизни профессии, на защиту их от преступных посягательств со стороны лиц, злоупотребляющих алкоголем»2 .

Необходимость в повышении эффективности практических действий со стороны государства и во внесении изменений в уголовное законодательство России подтверждается, прежде всего, результатами анализа социологической информации, полученной нами при исследовании социального аспекта проблемы состояния опьянения и преступлений, совершенных лицами, находящимися в этом состоянии .

См.: Федеральная служба государственной статистики. Официальная статистика .

Правонарушения. Число преступлений, совершенных отдельными категориями лиц [Электронный ресурс]. URL: http://www.gks.ru/free_doc/new_site/population/pravo/10-03.htm (дата обращения: 22.02.2014) .

См.: Медико-социальные и экономические последствия… С. 7 .

Проведенное путем анонимного анкетирования социальное исследование было направлено на выявление отношения представителей современного общества к состоянию опьянения, лицам, находящимся в состоянии опьянения, и преступлениям, совершенным лицами, находящимися в состоянии опьянения. В качестве респондентов выступили 120 человек, состоящих на государственной службе. Им было предложено ответить на 10 вопросов анкеты и выразить свое отношение к исследуемой нами проблеме1 .

Одна из наиболее важных задач анкетирования – попытка определить, чем для человека является необходимость в употреблении алкогольных напитков, наркотических, психотропных и иных одурманивающих веществ .

43 % участников опроса считают, что это болезнь, 15 % – последствия социально-экономических проблем общества, а единичными ответами были «отсутствие воспитания» и «один из вариантов расслабления и получения удовольствия»2. Таким образом, большинство полученных ответов свидетельствуют о том, что употребление человеком указанных веществ – это болезнь, поэтому следует говорить о необходимости непременного лечения этого недуга .

На вопрос «Что, по Вашему мнению, может помочь снизить количество употребляемого алкоголя и наркотических средств в нашей стране и, как следствие, преступлений, совершенных лицами, находящимися в состоянии опьянения?» респонденты дали лишь два варианта ответа из представленных: 50 % из них считают, что причина сложившейся ситуации коренится в социуме, окружающем человека с рождения, и решить эту проблему можно исключительно с помощью воспитания отрицательного отношения к употреблению алкогольных напитков и наркотических средств с раннего возраста; 40 % респондентов придерживаются мнения, что повлиять на снижение количества употребляемых одурманивающих веществ способно ужесточение законов3. Думается, что существующее сегодня законодательство воспринимается современным обществом как недостаточно действенное, принимаемые государством меры оцениваются как неСм. приложение 1 .

См. Там же .

См. приложение 1 .

эффективные, о чем свидетельствуют ответы 70 % опрошенных, которые считают неудачными попытки властей бороться со злоупотреблением алкоголя в России .

Таким образом, можно заключить, что современное общество бесспорно готово к ужесточению законодательства в области уголовной регламентации ответственности лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения. В случаях, когда людям задается вопрос о правонарушении или преступлении, совершенном в состоянии опьянения, более 70 % из них отвечают, что из-за виновников этих преступлений гибнут невинные люди1. Следовательно, отношение общества к таким правонарушениям является однозначно отрицательным. Никто не ищет какоголибо оправдания лицу, совершившему подобное деяние, а наоборот, все призывают к справедливой ответственности .

Однако большая часть респондентов видят причину пьянства в окружающих обстоятельствах, при этом осознавая факт личной ответственности по российскому законодательству за совершенные противоправные действия в состоянии опьянения. В связи с этим меры по профилактике пьянства должны воздействовать не только на общество в целом, но и на конкретную личность. Ярким примером являются оставшиеся в прошлом ЛТП, работа которых заключалась в лечении алкоголизма посредством привлечения лица к общественно полезному труду .

Заметим, что в сфере культуры и искусства в нашей стране наблюдается позитивное отношение к употреблению алкоголя, безусловно, не в больших, а в умеренных количествах. Регулярное употребление членами социума алкоголя стало нормой посредством культивирования сложившегося образа жизни .

На вопрос «Как Вы считаете, способно ли лицо, совершившее преступление, находясь в состоянии опьянения, совершить это же деяние, не употребляя алкогольные напитки, наркотические, психотропные и иные одурманивающие вещества?» 80 % опрошенных ответили «да» и 20 % – «нет»2. Представляется, что согласно произведенному социологическому исследованию состояние опьянения См. Там же .

См. приложение 1 .

является не первопричиной преступного поведения лица, а обстоятельством, подталкивающим субъект на совершение того или иного правонарушения. В этом смысле состояние опьянения является методом разрушения стирания границ между допустимым и недопустимым поведением субъекта .

По нашему мнению, опьянение способствует выявлению и реализации ранее не осознанной, но смутно намеченной субъектом преступной цели. Не менее важную роль оно играет в принятии им волевого решения совершить задуманное преступление. В данном случае состояние опьянения – это обстоятельство, способствующее совершению противоправного деяния, хотя и не имеющее прямого отношения к формированию конкретного умысла. То есть нельзя абсолютно каждого человека, находящегося в состоянии опьянения, рассматривать как способного совершить общественно опасное деяние, потому что мысль о возможности и допустимости совершения преступления формируется у субъекта, вероятно, на подсознательном уровне вне зависимости от употребления им алкогольных напитков или наркотических средств. Однако исключительные случаи говорят о том, что некоторых состояние опьянения приводит к таким изменениям психики, которые могут оказаться единственным субъективным основанием совершенного правонарушения или преступления. В этом смысле опьянение способствует не только выявлению скрытых желаний или решимости субъекта на совершение преступления, но и созреванию преступного умысла .

В ходе исследования причин и условий совершения преступлений лицами, находящимися в состоянии опьянения, необходимо учитывать такой фактор, как мотивация субъекта на преступное поведение .

Рассматривая проблему мотивации, Ю. Е. Трикоз указывает на то, что «сам процесс возникновения и формирования мотивов поведения человека определенным образом связан с возникновением, развитием и удовлетворением его потребностей. С развитием человека формируются и развиваются его потребности, удовлетворение или неудовлетворение которых в свою очередь преобразует их в мотивацию»1. Вместе с тем мотивы находятся в тесной связи с потребностями человека в самовыражении и саморазвитии. Любые события в жизни человека влекут за собой определенные поступки, которые преломляются через индивидуальные особенности психики субъекта. Ни одно из действий, совершаемых человеком, не может быть отклонено от нормы без тесной взаимосвязи с индивидуальными свойствами личности конкретного лица. Таким образом, любое действие, совершаемое человеком, не происходит внезапно, в том числе и преступление: оно всегда подготовлено на стадии формирования потребностей, т. е. любому действию предшествуют очень сложные процессы психики, направленные на формирование поступка и его последующее фактическое выполнение .

На стадии такого сложного процесса, как преобразование потребности индивида в мотив, определяющую, на наш взгляд, роль играет влияние микросреды, в которой существует человек. Такой микросредой в этом случае выступает семейное окружение субъекта, трудовой коллектив и социальное окружение, объединенное с ним общими целями и интересами. Представляется, что социальнопсихологическое изучение микросреды человека на стадии формирования мотивации его поступков является значимым этапом в процессе предупреждения совершения преступлений .

Вместе с тем мотивом для совершения преступлений лицами, находящимися в состоянии опьянения, является исключительно их субъективное восприятие себя в окружающей среде. В этом смысле необходимым психологическим аспектом является подробное индивидуальное изучение всего жизненного пути преступника, начиная с момента достижения им сознательного возраста. Очень важно определить, имеют ли место какие-либо психологические травмы, долговременные межличностные конфликты внутри семьи или за ее пределами. Так, неблагоприятная атмосфера в семейном окружении индивида является определяющим фактором в его развитии. Отклонение от социальных норм и правил в поведении родителей часто формирует аналогичное девиантное поведение у детей, Трикоз Ю. Е. Мотивация преступного поведения при совершении преступлений в состоянии алкогольного опьянения // Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук. 2010. № 3. С. 206 .

воспитывающихся в такой семье. Ведущую роль в развитии и мотивации поведения человека играют взаимоотношения семьи, в которой он воспитывается, с внешними социальными институтами (дошкольными учреждениями, школами, учреждениями среднего и высшего профессионального образования, дополнительного образования и др.) .

Являясь представителем неблагополучной семьи, в которой имеет место факт отчуждения ребенка от своих родителей, лицо способно развивать в себе мотив самоутверждения, что может быть первопричиной преступного поведения .

«Кроме того, общеизвестен тот факт, что собственный опыт проживания в родительской семье актуализируется в процессе создания собственной семьи при инверсии ролей»1 .

Помимо прямой зависимости поведения человека от внутрисемейной атмосферы, воспитания и поведения членов семьи большое значение в формировании мотивации лица на совершение общественно опасных деяний имеет его ближайшее окружение. Здесь можно говорить не только о таких постоянных общественных группах, как друзья, одноклассники, коллеги, представители субкультур, но и о случайных обстоятельствах и взаимодействиях с лицами, поведение которых является примером для подражания .

Так, существование в микросреде лица таких источников негативного влияния на его благополучное развитие и социальное воспитание, как девиантное поведение родителей, низкий уровень воспитания, развития и культуры, отсутствие правосознания и понимания социальных норм и правил, сложившихся в обществе, является основным источником мотивации субъекта на криминогенное поведение .

При систематическом употреблении алкогольных напитков, наркотических, токсических и иных одурманивающих веществ и приведении себя в состояние опьянения у человека коренным образом меняется содержание потребностей и происходит перестройка иерархии его поведенческих мотивов: «Алкоголь становится мерилом для оценки успешности действий ради удовлетворения потребноТрикоз Ю. Е. Указ. соч. С. 207 .

сти в нем, для того или иного отношения ко все большей части окружающей действительности. Со временем оценка того, что окружает человека, начинает более или менее тесно зависеть от того, помогают или нет данный предмет, действие, человек деятельности по удовлетворению потребности в алкоголе. Алкоголь становится ведущим мотивом поведения»1 .

Подводя итоги изложенному, считаем важным отметить следующее. Право

– это институт общественных отношений, соответственно, всякое правовое регулирование должно быть тесно взаимосвязано с обществом. Необходимым является ужесточение отношения не к лицам, страдающим алкоголизмом и наркоманией, а, прежде всего, к самому себе. Это приведет к формированию благоприятной среды для развития цивилизованных отношений в правовом государстве .

1.3. Ответственность лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения, в зарубежном законодательстве В условиях интеграции опыта нормотворчества иностранных государств в уголовное законодательство России актуальным является изучение вопросов привлечения к уголовной ответственности лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения, в зарубежном законодательстве. Как отмечает В. Н. Додонов, «сравнительное уголовное право является составной частью (отраслью) науки сравнительного права и представляет собой совокупность знаний об уголовноправовых системах современности, их истории и закономерностях развития. Помимо чисто познавательных задач, сравнительное уголовное право преследует вполне определенные практические цели – способствовать гармонизации и совершенствованию национальных уголовных законодательств, облегчать взаимодействие органов различных государств в борьбе с преступностью»2 .

Истоки формирования общества в том или ином государстве показывают, что обращение к правопорядку других государств всегда практиковалось правителями либо с прагматической целью усовершенствования национальной Братусь Б. С. Психологический анализ изменения личности при алкоголизме. М.: Изд-во МГУ, 1974. С. 53 .

Додонов В. Н. Сравнительное уголовное право. М.: Юрлитинформ, 2009. С. 3 .

правовой системы, либо с философской целью создания идеально мыслимой правовой системы, либо просто для более глубокого познания права разных народов. К примеру, Платон, создавая в «Законах» идеальную модель права, анализировал действующее право античных греческих полисов: так, ноксальная выдача предмета, причинившего смерть человеку, создана в «Законах» по образу афинского права1. Представляется, что изучение теоретических различий и сходств, выявление практических согласованностей и противоречий, предложение изменений, оправданных опытом, являются основными задачами сравнительного правоведения в современном мире, и в их реализации заключается его значение .

Для правильного исследования норм уголовно-правовой регламентации состояния опьянения в зарубежных законодательствах необходимо прежде всего обратиться к таким понятиям, как «правовая система» и «правовая семья». Н. И .

Матузов к правовой системе относит совокупность внутренне согласованных, взаимосвязанных, социально однородных юридических средств, посредством которых публичная власть оказывает воздействие на общественные отношения2 .

В настоящее время всякое государство обладает своей правовой системой, которая отражает закономерности развития его общества. Каждая из них в какой-то степени уникальна в силу специфических особенностей страны .

Вместе с тем определяющие общие черты некоторых правовых систем позволяют объединить их в группы, называемые правовыми семьями3 .

В многообразии взглядов ученых на существующие правовые семьи можно выделить несколько основных. А. В. Наумов указывает, что «с определенной долей условности в настоящее время можно выделить следующие основные системы уголовного права: 1) романо-германская; 2) англо-саксонская;

См.: Ексаков Г. А., Крылова Н. Е., Серебренникова А. В. Уголовное право зарубежных стран: учеб. пособие. М.: Проспект, 2009. С. 3 .

См.: Теория государства и права: курс лекций / под ред. Н. И. Матузова, А. В. Малько. М.:

Юристъ, 2001. С. 98–103 .

См.: Цагова И. А. Проблемы соотношения и взаимосвязи понятий «система права», «правовая система» и «правовая семья» // Юристъ-Правоведъ. 2012. № 4. С. 127 .

3) социалистическая; 4) мусульманская»1. А. А. Антипенков, К. Н. Смирнов выделяют романо-германскую, англо-американскую, религиозную и смешанную правовые семьи2. Основываясь на принципе доминирования идеи в уголовном праве, Г. А. Ексаков выделяет «уголовно-правовые семьи общего права, континентального права, религиозного права, общинного права и обычного права»3. Отметим, что в многообразии авторских мнений о существующих правовых семьях обязательно присутствуют семьи романо-германского (континентального) и англо-американского (общего) права .

Г. А. Ексаков, Н. Е. Крылова и А. В. Серебренникова, рассматривая уголовно-правовую семью континентального права с точки зрения ее типологических основ, справедливо отмечают, что именно представители континентального права интересны и актуальны для изучения, поскольку отечественное уголовное право, во многом выросшее в XIX в. из немецкой уголовно-правовой доктрины, является типичной уголовно-правовой системой в границах рассматриваемой семьи4 .

А. Г. Кибальник пишет о возрастании интереса к сравнительному правоведению в отечественной юридической доктрине. При этом традиционными объектами исследования считаются законодательства Германии, Франции5 .

Думается, что такой выбор исследования обусловлен их вхождением в одну правовую семью. Исходя из того, что уголовное право России принадлежит к континентальной правовой семье, в настоящем исследовании будет рассмотрена уголовно-правовая регламентация состояния опьянения в законодательстве государств романо-германской правовой семьи .

В настоящее время романо-германская правовая семья включает в себя не только первоначально в нее входившие системы национального права стран См.: Наумов А. В. Российское уголовное право: курс лекций. В 2 т. М., 2004. Т. 1: Общая часть. С. 451 .

См.: Антипенков А. А., Смирнов К. Н. Правовые и политические аспекты функционирования смешанных правовых семей // Ученые труды Российской академии адвокатуры и нотариата. 2009. № 3. С. 58, 59 .

Ексаков Г. А., Крылова Н. Е., Серебренникова А. В. Указ. соч. С. 21 .

Там же. С. 36 .

См.: Кибальник А. Г. Основные положения уголовного права Аргентины // Общество и право. 2010. № 4. С. 110 .

европейского континента, но и страны и бывшие колонии Франции, Португалии, Бельгии, Голландии и др. Вместе с тем романо-германская правовая семья характеризуется тем, что главная роль в формировании права отведена законодателю. Тогда правоприменитель призван точно реализовывать установленные нормы права .

Внутри семьи романо-германского права с определенной долей условности можно выделить следующие группы:

1. Группа романского права, включающая в себя законодательства Франции, Бельгии, Испании, Италии, Румынии, латиноамериканских государств и др .

2. Группа германского права, к которой относятся законодательства Германии, Австрии, Болгарии, Венгрии, Турции, Польши и др .

3. Группа скандинавского права, включающая в себя законодательства Дании, Исландии, Норвегии, Финляндии, Швеции и др.1 Следуя предложенной типологии, рассмотрим уголовно-правовую регламентацию состояния опьянения в законодательстве стран – представителей выделенных групп семьи романо-германского (континентального) права .

Законодательство Испании представляет романское право романогерманской правовой семьи, исторически зародившимся на европейском континенте. В настоящее время в этой стране действует Уголовный кодекс Испании 1995 г. (далее – УК Испании). Это исключительно национальный уголовный закон, отражающий собственно испанские подходы к ряду институтов уголовного права (например к построению кодекса, классификации уголовно наказуемых деяний). Г. Л. Хачатуров указывает на то, что законодатель включил в него основной массив уголовно-правовых запретов, что отличает его от большинства зарубежных уголовных кодексов2. Структурно кодекс состоит из трех книг. Первая поСм.: Намнясева В. В. Уголовно-правовая характеристика преступлений, предусмотренных ст. 306–308 УК РФ // Замылин Е. И., Намнясева В. В., Колосович М. С. Заведомо ложный донос и лжесвидетельство: проблемы квалификации и доказывания: моногр. Волгоград: ВА МВД России, 2013. С. 65, 66 .

См.: Хачатуров Г. Л. О правовой системе Испании // Вектор науки Тольяттинского государственного университета. 2012. № 2. С. 58 .

священа вопросам Общей части, вторая и третья составляют Особенную часть, в которой рассматривается ответственность за преступления и проступки1 .

Статья 21 УК Испании содержит в себе основания освобождения от уголовной ответственности и устанавливает, что ей не подлежит тот, кто во время совершения преступления находился в состоянии сильного алкогольного отравления, под действием токсических или одурманивающих наркотических средств, психотропных и других веществ, и не имел намерения совершить преступление или не предвидел и не должен был предвидеть возможности его совершения, а также находился под влиянием синдрома абстиненции из-за влияния таких веществ, что препятствовало пониманию им противоправности деяния или руководству своими действиями2. Также освобождаются от уголовной ответственности лица, которые в момент совершения уголовного деяния не могли осознавать противоправности совершаемого поступка или руководить своими действиями ввиду какого-либо психического отклонения. Однако временное психическое расстройство, спровоцированное самим субъектом с целью совершить преступление, не является основанием освобождения от наказания .

Статья 22 гл. III УК Испании содержит в себе перечень обстоятельств, смягчающих уголовную ответственность. Так, влияние глубокого пристрастия к алкогольным напиткам, токсическим, одурманивающим, наркотическим или психотропным веществам субъекта в момент совершения преступления значительно уменьшает пределы его наказания. В разделе XVIII УК Испании глава IV регламентирует ответственность за преступления против безопасности на транспорте .

Согласно ст. 379 настоящего кодекса наказывается арестом на срок от восьми до двенадцати выходных дней или штрафом на сумму от трех до восьми месячных заработных плат и лишением права водить автомобиль и мотоцикл на срок от одного года до четырех лет лицо, управляющее автомобилем или мотоциклом, при этом находящееся в состоянии токсического, наркотического или алкогольного См.: Ексаков Г. А., Крылова Н. Е., Серебренникова А. В. Указ. соч. С. 121 .

См.: Уголовный кодекс Испании 1995 г. [Электронный ресурс]. URL: http://www.tenerifeдата обращения:

navigator.com/directory/laws-of-spain/criminal-code/criminal-code-01.htm 14.09.2013) .

опьянения. В случае отказа водителя от прохождения законно установленного освидетельствования, он признается виновным в сопротивлении должностному лицу и наказывается лишением свободы .

Статья 384 УК Испании предусматривает наказание в виде тюремного заключения и лишения права водить транспортное средство тем лицам, кто с сознательным пренебрежением ставит в опасность жизнь и здоровье людей при управлении автомобилем или мотоциклом в состоянии опьянения. Суд и трибунал Испании оставляют за собой право оценить только деяние, за которое налагается более тяжкое наказание, если, кроме предвиденного риска, виновным будет причинен ущерб независимо от его тяжести. Кроме того, в уголовном законодательстве Испании закреплена норма, гласящая, что лицо, страдающее алкоголизмом, наркоманией, по постановлению суда помещается в закрытое учреждение для прохождения курса лечения, если имеется вероятность совершения им нового преступления, связанного с такой зависимостью .

Еще одним ярким представителем группы романского права континентальной правовой семьи является законодательство Италии. Источником правовой системы Италии является закон. В строгой иерархии источников итальянского права кодексы занимают второе место после Конституции. В 1931 г. вступил в силу Уголовный кодекс Италии (далее – УК Италии), построенный в соответствии со структурой кодексов континентальной правовой семьи из Общей и Особенной частей .

Субъектом преступления по УК Италии является вменяемое лицо, достигшее 14-летнего возраста. Вместе с тем законодателем выделено несколько категорий невменяемых лиц, где определены также лица, находившиеся в состоянии алкогольного или наркотического опьянения по причине непредвиденного случая или непреодолимой силы. Если состояние опьянения не исключало вовсе, но существенно ограничивало способность осознавать и желать, то лицо подлежит уголовной ответственности, но наказание ему обязательно смягчается (ст. 91 УК Италии)1. В этом смысле можно говорить лишь о состоянии опьянения, возникшего в результате непредвиденного случая или непреодолимой силы. При добровольном опьянении лицо подлежит уголовной ответственности и смягчение наказания отсутствует. Справедливо отметить, что наказание лицу, нарочно приведшему себя в состояние опьянения в целях совершения преступления или собственного оправдания, усиливается согласно ст. 92 УК Италии .

Представляется, что по аналогии с патологическим опьянением законодатель Италии характеризует опьянение, возникшее в результате непредвиденного случая. Так, при умеренном употреблении алкогольных напитков лицо достигло состояния опьянения в силу наличия неизвестного ему заболевания2. Кроме того, лица в состоянии хронической интоксикации алкоголем или наркотическими средствами могут быть признаны невменяемыми в полной мере или уменьшенно вменяемыми и освобождены от уголовной ответственности (ст. 95 УК Италии). В этом случае к ним применяются меры безопасности в виде помещения в специальное лечебное учреждение по причине хронического алкоголизма или наркомании на срок не менее 1 года (ст. 219 УК Италии) .

В группе германского права в качестве ее основного представителя справедливо выделить законодательство Германии, которое представлено Уголовным кодексом, принятым в 1871 г. (далее – УК ФРГ), и уголовными законами каждой из земель, входящих в состав республики. На сегодняшний день УК ФРГ мало что сохранил от своей первоначальной редакции, и в этой области действует так называемое дополнительное уголовное право .

Согласно § 323а УК ФРГ: «(1) Тот, кто умышленно или по неосторожности приводит себя в состояние абсолютного опьянения путем потребления алкогольных напитков или иных одурманивающих средств, – наказывается лишением свободы на срок до пяти лет или денежным штрафом, если он в этом состоянии соСм.: Игнатова М. А. Уголовное право зарубежных государств. Общая часть: учеб. пособие / под ред. И. Д. Козочкина. М.: Омега-Л: ИМПЭ им. А. С. Грибоедова, 2003. С. 292 .

Там же. С. 294 .

вершает противоправное деяние и не может быть наказан за это потому, что он вследствие опьянения был невменяем или его невменяемость не исключена .

(2) Наказание не может быть тяжелее, чем наказание, предусмотренное за деяние, совершенное в состоянии опьянения .

(3) Деяние подлежит уголовному преследованию только по ходатайству, по полномочию или требованию уголовного преследования, если совершенное в состоянии опьянения деяние подлежит уголовному преследованию только по ходатайству, по полномочию или требованию уголовного преследования»1 .

Несмотря на всю дискуссионность указанной нормы УК ФРГ, она является действующим уголовно-правовым запретом, связанным самым тесным образом с понятиями «вменяемость» и «уменьшенная вменяемость». Как известно, в уголовном законодательстве России закреплена совершенно иная позиция, так как состояние опьянения не исключает уголовной ответственности согласно ст. 23 УК РФ. «Тем самым, – считает А. Э. Жалинский, – вводится такое средство уголовноправового регулирования, как фикция, поскольку очевидно, что лицо, находящееся в состоянии даже так называемого физиологического опьянения, далеко не всегда способно осознавать общественную опасность содеянного и контролировать свое поведение»2. Немецкий законодатель стремится этой фикции избежать .

Область нарушения правил безопасности дорожного движения регулирует в Германии § 315с УК ФРГ, который предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок до пяти лет или в виде денежного штрафа для участника дорожного движения, управляющего транспортным средством несмотря на то, что он употреблял алкогольные напитки или иные одурманивающие средства3 .

Согласно § 64 УК ФРГ «Помещение в учреждение изоляции» лица, признанные невменяемыми и злоупотребляющие алкоголем или иными одурманивающими веществами, помещаются в медицинское учреждение только в том случае, если амбулаторное лечение прогнозируется быть продуктивным: «(1) Если ктоУголовное уложение (Уголовный кодекс) Федеративной Республики Германия: текст и науч.-практ. коммент. М.: Проспект, 2010. С. 228 .

Жалинский А. Э. Современное немецкое уголовное право. М.: ТК Велби: Проспект,

2006. С. 539 .

См.: Уголовное уложение Федеративной Республики Германия… С. 223 .

либо, склонный к чрезмерному употреблению алкогольных напитков или других одурманивающих средств, осужден за противоправное деяние, совершенное в состоянии опьянения или связанное с этой склонностью, или не осужден за это деяние только потому, что его невменяемость доказана или не исключена, то суд должен назначить его помещение в лечебное учреждение, специализирующееся на лечении от алкогольной и наркотической зависимости .

(2) Направление в учреждение изоляции не назначается, если прохождение курса отвлечения от алкоголя или наркотиков с самого начала представляется безрезультатным»1 .

Уголовное законодательство Германии также предусматривает наказание для лиц, создающих угрозу лечения больным, страдающим алкогольной или наркотической зависимостью. Кто передает алкогольные напитки или другие одурманивающие средства без разрешения руководителя медицинского учреждения или склоняет зависимое лицо к употреблению таких средств, лишается свободы сроком до одного года или наказывается денежным штрафом. Очевидно, важной является такая цель применения медицинских мер, как предупреждение новых преступных деяний, ввиду этого уголовным законодательством ФРГ придается большое значение ранним профилактическим мерам для лиц, склонных к чрезмерному употреблению спиртных напитков и других опьяняющих средств .

Законодательство Турции также является представителем группы германского права. В статье 48 Уголовный кодекс Турции устанавливает, что положения о невменяемости и ограниченной вменяемости не распространяются на деяния, совершенные под воздействием добровольного опьянения и добровольного потребления наркотических средств, тем самым исключая состояние опьянения из перечня обстоятельств, смягчающих уголовную ответственность2 .

Относясь к группе германского права в рамках континентальной семьи, уголовное законодательство Болгарии в области регламентации ответственности лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения, имеет свои определяюУголовное уложение Федеративной Республики Германия… С. 59 .

См.: Уголовный кодекс Турции [Электронный ресурс] // Юридическая Россия: федер .

прав. портал. URL: http://law.edu.ru/norm (дата обращения: 08.04.2013) .

щие особенности. Уголовный кодекс Болгарии (далее – УК Болгарии) не содержит в себе самостоятельной статьи, в которой говорилось бы о том, подлежат ли уголовной ответственности лица, совершившие преступление в состоянии опьянения, или нет. Законодатель также не определяет для состояния опьянения принадлежности к обстоятельствам, отягчающим или смягчающим наказание. Однако в ст. 92 УК Болгарии заключаются случаи совершения противоправного деяния лицом, страдающим алкоголизмом или другим видом наркомании. В этом контексте суд вправе, наряду с назначением наказания, вынести решение о принудительном лечении медицинского характера .

Статья 343б разд. 2 гл. 11 УК Болгарии «Преступления на транспорте и других путях сообщения» устанавливает наказание в виде лишения свободы сроком до одного года для лиц, управляющих транспортным средством в состоянии опьянения при концентрации алкоголя в крови свыше 1,2 на тысячу единиц .

При рецидиве лицо, имеющее в крови концентрацию алкоголя свыше 0,5 на тысячу единиц, наказывается лишением свободы до двух лет, равно как и лицо, управляющее механическим транспортным средством после употребления наркотических веществ или их аналогов1 .

В рамках группы скандинавского права романо-германской правовой семьи следует выделить законодательство Дании, имеющее самостоятельный характер и не подверженное влиянию какого-либо иностранного государства. Вместе с тем гармонизация отношений между Скандинавскими государствами обусловливает сближение их правовых систем, в том числе в области уголовного права2. Уголовно-правовая регламентация состояния опьянения по законодательству Дании имеет свою специфику. Так, § 16 Уголовного кодекса Дании (далее – УК Дании) устанавливает, что лица, временно находившиеся в состоянии психического расстройства или в состоянии, сравнимом с психическим заболеванием вследствие употребления алкоголя или иных опьяняющих веществ, в особых обстоятельствах См.: Уголовный кодекс Республики Болгарии // Юридическая Россия: федер. прав. портал. URL: http://law.edu.ru/norm (дата обращения: 10.10.2013) .

См.: Уголовный кодекс Дании / науч. ред. и предисл. С. С. Беляева; пер. с дат. и англ. С .

С. Беляева, А. Н. Рычевой. СПб.: Юрид. центр «Пресс», 2001. С. 12 .

могут быть наказаны. § 56 УК Дании устанавливает условия отсрочки исполнения приговора, включающие в себя воздержание от злоупотребления алкоголем, наркотическими или схожими медицинскими веществами, а также прохождение курса лечения от алкоголизма или наркотической зависимости в больнице или в особом учреждении. Таким образом, уголовное законодательство Дании не признает опьянение в качестве состояния, сравнимого с психическим заболеванием .

Кроме того, если лечение от наркотической или алкогольной зависимости представляется недостаточным, то законодателем предусмотрены более радикальные меры: помещение лица в больницу для психически больных или в учреждение для лиц с тяжелыми психическими отклонениями (§ 68 УК Дании) .

Наказание лицу, которое умышленно или по грубой небрежности приводит себя в состояние алкогольного опьянения и вследствие такого состояния подвергает опасности иных лиц или ценное имущество, устанавливает § 138 гл. 15 УК Дании «Преступления против общественного спокойствия и порядка». Кроме того, уголовное законодательство Дании признает состояние опьянения конструктивным признаком насильственного преступления против личности. Так, § 254 устанавливает наказание лицу, которое умышленно или по небрежности оставляет опасное оружие в руках лица, находящегося в состоянии опьянения .

Еще одним представителем скандинавского права романо-германской правовой семьи является законодательство Норвегии. Условия, касающиеся наказания, в Уголовном кодексе Норвегии (далее – УК Норвегии) не применяются в отношении лица, действовавшего непреднамеренно. В случае если преступник действовал в состоянии возникшего по его вине опьянения, вызванного алкоголем или другими средствами, то суд не должен принимать во внимание опьянение при определении того, было ли действие преднамеренным (§ 40 УК Норвегии). Кроме того, УК Норвегии признает такое понятие, как «неведение». В этом смысле, если лицо при совершении общественно опасного деяния находилось в неведении относительно обстоятельств, определяющих ответственность или увеличивающих наказание за совершенное деяние, то эти обстоятельства не учитываются в отношении данного лица. Важно заметить, что не принимается во внимание неведение вследствие опьянения виновного (§ 42 УК Норвегии). Уголовное законодательство Норвегии устанавливает, что наказанию не подлежит правонарушительдушевнобольной, действовавший в бессознательном состоянии. Однако бессознательное состояние в результате опьянения по собственной вине, вызванное алкоголем или иными средствами, не исключает наказания .

Подобно законодательству Дании, УК Норвегии предусматривает условия отсрочки исполнения приговора. Исследуемый кодекс отличает тот факт, что король Норвегии может принять решение об учреждении в отдельных случаях программы надзора за лицами, осужденными за нарушение Закона о дорожном движении .

Кроме того, территориальные особенности исследуемого государства обусловливают специфику уголовно-правовых норм. Так, § 422 УК Норвегии «Незначительные преступления на море» устанавливает наказание такому специальному субъекту, как капитан судна, машинист, помощник, стюард, телеграфист, электрик или лоцман, который преднамеренно или по халатности находится в состоянии алкогольного опьянения на службе или собирается приступить к исполнению служебных обязанностей. Вместе с тем наказанию подлежит подчиненное лицо на норвежском судне, находящееся на службе в состоянии алкогольного опьянения (§ 426 УК Норвегии) .

Таким образом, исследуя особенности уголовно-правовой регламентации состояния опьянения в группах романского, германского и скандинавского права континентальной правовой семьи, можем прийти к следующему заключению .

Существует неоднозначный подход к привлечению к уголовной ответственности лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения. Например, УК Германии признает уголовно наказуемым само состояние опьянения при нарушении правил безопасности дорожного движения. УК Испании освобождает от уголовной ответственности лиц, находящихся во время совершения преступления в состоянии сильного алкогольного отравления или под действием токсических или одурманивающих веществ. Кроме того, обстоятельство глубокого пристрастия к алкогольным напиткам, наркотическим, токсическим и психотропным веществам признается испанским законодателем смягчающим наказание. Особого внимания заслуживает наличие в законодательстве стран, входящих в состав романо-германской правовой семьи, норм об обязательном помещении лиц, страдающих алкоголизмом или наркоманией, в специализированное лечебное учреждение в виде меры общественной безопасности .

Для более полного представления об уголовно-правовых нормах, регламентирующих преступления, совершенные лицами, находящимися в состоянии опьянения, необходимо не только обратиться к опыту стран дальнего зарубежья, но и изучить уголовное законодательство республик, входивших ранее в состав СССР .

С распадом Советского Союза уголовно-правовое развитие постсоциалистических стран пошло разными путями, причем не всегда параллельными. В ряде государств, входивших в мировую социалистическую систему, законодатель исключил абсолютно все следы советского воздействия для создания принципиально нового уголовного законодательства. Несмотря на это, уголовное законодательство стран бывшего социалистического лагеря имеет достаточное количество специфических черт, позволяющих выделить их в единую общность1 .

На постсоветском пространстве подход, аналогичный предложенному в ст .

23 УК РФ 1996 г. («Лицо, совершившее преступление в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств или других одурманивающих веществ, подлежит уголовной ответственности»), был принят уголовными кодексами Республики Казахстан, Киргизской Республики и Эстонии2 .

Уголовный кодекс Республики Молдова (далее – УК Молдовы) фактически сохраняет вышеуказанную формулировку в ст. 24 «Ответственность за преступление, совершенное в состоянии опьянения», дополняя ее такими обстоятельствами, как причины и степень опьянения: «Лицо, совершившее преступление в состоянии опьянения, вызванного алкоголем или другими веществами, не освобождается от См.: Додонов В. Н. Указ. соч. С. 33 .

См.: Гребеньков А. А. Уголовная ответственность лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения: моногр. М.: Высш. шк., 2009. С. 20 .

уголовной ответственности. Причины опьянения, его степень и влияние на совершение преступления принимаются во внимание при назначении наказания»1 .

Статья 264 УК Молдовы устанавливает наказание лицу, управляющему транспортным средством в состоянии опьянения, по неосторожности причинившему телесные повреждения средней тяжести, тяжкие телесные повреждения или совершившему действия, повлекшие смерть человека. Дифференцируя алкогольное опьянение по степени тяжести, законодатель дополняет ст. 264 УК Молдовы статьей 2641, которая регламентирует наказание для лиц, управляющих транспортным средством в состоянии сильного алкогольного опьянения или в состоянии опьянения, вызванного другими веществами. В этом случае наказуемо само пребывание субъекта в состоянии опьянения независимо от того, нарушил ли он какие-либо правила дорожного движения или причинил вред иным лицам. Аналогичное наказание предусмотрено для лиц, сознательно передавших управление транспортным средством субъекту, заведомо находящемуся в состоянии опьянения, что повлекло последствия, указанные в ст. 264 УК Молдовы, равно как и для водителей, отказавшихся от прохождения медицинского освидетельствования или взятия биологических проб на наличие состояния опьянения и его характер. Вместе с тем в уголовном законодательстве Молдовы существует норма, регламентирующая прохождение курса лечения от алкоголизма, наркомании, токсикомании или венерического заболевания, представляющего опасность для других лиц, при условном осуждении или отсрочке исполнения приговора суда .

Статья 19 Уголовного кодекса Литовской Республики (далее – УК Литвы) достаточно подробно дает регламентацию ответственности лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения от алкоголя, наркотических, психотропных или других воздействующих на психику средств: они от уголовной ответственности не освобождаются. Однако законодатель затрагивает проблему волевого употребления субъектом алкоголя, наркотиков или иных средств и приведения себя в состояние опьянения по принуждению. Во втором случае лицо, которое не способно полностью осознавать опасный характер своего преступного деяния и руЗаконодательство стран СНГ. Уголовный кодекс Республики Молдова [Электронный ресурс]. URL: http://base.spinform.ru/show_doc.fwx?rgn=3835 (дата обращения: 10.10.2013) .

ководить своими действиями, совершившее уголовный проступок, преступление по неосторожности или умышленное преступление небольшой или средней тяжести, от уголовной ответственности освобождается. Если, находясь в аналогичных условиях, лицо совершает тяжкое или особо тяжкое преступление, то оно уголовной ответственности подлежит, и в этом случае состояние опьянения является обстоятельством, смягчающим ответственность .

Если состояние опьянения является для лица волевым и осознанным, то оно признается обстоятельством, отягчающим уголовную ответственность, согласно ст. 60 УК Литвы .

Регламентируя ответственность за нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, литовское уголовное законодательство предусматривает наказание в виде штрафа, ареста или лишения свободы на срок до трех лет для лица, управляющего транспортным средством в состоянии алкогольного либо наркотического опьянения, под воздействием психотропных или иных действующих на психику веществ, вследствие чего была создана аварийная ситуация и причинен вред здоровью человека небольшой тяжести либо крупный имущественный вред потерпевшему лицу. Если лицом, находящимся в состоянии опьянения, был причинен тяжкий вред здоровью человека, то к нему применяется наказание в виде лишения свободы сроком до шести лет. В случае гибели человека срок лишения свободы увеличивается и закрепляется во временном интервале от трех до десяти лет. Лицо, управляющее транспортным средством в состоянии опьянения, наказывается штрафом или арестом, если его действия не повлекли серьезных последствий .

Статья 281 УК Литвы признает нахождение лица в состоянии опьянения, если в его крови содержится 0,4 и более промилле алкоголя, а транспортными средствами являются все виды автомобилей, тракторы, иные самоходные машины, троллейбусы, мотоциклы и другой механический транспорт1 .

Не дифференцируя состояние опьянения на волевое и насильственное, не включая это состояние в перечень обстоятельств, смягчающих или отягчающих См.: Уголовный кодекс Литовской Республики [Электронный ресурс] // Юридическая Россия: федер. прав. портал. URL: http://law.edu.ru/norm (дата обращения: 10.10.2013) .

наказание, ст. 23 Уголовного кодекса Азербайджанской Республики регламентирует ответственность за преступление, совершенное в состоянии опьянения, и устанавливает, что лицо, совершившее преступление в этом состоянии, независимо от причин опьянения (употребление алкоголя, наркотических средств или других сильнодействующих веществ), подлежит уголовной ответственности1 .

Уголовный кодекс Республики Узбекистан (далее – УК Узбекистана), введенный в действие в апреле 1995 г., в ст. 19 дает более широкую трактовку состояния опьянения: «Лицо, совершившее преступление в состоянии алкогольного опьянения или под воздействием наркотических средств, психотропных или других веществ, влияющих на интеллектуально-волевую деятельность, не освобождается от ответственности. Такое состояние не может являться основанием для признания лица невменяемым»2. Также при совершении уголовно наказуемого деяния лицом, находившимся в состоянии алкогольного опьянения или под воздействием наркотических средств, психотропных или других веществ, влияющих на интеллектуально-волевую деятельность, это обстоятельство признается отягчающим наказание .

Статья 261 УК Узбекистана регламентирует ответственность за допуск к управлению всеми видами транспортных средств лица, находящегося в состоянии опьянения: «Допуск к управлению железнодоpожным, моpским, pечным, воздушным, автомобильным или иным тpанспоpтным сpедством лица, находящегося в состоянии алкогольного опьянения или под воздействием наpкотических сpедств, психотpопных или дpугих веществ, влияющих на интеллектуально-волевую деятельность, совеpшенный лицом, ответственным за эксплуатацию такого тpанспоpтного сpедства, повлекший тяжкое телесное повpеждение либо смеpть человека»3 .

Таким образом, уголовные законодательства Азербайджана и Узбекистана

См.: Уголовный кодекс Азербайджанской Республики [Электронный ресурс]. URL:

http://schuls.narod.ru/business01.html (дата обращения: 10.10.2013) .

Уголовный кодекс Республики Узбекистан [Электронный ресурс]. URL:

http://fmc.uz/legisl.php?id=k_ug (дата обращения: 10.10.2013) .

Там же .

признают лицо, совершившее запрещенный поступок (общественно опасное деяние) в состоянии опьянения, подлежащим уголовной ответственности. Кроме того, они не дифференцирует состояние опьянения по степени тяжести. Равно для законодателей исследуемых стран не имеет значения способ приведения субъектом себя в состояние опьянения: будь оно волевое или насильственное .

Завершая анализ правовых источников стран ближнего зарубежья, отметим, что не во всех уголовных кодексах существует формулировка правового регулирования состояния опьянения, принципиально отличающаяся от российского уголовного законодательства. Однако в ряде стран, входивших прежде в состав СССР, на сегодняшний день существуют некоторые различия в привлечении к уголовной ответственности лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения. Так, УК Молдовы, не освобождая от ответственности лицо, совершившее преступление в состоянии опьянения, вызванного алкоголем или другими веществами, принимает во внимание при назначении наказания причину опьянения и его степень. В области нарушения правил безопасности движения и эксплуатации транспортных средств УК Молдовы дифференцирует состояние опьянения на простое и сильное. Лицо, находящееся за управлением транспортным средством в состоянии простого опьянения, привлекается к уголовной ответственности только в случае причинения вреда по неосторожности. Состояние сильного алкогольного опьянения признается априори уголовно наказуемым. Законодательство Литовской Республики, дифференцируя состояние опьянения на волевое и по принуждению, привлекает и освобождает от уголовной ответственности виновное лицо соответственно. В случае совершения лицом, находившимся в состоянии принудительного опьянения, особо тяжкого преступления, законодательство Литвы смягчает наказание при определенных условиях .

Проведенный анализ законодательства зарубежных стран, входящих в состав романо-германской правовой семьи, в области регламентации уголовной ответственности лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения, индивидуализации наказания и назначения таким лицам принудительных мер медицинского характера в связи с их заболеванием алкоголизмом или наркоманией, подтверждает существование различных подходов к уголовно-правовому аспекту состояния опьянения. На пути к основной цели – предупреждению преступлений, в том числе и совершаемых в состоянии опьянения, следует учитывать положительный опыт законодательства зарубежных стран в процессе российского нормотворчества .

Выводы по первой главе

С определенной долей условности можно выделить некоторую системность в законодательном закреплении состояния опьянения. Законодательные акты от Древней Руси до наших дней, сменяя друг друга, изменяли уголовно-правовую регламентацию ответственности лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения. При этом за законодательным актом, признававшим состояние опьянения обстоятельством, смягчающим ответственность, следовал тот, который вносил свои поправки в эту область правового регулирования, ужесточая ответственность. То есть наблюдается некоторая закономерность в обязательном ужесточении ответственности лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения, после существовавших норм, признававших данное состояние смягчающим уголовную ответственность .

Как институт общественных отношений право регулирует и вместе с тем является условием конструирования элементов социума, функционирование которого обусловлено действием или нормами. Являясь в известном смысле консервативным, право как институт не может не откликаться на вызовы социума, в противном случае потеря обратной связи будет означать элиминацию права (а возможно, и самоэлиминацию). Субъект, находящийся в состоянии опьянения, не только характеризуется потерей границ разумного и допустимого – он вряд ли может быть реализатором правовой нормы и носителем культурной ценности. Количество таких лиц сегодня лишь возрастает, и, как следствие, увеличивается перечень веществ, употребление которых обусловливает наличие состояния опьянения. В этом смысле здоровые, законопослушные люди оказываются беззащитными перед противоправными действиями и аморальным поведением лиц, находящихся в состоянии опьянения либо страдающих алкоголизмом или наркоманией. Проведенное исследование отношения общества к состоянию опьянения свидетельствует о том, что социум нуждается в правовой защите и готов к ужесточению законодательства .

Компаративистский анализ уголовного законодательства государств романогерманской правой семьи и стран, которые ранее входили в состав СССР, позволяет сделать вывод о существовании различий в закреплении норм, касающихся состояния опьянения и назначения наказания лицам, совершившим преступление в данном состоянии, а также лицам, страдающим алкоголизмом или наркоманией .

Обращают на себя внимание следующие положения: дифференциация ответственности в зависимости от добровольного или недобровольного приведения лица в состояние опьянения (УК Литвы); отнесение состояния опьянения к обстоятельствам, отягчающим наказание (УК Италии); применение к лицам, совершившим преступление в состоянии опьянения, иных мер уголовного характера, таких как принудительное лечение от алкоголизма или наркомании в специальных медицинских учреждениях (УК Германии, Италии, Норвегии, Дании) .

В области регулирования безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств выделяются положения, признающие уголовно наказуемым само нахождение за управлением любым видом транспорта в состоянии опьянения независимо от того, наступят или нет общественно опасные последствия в виде причинения вреда здоровью и имуществу (УК Испании) .

Думается, что для создания совершенной законодательной системы в России необходимо обращаться к опыту зарубежных государств .

ГЛАВА II. ПРОБЛЕМЫ РЕГЛАМЕНТАЦИИ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЛИЦ,

СОВЕРШИВШИХ ПРЕСТУПЛЕНИЕ

В СОСТОЯНИИ ОПЬЯНЕНИЯ,

В УГОЛОВНОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ

2.1. Особенности регламентации ответственности лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения, в нормах Общей части Уголовного кодекса РФ В настоящее время в Общей части Уголовного кодекса РФ закреплена определенная норма об ответственности лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения. Согласно ст. 23 УК РФ «лицо, совершившее преступление в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств или других одурманивающих веществ, подлежит уголовной ответственности» .

Вне сомнения остается тот факт, что состояние опьянения в противоправном поведении субъекта преступления носит определяющий характер. Однако уголовное законодательство Российской Федерации не раскрывает понятия состояния опьянения. Это обстоятельство существенно затрудняет работу правоприменителя. На необходимость определения данного состояния также указывает и большое количество преступлений, совершаемых лицами в состоянии опьянения1 .

Большая советская энциклопедия раскрывает понятие опьянения как «нарушение физиологических функций организма и, прежде всего, его центральной нервной системы вследствие приема алкоголя и других наркотиков; проявляется беспричинно радостным, приподнятым настроением (эйфория), возбуждением (в тяжелых случаях переходящим в угнетение), утратой реальной оценки обстановки»2. Так, опьянению сопутствуют различные нарушения деятельности См.: Анисимов И. О. Уголовно-правовое значение состояния опьянения субъекта преступления // Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук. 2011. № 6. С. 127 .

Опьянение // Большая сов. энцикл.: в 30 т. 3-е изд. М.: Сов. энцикл., 1974. Т. 18. С. 465 .

центральной нервной системы, проявляющиеся в зависимости от количества употребленных веществ и, соответственно, от его стадии .

В судебной психиатрии простое физиологическое опьянение представляется совокупностью психических, соматических и неврологических расстройств, которые возникают в результате острой интоксикации алкоголем, наркотиками или токсическими веществами. Простое опьянение не является психическим заболеванием и обычно характеризуется сменой психического возбуждения торможением с явлениями нарастающего оглушения сознания, переходящего в злость и агрессию1. Острая интоксикация представляет собой синдром, возникающий в результате употребления психоактивного вещества и характеризующийся психическими и соматическими нарушениями. Острая интоксикация возникает независимо от способа введения в организм психоактивного вещества. То есть в медицинском понимании простое физиологическое опьянение – это острая интоксикация, оказывающая общее угнетающее влияние на центральную нервную систему и проявляющаяся в виде трех основных стадий: возбуждения, наркоза, агональной стадии2 .

А. В. Наумов определяет состояние опьянения как состояние человека, возникающее в результате произвольного употребления им алкогольных напитков и наркотических средств, при этом поведение человека находится в прямой зависимости от дозы употребленных им веществ3 .

Г. А. Юров в своем исследовании предлагает рассмотреть понятие «состояние опьянения» как психическое расстройство, которое возникает вследствие того, что человек принимает алкоголь. При этом указанное состояние не является болезненным, а относится к категории временных и обратимых4. Однако прав ли автор, во-первых, ограничивая перечень психоактивных веществ, употребление См.: Судебная психиатрия: учебник для вузов / под ред. Н. М. Жарикова, Г. В. Морозова .

4-е изд. М. : Норма: Инфра-М, 2008 .

См.: Величко Н. Н. Основы судебной медицины и судебной психиатрии: учебник. М.:

ЦИиНМОКП МВД России, 2000. С. 240 .

См.: Наумов А. В. Указ. соч. С. 222 .

См.: Юров Г. А. Предупреждение преступлений, совершаемых в состоянии алкогольного опьянения: дис. … канд. юрид. наук. Рязань, 2007. С. 30 .

которых обусловливает состояние опьянения, только лишь алкоголем. Во-вторых, если исследуемое состояние субъекта понимается как психическое расстройство, то оно не соответствует выводу «не является болезненным» (выделено авт. – Ю .

Ч.). Важно понимать, что медицинский критерий психического расстройства представлен заболеванием, имеющим различную продолжительность и заканчивающимся выздоровлением. К таким заболеваниям можно отнести патологическое опьянение, алкогольный делирий, а также психопатию, неврозы, психические нарушения, алкоголизм и наркоманию1 .

Вместе с тем необходимо отличать состояние опьянения от болезненных состояний психики и относить его к иной по своей природе категории психических состояний. Исследуя психические аномалии, «Э. Карпелин отмечал, что мы должны признать существование обширной области переходных состояний, относительно которых возможна лишь оценка в степени их отличия от состояния здоровья»2. Думается, что переходность исследуемых состояний обусловлена тем, что они отличаются от состояния здоровья, но в то же время не относятся к болезненным состояниям психики. Неболезненные психические состояния не исследуются путем психиатрического анализа и экспертизы. К таким аномалиям человеческого состояния относят физиологический аффект, психические проявления переутомления, естественную подавленность, неболезненное фантазирование и другие неболезненные изменения психики3. Представляется, что состояние опьянения относится именно к этой категории психических состояний человека. Употребление веществ, изменяющих субъективное состояние человека, является первопричиной в нарушении баланса сил возбуждения и торможения, что приводит к состоянию психической аномалии. Н. Г. Иванов указывает на то, что физиологическая дисфункция в виде психической аномалии обусловливает агрессивные реакции См.: Антонян Ю. М., Бородин С. В. Преступное поведение и психические аномалии / под ред .

В. Н. Кудрявцева. М., 1998. С. 10 .

Цит. по: Сазонова Н. И. Понятие психических аномалий // Вестник Московского университета МВД России. 2008. № 10. С. 180 .

См.: Жариков Н. М., Морозов Г. В., Хритинин Д. Р. Судебная психиатрия: учебник для вузов. М., 1997. С. 42 .

субъекта, однако данная аномалия не является психическим расстройством1. Таким образом, неболезненное изменение психики в виде аномального состояния в полном объеме соответствует опьянению .

Изучение природы состояния опьянения в теории уголовного права невозможно без решения вопроса о его взаимосвязи с критериями вменяемости и невменяемости. Так, Н. Г. Иванов указывает, что «состояние опьянения есть разновидность аномального состояния субъекта, при котором процессы возбуждения и торможения приведены в дисгармонию»2. Вместе с тем автор говорит о необходимости рассмотрения нормы ст. 23 УК РФ в качестве специальной по отношению к норме ст. 22 УК РФ, при этом признавая состояние опьянения психическим расстройством, не исключающим вменяемости. Вывод автора не в полной мере соответствует тексту исследуемых им норм. Статья 23 УК РФ не может быть специальной по отношению к норме ст. 22 УК РФ по причине различия указанных в них расстройств. Необходимо обратить внимание на то, что законодатель в ст. 22 УК РФ использует понятие «психическое расстройство», которое не может представлять собой «психическую аномалию», указанную Н. Г. Ивановым в определении понятия состояния опьянения. Состояние опьянения также не представляет собой психическое расстройство, указанное в ст. 22 УК РФ, в силу того, что является видом неболезненного изменения психики, о чем говорилось ранее .

Как известно, для признания лица невменяемым необходимо наличие юридического и медицинского критериев. Юридический критерий невменяемости делится на интеллектуальный, представляющий собой неспособность лица осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия), и волевой, выражающийся в неспособности лица руководить своими действиями (бездействием). Примером волевого критерия может быть состояние абстиненции (наркотического голодания), в случае если человек, страдающий наркоманией, не в состоянии преодолеть процесс ломки, способен незаконно завладеть медицинскими препаратами, содержащими наркотические вещества, в апСм.: Иванов Н. Г. Аномальный субъект преступления. Проблемы уголовной ответственности. М.: Закон и право, ЮНИТИ, 1998. С. 203 .

Там же. С. 224 .

теке. При этом виновный в полной мере осознает фактический характер и общественную опасность своих действий и предполагает наступление соответствующих последствий и наказания. Для наличия юридического критерия в формуле невменяемости достаточно одного из указанных признаков. К медицинскому критерию невменяемости относят хроническое психическое расстройство, временное психическое расстройство, слабоумие либо иное болезненное состояние психики .

А. В. Наумов указывает: «Обычное опьянение, даже в том случае, если оно влечет за собой утрату лицом способности отдавать себе отчет в своих действиях или руководить ими, не может рассматриваться в рамках невменяемости, поскольку в этом случае отсутствует медицинский критерий, т. е. наличие у лица психического расстройства, парализующего или существенно ограничивающего способности его сознания и воли»1. Разделяя такую позицию, Р. А. Базаров и С. В .

Бородин соотносят опьянение с ударом по нормальному течению процессов психики человеческого организма, в какой-то степени ослабление сознания и воли .

Однако опьянение не способно привести человека к полному прекращению связей с внешним миром и невозможности осознавать характер своих действий2 .

Определяющей особенностью, отличающей состояние опьянения от болезненных состояний психики, является факт самостоятельного приведения лицом себя в состояние опьянения. То есть, в отличие от психических расстройств, имеющих патологическую, хроническую или временную природу независимо от действий человека, в состояние опьянения субъект приводит себя намеренно, осознавая возможность наступления общественно опасных последствий. Сохранение возможности отдавать себе отчет в своих действиях и руководить ими дает основания для исключения состояния опьянения из числа психических расстройств .

Таким образом, состояние опьянения не является психическим расстройством или болезненным состоянием и может рассматриваться как аномальное состояние психики человека .

Наумов А. В. Указ. соч. С. 215 .

См.: Уголовное право России. Общая часть / под ред. В. Н. Кудрявцева, В. В. Лунеева, А .

В. Наумова. М.: Юристъ, 2004. С. 170 .

Согласно ст. 23 УК РФ в перечень веществ, употребление которых приводит человека в состояние опьянения, входят алкогольные напитки, наркотические средства и другие одурманивающие вещества. Используя связку «и другие», законодатель ставит знак равенства между алкогольными напитками, наркотическими средствами и одурманивающими веществами. Такая формулировка представляется не вполне корректной. Термин «одурманивающие вещества» используется в УК РФ в качестве обобщающей характеристики веществ, вызывающих состояние опьянения .

Перечень средств, используемых человеком для изменения состояния своего сознания, весьма обширен. Для их обозначения используют разные термины:

«наркотические средства», «психотропные вещества», «одурманивающие вещества» и т. п. В медицине для характеристики указанных предметов употребляется понятие «психоактивные вещества»1. Под психоактивным понимается любое химическое вещество, способное при однократном приеме изменять настроение, физическое состояние, самоощущение и восприятие окружающего, а при систематическом приеме вызывает психическую и физическую зависимость2. К психоактивным веществам относят химические соединения, входящие в состав спиртных напитков, лекарственных препаратов, средств промышленной и бытовой химии, биологических субстратов (растений и грибов)3 .

Вместе с тем лекарственные средства с психотропным эффектом – «психотропные вещества», разрешенные к медицинскому применению, требуют собственного определения, равно как и наркотические средства. Обязательным признаком правового характера названных категорий является их включение в соответствующий Перечень. Так, наркотическим средством является каждое

Термин «психоактивные вещества» используется в научных исследованиях, посвященных изучению состояния детей, злоупотребляющих одурманивающими средствами. См., напр.:

Каширская Е. И. Клинико-биохимическая оценка и прогнозирование состояния здоровья детей, развивающихся под воздействием психоактивных веществ: дис. … д-ра мед. наук. Астрахань, 2010; и др .

См.: Судебная психиатрия: учебник / под ред. проф. А. С. Дмитриева, проф. Т. В. Клименко .

М.: Юристъ, 1998. С. 142 .

См.: Федоров А. Г. Клинические аспекты, фенотипические и генотипические особенности детей, злоупотребляющих психоактивными веществами. Факторы риска наркотизации: дис .

… канд. мед. наук. М., 2006. С. 4 .

«вещество природного или синтетического происхождения, включенное в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров»1. Данный Перечень подлежит обязательному контролю и утверждается Правительством Российской Федерации .

Психотропными веществами признаются «синтетического или естественного происхождения препараты, природные материалы, включенные в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, в соответствии с законодательством Российской Федерации, международными договорами Российской Федерации, в том числе Конвенцией о психотропных веществах 1971 г.»2. К таким веществам можно отнести различные анальгетики, депрессанты, стимуляторы, галлюциногены .

Российское законодательство определяет и дифференцирует такие понятия, как «алкогольная продукция» и «спиртосодержащая продукция»3. Кроме того, изменения, вносимые в УК РФ, также содержат в себе термины «алкогольная продукция» и «спиртосодержащая продукция»4, отсутствующие в уголовном законодательстве ранее. В этом смысле соединительный союз «и» свидетельствует о различном происхождении исследуемой продукции, однако есть основания полагать, что алкогольная продукция является составной частью целого, представленного в виде спиртосодержащей продукции. Поэтому существующий Перечень, представленный в виде «алкогольной и спиртосодержащей продукции» требует некоторой редакции .

О наркотических средствах и психотропных веществах: федер. закон от 8 января 1998 г .

№ 3-ФЗ (ред. от 25.11.2013 с изм. и доп., вступившими в силу 05.12.2013) // Собрание законодательства РФ. 1998. № 2. Ст. 219 .

Там же .

См.: О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции: федер. закон от 25 ноября 1995 г. № 171-ФЗ (ред. от 02.11.2013) // Собрание законодательства РФ. 1995. № 48. Ст. 4553 .

О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с усилением уголовной и административной ответственности за нарушения в сфере производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции: федер. закон от 21 декабря 2013 г. № 365-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 2013 .

№ 51. Ст. 6685 .

Так, алкогольная продукция – это пищевая продукция, которая произведена с использованием или без использования этилового спирта, произведенного из пищевого сырья – и (или) спиртосодержащей пищевой продукции, с содержанием этилового спирта более 0,5 % объема готовой продукции, за исключением пищевой продукции в соответствии с Перечнем, установленным Правительством Российской Федерации. Употребляемая спиртосодержащая продукция может быть пищевой и непищевой (натурированной и денатурированной). Спиртосодержащая продукция, в том числе денатурированная спиртосодержащая продукция, спиртосодержащая парфюмерно-косметическая продукция, любые растворы, эмульсии, суспензии, производится с использованием этилового спирта, иной спиртосодержащей продукции или спиртосодержащих отходов производства этилового спирта, с содержанием этилового спирта более 1,5 % объема готовой продукции1 .

Важно заметить, что субъект способен привести себя в состояние опьянения, употребляя не только алкогольную продукцию, являющуюся разновидностью пищевой спиртосодержащей продукции, но и денатурированную спиртосодержащую продукцию .

Обобщая круг веществ, употребление которых способно привести лицо в состояние опьянения, можем прийти к выводу о том, что данные вещества имеют психоактивный характер и могут влиять на психическое состояние субъекта .

Кроме того, для исследования дефиниции понятия «состояние опьянения» важную роль играет период, в течение которого лицо находилось в состоянии опьянения .

Представляется, что уголовно-правовое значение состояние опьянения субъекта преступления имеет только в момент совершения им противоправного деяния .

А. А. Гребеньков указывает, что для признания лица находящимся в состоянии опьянения, которое влияет на его уголовную ответственность за совершенные преступления, необходимо наличие трех критериев: материального, формального и причинного2 .

Опираясь на предложенные автором критерии, считаем возможным сформулировать понятие состояния опьянения, где материальный критерий свидетельСм.: О государственном регулировании производства.. .

См.: Гребеньков А. А. Указ. соч. С. 78 .

ствует о нарушении психических функций организма, т. е. о наличии у лица аномального состояния психики; формальный – устанавливает факт самостоятельного употребления лицом алкогольной и другой спиртосодержащей продукции, наркотических средств, психотропных или иных психоактивных веществ, а причинный критерий обусловливает наличие причинной связи между употреблением указанных веществ, аномальным состоянием психики и, как следствие, совершением преступления в состоянии опьянения. Следовательно, для влияния на уголовную ответственность состояния опьянения лица, совершившего преступление, необходимо наличие всех трех указанных критериев данного состояния .

С учетом перечисленных критериев состояние опьянения – это аномальное психическое состояние лица в момент совершения преступления, вызванное употреблением алкогольной и другой спиртосодержащей продукции, наркотических средств, психотропных или иных психоактивных веществ .

Для правильной дифференциации уголовной ответственности лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения, предлагаем законодательно закрепить данное определение в примечании к ст. 23 УК РФ .

Судебно-психиатрическая оценка острой интоксикации психоактивными веществами в качестве провоцирующего фактора при совершении противоправных действий общепризнанна. Кроме того, отечественные исследователи указывают на прямое воздействие употребления алкоголя и наркотиков на преступность1. В этом смысле состояние опьянения представляет собой обстоятельство, способствующее совершению преступления, хотя оно не имело прямого отношения к формированию умысла .

В основе большинства насильственных преступлений (убийств, причинения вреда здоровью, изнасилований и др.) лежит социальный конфликт, который может быть разрешен либо противоправным поведением, либо правомерным. В отсутствие влияющих на агрессию лица факторов, а конкретно – употребление им алкогольной и спиртосодержащей продукции, наркотических средств, психотропСм.: Судебная психиатрия: учебник / под ред. проф. А. С. Дмитриева, проф. Т. В. Клименко .

М.: Юристъ, 1998. С. 153 .

ных или психоактивных веществ, человек более склонен к ненасильственному способу разрешения социального конфликта1 .

Проведенное нами научное исследование нашло свое практическое обоснование в изученных материалах судебной практики. Так, 29 мая 2013 г. судом Тракторозаводского района г. Волгограда было рассмотрено уголовное дело № 1в отношении А., обвиняемого в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью другому человеку при следующих обстоятельствах. А. со своей супругой Л. находились в своем домовладении в состоянии опьянения, где между ними на почве личных неприязненных отношений произошла ссора, в ходе которой А .

нанес супруге удар ножом в область шеи. При этом потерпевшая указывает на то, что ее супруг является человеком спокойным, за исключением случаев, когда он находится в состоянии опьянения и становится агрессивным, что подтверждено показаниями о их постоянных словесных конфликтах на почве употребления алкогольных напитков2 .

Состояние опьянения увеличивает психическую и двигательную активность человека, затрудняет концентрацию внимания, снижает самокритику, растормаживает инстинкты, проявляет скрытые негативные особенности личности и переживания, которые в трезвом состоянии контролируются, например ревность, тщеславие, непрощенные обиды3. Таким образом, первостепенное значение в психическом состоянии субъекта имеют снижение критичности восприятия происходящего и изменение восприятия тревожных ситуаций, большинство из которых воспринимаются лицом как агрессивные. Расторможенные инстинкты часто вместе с извлеченными из памяти переживаниями, произошедшими в далеком прошлом, обращаются в мотивы, представляемые доминирующими в поведении субъекта. К ним относится принятие волевого решения о совершении противоправного деяния. Ю. М. Антонян и С. В. Бородин полагают, что степень ответСм.: Чалдни Р., Кенкик Д., Нейберг С. Социальная психология. Пойми других, чтобы понять себя! Агрессия. Лидерство. Альтруизм. Конфликт. Группы: пер. с англ. / науч. ред. А .

Свеницкий. СПб., 2002. С. 59 .

См.: Уголовное дело № 1-198/2013 // Архив суда Тракторозаводского района г. Волгограда .

См.: Спасенников Б. А. Об уголовной ответственности лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения // Совр. право. 2003. № 5. С. 30–33 .

ственности и мера наказания должны повышаться в случае приведения преступником себя в состояние опьянения для облегчения совершения преступления1 .

Судебной практике известны случаи, когда лицо нарочно приводит себя в состояние опьянения для совершения преступления. Например, судом Тракторозаводского района г. Волгограда было рассмотрено уголовное дело № 071901/2013 в отношении Д., обвиняемого в краже, т. е. тайном хищении чужого имущества, совершенной с причинением значительного ущерба гражданину, с незаконным проникновением в жилище, при следующих обстоятельствах: Д. совместно с ранее ему знакомой З. распивали спиртные напитки возле дома № 3 по ул. Тракторостроителей. Имея заранее обдуманный преступный умысел, Д. привел себя в состояние опьянения, чтобы его реализовать, так как, находясь в трезвом состоянии, он это сделать не решался. По достижении состояния опьянения Д. похитил из кармана З. ключи от ее квартиры, затем незаконно проник в ее жилище и тайно похитил бытовую технику на общую стоимость 18 900 руб., чем причинил значительный материальный ущерб пострадавшей2 .

На основе исследования примеров судебной практики справедливо сделать вывод о том, насколько противоправные деяния, совершенные лицами, находящимися в состоянии опьянения, по своей форме отличаются особой жестокостью и общественной опасностью. В случае отсутствия конкретного преступного умысла, реализуемого за счет намеренного приведения виновным себя в состояние опьянения, деяния представляются безмотивными, импульсивными и не контролируемыми самим преступником, что сильно затрудняет возможность их пресечения .

Немаловажным для исследуемой проблематики является вопрос о патологическом опьянении. Как справедливо отмечает А. В. Наумов, «от обычного опьянения (простого, физиологического) необходимо отличать опьянение патологическое. Разница здесь состоит не в степени тяжести опьянения. Патологическое опьянение – это качественно отличное от обычного опьянения болезненное состоСм.: Антонян Ю. М., Бородин С. В. Преступность и психические аномалии. М., 1987. С. 119 .

См.: Уголовное дело № 071901/2013 // Архив суда Тракторозаводского района г. Волгограда .

яние, также возникающее в связи с употреблением чаще всего алкоголя. Этот вид опьянения в психиатрии признается разновидностью психических расстройств (к ним относят: алкогольный галлюциноз, алкогольный параноид и т. д.). Совершение опасных действий при указанных расстройствах исключает уголовную ответственность в связи с тем, что в этих случаях налицо сочетание юридического и медицинского критериев невменяемости»1 .

«Патологическое опьянение относится к числу кратковременных психических расстройств. От обычного опьянения оно отличается присутствием всех признаков, характерных для невменяемости. В основном патологическое опьянение проявляется в параноидной или эпилептоидной формах. Для первой формы характерно наличие галлюцинаций, бредовых идей, усиленного чувства тревоги .

Эпилептоидная форма выражается в искаженном восприятии действительности, возбуждении, неадекватности реакций»2 .

При исследовании патологического опьянения можно говорить о том, что оно является кратковременным психотическим эпизодом, возникающим на фоне обычного опьянения. При этом большее значение имеет наличие психологической травмы, постоянной или временной психологической почвы, чем воздействие психоактивных веществ на организм человека. Постоянной психологической почвой в этом случае могут выступать перенесенные субъектом органические заболевания центральной нервной системы, черепно-мозговые травмы. Однако указанная симптоматика может быть настолько незначительна, что лица, для которых она характерна, в своем обычном состоянии не выражают никаких отклонений в психической сфере и признаются совершенно здоровыми. Временная психологическая почва – усталость, переутомление, недосыпание, психическое и физическое истощение, волнение, страх, тревога. В таком состоянии, к примеру, употребленная алкогольная продукция, независимо от ее дозы, в некоторых случаях вызывает патологическое опьянение .

Наумов А. В. Указ. соч. С. 216 .

Комментарий к уголовному кодексу постатейный / под ред. А.В. Бриллинтова [Электронный ресурс] URL: http://all-books.biz/ugolovnoe-pravo-uchebnik/statya-ugolovnayaotvetstvennost-lits4422.html (дата обращения: 27.06.2014) .

Само по себе наличие постоянной или временной психологической почвы не может быть критерием диагностики, так как в общей популяции данные критерии встречаются достаточно часто. Не является обязательным наличие или отсутствие физических проявлений опьянения, количество принятого алкоголя, характер агрессивных действий, излишняя жесткость, малопонятная мотивация поступков .

Все это должно быть отнесено к второстепенным симптомам. Патологическое опьянение не является тяжелой формой опьянения, это качественно иное состояние психики, тяжелое психическое расстройство, спровоцированное психоактивными веществами. Судебно-психиатрическая оценка патологического опьянения всегда свидетельствует о невменяемости лица, совершившего противоправное деяние в этом состоянии .

Помимо состояния опьянения существенное уголовно-правовое значение имеют такие заболевания, как алкоголизм и наркомания. Они представляются прогредиентными заболеваниями, возникающими в результате систематического злоупотребления алкоголем (при алкоголизме), наркотическими, психотропными или другими психоактивными веществами, не включенными в список наркотиков (при наркомании), и характеризующимися формированием психической и физической зависимости от употребляемого вещества, патологическим влечением к его приему, изменением реактивности организма, абстинентными нарушениями и специфическими изменениями личности1 .

Хронический алкоголизм и наркомания относятся к болезням патологической зависимости. Они возникают при длительном употреблении психоактивных веществ, оказывающих стимулирующее, седативное, снотворное и галлюциногенное действие на центральную нервную систему2. С течением времени и развитием заболевания возникает потребность в алкоголе и наркотике как в не

<

См.: Лисицын Ю. П., Сидоров П. И. Алкоголизм: медико-социальные аспекты. М.,

1990; Энтин Г. М. Лечение алкоголизма и организация наркологической помощи. М., 1979;

Ястребов А. В. Алкоголь и правонарушения. М., 1987; Тазлова Р. С. Алкогольная болезнь в сравнительном аспекте с наркоманией и токсикоманией // Сибирский медицинский журнал .

2010. № 2. С. 50 .

См.: Осколок Л. Н., Терентьев А. А. Патофизиологические аспекты хронического алкоголизма, наркомании и токсикомании // Фундаментальные исследования. 2011. № 10. С. 340 .

обходимом условии для удовлетворительного психического и физического состояния больного .

Исследуемая нами категория лиц рассматривается не только сквозь призму возможности совершения ими преступлений, а также как носитель повышенной общественной опасности ввиду постоянного нахождения в состоянии опьянения и неспособности к нормальной жизнедеятельности рядом с окружающими их согражданами .

Так, по официальным данным МЧС России, в поселке Куйбышев Среднеахтубинского района Волгоградской области после тушения пожара в частном домовладении были обнаружены тела мужчины, женщины и двухлетнего ребенка. В ходе следствия было установлено, что семья вела антиобщественный образ жизни, супруги страдали алкоголизмом. Причиной пожара явилась непотушенная сигарета1. К сожалению, случаи гибели людей из-за общественно опасного поведения лиц, страдающих алкоголизмом или наркоманией, встречаются повсеместно .

Хронический алкоголизм и наркомания, алкогольная и наркотическая деградация личности обусловливают совершение противоправных деяний лицами, находящимися как в состоянии опьянения, так и вне этого состояния. Продолжительное отравление человеческого организма алкогольными напитками и наркотическими веществами необратимо приводит к значительным изменениям личности: снижаются интеллектуальные волевые способности, наступает нравственное вымирание лица и принятие асоциального поведения как нормы жизни. Кроме того, утрата работоспособности, деформация восприятия моральных устоев, сниженное чувство собственного достоинства приводят лиц, страдающих хроническим алкоголизмом и наркоманией, к потере семьи и работы, приобретению статуса асоциальной личности 2 .

Кроме того, у больных хроническим алкоголизмом и наркоманией изменяется и продолжительность состояния опьянения: «Для второй стадии алкоголизма характерны псевдозапои – периоды ежедневного употребления алкоголя, обуСм.: Официальный сайт Министерства чрезвычайных ситуаций РФ.

URL:

http://www.mchs.gov.ru (дата обращения: 12.01.2013) .

См.: Бейсенов Б. С. Алкоголизм: уголовно-правовые и криминологические проблемы .

М., 1981. С. 46 .

словленные ситуационными факторами, а для третьей стадии – истинные запои, связанные с физиологической зависимостью от алкоголя»1. Аналогичный процесс происходит и у лиц, употребляющих наркотические средства. В периоды запоев и постоянного употребления наркотиков лицо находится в непрерывном состоянии опьянения, в результате чего повышается возможность возникновения аффективных и уголовно значимых ситуаций .

Представляется, что отдельной категорией непосредственно связанных с состоянием опьянения лиц, имеющей особое уголовно-правовое значение, являются лица, страдающие алкоголизмом и наркоманией .

В целях исключения вероятных ошибок правоприменителей в квалификации преступлений, совершенных в состоянии опьянения, и индивидуализации наказания за данные преступления предлагается внести изменения и дополнения в ст.

23 УК РФ:

«1. Лицо, совершившее преступление в состоянии опьянения, подлежит уголовной ответственности .

2. Не подлежит уголовной ответственности лицо, которое во время совершения общественно опасного деяния находилось в состоянии патологического опьянения и поэтому не могло осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими .

3. Состояние опьянения лица, совершившего преступление и страдающего алкоголизмом или наркоманией, учитывается судом при назначении наказания и может служить основанием для назначения принудительных мер медицинского характера .

Примечание. Под состоянием опьянения в настоящей статье, а также в других статьях настоящего Кодекса понимается аномальное психическое состояние лица в момент совершения преступления, вызванное употреблением алкогольной и другой спиртосодержащей продукции, наркотических средств, психотропных или иных психоактивных веществ.» .

Шабанов П. Д. Наркология: практ. руководство для врачей. М., 2003. С. 37 .

По данным Федеральной службы государственной статистики1, в Российской Федерации количество больных алкоголизмом и наркоманией, взятых под диспансерное наблюдение, в последние годы снизилось (табл. 2) .

–  –  –

См.: Здравоохранение. Заболеваемость населения алкоголизмом и алкогольными психозами [Электронный ресурс] // Сайт Федеральной службы государственной статистики Российской Федерации. URL: http://www.gks.ru (дата обращения: 04.02.2014) .

Однако нужно отметить, что большое количество лиц, страдающих алкоголизмом или наркоманией, не обращаются за медицинской помощью, а это искажает реальные сведения о заболеваемости населения. По подсчетам исследователей, настоящий уровень пораженности граждан страны данными заболеваниями превышает официально зарегистрированный в 10 и более раз1. С учетом масштабов развития этих заболеваний и фактора их прямой взаимосвязи с общественной опасностью поведения субъекта применение мер борьбы с данными негативными явлениями является одной из приоритетных задач уголовного права .

В. Ф. Трубецкой определяет принудительные меры медицинского характера как уголовно-правовые меры безопасности, сущность которых заключается в принудительном лечении лиц, совершивших уголовно-противоправные деяния и представляющих опасность для общества2. Именно представление опасности для общества определяет необходимость принудительного лечения лиц, страдающих алкоголизмом или наркоманией, и требует своего отражения в уголовном законодательстве России. Однако с декабря 2003 г. к лицам, больным алкоголизмом или наркоманией, принудительные меры медицинского характера в качестве меры уголовно-правого характера не применяются. Пункт «г» ст. 97 УК РФ, предусматривающий назначение судом принудительных мер в отношении лиц, совершивших преступление и признанных нуждающимися в лечении от алкоголизма или наркомании, утратил силу3. Исключение института принудительного лечения алкоголизма или наркомании объясняется его несоответствием ст. 17 Конституции РФ4 .

На сегодняшний день медицинское вмешательство осуществляется не принудительно, а добровольно, исключительно с согласия гражданина или его законСм.: Алексеева А. П. Основные направления борьбы с молодежной наркоманией в России // Актуальные вопросы публичного права: материалы II межрегион. конф. молодых ученых и студентов (4 декабря 2003 г.). Екатеринбург, 2004. С. 192–194; Щедрин Н. В. О принудительном лечении лиц, страдающих алкоголизмом и наркоманией // Наркоконтроль. 2013. № 2. С .

19–21; и др .

См.: Трубецкой В. Ф. Принудительные меры медицинского характера: содержание и правовое регулирование // Медицинское право. 2009. № 3. С. 18 .

См.: О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации:

федер. закон от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ // Рос. газ. 2003. 16 дек .

См.: Трикоз Ю. Е. Уголовно-правовые меры предупреждения преступлений, совершаемых в состоянии алкогольного опьянения // Криминологический журнал Байкальского государственного университета экономики и права. 2010. № 4. С. 74 .

ного представителя. Вместе с тем п. 9 ст. 20 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» гласит: «Медицинское вмешательство без согласия гражданина, одного из родителей или иного законного представителя допускается в отношении лиц, страдающих заболеваниями, представляющими опасность для окружающих»1 .

Часть 2 ст. 43 указанного нормативного акта регламентирует, что перечень таких заболеваний устанавливается Правительством РФ исходя из высокого уровня первичной инвалидности и смертности населения, снижения продолжительности жизни заболевших2. Постановление Правительства Российской Федерации от 1 декабря 2004 г. № 715 дает перечень таких заболеваний. К ним относятся: туберкулез, инфекции, передающиеся преимущественно половым путем, болезнь, вызванная вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ), психические расстройства, расстройства поведения др.3 При исследовании алкоголизма и наркомании есть основания полагать наличие у лиц, страдающих данными хроническими заболеваниями, перечисленных расстройств4. Алкоголизм и наркомания часто сопровождаются иными психическими заболеваниями, которые могут быть как их причиной, так и следствием5. То есть лицу, страдающему хроническим алкоголизмом или наркоманией, присущи сопутствующие заболевания психическими расстройствами и расстройствами поведения. Следовательно, должно считаться допустимым принудительное медицинское вмешательство в отношении исследуемых нами категорий лиц .

Г. В.

Назаренко указывает на то, что с медицинской точки зрения лицо нуждается в принудительном лечении при наличии двух обязательных условий:

Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации: федер. закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ (ред. от 28.12.2013) // Собрание законодательства РФ. 2011. № 48. Ст. 6724 .

Там же .

См.: Об утверждении перечня социально значимых заболеваний и перечня заболеваний, представляющих опасность для окружающих: постановление Правительства РФ от 1 декабря 2004 г. № 715 (ред. от 13.07.2012 № 710) // Собрание законодательства РФ. 2004. № 49. Ст. 4916 .

См.: Семенюк Р. А. Принудительные меры, применяемые к лицам, больным алкоголизмом или наркоманией: сравнительный анализ законодательства Российской Федерации и зарубежных стран // Сравнительный анализ законодательства Российской Федерации и зарубежных стран:

сб. науч. тр. междунар. науч.-практ. конф., г. Волгоград, 23–24 мая 2013 г. М.: Планета, 2013. С .

204 .

См.: Шейдер Р. Психиатрия: учебник. М.: Практика, 1998. С. 122 .

1) имеется болезненная склонность к систематическому употреблению спиртных напитков или наркотических веществ;

2) не существует медицинских противопоказаний к лечению от алкоголизма и наркомании1 .

В 1987 г. разработчиками разд. III Модельного кодекса была сформулирована идея комплексного основания применения принудительных мер медицинского характера. В соответствии с указанным подходом «в основании применения принудительных мер медицинского характера можно выделить три элемента, совокупность которых является достаточной для применения принудительных мер медицинского характера, отсутствие хотя бы одного из них исключает факт возможного применения этих мер: факт совершения лицом общественно опасного деяния, предусмотренного уголовным законом, либо преступления, наличие у этого лица алкоголизма и необходимость лечения такого лица вследствие его состояния, вызывающего опасность причинения им вреда себе или окружающим»2 .

С позиций юридической науки это представляется совершенным деянием, предусмотренным настоящим уголовным законом, а в медицине – это наличие хронического заболевания алкоголизмом или наркоманией, что обосновывает бесспорную общественную опасность такого лица для самого себя и окружающих. Первостепенным признаком общественной опасности таких лиц является количественный показатель совершенных преступлений в состоянии опьянения в России. На основе данных ГИАЦ МВД России установлено, что виновный почти каждого четвертого преступления в нашей стране в 2013 г. находился в состоянии опьянения в момент совершения противоправного деяния3 .

Современные авторы, исследующие проблемы уголовной ответственности и наказания лиц, страдающих психическим расстройством, не исключающим вмеСм.: Назаренко Г. В. Принудительные меры медицинского характера: учеб. пособие. М.,

2003. С. 68 .

Уголовный закон. Опыт теоретического моделирования / отв. ред.: С. Г. Келина, В. Н .

Кудрявцев. М., 1987. С. 208 .

См.: Состояние преступности в России – январь-декабрь 2013 г. [Электронный ресурс] // Сайт Министерства внутренних дел Российской Федерации. URL: http://mvd.ru (дата обращения: 07.08.2013) .

няемости, высказывают противоположные точки зрения о необходимости применения принудительных мер медицинского характера к лицам, страдающим алкоголизмом и наркоманией. Так, Б. А. Спасенников и И. Я. Козаченко придерживаются мнения о негативной практике лечения таких лиц: «При низком качестве психиатрической помощи осужденным принципиально новая недобровольная психиатрическая мера представляет собой по образу и подобию опыт лечебнотрудового профилактория»1. Авторы рассматривают существовавшую практику ЛТП как отрицательную. Однако данные заведения предоставляли возможность изолировать лиц, страдающих алкоголизмом или наркоманией, воздерживать их от употребления веществ, вызывающих зависимость, в опасный период болезни, а это способствовало формированию ремиссии2. Наличие ЛТП мотивировало алкоголиков и наркоманов скрывать свои влечения от общества, что обусловливало непоявление их на улице. Кроме того, члены семьи работоспособных лиц, проходящих курс лечения, получали их заработную плату, поддерживающую должный уровень их жизни .

В настоящее время подобный опыт может быть лишь при добровольном лечении, что является большой редкостью. Лицо, страдающее алкоголизмом или наркоманией, не способно объективно относиться к собственному заболеванию, признать себя алкоголиком или наркоманом, прислушаться к мнению членов семьи и тем более обратиться за медицинской помощью .

Ранее Пленум Верховного суда Российской Федерации отмечал, что суды в основном правильно используют предоставленное им ст. 62 УК РСФСР 1960 г .

право применять к алкоголикам и наркоманам, наряду с назначением наказания за совершенное преступление, принудительное лечение. Оно являлось одной из действенных мер усиления борьбы с пьянством и злоупотреблением наркотическими Спасенников Б. А., Козаченко И. Я. Проблемы уголовной ответственности и наказания лиц, страдающих психическим расстройством, не исключающим вменяемости // Экология человека. 2000. № 1. С. 39 .

См.: Иванец Н. Н. О целесообразности принудительного лечения больных алкоголизмом и наркоманиями [Электронный ресурс]. URL: http://www.sensecenter.com.ua/ carefullym/prinud/91-oprinud (дата обращения: 23.11.2013) .

средствами как наиболее распространенными причинами и условиями, способствующими совершению многих преступлений1 .

Д. В. Долгополов в своем исследовании, посвященном условно-досрочному освобождению лиц, страдающих наркотической зависимостью, предлагает осуществлять стационарное лечение осужденных-наркоманов в лечебнопрофилактических учреждениях (больницах) и медицинских частях, имеющихся в каждом региональном управлении службы исполнения наказаний2. Данная мера необходима для реализации условно-досрочного освобождения лиц, страдающих наркоманией. Кроме того, автор доказывает эффективность этой меры фактами невозвращения исследуемых лиц к употреблению наркотических средств после применения к ним принудительных мер медицинского характера. Считаем, что мера обязательного лечения не только от наркотической, но и от алкогольной зависимости должна применяться к страдающим алкоголизмом или наркоманией лицам, отбывающим наказание за совершение преступления в состоянии опьянения .

Для практического подкрепления представляемых теоретических выводов нами было проведено социологическое исследование в форме анкетирования практических работников органов внутренних дел: начальников следственных органов территориальных подразделений МВД России и представителей кадрового резерва МВД России со стажем работы в органах внутренних дел более 10 лет. На вопрос «Какова общественная опасность лиц, страдающих алкоголизмом или наркоманией?» 93 % сотрудников ответили, что такие люди представляют реальную угрозу обществу и самим себе. В связи с этим определена необходимость в применении принудительных мер медицинского характера к исследуемой нами категории лиц (87 % ответов)3 .

См.: О судебной практике по применению к осужденным алкоголикам и наркоманам принудительных мер медицинского характера [Электронный ресурс]: постановление Пленума Верховного суда РФ (ред. от 25.10.1996). Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс» .

См.: Долгополов Д. В. Условно-досрочное освобождение от отбывания наказания лиц, страдающих наркотической зависимостью: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2013 .

См. приложение 2 .

На основе изложенного и с учетом истории развития уголовного законодательства России необходимо ввести дополнительное основание применения принудительных мер медицинского характера с закреплением его в п. «е» ч. 1 ст.

97 УК РФ «Основания применения принудительных мер медицинского характера» в следующей редакции:

«е) совершившим преступление и страдающим алкоголизмом или наркоманией.» .

В силу отсутствия в настоящее время специализированных стационаров для лечения лиц, страдающих алкоголизмом или наркоманией, возможно применять к ним принудительные меры медицинского характера на базе наркологических диспансеров. Ввиду этого ч. 1 ст.

99 УК РФ «Виды принудительных мер медицинского характера» можно дополнить пунктом «д» следующего содержания:

«д) принудительное лечение в наркологическом диспансере.» .

2.2. Специфика регламентации ответственности лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения, в нормах Особенной части Уголовного кодекса РФ Важное значение для дифференциации уголовной ответственности и назначения справедливого наказания имеет учет состояния опьянения при конструировании норм Особенной части УК РФ. Как отмечает И. М. Гальперин, «дифференциация уголовной ответственности должна основываться на социально обусловленных границах государственного принуждения, определяемых типичными свойствами тех или иных категорий общественно опасных деяний, а также типичными личностными свойствами преступников»1. Из сказанного мы можем сделать вывод о том, что состояние опьянения в большинстве случаев повышает типовую степень общественной опасности содеянного или свидетельствует о большей опасности личности лица, совершившего преступление в состоянии опьянения, См.: Гальперин И. М. Дифференциация уголовной ответственности и эффективность наказания // Сов. гос-во и право. 1983. № 3. С. 70, 71 .

тем более, если опьянение находится в совокупности с источником повышенной опасности .

В настоящее время в Особенной части УК РФ состояние опьянения закреплено в качестве квалифицирующего обстоятельства при совершении преступлений против безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств (ст. 264 УК РФ) .

Проблема нарушения правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств является в высшей степени актуальной ввиду большого количества совершаемых преступлений и правонарушений в данной области. При этом исследование причин ДТП дает основания считать одной из основных управление транспортным средством лицом в состоянии опьянения, что подтверждается данными, представленными Госавтоинспекцией МВД России (табл. 3)1 .

Таблица 3 Общее количество дорожно-транспортных происшествий, число погибших и раненых за 2008–2013 гг .

–  –  –

Анализ статистики аварийности свидетельствует о ежегодном увеличении количества совершаемых ДТП, причиной которых является управление транспортным средством лицом в состоянии опьянения. В интересах защиты общественных отношений в сфере безопасности дорожного движения необходимо постоянно совершенствовать уголовно-правовые меры борьбы с дорожнотранспортными преступлениями. Эффективность этой борьбы во многом зависит соСм.: Сведения о показателях состояния безопасности дорожного движения. Количество дорожно-транспортных происшествий [Электронный ресурс] // Госавтоинспекция МВД России .

URL: http://www.gibdd.ru/stat (дата обращения: 18.02.2014) .

ответствия законодательства социальной действительности, т. е. нормативноправовые акты должны отвечать современным требованиям правоприменительной деятельности .

Судебная практика по делам о преступлениях против безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств содержит в себе большое количество примеров уголовных дел, в которых субъектом преступления является лицо, находящееся в состоянии опьянения. Так, Жирновским районным судом Волгоградской области было рассмотрено уголовное дело в отношении А., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 6 ст. 264 УК РФ. А., имея водительское удостоверение на право управления транспортными средствами и общий водительский стаж 14 лет, будучи в состоянии опьянения и управляя принадлежащим ему автомобилем совместно с находящимися в салоне указанной автомашины пассажирами Е., П., Н. и Б. двигался по автодороге. В процессе движения А., грубо нарушая требования пп. 1.5 и 11.1 ПДД РФ, проявляя легкомыслие, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий – создания аварийной ситуации, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, должным образом не убедившись в безопасности своего маневра, выехал на полосу встречного движения, совершая обгон легкового автомобиля. В это время по полосе встречного движения во встречном направлении следовала автомашина под управлением К., в автомашине также находились пассажиры Т. и Х .

А., увидев движущуюся во встречном ему направлении автомашину, полностью находясь к тому моменту на полосе встречного движения, предпринял попытку экстренного торможения. Водитель К. среагировал на опасность, созданную водителем А., и предпринял возможные меры к предотвращению ДТП. Однако А., прекратив применять экстренное торможение, чем грубо нарушил требования п. 10.1 ПДД РФ, не вернулся на свою полосу движения, а направил свой автомобиль в сторону обочины дороги, на которой уже находилась автомашина по управлением К., применяющего экстренное торможение, где и произошло столкновение указанных транспортных средств. В результате совершенного А. ДТП пассажиру Б. причинены телесные повреждения в виде: ушибленной раны лобной области, сотрясения головного мозга; ссадин и кровоподтеков верхних и нижних конечностей; компрессионного перелома тела 12-го грудного позвонка, двухсторонних переломов поперечных отростков 1–4 поясничных позвонков, которые, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, квалифицируются как повлекшие тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности более чем на 1/3 .

Пассажиру автомашины П. причинены множественные телесные повреждения, в том числе: множественные сквозные разрывы правой доли печени, сосудов ворот селезенки с внутрибрюшным кровоизлиянием, повреждения сосудов средостения, разрыва нижней доли правого легкого с внутриплевральным кровоизлиянием, травматическое кровоизлияние под твердую и мягкую мозговые оболочки головного мозга, которые причинили тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, создающий непосредственную угрозу для жизни, и послужили причиной смерти П .

Пассажиру Е. причинены множественные телесные повреждения, в том числе: закрытое повреждение органов грудной клетки и разрыв грудного отдела нижней полой вены с массивным внутриплевральным кровоизлиянием, разрыв правой доли печени и верхнего полюса селезенки, ушиб шейно-грудного отдела спинного мозга с очагами неполного некроза вещества спинного мозга, которые причинили тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, создающий непосредственную угрозу для жизни, и послужили причиной смерти Е .

Пассажиру Н. причинены множественные телесные повреждения, в том числе: множественные переломы ребер слева, грудины с разрывом крупных сосудов левого легкого с кровоизлиянием в средостение и массивным кровоизлиянием в плевральную полость, множественные разрывы печени и селезенки, корня брыжейки толстой кишки, большого сальника с внутрибрюшным кровоизлиянием, травматического кровоизлияния под оболочки головного и спинного мозга с отеком вещества головного и спинного мозга, которые причинили тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, создающий непосредственную угрозу для жизни, и послужили причиной смерти Н .

Таким образом, по вине А., находящегося в состоянии опьянения за управлением транспортным средством, погибло три человека и одному причинен тяжкий вред здоровью1 .

Анализ примеров судебной практики по уголовным делам, предусмотренным ст. 264 УК РФ, свидетельствует о том, что подобные аварийные ситуации провоцируются, прежде всего, водителем, находящимся за управлением транспортным средством в состоянии опьянения .

Вместе с тем, наряду со ст. 264 УК РФ, предусматривающей наказание за нарушение лицом, управляющим автомобилем, трамваем либо другим механическим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, в уголовном законодательстве закреплена ст. 263 УК РФ, регламентирующая ответственность за нарушение правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного, воздушного, морского и внутреннего водного транспорта и метрополитена. Общим признаком указанных составов является то, что они связаны с использованием транспортных средств. Однако состояние опьянения лица, управляющего транспортным средством, учитывается только при конструировании состава преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ. В связи с этим возникает вопрос о справедливости такой позиции законодателя к аномальному психическому состоянию субъекта преступления в ст. 263 УК РФ .

Представляется, что состояние опьянения субъекта преступления должно учитываться не только при посягательстве на безопасность дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, но и на безопасность движения и эксплуатации железнодорожного, воздушного, морского и внутреннего водного транспорта и метрополитена. Н. А. Егорова отмечает: «Правила безопасности движения и эксплуатации железнодорожного, воздушного, морского или речного транспорта также порой нарушаются нетрезвыми лицами, обязанными соблюдать эти праПриговор Жирновского районного суда Волгоградской области от 4 мая 2011 г. [Электронный ресурс]. URL: http://actoscope.com (дата обращения: 17.10.2013) .

вила, и последствия этого (ввиду несравненно большего количества человеческих жертв) нередко более тяжкие, чем последствия преступления, предусмотренного ст. 264 УК»1. Подтверждением сказанному выступают материалы трагедий, происшедших на территории Российской Федерации. Так, 21 июня 2011 г. самолет Ту-134 потерпел крушение при подлете к г. Петрозаводску, в результате чего погибли 47 человек. По результатам судебно-медицинской экспертизы установлено, что в крови штурмана присутствовал алкоголь2. Известна на всю страну катастрофа, произошедшая 10 июля 2011 г. в Куйбышевском водохранилище КамскоУстьинского района Татарстана, в результате которой затонуло двухпалубное прогулочное судно «Булгария». В момент катастрофы на его борту находился 201 человек, из них 122 погибли3. Важно отметить, что большинство показаний свидетелей указывают на состояние опьянения экипажа .

Изложенные факты позволяют заключить, что объединенный анализ норм ст. 263 и 264 УК РФ представляется необходимым в рамках настоящего диссертационного исследования. Возможность обобщенного изучения указанных норм обусловлена их видовым объектом преступного посягательства, в качестве которого выступают общественные отношения в сфере безопасности движения и эксплуатации железнодорожного, воздушного, автомобильного, морского и внутреннего водного транспорта и метрополитена, а также иных транспортных средств .

Безопасность является важнейшей составляющей гармоничного развития личности, общества и государства. Она выражена в качественном состоянии защищенности общественных отношений, обеспечивающих такое развитие. Вместе с тем под безопасностью стоит понимать состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства, которые в свою очередь Егорова Н. А. Об оценке последних (2009 г.) изменений уголовного законодательства России // Современные проблемы права: сб. науч. тр. Волгоград: ВА МВД России, 2009. Ч. 1. С .

58–64 .

См.: Штурман разбившегося под Петрозаводском Ту-134 был пьян [Электронный ресурс] // Рос. газ. 2011. 19 сент. URL: http:www.rg.ru (дата обращения: 25.11.2013) .

См.: Десятого июля Россия вспоминает погибших при крушении дизель-электрохода «Булгария» [Электронный ресурс] // Там же. 2012. 10 июля .

представляются совокупностью потребностей, удовлетворение которых надежно обеспечивает возможность прогрессивного развития личности и общества1 .

Безопасность выступает в качестве результата взаимодействия различных объектов – представителей природного и социального мира, условия и фактора природной и социальной среды. Качественной характеристикой данного взаимодействия является ненанесение вреда объекту, т. е. недопущение различного рода опасности. Проецируя такое понимание безопасности на общественные отношения в области безопасности движения и эксплуатации транспорта, можем говорить о состоянии защищенности перемещения и использования для перевозки людей, грузов автомобильного, трубопроводного, железнодорожного, воздушного, морского и внутреннего водного транспорта, метрополитена. Таким образом, следует говорить о транспортной безопасности .

В соответствии с федеральным законодательством под транспортной безопасностью понимается «выполнение физическими лицами, следующими либо находящимися на объектах транспортной инфраструктуры или транспортных средствах, требований, установленных Правительством Российской Федерации»2 .

Лицо, вступая в общественные отношения в области обеспечения безопасности движения и эксплуатации транспорта, находясь при этом в состоянии опьянения, прямо пренебрегает такими требованиями. Управляя каким-либо транспортным средством в состоянии опьянения, лицо представляет общественную опасность ввиду своего нахождения за управлением источником повышенной опасности в аномальном состоянии психики. При этом повышенная общественная опасность, как и опасность в общем ее виде, характеризуется объективной способностью и вероятностью причинения более тяжкого вреда, т. е. посягательством на реальную степень защищенности всех участников движения и эксплуатации транспорта .

Очевидно, что участники движения, вступающие во взаимодействие любой степени с таким лицом, лишены состояния защищенности, обусловливающего споСм.: Гончаров И. В. О соотношении понятий «национальная безопасность», «государственная безопасность», «конституционная безопасность» // Актуальные проблемы российского права. 2009. № 1. С. 117 .

О транспортной безопасности: федер. закон от 9 февраля 2007 г. № 16-ФЗ (ред. от 03.02.2014) // Собрание законодательства РФ. 2007. № 7. Ст. 837 .

собность нормальной жизнедеятельности и развития. Таким образом, наносится невосполнимый урон защищенности участников общественных отношений в сфере безопасности движения и эксплуатации транспорта .

Объективная сторона исследуемых составов преступлений состоит в нарушении установленных правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного, автомобильного, воздушного и водного транспорта, метрополитена, предусмотренных законом последствиях и причинной связи деяния с наступившими общественно опасными последствиями. В своем исследовании, посвященном уголовно-правовым и криминологическим аспектам нарушения правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, А. П. Бохан указывает на то, что установление признаков объективной стороны при расследовании таких преступлений представляет определенную сложность, которая прежде всего связана с бланкетным характером их диспозиций1. Бланкетные диспозиции ст. 263 и 264 УК РФ отсылают к нормативно-правовым актам, различным по юридической силе2, международно-правовым актам3, законам4, подзаконным нормативноправовым актам5 .

См.: Бохан А. П. Нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств: уголовно-правовой и криминологический аспекты: моногр. Ростов н/Д, 2013. С. 67 .

См.: Кудрявцев В. Л. Преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта // Вестник Южно-Уральского профессионального института. 2012. № 2. С. 92, 93 .

См.: Международная конвенция по охране человеческой жизни на море (вместе с «Правилами о конструкции судов» и «Заключительным актом международной конференции по охране человеческой жизни на море 1929 года» (заключена в г. Лондоне 31 мая 1929 г.) // Сб .

действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. IX. М., 1938. С. 327–421; Конвенция Организации Объединенных Наций по морскому праву (UNCLOS) (заключена в г. Монтего-Бее 10 декабря 1982 г.) (с изм. от 23.07.1994) // Собрание законодательства РФ. 1997. № 48. Ст. 5493 .

См.: О безопасности дорожного движения: федер. закон от 10 декабря 1995 г. № 196-ФЗ (ред. от 25.11.2013) // Собрание законодательства РФ. 1995. № 50. Ст. 4873;

О железнодорожном транспорте в Российской Федерации: федер. закон от 10 января 2003 г. № 17-ФЗ (ред. от 02.07.2013) // Там же. 2003. № 2. Ст. 169; Воздушный кодекс Российской Федерации от 19 марта 1997 г. № 60-ФЗ (ред. от 02.07.2013) (с изм. и доп., вступившими в силу с 05.12.2013) // Там же. 1997. № 12. Ст. 1383; Водный кодекс Российской Федерации от 3 июня 2006 г. № 74-ФЗ (ред. от 28.12.2013) // Там же. 2006. № 23. Ст. 2381; О транспортной безопасности… См.: О Правилах дорожного движения: постановление Правительства РФ от 23 октября 1993 г. № 1090 (ред. от 17.12.2013) (вместе с «Основными положениями по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанности должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения») // Собрание актов Президента и Правительства РФ. 1993. № 47. Ст. 4531;

Под нарушением правил безопасности понимается всякое отступление от указанных правил, т. е. несоблюдение установленных требований, обеспечивающих безопасное использование железнодорожного, воздушного, автомобильного и водного транспорта, метрополитена: допуск к управлению транспортным средством посторонних лиц, выпуск в рейс воздушного судна в нелетную погоду и т .

д .

Материальность исследуемых составов обусловлена тем, что законодатель учитывает и использует в качестве обязательных признаков объективной стороны их последствия в виде крупного ущерба, тяжкого вреда здоровью человека, смерти человека, смерти двух или более лиц. Однако необходимость в наступлении таких общественно опасных последствий для привлечения к уголовной ответственности лица, управляющего транспортным средством в состоянии опьянения, представляется в виде недостатка уголовного законодательства. Это значит, что, выражая свою общественную опасность, лицо может посягать на состояние защищенности всех участников дорожного движения ровно до тех пор, пока не наступят последствия, указанные в диспозициях исследуемой нормы. Единственно возможным правовым регулированием такого поведения являются меры административного наказания в виде наложения штрафа и лишения права управлять транспортными средствами на определенный срок .

Вместе с тем само нахождение лица, управляющего транспортным средством, в состоянии опьянения ставит под угрозу безопасность всех участников дорожного движения, лишает их состояния защищенности при вступлении в общественные отношения в сфере безопасности движения и эксплуатации транспорта .

Нарушение правил может быть представлено в виде действия или бездействия специального субъекта преступления, которым выступает лицо, управляюПравила охраны магистральных трубопроводов [Электронный ресурс]: утв. Минтопэнерго РФ 29 апреля 1992 г. постановлением Госгортехнадзора РФ от 22 апреля 1992 г. № 9 (с изм. от 23.11.1994) (вместе с «Положением о взаимоотношениях предприятий, коммуникации которых проходят в одном техническом коридоре или пересекаются»). Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс»; Об утверждении Федеральных авиационных правил полетов в воздушном пространстве Российской Федерации: приказ министра обороны РФ № 136, Минтранса РФ № 42, Росавиакосмоса № 51 от 31 марта 2002 г. (зарегистр. в Минюсте РФ 24.07.2002 № 3615) // Рос. газ. 2002. № 149, 150 .

щее железнодорожным, воздушным, морским, внутренним водным транспортом и метрополитеном (ст. 263 УК РФ), автомобилем, трамваем либо другим механическим транспортным средством (ст. 264 УК РФ) .

Субъект исследуемых составов преступлений является специальным. С. А .

Семенов наделяет субъекта исследуемых норм свойством «специальный» ввиду его дополнительного признака, каким является «обладание детерминированными качествами объекта преступления, позволяющее данному лицу совершать общественно опасное деяние, предусмотренное диспозицией статьи Особенной части Уголовного кодекса»1. Е. Г. Кольцов в своем исследовании предлагает признать субъектов ст. 263, 264, 350 УК РФ специальными, в силу того что они наделены ответственностью за соблюдение правил безопасности2. Кроме того, в силу занимаемой должности или выполняемой работы не только лица, управляющие транспортным средством, но и указанные в ст. 263 УК РФ, обязаны соблюдать правила безопасности движения или эксплуатации указанных видов транспорта (механик, диспетчер, наземный руководитель полетов и др.)3 .

Между тем на современном этапе развития теории уголовного права актуальным становится вопрос о самом состоянии лица, управляющего транспортным средством .

Нормальное состояние водителя обусловлено достаточным количеством часов сна, хорошим питанием, удовлетворительным самочувствием, что в совокупности обеспечивает высокую концентрацию его внимания на дороге. Такие факторы, как усталость, переутомление, сонливость, голод, представляют собой отклонение от нормы, повышающее риск аварийности на дорогах. Однако этот риск увеличивается многократно ввиду самого опасного фактора аварийности – состояния опьянения лица, управляющего транспортным средством. Водитель в состоСеменов С. А. Специальный субъект преступления: генезис и история: учеб. пособие .

Владимир, 2001. С. 18 .

См.: Кольцов Е. Г. Специальный субъект преступления в уголовном праве России и Франции // Вестник Московского лингвистического университета. 2007. № 534. С. 58 .

См.: Рагулина А. В. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / под ред. А. И. Рарога. М., 2011 .

янии опьянения не воспринимает правильно дорожную обстановку и иные параметры движения либо воспринимает их искаженно1 .

И. И. Маслов, выражая свою позицию в отношении лиц, управляющих транспортным средством в состоянии опьянения, указывает на то, что «диапазон негативного влияния алкоголя, наркотиков, иных опьяняющих веществ сказывается на снижении чувства ответственности и предусмотрительности водителя, адекватности восприятия обстановки на дороге и способности экстренного реагирования на аварийную ситуацию»2 .

Особая ответственность за себя, экипаж и многочисленных пассажиров должна возлагаться на лиц, управляющих железнодорожным, воздушным и водным транспортом, метрополитеном. Они должны отвечать требованиям, предъявляемым занимаемой должностью, и соблюдать правила безопасности движения и эксплуатации указанных видов транспорта. Однако практика показывает, что данные лица грубо нарушают установленные правила. Так, в 2013 г. в нашей стране было выявлено 36 случаев употребления пилотами и членами экипажа алкоголя и наркотиков перед взлетом3, за что они впоследствии были отстранены от полетов в своих авиакомпаниях .

По данным государственной инспекции по маломерным судам МЧС России, из общего количества аварийных происшествий, совершенных в 2013 г., 32 % совершены лицами, находящимися в состоянии опьянения4 .

В настоящее время управление воздушным и водным судном лицом, находящимся в состоянии опьянения, влечет лишь административную ответственность. Кроме того, в свидетельстве пилота не указывается состояние опьянения в качестве причины отстранения его от должности в одной авиакомпании, и это См.: Гринберг М. С. Преступное легкомыслие // Вестник Омского университета. 2010. № 3. С .

217 .

Маслов И. И. Состояние опьянения как признак, дифференцирующий уголовную ответственность // Юридическая наука. 2011. № 3. С. 60 .

См.: Росавиация опубликовала списки пьяных пилотов [Электронный ресурс] // Рос. газ .

2013. 26 дек. URL: http://www.rg.ru (дата обращения: 18.02.2014) .

См.: Анализ деятельности ГИМС МЧС России за 2013 г. по обеспечению безопасности на водных объектах [Электронный ресурс] // Управление государственной инспекции по маломерным судам МЧС России. URL: http://www.mchs.gov.ru (дата обращения: 19.02.2014) .

впоследствии позволяет ему приступать к выполнению своих профессиональных обязанностей уже в другой авиакомпании. При этом нет никакой гарантии, что нахождение в состоянии опьянения на новом рабочем месте не повторится. Думается, что именно осознание ненаступления уголовной ответственности за управление железнодорожным, воздушным и водным транспортом, метрополитеном в состоянии опьянения позволяет этим лицам приводить себя в состояние опьянения перед непосредственным выполнением своих профессиональных обязанностей .

Выводы о необходимости совершенствования уголовного законодательства в области безопасности движения и эксплуатации транспорта базируются не только на представленных статистических данных, но и на материалах судебной практики. Так, суд Ямало-Ненецкого автономного округа в 2010 г. рассмотрел уголовное дело по обвинению А. в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 263 УК РФ. А., обязанный в силу выполняемой работы и занимаемой должности капитана-механика соблюдать правила безопасности движения речного транспорта, в процессе руководства экипажем речного теплохода ТГМ-306 и выполнения функции судоводителя теплохода нарушил правила безопасности движения речного транспорта, что повлекло по неосторожности гибель трех лиц .

Свидетели указывают на состояние алкогольного опьянения А. Вследствие допущенных А. нарушений речное судно ТГМ-306 накренилось на правый борт с уходом главной палубы. В результате началось поступление воды в открытые двери ходовой рубки и кают-компании, центральную входную дверь, люковое закрытие носового кубрика, во входные люки и иллюминатор машинного отделения. Из-за большой массы воды, поступившей внутрь корпуса, теплоход потерял устойчивость и затонул. Находившиеся на теплоходе пассажиры И., К. и Л. погибли в результате механической асфиксии при закрытии дыхательных путей водой в процессе утопления. Во время эвакуации с тонущего теплохода пассажирам М., Н. и О. причинены телесные повреждения1 .

См.: Приговор суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 19 января 2011 г. [Электронный ресурс]. URL: http://actoscope.com (дата обращения: 17.10.2013) .

В доктрине уголовного права на протяжении многих лет продолжаются исследования и обоснованные дискуссии об определении субъективной стороны преступлений в области безопасности движения и эксплуатации транспорта. С. В .

Трофименко указывает на то, что «неоднократные попытки советских и российских ученых уточнить субъективную сторону нарушения правил дорожного движения путем толкования закона успехом не увенчались и, породив массу дискуссий в этой области, единой позиции так и не достигли»1. П. С. Дагель резюмирует, что «при совершении неосторожных преступлений, связанных с использованием техники, общественная опасность отдельных неосторожных преступлений существенно возрастает и приближается к опасности соответствующих умышленных преступлений»2. В исследуемых противоправных деяниях содержится сложный деликт: умышленное административное правонарушение и неосторожное причинение вреда, из-за которого деяние перестает быть правонарушением и принимает характеристики преступления .

Еще А. А. Пионтковский утверждал, что необходимо учитывать психическое отношение лица как к нарушению Правил дорожного движения, так и к тем тяжким последствиям, к наступлению которых привело совершенное действие .

Автор указывал на существование смешанной формы вины: умысла в отношении действия и неосторожности в отношении наступления вредных последствий 3. Из основополагающего авторского вывода следует, что виновный умышленно нарушил установленные Правила дорожного движения, однако последствия, указанные в диспозиции уголовно-правовых норм, наступили вследствие неосторожности .

Поддерживая точку зрения ученых, опровергающих существование смешанной вины в исследуемых составах, А. И. Рарог отмечает, что «само неосмотТрофименко С. В. Уголовно-правовая характеристика преступного оставления места дорожно-транспортного происшествия как преступления против безопасности дорожного движения: дис. … канд. юрид. наук. Краснодар, 2001. С. 28 .

Дагель П. С. Неосторожность. Уголовно-правовые и криминологические проблемы. М.,

1977. С. 21 .

См.: Пионтковский А. А. Учение о преступлении по советскому уголовному праву. Курс советского уголовного права: общая часть. М.: Госюриздат, 1961. С. 398, 399 .

рительное поведение в отрыве от последствий не имеет уголовно-правового значения»1. Этого же мнения относительно формы вины исследуемых преступлений придерживается В. А. Нерсесян, указывая, что «законодательное определение умысла в уголовном праве применимо исключительно к преступному поведению»2. Кроме того, по мнению В. А. Ширяева, «установление административной вины в нарушении Правил дорожного движения является обязательным и воздействует на квалификацию лишь в том отношении, что влияет на отграничение неосторожности, в смысле уголовного права, от казуса, так как отсутствие административной вины в подавляющем большинстве случаев указывает на отсутствие предвидения преступных последствий в виде причинения вреда здоровью граждан и материального ущерба, обязанности и возможности такового предвидения»3 .

С учетом позиции авторов о неосторожной форме вины в исследуемых преступлениях очевидно, что умышленное нарушение Правил дорожного движения можно рассматривать исключительно в рамках административного законодательства, следовательно, психическое отношение лица к наступившим последствиям необходимо рассматривать в рамках неосторожности, выраженной в форме легкомыслия или небрежности .

В условиях развития общества и государства управление любым транспортным средством требует особого внимания. Это обусловлено увеличением количества личного автотранспорта у граждан, маршрутов городского общественного транспорта и, конечно же, высокой плотностью движения и достаточно изношенным состоянием дорожного покрытия4. Все перечисленные обстоятельства свидетельствуют в пользу необходимости повышенных требований, предъявляемых к лицам, ответственным за безопасность движения и эксплуатации транспорта .

Рарог А. И. Субъективная сторона и квалификация преступлений. М., 2001. С. 45 .

Нерсесян В. А. Ответственность за неосторожные преступления. СПб.: Юрид. центр «Пресс», 2002. С. 51 .

См.: Ширяев В. А. «Раздвоенная» форма вины и метод установления психического отношения лица к преступлению // Следователь. 1998. № 9. С. 18 .

См.: Антонян Ю. М. Проблемы неосторожной преступности // Вестник Воронежского института МВД России. 2011. № 1. С. 5 .

Как показывает статистика ГУ МВД России по Волгоградской области, в 2013 г. было совершено 1 204 правонарушения, предусмотренных ч. 1 ст. 12.8 Кодекса РФ об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ) (управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения), и 98 правонарушений, предусмотренных ч. 4 ст. 12.8 КоАП РФ (повторное управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения)1 .

Анализ материалов о наложении административных взысканий за нарушения правил безопасности движения и эксплуатации транспорта позволяет сделать вывод о том, что не единичны случаи систематического нарушения правил дорожного движения одними и теми же лицами, управляющими транспортными средствами. Особую опасность представляют лица, лишенные права управлять транспортным средством за вождение в состоянии опьянения, и вновь совершившие аналогичное правонарушение .

Существовавшая ранее в УК РСФСР норма об ответственности за управление транспортными средствами в состоянии опьянения предусматривала ответственность за повторное управление в данном состоянии, что порождало технические проблемы учета данных нарушений, освидетельствования, и органы ГИБДД (ГАИ) не всегда эффективно использовали представленные им возможности2. Современные технические средства позволяют органам внутренних дел просматривать все административные правонарушения посредством общих баз данных, которые обновляются ежемесячно (АП-1, «ИБД-Регион»). Следовательно, есть все основания полагать, что не будет никаких технических трудностей в повторном привлечении к ответственности лица, управляющего транспортным средством в состоянии опьянения .

В случае если административно-правовые меры уже были применены, а лицо продолжает нарушать правила безопасности движения и эксплуатации транспорта, целесообразно применять в отношении него иные, более строгие меры .

См.: Информационная база данных «Регион», предоставленная ГУ МВД России по Волгоградской области .

См.: Бейсенов Б. С. Указ. соч. С. 142 .

Для грамотного конструирования уголовно-правовой нормы, регламентирующей ответственность лиц за управление транспортом в состоянии опьянения, следует обратиться к категории «злостность». В. В. Мальцев, рассматривая вопрос о роли общественно опасных последствий при конструировании уголовноправовой нормы, предлагал внести изменение в диспозицию ст. 211 УК РСФСР 1960 г. с обязательным указанием на «злостный характер»1 действий виновного2 .

В доктрине уголовного права «злостность» именно в преступлениях против безопасности движения и эксплуатации транспорта являлась объектом исследования некоторых авторов. В. В. Мальцев указывает на то, что «под злостными нарушениями правил дорожного движения нужно понимать те из них, которые были совершены в состоянии алкогольного опьянения или под влиянием низменных мотивов. К таким нарушениям можно отнести, например, неоказание виновным помощи потерпевшему или управление транспортным средством без законного на то разрешения»3 .

О. В. Стрилец под «злостным» предлагает понимать нарушение лицом, находящимся в состоянии опьянения и управляющим автомобилем, трамваем либо другим механическим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств4. Однако такая позиция автора значительно ограничивает круг лиц – участников дорожного движения, указанных в диспозиции ст. 264 УК РФ. Проведенные нами исследования свидетельствуют в пользу значительного расширения круга участников движения и лиц, наделенных ответственностью за безопасную работу транспорта .

Таким образом, с одной стороны, «злостность» отражает объективную сторону преступления и может иметь количественное выражение, т. е. совершение неоднократных действий, противоречащих законным требованиям5, с другой – «злостность»

Мальцев В. В. Проблема уголовно-правовой оценки общественно опасных последствий .

Саратов, 1989. С. 91, 92 .

Стрилец О.В. Принцип вины и проблемы его реализации в уголовном праве: Дис... .

канд. юрид. наук: 12.00.08. – Волгоград, 2006. С. 113 .

Мальцев В. В. Указ. соч. С. 89 .

См.: Стрилец О. В. Принцип вины в уголовном праве России: моногр. Волгоград, 2010 .

С. 101 .

См.: Иванцов К. К. Злостность как квалифицирующий признак в рамках ст. 315 УК РФ // Вестник Томского государственного университета. 2008. № 311. С. 104–106 .

можно рассматривать как психическое отношение субъекта преступления к совершаемым им действиям. В этом смысле «злостность» характеризуется сознательным нарушением правовых норм, совершаемым не впервые .

Вместе с тем понятие «злостность» в своей характеристике имеет и временной отрезок. Под временным отрезком следует понимать тот период, в течение которого совершаются неоднократные противоправные деяния .

Управление транспортным средством в состоянии опьянения снижает уровень безопасности движения и повышает уровень общественной опасности. Повторное управление транспортным средством в состоянии опьянения после применения к лицу административного наказания свидетельствует об отсутствии должного предупредительного эффекта и фактическом игнорировании судебного решения. Представляется, что само осознание возможного наступления уголовной ответственности за управление транспортным средством в состоянии опьянения приведет к снижению количества правонарушений, совершаемых в этой области .

Таким образом, превентивная функция уголовного права будет осуществляться в полной мере .

Реалии современной жизни показывают, что невозможно нормами административного законодательства решить проблему регламентации ответственности находящихся в состоянии опьянения участников движения и лиц, наделенных обязанностью обеспечивать транспортную безопасность. А. П. Бохан указывает на то, что в бланкетных диспозициях уголовного законодательства присутствовало и продолжает присутствовать административное право. Административный проступок при определенных условиях превращается в преступление1. Автор указывает на необходимость криминализации деяний, выраженных в управлении железнодорожным, воздушным, морским и внутренним водным транспортом лицом, находящимся в состоянии опьянения, если на данное лицо наложено административное взыскание, по которому не истек срок действия .

См.: Бохан А. П., Райгородский В. В. Об уголовной ответственности за управление транспортным средством в состоянии опьянения // Юристъ-Правовед. 2011. № 5. С. 45 .

Очевидно, что содержание нормативно-правовых актов должно соответствовать нуждам практики. В связи с этим нами было проведено эмпирическое исследование, посвященное вопросам криминализации правонарушений в области транспортной безопасности. Анализ результатов анкетирования, респондентами которого стали практические работники следственных подразделений органов внутренних дел, свидетельствует о необходимости криминализации управления транспортным средством в состоянии опьянения. 36 % ответов, полученных в результате исследования, подтверждают, что нужно считать уголовно наказуемым факт управления транспортом лицом, находящимся в состоянии опьянения. 60 % опрошенных считают, что следует привлекать к уголовной ответственности лиц, повторно управляющих транспортом в состоянии опьянения, 4 % респондентов не видят необходимости в изменении законодательства1 .

В. В. Лунеев указывает на то, что в научной литературе отмечается необходимость поиска оптимального соотношения уголовной, административной, гражданской, имущественной или дисциплинарной ответственности2. Сущность административной преюдиции заключена в привлечении к уголовной ответственности лица, если деяние совершено в течение определенного периода после наложения одного или двух3 административных взысканий за такое правонарушение4 .

Премьер-министр России Д. А.

Медведев поддержал введение уголовной ответственности за повторное вождение автомобиля в состоянии опьянения:

«Введение уголовной ответственности за повторное управление (в состоянии опьянения) при наличии административной преюдиции – абсолютно справедливо, я См. приложение 2 .

См.: Лунеев В. В. Проблемы юридических наук криминального цикла // Гос-во и право .

2007. № 5. С. 41 .

См.: О внесении изменения в статью 178 Уголовного кодекса Российской Федерации [Электронный ресурс]: федер. закон от 29 июля 2009 г. № 216-ФЗ. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс» .

См.: Ямашева Е. В. К вопросу о восстановлении института административной преюдиции в уголовном законодательстве России // Журнал российского права. 2009 .

№ 10. С. 49 .

бы это поддержал, потому что если человек один раз попался, а потом снова «треснул» и снова за руль – нужно вводить уголовную ответственность»1 .

Результаты проведенного анализа теоретических исследований российских ученых в области уголовного права и криминологии, статистики, материалов судебной практики по уголовным делам, предусмотренным ст. 263 и 264 УК РФ, анкетирования практических работников следственных подразделений позволяют признать вполне обоснованной криминализацию управления транспортным средством лицом, находящимся в состоянии опьянения, повторно в течение года после применения к нему административного наказания за такие же правонарушения .

Установление уголовной ответственности с административной преюдицией позволит значительно снизить количество совершаемых правонарушений в области безопасности движения и управления транспортом. В связи с этим представляется возможным введение в УК РФ нового состава преступления – «Злостное нарушение правил безопасности движения и эксплуатации транспорта» .

Вместе с тем степень общественной опасности при злостном нарушении правил безопасности движения и эксплуатации транспорта будет ниже, чем в исследуемых составах, предусматривающих общественно опасные последствия в виде тяжкого вреда здоровью человека, смерти одного, двух или более лиц. При конструировании санкции предложенного состава необходимо ее снижение на кратность увеличения размера наказаний в санкциях частей ст. 264 УК РФ .

На основании изложенного, а также для отражения состояния опьянения в нормах Особенной части УК РФ целесообразно ввести в УК РФ ст. 2632 «Злостное нарушение правил безопасности движения и эксплуатации транспорта» .

Нами предлагается следующая редакция данной статьи:

«Статья 2632. Злостное нарушение правил безопасности движения и эксплуатации транспорта Злостное нарушение правил безопасности движения и эксплуатации транспорта лицом, управляющим транспортным средством, – Медведев поддержал уголовную ответственность за повторную пьяную езду. Горки, 5 октября 2012 г. [Электронный ресурс] // РИА Новости. URL: http://ria.ru (дата обращения:

23.05.2013) .

наказывается ограничением свободы на срок до двух лет либо принудительными работами на срок до одного года с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового, либо арестом на срок до трех месяцев с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового .

Примечание. Под злостным нарушением правил безопасности движения и эксплуатации транспорта понимается управление транспортным средством в состоянии опьянения лицом, которое подвергалось административному наказанию за данные правонарушения в течение года.» .

Однако с ведением в уголовное законодательство данной статьи возникает вопрос о возможности согласованного существования предлагаемой нормы с уже существующей нормой, закрепленной в ч.4 ст. 12.8 КоАП РФ, так как они предусматривают ответственность за одно и то же деяние. Обозначенное соотношение статей УК РФ и КоАП РФ является ничем иным, как коллизией между нормами уголовного и административного законодательства .

С учетом объема работы, нами не ставится задача о всестороннем и глубоком исследовании понятия коллизии в теории права. К пониманию «коллизии»

будем относить содержание двух норм права «распространяющихся на одни и те же фактические ситуации»1 .

Исходя из того, что состав административного правонарушения, регламентируемого ч.4 ст. 12.8 КоАП РФ, формально содержит в себе все признаки состава преступления, предусмотренного ст. 2632 УК РФ, необходимо разрешить извечную полемику о выборе вида ответственности за содеянное .

Как справедливо отмечает Н.И. Пикуров, «уголовная противоправность поглощает все остальные виды противоправности и последние теряют свое юридическое значение либо существуют обособленно, не сливаясь друг с другом»2 .

Пронина М.П. Коллизии в уголовном праве // Юридическая наука и практика: вестник Нижегородской академии МВД. 2014. № 2. С. 130 .

Пикуров Н.И. Квалификация следователем преступлений со смешанной противоправностью. Волгоград, 1988. С. 5 .

Этой же позиции придерживается О.Л. Толмачев, который пишет, что «поиск справедливости и здравого смысла в определении вида ответственности за деяние, предусмотренное УК и КоАП, нужно искать сначала в уголовном законе, исходя из приоритета норм Уголовного кодекса, а не путем применения простых схем преобладания административно-правовых норм над нормами уголовного закона»1 .

При этом, решая вопрос об ответственности за исследуемое деяние, мы руководствуемся не только признаком общественной опасности, подробно рассмотренной нами выше, но и таким признаком, как наказуемость. Под наказуемостью в данном контексте понимается возможность справедливо подвергнуть лицо такому наиболее репрессивному виду государственного принуждения, как уголовное наказание. Верно отмечен Е.А. Чуличковой тот факт, что нормы уголовного права как охранительной отрасли отличаются наиболее репрессивным характером, в связи с чем любая несбалансированность в механизме правового воздействия чревата сбоями в правоприменительной деятельности, которые в свою очередь ведут к таким негативным последствиям, как нарушение прав и свобод личности2 .

Таким образом, в целях устранения межотраслевых коллизий между уголовно-правовой нормой и нормой административного законодательства, необходимо исключить ч. 4 ст. 12.8 из КоАП РФ, в связи с тем, что ответственность за повторное совершение указанного в статье административного правонарушения регламентируется ст. 2632 УК РФ .

Помимо исследуемых выше общих норм российского уголовного законодательства в области безопасности движения и эксплуатации транспорта существует специальная норма ст. 350 УК РФ (гл. 33 УК РФ «Преступления против военной службы»), регламентирующая ответственность за нарушение правил вождения и эксплуатации машин .

Толмачев О.Л. Нужно быть принципиальным в соблюдении принципов уголовного закона // Российская юстиция. 2002. № 9. С. 47 .

См.: Чуличкова Е.А. Коллизионное толкование как способ преодоления коллизий уголовно-правовых норм // Вестник южно-уральского государственного университета. 2010. № 5 .

С. 48 .

Диспозиция ст. 350 УК РФ устанавливает уголовную ответственность за нарушение правил вождения или эксплуатации боевой, специальной или транспортной машины. В качестве квалифицирующих обстоятельств законодателем используются те же общественно опасные последствия, что и в ст. 264 УК РФ .

Специальным признаком состава преступления, предусмотренного ст. 350 УК РФ, является наличие источника повышенной опасности, в качестве которого выступают боевые, специальные или транспортные машины. Важно отметить определяющую характеристику таких машин – их принадлежность к частям и подразделениям Министерства обороны РФ и другим воинским формированиям. Следовательно, при нарушении правил безопасности движения и эксплуатации личного транспорта или иных, не относящихся к военным организациям транспортных средств, действия военнослужащего будут квалифицированы по ст. 264 УК РФ1 .

Актуальность проблемы обеспечения безопасности движения и эксплуатации военных машин в современных условиях значительно возросла из-за резкого увеличения плотности дорожного движения, появления в Вооруженных силах Российской Федерации новых, более сложных в управлении дорогостоящих машин, оснащенных новыми видами вооружения, предназначенного для решения военно-стратегических задач. Несоблюдение правил эксплуатации подобной техники обусловливает наступление общественно опасных последствий в виде имущественного вреда, существенного ослабления боеготовности Вооруженных сил нашей страны и, конечно же, гибели людей .

«Меры, обеспечивающие безопасность движения военных машин, делятся на два вида: а) создание предварительно, до начала движения, условий для безопасности движения машин; б) обеспечение безопасности движения машин водителем с момента трогания ее с места до остановки и выключения двигателя (силовой установки). Эти виды деятельности призваны выполнять две категории военнослужащих: а) должностные лица (начальники и старшие машин), штатный технический состав части (подразделения); б) водители – лица, находящиеся за См.: Мальков С. М. Уголовная ответственность за нарушение правил вождения или эксплуатации военных машин (ст. 350 УК РФ) // Уголовное право. 2010. № 2. С. 45 .

рулем (рычагами управления) машин с начала движения»1. Кроме соблюдения правил вождения лица, находящиеся за управлением, обязаны выполнять требования правил эксплуатации машины не только в процессе движения, но и после остановки. К сожалению, как показывает практика, даже в такой области общественных отношений, где на первый взгляд господствуют строгий порядок, обязательное соблюдение норм воинских уставов и правил поведения и выполнение своих обязанностей военнослужащими, имеют место преступления, предусмотренные ст. 350 УК РФ, – совершенные лицами, находящимися в состоянии опьянения .

В. В. Лунеев справедливо указывает: «Социальная вредность преступлений в этой сфере связана не только с нарушениями общественного порядка, характерного для преступных деяний обычных граждан, но также и с ослаблением воинской дисциплины как важнейшей составляющей боевой готовности воинских частей и соединений»2. Можно говорить об особой роли уголовного права при укреплении законности в сфере военной службы в целом и военной дисциплины в частности3 .

Объектом состава преступления, указанного в ст. 350 УК РФ, признается установленный порядок вождения, эксплуатации боевых, специальных и транспортных машин, обеспечивающий их безопасность для граждан, военнослужащих, и поддержание боевых, специальных и транспортных машин в постоянной готовности для применения их по назначению. Таким образом, безопасность как объект исследуемого преступления включает в себя состояние защищенности граждан и военнослужащих. Безопасность движения машин обеспечивается, с одной стороны, в процессе движения путем соблюдения правил вождения, с другой – в процессе подготовки машин к движению. Этот порядок Военно-уголовное право: учебник / под ред. Х. М. Ахметшина. М., 2008. С. 262 .

Лунеев В. В. Преступность XX века. Мировые, региональные и российские тенденции:

мировой криминологический анализ. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2005. С. 74 .

См.: Корнеев М. С. Субъективная сторона преступлений против военной службы: некоторые проблемы теории и практики // Сибирский юридический вестник. 2013. № 2. С. 69 .

определен Правилами дорожного движения, положениями Устава внутренней службы1 .

Подобно норме, указанной в ст. 264 УК РФ, диспозиция исследуемого нами состава также является бланкетной, т. е. правила, о нарушении которых в ней указывается, устанавливаются иными нормативными актами, на которые следует ссылаться в процессе квалификации совершенного преступного деяния .

Субъективная сторона нарушения правил вождения и эксплуатации боевых, специальных машин определяется неосторожной формой вины субъекта .

Субъектом нарушения правил вождения и эксплуатации боевых, специальных машин может быть любой военнослужащий, который законно или незаконно оказался за рулем, рычагами управления военной машины. Это обусловлено осознанием любого лица, находящегося на военной службе, опасности для воинского правопорядка и окружающих правил вождения военных машин .

С. М. Мальков дифференцирует всех субъектов исследуемого состава преступления:

1) на военнослужащих, допустивших нарушение правил вождения машиной;

2) военнослужащих, на которых возлагается обязанность по соблюдению правил эксплуатации машин2 .

Исполняя обязанности, связанные с прохождением военной службы, призванной решать задачи в сфере безопасности и обороны государства, военнослужащий обладает специальным правовым статусом. Однако судебная практика свидетельствует о том, что указанная категория лиц способна совершать преступления, предусмотренные ст. 350 УК РФ, находясь при этом в состоянии опьянения. В ходе диссертационного исследования изучено 28 уголовных дел, рассмотренных Волгоградским гарнизонным военным судом, по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 350 УК РФ. Так, Волгоградским гарнизонным военным судом 1 апреля 2013 г. рассмотрено дело в отношении И .

См.: Об утверждении общевоинских уставов Вооруженных сил Российской Федерации:

указ Президента РФ № 1495 (ред. от 14.01.2013 № 20) // Собрание законодательства РФ. 2007 .

№ 47 (ч. 1). Ст. 5749 .

См.: Мальков С. М. Указ. соч. С. 46 .



Pages:   || 2 |

Похожие работы:

«Общество с ограниченной ответственностью "Химфарммаркет" Автономная некоммерческая организация "Центр социальных исследований и инноваций" Отчет о проведении семинаров по выработке форм частно-государственного партнерства, проводимых в субъектах Российской Федераци...»

«Справка об учебно-методическом обеспечении образовательной программы высшего образования по направлению 40.04.01 "Юриспруденция" (квалификация (степень) "магистр") профиль Уголовный процесс, криминалистика и судебная экспертиза, теория оперативно-розыскной...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ "НОВОСИБИРСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬ...»

«2012 · № 6 ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ И СОВРЕМЕННОСТЬ А.Н. ОЛЕЙНИК Право на когнитивное сопротивление и его реализация (о новой книге В. Макаренко) В своих размышлениях автор отталкивается от идей, изложенных в новой книге В...»

«3 Программаминимум кандидатского экзамена по специальности 12.00.15 "Гражданский процесс; арбитражный процесс" Тема 1. Процессуальное право: понятие, предмет и виды отраслей Понятие судебной защиты. Отличие правосудия от иных форм юрисдикционной деятельности. Судебная власть в системе разделения властей. Универсальност...»

«Международное коммерческое право Учебник для магистров 3-е издание, переработанное и дополненное Под общей редакцией В. Ф. Попондопуло Рекомендовано Учебно-методическим отделом высшего образования в качестве учебника для студентов высших учебных заведений, обучающихся по...»

«IV КУРС МП ФАКУЛЬТЕТА МГИМО (У) МИД РФ КАФЕДРА МЧиГП КУРС "МЕЖДУНАРОДНОЕ ЧАСТНОЕ ПРАВО" СЕМИНАР № 3 "НОРМЫ О КОЛЛИЗИЯХ ЮРИСДИКЦИЙ И КОЛЛИЗИЯХ ЗАКОНОВ: ОБЩЕЕ И РАЗЛИЧИЯ. ИХ ВИДЫ. ГИБКОСТЬ И ЖЕСТКОСТЬ В ТАКИХ НОРМАХ. "ХРОМАЮЩИЕ ОТНОШЕНИЯ" В МЧП. ИНСТИТУ...»

«Публичный договор – оферта о добровольном пожертвовании 1. Значение настоящего договора – оферты.1.1. Настоящая публичная оферта, именуемая в дальнейшем "Оферта", является предложением Благотворительного фонда "Отзывчивые сердца"...»

«Степанова Ольга Александровна Правовое регулирование судебного порядка пересмотра постановлений и решений по делам об административных правонарушениях 12.00.14 – административное право; административный процесс Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный...»

«Структура ресурса (ссылки) Нормативные документы Интернет-ресурсы Литература (по фондам НБ ВГАУ) Нормативные документы О противодействии терроризму : Федеральный закон от 6 марта 2006 г., № 35-ФЗ (ред. от 31.12.2014) // Собрание законодательства РФ. – 2006. – № 11. – Ст. 1146; URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_58840...»

«НИЖНЕ-ВОЛЖСКОЕ НАУЧНОЕ ОБЩЕСТВО КРАЕВЕДЕНИЯ. ГЕОЛОГИЧЕСКАЯ КАРТА ПРАВОБЕРЕЖЬЯ Р. ХОПРА В СРЕДНЕМ ТЕЧЕНИИ. (В ЗАП. ЧАСТИ 75 го ЛИСТА). Ф. Ф. ГОЛЫНЕЦ. САРАТОВ Н И Ж НЕ-ВО ЛЖ С КО Е Н АУЧН О Е О БЩ ЕСТВ...»

«Vladislava Zavgorodn Европейское административное пространство и его влияние на национальные правовые системы : взгляд из Украины Studia z zakresu nauk prawnoustrojowych. Miscellanea 4, 117-136 Владислава Завгородняя* Европейское административное пространство и его влияние на национальные правовые систе...»

«АННОТАЦИЯ Дисциплина "Организация работы следователя" (С3.Б.29.3) реализуется как дисциплина специализации базовой части профессионального цикла Учебного плана специальности – 40.05.01 "Правовое обе...»

«22 НОЯБРЯ 2016 ГОДА (ВТОРНИК) ОТКРЫТИЕ VI МОСКОВСКОЙ ЮРИДИЧЕСКОЙ НЕДЕЛИ XVII ЕЖЕГОДНАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ ЮРИДИЧЕСКОГО ФАКУЛЬТЕТА МОСКОВСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА ИМЕНИ М.В.ЛОМОНОСОВА (МГУ) XI МЕЖДУНАРОДНАЯ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ (КУТАФИНСКИЕ ЧТЕНИЯ) МОСКОВСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ЮРИДИ...»

«УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС ПО ДИСЦИПЛИНЕ ЮРИДИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ ОРГАНИЗАЦИОННО-МЕТОДИЧЕСКИЙ РАЗДЕЛ Требования к обязательному минимуму содержания и уровню подготовки по дисциплине Дисциплина "Юридическая психология" (ОПД.Ф.24) входит в федеральный компонент Государственного образовательного с...»

«"УТВЕРЖДАЮ" "УТВЕРЖДАЮ" Начальник ОПП УРЛС Заместитель Председателя ГУ МВД России по МОО ОГО ВФСО "Динамо" Московской области подполковник внутренней службы полковник внутренней службы Р.Б. Зайцев П.А.Рыженков "" февраля 2015 года. "" фе...»

«В. Л. Кокоренко и др. Социальная работа с детьми и подростками В книге рассматриваются основные направления социальной работы с детьми и подростками, анализируются ее нормативно-правовая база и организационные стороны социального обслуживания несовершеннолетних. Обсуждаются п...»

«УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ "МОГИЛЕВСКИЙ ИНСТИУТ МИНИСТЕРСТВА ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ" Кафедра правовых дисциплин ТРУДОВОЕ ПРАВО методические рекомендации по изучению учебной дисциплины для специальн...»

«УДК 343.13 ОСОБЕННОСТИ ПРОВЕДЕНИЯ ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНЫХ МЕРОПРИЯТИЙ (далее – ОРМ) ДЛЯ УСТАНОВЛЕНИЯ ОСНОВАНИЙ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ © 2011 Лазарева В.А., доктор юридических наук, профессор Самарский государственный университет, Самара (Россия) Ключевые слова: Уголовно-процессуальная деятельность; оперативно-розыскная деяте...»

«1 Информация о работе Избирательной комиссии Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по реализации Молодёжной электоральной концепции Работа Избирательной комиссии Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по реализации Молодёжной электоральной концепции строится в соот...»





















 
2018 www.new.pdfm.ru - «Бесплатная электронная библиотека - собрание документов»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.