WWW.NEW.PDFM.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Собрание документов
 


Pages:   || 2 |

«ЕРШОВА НАТАЛЬЯ ВЛАДИМИРОВНА ПРОВЕРКА ДОСТОВЕРНОСТИ ЗАЯВЛЕНИЯ О ФАЛЬСИФИКАЦИИ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА В ГРАЖДАНСКОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ ...»

-- [ Страница 1 ] --

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЮРИДИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

ИМ. О.Е. КУТАФИНА (МГЮА)

На правах рукописи

ЕРШОВА НАТАЛЬЯ ВЛАДИМИРОВНА

ПРОВЕРКА ДОСТОВЕРНОСТИ ЗАЯВЛЕНИЯ О ФАЛЬСИФИКАЦИИ

ДОКАЗАТЕЛЬСТВА В ГРАЖДАНСКОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

12.00.15 - гражданский процесс; арбитражный процесс .

ДИССЕРТАЦИЯ

на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель доктор юридических наук, профессор Н.А. Громошина Москва - 2014   ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА I. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ О СУДЕБНОМ

ДОКАЗАТЕЛЬСТВЕ, ЕГО ДОСТОВЕРНОСТИ И ФАЛЬСИФИКАЦИИ. 12

§1. Понятие и достоверность судебного доказательства в российском законодательстве и доктрине.

§2. История развития норм о подложности судебного доказательства в российском процессуальном законодательстве.

§3. "Подложность" и "фальсификация" доказательств: проблема отсутствия единства терминологии или различные процессуальные институты гражданского судопроизводства.

ГЛАВА II. ЗАЯВЛЕНИЕ О ФАЛЬСИФИКАЦИИ (ПОДЛОЖНОСТИ)

ДОКАЗАТЕЛЬСТВА: ПОРЯДОК ПОДАЧИ, ПРЕДЪЯВЛЯЕМЫЕ

ТРЕБОВАНИЯ И ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ.

§1. Порядок подачи и требования, предъявляемые к заявлению о фальсификации (подложности) доказательства в гражданском судопроизводстве: проблемы теории и практики.

§2. Процессуальные последствия обращения в суд с заявлением о фальсификации (подложности) доказательства

§ 3. Процессуальные вопросы подачи заявления о фальсификации (подложности) доказательства на стадиях проверки и пересмотра судебных постановлений.

ГЛАВА III. СПОСОБЫ ПРОВЕРКИ ДОСТОВЕРНОСТИ

ЗАЯВЛЕНИЯ О ФАЛЬСИФИКАЦИИ (ПОДЛОЖНОСТИ)

ДОКАЗАТЕЛЬСТВА В ГРАЖДАНСКОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ........ 130 §1. Соотношение проверки достоверности заявления о фальсификации (подложности) доказательства с проверкой достоверности судебного доказательства.

§2. Судебная экспертиза как способ проверки достоверности заявления о фальсификации (подложности) доказательства

§3. Иные способы проверки достоверности заявления о фальсификации (подложности) доказательства.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Библиография диссертации

  ВВЕДЕНИЕ Актуальность темы исследования .

Нормы части 1 ст. 46 Конституции РФ гарантируют каждому право на судебную защиту его прав и свобод. Согласно ст. 2 ГПК РФ, ст. 2 АПК РФ задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений .

Но, несмотря на то, что действующие цивилистические процессуальные кодексы предусматривают систему гарантий, обеспечивающую достижение поставленных перед правосудием задач, практические работники, среди которых не только адвокаты и иные представители лиц, участвующих в деле, но и, главным образом, сами судьи, обеспокоены тем обстоятельством, что достижению целей гражданского судопроизводства препятствует широкое распространение фальсификации судебных доказательств1 .





Нормы АПК и ГПК РФ, регулирующие отношения, связанные с подачей, рассмотрением и проверкой заявления о фальсификации (подложности) доказательства, не только лишены единообразия в применении судами, но и не достигают основной поставленной перед ними задачи - обеспечение поступления в распоряжение суда достоверных доказательств для последующего принятия на их основе законных и обоснованных судебных актов .

По этой причине на протяжении последнего десятилетия в судах различных регионов Российской Федерации вновь и вновь проводится анализ правоприменения норм, регулирующих порядок подачи, рассмотрения и проверки достоверности заявлений о фальсификации (подложности) доказательства. Так, в 2005 году на основе судебной практики Арбитражного                                                              См., напр.: Антошин А.Н. Рассмотрение заявлений о фальсификации доказательств в арбитражном процессе // Законность. 2011. № 5. С. 52 - 55; Жижина М.В. Противодействие фальсификации документов в арбитражном судопроизводстве // Вестник Арбитражного суда города Москвы. 2008. № 3. (СПС "КонсультантиПлюс")   суда Приморского края председателем судебного состава Н. Перязевой были впервые сформулированы основные проблемы применения норм ст. 161 АПК РФ при производстве дел в суде первой инстанции2. В 2006 г. в Арбитражном суде г. Москвы была специально создана рабочая группа по обобщению практики рассмотрения заявлений о фальсификации доказательств, которая провела анализ наиболее важных проблем, возникающих при проверке достоверности заявления о фальсификации доказательства. В 2008 году вопросы правоприменения ст. 161 АПК РФ стали предметом исследования отдела судебной практики и статистики Арбитражного суда Красноярского края3. В 2009 году подобного рода анализ был предпринят председателем Арбитражного суда Воронежской области В.С. Анохиным4 .

Как можно заметить, география фальсификации судебных доказательств охватывает территорию Российской Федерации от центральной России до Дальнего Востока, что подтверждает масштабность существующей проблемы .

Неоднократное обращение членов судейского корпуса к вопросам фальсификации доказательства свидетельствует, с одной стороны, о несовершенстве правового регулирования указанных вопросов и остроте проблемы фальсификации судебных доказательств, с другой стороны, указывает на отсутствии каких-либо законодательных попыток преодоления существующих пробелов и создания эффективного механизма обеспечения достоверности доказательств .

Известная сложность заключается также в доктринальной неразработанности вопросов фальсификации судебного доказательства, несмотря на то, что первые упоминания о подложных доказательствах встречались уже в статьях Псковской судной грамоты 1467 года. Поэтому следует согласиться с М.З. Шварцем в том, что правовая природа                                                              См.: Перязева Н. Фальсификация доказательств в арбитражном суде // Законность. 2005. № 8. (СПС "КонсультантПлюс") .

См.: Анализ практики рассмотрения арбитражным судом заявлений о фальсификации доказательств (статья 161 АПК РФ). г. Красноярск 31 марта 2008 года // СПС "КонсультантПлюс" .

См.: Анохин В.С. Вопросы фальсификации доказательств в арбитражном процессе // Российский судья .

2009. № 12. С. 7 - 14 .

  фальсификации доказательства и ее место в институте доказательственного права остается terra incognita как для теоретиков, так и для правоприменителей5 .

В.В. Петрова, А.И. Щукин указывают, что принятие арбитражным судом законного, обоснованного и мотивированного судебного акта обеспечивается в том числе соблюдением процедуры рассмотрения заявления о фальсификации доказательств, а также надлежащим оформлением соответствующих результатов такой проверки6. Но может ли такая проверка быть эффективной, если в доктрине и практике нет полного понимания содержания проверки заявления о фальсификации доказательства и ее соотношения с проверкой достоверности доказательства?

Существующая в теории неопределенность по вопросам о понятии фальсификации, ее содержании, непосредственном объекте, способе выявления и последствиях признания доказательства сфальсифицированным сопровождается проблемами практического характера, возникающими при определении порядка подачи и требований, предъявляемых к заявлению о фальсификации, разъяснении уголовно-правовых последствий лицам, участвующим в деле, и пр .

Интерес также представляет сравнение норм АПК и ГПК РФ, поскольку указанные источники права не только используют различную терминологию ("фальсификация" - АПК РФ, "подлог" - ГПК РФ), но и дифференцированно регулируют порядок подачи и рассмотрения заявления о фальсификации доказательства и заявления о подложности доказательства .

Указанные выше обстоятельства определили выбор темы диссертационного исследования .

Предметом исследования являются положения законодательства, регулирующие порядок подачи, рассмотрения и проверки заявления о фальсификации (подложности) доказательства, практика их применения, а также                                                              См.: Шварц М.З. К вопросу о фальсификации доказательств в арбитражном процессе // Арбитражные споры. 2010. № 3. С. 79 - 92 .

См.: Петрова В.В., Щукин А.И. Проверка заявления о фальсификации доказательств в арбитражном процессе // Закон. 2007. № 12. (СПС "КонсультантПлюс") .

  теоретические вопросы, связанные с понятием, достоверностью и фальсификацией судебных доказательств .

Целью настоящего диссертационного исследования является составление комплексного представления о фальсификации доказательства как о явлении правовой действительности, а также определение должного режима правового регулирования отношений, связанных с подачей, рассмотрением и проверкой заявления о фальсификации (подложности) доказательства в гражданском судопроизводстве .

Поставленная цель определила задачи настоящей диссертации:

- исследовать, в том числе и в историческом аспекте, теоретические основы достоверности судебного доказательства в гражданском процессуальном праве России;

- установить соотношение понятий достоверности (недостоверности) судебного доказательства и фальсификации судебного доказательства;

- определить содержание проверки достоверности доказательства и проверки достоверности заявления о фальсификации (подложности) доказательства, установить их соотношение;

- провести сравнительный анализ норм АПК и ГПК РФ, регулирующих процессуальные правоотношения, возникающие в связи с заявлением о фальсификации (подложности) доказательства;

- выявить существующие в правоприменительной практике арбитражных судов и судов общей юрисдикции проблемы, связанные с подачей, рассмотрением и проверкой заявлений о фальсификации (подложности) доказательства, выработать научно обоснованные рекомендации и предложения по их разрешению;

- разработать теоретическую основу для создания единообразного в АПК и ГПК РФ и эффективного механизма правового регулирования отношений, связанных с подачей, рассмотрением и проверкой достоверности заявления о фальсификации .

Методология исследования. Диссертация написана с использованием   общенаучного диалектического метода познания, исторического, логического, социологического, сравнительно-правового, систематического, техникоюридического методов исследования, анализа научных концепций, действующего процессуального законодательства и практики его применения .

Теоретическая основа исследования. В основу диссертации положены труды русских процессуалистов конца XIX - начала XX в.в. - К. Анненкова, Е.В. Васьковского, Ю.С. Гамбарова, Н.А. Неклюдова, И.Е. Энгельмана, а также современные исследования в области гражданского процессуального, уголовнопроцессуального и уголовного права таких ученых, как: С.Н. Абрамов, Т.В. Аверьянова, В.С. Анохин, В.Д. Арсеньев, С.А. Барашков, Р.С. Белкин, А.Т. Боннер, Н.А. Громошина, М.А. Гурвич, П.П. Гуреев, А.Г. Давтян, О.В. Иванов, А.Г. Калпин, А.Ф. Клейнман, А.С. Козлов, С.В. Курылев, Т.А. Лилуашвили, П.А. Лупинская, Б.Т. Матюшин, С.М. Михайлов, В.В. Молчанов, А.А. Мохов, Э.М. Мурадьян, И.В. Овсянников, Л.Г. Осокина, И.М. Резниченко, И.В. Решетникова, Е.Р. Россинская, Т.В. Сахнова, А.К. Сергун, М.С. Строгович, В.С. Тадевосян, В.В. Тихомиров, М.К. Треушников, Л.Т. Ульянова, Ф.Н. Фаткуллин, М.А. Фокина, М.Х. Хутыз, М.А. Чельцов, Д.М. Чечот, М.З. Шварц, К.С. Юдельсон, А.В. Юдин и других .

При написании диссертации были использованы опубликованные материалы обобщений практики рассмотрения гражданских дел арбитражными судами РФ, а также судебная практика арбитражных судов и судов общей юрисдикции по конкретным гражданским делам .

Научная новизна исследования. В настоящем диссертационном исследовании впервые в науке гражданского процессуального права подвергаются комплексному анализу, в том числе на межотраслевом уровне, вопросы теоретического и практического порядка, связанные с фальсификацией судебных доказательств, исследуются правовая природа фальсификации, ее место в институте доказательственного права, способы выявления и профилактики .

  По итогам проведенного исследования, на защиту выносятся следующие теоретические положения:

1. Основываясь на анализе процесса формирования сведений о фактах в личных, предметных и смешанных доказательствах, диссертант приходит к выводу, что сфальсифицированными могут быть только предметные доказательства (письменные доказательства, вещественные доказательства, аудио- и видеозаписи) .

Процесс формирования сведений о фактах, содержащихся в личных и смешанных доказательствах, происходит в психике (сознании) человека, поэтому запечатленный в ней след факта объективной действительности (сведения о фактах) не доступен для изменения (подделки). На психику человека - источника доказательства может быть оказано какое-либо воздействие, с целью побуждения указанного лица сообщить суду сведения, не соответствующие действительности, но и в этом случае, по мнению диссертанта, неверно говорить о фальсификации, поскольку след факта объективной действительности (сведения о фактах) в психике (сознании) человека - источника доказательства остается неизменным. Более того, такое лицо будет осознавать, что сообщает суду ложные сведения и может этого не допустить. Поэтому личные доказательства (объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей) и смешанные доказательства (заключения экспертов) могут быть недостоверными, в том числе, заведомо ложными. Однако причиной их недостоверности фальсификация не может быть объективно .

2. Проверка достоверности судебного доказательства и проверка достоверности заявления о фальсификации (подложности) доказательства соотносятся как общее и специальное .

Общим является то, что обе проверки направлены на оценку достоверности судебного доказательства. Специальный характер проверки достоверности заявления о фальсификации (подложности) доказательства заключается в том, что, во-первых, такая проверка не предполагает полного исследования достоверности доказательства, так как осуществляется в пределах   доводов заявителя и направлена на установление достоверности лишь заподозренных в фальсификации сведений о фактах, во-вторых, проверка заявления о фальсификации (подложности) имеет специальные процессуальные основания проведения (соответствующая норма права и заявление лица, участвующего в деле), в-третьих, она проводится посредством специфических способов, указанных в законе: назначение экспертизы, истребование других доказательств, принятие иных мер .

3. Содержание проверки достоверности заявления о фальсификации (подложности) доказательства составляют:

исследование процесса формирования сведений о фактах, 1) заподозренных в фальсификации;

2) определение соответствия сведений о фактах, содержащихся в спорном доказательстве, обстоятельствам дела, установленным судом .

Такое сочетание позволит суду сделать правильный вывод о достоверности заявления о фальсификации (подложности) доказательства и действительном характере спорного доказательства .

4. В результате исследования норм АПК и ГПК РФ, по-разному регулирующих порядок подачи, рассмотрения и проверки достоверности заявления о фальсификации (подложности) доказательства диссертантом обнаружена необходимость унификации указанных норм, поскольку объективные основания для их дифференцированного изложения в цивилистических процессуальных кодексах отсутствуют .

5. Анализ понятия "подлога" ("подложности") с точки зрения этимологии, законодательства и доктрины показал, что традиционно оно употребляется только в отношении поддельных документов, подделка других объектов материального мира не охватывается понятием подлога. Учитывая то обстоятельство, что в рамках гражданского судопроизводства сфальсифицированными могут оказаться не только письменные доказательства, в числе которых документы, но и вещественные доказательства, а также аудиои видеозаписи, представляется необходимым, заменить термин "подлог",   используемый в ст. 186 ГПК РФ на термин "фальсификация", используемый в ст. 161 АПК РФ .

Под "фальсификацией" следует понимать умышленное противоправное деяние, направленное на изготовление (создание) судебного доказательства, содержащего изначально ложные сведения о фактах, или искажение (изменение) сведений о фактах, содержащихся в подлинном доказательстве, совершенные посредством различных приемов и способов (подчистка, удаление, стирание, внесение ложных сведений, дописка, пометка другим числом и т.п.) .

6. Посредством анализа правоприменения норм ст. 186 ГПК РФ, ст. 161 АПК РФ, а также с учетом возникающих проблем и потребностей практики диссертантом предложено регулировать в АПК и ГПК РФ порядок подачи и требования, предъявляемые к заявлению о фальсификации доказательства, следующим образом:

- заявление о фальсификации доказательства может быть подано как в устной, так и в письменной форме. В случае устного заявления о фальсификации доказательства оно заносится в протокол и подписывается лицом, его сделавшим .

- в заявлении о фальсификации доказательства должно быть указано, в чем, по мнению заявителя, заключается фальсификация (подделка, искажение) .

Неисполнение указанного требования приводит к отклонению заявления .

- в заявлении могут быть указаны меры, которые следует предпринять суду для проверки достоверности заявления;

- объектами заявлений о фальсификации доказательства могут выступать письменные доказательства, вещественные доказательства, аудио- и видеозаписи, как представленные лицами, участвующими в деле, так и полученные по требованию суда от лиц, не являющихся участниками процесса .

7. Представитель лица, участвующего в деле, подписавший заявление о фальсификации доказательства или устно заявляющий об этом в судебном заседании, должен рассматриваться в качестве самостоятельного субъекта   заявления о фальсификации доказательства, поскольку, согласно нормам уголовно-процессуального законодательства, лицо, подписавшее или сделавшее устное сообщение о преступлении, в числе которых фальсификация доказательств, считается заявителем. Таким образом, при подаче заявления о фальсификации доказательства заявителем следует считать лицо, подписавшее заявление или сделавшее такое заявление устно .

В целях профилактики фальсификаций доказательств и 8 .

необоснованных заявлений о фальсификации доказательств в гражданском судопроизводстве, предлагается, во-первых, дополнить АПК РФ нормой аналогичной ч. 3 ст. 226 ГПК РФ ("Частные определения суда"), во-вторых, создать уведомительную форму взаимодействия арбитражных судов и судов общей юрисдикции с правоохранительными органами, при которой судья в случае обнаружения признаков состава преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 303 УК РФ ("Фальсификация доказательств"), ч. 1 ст. 306 УК РФ ("Заведомо ложный донос"), направляет в правоохранительные органы частное определение для принятия решения о возбуждении уголовного дела по соответствующей статье УК РФ .

Значение результатов исследования. Сформулированные в настоящем диссертационном исследовании теоретические выводы могут быть применены в научно-педагогической деятельности. Изложенные в работе предложения о совершенствовании гражданского процессуального законодательства могут быть использованы в нормотворческой деятельности. Проведенный анализ судебной практики способен послужить основанием для дачи Верховным Судом РФ разъяснений по соответствующим вопросам .

Апробация результатов исследования. Диссертация рецензировалась и обсуждалась на кафедре гражданского и административного судопроизводства Московского Государственного Юридического Университета им .

О.Е. Кутафина (МГЮА) .

Наиболее принципиальные положения диссертационного исследования нашли отражение в пяти научных статьях .

 

ГЛАВА ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ О СУДЕБНОМ

I .

ДОКАЗАТЕЛЬСТВЕ, ЕГО ДОСТОВЕРНОСТИ И ФАЛЬСИФИКАЦИИ

§1. Понятие и достоверность судебного доказательства в российском законодательстве и доктрине

1. Институт судебных доказательств является одним из центральных институтов гражданского процессуального права. Его исследованием и разработкой уже более ста лет занимаются ведущие ученые-процессуалисты .

Тем не менее, доктрине гражданского процессуального права так и не удалось выработать единого подхода по ряду основополагающих вопросов рассматриваемого института. В частности, дискуссионным продолжает оставаться вопрос о понятии судебного доказательства .

Все точки зрения, высказанные в доктрине по данному вопросу, можно условно разделить на четыре научных подхода .

Сторонниками первого отстаивалась позиция, согласно которой под судебными доказательствами предлагалось понимать процессуальные средства и способы доказывания7. Так, С.Н. Абрамов писал: "Средства и способы, при помощи которых суд устанавливает наличие или отсутствие юридических фактов, называются судебными доказательствами"8 .

Аналогичной точки зрения придерживался и К.С. Юдельсон. "Следует признать,- писал автор,- что судебными доказательствами в советском гражданском процессе являются процессуальные средства и способы установления объективной истинности наличия или отсутствия фактов, необходимых для разрешения спора между сторонами (т.е. фактов основания требований и возражений сторон)9. Такой подход к определению судебного доказательства во многом был предопределен наследием дореволюционной                                                             

См.: Абрамов С.Н. Гражданский процесс: учебник для юридических школ / С.Н. Абрамов. М.:

Юридическое издательство МЮ СССР, 1946. С. 68; Краснокутский В.А. Очерки гражданского процессуального права. - Кинешма, 1924. С. 126; Юдельсон К.С. Избранное: Советский нотариат. Проблема доказывания в советском гражданском процессе / Юдельсон К.С.; Под ред. В.В. Ершова и др. - М.: Статут, 2005. С. 358 .

Абрамов С.Н. Указ соч. С. 68 .

Юдельсон К.С. Указ. соч. С. 358 .

  науки гражданского процесса10. В частности, Е.В. Васьковский писал:

"Средства, с помощью которых производится доказывание, носят название доказательств (instrumenta, Beweismittel, preuves)"11 .

Как можно заметить, в указанных выше определениях нет четкости в понимании сущности судебного доказательства и связи доказательства с искомыми фактами .

В попытке по-другому взглянуть на понятие и сущность судебного доказательства в советской доктрине гражданского процессуального права сформировался качественно новый научный подход. Его сторонники рассматривали судебные доказательства как известные факты, с помощью которых возможно установление неизвестных искомых фактов. Впервые такое определение доказательства встречается в работе С.В. Курылева. Ученый писал: доказательством является факт, полученный из "Судебным предусмотренных законом источников и предусмотренным законом способом, находящийся с искомым в судебном процессе фактом в определенной связи, благодаря которой он может служить средством установления объективной истинности искомого факта"12 .

Необходимо отметить, что указанный подход вызвал критику в доктрине гражданского процессуального права. Так, по мнению некоторых ученых13, определение судебного доказательства, сформулированное С.В. Курылевым,                                                              См.: Васьковский Е.В. Учебник гражданского процесса. - 2-е изд., перераб. - М., 1917. С. 228; Курс лекций, читанных проф. Ю.С. Гамбаровым, 1894 - 95ак.г. (цит. по: Хрестоматия по гражданскому процессу / Юрид. факультет МГУ им. М. В. Ломоносова; Под общ. ред. М. К. Треушникова. - М. :ГОРОДЕЦ, 1996. С. 94) .

Васьковский Е.В. Указ соч. С. 228 .

Курылев С.В. Объяснение сторон как доказательство в советском гражданском процессе. Автореф. дис... .

канд. юрид. наук, М., 1953. С. 9 .

Точку зрения С.В. Курылева с теми или иными уточнениями и оговорками разделяли М.А. Чельцов, П.А .

Лупинская, Р.С. Белкин, Ф.Н. Фаткуллин (См.: См. Белкин Р.С. Собирание, исследование и оценка доказательств Сущность и методы. - М.: Изд-во «Наука», 1966. С. 10; Лупинская П.А. О понятии судебных доказательств // Ученые записки ВЮЗИ, вып. 71, 1958. С. 109 - 115; Фаткуллин Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказывания / Ф.Н. Фаткуллин. - 2-е изд., доп. - Казань: Изд-во Казан. ун-та, 1976. С. 102;

Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. Учебник. - 4-е изд., испр. и перераб. - М.: Госюриздат, 1962 .

С. 135 - 143) .

См.: Боннер А.Т. Рецензия на книгу С.В. Курылева "Основы теории доказывания в советском правосудии"// Социалистическая законность. 1970. № 8. С. 96; Он же. Избранные труды по гражданскому процессу. - СПб.: Издательский дом С.-Петерб. гос. ун-та, Издательство юридического факультета С.-Петерб .

гос. ун-та, 2005. С. 833; Клейман А.Ф. Новейшие течения в советской науке гражданского процессуального права (очерки по истории). М.: Изд-во Моск. ун-та, 1967. С. 51; Треушников М.К. Доказательство и доказывание в советском гражданском процессе. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1982. С. 7 .

  страдает неполнотой и односторонностью, поскольку не учитывает того обстоятельства, что сами по себе факты вне процессуальных средств доказывания не могут быть вовлечены в процесс. В частности, М.К. Треушников пишет: "Взгляды на доказательства только как на факты, фактические данные вызывают возражения, так как они ведут к отрыву содержания доказательств от их процессуальной формы, без которой судебное доказательство не может быть вовлечено в процесс"14 .

Приведенная критика вызывает возражения. Обращение к научным трудам С.В. Курылева показывает, что автор не только не отрицал значения процессуальной формы доказательства, а, напротив, указывал, что процессуальная форма является необходимым признаком доказательства15 .

"Закон, - писал автор, - определенным образом регламентирует порядок получения доказательств и указывает допустимые их источники. Существенное нарушение правил получения доказательств лишает последние значения судебных доказательств"16 .

В юридической литературе встречаются и другие критические замечания .

В частности, Г.Л. Осокина указывает, что, во-первых, нельзя отождествлять "факт" как явление или событие реальной действительности и "знание" об этом факте; во-вторых, ни один судья... и любой иной участник процесса, не в состоянии оперировать фактами правовой действительности по причине того, что они (факты) имеют совершенно иные пространственно-временные рамки своего существования17. А.С. Козлов писал, что факт, понимаемый как событие, действие и т.д. нельзя собрать, обеспечить и хранить, в порядке, предусмотренном нормами гражданского процессуального законодательства18 .

                                                             Треушников М.К. Доказательство и доказывание в советском гражданском процессе. С. 7 .

См.: Курылев С.В. Сущность судебных доказательств // Труды Иркутского государственного университета им. А.А. Жданова, т. XVII. вып. 2. 1956. С. 85 .

Курылев С.В. Объяснение сторон как доказательство в советском гражданском процессе. С. 9 .

См.: Осокина Л.Г. Гражданский процесс. Общая часть / Г.Л Осокина. - 2-е изд., перераб. - М.: Норма,

2010. С.655. См. также: Сахнова Т.В. Проект ГПК РФ: нерешенные проблемы // Теоретические и прикладные проблемы реформы гражданской юрисдикции. Екатеринбург: Изд-во Гуманитарного университета, 1998 .

С. 105; Хмыров А.А. О доказывании в правоприменительной деятельности // Проблемы защиты прав и законных интересов граждан и организаций. Ч. 2. Сочи, 2002. С. 94 .

См.: Козлов А.С. Актуальные проблемы теории доказательств в науке гражданского процесса. Учебное пособие. - Иркутск, 1980. С. 23 .

  Представляется, что основанием такой критики послужила не совсем удачная терминология: сущность судебного доказательства раскрывается через термин "факт", которым одновременно называется и то, что подлежит доказыванию и то, с помощью чего доказывается подлежащее доказыванию .

Однако если абстрагироваться от термина "факт" и посмотреть, как в работе С.В. Курылева раскрываются понятия факт-доказательство и факт, подлежащий доказыванию, а также их связь, то с точки зрения существа рассматриваемого подхода его научная ценность не вызывает никаких сомнений. Ученый обращает особое внимание на связь факта-доказательства с искомым фактом, как на неотъемлемый признак судебного доказательства, подробно исследует различные виды этой связи, детально рассматривает вопрос о процессе формирования судебного доказательства. Не случайно М.К. Треушников, критиковавший определение судебного доказательства, сформулированное С.В. Курылевым, за односторонность и неполноту, все же отмечает, что "автор правильно раскрыл сущность доказательств, исходя из закона материалистической диалектики взаимосвязи и взаимообусловленности явлений в природе и обществе, что оказало положительное влияние на развитие учения о доказательствах в советском праве, на изменение взглядов на сущность доказательств"19 .

Единственным, по нашему мнению, недостатком фундаментальных трудов ученого, посвященных судебным доказательствам и их сущности, является не совсем четкое изложение вопроса о соотношении и взаимосвязи факта-доказательства, средств доказывания и процессуальной формы доказательства. Вместе с тем, А.Т. Боннер справедливо указывает, что С.В. Курылев заложил основы современной теории судебных доказательств20 .

В доктрине гражданского процессуального права встречаются работы, в которых ученые указывают на двойственную природу судебного                                                              Треушников М.К. Доказательство и доказывание в советском гражданском процессе. С. 7 .

Боннер А.Т. Традиционные и нетрадиционные средства доказывания в гражданском и арбитражном процессе: монография. - Москва : Проспект, 2014. С. 11 .

  доказательства21. Такая двойственность, по их мнению, выражается в том, что понятие судебного доказательства имеет два значения: во-первых, сведение о фактах (фактические данные), во-вторых, средства доказывания .

Так, по мнению Д.М. Чечота, "судебными доказательствами являются все фактические данные (факты, сведения о фактах), а также средства доказывания, которые в предусмотренных законом процессуальных формах используются в суде для всестороннего и полного исследования обстоятельств и вынесения законного и справедливого решения"22 .

На современном этапе развития доктрины гражданского процессуального права, такого подхода в понимании судебного доказательства придерживается А.К. Сергун, которая формулирует следующее понятие судебного доказательства: доказательства это предусмотренные и "Судебные регламентированные законом процессуальные средства доказывания (объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, письменные и вещественные доказательства, аудио- и видеозаписи, заключения экспертов), а также сведения об обстоятельствах дела, которые из них получены"23 .

Как нам представляется, научной основой двойственного понимания судебного доказательства послужили законодательно сформулированные нормы ГПК РСФСР о доказательствах. Так, в ч. 1 ст. 49 ГПК РСФСР указывалось, что доказательствами по гражданскому делу являются любые фактические данные, на основе которых в определенном законом порядке суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, а уже в ч. 2 ст.

49 ГПК РСФСФ доказательствами назывались перечисленные в законе средства доказывания:

объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, письменные                                                              См.: Гражданское процессуальное право: Учебник / С.А. Алехина, В.В. Блажеев и др.; Под ред. М.С .

Шакарян. - М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2004. С 165; Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса:

в 2 т. / М.С. Строгович. М.: Наука, 1968. Т. 1. С. 288 - 289 .

Гражданский процесс Учебник. Издание третье, переработанное и дополненное. / Под ред. В.А. Мусина, Н.А. Чечиной, Д.М. Чечота. - М., ПБОЮЛ Гриженко, 2001. С. 212 .

Гражданское процессуальное право: Учебник / С.А. Алехина, В.В. Блажеев и др.; Под ред. М.С. Шакарян.М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2004. С. 165 .

  доказательства, вещественные доказательства и заключения экспертов. Однако следует отметить, что действующие ГПК и АПК РФ отошли от такого понимания судебного доказательства. Так, в соответствии с абз. 1 ч. 1 ст. 55 ГПК РФ "доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела". Согласно абз. 2 ч.1 ст. 55 ГПК РФ "эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов". Такая структура норм, во-первых, указывает на наличие взаимосвязи между сведениями о фактах и средствами доказывания, которая, как нам представляется, состоит в том, что ни сведения о фактах, существующие вне процессуальных средств доказывания, ни средства доказывания, лишенные сведений о фактах, не могут выступать в процессе в качестве судебных доказательств, во-вторых, исключает двойственность в понимании доказательства, объединяя сведения о фактах и средства доказывания в единое понятие судебного доказательства .

Научный подход, в рамках которого понятие судебного доказательства рассматривается как диалектическое единство сведений о фактах (фактических данных) и средств доказывания, не является новым для доктрины гражданского процессуального права. Взгляд на единое понятие доказательства развился как результат длительной дискуссии о сущности доказательства. В советское время он был изложен в работах Л.Т. Ульяновой, Ю.М. Жукова, О.В. Иванова, А.Г. Калпина, А. Винберга, Г. Кочарова и Г. Миньковского, П.П. Гуреева, В.Я. Дорохова, М.Х. Хутыза и др.24

–  –  –

                                                                                                                                                                                                      Письменные доказательства в судебной практике по гражданским делам. Автореф. дис.... канд. юрид. наук. М.,

1966. С. 5. Гуреев П.П. О понятии судебных доказательств в советском гражданском процессе // Советское государство и право. 1966. № 8. С. 58; Теория доказательств в советском уголовном процессе / Отв. ред. Жогин Н.В., изд. 2-е испр. и доп. - М.: Юрид. лит., 1973; Хутыз М.Х. Общие положения гражданского процесса (историко-правовое исследование). - М.: Юрид. лит., 1979. С. 88 .

См.: Мохов А.А., Рыжников А.Я. Доказательства и доказывание в гражданском судопроизводстве России:

учебно-практическое пособие / под ред. Короткова М.Г. - Волгоград: Издательство "Альянс", 2005. С. 35;

Осокина Г.Л. Указ соч. С. 657-658; Сахнова Т.В. Регламентация доказательств и доказывания в гражданском процессе // Государство и право. 1993. № 7. С. 53; Треушников М.К. Доказательства и доказывание в советском гражданском процессе. С. 8 .

См.: Иванов О.В. Объективная истина в советском гражданском процессе. С. 12 - 15 .

См.: Хутыз М.Х. Общие положения гражданского процесса (историко-правовое исследование). С. 88 .

См.: Треушников М.К. Доказательства и доказывание в советском гражданском процессе. С. 8 .

Там же. С. 9 .

  Так, по мнению Л.Т. Ульяновой, "связь и взаимообусловленность источника30 сведений о фактах и самих фактов проявляются в том, что с одной стороны, исследование источника ведется с целью получения сведений о доказательственных фактах, а, с другой, - эти факты не могут быть оторваны от источников, из которых они получены. Учитывая это, мы можем говорить о едином понятии доказательства, состоящем из двух взаимосвязанных элементов - источников сведений о доказательственных фактах (средств доказывания) и самих фактов"31 .

Среди современных ученых, такой точки зрения придерживается Г.Л. Осокина. "Под процессуальной формой судебного доказательства понимается то, во что облечены сведения об искомых фактах, их материальный носитель .

В качестве материального носителя информации выступает то, что в процессуальном законе именуется средством доказывания. В соответствии с абз. 2 ч. 1 ст. 55 средствами доказывания или материальными носителями сведений о фактах являются люди (объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, заключение эксперта) и предметы материального мира (письменные и вещественные доказательства, аудио и видеозаписи)"32 .

Таким образом, автор ставит знак равенства между процессуальной формой доказательства, средствами доказывания и источником доказательства .

По мнению диссертанта, необходимо четко разграничивать понятия источника доказательства (материального носителя) и средств доказывания формы). В поддержку указанной точки зрения в (процессуальной процессуальной науке высказано достаточно аргументов .

                                                             Под источниками Л.Т. Ульянова понимала средства доказывания, указанные в законе .

Ульянова Л.Т. Оценка доказательств судом первой инстанции. С. 11 .

Схожей точки зрения придерживались С.А. Голунский, А.Л. Ривлин, С. Альперт, и М. Божанов, М.С. Строгович. (См.: Голунский С.А. Вопросы доказательственного права в Основах уголовного судопроизводства Союза ССР". М., 1959. С. 153 - 153; Ривлин А., Альперт С., Бажанов М. О доказательствах в советском уголовном судопроизводстве // Социалистическая законность. 1963. № 9. С. 40; Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1958. С. 161) .

Осокина Г.Л. Гражданский процесс. Общая часть. С. 658 .

  Так, в частности, Р.С. Белкин писал: "Источники доказательств не средства доказывания, ибо ими ничего не доказывается: доказательственную силу имеют только почерпнутые из этих источников фактические данные"33 .

С.В. Курылев верно указывал, что "источник, носитель какого-либо явления, в том числе, и доказательства, не может быть одновременно и элементом этого явления, то есть его составной частью; источник явления должен находиться вне этого явления"34 .

К аналогичным выводам приходит Т.В. Сахнова. "Чтобы стать судебным доказательством,- указывает автор,- информация должна быть получена из предусмотренных законом источников, которые не следует смешивать со средствами доказывания. Средства доказывания - внутренняя форма судебного доказательства, его составная и неотъемлемая часть. Уже поэтому средства доказывания не могут быть одновременно источником доказательств, т.е. тем, из чего судебное доказательство (в единстве своих формы и содержания) черпается"35 .

Разделяет источники и средства доказывания и М.К. Треушников, который вслед за С.В. Курылевым указывает, что источник доказательств отвечает на вопрос о том, откуда получено сведение, а процессуальная форма доказательств - каким образом сведения вовлечены в процесс и доведены до сознания суда36 .

Точка зрения о необходимости разграничения источника доказательства и средств доказывания аргументированно изложена также в трудах В.В. Молчанова, который указывает, что "источником является то, что (кто) дает какие-либо сведения, осведомляет о чем-либо, а не форма внешнего выражения этих сведений и их получения"37 "При отождествлении средства доказывания и источника доказательств, - пишет ученый, - не принимается во                                                              Белкин Р.С. Собирание, исследование и оценка доказательств. Сущность и методы. С. 18 .

Курылев С.В. Сущность судебных доказательств. С. 81 .

Сахнова Т.В. Курс гражданского процесса: теоретические начала и основные институты. - М.: Волтерс Клувер, 2008. С. 373 .

Треушников М.К. Относимость и допустимость доказательств в гражданском процессе. - М.: Юрид. лит.,

1981. С. 11 .

Молчанов В.В. Основы теории доказательств в гражданском процессуальном праве: Учебное пособие. М.:ИКД "Зерцало-М", 2012. С. 130 .

  внимание наличие "физического" носителя (хранителя) информации. Вместе с тем данное обстоятельство должно непременно учитываться, поскольку оно имеет немаловажное значение для судебного доказывания. Так, с особенностями источников непосредственным образом связана возможная специфика самой доказательственной информации, прежде всего ее полнота и достоверность"38. подытоживает автор,- под источником "Поэтому, доказательств следует понимать физические носители (хранители) информации, т.е. лиц, дающих объяснения, показания, заключения, и соответствующие предметы, от (из) которых данная информация получается судом"39 .

Соглашаясь с мнением вышеуказанных авторов, диссертант при рассмотрении вопросов, связанных с фальсификацией доказательств, будет исходить их раздельного понимания средств доказывания (процессуальной формы доказательства) и источников доказательств (объектов материального мира, носителей сведений о фактах) .

В доктрине гражданского процессуального права существуют различные классификации доказательств по источнику40. Диссертант разделяет точку зрения, согласно которой доказательства делятся по источнику на личные, вещественные (предметные) и смешанные41 .

К личным доказательствам следует относить объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей. Источником таких доказательств выступает человек, его психика .

                                                             Молчанов В.В. Основы теории доказательств в гражданском процессуальном праве. С. 128 .

Там же. С. 130 .

Так, В.В. Молчанов по источнику доказательств подразделяет их на личные доказательства (объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, заключения экспертов) и предметные (письменные и вещественные доказательства); К.С. Юдельсон к личным относит объяснения сторон и третьих лиц, письменные доказательства показания свидетелей, заключения экспертов, к предметным - вещественные доказательства (См.: Гражданский процесс: Учебник. 2-е изд., перераб. и доп. / Под ред. М.К. Треушникова.

М.:

ОАО "Издательский Дом "Городец", 2007. С. 273); Г.Л.

Осокина по источнику доказательства выделяет три вида: личные (объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей), предметные (вещественные доказательства), смешанные (письменные доказательства, аудио - и видеозаписи, заключения эксперта) (См.:

Осокина Г.Л. Гражданский процесс. Общая часть. С. 666) .

См.: Курылев С.В. Избранные труды / С.В.Курылев; МГУ им. М.В. Ломоносова, юр. фак., каф. гражд .

права, КубГУ, юр. фак., каф. гражд., арбитражного процесса и труд. права. - Краснодар: Совет. Кубань, 2010 .

С. 569 - 575 .

  К предметным доказательствам относятся письменные доказательства, вещественные доказательства, аудио- и видеозаписи, их источником являются предметы, вещи. Следует отметить, что в процессуальной науке неоднозначно решается вопрос о природе письменных доказательств. Так, одни ученые относят их к личным доказательствам, полагая, что документы являются письменными сообщениями лиц, которые могли бы в ряде случаев сделать их в виде свидетельских показаний42 .

Другие, основываясь на том, что источником письменных доказательств являются предметы, причисляют их к вещественным (предметным) доказательствам43. Согласимся с С.В. Курылевым, который писал: "Источником письменных доказательств служит предмет, вещь, а не человек. Автора документа нельзя считать процессуальным источником доказательства, так как в сфере процессуальной деятельности автор документа не выступает, предметом исследования не является"44 .

Смешанные доказательства извлекаются судом из двух источников личного и предметного. К таким доказательствам следует относить заключения экспертов. Имея дело с заключением эксперта, суд черпает сведения об искомых фактах из знаний эксперта, носителем которых является человек .

Следовательно, заключению эксперта присущи все качества, свойственные личным доказательствам. С другой стороны, для заключения эксперта характерно то, что сами сведения об искомых фактах извлекаются им путем непосредственного контакта с объектами материального мира, специального их исследования и оценки45 .

Приведенная классификация доказательств по их источнику в дальнейшем будет иметь значение при раскрытии диссертантом вопроса о том, какие доказательства могут быть объектом фальсификации .

Обратимся к рассмотрению вопроса о содержании и соотношении понятий "средства доказывания" и "процессуальная форма доказательства" .

                                                             См., напр.: Строгович М.С. Материальная истина и судебные доказательства в советском уголовном процессе / М. С. Строгович; отв. ред. Б. С. Никифоров. М.: Изд-во АН СССР, 1955. С. 310 - 311 .

См., напр.: Гражданский процесс: Учебник. 2-е изд., перераб. и доп./ Под ред. М.К. Треушникова. С. 273 .

(автор гл. В.В. Молчанов) .

Курылев С.В. Избранные труды / С.В.Курылев. - Краснодар, 2010. С. 572 .

См.: Осокина Г.Л. Указ. соч. С. 666 - 667 .

  "Средства доказывания - объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, письменные и вещественные доказательства, заключения экспертов

- это процессуальная форма доказательств"46, - писал Ю.М. Жуков .

По мнению, Е.А. Наховой доказывания являются "Средства процессуальной формой полученных в предусмотренном законом порядке сведений о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для дела"47 .

М.Х. Хутыз указывает: "... если сведения о фактах не облечены в установленную законом процессуальную форму, т.е. не получены из предусмотренных законом средств доказывания, то они не могут быть использованы в качестве судебных доказательств"48 .

В таком же ключе о средствах доказывания (процессуальной форме доказательства) пишет А.А. Мохов: "Процессуальный закон регламентирует форму, посредством которой могут быть получены сведения (искомая информация). Эти сведения получаются из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов"49 .

Т.В. Сахнова определяет средства доказывания как меру организации судебного доказательства: "Только та информация может считаться судебным доказательством, которая организована в форму, предусмотренную законом (т.е. содержится в объяснениях сторон и третьих лиц, показаниях свидетелей, письменных и вещественных доказательствах, аудио- и видеозаписях, заключениях экспертов)"50 .

Проанализировав приведенные выше определения, можно сделать выводы о том, что, во-первых, понятия доказывания" и "средства                                                              Жуков Ю.М. Судебная экспертиза в советском гражданском процессе. С. 3 .

Нахова Е.А. Доказательственное право в гражданском и арбитражном судопроизводстве: общая часть. СПб.: Изд-во "ВВМ". - 2012. С. 362 .

Хутыз М.Х. Общие положения гражданского процесса (историко-правовое исследование). С. 88 .

Мохов А.А. Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации: Научнопрактический комментарий (постатейный). М.: КОНТРАКТ, Волтерс Клувер, 2011. (СПС "Консультант Плюс") .

Сахнова Т.В. Курс гражданского процесса: теоретические начала и основные институты. С. 369 .

  "процессуальная форма" используются учеными как взаимозаменяемые (равнозначные) понятия. Во-вторых, все определения страдают общим недостатком. Указывая, что средства доказывания (объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, письменные и вещественные доказательства, аудио- и видеозаписи, заключения экспертов) являются процессуальной формой доказательства, ученые не раскрывают более подробно содержания указанных понятий. Единственным признаком, на который указывается в определениях, является то, что процессуальная форма (средства доказывания) предусмотрена, регламентирована законом .

В.В. Молчанов раскрывает содержание понятий процессуальной формы (средств доказывания) следующим образом. "В судопроизводстве,- пишет ученый,- достоверность информации гарантируется установленным законом процессуальным порядком ее получения, закрепления, исследования и оценки в судебном заседании. При соблюдении указанного порядка, информация объективируется в процессуальной форме, называемой средством доказывания"51. Далее, автор приводит пример: нарушена "Если процессуальная форма допроса свидетеля - он не был предупрежден об уголовной ответственности за отказ от дачи или дачу заведомо ложных показаний, его показания не приобретают необходимой процессуальной формы, т.е. не становятся средством доказывания - показанием свидетеля"52 .

Путем несложных логических операций можно вывести, что, по мнению автора, содержанием процессуальной формы доказательства (средств доказывания) является, установленный законом процессуальный порядок получения, закрепления, исследования и оценки в судебном заседании сведений о фактах (информации) .

О процессуальной форме доказательства в свое время писал и С.В. Курылев53. По мнению ученого, "для того, чтобы факт, предназначенный                                                              Гражданский процесс: Учебник. 2-е изд., перераб. и доп. / Под ред. М.К. Треушникова. С. 271 - 272 .

Там же. С. 272 .

Однако необходимо учитывать, что процессуальная форма рассматривалась ученым не как элемент доказательства, а как его неотъемлемый признак, существенное нарушение которого приводит к невозможности использования такого доказательства в процессе доказывания .

  служить доказательством, мог быть доброкачественным доказательством, закон указывает правила, в соответствии с которыми должны быть получены доказательства. Правила эти обусловливаются природой различных доказательств, особенностями их процесса формирования. Совокупность этих правил, регулирующих процесс извлечения и исследования доказательств, и образует процессуальную форму доказательства"54 .

Эти правила, по мнению ученого, делятся на "общие" и "специальные" .

Общие заключаются в том, что доказательства должны быть получены в установленном законом порядке (например, судом — в стадии судебного следствия, с соблюдением принципов гласности, состязательности, непосредственности и др.) и только путем действий, предусмотренных процессуальным законом — допроса свидетеля, участвующего в деле лица, эксперта; исследования письменных доказательств, осмотра и исследования вещественных доказательств55. "Факты, ставшие известными не в результате предусмотренных законом процессуальных действий, а иным непроцессуальным путем, не могут служить судебными доказательствами, даже в том случае, если они получены и из процессуальных источников, например, от лица, являющегося свидетелем или экспертом по делу, из документов, находящихся в деле, но не рассмотренных в судебном заседании"56, - писал ученый .

Специальные правила, по мнению С.В. Курылева, относятся к тому или другому виду доказательства, например, правила допроса свидетелей и т.д.57 .

По мнению диссертанта, ученым, в сущности, правильно раскрыто содержание понятия процессуальной формы доказательства, с тем лишь уточнением, что, поскольку мы исходим из единого понятия судебного доказательства содержания и процессуальной формы), (единства процессуальная форма рассматривается нами не в качестве признака доказательства, а в качестве его элемента. Поэтому содержанием понятия                                                              Курылев С.В. Сущность судебных доказательств. С. 68 .

См.: Курылев С.В. Сущность судебных доказательств. С. 68 - 69 .

Там же. С. 69 .

См.: Там же .

  процессуальной формы доказательства, по нашему мнению, является совокупность установленных законом правил получения и исследования не всего доказательства (в единстве формы и содержания), а именно сведений о фактах. При соблюдении указанных правил сведения о фактах объективируются в определенную законом процессуальную форму, называемую средством доказывания (объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, письменные и вещественные доказательства, аудио- и видеозаписи, заключения экспертов) .

Именно в таком значении понятие форма "процессуальная доказательства" ("средства доказывания") будет положено диссертантом в основу исследования отдельных вопросов, связанных с фальсификацией доказательств в гражданском судопроизводстве .

В завершение рассмотрения вопроса о понятии судебного доказательства коротко обратимся к такому его элементу как содержание. Согласно ч. 1 ст. 55 ГПК РФ "доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела". Приведенная законодательная дефиниция дает нам основания говорить о том, что с точки зрения содержания, судебное доказательство должно обладать сведениями об искомых фактах .

В доктрине гражданского процессуального права все чаще высказывается мысль о необходимости определять содержательную сторону судебного доказательства не как сведения о фактах, а через категорию "информация"58 .

В частности, Т.В. Сахнова приводит следующие аргументы: "С гносеологической точки зрения термин "факт" - от латинского factum - имеет двойственную природу: им обозначают и то, что подлежит доказыванию, и то, чем доказывается подлежащее доказыванию. Одно это допускает двоякое                                                              См.: Козлов А.С. Актуальные проблемы теории доказательств в науке гражданского процесса. С. 28 - 30;

Осокина Г.Л. Гражданский процесс. Общая часть. С. 656 - 657; Сахнова Т.В. Курс гражданского процесса:

теоретические начала и основные институты. С. 365 - 370 .

  толкование понятия "сведения о фактах" - как сведений об искомом, доказываемом факте, так и сведений о сведениях о нем (например, сведения о достоверности показаний свидетеля)"59 .

Диссертант не разделяет указанной идеи. Во-первых, несмотря на то, что с гносеологической точки зрения термин "факт" имеет двойственную природу, ни в доктрине, ни в практике не возникает проблем, связанных с его толкованием и применением. Во-вторых, категория "информация", предлагаемая в качестве альтернативы "сведениям о фактах", в Федеральном законе от 27 июля 2006 г. № 149 "Об информации, информационных технологиях и о защите информации" сама определяется через термин "сведения". В-третьих, если в предлагаемом определении понятия "судебного доказательства" информация не будет указывать на свою принадлежность к факту, фактическому обстоятельству дела, то такая замена способна привести к утрате той очевидной связи доказательства с фактическими обстоятельствами дела, которую на протяжении многих лет ученые-процессуалисты, в частности С.В. Курылев, всеми способами старались подчеркнуть. Указанное позволяет сделать вывод о том, что предлагаемые нововведения лишены практического значения и, скорее всего, будут неэффективными .

Подводя итог рассмотрению вопроса о понятии судебного доказательства, диссертант присоединяется к концепции судебных доказательств, в соответствии с которой сущность доказательств определяется единством их содержания и процессуальной формы. Содержание судебного доказательства составляют сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Процессуальная форма доказательства доказывания) есть совокупность (средства установленных законом правил получения и исследования сведений о фактах, форма вовлечения сведений о фактах в процесс. При этом диссертант,                                                              Сахнова Т.В. Курс гражданского процесса: теоретические начала и основные институты. С. 366 .

  соглашаясь с мнением Р.С. Белкина, С.В. Курылева, В.В. Молчанова, М.К. Треушникова, Т.В. Сахновой, разграничивает средства доказывания (процессуальную форму доказательства) и источник доказательства, понимая под последним объекты материального мира (людей, вещи), носителей сведений о фактах .

2. Согласно п. 3 ст. 67 ГПК РФ, п. 2 ст. 71 АПК РФ "суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности" .

В предмет настоящего диссертационного исследования не входит подробное рассмотрение вопросов, связанных с относимостью и допустимостью судебного доказательства, поэтому диссертант ограничится указанием на то, что разделяет точку зрения тех ученых (В.В. Молчанов, Г.Л. Осокина), которые указывают, что правило относимости обращено к оценке содержания доказательства о фактах), а правило (сведений допустимости доказательств связано с оценкой процессуальной формы доказательства (средств доказывания), независимо от того какие сведения о фактах в них содержатся60 .

Обратимся к рассмотрению вопроса о достоверности судебного доказательства. В доктрине гражданского процессуального права содержатся различные определения этого понятия .

Так, И.В. Решетникова указывает, что "достоверность - это качество доказательства, характеризующее точность, правильность отражения обстоятельств, входящих в предмет доказывания"61. При этом автор уточняет, что "во-первых, достоверное доказательство должно быть получено из доброкачественного источника информации; во-вторых, достоверность информации проверяется при сопоставлении нескольких доказательств; вСм.: Гражданский процесс: Учебник. 2-е изд., перераб. и доп. / Под ред. М.К. Треушникова. С. 280 - 281;

Осокина Г.Л. Гражданский процесс. Общая часть. С. 658 - 659 .

Решетникова И.В. Курс доказательственного права в российском гражданском судопроизводстве. - М.:

Издательство НОРМА (Издательская группа НОРМА - ИНФРА-М), 2000. С. 151. См. также: Арбитражный процесс: учебник / А.В. Абсалямов, И.Г. Арсенов, Е.А. Виноградова и др.; отв. ред. В.В. Ярков. 4-е изд., перераб. и доп. М.: Инфотропик Медиа, 2010. (СПС "КонсультантПлюс") .

  третьих, достоверность доказательства проверяется при оценке всей совокупности доказательств, имеющихся по делу"62 .

Приведенное определение достоверности вызывает ряд возражений. В первую очередь, возникает вопрос о том, что в данном случае выступает критерием правильности и точности отражения обстоятельств. Также остается не ясным, для каких целей процесс оценки достоверности доказательства путем сопоставления с другими доказательствами разбит на два этапа (сначала оцениваемое доказательство сопоставляется с несколькими другими доказательствами, а затем со всей совокупностью доказательств по делу), и с какими "несколькими доказательствами" суду, в первую очередь, необходимо сопоставить доказательство, подлежащее оценке?

В.Д. Арсеньев считал, что критерием достоверности каждого доказательства в отдельности является совокупность доказательств по делу63 .

Схожее определение достоверности судебного доказательства дает Е.А. Шараева, по мнению которой, "доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения получены из доброкачественного источника и не противоречат сведениям, содержащимся в других доказательствах по делу"64 .

В данном случае справедливым представляется критическое замечание И.М. Резниченко о том, что "непротиворечивый характер доказательств не есть еще показатель их достоверности"65. Что же касается второго критерия достоверности доказательства - доброкачественности источника, то он имеет важное значение при исследовании достоверности доказательства, однако только лишь доброкачественность источника не дает суду возможности сделать                                                              Решетникова И.В. Указ. соч. С. 151 - 152. См. также: Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Н.В. Алексеева, А.А. Арифулин, Г.А. Жилин и др.; отв. ред .

Д.А. Фурсов. М.: Проспект, 2011. (СПС "КонсультантПлюс") .

См.: Арсеньев В.Д. Вопросы общей теории судебных доказательств в советском уголовном процессе. - М.:

Юрид. лит., 1964. С. 144 .

Шараева Е.А. Процессуальная деятельность по привлечению, исследованию и оценке необходимых доказательств в арбитражном процессе // Налоги (газета). 2009. № 10. (СПС "КонсультантПлюс") .

Резниченко И.М. Оценка доказательств в советском гражданском процессе. Дисс....канд. юрид. наук .

Москва, 1968. С. 124 .

  вывод о достоверности доказательства, так как даже самый доброкачественный свидетель может заблуждаться, ошибаться, а современные методы экспертных исследований могут оказаться недостаточными для формулирования доброкачественного заключения66 .

Таким образом, приведенное определение достоверности не только обнаруживает свою неспособность раскрыть содержание вкладываемого в него понятия, но и не отвечает потребностям гражданского судопроизводства, поскольку не обеспечивает поступление в распоряжение суда только достоверных доказательств .

В научных трудах Б.Т.

Матюшина достоверность доказательств определяется через совокупность признаков, которые делятся на две группы:

1) признаки, касающиеся содержания доказательства, среди которых:

а) согласованность фактических данных между собой внутри отдельно взятого доказательства (внутренняя согласованность); б) согласованность фактических данных, содержащихся в одном доказательстве, с фактическими данными, содержащимися в других доказательствах, а также с общей схемой рассматриваемого правоотношения и с практикой общественной жизни (внешняя согласованность); факторы процесса формирования фактических данных, содержащихся в средствах доказывания (условия, время, место формирования);

признаки, касающиеся процессуальной формы судебного 2) доказательства: а) индивидуальные особенности лица, от которого получены сведения о фактах; б) наличие или отсутствие заинтересованности в исходе дела лиц, дающих объяснения, показания, заключения; в) соблюдение формы восприятия фактических данных судьями67 .

Возражения вызывает следующее: если достоверность доказательства определяется совокупностью признаков, следовательно, отсутствие хотя бы одного из них приводит к тому, что доказательство автоматически теряет                                                              См., напр.: Решетникова И.В. Указ. соч. С. 151 .

См.: Матюшин Б.Т. Оценка доказательств судом первой инстанции по гражданским делам. Автореф. дисс .

... канд. юрид. наук. Москва, 1977. С. 15 - 16 .

  свойство достоверности. Между тем, наличие заинтересованности в исходе дела у лиц, дающих объяснения, показания, не является обстоятельством, с необходимостью влекущим недостоверность доказательства, а лишь указывает на необходимость критически оценивать исходящую от них информацию. Те же возражения представляется возможным высказать и в отношении такого признака как наличие индивидуальных особенностей лица, от которого получены сведения о фактах. Что же касается соблюдения формы восприятия фактических данных судьями, то, по нашему мнению, указанный признак следует относить к порядку исследования судебных доказательств. Нарушение судом формы восприятия фактических данных способно привести, скорее, к недопустимости доказательства, а не к его недостоверности. Представляется, что некоторые из перечисленных ученым признаков правильнее было бы назвать факторами, влияющими на достоверность доказательства, но в этом случае, необходимо четко определить, какие из признаков являются неотъемлемой составляющей достоверности доказательства, а какие лишь могут оказать на нее влияние .

Попытка раскрыть содержание достоверности доказательства предпринята также М.А. Фокиной, которая пишет: "Критерий достоверности доказательств означает признание судом истинности или ложности сведений, содержащихся в доказательствах"68 .

Аналогичным образом определяют достоверность доказательства С.Ф. Афанасьев, И.М. Зайцев. доказательств на предмет "Оценка достоверности, - пишут авторы,- означает, что суд должен осознать их истинность в связи с происходящими в суде познавательными процессами посредством тщательной проверки, а также изучения источника получения доказательственной информации"69 .

                                                             Фокина М.А. Оценка доказательств и новый ГПК РФ // Арбитражный и гражданский процесс. 2003. № 6 .

(СПС "КонсультантПлюс"). См. также: Фокина М.А. От кодификации - к унификации // ЭЖ-Юрист. 2004 .

№ 27. (СПС "КонсультантПлюс"); Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Н.В. Алексеева, А.А. Арифулин, Г.А. Жилин и др.; отв. ред. Д.А. Фурсов. (СПС "КонсультантПлюс") .

Гражданский процесс России: Учебник / Под ред. М.А. Викут. - М.: Юристъ, 2004. С. 170 .

  По мнению И.В. Овсянникова, "в современных условиях попытки толковать понятие "достоверное доказательство" с помощью понятия "истина" вряд ли смогут что-либо прояснить и скорее лишь усугубят проблему, окончательно запутав практических работников"70 .

Представляется возможным согласиться с критическим замечанием И.В. Овсянникова. Несмотря на то, что проблемам истины в доктрине гражданского процессуального и уголовно-процессуального права посвящено множество фундаментальных трудов71, указанная категория продолжает оставаться одной из самых дискуссионных, и связано это как с общефилософским вопросом о принципиальной возможности познания истины, так и с ведущимися в науке спорами о необходимости и возможности установления истины при рассмотрении и разрешении гражданских дел, а также о характере истины, устанавливаемой судом (формальная, судебная, объективная). Поэтому, по нашему мнению, определение понятия "достоверности" через категорию "истины" на практике способно привести к излишне абстрактному пониманию указанного свойства судебного доказательства, к неопределенности приемов и способов его проверки, и как итог, к игнорированию или формальному исполнению норм закона, предписывающих суду оценивать достоверность представленного доказательства .

                                                             Овсянников И.В. Проблема достоверности доказательств в доказательственном праве России // Современное право. 2004. № 7. (СПС "КонсультантПлюс") .

См.: Тадевосян В.С. К вопросу об установлении материальной истины // Советское государство и право .

1948. № 6; Строгович М.С. Материальная истина и судебные доказательства в советском уголовном процессе;

Гурвич М.А. Принцип объективной истины в советском гражданском процессуальном праве // Советское государство и право. 1964. № 9; Иванов О.В. Объективная истина в советском гражданском процессе; Курылев С.В. Установление истины в советском правосудии. Автореф. дисс.... д-ра юрид. наук. М., 1967; Козлов A.C .

Теоретические вопросы установления истины в гражданском процессе. (Логико-гносеологический анализ теоретических основ, специфики, форм и уровней судебного познания): Учебное пособие. - Иркутск, 1980;

Барашков С. А. Достоверность и вероятность в советском гражданском процессе. Автореф. дисс....канд. юрид .

наук. Ленинград, 1986; Чистякова О.П. Проблема активности суда в гражданском процессе РФ. Автореф. дис .

… канд. юрид. наук. М., 1997; Олегов М.Д. Истина в гражданском процессе. Дисс....канд. юрид. наук. М., 1999;

Докучаева Т.В. Гражданско-процессуальная доктрина истины в России конца XIX-XX веков (историкоправовое исследование). Автореф. дис.... канд. юрид. наук. М., 1999; Мурадьян Э.М. Истина как проблема судебного права. 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Юристъ, 2004; Боннер А.Т. Проблемы установления истины в гражданском процессе. Монография. - СПБ.: ООО "Университетский издательский консорциум "Юридическая книга", 2009 .

  Интересно, что сам И.В. Овсянников полагает возможным рекомендовать практическим работникам считать достоверным любое доказательство, содержание которого не опровергнуто в процессе доказывания72. Далее автор уточняет: "Речь идет об опровержении доказательства как суждения (тезиса) путем логической аргументации с использованием других суждений, содержащихся в других доказательствах. Говорить о неопровергнутости тезиса или версии следует тогда, когда соответственно не доказан с несомненностью антитезис, т.е. суждение, противоречащее исходному тезису, или не доказана с несомненностью контрверсия, противоречащая исходной версии"73 .

Такой подход вызывает следующие возражения: во-первых, понимание судебного доказательства как суждения (тезиса) полностью противоречит содержащимся в процессуальной науке определениям понятия доказательства, рассмотренным выше; во-вторых, представляется, что при наличии сомнений в достоверности доказательства основными субъектами опровержения его содержания выступают стороны. Суд не опровергает, а оценивает доказательство, причем делает это не путем конструирования тезисов, антитезисов и контрверсий, а посредством всестороннего, полного, объективного и непосредственного исследования имеющихся в деле доказательств. Более того, закон уточняет, что никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы, поэтому не совсем понятно, какое доказательство-суждение, по мнению И.В. Овсянникова, должно быть принято судом в качестве исходной версии, иными словами стать мерилом достоверности других доказательств .

"Достоверность - это характеристика доказательства, отражающая точность установленных обстоятельств дела фактическим обстоятельствам, имевшим место"74, - пишут А.А. Мохов и А.Я. Рыженков в учебнопрактическом пособии, посвященном доказательствам и доказыванию в гражданском судопроизводстве России. Приведенное определение, по мнению                                                              См.: Овсянников И.В. Проблема достоверности доказательств в доказательственном праве России // Современное право. 2004. № 7. (СПС "КонсультантПлюс") .

Там же .

Мохов А.А. Рыженков А.Я. Доказательства и доказывание в гражданском судопроизводстве России. С. 45 .

  диссертанта, является крайне неудачным, как с точки зрения терминологии (возражение вызывает использование термина "точность"), так и с точки зрения его содержания. Достижение соответствия установленных обстоятельств дела фактическим обстоятельствам, имевшим место, - это не характеристика достоверности доказательства, а то, к чему стремится суд на протяжении всего процесса, то, что обеспечивает выполнение главной задачи гражданского судопроизводства, заключающейся в защите нарушенных прав. Таким образом, предлагаемое учеными определение не только не указывает на приемы и способы проверки достоверности судебного доказательства, но и совершенно не раскрывает сущности самого понятия "достоверности" .

Под новым углом зрения на понятие достоверности посмотрел М.З. Шварц. "Признание достоверным, - пишет автор, - означает, что доказательство достойно доверия со стороны суда, то есть признано судом способным служить средством формирования знания об обстоятельствах дела .

И именно потому, что достоверность устанавливается на основе свободной оценки доказательств (суд свободен решить, достойно ли доказательство быть положенным в основу вывода суда о существовании искомого обстоятельства, вызывает ли оно у суда необходимую степень доверия), она не может определяться через соответствие действительности"75 .

Очевидно, что такой критерий достоверности доказательства, как доверие со стороны суда, не является самодостаточным, в силу того, что отношение суда к исследуемому доказательству не формируется абстрактно. Выводам суда о каком-либо свойстве доказательства всегда предшествует его исследование и оценка, в основе которой должен лежать объективный и универсальный для всех случаев такой оценки критерий. Иное способно спровоцировать значительные злоупотребления со стороны суда, выражающееся в необоснованном признании "неудобных" доказательств недостоверными, мотивируя это исключительно тем обстоятельством, что они не вызвали у суда должного доверия. М.З. Шварц не указывает, что именно и каким образом                                                              Шварц М.З. К вопросу о фальсификации доказательств в арбитражном процессе С. 79 - 92 .

  должно быть исследовано и оценено судом, для того, чтобы у суда сформировалось доверие (недоверие) к судебному доказательству. Более того, возражение вызывает, в принципе, такая постановка вопроса, так как результатом оценки достоверности доказательства должно стать не формирование у суда доверия к доказательству (как сама цель оценки), а уверенность в том, что сведения о фактах, содержащиеся в доказательстве соответствуют действительности .

Обратимся к нормам процессуального закона. Согласно ч. 3 ст. 71 АПК РФ "доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности" .

Из нормативного определения достоверности доказательства представляется возможным сделать следующие выводы .

1) При оценке достоверности доказательства исследованию и проверке подлежат только сведения о фактах, т.е. содержание доказательства. Иными словами, достоверность является характеристикой содержательной стороны судебного доказательства, процессуальная форма не является предметом проверки на достоверность. Такой подход законодателя представляется нам правильным, поскольку как было установлено ранее, под процессуальной формой судебного доказательства следует понимать совокупность установленных законом правил, регулирующих процесс получения и исследования сведений о фактах. Нарушение указанных правил приводит не к тому, что полученные сведения о фактах перестают соответствовать действительности, а к тому, что они признаются недопустимыми, так как получены с нарушением норм закона. Именно по правилам допустимости, а не достоверности процессуальная форма доказательства оценивается судом76 .

2) сведения о фактах проверяются (оцениваются) на соответствие действительности .

                                                             См.: Гражданский процесс: Учебник. 2-е изд., перераб. и доп./ Под ред. М.К. Треушникова. С. 280 - 281;

Осокина Г.Л. Гражданский процесс. Общая часть. С. 658 - 659 .

  Возникает вопрос, каким образом суд может установить такое соответствие?

Обратимся к трудам С.В. Курылева. Ученый писал: "Всеобщая связь явлений - основа познания при помощи доказательств"77. Факт, имевший место в действительности, оставляет определенный след на материальных носителях, которыми могут выступать как люди, так и вещи78 .

Исходя из сформулированного ученым положения, можно сделать вывод о том, что сведения о фактах, содержащиеся в достоверном доказательстве, должны являться следом факта объективной действительности, т.е .

сформироваться в результате взаимодействия их источника (материального носителя доказательства) с указанным фактом. Для того, чтобы установить наличие такой связи, а также оценить правильность отражения фактов объективной действительности, суду необходимо исследовать процесс формирования сведений о фактах (следа факта). Такое исследование, по мнению диссертанта, неразрывно связано с исследованием источника доказательства, поскольку его индивидуальные особенности предопределяют некоторые особенности процесса формирования сведений о фактах .

В доктрине гражданского процессуального права на необходимость исследования процесса формирования при проверке достоверности доказательства указывалось И.М. Резниченко, С.В. Курылевым79. В частности, С.В. Курылев писал: "Нам представляется, что предметом исследования и оценки должны являться не только источник доказательства и само доказательство, но прежде всего его процесс формирования, без чего не может быть определена ни доброкачественность источника доказательства, ни достоверность самого доказательства"80 .

                                                             Курылев С.В. Избранные труды / С.В. Курылев. - Минск: Редакция журнала "Промышленно-торговое право", 2012. С. 416 .

См.: Там же .

См.: Резниченко И.М. Установление достоверности и силы доказательств по гражданским делам. Ученые записки. Том 32. Владивосток, 1969. С. 105 - 106; Курылев С.В. Избранные труды / С.В. Курылев. - Минск,

2012. С. 441 .

Курылев С.В. Избранные труды / С.В. Курылев. - Минск, 2012. С. 441 .

  Деление доказательств на личные, предметные и смешанные имеет важное значение для выявления особенностей процесса формирования сведений о фактах в различных видах доказательств .

Рассмотрим особенности процесса формирования сведений о фактах, содержащихся в личном доказательстве. Их источником является человек, обладающий способностью свидетельствовать, т.е. правильно воспринимать, сохранять в памяти и воспроизводить воспринятое. Процесс формирования сведений о фактах, содержащихся в личном доказательстве, состоит из трех звеньев: а) восприятие; б) сохранение в памяти; в) воспроизведение. Указанные звенья процесса формирования носят субъективный характер, присущий только мыслящей материи и накладывающий определенный отпечаток на содержание доказательства81 .

Поэтому при проверке достоверности личного доказательства суду необходимо исследовать как объективные условия и обстоятельства, в которых проходило восприятие, сохранение и воспроизведение сведений о фактах, так и индивидуальные особенности источника доказательства, способные оказать влияние на правильность восприятия, сохранения и воспроизведения фактов объективной действительности .

Особенностью предметных доказательств является то, что в процессе формирования содержащихся в них сведений о фактах отсутствует такое звено как воспроизведение. Запечатленный на них след факта объективной действительности суд воспринимает непосредственно, что позволяет считать предметные доказательства более объективными, чем личные. Однако с точки зрения возможности постороннего вмешательства в процесс формирования следа факта (сведений о фактах) предметные доказательства по сравнению с личными являются более уязвимыми, так как не способны противостоять каким-либо внешним воздействиям, в том числе фальсификации, что будет более подробно рассмотрено в первом параграфе второй главы настоящего                                                              См.: Курылев С.В. Избранные труды / С.В.Курылев. - Краснодар, 2010. С. 27 - 28 .

  диссертационного исследования. В результате, воспринятый ими след факта может быть изменен, частично или полностью утрачен .

Имеются определенные особенности и в процессе формирования сведений о фактах, содержащихся в смешанных доказательствах (заключениях экспертов). С.В. Курылев указывал: "Эксперт отличается от свидетелей, вопервых, тем, что он, как правило, воспринимает не факты, имеющие юридическое значение для дела, а факты-доказательства. Следовательно, процессу формирования заключения эксперта предшествует процесс формирования этих воспринимаемых и исследуемых экспертом доказательств (дефектность этого процесса формирования ведет и к дефектности заключения эксперта). Во-вторых, и это главное, отличие состоит в том, что эксперт не только воспринимает определенные явления, но и оценивает их с точки зрения своих научных знаний о связях явлений, познавая в результате такой оценки "новые" факты, не данные непосредственно в исследуемых и оцениваемых им явлениях. Заключение эксперта отличается от показания свидетелей по процессу формирования тем, что процесс сохранения воспринятого в сознании эксперта является одновременно и процессом качественного преобразования воспринятого, а в связи с чем и явление воспроизведения будет служить не только воспроизведением образа воспринятого факта, но и воспроизведением "нового", установленного экспертом факта"82 .

Понимание особенностей процесса формирования сведений о фактах в личных, вещественных и смешанных доказательствах поможет нам в дальнейшем определить содержание фальсификации и ее объект (те виды доказательств, которые могут быть фальсифицированы) .

Поскольку исследование процесса формирования сведений о фактах, содержащихся в доказательстве, позволяет суду сделать вывод о том, соответствуют ли полученные сведения о фактах самим фактам объективной действительности (что согласно нормам АПК РФ является критерием                                                              Курылев С.В. Избранные труды / С.В.Курылев. - Краснодар, 2010. С. 573 - 574 .

  достоверности), такое исследование следует признать неотъемлемой составляющей проверки достоверности судебного доказательства .

Второй составляющей проверки достоверности доказательства (определения соответствия сведений о фактах действительности), по нашему мнению, является определение соответствия сведений о фактах, содержащихся в доказательстве, обстоятельствам дела, установленным судом, так как именно обстоятельства дела, установленные судом (при условии их правильного установления) являются отражением объективной действительности .

"Реконструируя события, бывшие в прошлом, - пишет А.Т. Боннер,- суд руководствуется известными ему закономерностями в развитии явлений природы и общества и признает одни обстоятельства соответствующими действительности, а другие отвергает как противоречащие житейскому опыту"83. Однако, учитывая, что достичь верного знания о фактических обстоятельствах дела суду удается далеко не всегда84, диссертант приходит к выводу о том, что проверка достоверности доказательства должна проводиться судом только посредством обеих указанных выше составляющих, т.е. путем исследования процесса формирования сведений о фактах, содержащихся в доказательстве, а также определения соответствия полученных сведений о фактах, обстоятельствам дела, установленным судом .

В доктрине гражданского процессуального права существует точка зрения, согласно которой "вопрос о достоверности доказательства, может быть окончательно решен лишь после завершения процесса доказывания"85. Значит ли это, что у суда имеется фактическая возможность и процессуальная обязанность определить достоверность судебного доказательства только на этапе принятия решения?

                                                             Боннер А.Т. Избранные труды по гражданскому процессу. С. 805 .

По вопросу о достоверности и вероятности устанавливаемых судом фактов см.: Советский гражданский процесс. Учебник / Юдельсон К.С. - М.: Госюриздат, 1956; Лилуашвили Т.А. О доказывании предполагаемых фактов в советском гражданском процессе // Советское государство и право. 1962. № 12; Курылев С.В. О достоверности и вероятности в правосудии // Правоведение. 1968. № 1; Боннер А.Т. Вероятное установление фактов при разрешении гражданских дел // Социалистическая законность. 1989. № 4 и др .

Гражданский процесс Учебник. Издание третье, переработанное и дополненное. / Под ред В.А. Мусина, Н.А. Чечиной, Д.М. Чечота. С. 210 .

  Общепризнано, что все окончательные выводы суда излагаются в судебном решении, в котором суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (ч. 1 ст. 196 ГПК РФ). Но это, по нашему мнению, не исключает необходимости проведения оценки достоверности доказательства и возможности формирования предварительных выводов о достоверности доказательства уже в процессе доказывания .

С.М. Михайлов указывает, что "оценка доказательств в своем развитии проходит через предварительный, промежуточный и завершающий этапы, каждый из которых исследуется применительно к производству в суде первой инстанции"86. На предварительном этапе оценки, характерном для подготовки гражданского дела к судебному разбирательству, судом оцениваются относимость, допустимость и полнота доказательственного материала. На промежуточном этапе оценки, проводимой в рамках рассмотрения дела по существу, предварительно определяется истинность или ложность сведений, сообщаемых лицами, участвующими в деле, и свидетелями, складываются оценочные суждения, которые впоследствии находят свое объективное выражение в судебном решении. На завершающем этапе оценки доказательств (при вынесении решения) предметом выступает вся совокупность собранных по делу доказательств, а результатом является достижение объективно истинного знания о фактических обстоятельствах дела87 .

Таким образом, задача по определению достоверности доказательства стоит перед судом уже на этапе рассмотрения спора по существу88. Об этом свидетельствует также и то обстоятельство, что заявление о фальсификации                                                              Михайлов С.М. Оценка доказательств судом второй инстанции в гражданском судопроизводстве .

Автореф....канд. юрид. наук. Москва, 2001. С. 13 - 14 .

Михайлов С.М. Указ. соч. С. 14 .

Сказанное, не исключает того, что предварительный вывод о достоверности судебного доказательства может быть опровергнут на завершающем этапе оценки .

О необходимости оценки доказательств на этапах подготовки дела к судебному разбирательству и рассмотрения дела по существу пишет также В.В. Молчанов. (См.: Молчанов В.В. Основы теории доказательств в гражданском процессуальном праве. С. 194) .

  (подложности) доказательства может быть подано лицом, участвующим в деле, и должно быть проверено судом именно на этапе рассмотрения спора по существу, для того, чтобы к моменту принятия решения суд уже имел четкое представление о действительном характере спорного доказательства во избежание вынесения решения на основе сфальсифицированных доказательств или доказательств, достоверность которых вызывает сомнение .

Рассматривая вопрос о достоверности доказательства, необходимо также отметить, что процессуальный закон устанавливает дополнительные гарантии достоверности. Такой гарантией являются, в частности, правила допустимости .

В.В. Молчанов пишет: "Нормы, которые устанавливают правила допустимости, т.е. порядок применения и использования средств доказывания, находятся в законодательных актах различных отраслей права..., однако эти нормы имеют общую целевую направленность, а именно обеспечение достоверности доказательств"89. При этом, необходимо четко понимать, что недопустимое доказательство не есть доказательство недостоверное. Сведения о фактах, содержащиеся в недопустимом доказательстве могут в полной мере соответствовать действительности и являться следом искомого факта, однако ввиду порока процессуальной формы оказываются неспособными служить средством установления фактических обстоятельств дела. Учитывая это, суду необходимо сначала оценивать допустимость доказательства и только в отношении допустимых доказательств проводить проверку достоверности содержащихся в них сведений .

Подведем итог. Анализ доктрины гражданского процессуального права по вопросу о том, что есть достоверность судебного доказательства, обнаружил полное отсутствие единства мнений. Существующие точки зрения даже сложно объединить в какие-либо группы.

Критерием достоверности выступают:

совокупность признаков, касающихся содержания и процессуальной формы доказательства90; совокупность доказательств по делу91; признание судом                                                              Гражданский процесс: Учебник. 2-е изд., перераб. и доп. / Под ред. М.К. Треушникова. С. 281. (Автор гл .

В.В. Молчанов) .

См.: Матюшин Б.Т. Оценка доказательств судом первой инстанции по гражданским делам. С. 15 - 16 .

  истинности или ложности сведений, содержащихся в доказательствах92;

доброкачественность источника и непротиворечие с другими доказательствами делу93;

по неопровергнутость содержания доказательства в процессе доказывания94, правильность, соответствие полученных сведений о фактах действительности95, соответствие установленных обстоятельств дела фактическим обстоятельствам, имевшим место96, доверие суда97 и пр .

Такая палитра мнений может негативным образом сказаться на практике применения норм ГПК РФ и АПК РФ, посвященных достоверности доказательства. Не имея четко сформированного представления о том, что является содержанием проверки (оценки) достоверности доказательства, правоприменитель в ряде случаев не сможет провести полноценную проверку, что вряд ли следует признать правильным, поскольку достоверность доказательства является непременным условием вынесения законного и обоснованного судебного акта, следовательно, в обязательном порядке и в полном объеме должна проверяться судом при исследовании каждого доказательства по делу .

По мнению диссертанта, законодательно сформулированное в ч. 3 ст. 71 АПК РФ определение достоверности доказательства, согласно которого признается арбитражным судом достоверным, если в "доказательство результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности", в целом отвечает потребностям практики .

                                                                                                                                                                                                      См.: Арсеньев В.Д. Вопросы общей теории судебных доказательств в советском уголовном процессе .

С. 144 .

См.: Фокина М.А. Оценка доказательств и новый ГПК РФ // Арбитражный и гражданский процесс. 2003 .

№ 6. (СПС "КонсультантПлюс"); Она же. От кодификации - к унификации // ЭЖ-Юрист. 2004. № 27. (СПС "КонсультантПлюс") .

См.: Шараева Е.А. Процессуальная деятельность по привлечению, исследованию и оценке необходимых доказательств в арбитражном процессе // Налоги (газета). 2009. № 10. (СПС "КонсультантПлюс") .

См.: Овсянников И.В. Проблема достоверности доказательств в доказательственном праве России // Современное право. 2004. № 7. (СПС "КонсультантПлюс") .

См.: Треушников М.К. Судебные доказательства. М.: ОАО "Издательский дом "Городец", 2004. С. 142 или в кн.: Треушников М.К. Доказательство и доказывание в советском гражданском процессе. С. 71 .

См.: Мохов А.А. Рыженков А.Я. Доказательства и доказывание в гражданском судопроизводстве России .

С. 45 .

См.: Шварц М.З. К вопросу о фальсификации доказательств в арбитражном процессе С. 79 - 92 .

  Что же касается содержания проверки достоверности доказательства, то, по мнению диссертанта, такая проверка должна проводиться посредством двух неотъемлемых составляющих. Во-первых, суду необходимо исследовать процесс формирования сведений о фактах, содержащихся в доказательстве, в частности, установить являются ли сведения о фактах следом факта объективной действительности. Во-вторых, определить, соответствуют ли сведения о фактах обстоятельствам дела, установленным судом. Такое сочетание позволит суду сделать правильный и однозначный вывод о достоверности судебного доказательства .

Учитывая то обстоятельство, что установленные законом правила допустимости доказательства являются гарантией достоверности содержащихся в доказательстве сведений о фактах, суду необходимо сначала оценивать допустимость доказательства и только в отношении допустимых доказательств проводить проверку достоверности содержащихся в них сведений .

На основе сформулированных выше выводов о понятии достоверности доказательства и содержании проверки достоверности, диссертантом далее в работе будет исследован вопрос о том, как соотносятся проверка достоверности доказательства и проверка достоверности заявления о фальсификации (подложности) доказательства, а также определено содержание последней .

  §2. История развития норм о подложности судебного доказательства в российском процессуальном законодательстве Познание любого явления правовой действительности как 1 .

правомерного, так и противоправного и составление комплексного представления о нем, невозможно без исторического анализа его развития в определенной геополитической системе координат .

Так, если мы к обратимся к вопросу о фальсификации доказательств в Древнем Риме, то увидим, что высокий уровень образованности, письменный документооборот, развитые наука и культура, юридическая грамотность населения, активная законотворческая деятельность и обширная правоприменительная практика создали благоприятные условия для возникновения и широкого распространения фальшивых письменных документов, в том числе судебных доказательств. Освещая историю подложных доказательств, А.Т. Боннер пишет: Древнем Риме "В фальсификация завещаний была настолько будничным явлением, что Цицерон вынужден был признать: даже честные граждане не смущались обогатиться при их помощи"98. Автор также указывает на то, что древнеримскому праву были известны законы, карающие за подлог письменных завещаний, изданные римским диктатором Суллой, "Свод законов" византийского императора Юстиниана (VI в н.э.), где говорится о подлогах и способах борьбы с ними99 .

В отечественной истории на протяжении длительного периода времени не встречается ни одного упоминания о подложных (фальсифицированных) доказательствах. Чтобы убедиться в этом и понять причины, по которым фальсифицированные доказательства не сыскали популярности на правовой почве Древней Руси, обратимся к первому дошедшему до нас источнику древнерусского права - Русской правде. Несмотря на существование множества дискуссионных вопросов относительно происхождения данного источника права, границ его действия, статьи Русской правды, посвященные доказательствам, позволяют нам сделать однозначный вывод о том, что                                                              Боннер А.Т. Проблемы установления истины в гражданском процессе. Монография. С.435 .

См.: Там же .

  фальсификация судебных доказательств была неизвестна древнерусскому праву .

Судебными доказательствами со времен Русской правды и вплоть до начала XV века являлись: 1) собственное признание; 2) признаки нарушения прав (побои, раны и пр.); 3) показания свидетелей, 4) суды Божьи - ордалии (испытание железом и водою, присяга, судебный поединок, жребий). Даже без подробного анализа каждого из перечисленных выше видов доказательств, становиться очевидным, что в древнерусском судопроизводстве, которое, к тому же не знало деления на гражданский и уголовный процесс, господствовало суеверие, свойственное народам, находящимся на начальной ступени развития100. Такая система доказательств и судопроизводства во многом объясняется характером и условиями быта русских славян, которые жили обособленными племенами и управлялись в своем быту обычаями, правилами веры и преданиями предков .

Всякий иск и обвинения считались первоначально справедливыми, показания истца признавались несомненно верными, особенно, если они сопровождались очевидными признаками нарушения права. "Такое доверие показаниям истца, - писал С. Пахман,- объясняется 1) первоначальной чистотою нравов и господством взаимного доверия, как преобладающими чертами родового быта; 2) тем, что если кто-либо решился взвести на другого несправедливый иск или ложное обвинение, то подвергся бы бесчестию и позору, падавшим на весь род, к которому принадлежал истец; наконец 3) тем, что при гласности и публичности древнейшей судебной расправы, производившейся открыто, пред лицом всего общества, нелегко могла укрыться ложность иска или обвинения"101 .

При таких обстоятельствах проблема фальсификации судебных доказательств не стояла перед древнерусским судопроизводством. Страх покрыть позором свой род ввиду необоснованности иска был серьезным                                                              См.: О судебных доказательствах по древнему русскому праву, преимущественно гражданскому, в историческом их развитии: Рассуждение Семена Пахмана. - М., 1851. С. 3 .

Там же. С. 13 .

  морально-нравственным препятствием на пути к созданию и представлению подложного доказательства. Более того, для появления и широкого распространения фальсифицированных доказательств не было и объективных условий: отсутствие письменного документооборота, безграмотность и суеверие населения были причинами формирования весьма своеобразной системы судебных доказательств, большинство их которых, по верному замечанию С. Пахмана, не могли быть даже названы доказательствами в смысле102 .

собственном Анализ системы судебных доказательств, существующей в древнерусском судопроизводстве, приводит нас к выводу о том, что в нем отсутствовали такие доказательства, которые хотя бы теоретически могли быть сфальсифицированы .

По мере разложения родоплеменного строя, укрепления государственности, развития торговли и товарно-денежных отношений система судопроизводства и судебных доказательств подвергаются существенным изменениям. На место взаимного доверия в гражданских отношениях заступили недобросовестность и обман. Частные сделки, совершавшиеся ранее без участия государства, теперь в охранительных целях государство берет под свой надзор и облекает их в письменную форму. Так, в целях укрепления гражданских прав в истории России появились первые письменные акты, которые первоначально составлялись для памяти, а впоследствии приобрели важное процессуальное значение судебных доказательств. Согласно Новгородской судной грамоте 1471 года, судебными доказательствами являлись: послушество свидетелей), управы (показания (письменные документы) и поле (судебный поединок)103. О письменных актах (досках, записях) как о судебных доказательствах говорит и Псковская судная грамота 1467 года104 .

                                                             См.: О судебных доказательствах по древнему русскому праву, преимущественно гражданскому, в историческом их развитии: Рассуждение Семена Пахмана. С. 3 .

См.: Там же. С. 151. См. также: Историческое изображение древнего судопроизводства в России / Куницын А.В. - С.-Пб.: Тип. Второго Отд-ния Собств. е.и. вел. канцелярии, 1843 .

Кутафин О.Е., Лебедев В.М., Семигин Г.Ю. Судебная власть в России: история, документы. В 6 т. Т.I .

Начала реформирования судебной власти / Отв. ред. Н.М. Золотухина. - М.: Мысль, 2003. С. 106 - 115. См .

также: Мурзакевич Н.Н. Псковская судная грамота (1397 - 1467). - 2-е изд. - Одесса: гор. тип. и лит .

  Несмотря на то, что письменные документы только начинают входить в широкое употребление, проблема их подлинности обнаруживает себя уже в статьях Псковской судной грамоты: "А князю и посаднику грамот правых не посужати, а лживых грамот и доски обыскавши правда судом посудить"105. По мнению И. Д. Мартысевича, указанная статья предписывала князю и посаднику не отвергать на суде различного рода документы, подлинность которых не вызывала сомнения. Суд должен признавать недействительными только подложные грамоты, доски106. И. Е. Энгельман также указывал, что выражение "правая грамота" употреблено здесь не в "техническом смысле письменного изложения судебного приговора", но означает вообще документ справедливый, не подложный107 .

Таким образом, первое упоминание о фальсифицированных (подложных) доказательствах в истории отечественного судопроизводства мы находим в источниках права XV века .

По мере развития гражданских правоотношений усиливается роль письменных доказательств в гражданском судопроизводстве. Наличие письменного доказательства для определенных категорий дел становится главным условием возбуждения процесса и получения судебной защиты .

Постепенно в нормативно-правовых источниках появляются нормы, направленные на регулирование вопросов, связанных с достоверностью судебного доказательства в целом и письменного доказательства в частности .

Так, несмотря на то, что Судебники 1497 и 1550 года не содержали в чистом виде статей, регулирующих деятельность суда по выявлению и пресечению подложных доказательств, некоторые нормы указанных источников выражают явную озабоченность законодателя вопросом достоверности судебных доказательств. Стоит заметить, однако, что процесс обеспечения достоверности                                                                                                                                                                                                       Алексомати, 1868; Хрестоматия по истории государства и права СССР. Дооктябрьский период / Под ред. к.ю.н .

доц. Ю.П. Титова и д.ю.н., проф. О.И. Чистякова. М., 1990. С. 25 - 39 .

Кутафин О.Е., Лебедев В.М., Семигин Г.Ю. Указ. соч. Т.I. С. 111 .

Мартысевич И. Д. Псковская судная грамота: Историко-юридическое исследование / И.Д. Мартысевич;

Отв. ред. П.Н. Галанза. - М.: Изд-во Московского государственного университета,1951. С. 85 .

Энгельман И.Е. Систематическое изложение гражданских законов, содержащихся в Псковской судной грамоте. - СПб.: Тип. Э. Веймара, 1855. С. 125 .

  доказательств на данном этапе проходит преимущественно в рамках борьбы с должностными подлогами. Так, согласно ст. 4 Судебника 1550 года дьяк, составивший за взятку подложный протокол судебного заседания либо неправильно записавший показания сторон или свидетелей, уплачивал половину суммы иска и подлежал тюремному заключению, другую половину возмещал боярин, который, будучи высшим по должности лицом, должен был следить за своим подчиненным108 .

Развивает указанные положения закона Соборное уложение 1649г .

Продолжая традицию Судебников 1497 и 1550 года, Уложение содержит ряд статей, устанавливающих суровые наказания за служебный подлог, в том числе сопряженные с применением физического насилия. К служебному подлогу, в частности, относились случаи подмены дьяком первого экземпляра судебного решения, которое заверялось сторонами и хранилось в судебном деле на случай возникновения повторного спора между сторонами. Но Соборное уложение было значительно прогрессивнее своих предшественников, поэтому здесь мы находим не только гражданско-правовые нормы, устанавливающие определенные требования к форме и порядку составления письменных достоверность109, документов, чем обеспечивалась их но и нормы, направленные на выявление и пресечение фальсификации письменных актов, которые впоследствии могли стать доказательствами по делу .

Так, статья 251 главы X Уложения предписывает, что если кто-либо, имея корыстный умысел и действуя в сговоре с площадными подьячими, составит заемную кабалу или крепость на крупную сумму в отсутствии лица, указанного в документе, а позже заставит силою ее подписать, то лицо, подвергшееся таким незаконным действиям, должно в тот же день заявить о случившемся в судебные органы с указанием лиц, совершивших данное деяние, и просьбой найти их и провести с ними очную ставку. Все эти действия согласно закону                                                              См.: ст. 4 Судебника 1550 года., в кн.: Кутафин О.Е., Лебедев В.М., Семигин Г.Ю. Указ. соч. Т.I. С. 176 .

Статья 246 главы X Соборного уложения содержала обязательные требования, предъявляемые к оформлению таких письменных документов как кабала и крепость, которые должны были составляться площадными подьячими, подписываться собственноручно сторонами (а при неграмотности стороны ее доверенным лицом) и в послухах (свидетелях) иметь пять - шесть человек при больших суммах и два-три свидетеля при небольших суммах, но не меньше двух .

  могли проводиться с применением пыток. Наказание за составление подложного документа было также весьма суровым: "...таким людем, кто такия крепости учнет имати по неволе, чинити жестокое наказание, бити их кнутом нещадно при многих людех, чтобы им и иным таким впередь неповадно было так воровати... да их же за ту вину сажати в тюрму на полгода. А площадным подьячим, которые такие крепости учнут писати воровством за очи, чинити казнь, отсечь рука. А кто в такие крепости учнет воровством же в послусех писатися, и тем чинити жестокое наказание, бити кнутом по торгом, и сажати их в тюрму, на сколько государь укажет"110. Автору настоящей работы, не удалось найти практики применения указанной статьи, но, представляется, что перечисленные выше виды наказания являлись достаточно эффективным средством борьбы с фальсификацией письменных документов, еще до того момента как они становились судебными доказательствами .

Вопросы, связанные с необоснованностью заявления о подлоге доказательства, также не остались без внимания в Уложении. В соответствии с нормами ст. 259 главы X Уложения, если недобросовестность заявления о подложности доказательства была установлена судом, с лица, необоснованно заявлявшего о подложности доказательства, в наказание взыскивалась двукратная сумма иска; если же данное лицо само признавалось в надуманности своего заявления, то с него взыскивался долг в размере, указанном в иске111 .

В Соборном уложении, хоть и не в явно выраженной форме, содержался порядок заявления о подложности: как указывалось выше, лицо, насильно принужденное к подписанию фальшивого письменного документа должно было заявить об этом в суд в тот же день, когда произошло указанное событие, если же оно не делало такого заявления до суда, и в процессе впервые заявляло о подложности письменного доказательства, то заявление не принималось во внимание, и решение выносилось в пользу истца .

                                                             Кутафин О.Е., Лебедев В.М., Семигин Г.Ю. Указ. соч. Т.I. С. 458 .

См.: Там же. С. 459 .

  Несмотря на то, что Соборное уложение впервые в истории процессуального законодательства России попыталось сформулировать нормы о достоверности письменных доказательств, за рамками правового регулирования осталось множество вопросов. В частности, Уложение ничего не говорило о возможности заявлять о подложности таких письменных доказательств, как духовная и заемная память, для которых законом был предусмотрен упрощенный порядок составления: без участия площадных подьячих и послухов (свидетелей). Также представляется не достаточно обоснованным лишение лица, участвующего в деле, права заявлять о подложности доказательства в ходе рассмотрения дела по существу, если до начала судебного разбирательства такого заявления им сделано не было, поскольку не исключены такие случаи, когда лицо, в отношении которого был составлен подложный документ (кабала, крепость и пр.) до начала процесса не знало о его существовании .

2. Настоящую историческую и научную ценность в разрезе проводимого диссертационного исследования представляет Устав гражданского судопроизводства 1864 года, а именно отделение 4 главы 9 книги II Устава, посвященное правилам проверки письменных доказательств. Содержащиеся в нем нормы определяют порядок и способы проверки письменного доказательства и могут быть условно разделены на две большие группы .

Первая группа норм устанавливала порядок проверки письменного доказательства, когда в деле не заявлялось никакого спора относительно его подлинности, но с целью установления спорных фактов существовала необходимость сопоставить и сверить содержание представленного в суд доказательства с другими документами. Ко второй группе относились нормы, определяющие порядок проверки письменного доказательства в случае возникновения спора в отношении его подлинности. При этом форма такого спора согласно Уставу гражданского судопроизводства могла быть различной .

Так, в соответствии с положениями ст. 541 Устава, спор в отношении подлинности представленного в суд письменного доказательства мог быть   заявлен лицом, участвующим в деле, в форме спора по сомнению в подлинности акта, либо в форме спора о подлоге акта .

Сходство между спором по сомнению в подлинности акта и спором о подлоге акта заключалось в том, что и тот, и другой представляли собой не что иное, как возражение относительно подлинности представленного в суд письменного доказательства. Известный дореволюционный процессуалист

К. Анненков в комментарии к Уставу гражданского судопроизводства писал:

"Необходимо заключить, что споры эти и по содержанию могут быть одинаковыми,... т.е. посредством заявления сомнения (как и посредством спора о подлоге) может быть сделано возражение не только против подлинности всего акта, но и против подлинности отдельных частей акта по его содержанию, когда бы представленный к делу акт был настоящий, но когда бы в нем усмотрена была фальсификация в содержании отдельных частей его посредством, например, переправок, подчисток приписок и тому подобное"112 .

Главное отличие спора по сомнению в подлинности от спора о подлоге, по мнению ученого-процессуалиста, заключалось в том, что "в споре о подлоге сторона, предъявляющая его, прямо отрицала подлинность акта, а посредством заявления сомнения выражала только свою неуверенность в том, что представленный против нее акт происходит именно от того лица, которому приписывается, или что содержание акта вполне соответствует воле и намерению этого лица, и на этом основании желала, чтобы подлинность акта была проверена, или, лучше сказать, подкреплена другими доказательствами лицом, представившим акт"113 .

Другое различие споров заключалось в том, что статья 542 Устава, запрещала заявлять сомнение в подлинности акта лицу, от имени которого был выдан или составлен акт, если подпись данного лица имелась на указанном документе. Лицо, подпись которого значилась на акте, могло заявлять только                                                              К. Анненков. Опыт комментария к Уставу гражданского судопроизводства. Том II. О доказательствах .

Изд. второе, исправленное и дополненное. – СПб.: Типография М.М. Стасюлевича, 1887. С. 412 .

Там же .

  спор о подлоге.114 К. Анненков предполагает, что мотивом включения в Устав этого ограничения послужили чисто практические соображения, продиктованные опасением законодателя, что при отсутствии выраженного в ст. 542 Устава воспрещения домашние акты утратят всякое доказательственное значение115 .

В соответствии с нормами ст. 543 Устава, спор по сомнению в подлинности также не допускался в отношении крепостных, нотариальных и актов116 .

засвидетельствованных установленным порядком Указанные документы могли подвергаться проверке только путем заявления спора о подлоге. Такое законодательное ограничение представляется вполне оправданным, поскольку для того времени публичный характер документа, оформленного в установленном законом порядке, при содействии органов государственного управления, являлся достаточной гарантией его достоверности в случаях, когда речь шла лишь о сомнении в его подлинности, но не о подлоге .

Соответственно, заявлять спор по сомнению в подлинности можно было только в отношение так называемых, "домашних" актов и только при условии, что на таком акте отсутствовала подпись лица, заявляющего сомнение в его подлинности. Спор о подлоге можно было заявлять в отношении любого письменного доказательства, без каких-либо законодательных ограничений .

В зависимости от вида спора по-разному распределялось бремя доказывания подлинности (подложности) акта. Так, согласно нормам ст. 544 Устава, обязанность доказывать подложность акта лежит на тяжущемся, предъявившем спор о подлоге117. Что же касается спора по сомнению в подлинности акта, то здесь лицу, заявившему такое сомнение, ничего не нужно было доказывать, бремя доказывания подлинности акта целиком лежало на стороне, его представившей. Данный вывод подтверждается разъяснениями                                                              См.: К. Анненков. Указ. соч. С. 421 .

См.: Там же. С. 422 .

См.: Устав гражданского судопроизводства. Книга II. - Порядок производства в общих судебных местах .

Государственная типография. Петроград. 1914 г. С. 99 .

См.: Там же .

  государственной канцелярии, согласно которым: "Сущность различия того и другого порядка состоит в том, что в первом случае (т.е. при заявлении сомнения) обязанность доказывать достоверность акта возлагается на того из тяжущихся, который основывает на предъявленном акте свои права, а во втором (т.е. в споре о подлоге) обязанность доказывать подложность акта лежит на тяжущемся, предъявляющем спор о подлоге"118 .

Также существовали определенные различия в порядке заявления и рассмотрения спора по сомнению в подлинности акта и спора о подлоге акта. В частности, согласно нормам ст. 545, 546 Устава сомнение в подлинности акта должно было быть заявлено не позднее первого заседания суда по предъявлении акта. Против заявленного сомнения в подлинности акта, сторона предъявившая акт, обязана была дать отзыв в том же заседании, желает ли она им воспользоваться. Если сторона, представившая спорный акт, не давала отзыва или сама отказывалась от заподозренного акта, то он исключался из числа доказательств, и гражданский спор решался на основании других документов. В случаях, когда сторона выражала желание воспользоваться таким актом, суд проводил исследование его подлинности. Согласно ст. 547Устава гражданского судопроизводства подлинность письменного акта могла быть исследована следующими способами: 1) освидетельствованием акта и поверкой его содержания с другими документами; 2) допросом свидетелей, которые значились на акте, или на которых была сделана ссылка той или другой стороной, в подтверждение или в опровержение подлинности акта;

3) сличением подчерка и подписи на заподозренном акте с подчерком и подписью того же лица на других несомненных актах. Для проведения исследования суд мог привлекать эксперта. Результатом исследования являлось признание акта подлинным или исключение его из числа доказательств .

Спор о подлоге акта, согласно ст. 555, 556 Устава гражданского судопроизводства мог быть предъявлен во всяком положении дела. Желающий                                                              Указанная цитата приведена по изд.: К. Анненков. Опыт комментария к Уставу гражданского судопроизводства. Том II. С. 412 - 413 .

  заявить спор о подлоге акта должен был подать в суд особое о том заявление .

По спору о подлоге акта, заявленному устно в заседании суда, составлялся особый протокол. Копия заявления (протокола) направлялась не поверенному, а самому тяжущемуся, за исключением тех случаев, когда поверенный имел доверенность на подачу ответа по спору о подлоге акта. Лицо, в адрес которого направлялись указанные документы, должно было в течение двух недель представить в суд отзыв о том, намерено ли оно воспользоваться спорным актом. В случае непредставления отзыва в срок, либо при отказе от спорного акта, документ устранялся из производства, и дело решалось на основании других доказательств. Если сторона была намерена воспользоваться актом, то лицу, заявившему спор о подлоге, в течение семи дней с момента получения копии отзыва необходимо было представить доказательства подложности документа. Предъявленные доказательства подлога сообщались тяжущемуся, сославшемуся на документ, для представления возражений в семидневный срок. После того, как суд получал возражения, а при необходимости после проведения предварительной проверки доказательства теми же способами, что и при заявлении спора о сомнении в подлинности акта, суд выносил определение об устранении спора о подлоге, либо о признании акта подложным и об исключении его из числа доказательств. Необоснованное заявление о подлоге, равно как и непредставление доказательств подложности акта наказывалось штрафом. При рассмотрении спора о подлоге для дачи заключения по делу привлекался прокурор .

Несмотря на внешнюю стройность законодательной конструкции, деление споров, имеющих единую правовую природу, и в одинаковой мере направленных на оспаривание подлинности письменного акта, на две различных категории представляется спорным. Во-первых, в обоих случаях для установления подлинности письменного акта могут быть применены одни и те же способы проверки, перечисленные в ст. 547 Устава. Во-вторых, результатом проверки заявления по сомнению в подлинности акта и заявления о подлоге является получение судом знания о таком свойстве письменного   доказательства, как подлинность В-третьих, если по (достоверность) .

результатам проверки подлинность акта не подтверждается, то такое доказательство вне зависимости от вида спора исключается из материалов дела, но в рамках спора по сомнению в подлинности акта суд прямо не заявляет о подложности доказательства, а в спорах о подлоге не только называет письменный акт подложным, но и передает материалы дела в правоохранительные органы для проведения проверки. Представляется, что такие внезапные различия в правовых последствиях установления факта подложности доказательства, как и само деление споров о подложности на два вида, могли быть обусловлены только желанием законодателя уменьшить нагрузку на суды, путем создания альтернативной упрощенной процедуры проверки подлинности письменного акта. В результате, споры, имеющие единую правовую природу, и в одинаковой мере направленные на оспаривание подлинности (достоверности) письменного доказательства были искусственно поделены на две категории .

Несмотря на обозначенные выше отрицательные моменты, Устав гражданского судопроизводства года характеризуется детальной разработкой проблемы подложности доказательства в гражданском судопроизводстве и высоким уровнем юридической техники .

3. После революции 1917 года коренным изменениям подверглась вся система российского права. Отказался советский законодатель и от многих достижений гражданского процессуального права дореволюционного периода, в том числе в области регулирования споров, связанных с подложностью доказательств. Положительным моментом, однако, следует признать уход от деления споров о подложности доказательства на споры по сомнению в подлинности акта и споры о подлоге .

Согласно нормам ГПК РСФСР 1923 года в случае заявления противной стороной, что представленный к делу документ является подложным, представившая документ сторона могла, отказавшись от пользования им как доказательством по делу, просить суд продолжить рассмотрение дела на   основании иных доказательств. Если же по требованию стороны, представившей заподозренный документ, таковой оставался в деле в качестве доказательства, то сторона, заявившая о подложности документа, обязана была в установленный судом срок представить доказательства его подложности .

В случае заявления о подложности документа суд, рассматривающий гражданское дело, должен был произвести поверку подлинности документа одним из следующих способов: а) путем освидетельствования документа и сравнения его с другими документами; б) путем допроса свидетелей, указанных в документе или на которых ссылаются стороны, а равно вызванных судом по своей инициативе; в) путем сличения почерка и подписи на заподозренном документе с подписью того же лица на других бесспорных документах; г) путем экспертизы. Если суд приходил к убеждению о подложности документа, он устранял его из числа доказательств и возбуждал дело в уголовном порядке (ст. 151 ГПК РСФСФ 1923г.) .

В ГПК РСФСР 1964 года все нормы, связанные с заявлением спора о подложности документа, помещены законодателем в одну статью. Так, согласно ст. 177 ГПК РСФСР 1964 года "в случае заявления о том, что имеющийся в деле документ является подложным, лицо, представившее этот документ, может просить суд исключить его из числа доказательств и разрешить дело на основании иных доказательств. Для проверки заявления о подложности документа суд может назначить экспертизу или истребовать иные доказательства. Если суд придет к выводу о подложности документа, он устраняет его из числа доказательств. В необходимых случаях суд возбуждает уголовное дело либо направляет материалы в общественную организацию или в товарищеский суд по месту работы, учебы или жительства лица, представившего в суд подложный документ, для применения к этому лицу мер общественного воздействия" .

Следует отметить, что, несмотря на то, что закон прямо не говорил об обязательности проведения проверки заявления о подложности документа, комментаторы ГПК РСФСФ 1964 года единогласно приходят к выводу о том,   что у суда существовала именно обязанность, а не право провести такую проверку указанными в законе способами, за исключением случаев удовлетворения заявления стороны, представившей спорное доказательство, об его исключении из материалов дела: "Если заявления (об исключении документа из числа доказательств) не поступало или в его удовлетворении было отказано, а также если документ, о подложности которого был заявлен спор, получен по требованию суда непосредственно от организации, предприятия или учреждения, то суд обязан проверить заявление о подложности доказательства"119. Руководствуясь принципами активности суда и объективной истины, судья просто не мог оставить без внимания и проверки столь важное заявление, что следует признать правильным .

Правильным с позиции действовавшего тогда законодательства является также наделение суда полномочиями возбуждать уголовное дело по факту представления в суд подложного документа. Однако, указание на то, что суд возбуждает уголовное дело не в каждом, а только в "необходимых случаях", не определяя перечень таких случаев, предполагало широкие границы судейского усмотрения, что могло приводить к отсутствию должной реакции со стороны суда на представление подложного доказательства и безнаказанности лица, совершившего подобное деяние .

Действующий ГПК РФ регулирует отношения, связанные с подложностью доказательства, в самом общем виде. Так, согласно ст. 186 ГПК РФ "в случае заявления о том, что имеющееся в деле доказательство является подложным, суд может для проверки этого заявления назначить экспертизу или предложить сторонам представить иные доказательства" .

Несколько иначе порядок подачи и рассмотрения заявления о фальсификации доказательства изложен в АПК РФ, согласно ст. 161 которого, "если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим                                                              Гражданское процессуальное законодательство: Комментарий / Под ред. М.К. Юкова. - М.: Юрид. лит.,

1991. С. 289. См. также: Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу РСФСР. - М.: Издательство "Спарк", Юридическое бюро "Городец", 1997. С. 239 .

  лицом, участвующим в деле, суд: 1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления; 2) исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу; проверяет 3) обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу .

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры. Результаты рассмотрения заявления о фальсификации доказательства арбитражный суд отражает в протоколе судебного заседания" .

Как будет рассмотрено в последующих параграфах диссертационного исследования, нормативное регулирование вопросов, связанных с фальсификацией (подложностью) доказательства в АПК и ГПК РФ не в полной мере отвечает потребностям практики и нуждается в дальнейшем совершенствовании .

Обобщая историю развития норм о подложности доказательства в российском законодательстве, следует отметить, что пик их детальной разработки пришелся на середину XIX века, в связи с принятием Устава гражданского судопроизводства 1864 года. Несмотря на то, что многие нормы Устава представляются спорными, нельзя отрицать тот факт, что законодателя действительно по-настоящему интересовали проблемы подложности доказательств, многие из которых он попытался решить в законе. Современное процессуальное законодательство регулирует вопросы, связанные с подложностью (фальсификацией) доказательства, в самом общем виде, что вызывает как отдельные правоприменительные сложности, так и в целом не обеспечивает поступление в распоряжение суда только достоверных (не фальсифицированных) доказательств .

  3. "Подложность" и "фальсификация" доказательств: проблема отсутствия единства терминологии или различные процессуальные институты гражданского судопроизводства

1. Действующие процессуальные законы (ГПК и АПК РФ) по-разному формулируют нормы о фальсификации судебного (подложности) доказательства. При этом кодексы не только используют различную терминологию ("фальсификация" - АПК РФ, "подлог" - ГПК РФ), но и дифференцированно подходят к определению порядка подачи и рассмотрения заявления о фальсификации доказательства и заявления о подложности доказательства. Так, например, отличительными особенностями порядка подачи и рассмотрения заявления о фальсификации доказательства в арбитражном процессе являются: обязательная письменная форма заявления, необходимость разъяснения уголовно-правовых последствий, право лица, представившего спорное доказательства, исключить его из числа доказательств по делу и пр.). ГПК РФ в ст. 186 не содержит аналогичных положений. Все эти и другие различия обращают нас к вопросу о необходимости и целесообразности унификации норм АПК и ГПК РФ, регулирующих порядок подачи и рассмотрения заявления о фальсификации доказательства и заявления о подложности доказательства .

Проблемам дифференциации и унификации гражданского судопроизводства в доктрине гражданского процессуального права посвящены как отдельные научные статьи, так и фундаментальные монографические исследования. Однако ученые так и не пришли к единству мнений по вопросу о том, что именно является предпосылками (основаниями) дифференциации гражданского и арбитражного процесса .

М.З. Шварц, например, в своей диссертации делает вывод о том, что предпосылкой дифференциации гражданского и арбитражного процессов может быть признано ускорение и оперативность в рассмотрении споров120 .

коммерческих Аналогичной точки зрения придерживается                                                              См.: Шварц М.З. Систематизация арбитражного процессуального законодательства (проблемы теории и практики применения). Автореф. дис.... канд. юрид. наук. СПб, 2004 .

  Л.А. Прокудина, которая делает акцент на оптимизации процедуры посредством упрощения процессуальной формы просто путем "не формирования упрощенных регламентов рассмотрения отдельных категорий дел, а в общем формате применительно ко всем рассматриваемым арбитражными судами делам"121 .

Но если мы посмотрим на указанные основания дифференциации цивилистических процессов с точки зрения действующей регламентации вопросов, связанных с фальсификацией (подложностью) доказательства, то увидим, что АПК РФ не только не упрощает, не оптимизирует и не ускоряет процедуру подачи и рассмотрения заявления о фальсификации доказательства, но, наоборот, по сравнению с ГПК РФ более подробно и детально ее регулирует. Поэтому обозначенные выше подходы вызывают определенные сомнения в их правильности и обоснованности .

Научный интерес в рамках рассматриваемого вопроса представляет монографический труд Н.А. Громошиной. Проанализировав задачи, сформулированные законодателем в ст. 2 ГПК РФ и в ст. 2 АПК РФ, ученый приходит к выводу, что "если есть закрепленная в законе специальная особенная задача (п. 6 ст. 2 АПК РФ), стоящая перед арбитражным судом в арбитражном процессе, то должны быть и нормы, определяющие особенности арбитражного процесса и служащие этой задаче. Именно в этом объеме оправданы различия между АПК и ГПК РФ, и нет оснований ставить вопрос об унификации"122. На неприемлемость унификации Н.А. Громошина указывает также применительно к специальным нормам, опосредующим особенности рассмотрения отдельных категорий дел (например, дела о банкротстве)123. "Во всем остальном,- пишет автор,- унификация норм и институтов двух                                                              Прокудина Л.А. Совершенствование судебной защиты экономических прав организаций и граждан арбитражными судами (вопросы профессионализации судопроизводства) // Судебная защита прав и охраняемых законом интересов граждан и организаций. Сб. ст. Международной научно-практической конференции, посвященной памяти Р.Е. Гукасяна. М.: Проспект, 2009. С. 51 .

Громошина Н.А. Дифференциация, унификация и упрощение в гражданском судопроизводстве:

монография. - Москва: Проспект, 2010. С. 62 - 65 .

См.: Там же. С. 65 .

  цивилистических кодексов - это основное направление их развития и совершенствования"124 .

Попробуем разрешить вопрос о необходимости унификации норм о фальсификации (подложности) судебных доказательств с позиции указанного подхода. Институт судебных доказательств является одним из центральных институтов гражданского процессуального права и имеет общее для всей отрасли права значение. Нормы и правила об относимости, допустимости, достоверности, достаточности и оценке судебных доказательств действуют на всех стадиях процесса вне зависимости от вида судопроизводства и конкретной категории дел. Данные обстоятельства приводят нас к выводу о том, что законодательное регулирование института судебных доказательств в целом и вопросов достоверности судебного доказательства, в (фальсификации) частности, должно быть единым в АПК и ГПК РФ .

На вопрос о том, может ли существующий дифференцированный подход законодателя быть оправдан той особенной задачей, которая указана в п. 6 ст. 2 АПК РФ (содействие становлению и развитию партнерских деловых отношений, формированию обычаев и этики делового оборота) и стоит перед арбитражным судом в арбитражном процессе, следует ответить отрицательно .

В процессуальной доктрине принято выделять основную задачу арбитражного процесса, которая совпадает с основной задачей гражданского процесса и заключается в защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов субъектов права125. На практике она реализуется посредством правильного и своевременного рассмотрения и разрешения дела, которые обеспечиваются, в числе прочего, достоверностью доказательств. Таким образом, достоверность судебного доказательства является непременным условием достижения именно основной (а не особенной) цели (задачи) обоих                                                              Громошина Н.А. Указ. соч. С.65 .

См.: Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Т.К. Андреева, Р.Ф. Каллистратова, Л.Ф. Лесницкая и др.; под ред. В.Ф. Яковлева, М.К. Юкова. М.: Городец, 2003. (СПС "КонсультантПлюс"); Громошина Н.А. Указ. соч. С. 62; Арбитражный процесс: Учебник для вузов /

С.А. Алехина, В.В. Блажеев, А.Т. Боннер и др.; Под ред. Р.Е. Гукасяна. - 2-е изд., перераб. и доп. - М.:

Проспект, 2008. С. 11; Коротенко В.И. Конституционные принципы правосудия в арбитражном судопроизводстве (теоретико-правовое исследование). Автореф. дис.... канд. юрид. наук. Челябинск, 2006 .

С. 16 .

  процессов. Соответственно, и с точки зрения задач гражданского судопроизводства содержание норм о достоверности (фальсификации) судебного доказательства, также должно быть единым в АПК и ГПК РФ .

Руководствуясь научными разработками Н.А. Громошиной по вопросу об основаниях дифференциации цивилистических процессов, (унификации) представляется возможным сделать вывод об отсутствии объективных причин для дифференцированного изложения норм о фальсификации (подложности) судебного доказательства в АПК и ГПК РФ. Однако данный вывод будет правильным и объективным только в том случае, если "подложность" и "фальсификацию" понимать как синонимы, которыми обозначается одно и то же явление правовой действительности. Но что, если дифференциация в правовом регулировании обусловлена именно тем обстоятельством, что терминами "подложность" и "фальсификация" законодатель именует различные явления? Для ответа на поставленный вопрос необходимо определить лексическое значение указанных понятий, выявить и сопоставить их содержание и сущность, обратиться к практике употребления понятий в законодательстве и доктрине .

2. В "Большом толковом словаре русского языка" Д.Н. Ушакова "фальсификация" означает: 1) подделывание чего-нибудь; 2) подмена чегонибудь (подлинного, настоящего) ложным, мнимым126 .

Понятие "подлога" в указанном словаре определяется значительно уже .

Под ним понимается "подделка с целью обмана, введения в заблуждение (предать суду за подлог документов; обвинение в подлоге векселя)"127 .

В "Большом энциклопедическом словаре" мы находим следующее определение "фальсификации": "1) злостное, преднамеренное искажение какихСм.: Ушаков Д.Н. Большой толковый словарь русского языка: Ок. 60 000 слов / Под ред. Д.Н. Ушакова. М.: ООО "Издательство АСТ": ООО "Издательство Астрель", 2004. С. 1177 .

См.: Там же. С. 707 .

Аналогичным образом подлог определяется С.И. Ожеговым в Толковом словаре русского языка. (См.:

Ожегов С. И. Толковый словарь русского языка: Ок. 100 000 слов, терминов и фразеологических выражений / С.И. Ожогов; Под ред. проф. Л.И. Скворцова. - 27-е изд., испр. - М.: ООО "Издательство Оникс": ООО "Издательство "Мир и Образование", 2011. С. 804) .

  либо данных; 2) Изменение с корыстной целью вида или свойства предметов;

3) подделка"128 .

Под указанный источник понимает "подлогом", "преступление, заключающееся в подделке подлинных или в составлении фальшивых документов (напр., подлог должностной, подлог избирательных документов и др.)"129 .

Путем простого сопоставления объема и содержания понятий, становиться очевидным, что "Большой энциклопедический словарь" также как и "Большой толковый словарь русского языка" понимает "фальсификацию" значительно шире, чем "подлог". Так, в частности, "фальсификация" может выражаться в искажении любых данных, а "подлог" - в подделке (искажении) данных, содержащихся только в документах .

Аналогичного подхода придерживаются составители "Русского толкового понимается в значении слова словаря", где "фальсификация" фальсифицировать, т.е. "подделывать, подменять чем-нибудь с целью выдать за настоящее"130, подлинное, а определяется как "подлог" "подделка документа"131 .

Анализ понятий "фальсификации" и "подлога" с точки зрения их толкования различными словарями русского языка дает основания сделать вывод, что "фальсификация" и "подлог" соотносятся как общее и частное, поскольку и то и другое, в сущности, является подделкой (искажением), но если "подлог" определяется как подделка (искажение) документа, записи, то "фальсификация", по мнению составителей словарей, может выражаться в подделке (искажении) любых фактических данных, предметов, вещей .

Рассмотрим понятия "подлога" и "фальсификации" с точки зрения законодательства и доктрины. Обращение к действующим АПК РФ, ГПК РФ и УК РФ показало, что данные источники права не содержат законодательных дефиниций указанных понятий .

                                                             Прохоров А.М. Большой энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1993. С. 1400 .

См.: Там же. С. 1023 .

Лопатин В.В., Лопатина Л.Е. Русский толковый словарь. - 5-е изд., стереотип. - М.: Рус. яз., 1998. С. 756 .

Там же. С. 460 .

  Лишь в ст. 292 УК РФ дается определение такого вида подлога как служебный, под которым понимается внесение должностным лицом, а также государственным служащим или служащим органа местного самоуправления, не являющимся должностным лицом, в официальные документы заведомо ложных сведений, а равно внесение в указанные документы исправлений, искажающих их действительное содержание, если эти деяния совершены из корыстной или иной личной заинтересованности. Следует также отметить, что и в других статьях УК РФ, законодатель употребляет термин "подлог" именно в отношении документа132 .

В доктрине гражданского процессуального права, уголовного права существуют различные подходы к определению понятий "фальсификации" и "подлога" и их соотношению .

Так, группа ученых133 рассматривает "фальсификацию" и "подлог" как понятия-синонимы, имеющие одинаковое значение. В частности, И.С. Иванов пишет: "Фальсификацию характеризуют любые искажающие действительность сведения, идеальные и вещественные, вызванные различными побуждениями, и на этом основании она (фальсификация) синонимична лжи, обману, подделке, подлогу"134. Аналогичной точки зрения придерживаются и А.С. Шаталов, А.З. Ваксян, которые пишут: "Фальсификация, подделка, подлог - словасинонимы. Термины, обозначающие совершенно определенное понятие: обман отдельных лиц, равно и групп, общества в целом. Различия между терминами, оттеняющие методы обмана, воспринимаются как условность"135. Указанные авторы в подтверждение своих выводов ссылаются на словари синонимов русского языка, что с нашей точки зрения является ошибочным, поскольку такие словари объединяют понятия в единую словарную группу,                                                              См.: ч. 3 ст. 185.2., ч. 1 ст. 185.5., ч. 1 ст. 285.3, ч. 1 ст. 292, ч. 3 ст. 327, ч. 1 ст.339 УК РФ .

См.: Иванов И.С. Уголовная ответственность за фальсификацию доказательств по уголовному делу .

Автореф. дис.... канд. юрид. наук. Волгоград, 2005. С. 7; Чащина Л.Г. Подлог как признак объективной стороны состава преступления. Дисс.... канд. юрид. наук. М., 1999. С. 23; Колешина О.В. Поддельный документ как предмет и средство совершения преступления. Дисс.... канд. юрид. наук. Краснодар, 2006. С. 45;

Шаталов А.С. Ваксян А.З. Фальсификация, подделка, подлог... (научно-популярное издание) - М.: Лига Разум,

1999. С. 5 .

Иванов И.С. Указ. соч. С. 7 .

Шаталов А.С. Ваксян А.З. Указ. соч. С. 5 .

  руководствуясь сходством в их содержании, не принимая во внимание имеющиеся между ними различия. Но если для словарей синонимов такой прием является допустимым и объясняется поставленными перед ними задачами, то с точки зрения науки игнорирование любых различий между явлениями правовой действительности приводит к составлению неполного, недостоверного и необъективного знания о самом явлении. Интересно то, что далее в своей работе А.С. Шаталов, А.З. Ваксян все-таки признают наличие различий в указанных понятиях, однако называют их "чисто условными"136 .

"Фальсификация,- пишут авторы,- обычно усматривается не только в отношении "вещей", как та же подделка, но и таких нематериальных объектов" как, скажем, показания свидетелей, потерпевшего, либо заведомо ложный донос. Подлог может иметь место исключительно в отношении документов:

внесение в них заведомо ложных сведений либо исправлений, искажающих содержание документов, если правонарушитель действует из корыстной или иной заинтересованности"137 .

Как можно заметить из приведенных определений различия между "фальсификацией" и "подлогом" носят вовсе не условный, а вполне существенный характер: "фальсификация" и "подлог" отличаются по объекту, на который направлено преступное посягательство. Противоречивость рассматриваемого подхода вызывает сомнения в его обоснованности .

Сторонники другого подхода определяют как способ "подлог" фальсификации. Так, А.Г. Холевчук пишет: "Выявлены способы и приемы, с помощью которых реализуется фальсификация (подделка, подлог, удаление, стирание, добавление, ложь и др.)"138. Представляется, что перечисление "подлога" в одном ряду с такими способами и приемами фальсификации как удалением, стиранием, добавлением и пр. нарушает определенные правила логики изложения, поскольку понятие "подлога" по своему объему не является равным понятиям "удаления", "стирания" и др., так как, исходя из определения,                                                              См.: Шаталов А.С. Ваксян А.З. Указ. соч. С. 5 .

Там же. С. 5,6 .

Холевчук А.Г. Фальсификация как объект криминалистического исследования. Автореф. дис.... канд .

юрид. наук. М., 2010. С. 9 .

  содержащегося в ст. 292 УК РФ, само может выражаться в исправлении, удалении, стирании, добавлении .

Р.Б. Семенов считает, что термин "подлог" является наиболее адекватно отражающим сущность деятельности, направленной на искажение, нежели чем "фальсификация", поскольку фальсификация в основном выступает способом искажения официальных документов. В этой связи автор полагает, что в конкретных составах преступлений, где используется термин "фальсификация", его необходимо заменить термином "подлог"139 .

Для определения действительного соотношения понятий "фальсификации" и "подлога", представляется необходимым рассмотреть каждое из них самостоятельно .

Н.А. Неклюдов в Руководстве к Особенной части Уголовного уложения 1845 года указывал, что существуют два определения подлога - формальное и теоретическое (научное). Формально под подлогом следовало понимать заведомо ложное удостоверение какого-либо юридического действия, отношения или права посредством фальшивого документа. В теоретическом определении подлог характеризовался тремя признаками: подделкой документа, сокрытием или искажением в нем истины, намерением причинить вред и возможность вреда для правопорядка140 .

К. Кенни под подлогом понимал "изготовление подложного документа, с тем, чтобы последний мог быть использован как подлинный"141 .

В.С. Постников определяет подлог как один из способов преступного обмана, который направлен против общественного доверия и осуществляется путем искажения содержащейся в документах информации142. Аналогичной точки зрения придерживается Л.Г. Чащина, по мнению которой "подлог - это разновидность обмана, заключающегося в искажении информации и                                                              См.: Семенов Р.Б. Уголовно-правовая оценка подлога документов. Автореф. дисс.... канд. юрид. наук .

М., 2006. С. 9, 20 .

См.: Неклюдов H.A. Руководство к особенной части русского уголовного права. Т.4: Сокрытие истины;

сокрытие своей личности; лжеприсяга и лжесвидетельство; ложный донос и ябеда; подлог и подделка. - СПб.:

Типография М.М. Стасюлевича, 1880. С. 195 - 196 .

Кенни К. Основы уголовного права. - М.: Иностр. лит., 1949. С. 279 .

См.: Постников В.С. Уголовная ответственность за подделку, изготовление, сбыт и использование подложных документов, штампов, печатей, бланков. Дис.... канд. юрид. наук. М., 1990. С. 205 .

  осуществляемого путем противоправного создания официальных документов определенного вида (изготовление, изменение)"143 .

Общим для всех вышеприведенных определений является то, что объектом подлога выступает документ, в который вносятся ложные сведения, исправления, искажающие его действительное содержание (сведения о фактах), либо изготавливается полностью подложный документ. Никакой другой объект материального мира, кроме документа, не охватывается понятием подлога. И в таком понимании "подлога" доктрина едина с толковыми словарями русского языка, и действующим уголовным законодательством, которое употребляет термин "подлог" именно в отношении документов .

Термин определяется в различных отраслях "фальсификация" российского права, при этом совершенно отсутствует межотраслевой подход в его формировании, который способствовал бы уяснению природы данного явления .

А.Г. Холевчук, проанализировав определения фальсификации, существующие в научно-практической литературе, приходит к обоснованным выводам о том, что все определения дают объяснение "во-первых, фальсификации, исходя из потребностей рассматриваемой ими деятельности и сущности тех отношений, которые изучаются в конкретных областях общественных отношений; во-вторых, они не характеризуют природу фальсификации...; в-третьих, эти определения лишены единого подхода в их понимании, поскольку они не основаны на многоаспектности и широте всей сущности проблемы фальсификации, а также на различии тех сфер, которые она затрагивает и в которых проявляется"144. В связи с этим перед законодательством и доктриной стоит сложная задача по выработке единого межотраслевого понятия "фальсификации" .

В настоящее время, с точки зрения состава преступления, предусмотренного ст. 303 УК РФ, под фальсификацией понимается искажение                                                              Чащина Л.Г. Подлог как признак объективной стороны состава преступления. С. 13 .

Холевчук А.Г. Указ. соч. С. 17, 18 .

  фактических данных, являющихся вещественными или письменными доказательствами, которое может проявиться в подчистке документа, уничтожении вещественного доказательства, во внесении в документ заведомо ложных сведений и т.п145. Аналогичную точку зрения можно встретить в комментарии к АПК РФ под редакцией В.Ф. Яковлева, М.К. Юкова, где фальсификация доказательств рассматривается как "подделка либо фабрикация вещественных и (или) письменных доказательств (документов, протоколов)"146 .

По мнению К.Г. Лопатина, доказательства с "фальсификация объективной стороны - это определенные активные действия, совершаемые специальным субъектом, направленные на совершение особого овеществленного, противоправного обмана, следствием которого является нарушение требования достоверности доказательств, представляющее собой форму противодействия органам правосудия"147 .

В судебной практике можно встретить определение, согласно которому доказательств заключается в сознательном искажении "фальсификация представляемых доказательств путем их подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительный смысл, или ложных сведений"148 .

При определении содержания понятия "фальсификация", по нашему мнению, необходимо учитывать, что фальсифицированное доказательство не обладает свойством достоверности (в тех случаях, когда фальсификации подвергается доказательство, которое изначально было достоверным, оно утрачивает свойство достоверности полностью или в части (в зависимости от объема фальсификации), если же в результате фальсификации создается изначально фальсифицированное доказательство, то такое доказательство                                                              См.: Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: Учебник / Ю.В. Грачева, Л.Д. Ермакова,

Г.А. Есаков и др.; под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, А.И. Рарога, А.И. Чучаева. 2-е изд., испр. и доп. М.:

КОНТРАКТ, ИНФРА-М, 2009 (СПС КонсультантПлюс) .

Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под ред. В.Ф. Яковлева, М.К. Юкова. (СПС "КонсультантПлюс") .

Лопатин К.Г. Уголовная ответственность за фальсификацию доказательств по уголовному делу. Автореф .

дисс.... канд. юрид. наук. Красноярск, 2006. С. 13 .

Постановление ФАС Дальневосточного округа от 13 января 2005 г. по делу № Ф03-А51/04-1/3756 // СПС "КонсультантПлюс" .

  никогда не обладало свойством достоверности)149. Поскольку достоверность является характеристикой содержательной стороны доказательства (сведений о фактах), то предметом фальсификации всегда будут выступать именно сведения о фактах, содержащиеся в доказательстве. Процессуальная форма доказательства (средства доказывания), содержание которой составляет совокупность правил, регулирующих процесс получения и исследования сведений о фактах (форма вовлечения сведений о фактах в процесс) не может быть предметом фальсификации, так как ее нарушение приводит не к недостоверности, а к недопустимости доказательства .

Таким образом, на основе анализа определений, существующих в доктрине и практике150, диссертант приходит к выводу о том, что под фальсификацией доказательства следует понимать умышленное противоправное деяние, направленное на изготовление (создание) судебного доказательства, содержащего изначально ложные сведения о фактах, или искажение (изменение) сведений о фактах, содержащихся в подлинном доказательстве, совершенные посредством различных приемов и способов (подчистка, удаление, стирание, внесение ложных сведений, дописка, пометка другим числом и т.п.) .

Следует также отметить, что фальсификация доказательства по гражданскому делу всегда выражается в форме действия151 .

По мнению диссертанта, терминология, используемая законодателем в ст .

303 УК РФ ("Фальсификация доказательств") и в ст. 161 АПК РФ ("Заявление о фальсификации доказательств"), по сравнению с терминологией ст. 186 ГПК РФ ("Заявление о подложности") является более удачной. Как было                                                              Указанный тезис будет обоснован в первом параграфе третьей главы диссертационного исследования .

Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: Учебник / под ред. Л. В. Иногамовой-Хегай, А. И. Рарога, А. И. Чучаева. (СПС "КонсультантПлюс"); Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под ред. В. Ф. Яковлева, М. К. Юкова. (СПС "КонсультантПлюс"); Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Т. К. Андреева, С. К. Загайнова, А. В. Закарлюка и др.; под ред. П. В. Крашенинникова. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Статут, 2009 (СПС "КонсультантПлюс"); Лопатин К. Г. Указ. соч. С. 13; Холевчук А. Г .

Фальсификация как объект криминалистического исследования. С. 18 .

См.: Белозерских А.Н. Вопросы квалификации фальсификации доказательств по уголовному делу // Российский следователь. 2010. № 8. С. 20 - 22. Лопатин К.Г. Уголовная ответственность за фальсификацию доказательств по уголовному делу. Дисс.... канд. юрид. наук. Красноярск, 2006. С.78 .

  рассмотрено, термин "подлог" с точки зрения этимологии, законодательства и доктрины традиционно употребляется исключительно в отношении документов. Однако действующие цивилистические процессуальные кодексы не ограничивают круг объектов, в отношении которых может быть заявлено о фальсификации (подложности), только лишь документами, поэтому указанный термин становиться неспособным отразить весь объем вкладываемого в него явления и нуждается в замене на термин "фальсификация" .

Возвращаясь к вопросу о необходимости унификации норм о фальсификации (подложности) доказательства в АПК и ГПК РФ, считаем возможным ответить на него положительно, ввиду следующего:

1). Разделяя научную точку зрения, высказанную Н.А. Громошиной по вопросу об основаниях дифференциации цивилистических процессов, автор настоящего научного исследования приходит к выводу о том, что достоверность доказательства обеспечивает достижение основной задачи гражданского и арбитражного процессов защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов субъектов права, следовательно, нормы о фальсификации доказательства должны регулироваться в АПК и ГПК РФ единым образом .

Анализ понятия с точки зрения 2). "подлога" ("подложности") этимологии, законодательства и доктрины показал, что традиционно оно употребляется только в отношении поддельных документов, подделка других объектов материального мира не охватывается понятием подлога. В связи с тем, что нормы ст. 186 ГПК РФ не ограничивают круг объектов, в отношении которых может быть заявлено о подлоге, только лишь документами, указанный термин становиться неспособным отразить весь объем вкладываемого в него явления и нуждается в замене на термин "фальсификация" .

3). Под фальсификацией доказательства следует понимать умышленное противоправное деяние, направленное на изготовление (создание) судебного доказательства, содержащего изначально ложные сведения о фактах, или искажение (изменение) сведений о фактах, содержащихся в подлинном   доказательстве, совершенные посредством различных приемов и способов (подчистка, удаление, стирание, внесение ложных сведений, дописка, пометка другим числом и т.п.) .

 

ГЛАВА II. ЗАЯВЛЕНИЕ О ФАЛЬСИФИКАЦИИ (ПОДЛОЖНОСТИ)

ДОКАЗАТЕЛЬСТВА: ПОРЯДОК ПОДАЧИ, ПРЕДЪЯВЛЯЕМЫЕ

ТРЕБОВАНИЯ И ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

§1. Порядок подачи и требования, предъявляемые к заявлению о фальсификации доказательства в гражданском (подложности) судопроизводстве: проблемы теории и практики

1. Процессуальная форма гражданского судопроизводства обусловливает необходимость четкой регламентации вопросов, связанных с порядком оформления и подачи в суд процессуальных документов. Для достижения указанной цели в законе, как правило, формулируется определенный перечень требований, предъявляемых к форме и содержанию процессуального документа, а также указывается на необходимость совершения участником процесса конкретных действий для того, чтобы процессуальный документ считался поданным в суд. Так, например, ч. 2 ст. 19 АПК РФ определяет форму, содержание и порядок подачи ходатайства о рассмотрении дела с участием арбитражных заседателей, ст. 123, ст. 124 ГПК РФ детально регламентируют порядок оформления и подачи заявления о вынесении судебного приказа, ст.131, 132 ГПК РФ, ст. 125, 126 АПК РФ исчерпывающим образом раскрывают вопросы формы, содержания и подачи в суд искового заявления .

Но если обратиться к вопросу о том, каким требованиям должно соответствовать заявление о фальсификации (подложности) доказательства, и в каком порядке оно должно быть подано в рамках гражданского и арбитражного процессов, то выявляются определенные правоприменительные сложности, которые заключаются в том, что действующие цивилистические процессуальные кодексы различным образом определяют форму и содержание заявления, перечень объектов, в отношении которых может быть заявлено о фальсификации (подложности), а также круг субъектов, наделенных правом подачи заявления. Более того, нормы ст. 161 АПК РФ, ст. 186 ГПК РФ во многом не соответствуют потребностям практики, вынуждая правоприменителя восполнять пробелы законодательного регулирования в отдельных   правоприменительных актах, что приводит к нарушению принципа разделения властей .

Перечисленные обстоятельства указывают на необходимость детальной проработки норм, посвященных порядку подачи и требованиям, предъявляемым к заявлению о фальсификации (подложности) доказательства в гражданском судопроизводстве, в целях определения должного порядка правового регулирования указанных вопросов, создания эффективного процессуального средства защиты от фальсифицированных доказательств и необоснованных заявлений о фальсификации (подложности) доказательств, приведения к единообразию норм ст. 161 АПК РФ, ст. 186 ГПК РФ, поскольку они регулируют однородные процессуальные отношения152 .

2. Обратимся к форме заявления о фальсификации (подложности) доказательства. АПК РФ в ч. 1 ст. 161 указывает, что суд обязан предпринять определенные законом действия (разъяснить уголовно-правовые последствия, исключить оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, проверить обоснованность заявления) "если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме..." .

Согласно нормам ст. 186 ГПК РФ "в случае заявления о том, что имеющееся в деле доказательство является подложным, суд может для проверки этого заявления назначить экспертизу или предложить сторонам представить иные доказательства". Указанная статья приведена в полном объеме. Как можно заметить, нормы ГПК РФ не содержат каких-либо императивных предписаний относительно формы заявления, соответственно оно может быть подано как в письменной, так и в устной форме .

В процессуальной доктрине можно встретить различные точки зрения по вопросу о том, какая форма заявления о фальсификации (подложности) доказательства является наиболее предпочтительной. По мнению М.З. Шварца, "письменная форма заявления вполне может быть заменена подписью стороны                                                              Тезис о необходимости унификации норм ст. 161 АПК РФ и ст. 186 ГПК РФ подробно обосновывается в третьем параграфе первой главы настоящего диссертационного исследования .

  в протоколе судебного заседания, в котором отражено устное заявление о фальсификации"153. С критикой научного подхода, высказанного М.З. Шварцем, выступает А.Н. Антошин, который указывает, что "означенная позиция противоречит нормам АПК РФ, а ее реализация приведет только к дальнейшему снижению неотвратимости ответственности за фальсификацию доказательств и ложное заявление о фальсификации"154 .

Аргументы, высказанные А.Н. Антошиным, представляются нам не бесспорными, поскольку неотвратимость наказания за фальсификацию доказательств и за заведомо ложное заявление о фальсификации доказательств зависит от того, как в целом работает механизм привлечения к уголовной ответственности лиц, совершивших преступные деяния, а также от того, каким образом осуществляется взаимодействие судов с правоохранительными органами при обнаружении признаков состава преступления. Ужесточение требований, предъявляемых к одной лишь только форме заявления, не решит ни проблему фальсификации доказательств, ни проблему заведомо ложных заявлений о фальсификации (подложности) доказательств .

По нашему мнению, письменная форма заявления обладает существенным недостатком, который заключается в том, что лицо, участвующее в деле, не способно оперативно отреагировать на представленное в судебном заседании сфальсифицированное доказательство, поскольку составление такого серьезного процессуального документа как заявление о фальсификации доказательства требует не только временных затрат, но и при правовой неграмотности тяжущихся помощи квалифицированного специалиста. В то время, как любое промедление в решении данных вопросов способно привести к тому, что заинтересованная сторона, уже осведомленная о желании лица, участвующего в деле, инициировать проверку достоверности доказательства, может осуществить со спорным доказательством какие-либо действия, которые впоследствии затруднят или сделают невозможным                                                              Шварц М.З. К вопросу о фальсификации доказательств в арбитражном процессе. С. 79 - 92 .

Антошин А.Н. Рассмотрение заявлений о фальсификации доказательств в арбитражном процессе. С. 52 определение его достоверности. Видимо, понимая это, правоприменитель, в лице Президиума ВАС РФ, в п. 36 Информационного письма от 13.08.2004 № 82 (в ред. от 22.11.2011)"О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации", несмотря на установленную ст. 161 АПК РФ обязательную письменную форму заявления, указал, что «в случае устного заявления о фальсификации доказательства суд должен отразить это заявление в протоколе и разъяснить участвующему в деле лицу, сделавшему устное заявление о фальсификации доказательства, право на подачу письменного заявления об этом»155, чем фактически не разъяснил, а дополнил нормы ст. 161 АПК РФ .

Такой порядок, при котором устное заявление о фальсификации доказательства заносится в протокол судебного заседания, а заявителю разъясняется право на подачу письменного заявления об этом, вызывает ряд вопросов. Во-первых, должен ли суд отложить судебное заседание или сделать перерыв для того, чтобы лицо, устно заявляющее о фальсификации, имело возможность подготовить и подать заявление в письменной форме?

Принимая во внимание то обстоятельство, что отсутствие фактической возможности осуществления указанных действий сводит к нулю процессуальное значение занесения устного заявления в протокол, суд должен объявить перерыв или отложить судебное заседание. Тогда возникает другой вопрос, в какой момент заявление будет считаться поданным и влечь процессуально-правовые последствия, указанные в законе?

Поскольку требование об обязательности письменной формы заявления при таком порядке подачи не утрачивает силы, заявление следует считать поданным в момент его предъявления в суд в письменном виде. С этого момента возникают и процессуально-правовые последствия (разъясняются уголовно-правовые последствия, исключается оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, проводится проверка достоверности                                                              п. 36 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.08.2004 № 82 (в ред. от 22.11.2011) "О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации" // СПС «КонсультантПлюс» .

  заявления). Следует отметить, что указанный порядок обладает существенным недостатком - позволяет лицам, участвующим в деле, использовать заявление о фальсификации доказательства в целях затягивания процесса. Так, лицо, участвующее в деле, может устно заявить о фальсификации, добиться отложения судебного заседания, а в следующем заседании не подать письменного заявления. Если же предположить, что заявление о фальсификации следует считать поданным в момент занесения устного заявления в протокол судебного заседания, то требование об обязательной письменной форме полностью теряет свое юридическое значение. Но есть ли в принципе объективные причины ограничивать право лица, участвующего в деле, устно заявлять о фальсификации? Может ли обязательность письменной формы быть связана с особой природой такого заявления, а именно с тем, что оно содержит сообщение о совершении преступления?

Обратимся к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации .

В соответствии с ч. 1 ст. 141 УПК РФ "заявление о преступлении может быть сделано в устном или письменном виде". Заявление, сделанное в устной форме согласно нормам ч. 3. ст. 141 УПК РФ заносится в протокол, который подписывается заявителем и лицом, принявшим данное заявление. Такой протокол должен содержать данные о заявителе, а также о документах, удостоверяющих личность заявителя. Далее в уголовно-процессуальном законе уточняется: "Если устное сообщение о преступлении сделано при производстве следственного действия или в ходе судебного разбирательства, то оно заносится соответственно в протокол следственного действия или протокол судебного заседания" (ч. 4 ст. 141 УПК РФ) .

Учитывая то обстоятельство, что уголовно-процессуальное законодательство предоставляет гражданам право в ходе судебного разбирательства устно заявлять о совершении преступления, ограничение в арбитражном процессе права подачи устного заявления о фальсификации доказательства представляется недостаточно обоснованным. Кроме того, устная форма заявления обладает явным преимуществом над письменной, которое   заключается в возможности незамедлительно реагировать на представление сфальсифицированных доказательств. Следует также отметить, что в гражданском процессе со времен Устава гражданского судопроизводства 1864 года и до настоящего времени156 лицо, участвующее в деле, может заявлять о подложности доказательства как в устной, так и в письменной форме. Из этого следует, что полуторовековая практика применения норм о подложности в гражданском процессе также не выявила необходимости введения ограничений права устно заявлять о подложности доказательства .

На основании вышеизложенного, считаем необходимым исключить из содержания ст. 161 АПК РФ нормы об обязательности письменной формы заявления о фальсификации доказательства, предоставив лицам, участвующим в деле, право выбирать ее по своему усмотрению. В случае устного заявления о фальсификации, такое заявление заносится в протокол и подписывается лицом, его сделавшим. Следует также отметить, что возможность устного заявления о фальсификации не исключает необходимости формулирования в законе четкого и исчерпывающего перечня требований, предъявляемых к содержанию заявления о фальсификации вне зависимости от формы его подачи .

Необходимость формулировки таких требований определяется, потребностями практики, которые будут рассмотрены нами ниже .

3. Анализ действующего законодательства показал, что цивилистические процессуальные кодексы не содержат каких-либо требований, предъявляемых к содержанию заявления о фальсификации (подложности) доказательства .

Неполнота нормативного регулирования приводит к тому, что судебная практика самостоятельно устанавливает требования, предъявляемые к содержанию заявления, несоблюдение которых, как правило, приводит к отклонению заявления как необоснованного .

Так, правоприменитель сформулировал требование, согласно которого «по смыслу ст. 186 ГПК РФ, лицо, сделавшее заявление о подложности, обязано указать, в чем именно заключается подложность документа. К. не                                                              Автор ведет речь о нормах ст. 186 ГПК РФ .

  указала, в чем заключается подложность актов…Таким образом, суд обоснованно отказал в удовлетворении заявления ответчика о подложности указанных доказательств»157. При этом одного указания на несоответствие действительности фактов, содержащихся в спорном доказательстве, также для суда недостаточно. Обратимся к Определению Московского городского суда от 02.12.2010г. по делу №33-37453: «Суд обсудил сделанное ответчиком заявление о подложности доказательства (амбулаторной карты из ПНД на имя Ш.А.) и обоснованно постановил определение об оставлении этого заявления без удовлетворения. Ни при рассмотрении дела в суде первой инстанции, ни в кассационной жалобе ответчиком не указано, в чем конкретно выражается подложность документа, а утверждается лишь то, что факты и обстоятельства, изложенные в письменном доказательстве, не соответствуют действительности, что само по себе не является заявлением спора о подложности, а представляет собой отрицание наличия фактов, на которых основаны требования или возражения на них»158 .

Сформулированное судебной практикой требование, предъявляемое к заявлению о фальсификации (подложности) доказательства и заключающееся в необходимости указывать, в чем конкретно выражается фальсификация доказательства, само по себе не вызывает возражений, поскольку лицо, оспаривающее подлинность доказательства, способно указать, в какой части доказательство искажено (указать на подмену листов, на фальсификацию подписи, на изменение какого-либо реквизита документа и т.д.), в ином случае его заявление является заведомо надуманным. Такой подход находит поддержку и среди представителей доктрины гражданского процессуального права, которые указывают, что заявившее о фальсификации "лицо,                                                              Определение Московского городского суда от 02.03.2012 по делу № 33-6813 // СПС "КонсультантПлюс" .

См. также: Апелляционное определение Ростовского областного суда от 02.07.2012 по делу № 33-7537/12;

Определение Кемеровского областного суда от 16.12.2011 по делу № 33-14032; Постановление ФАС СевероЗападного округа от 07.02.2012 по делу № А56-75217/2010 // СПС "КонсультантПлюс" .

Определение Московского городского суда от 02.12.2010 по делу № 33-37453 // СПС "КонсультантПлюс" .

  доказательства, обязано указать на признаки его подложности и на иные обстоятельства, которые, по его утверждению, свидетельствуют об этом"159 .

Следует согласиться с судебными органами и в том, что простое утверждение о несоответствии обстоятельств, указанных в письменном доказательстве, действительности, не является заявлением о фальсификации (подложности), поскольку такая формулировка является размытой и не позволяет определить объем и содержание фальсификации, а также способы проверки достоверности спорного доказательства. Но очевидно и другое. При отсутствии законодательного закрепления данного требования отклонение заявления о фальсификации (подложности) доказательства на том основании, что в нем не указано, в чем конкретно заключается фальсификация является, по меньшей мере, спорным (подложность), (действующие процессуальные законы не только не устанавливают таких последствий, но и не предъявляют к заявлению такого требования). Поэтому необходимо дополнить действующие АПК и ГПК РФ нормами о том, что лицо, заявляющее о фальсификации доказательства, обязано указать, в чем, по его мнению, заключается фальсификация доказательства. Такое требование должно носить характер императивного предписания, несоблюдение которого влечет отклонение заявления как необоснованного .

Принимая во внимание то обстоятельство, что заявление о фальсификации (подложности) доказательства может быть проверено судом посредством различных приемов и способов, возникает вопрос: должно ли лицо, заявляющее о фальсификации (подложности), указывать в заявлении способ, посредством которого может состояться проверка его достоверности?

В настоящее время в арбитражных судах и судах общей юрисдикции указанный вопрос решается по-разному. Поскольку суды общей юрисдикции при рассмотрении заявления о подложности доказательства исходят из положений ст. 56 ГПК РФ о том, что каждая сторона обязана доказывать те                                                              Арбитражный процесс: Учебник для студентов юридических вузов и факультетов / Т.К. Андреева, Е.А .

Борисова, С.А. Иванова и др.; под ред. М.К. Треушникова. 3-е изд., испр. и доп. М.: Городец, 2007. (СПС "КонсультантПлюс") .

  обстоятельства, на которые ссылается, в том числе и при подаче заявления о подложности доказательства, лицо, обращающееся к суду с таким заявлением, обязано предпринимать активные действия по доказыванию его обоснованности, и, если оно не в состоянии сделать это самостоятельно, просить суд оказать ему в этом содействие - назначить экспертизу, истребовать другие доказательства и пр. В ином случае, суд отклоняет заявление .

Примером может служить Кассационное определение Ростовского областного суда от 16.01.2012 г. по делу № 33-339, в котором на доводы кассатора о нарушении судом первой инстанции норм ст. 186 ГК РФ (непринятие мер по проверке заявления о подложности), кассационная инстанция, исходя из норм ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, признает обоснованными выводы суда первой инстанции о том, что кассатором не был доказан факт неподписания им спорных доказательств, а из материалов дела не усматривается, что им заявлялось ходатайство о назначении и проведении почерковедческой экспертизы, об истребовании иных доказательств в подтверждение указанных доводов160 .

Таким образом, если лицо, заявляющее о подложности доказательства, не представляет доказательств, подтверждающих указанные обстоятельства, и не просит в заявлении о проведении экспертизы, вызове свидетеля и истребовании иных доказательств, суды общей юрисдикции отклоняют его заявление как необоснованное без проведения какой-либо проверки161 .

В арбитражной судебной практике лицо, заявляющее о фальсификации доказательства, не должно самостоятельно доказывать обоснованность такого заявления, обязанность по его проверке в соответствии с нормами ст. 161 АПК РФ лежит на суде. Так, на вопрос о том, "возможно ли на основании ст. 161 АПК РФ отклонение заявления о фальсификации доказательств без                                                              Кассационное определение Ростовского областного суда от 16.01.2012. по делу № 33-339 // СПС "КонсультантПлюс" См.: Апелляционное определение Самарского областного суда от 06.08.2012 по делу № 33-7239/2012;

Апелляционное определение Верховного суда Республики Алтай от 18.04.2012 по делу № 33-295; Определение Санкт-Петербургского городского суда от 02.10.2012 № 33-12822/2012; Апелляционное определение Оренбургского областного суда от 13.07.2012 по делу № 33-3839-201; Апелляционное определение Ярославского областного суда от 14.05.2012 по делу № 33-2354/2012 // СПС "КонсультантПлюс" .

  рассмотрения его по существу, если в материалах дела имеются иные доказательства, подтверждающие либо опровергающие обстоятельства, установленные с помощью доказательства, о фальсификации которого заявлено", научно-консультативный совет Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа указал, что "отклонение заявления о фальсификации доказательств без рассмотрения его по существу невозможно"162 .

При этом, как показывает анализ судебных постановлений арбитражных судов, лица, заявляющие о фальсификации доказательства, практически всегда указывают в заявлении на способ проверки его достоверности: просят назначить почерковедческую экспертизу, экспертизу давности изготовления документа, вызвать свидетелей, истребовать иные доказательства163. Поэтому оптимальным вариантом правового регулирования данного вопроса может стать формулирование в АПК и ГПК РФ факультативного требования, предъявляемого к содержанию заявления о фальсификации доказательства, о том, что в заявлении могут быть указаны меры, которые, по мнению заявителя, следует предпринять суду для проверки его достоверности (назначить экспертизу, допросить свидетеля, истребовать иные доказательства). Такое решение представляется правильным, поскольку суду далеко не всегда бывает известно, какие лица могут подтвердить факты, положенные в основу заявления, и какие иные доказательства могут свидетельствовать о достоверности заявления о фальсификации (подложности) доказательства и недостоверности спорного доказательства. При этом несоблюдение данного требования не должно приводить к отклонению заявления о фальсификации доказательства как необоснованного, учитывая, что лица, участвующие в деле, обладают различным уровнем правовой грамотности .

                                                             Федеральный арбитражный суд Волго-Вятского округа "Рекомендации Научно-консультативного совета о практике применения законодательства" (выработаны Научно-консультативным советом при Федеральном арбитражном суде Волго-Вятского округа по итогам заседания Совета от 08.06.2007 в г. Саранске) (одобрены президиумом Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 14.06.2007 № 5 // СПС "КонсультантПлюс" .

См.: Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 18.02.2010 по делу № А74-1671/2009;

Постановление ФАС Московского округа от 31.10.2011 по делу № А41/33961/09; Постановление ФАС ЗападноСибирского округа от 21.01.2011 по делу № А03-12404/2009; Постановление ФАС Северо-Западного округа от 20.10.2010 по делу № А56-67165/2009; Постановление ФАС Уральского округа от 25.09.2012 № Ф09-7158/09 по делу № А71-1435/2009 // СПС "КонсультантПлюс" .

  Таким образом, в целях преодоления правовой неопределенности по вопросу о требованиях, предъявляемых к содержанию заявления о фальсификации (подложности) доказательства, предлагаем дополнить ст. 161

АПК РФ, 186 ГПК РФ следующими нормами:

"В заявлении о фальсификации доказательства должно быть указано в чем, по мнению заявителя, заключается фальсификация (подделка, искажение) доказательства, а также могут быть указаны меры, которые следует предпринять суду для проверки достоверности заявления" .

Заявление, соответствующее указанным требованиям, позволит суду и лицу, представившему спорное доказательство, точно и оперативно установить, в чем именно, по мнению заявителя, заключается фальсификация, оценить обоснованность заявления, стороне, представившей доказательство, выработать стратегию поведения и защиты, суду определить эффективные способы проверки достоверности заявления и доказательства .

4. Обратимся к рассмотрению вопроса об объекте заявления о фальсификации (подложности) доказательства .

Нормы ст. 161 АПК РФ устанавливают, что участвующее в деле лицо вправе обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле. Из буквального толкования следует, что заявление о фальсификации доказательства не может быть подано в отношении доказательств, вовлеченных в процесс иными способами. Так, лицо, участвующее в деле, не вправе заявлять о фальсификации доказательств, истребованных судом у лиц, не являющихся участниками процесса. Не может быть подано и заявление о фальсификации доказательств, полученных судом в порядке, предусмотренном ст.ст. 82-86, ст .

88 АПК РФ, т.е. в отношении заключения эксперта и свидетельских показаний .

Указанный вывод подтверждается судебной практикой. Так, в Определении ВАС РФ от 27.08.2012 № ВАС-11153/12 по делу № А68судебная коллегия указала: "Несогласие предпринимателя с результатами повторной строительно-технической экспертизы, назначенной   судом апелляционной инстанции, не дает оснований для заявления о ее фальсификации как доказательства, поскольку этот процессуальный институт применяется в отношении доказательств, представляемых лицами, участвующими в деле"164 .

Нормы ГПК РФ иначе определяют круг объектов заявления о подложности доказательства. Гражданский процессуальный закон не содержит каких-либо ограничений перечня доказательств, в отношении которых может быть заявлено о подложности, следовательно, объектом заявления способно выступать любое доказательство, перечисленное в ст. 55 ГПК РФ .

Для того, чтобы определить, в каком порядке в АПК и ГПК РФ следует решить вопрос о перечне объектов заявления о фальсификации доказательства, рассмотрим его с точки зрения содержания фальсификации и процесса формирования сведений о фактах в различных видах доказательств .

Согласно ч. 1 ст. 303 УК РФ субъектом фальсификации доказательства по гражданскому делу является лицо, участвующее в деле, или его представитель .

Под фальсификацией доказательства, как было установлено нами ранее, следует понимать умышленное противоправное деяние, направленное на изготовление (создание) судебного доказательства, содержащего изначально ложные сведения о фактах, или искажение (изменение) сведений о фактах, содержащихся в подлинном доказательстве, совершенные посредством различных приемов и способов (подчистка, удаление, стирание, внесение ложных сведений, дописка, пометка другим числом и т.п.) .

Возникает вопрос, какие из перечисленных в ст. 55 ГПК РФ, ст. 64 АПК РФ доказательств, лица, участвующие в деле, или их представители имеют возможность сфальсифицировать доказательство, изначально (создать содержащее ложные сведения о фактах, или изменить сведения о фактах, содержащихся в подлинном доказательстве)?

–  –  –

                                                             См.: Курылев С.В. Избранные труды / С.В.Курылев. - Краснодар, 2010. С. 573) .

С.В. Курылев правильно указывал: "Недоброкачественность заключения эксперта как доказательства может явиться результатом недоброкачественности как одного источника (например, некомпетентности эксперта), так и другого (недоброкачественности материалов, на которых основано это заключение .

Следовательно, при оценке заключения эксперта должна быть определена доброкачественность обоих источников данного доказательства" (Курылев С.В. Избранные труды / С.В.Курылев. - Краснодар, 2010 .

С. 573) .

  Следует отметить, что уголовное законодательство также различает фальсификацию доказательств по гражданскому делу, совершенную лицом, участвующим в деле, или его представителем (ч. 1 ст. 303 УК РФ) и заведомо ложные показания свидетеля, заключения или показания эксперта, показания специалиста, заведомо неправильный перевод (ч. 1 ст. 307 УК РФ), не называя последние фальсификацией .

Иначе обстоит дело с фальсификацией предметных доказательств доказательств, вещественных доказательств, аудио- и (письменных видеозаписей). Их источниками являются предметы, вещи. Главная особенность процесса формирования предметных доказательств заключается в том, что у них отсутствует такое звено, как воспроизведение, след факта, запечатленный на предметном доказательстве, суд воспринимает непосредственно168. Однако возможность познания "непосредственного" сведений о фактах, содержащихся в предметном доказательстве, дополняется возможностью "непосредственного" совершения с ними тех или иных действий, в числе которых и фальсификация. Субъект фальсификации путем прямого механического воздействия на материальный носитель (источник доказательства) способен изменить запечатленный на нем след факта объективной действительности (сведения о фактах), либо имитировать на материальном носителе наличие такого следа полностью (создать фальсифицированное доказательство). Если фальсификация совершается с доказательством, на котором был запечатлен след факта (сведения о фактах объективной действительности), то фальсификация происходит на таком этапе процесса формирования как сохранение. В тех же случаях, когда создается изначально сфальсифицированное доказательство, то особенность его процесса формирования состоит в том, что он никогда не воспринимал и не сохранял следа факта (сведений о фактах), т.е. в действительности не имеет никакой связи с искомым фактом. Понимание места фальсификации в процессе формирования сведений о фактах позволит суду при проверке достоверности                                                              Курылев С.В. Избранные труды / С.В.Курылев. - Краснодар, 2010. С. 572 .

  заявления о фальсификации доказательства определить наиболее эффективные способы такой проверки .

Основываясь на особенностях процесса формирования сведений о фактах в личных, предметных и смешанных доказательствах, диссертант приходит к выводу, что сфальсифицированными могут быть только сведения о фактах, содержащиеся в предметных доказательствах, которыми являются письменные доказательства, вещественные доказательства, аудио- и видеозаписи .

Таким образом, перечень доказательств, в отношении которых может быть заявлено о фальсификации, должен быть уточнен как в ст. 186 ГПК РФ, так и в ст. 161 АПК РФ. Более того, в АПК РФ необходимо также устранить оговорку, согласно которой участвующее в деле лицо вправе обратится в арбитражный суд только с заявлением о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле. Такая оговорка не дает возможности лицам, участвующим в деле заявлять о фальсификации доказательств, представленных по требованию суда, в числе которых, например, могут быть такие письменные доказательства, как официальные документы .

А.Т. Боннер совершенно справедливо отмечает, что "в официальных документах не так уж редко встречаются разного рода ошибки и неточности .

Чаще всего они совершаются соответствующими должностными лицами и служащими по небрежности, но не так уж редко можно столкнуться и с умышленным искажением соответствующей информации"169. Поэтому, лицу, участвующему в деле, должно быть предоставлено процессуальное средство реагирования не только в отношении доказательств, представленных другим лицом, участвующим в деле, но и в отношении доказательств, истребованных судом .

Подводя итог рассмотрению вопроса о перечне доказательств, способных выступать объектом заявления о фальсификации доказательства в АПК и ГПК РФ, предлагается внести изменения в действующие цивилистические                                                              Боннер А.Т.Проблемы установления истины в гражданском процессе. Монография. С. 454 .

  процессуальные кодексы, указав, что заявление о фальсификации может быть подано в отношении письменных доказательств, вещественных доказательств, а также аудио- и видеозаписей, как представленных лицами, участвующими в деле, так и полученных по требованию суда .

5. Субъекты заявления о фальсификации (подложности) доказательства .

Статья 186 ГПК РФ не содержит перечня лиц, наделенных правом обращаться в суд с заявлением о фальсификации (подложности) доказательства. Учитывая, что решение, выносимое на основе фальсифицированных доказательств, способно нарушить законные права и интересы любого лица, участвующего в деле, то таким правом, по нашему мнению, должны наделяться не только стороны, но третьи лица, как заявляющие, так и не заявляющие самостоятельные требования. Более того, принимая во внимания нормы ч. 2 ст .

45, ч. 2 ст. 46 ГПК РФ, в числе субъектов, полномочных заявлять о фальсификации (подложности) доказательства следует назвать также лиц, обратившихся в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц, интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, т.е. прокурора, органы государственной власти, органы местного самоуправления, организации или граждан. Таким образом, субъектом заявления о фальсификации (подложности) доказательства может выступать любое лицо, участвующее в деле. Именно таким образом решается вопрос субъектного состава заявления о фальсификации доказательства в ст. 161 АПК РФ .

Однако судебная практика ставит перед законодательством и доктриной еще один важный вопрос, требующий скорейшего разрешения. Может ли представитель лица, участвующего в деле, быть назван в числе самостоятельных субъектов заявления о фальсификации (подложности) доказательства, если им подписано (сделано устно) такое заявление? Надо отметить, что указанный вопрос является не новым для гражданского судопроизводства. Так, еще в году, рассматривая полномочия добровольного представителя, Е.Г.

Стрельцова писала: "Возникает вопрос:

  имеет ли право представитель подписывать заявление о фальсификации доказательств, или это право принадлежит исключительно представляемому? А если представитель может обладать таким правом, то кто является субъектом уголовной ответственности за ложное заявление о фальсификации доказательств - представитель или представляемый?"170 .

По прошествии шести лет тот же вопрос звучит уже в работе М.З. Шварца. чьего имени представитель делает заявление о "От фальсификации или представляет доказательство?"171,- спрашивает автор .

Волнует этот вопрос и председателя Воронежского Арбитражного суда В.С. Анохина, который пишет: "По делам с участием юридических лиц заявление о фальсификации доказательств зачастую подписывается руководителем юридического лица, а в судебном заседании участвует представитель юридического лица, который и предупреждается об уголовной ответственности. Руководитель как физическое лицо не предупреждается об уголовной ответственности. При рассмотрении заявлений о фальсификации возникает проблема: кто должен предупреждаться об ответственности руководитель или представитель"172?

Обратимся к институту представительства в гражданском судопроизводстве. В науке гражданского процессуального права дается следующее определение судебного представительства - правоотношение, в силу которого одно лицо представитель) в пределах (судебный предоставленных ему полномочий совершает процессуальные действия от имени и в интересах другого лица (представляемого), вследствие чего непосредственно у последнего возникают процессуальные права и обязанности173. Руководствуясь, приведенным выше определением, казалось бы, можно сделать вывод о том, что представитель, заявляющий о фальсификации (подложности) доказательства по общему правилу действует от                                                              Стрельцова Е.Г. Поражение в правах // ЭЖ-Юрист. 2004. № 7. (СПС "КонсультантПлюс") .

Шварц М.З. К вопросу о фальсификации доказательств в арбитражном процессе С. 79 - 92 .

Анохин В.С. Вопросы фальсификации доказательств в арбитражном процессе // Российский судья. 2009 .

№ 12. С. 7 - 14 .

См.: Гражданское процессуальное право: Учебник / С.А Алехина, В.В. Блажеев и др.; Под ред. М.С .

Шакарян. С. 107 .

  имени и в интересах представляемого лица, которое и будет считаться субъектом заявления. Однако если мы попробуем смоделировать практику применения данного положения, то увидим, что его реализация вызовет немало трудностей. Например, кого следует признавать субъектом заявления о фальсификации доказательства (заявителем), если в суд с таким заявлением обращается представитель юридического лица или государственного органа?

Очевидно, что ни юридическое лицо, ни государственный орган не могут выступать субъектами заявления о фальсификации. Во-первых, заявление о фальсификации доказательства содержит сообщение о преступлении, которое может быть сделано только физическим лицом. Во-вторых, нормами УК РФ установлена уголовная ответственность за заведомо ложное заявление о фальсификации, к которой не могут быть привлечены государственные органы и юридические лица .

Для разрешения вопроса о том, может ли представитель, устно заявивший или подписавший заявление о фальсификации (подложности) доказательства, выступать самостоятельным субъектом такого заявления, обратимся к нормам УПК РФ. Согласно ч. 2 ст. 141 УПК РФ "письменное заявление о преступлении должно быть подписано заявителем". Таким образом, в соответствии с нормами уголовно-процессуального законодательства заявителем о совершении преступления будет считаться лицо, подпись которого проставлена на заявлении. В соответствии с п. 4 ст. 141 УПК РФ "если устное сообщение о преступлении сделано при производстве следственного действия или в ходе судебного разбирательства, то оно заносится соответственно в протокол следственного действия или протокол судебного заседания". Таким образом, при устном заявлении о фальсификации доказательства заявителем будет считаться лицо, сделавшее такое заявление. Системный анализ норм УПК РФ, позволяет прийти к выводу о том, что сообщение о преступлении не может быть сделано от имени другого лица, следовательно, представитель, подписавший или сделавший устное заявление о фальсификации   доказательства в гражданском судопроизводстве, будет выступать заявителем, т.е. действовать от своего имени .

Нормы уголовного права также не препятствуют признанию за представителем, заявляющем о фальсификации доказательства, значения самостоятельного субъекта такого заявления, поскольку субъектом уголовной ответственности за заведомо ложный донос о совершении преступления (в том числе за заведомо ложное заявление о фальсификации доказательства), является лицо, достигшее 16 лет, вне зависимости от его процессуального положения .

Таким образом, диссертант приходит к выводу о том, что представитель лица, участвующего в деле, подписавший заявление о фальсификации (подложности) доказательства или устно заявивший об этом в судебном заседании, выступает в качестве заявителя (действует от своего имени), следовательно, должен быть отдельно указан в АПК и ГПК РФ в числе субъектов заявления о фальсификации доказательства .

К выводу о необходимости наделения представителя правом заявлять о фальсификации доказательства приходит и Е.Г. Стрельцова.

Ученый пишет:

"Вероятно, у добровольного представителя должно быть право делать заявления о фальсификации доказательств, хотя бы по тому основанию, что при отказе от этого права процесс неизбежно затянется. Ведь в случае наличия подозрений у представителя о возможной фальсификации доказательств ему будет необходимо обращаться к представляемому за оформлением соответствующего заявления"174 .

При этом, во избежание правовой неопределенности по вопросу о том, кто выступает субъектом заявления о фальсификации доказательства, если оно подписано или сделано устно представителем, необходимо: во-первых, назвать представителя в ст. 161 АПК РФ, ст. 186 ГПК РФ в числе самостоятельных субъектов подачи заявления; во-вторых, дополнить ст. 161 АПК РФ, ст. 186 ГПК РФ императивной нормой, согласно которой заявителем признается лицо,                                                              Стрельцова Е.Г. Указ. соч. (СПС "КонсультантПлюс") .

  подписавшее или сделавшее в судебном заседании устное заявление о фальсификации доказательства .

Заявление о фальсификации доказательства может быть подано на этапе подготовки дела к судебному разбирательству в рамках предварительного судебного заседания, поскольку такое заявление тесно связано с формированием доказательственного материала по делу и не противоречит задачам подготовки, перечисленным в ст. 148 ГПК РФ, ч.1 ст. 133 АПК РФ, следовательно, должно быть принято и рассмотрено судом. Аналогичного мнения придерживается правоприменитель175. Так, Постановлением ФАС Московского округа от 24.01.2006 № КГ-А40/13643-05 по делу № А40отменено решение суда первой инстанции в связи с непринятием мер по проверке достоверности заявления о фальсификации письменного доказательства, поданного в ходе предварительного судебного заседания176 .

На основе проведенного научного исследования по вопросу о порядке подачи и требованиях, предъявляемых в АПК и ГПК РФ к заявлению о фальсификации (подложности) доказательства, можно сделать следующие выводы:

Норму об обязательности письменной формы заявления о 1) .

фальсификации доказательства следует исключить из содержания ст. 161 АПК РФ, предоставив лицам, участвующим в деле, право по своему усмотрению выбирать форму такого заявления .

2). Нормы ст. 161 АПК РФ, ст. 186 ГПК РФ необходимо дополнить требованиями, предъявляемыми к содержанию заявлению о фальсификации доказательства. В качестве обязательного требования предлагается закрепить положение, согласно которому в заявлении должно быть указано в чем, по                                                              См.: Постановление ФАС Московского округа от 24.01.2006 № КГ-А40/13643-05 по делу № А40Постановление ФАС Северо-Западного округа от 08.12.2011 по делу № А56-9059/2011;

Постановление ФАС Уральского округа от 14.12.2010 № Ф09-10206/10-С5 по делу № А07-3771/2010;

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.12.2008 № 09АП-15681/2008 по делу № А40-53665/08-127-223; Постановление ФАС Северо-Западного округа от 17.01.2006 № А56-40899/04 // СПС "КонсультантПлюс" .

См.: Постановление ФАС Московского округа от 24.01.2006 № КГ-А40/13643-05 по делу № А40СПС "КонсультантПлюс" .

  мнению заявителя, заключается фальсификация искажение) (подделка, доказательства. Несоблюдение данного требования должно приводить к отклонению заявления о фальсификации как необоснованного. В качестве факультативного требования, предъявляемого к содержанию заявления о фальсификации доказательства, предлагается сформулировать в процессуальных законах положение о том, что в заявлении могут быть указаны меры, которые следует предпринять суду для проверки достоверности заявления (назначить экспертизу, допросить свидетеля, истребовать иные доказательства и пр.), поскольку, как правило, именно заявитель бывает наилучшим образом осведомлен о том, какие лица могут подтвердить факты, положенные в основу заявления, и какие иные доказательства могут свидетельствовать о достоверности заявления о фальсификации доказательства и фальсификации спорного доказательства. Однако, учитывая различный уровень правовой грамотности, лиц, участвующих в деле, несоблюдение данного требования не должно приводить к отклонению заявления .

3). Проанализировав процесс формирования сведений о фактах в личных, предметных и смешанных доказательствах, диссертант приходит к выводу, что сфальсифицированными могут быть только предметные доказательства доказательства, вещественные доказательства, аудио- и (письменные видеозаписи). В силу различных особенностей процесса формирования (объективных, субъективных) объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, заключения экспертов могут быть недостоверными, в том числе заведомо ложными. Однако причиной их недостоверности фальсификация не может быть объективно .

Таким образом, объектом заявления о фальсификации доказательства, подаваемого в порядке, предусмотренном ст. 161 АПК РФ, ст. 186 ГПК РФ, могут выступать только письменные доказательства, вещественные доказательства, аудио- и видеозаписи, причем как представленные лицами, участвующими в деле, так и полученные по требованию суда от лиц, не являющихся участниками процесса .

  4). Субъектом заявления может выступать любое лицо, участвующее в деле (стороны, третьи лица, процессуальные истцы). Диссертант также приходит к выводу о том, что представитель лица, участвующего в деле, подписавший заявление о фальсификации доказательства или устно заявляющий об этом в судебном заседании, выступает в качестве самостоятельного субъекта такого заявления, поскольку, согласно нормам уголовно-процессуального законодательства, лицо, подписавшее или сделавшее устное сообщение о преступлении, в числе которых фальсификация доказательств (ст. 303 УК РФ), считается заявителем .

Во избежание правовой неопределенности по вопросу о том, кто выступает субъектом заявления о фальсификации доказательства, если оно подписано или сделано устно представителем, необходимо: во-первых, назвать представителя в ст. 161 АПК РФ, ст. 186 ГПК РФ в числе самостоятельных субъектов заявления; во-вторых, дополнить ст. 161 АПК РФ, ст. 186 ГПК РФ императивной нормой, согласно которой заявителем признается лицо, подписавшее или сделавшее в судебном заседании устное заявление о фальсификации доказательства .

Четкое и единообразное формулирование в АПК и ГПК РФ порядка подачи и требований, предъявляемых к заявлению о фальсификации доказательства, с учетом изложенных предложений, позволит лицам, заявляющим о фальсификации доказательства, обратившись к нормам процессуальных законов, составить и подать в суд правильное и аргументированное заявление; лицам, представляющим доказательства, обеспечит определенную степень защиты от необоснованных заявлений; а суду облегчит процедуру проверки указанного процессуального документа на соответствие формальным требованиям закона. Поэтому соответствующие изменение должны найти свое отражение в цивилистических процессуальных законах .

  §2. Процессуальные последствия обращения в суд с заявлением о фальсификации (подложности) доказательства

1. Действующее арбитражное процессуальное законодательство в п. 1) ч.1 ст. 161 АПК РФ содержит норму, согласно которой: «если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд: 1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления» .

При этом АПК РФ не определяет, кому и какие уголовно-правовые последствия должны быть разъяснены судом. Рабочая группа Арбитражного суда г. Москвы, проводившая обобщение практики рассмотрения заявлений о фальсификации доказательств, установила, что в большинстве случаев отражение судом разъяснения уголовно-правовых последствий в протоколе судебного заседания производится либо без соответствующих подписей сторон и ссылок на конкретные статьи УК РФ, в соответствии с которыми в предусмотренных законом случаях наступает уголовная ответственность, либо вовсе не производится177 .

Правовую неопределенность по вопросам о том, кому и какие уголовноправовые последствия необходимо разъяснять при подаче заявления о фальсификации доказательства, в доктрине гражданского процессуального права предлагают устранять различным образом. Существующие точки зрения можно разделить на три группы .

Так, согласно первой, лицу, заявившему о фальсификации, разъясняются уголовно-правовые последствия, предусмотренные ч. 1 ст. 306 УК за заведомо ложный донос и ч. 1 ст. 129 УК РФ178 за клевету, а лицу, представившему спорное доказательство - уголовно-правовые последствия ч. 1 ст. 303 УК РФ за                                                              См.: Анализ проблемных вопросов, возникающих при рассмотрении заявлений о фальсификации доказательств // Вестник Арбитражного суда города Москвы, 2006, № 5. (СПС "КонсультантПлюс") .

В соответствии с Федеральным законом от 07.12.2011 № 420-ФЗ в ред. от 28.07.2012 "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации" ст. 129 УК РФ утратила силу, Федеральным законом от 28.07.2012 № 141-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации" УК РФ дополнен ст. 128.1. ("Клевета"), предусматривающей уголовную ответственность за клевету .

  доказательств179 .

фальсификацию Данная точка зрения нашла своих сторонников и в сфере правоприменения180 .

Согласно второй точки зрения, заявитель предупреждается об уголовной ответственности только по ч. 1 ст. 129 УК РФ (ныне ч. 1. ст. 128.1. УК РФ), т.е .

за клевету, а лицо, представившее спорное доказательство - по ч. 1 ст. 303 УК РФ за фальсификацию доказательства181. Соответствующие примеры также имеются в судебной практике182 .

Представители третьей точки зрения считают необходимым разъяснять заявителю уголовно-правовые последствия ч. 1 ст. 306 УК РФ за заведомо ложный донос, а другой стороне - ч. 1 ст. 303 УК РФ за фальсификацию доказательств183. Как правило, именно таким образом в большинстве случаев лица, участвующие в деле, предупреждаются об уголовно-правовых последствиях заявления о фальсификации доказательства184 .

Как можно было заметить, доктрина и практика единогласны в том, что лицу, представившему спорное доказательство, необходимо разъяснять                                                              См.: Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) /

А.В. Абсалямов, Д.Б. Абушенко, И.Г. Арсенов и др.; под ред. В.В. Яркова. 3-е изд., перераб. и доп. М.:

Инфотропик Медиа, 2011. (СПС «КонсультантПлюс»). См. также: Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / отв. ред. Д.А. Фурсов. (СПС "Консультант Плюс"); Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под ред. П.В. Крашенинникова. (СПС "КонсультантПлюс") .

Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 10.09.2009 по делу № А41-К1-4806/07 // СПС "КонсультантПлюс". См. также: Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 09.12.2003 № Ф04/6253-2126/А27-2003; Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.07.2008 №09 АПГК по делу № А40-2135/08-41-32 // СПС "Консультант Плюс" .

См.: Рыжаков А.П. Постатейный комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации // СПС "КонсультантПлюс"; Практика применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации: более 350 актуальных вопросов: Практическое пособие / Д.Б. Абушенко, С.Л. Дегтярев, М.Л. Скуратовский и др.; под ред. В.В. Яркова, С.Л. Дегтярева. М.: Юрайт-Издат, 2005. (СПС "КонсультантПлюс"); Арбитражный процесс: Учебник для студентов юридических вузов и факультетов / под ред. М.К. Треушникова. (СПС "КонсультантПлюс") .

См.: Решение Арбитражного суда Московской области от 26.12.2007 по делу № А41-К1-13698/07;

Решение Арбитражного суда Московской области от 13.11.2006, 20.11.2006 по делу № А41-К1-14741/06;

Решение Арбитражного суда Московской области от 13.11.2006, 20.11.2006 по делу № А41-К1-14969/06 // СПС «КонсультантПлюс» .

См.: Потеева А., Корюкаева Т. Изобличение подделки // ЭЖ-Юрист. 2008. № 34. (СПС "КонсультантПлюс") .

См.: Постановление ФАС Московского округа от 07.06.2011 № КГ-А40/5106-11 по делу № А40Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.03.2011 № 09АПГК по делу № А40-107247/10-78-192; Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.06.2011 № 09АП-19356/2010-ГК по делу № А40-2127/10-9-22; Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2010 № 09АП-6327/2010-ГК по делу № А40-93934/08-102-917; Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.03.2008 № 09АП-113/2008-ГК по делу № А40-А40-29360/07Решение Арбитражного суда г. Москвы от 11.03.2011 по делу № А40-30627/10-142-181; Решение Арбитражного суда г. Москвы от 31.08.2011 по делу № А40-157260/2009-104-802 // СПС "КонсультантПлюс" .

  уголовно-правовые последствия ч. 1 ст. 303 УК РФ за фальсификацию доказательств. В соответствии с нормами указанной статьи предупреждать об уголовной ответственности за фальсификацию необходимо как само лицо, участвующее в деле, так и его представителя, поскольку последний в ч. 1 ст .

УК РФ назван в числе самостоятельных субъектов уголовной ответственности .

По мнению диссертанта, предупреждение лица, участвующего в деле, и/или его представителя об уголовной ответственности по ч. 1 ст. 303 УК РФ при рассмотрении заявления о фальсификации доказательства не имеет никакого практического значения. Объясним почему. Объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 303 УК РФ состоит в фальсификации доказательства по гражданскому делу и предъявлении его суду. Преступление имеет формальный состав и считается оконченным в момент предъявления суду сфальсифицированного доказательства. При этом квалификация не меняется, даже если доказательства не были приняты судом или не повлияли на разрешение дела185. Таким образом, при рассмотрении достоверности заявления о фальсификации доказательства, преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 303 УК РФ, если оно действительно имело место, является уже оконченным186, поэтому разъяснение уголовно-правовых последствий за фальсификацию доказательств по гражданскому делу на данном этапе является действием с юридической точки зрения бессмысленным .

Также считаем, что нет необходимости искать и механизм предварительного предупреждения лиц, участвующих в деле, их представителей об уголовной ответственности за фальсификацию доказательств, т.е. до вовлечения доказательств в процесс, поскольку, вопервых, реализация такого положения ввиду многообразия способов представления судебных доказательств почте, через канцелярию, (по                                                              См.: Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: Учебник / под ред. Л.В. ИногамовойХегай, А.И. Рарога, А.И. Чучаева. (СПС "КонсультантПлюс") .

Как уже ранее указывалось, фальсификация доказательства по гражданскому делу является преступлением с формальным составом и считается оконченным в момент представления фальсифицированного доказательства суду .

  посредством сети интернет) вызывает значительные сложности, а, во-вторых, нормы ч. 1 ст. 303 УК РФ не связывают с предупреждением наступления уголовной ответственности за фальсификацию доказательства187 .

Как можно было заметить, в доктрине гражданского процессуального права активно обсуждается вопрос о том, какие уголовно-правовые последствия (только за клевету; за клевету и заведомо ложный донос; только за заведомо ложный донос), в каком порядке и какому именно лицу (лицу, участвующему в деле и/или его представителю188) необходимо разъяснять при обращении в суд с заявлением о фальсификации доказательства .

Руководствуясь элементами составов преступлений, предусмотренных ч .

1 ст. 128.1 и ч. 1 ст. 306 УК РФ, а также основаниями отграничения клеветы от заведомо ложного доноса189, разъяснение лицу, заявившему о фальсификации, уголовно-правовых последствий, предусмотренных ч. 1 ст. 128.1 УК РФ,                                                              В юридической литературе неоднократно указывалось, что единственной формой выражения основания уголовной ответственности является преступное деяние (т.е. сам факт совершения преступления). (См.:

Фильченко А.П. Основание уголовной ответственности. Эволюция и проблемы межотраслевого рассогласования: монография / А.П. Фильченко; под ред. А.В. Наумова. - М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право,

2014. С. 26; Звечаровский И.Э. Ответственность в уголовном праве. СПб.: Издательство Р. Асланова "Юридический центр Пресс", 2009. С. 46) .

Так, по мнению М.З. Шварца, предупреждение представителя о возможной уголовной ответственности в подавляющем большинстве случаев является действием бессмысленным, поскольку впоследствии он всегда сможет сослаться на то, что реализовывал в процессе волю лица, которое он представлял, и сообщал суду то, о чем его самого проинформировали и при этом не знал истинного положения вещей, соответственно, не может нести ответственность. Указанный автор также уточняет, что в то же время нельзя через представителя предупредить об уголовной ответственности лицо представляемое, а если представляемым лицом является лицо юридическое, то оно вообще не подлежит уголовной ответственности. (См.: Шварц М.З. К вопросу о фальсификации доказательств в арбитражном процессе // Арбитражные споры. 2010. № 3 С. 79 - 92) .

А. Потеева, Т. Крюкаева считают, что по делам с участием юридических лиц будет иметь значение, чье волеизъявление на представление подложного доказательства либо на заявление о фальсификации имело место .

(См.: Потеева А., Корюкаева Т. Изобличение подделки //ЭЖ-Юрист. 2008. № 34. (СПС "КонсультантПлюс") .

Доктрина отграничивает заведомо ложный донос от клеветы по следующим основаниям:

а) по объекту преступного посягательства: при клевете - это общественные отношения, обеспечивающие свободу, честь и достоинство человека и гражданина; при заведомо ложном доносе - отношения, складывающиеся в процессе отправления правосудия;

б) по адресату ложных сведений: при клевете - любое лицо; при заведомо ложном доносе - специальные службы, борющиеся с преступлениями, а также государственные органы или органы местного самоуправления, обязанные передать поступившее к ним сообщение о преступлении органам, осуществляющим борьбу с преступлениями;

в) по направленности умысла (цели): при заведомо ложном доносе виновный стремится инициировать в отношении невиновного лица уголовное преследование; при клевете - опорочить его в глазах окружающих, задеть честь и достоинство. (См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / А.В. Бриллиантов, Г.Д. Долженкова, Я.Е. Иванова и др.; под ред. А.В. Бриллиантова. М.: Проспект, 2010. (СПС "КонсультантПлюс"); Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Ю.В. Грачева, Г.А. Есаков, А.К. Князькина и др.; под ред. Г.А. Есакова. М.: Проспект, 2010. (СПС "КонсультантПлюс"); Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Ю.В. Грачева, Л.Д. Ермакова, Г.А. Есаков и др.; отв. ред. А.И. Рарог. 7-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2011. (СПС "КонсультантПлюс"); Комментарий к Уголовному Кодексу Российской Федерации / Под ред .

Лебедева В.М.-М.: «Юрайт-Издат», 2007. (СПС "КонсультантПлюс") .

  представляется излишним.190. Указанному лицу, следовало бы разъяснять уголовно-правовые последствия только по ч. 1 ст. 306 УК РФ191, однако диссертант приходит к выводу о том, что и в этом нет необходимости .

Объективная сторона заведомо ложного доноса предполагает сообщение о преступлении в специальные службы, борющиеся с преступлениями, а также в государственные органы или органы местного самоуправления, обязанные передать поступившее к ним сообщение о преступлении органам, осуществляющим борьбу с преступлениями192 .

Порядок разъяснения уголовно-правовых последствий, содержащийся в ст. 161 АПК РФ, предполагает предупреждение заявителя об уголовной ответственности не до обращения в суд с заявлением, а после подачи заявления .

Следовательно, на момент разъяснения уголовно-правовых последствий сообщение уже сделано, и если оно заведомо ложное, то преступление уже совершено. Думается, что предупреждение об уголовной ответственности должно предупреждать (предвосхищать) совершение каких-либо преступных действий. Так, например, в соответствии с ч. 2 ст. 70, ч. 2 ст. 80 ГПК РФ свидетели и эксперты предупреждаются об уголовной ответственности до того как сообщить суду какие-либо сведения о фактах. В свою очередь, разъяснение уголовно-правовых последствий ч. 1 ст. 306 УК РФ, сделанное после подачи заявления о фальсификации, уже не способно предупредить совершение преступного деяния .

Установленный в ст. 161 АПК РФ порядок предупреждения может иметь смысл только в том случае, если суд, разъясняя уголовно-правовые последствия                                                              Во-первых, объектом преступного посягательства при заведомо ложном заявлении о фальсификации доказательства выступают общественные отношения, складывающиеся именно в процессе отправления правосудия. Во-вторых, клевета предполагает распространение сведений, порочащих честь и достоинство, в отношении конкретного человека, однако указать в заявлении о фальсификации доказательства лицо, даже предположительно совершившее указанное преступное деяние, представляется весьма затруднительным, поскольку круг возможных субъектов фальсификации слишком широк (лицо, участвующее в деле, его представитель, а также любое другое лицо и группа лиц .

При этом заявителем следовало бы считать физическое лицо - участника процесса, подписавшее заявление о фальсификации доказательства, независимо от того, является ли оно представителем или самим лицом, участвующим в деле, так как субъектом ответственности за заведомо ложный донос о совершении преступления является лицо, достигшее 16 лет, вне зависимости от его процессуального положения .

См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / отв. ред. А.И. Рарог .

(СПС «КонсультантПлюс») .

  заявления о фальсификации, имеет целью побудить лицо, необоснованно заявившее о фальсификации, забрать свое заявление. Посредством такого предупреждения суд в ряде случаев избегает необходимости проведения проверки заявления, делая вид, что никакого заявления не было, хотя в действительности событие преступления, возможно, имело место. Такой подход законодателя и правоприменителя вряд ли следует считать верным, поскольку он не согласуется с принципом неотвратимости наказания .

2. Если при рассмотрении дела судья обнаружит в действиях стороны, других участников процесса, должностного или иного лица признаки преступления, он обязан сообщать об этом в органы дознания или предварительного следствия (ч. 3 ст. 226 ГПК РФ). Однако такая обязанность существует только у судов общей юрисдикции, в АПК РФ норма, аналогичная ч. 3 ст. 226 ГПК РФ отсутствует. Практическая значимость указанного вопроса очевидна: участники процесса склонны злоупотреблять процессуальными правами, представляя суду фальсифицированные доказательства или ложно заявляя о фальсификации, поскольку уверены, что даже в случае установления судом ложности заявления о фальсификации или ложности судебного доказательства, правоохранительные органы не только не возбудят проверку по факту совершения преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 303, ч. 1 ст. 306, но даже не будут проинформированы об указанных обстоятельствах .

Доктрина гражданского процессуального права и опыт зарубежных стран предлагают различные механизмы по обеспечению реализации уголовноправовых последствий, предусмотренных уголовным законодательством за фальсификацию доказательств по гражданскому делу и заведомо ложное заявление о фальсификации .

Поскольку ни гражданский процессуальный, ни арбитражный процессуальный порядок не приспособлены для проверки сообщений о преступлениях, П.А. Скобликов предлагает решить данную проблему путем включения в АПК РФ нормы, согласно которой при подаче стороной заявления   о фальсификации доказательства, суд должен будет немедленно направить его компетентным органам193 .

Представляется, что данная мера, вероятнее всего, существенным образом осложнит как саму процедуру проверки и рассмотрения заявления о фальсификации доказательства, так и весь процесс рассмотрения и разрешения дела по существу. Передача заявления в правоохранительные органы сделает невозможным дальнейшее движение дела, причем на неопределенный и достаточно длительный срок, что способно нанести значительный ущерб правам и законным интересам лиц, обратившихся в суд за защитой .

Более того, по мнению диссертанта, правовая природа заявления о фальсификации имеет двойственный характер. Главная цель, которую преследует лицо, добросовестно заявляющее о фальсификации доказательства, заключается не в том, чтобы привлечь виновное лицо к уголовной ответственности, а в том, чтобы провести проверку достоверности доказательства, установить факт его несоответствия фактическим обстоятельствам дела и исключить из числа доказательств по делу. Указанная цель наилучшим образом может быть достигнута именно в рамках гражданского судопроизводства, где суд обладает наиболее полной картиной сложившихся между сторонами отношений, имеет возможность оценить спорное доказательство в совокупности с другими доказательствами, а также в необходимых случаях назначить проведение соответствующей экспертизы, допросить свидетелей, истребовать другие доказательства, принять иные меры .

Поэтому автором настоящей работы отрицается необходимость и целесообразность проверки заявления о фальсификации доказательства в рамках уголовного процесса .

В гражданском процессуальном законодательстве Франции, в случае возникновения сомнения в подлинности доказательства, заявление о подлоге должно быть рассмотрено в судебном заседании с обязательным участием                                                              См.: Скобликов П.А. Арбитражный и уголовный процессы: коллизии в сфере доказывания и пути их преодоления. - М.: Норма, 2006. С. 79 .

  прокурора. Судья при рассмотрении данного заявления вправе предпринимать меры, аналогичные мерам, принимаемым при проверке подлинности содержания или подписи документа в простой письменной форме. В случае обнаружения подлога документов прокурор, участвующий в деле, вправе возбудить по данному факту уголовное преследование194 .

Статья 199 ГПК Белоруссии "Доказывание подложности письменных доказательств" предусматривает, что в случае установления подложности письменных доказательств суд направляет информацию об этом прокурору для решения вопроса о привлечении виновных к уголовной ответственности195 .

С точки зрения пресечения необоснованных заявлений о фальсификации доказательства привлечение прокурора к участию в деле представляется действенной мерой, которая, с одной стороны, обеспечивает надлежащую деятельность суда при проверке заявления, с другой – эффективный механизм реагирования на выявленные в гражданском процессе признаки преступления .

Однако с точки зрения организации процесса необходимость личного участия прокурора в деле может затянуть сроки рассмотрения спора, поскольку при получении заявления о фальсификации доказательства суд будет вынужден отложить судебное заседание для привлечения прокурора .

Учитывая то обстоятельство, что любые изменения, вносимые в цивилистическое процессуальное законодательство необходимо соотносить с системой принципов отрасли права, становится очевидным, что решить проблемы, связанные с фальсификацией доказательства в гражданском судопроизводстве, невозможно без обеспечения надлежащего функционирования принципа законности. Поэтому, в первую очередь, необходимо дополнить АПК РФ нормой, аналогичной ч. 3 ст. 226 ГПК РФ, которая вменяла бы в обязанности арбитражного суда сообщать в органы дознания или предварительного следствия об обнаружении в действиях                                                             

См.: Гражданский процесс зарубежных стран: учеб. пособие / под ред. д–ра юрид. наук А.Г. Давтян. - М.:

ТК Велби, Изд-во Проспект, 2008. С. 138 .

См.: Боннер А.Т. Проблемы установления истины в гражданском процессе. Монография. С.465 .

  стороны, других участников процесса, должностного или иного лица признаков преступления .

Во вторую очередь предлагается создание уведомительной формы взаимодействия арбитражных судов и судов общей юрисдикции с правоохранительными органами, при которой судья в случае обнаружения признаков состава преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 303 УК РФ ("Фальсификация доказательств"), ч. 1 ст. 306 УК РФ ("Заведомо ложный донос"), направляет в правоохранительные органы частное определение для принятия решения о возбуждении уголовного дела по соответствующей статье УК РФ. Указанный способ позволяет избежать волокиты, связанной с передачей заявления о фальсификации доказательства для проверки в правоохранительные органы, исключает необходимость личного участия прокурора в процессе, но в то же время обеспечивает оперативное реагирование на выявленные при проверке заявления о фальсификации доказательства признаки преступления, чем достигается профилактика фальсификаций доказательств и необоснованных заявлений о фальсификации доказательств в гражданском судопроизводстве .

Предлагаемая форма взаимодействия суда и правоохранительных органов обуславливается правовой природой заявления о фальсификации доказательства, которая, как уже было сказано, имеет двойственный характер, и общественной опасностью преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 303, ч. 1 ст. 306 УК РФ .

3. Одним из возможных последствий заявления о фальсификации доказательства согласно п. 2) ч.1 ст. 161 АПК РФ является исключение оспариваемого доказательства с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу .

В целом, право исключения судебного доказательства из числа доказательств по делу, в том числе при проверке достоверности заявления о фальсификации доказательства, следует рассматривать в двух плоскостях .

Во-первых, с точки зрения существования (отсутствия) такого права у суда .

  Во-вторых, с точки зрения обоснованности предоставления лицу, участвующему в деле, права исключать представленное им доказательство, заподозренное в фальсификации .

В доктрине гражданского процессуального права встречаются работы, в которых указывается на необходимость создания в гражданском судопроизводстве по аналогии с уголовным процессом института исключения судебного доказательства по инициативе суда196. Принимая во внимание то обстоятельство, что в судебной практике распространены случаи, когда арбитражные суды по итогам проверки заявления о фальсификации доказательства признают спорное доказательство недостоверным и исключают его из числа доказательств197, считаем необходимым, рассмотреть вопрос о возможности и целесообразности введения института исключения судебного доказательства по инициативе суда в отношении доказательств, признанных судом сфальсифицированными. Стоит также отметить, что такое право было предоставлено суду по Уставу гражданского судопроизводства 1864 года. Так, если при возникновении спора по сомнению в подлинности акта или спора о подлоге акта, сторона, представившая спорное доказательство не представляла в срок, предусмотренный Уставом, отзыва о том, намерена ли она использовать спорный акт, документ устранялся из производства, и дело решалось на основании других доказательств (ст. 546, ст. 558 Устава)198. Исключался спорный акт и в тех случаях, когда по итогам рассмотрения спора по сомнению                                                              См.: Фокина М.А. Вопросы гармонизации публично-правового и частноправового начала в доказывании по гражданским делам //Арбитражный и гражданский процесс. 2004. № 12. (СПС "КонсультантПлюс");

Юдин А.В. Гражданскому и арбитражному процессу необходим институт исключения доказательств // Российская юстиция, 2008, № 7. (СПС "КонсультантПлюс"); Галяшина Е.И., Галяшин В.Н. Фонограммы как доказательства по гражданским делам // Законы России: опыт, анализ, практика. 2007. № 1. (СПС "КонсультантПлюс"); Мохов А.А. Специфика экспертного заключения как судебного доказательства // Арбитражный и гражданский процесс. 2003. № 9. (СПС "КонсультантПлюс"); Мохов А.А. Проверка экспертного заключения на допустимость в гражданском судопроизводстве // Эксперт-криминалист. 2007. № 2 .

(СПС "КонсультантПлюс") .

См.: Определение ВАС РФ от 02.06.2010 № ВАС-6699/10 по делу № А68-9167/08-278/10; Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 01.09.2005 № А79-5745/2004-СК2-5366; Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 25.12.2006 по делу № А79-5745/2004-СК2-5366; Постановление ФАС Поволжского округа от 30.08.2010 по делу № А65-24664/2009 // СПС "КонсультантПлюс" .

См.: Устав гражданского судопроизводства. Книга II. С. 99, 101 .

  в подлинности акта и спора о подлоге акта суд не признавал акт достоверным (ст. 554, ст. 561Устава)199 .

По мнению диссертанта, гражданское судопроизводство не нуждается во введении так называемого института исключения судебного доказательства по инициативе суда. Статья 67 ГПК РФ, ст. 71 АПК РФ содержат нормы, которые и без института исключения доказательств позволяют суду одни доказательства принять в качестве средств обоснования выводов, а другие доказательства с обоснованием причин отвергнуть .

Для определения дальнейшей судьбы доказательства, признанного сфальсифицированным, суд должен разрешить вопрос не об исключении такого доказательства, а о его доказательственном значении .

По мнению одних ученых, достоверность является неотъемлемым доказательства200, признаком судебного следовательно, доказательство, признанное судом сфальсифицированным, полностью утрачивает свое доказательственное значение .

Несколько иначе к этому вопросу подходит А.Т. Боннер, который указывает, что "и подложный документ является доказательством, но значение получаемой с его помощью информации кардинально меняется. Если документ, по поводу которого был заявлен спор о подлоге, является подлинным, то содержащиеся в нем сведения могут быть положены судом в обоснование требований или возражений представившей его стороны. Признание же документа подложным нередко сводит к нулю информационную значимость содержащихся в нем сведений. В то же время доказательства подложности документа, как правило, будут означать отсутствие обстоятельств, для подтверждения которых документ был представлен"201 .

Вопрос о доказательственном значении фальсифицированных доказательств на примере лживых показаний сторон рассматривал в свое время и С.В. Курылев. "Разоблачение лжи в показаниях стороны, - писал автор,См.: Устав гражданского судопроизводства. Книга II. С. 99, 101 .

См., напр.: Осипов Ю.К. Основные признаки судебных доказательств / Труды Свердловского юрид. инта. 1968. Вып. 8. С. 386 - 388 .

Боннер А.Т. Проблемы установления истины в гражданском процессе. Монография. С. 447 .

  приобретает доказательственное значение для дела, для установления истины, лживые показания стороны могут быть составной частью совокупности косвенных доказательств как основания вывода суда о наличии (отсутствии) искомого факта"202 .

В учебнике по гражданскому процессу под редакцией В.А. Мусина, Н.А .

Чечиной, Д.М. Чечота также указывается, что "любые факты и любые сведения о них, как соответствующие действительности, так и не подтвердившиеся после проведенной проверки, играют роль судебных доказательств"203 .

По мнению диссертанта, при определении доказательственного значения доказательства, признанного судом сфальсифицированным, необходимо учитывать, во-первых, в каком объеме доказательство подверглось фальсификации. Так, если доказательство было сфальсифицировано в полном объеме или в такой его части, которая с необходимостью влечет недействительность всего доказательства в целом, то очевидно, что такое доказательство утрачивает свое доказательственное значение, поскольку не может служить доказательством существования (отсутствия) тех фактов, в обоснование которых было представлено. Однако, представляется, что в отношении иного круга фактов недобросовестности лица, (например, участвующего в деле) сфальсифицированное доказательство может служить доказательством .

Если же в процессе доказывания возникает спор о фальсификации доказательства в части, не влияющей на достоверность доказательства в целом, например, при подмене отдельных листов договора или при внесении исправлений, дописок, допечаток, то, очевидно, что признание доказательства сфальсифицированным в указанной части не влечет полную утрату им своего доказательственного значения. Поэтому, считаем допустимым использование данного доказательства в процессе доказывания в той части, достоверность которой не вызывает сомнения .

                                                             Курылев С.В. Избранные труды/ С.В.Курылев. - Краснодар, 2010. С. 87 .

Гражданский процесс Учебник Издание третье, переработанное и дополненное. // Под ред В.А. Мусина, Н.А. Чечиной, Д.М. Чечота. С. 210 .

  Обратимся к рассмотрению вопроса об исключении спорного доказательства с согласия лица, его представившего (п. 2 ч.1 ст. 161 АПК РФ) .

Указанная норма заимствована АПК РФ из ст. 177 ГПК РСФСФ 1964 года, который, в свою очередь, перенял ее у Устава гражданского судопроизводства 1864 г. Однако действующий ГПК РФ отказался от включения в ст. 186 ГПК РФ нормы об исключении спорного доказательства с согласия лица, его представившего .

В доктрине гражданского процессуального права ученые расходятся во взглядах по вопросу о содержании и механизме реализации права лица, участвующего в деле, исключить доказательство, заподозренное в фальсификации .

Так, М.З. Шварц пишет: "При поступлении заявления о фальсификации сторона, представившая такое доказательство, может согласиться на его исключение из числа доказательств по делу, то есть может забрать это доказательство обратно"204 .

Другую точку зрения можно найти в научных трудах М.К. Треушникова, по мнению которого: "Сторона не может взять представленное ею доказательство обратно. Поэтому в случае заявления о подложности документа, лицо, представившее данное письменное доказательство, может просить суд исключить его из числа исследуемых доказательств и разрешить дело на основании иных доказательств. В законе подчеркнуто "просить исключить", но не возвратить обратно"205. Аналогичной точки зрения придерживается А.Т. Боннер206, а также представители судейского корпуса .

В частности, председатель Арбитражного суда Воронежской области В.С. Анохин пишет: "Исключение доказательства не означает его изъятия из материалов дела, доказательство должно оставаться в материалах дела"207 .

                                                             Шварц М.З. К вопросу о фальсификации доказательств в арбитражном процессе. С 79 - 92 .

Треушников М.К. Судебные доказательства. С. 240 - 241 .

См.:Боннер А.Т. Проблемы установления истины в гражданском процессе. Монография. С. 444 - 445 .

Анохин В.С. Вопросы фальсификации доказательств в арбитражном процессе. С. 7 - 14 .

  Разделяя точку зрения о том, что в результате исключения доказательства с согласия лица, его представившего, в порядке, предусмотренном ст. 161 АПК РФ, доказательство не может быть физически изъято из материалов дела и возвращено обратно, следует также отметить, что диссертантом в принципе оспаривается правомерность предоставления лицам, участвующим в деле, права распоряжаться доказательствами .

Во-первых, наделение лица, представившего доказательство, заподозренное в фальсификации, правом исключения такого доказательства из числа доказательств по делу, не согласуется с принципами объективной истины, законности и равноправия сторон. Еще Е.В. Васьковский в свое время писал: "Доказательство, представленное в суд одной стороной, становится общим для обеих и не может быть взято обратно без согласия противника"208 .

Во-вторых, фальсификация доказательств по гражданскому делу является преступлением с формальным составом, т.е. считается оконченным в момент представления фальсифицированного доказательства в суд, поэтому предоставляя лицам, участвующим в деле, право исключать заподозренное доказательство, органы правосудия вступают в своего рода сговор с лицом, совершившим преступное деяние, что не добавляет авторитета судебной власти, провоцирует увеличение количества фальсификаций по гражданским делам и по аналогии с действующим ГПК РФ должно быть исключено из норм ст. 161 АПК РФ .

4. Согласно п. 3) ч. 1 ст. 161 АПК РФ арбитражный суд "проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу". Таким образом, действующее арбитражное процессуальное законодательство обязывает арбитражный суд провести проверку достоверности заявления о фальсификации доказательства .

ГПК РФ, в свою очередь, иначе регулирует аналогичные гражданские                                                             

Васьковский Е.В. Учебник гражданского процесса / Под ред. и с предисловием В.А. Томсинова. М.:

Издательство "Зерцало", 2003. С. 246 .

  процессуальные отношения. В соответствии с нормами ст. 186 ГПК РФ "в случае заявления о том, что имеющееся в деле доказательство является подложным, суд может для проверки этого заявления назначить экспертизу или предложить сторонам представить иные доказательства" .

Значит ли это, что в гражданском процессе проверка заявления о подложности доказательства является правом, а не обязанностью суда, или в данном случае законодатель предоставил суду лишь право выбора способа такой проверки?

Анализ судебных актов по гражданским делам показал отсутствие единства правоприменительной практики по вопросу о том, является ли принятие мер, указанных в ст. 186 ГПК РФ, по проверке заявления о подложности доказательства обязательным для суда .

Так, в одних случаях209 непринятие мер, указанных в ст. 186 ГПК РФ, признавалось судом вышестоящей инстанции существенным нарушением норм процессуального права, влекущим отмену судебного акта. В частности, в Определении Московского областного суда от 15.02.2011г. по делу №33-3288 указывается следующее: "Поскольку судом при разрешении спора нарушены нормы процессуального законодательства, заявление истца о подложности документа не получило надлежащую оценку, решение суда нельзя признать законным и обоснованным, оно подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение"210 .

В других делах жалоба на непринятие мер, указанных в ст.

186 ГПК РФ, по проверке обоснованности заявления о подложности доказательства отклонялась судом вышестоящей инстанции со следующей мотивировкой:

статьей Гражданского процессуального кодекса "Установленное 186 Российской Федерации право, а не обязанность суда для проверки заявления о том, что имеющееся в деле доказательство является подложным, назначить                                                              См.: Постановление Президиума Московского областного суда от 09.11.2011 № 489 по делу № 44гПостановление Президиума Московского областного суда от 07.03.2012 № 84 по делу № 44г-38/12;

Определении Московского областного суда от 15.02.2011 по делу № 33-3288; Определение Московского городского суда от 18.01.2012 по делу № 33-1209; Определение Московского городского суда от 30.01.2012 по делу № 33-2541 // СПС "КонсультантПлюс" .

Определении Московского областного суда от 15.02.2011 по делу № 33-3288 // СПС "КонсультантПлюс" .

  экспертизу или предложить сторонам представить иные доказательства вытекает из принципа самостоятельности и независимости судебной власти, гарантированного статьей 10 Конституции РФ. При поступлении такого заявления суд оценивает его в совокупности с другими доказательствами и обстоятельствами дела, исходя из ответственности за принятие законного и обоснованного решения"211 .

Такая формулировка полностью заимствована из Определения Конституционного суда РФ от 21 октября 2008 года №655-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Ревина В.А. на нарушение его конституционных прав ст. 186 ГПК РФ". В своей жалобе В.А. Ревин просил признать не соответствующей Конституции Российской Федерации статью 186 "Заявление о подложности доказательства" ГПК РФ в той мере, в какой она не обязывает суд принять предусмотренные ею меры, направленные на проверку заявления о подложности доказательства. Отказывая в рассмотрении жалобы, Конституционный суд РФ указал, что принятие мер, указанных в ст. 186 ГПК РФ является правом, а не обязанностью суда .

Стоит подчеркнуть, что в приведенном определении Конституционный суд высказался именно по вопросу о необязательности принятия мер, перечисленных в ст. 186 ГПК РФ, (назначение экспертизы, предложение сторонам представить иные доказательства), не провозглашая необязательности проведения самой проверки заявления о подложности доказательства .

Однако в Определении Конституционного суда РФ от 25 января 2012 г .

№159-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Тахистова Ю.В. на нарушение его конституционных прав ст. 186 ГПК РФ" позиция Конституционного суда РФ изменилась. В своей жалобе Ю.В. Тахистов оспаривал конституционность статьи 186 ГПК Российской Федерации в той мере, в которой она не обязывает суд рассмотреть заявление о                                                              См.: Определение Нижегородского областного суда от 26.07.2011 по делу № 33-7560/2011;

Апелляционное определение Томского областного суда от 26.06.2012 по делу № 33-1613/2012; Апелляционное определение Нижегородского областного суда от 19.06.2012 по делу № 33-3813/2012; Кассационное определение Нижегородского областного суда от 26.01.2010 по делу № 33-606; Определение Московского городского суда от 26.10.2010 по делу № 33-33682 // СПС "КонсультантПлюс" .

  подложности доказательств, проверить его обоснованность и принять меры для проверки его достоверности, а также исключить подложное доказательство из материалов дела и отразить результаты рассмотрения заявления в протоколе судебного заседания, тем самым допуская возможность принятия судом решения на основе подложного доказательства. Отклоняя жалобу Ю.В. Тахистова, Конституционный суд РФ указал: "Установленное статьей 186 ГПК Российской Федерации право, а не обязанность суда проверить заявление о том, что имеющееся в деле доказательство является подложным, назначив для этого экспертизу, или предложить сторонам представить иные доказательства вытекает из принципа самостоятельности и независимости судебной власти;

при поступлении такого заявления суд оценивает его в совокупности с другими доказательствами и обстоятельствами дела, исходя из лежащей на нем обязанности вынести законное и обоснованное решение по делу "212 .

Таким образом, Конституционный суд положил конец неопределенности по вопросу о том, является ли в гражданском процессе проверка заявления о подложности доказательства обязанностью или правом суда. Скорректировав свою позицию, высказанную в Определении Конституционного суда РФ от 21 октября 2008 года №655-О-О, Конституционный суд РФ уточнил, что и проведение самой проверки заявления о подложности доказательства является правом, а не обязанностью суда .

Такой подход правоприменителя вряд ли следует считать верным, как было рассмотрено во втором параграфе первой главы, проверка заявления о подлоге доказательства в гражданском процессе традиционно носила обязательный для суда характер. Суд не может положить в основу судебного акта доказательство, достоверность которого вызывает сомнение, поэтому проведение проверки заявления о подложности доказательства в гражданском процессе также как и в арбитражном должно быть обязанностью суда .

                                                             Определение Конституционного суда РФ от 25 января 2012 г. № 159-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Тахистова Ю.В. на нарушение его конституционных прав ст. 186 ГПК РФ"// СПС "КонсультантПлюс" .

  В завершение анализа действующего законодательства и доктрины по вопросу о правовых последствиях заявления о фальсификации (подложности) доказательства еще раз отразим основные выводы и положения:

1). Рассмотрев вопрос о том, кому и какие уголовно-правовые последствия должны разъясняться при обращении в суд с заявлением о фальсификации доказательства, диссертант по мотивам, (подложности) изложенным в диссертационном исследовании, приходит к выводу об отсутствии необходимости предупреждать заявителя об уголовно-правовых последствиях, предусмотренных ч. 1 ст. ст. 128.1., ч. 1 ст. 306 УК РФ, а лицо, представившее спорное доказательство, об уголовно-правовых, предусмотренных ч. 1 ст. 303 УК РФ .

В целях профилактики фальсификации доказательств и 2) .

необоснованных заявлений о фальсификации доказательств в гражданском судопроизводстве, а также принимая по внимание двойственную правовую природу заявления о фальсификации доказательства и общественную опасность преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 303 УК РФ, ч. 1 ст. 306 УК РФ, диссертантом предлагается, во-первых, дополнить АПК РФ нормой, аналогичной ч. 3 ст. 226 ГПК РФ ("Частные определения суда"), во-вторых, создать уведомительную форму взаимодействия арбитражных судов и судов общей юрисдикции с правоохранительными органами, при которой судья в случае обнаружения признаков состава преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 303 УК РФ ("Фальсификация доказательств"), ч. 1 ст. 306 УК РФ ("Заведомо ложный донос"), направляет в правоохранительные органы частное определение для принятия решения о возбуждении уголовного дела по соответствующей статье УК РФ .

3). В диссертационном исследовании обосновывается необходимость исключения нормы п. 2 ч. 1 ст. 161 АПК РФ, согласно которой оспариваемое доказательство исключается с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу, поскольку предоставление лицам, участвующим в деле,   права распоряжаться доказательствами не согласуется с принципами объективной истины, законности и равноправия сторон .

4). Диссертантом критикуется позиция Конституционного суда РФ, высказанная в Определении от 25 января 2012 г. №159-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Тахистова Ю.В. на нарушение его конституционных прав ст. 186 ГПК РФ", согласно которой проведение проверки заявления о подложности доказательства в гражданском процессе является правом, а не обязанностью суда. Учитывая то обстоятельство, что суд не может положить в основу судебного акта доказательство, достоверность которого вызывает сомнение, проверка заявления о подложности доказательства должна носить для суда обязательный характер, как это имеет место в арбитражном процессе .

  § 3. Процессуальные вопросы подачи заявления о фальсификации (подложности) доказательства на стадиях проверки и пересмотра судебных постановлений Сложившаяся в Российской Федерации система пересмотра и проверки судебных постановлений предусматривает определенные особенности производства в судах апелляционной, кассационной и надзорной инстанций, а также производства по пересмотру судебных постановлений по новым или вновь открывшимся обстоятельствам. Такие особенности, в частности, связаны с ограничением права представлять в суды вышестоящих инстанций новые доказательства, заявлять ходатайства определенного вида и пр. Принимая во внимание то обстоятельство, что ст. 161 АПК РФ, ст. 186 ГПК РФ предоставляющие лицу, участвующему в деле, право обращаться в суд с заявлением о фальсификации (подложности) доказательства, содержатся в разделах, посвященных производству в суде первой инстанции, следует рассмотреть вопрос о возможности подачи таких заявлений на стадиях проверки и пересмотра судебных постановлений .



Pages:   || 2 |


Похожие работы:

«Министерство образования и науки Российской Федерации федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "Московский государственный юридический университет имени О.Е. Кутафина (МГЮА)" Университет имени О.Е. Кутафина (МГЮА)...»

«спид май пс ключи Желтые страницы для Украины Результаты поиска 39;под ключ39;. Ключ к спид ап май пс Ключ к игре 7 чудес света от alawar. ТОП-10. Ключ к налогоплательщику Ключ к игре amnesia Ключ к навителу 3....»

«Нобель Артем Робертович ДОКАЗАТЕЛЬСТВА ПО ДЕЛАМ ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ В ОБЛАСТИ ОХРАНЫ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ Специальность 12.00.14. – Административное право; административный процесс ДИССЕРТАЦИЯ на соискание учен...»

«ИНСТИТУТ НАУЧНОЙ И ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ ИНФОРМАЦИИ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ ОБРАЗОВАНИЯ КОММЕНТАРИЙ К ФЕДЕРАЛЬНОМУ ЗАКОНУ ОТ 29 ДЕКАБРЯ 2012 г. № 273-ФЗ "ОБ ОБРАЗОВАНИИ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" (ПОГЛАВНЫ...»

«РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ НЕФТИ и ГАЗА имени И.М. Губкина Утверждена проректором по научной работе проф. А.В . Мурадовым 31 марта 2014 года ПРОГРАММА вступительного испытания по направлению 40.06.01 "Юриспруденция" для поступающих в а...»

«А НТУА Н А РЖА КОВ СКИЙ В ОЖИДАНИИ ВСЕПРАВОСЛАВНОГО СОБОРА ДУХОВНЫЙ И ЭКУМЕНИЧЕСКИЙ ПУТЬ Институт экуменических исследований Украинского католического университета АНТУАН АРЖАКОВСКИЙ...»

«МИНОБРНАУКИ РОССИИ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ "ВОРОНЕЖСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" (ГОУ ВПО ВГУ) УТВЕРЖДАЮ Заведующий кафедрой трудового права П...»

«оружие \ \ бесствольное оружие 13 декабря этого года исполняется 10 лет с того момента, как Президент России Борис Ельцин подписал Федеральный закон от 13 декабря 1996 г . N 150-ФЗ "Об оружии", по сей день остающийся основным нормативно-правовым...»

«B.O.Mapkc ОРТОПЕДИЧЕСКАЯ ДИАГНОСТИКА (руководство-справочник) МИНСК ИЗДАТЕЛЬСТВО "НАУКА И ТЕХНИКА" 617.04 М25 УДК 617.3-07(031) М а р к с В. О. Ортопедическая диагностика (руководство-справочник). Мн., "Наука и техника", 1978, с. 512. В предлагаем...»

«ПРОЗА Валерий Михайлов ЭЛИЗИЙ ЗЕМНОЙ (книга о евгении боратынском) Глава десятая ГелЬсИнГфОРс Исповедь о проступке молодости "Вы налагаете на меня странную обязанность, почтенный Василий андреевич, сказал бы труд...»

«МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "КУБАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АГРАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" Л. И. Попова, В. П. Камышан...»

«Рам Браун По следам крестоносцев Путеводитель по замкам Израиля Издательство Евгения Озерова Модиин 2010 Рам Браун По следам крестоносцев Путеводитель по замкам Израиля Ram Brown Crusader Castles...»

«Оглавление 1. Общие сведения о специальности (кафедре). Организационно-правовое обеспечение образовательной деятельности 2. Образовательная деятельность 2.1. Структура подготовки специалистов. Сведения по основной образовательной программе 2.2. Содержание подготовки с...»

«ДОПУСТИМОСТЬ РЕЗУЛЬТАТОВ ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В ДОКАЗЫВАНИИ ПО УГОЛОВНОМУ ДЕЛУ Г. В. Гудачевская Борьба с преступностью на современном этапе требует широкомасштабного использования методов оперативно-розыскной деятельности (ОРД). Данная деятельность тесно связана с уголо...»

«Библиотека журнала "Русин" · 2016, № 1 75 УДК 94(47)1914/17 UDC DOI: 10.17223/23451734/4/4 АПОЛОГЕТ ПРАВОСЛАВИЯ ПЕРЕД АВСТРИЙСКИМ ВОЕННЫМ СУДОМ. К 100-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ МИТРОФОРНОГО ПРОТОИЕРЕЯ Д-РА КАССИАНА ДМИТ. БОГАТЫРЦА (1868-1968) Р.Д. МИРОВИЧ Авторское резюме...»

«АПРЕЛЬ ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ УЧАСТИЯ НОТАРИУСОВ В ГРАЖДАНСКОМ И АРБИТРАЖНОМ ПРОЦЕССАХ* В.В. Ярков, президент Нотариальной палаты Свердловской области, АПРЕЛЬ директор Центра нотариальных исследований Федеральной нотариальной палаты, заведующий кафедрой гражд...»

«Список избирательных объединений, имеющих право участвовать в дополнительных выборах депутата Совета народных депутатов поселка Городищи Петушинского района Владимирской области четвертого созыва...»

«Міністерство освіти і науки України Інститут права ім. І. Малиновського Київський національний університет імені Тараса Шевченка Юридичний факультет Кафедра правосуддя Национальный исследовательский Томский государственный университет (м. Томськ, Російська Федера...»

«СОДЕРЖАНИЕ 1 Введение 3 2 Организационно-правовое обеспечение образовательной дея4 тельности 3 Общие сведения о реализуемой основной образовательной 6 программе 3.1 Структура и содержание подготовки специалистов 9 3.2 Сроки освоения основной образовательной программы 38 3.3...»

«Развитие административного государства в Европе Сабино Кассезе* *Доктор права, судья Конституционного суда Итальянской Республики, профессор публичного и административного права Университета "La Sapienza". "Дайджест публичного права" Гейдельбер...»

«САЛИЕВА РИДА НАИЛЬЕВНА ПРАВОВОЙ РЕЖИМ ГЕОЛОГИЧЕСКОЙ ИНФОРМАЦИИ Специальность 12.00.03 – гражданское право, семейное право, предпринимательское право, международное частное право Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук Тюмень 2004 Работа выполнена в Отделе правовых проблем нефтегазового комплекса Тюменского научного центра Сиб...»

«Ф.Е. Мельников Что такое старообрядчество? Обычно под старообрядчеством разумеется то русское течение, которое религиозно объединяет миллионы людей, называемых старообрядцами. Но такое определение н...»

«изобличению и уголовному преследованию других соучастников, розыску имущества, добытого преступным путем, влечет возникновение существенных гарантий и преимуществ для участников судопроизводства при осуществлении правосудия по уголовны...»







 
2018 www.new.pdfm.ru - «Бесплатная электронная библиотека - собрание документов»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.